Приветствую Вас, Pilgrimage! Регистрация PDA-версия сайта

Понедельник, 24.09.2018
[ Главная · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Glass moon - Forum » Переводы » Glass Moon Tranlsations » Fate/Apocrypha Vol. 4 [Новелла] (Отдельная тема для четвёртого тома.)
Fate/Apocrypha Vol. 4 [Новелла]
AkagiДата: Четверг, 16.11.2017, 19:51 | Сообщение # 1
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Перевод с японского: NanoDesu
Перевод с английского: Akagi
Редактура: Rayner Fox, Aelen

Это временная тема, которая будет объединена с основной по окончании перевода третьего тома.



При копировании текста активная ссылка на наш сайт обязательна!

Данный текст не предназначен для использования в коммерческих целях!





Пролог


…Всего лишь девятнадцать лет. Вся моя жизнь не насчитывает даже двух десятилетий.

Если бы меня попросили вкратце описать свою жизнь, то я бы сказала, что те последние два года, начиная с того момента, как я покинула свою родную деревню Домреми в возрасте семнадцати, были для меня всем.
Один год славы и один год унижений и пыток.
Некоторые называли меня «чудотворицей».
Интересно, чудо ли это на самом деле?
Я начала действовать после того, как услышала плач Господа, и сражалась, ведомая сердцем, дабы защитить свою родину.
Да, я сражалась. Даже если долгом моим было лишь нести знамя на поле боя, это всё равно означало, что я избрала путь убийства. Я убивала врагов тысячами, чтобы спасти сотни своих земляков.
Пусть даже они были врагами, которые убили бы меня, будь у них такой шанс… убийство есть убийство.
Я нарушила шестую заповедь «Не убий». Убийство есть поступок, жестокость которого невозможно себе вообразить.
Поэтому многие, кто взвалил на свои плечи похожую судьбу, внушали себе:
«Враги – не люди. Они демоны, злые создания, жаждующие крови, и убийство их есть дело праведное, что мы и делаем с презрением. Или же мы убиваем из веры в то, что это ради нашей страны, нашего родного дома, ради тех, кого мы любим».
Это необходимое деяние. Деяние, на которое следует благословлять.
Думая так, люди продолжают отводить свой взор от правды… потому что иначе жизнь станет для них невыносимой.
Если они осознают, что «чужаки», с которыми они сражаются, - такие же обычные люди, которые любят свои семьи и свою страну, но всё равно продолжат убивать, то их сердца не выдержат…

Я была глупой, невежественной и совершенно не умеющей лгать.
Именно поэтому… я думала о своих врагах как о людях. Демоны страшны, злые создания внушают ужас, но людей я не боялась. Внутри меня была лишь боль, которая словно раздирала моё сердце на куски.
Убивать людей и спасать людей. Я верила, что без этого защитить мою страну было невозможно. Я верила, дала клятву и без всякого сожаления уничтожала врага.
«История» мира закручивается подобно спирали. Как далеко ни бросай взор, увидеть её начало не удастся. Её форма запредельно абсурдна, и не важно, сколько тысяч людей сгинет, она не закончится, словно какая-то комедия.
Ты убиваешь, потому что убивают других. Тебя убивают, потому что от твоих рук гибли другие. Это необходимо как-то остановить, но способа сделать это найти не удастся. Спираль будет закручиваться бесконечно…
Но даже так. Даже так я избрала путь убийства. Этот путь весьма неопределённый, но он ведёт меня вперёд. Я знаю, что кровь, которую я пролила, приведёт на новый путь. И я знаю, что он закончится тем, что больше ничья кровь не будет пролита.
Я двигалась вперёд, неся в себе эту боль. Какой же я была глупой.
Люди называли меня грешной и запятнанной кровью святой. Я должна была нести на себе бремя этого звания всю свою жизнь… как ужасно.
Закричи я тогда «Это не так», всё бы закончилось. Но это стало бы не концом, несущим спасение, а всего лишь отречением от той ноши, что я на себя взвалила.
Поэтому я не остановилась. Взяв на себя бремя людских надежд и желаний, я продолжила упорно двигаться вперёд.
Я понимала. Я давно знала, что меня ждёт крах. Продолжала ли я идти по выбранному пути ради своей родины? Ради надежд и желаний людей? Или, или…

Или же я делала это, потому что считала себя грешницей, заслуживающей наказания?

Конец этой истории не принёс бы никому счастья, он лишь был уместен в войне, где все ранили и ненавидели друг друга.
Сожжение на костре подходило тому, кто запятнал себя кровью. Человеку, вроде меня.
Я не против, если кто-то смотрит на мою жалкую фигуру с презрением, насмехается надо мной, поливает меня бранью.
Поэтому я буду молиться. Просто молиться и взирать на небеса. В конце концов, это всего лишь смерть глупой и незначительной деревенской девушки. Ничем не примечательное событие, погребённое в глубинах истории.

Такими были мои мысли. Даже теперь, будучи Героической душой, в которую верят многие… я по-прежнему всего лишь глупая деревенская девушка.

…Тем не менее, эта Война за Святой Грааль была слишком необычной во всех отношениях.
Это уникальная ситуация, в которой друг другу противостоят две группы, в каждой из которых по семь Слуг. И в то же время при призыве Слуги класса Рулер, то есть меня, Жанны, произошла ошибка, и мне пришлось заручиться помощью девушки по имени Летиция.
Причиной тому был самый нестандартный фактор в Великой Войне за Святой Грааль - Амакуса Широ Токисада.
Изначально я должна была быть посредником в этой войне, но теперь я существую лишь для того, чтобы свести счёты с ним.
И есть ещё один человек, который является самым незначительным и, в то же время, самым необычным фактором в этой войне.
Не имевший даже имени, награждённый короткой жизнью, он всё равно борется за существование. Он гомункул, обладающий красотой драгоценного камня и являющийся искажением в человеческой форме.
Всё остальное, в том числе битва между четырнадцатью Слугами и присутствие другого Рулера, меркнет перед его особенностями.
Прежде всего, гомункул – это существо, созданное для выполнения определённой задачи. Не ставя под сомнения свои действия, они с готовностью подчиняются приказам своего хозяина до самой смерти. Более того, он из тех, чья способность даже мыслить нестабильна с рождения.
Его тип насыщает прану с помощью Магических цепей и поставляет её Слугам через духовный канал.
Слова и мысли для них излишни. Им лишь дозволено существовать. Поэтому они – жертвы с рождения, которых постоянно используют.
«Он» сбежал от такой участи.
Трясясь от страха, утопая в отчаянии, он хотел жить… и выполз из своего резервуара.
Он, тот, кто просто должен был быть похоронен в этом мире, стал ненормальной сущностью. Способность жить для него сама по себе уже была ненормальной.
За короткое время он попытался сбежать с помощью Чёрного Райдера, лишился сердца и оказался на грани смерти.
Тем, кто спас его, был знаменитый герой Зигфрид из «Песни о Нибелунгах». Будучи призванным Чёрным Сэйбером, он отдал гомункулу собственное сердце.
…Причина, по которой он так поступил, неизвестна даже теперь. Однако Райдер, ставший свидетелем его смерти, слышал, как он прошептал свои последние слова.

…Да, это достойный конец.

Испытав удовлетворение, Зигфрид спокойно расстался с жизнью. Гомункул, которому не положено было иметь даже имя, получил много благословений и смог выжить.
Впереди его ждала яркая и многообещающая жизнь. Он превзошёл отчаяние и обрёл надежду.
Но несмотря на это, он вернулся на эту сторону.
Разумеется, это был его выбор. С этим не поспоришь. И поэтому я, естественно, должна была просто наблюдать за ним и беспристрастно вершить свой суд.
Но у меня не вышло. Как бы я ни старалась, я не смогла остаться в стороне.
Одна девушка внутри меня думала, что это была любовь с первого взгляда. Что я была безнадёжно очарована благородством того пути, что он избрал, несмотря на опасность.
…Другая же девушка не думала, что это была любовь. Она считала, что порыв защитить его был откровением, говорившим, что это необходимо.
Как бы то ни было, гомункул, назвавший себя Зигом, и я решили действовать вместе…
Преследуя общие интересы, мы начали сражаться плечом к плечу.
Одна моя половина возрадовалась от любви… вторая же ныла от греха и сомнений.
Почему я решила объединиться с ним и поклялась защитить его? Были ли тому настоящей причиной мои чувства? Или же…
Подобные мысли, которые бессчётное количество раз мелькали в моей голове, я отметала в сторону. Я отмахивалась от вопроса, не зная на него ответ.
Вместо этого мне стало известно о чувствах другой моей половины.
Богатые, яркие чувства, настолько грустные, что слёзы наворачиваются на глаза, и настолько забавные, что кажутся нелепыми, вихрятся внутри другой меня.
Да. Несомненно, это любовь. Прекрасное сердце, подобное мимолётному цветку, всегда было вне моей досягаемости…
…Разумеется, это была не моя любовь, а той девушки, что приняла меня внутри себя. Эти бьющие через край чувства попросту приятны и прекрасны.
Поэтому-то я и чувствовала лёгкую вину за то, что той девушкой, которую видел «он», была не она, а я.
Та, на кого ты должен смотреть, - она, а не я.
Но, глядя на «него», я почему-то забываю про свою вину.
…Но всё нормально.
Эта любовь не закончится. Когда я исчезну, останутся лишь девушка и юноша, у которых есть будущее.
Представляя это, я… я чувствую такую радость, что хочется плакать.

Этот мир прекрасен, сказал однажды кто-то.

Бесконечно меняющиеся белые облака, ультрамариновое небо, старые деревья, от которых веет святостью, новые ростки, пышущие жизнью… Нет необходимости говорить, что всё это – формы природной красоты. Но даже большие города, в которых люди продолжают бороться за жизнь, исполнены рукотворной красоты, скрывающей их уродство.
Мир нельзя назвать спокойным или простым. Скорее, жестокость одного лишь выживания есть естественная его часть. Травоядные поглощаются плотоядными, плотоядные гибнут под огнём человеческого оружия, а людей побеждает нечто нечеловеческое. Но даже это нечеловеческое падает под натиском обычных людей. Победители в конечном итоге становятся побеждёнными и оказываются перед лицом внушающей отчаяние жестокости мира.
Зло существует. Но существует также и добро. И ещё есть нечто серое, в котором добро и зло неразличимы.
Но даже так этот мир прекрасен.
Живое радуется жизни. В этом нет ни красоты, ни уродства; есть лишь искренний пот, порождённый усилием. Пока люди не будут надменно выставлять напоказ тот факт, что они существуют… другими словами, пока они будут выбирать жизнь…

…мир несомненно будет вечно прекрасным.
Купаясь в мимолётном и тёплом свете сумерек.
Именно эту молитву вознёс кто-то.

(Дальнейший текст в оригинале написан на чёрном фоне, чтобы подчеркнуть контраст между двумя монологами и высказанными в них точками зрения.)

Этот мир уродлив, изрёк однажды кто-то.

Хаос неизбежен в этом мире. Чистого добра достичь невозможно, а чистое зло так и бьёт ключом. И эти две крайности всегда будут несовместимы друг с другом. В хорошем мире всё ещё есть зло. Так устроен мир, и именно так он продолжает рождать уродство. Зло насмехается над добром, а добро кидается на зло. Но в мире, где добро и зло противостоят друг другу, есть группа гораздо более многочисленная, которая всегда даёт о себе знать.
Это «серые». Не добрые и не злые. Группа, которая мечется по жизни и попросту существует. Они не верят в добро и попросту гордятся тем, что они не злые. Признавая злые деяния, они, тем не менее, отвергают злые намерения. Они с радостью говорят: «Я не злой, я хороший человек» - оправдывая тем самым все формы жестокости.
Они убивают людей с насмешкой. Они убивают людей из презрения. Они убивают людей, называя это частью игры. И они оправдывают неспособность обуздать свои желания тем, что… так устроены люди. Так устроен мир.
Да… этот мир крайне уродлив. Он не окрашен в цвет добра и не погряз во зле. Люди не в силах определиться со стороной, и их воля продолжает колебаться. Пока злые намерения и смердящие трупы не будут уничтожены…

…мир несомненно будет вечно гнить.
Закутавшись в трупный туман посреди тьмы, промёрзшей до основания.
Именно так заключил кто-то.
 
AkagiДата: Четверг, 16.11.2017, 20:08 | Сообщение # 2
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Глава 1


Он пребывал в трансе. В оцепенении. В подвешенном состоянии.
Когда он мигал, перед глазами всё менялось, словно бессвязные кадры киноплёнки, порезанной на куски.

Он чувствовал сильную боль в груди. Истощение и вялость крепкой хваткой сжали всё его тело.
Что, чёрт побери, произошло? Прежде чем думать о подобных вещах, он сосредоточился на другом - на выживании.
Для этого ему была нужна медицинская помощь - необходимо было закрыть рану. Но боль накатывала на него с каждой секундой, мешая сосредоточиться на исцеляющем заклинании.
Постанывая в агонии, он поднял руку и коснулся груди.
В его сердце всадили пули. С каждым ударом качающего кровь органа они обрушивали на него волну свежей боли. Для начала ему нужно изъять пули, мучившие его тело.
Сейчас он был не в состоянии сотворить исцеляющее заклинание. Какое-то время он насильно заставлял свой метаболизм производить прану и довел себя до состояния, в котором ему была по силам обычная магия.
Губительный туман также был причиной для тревоги. Он ускорял отток его физической силы.
Несмотря на то, что у него не было даже секунды на то, чтобы расслабиться, он был удивительно спокоен. Прана, вот что ему было нужно. Он собрал её, сделав глубокий вдох. Его лёгкие горели огнём, но это была не та ситуация, в которой он мог бы позволить себе беспокоиться об этом.
Пока что он просто собирал прану. Голова раскалывалась от боли, из-за чего у него не было сил даже на крик.
Больше, мне нужно больше праны. Всё нормально, это не проблема. В этом сердце течёт кровь дракона. В меня всадили три пули, ну и что? Не нужно беспокоиться. Как будто подобная ерунда способна меня убить!..
— Гха!..
Его сердце со скрипом сжалось, исторгая из себя инородные тела. Активировав Магические цепи, он ускорил циркуляцию праны, и она начала постепенно восстанавливать его тело.
Где-то в его сердце раздался голос, полный сомнения: «Тебе не кажется это странным?»
Хорошо, что сердце Зигфрида было сильным.
И хорошо, что ему едва удалось удержать в целости разваливавшееся на куски под наплывом боли сознание.
Но всё же… эта исцеляющая способность была слишком ненормальной. Ситуация была похожа на ту, когда его сразила Красная Сэйбер, хотя в плане разрушительной силы пули не шли ни в какое сравнение с её мечом.
Однако в тот раз он несомненно умер даже с этим сердцем.
Тогда почему же он не умирал теперь?
…Не думай об этом сейчас.
Он вдыхал и выдыхал. Он собирал и скапливал прану. Ему нужно было подняться на ноги. Враг не исчез подобно магии и не сбавил бдительность, думая, что он был уже мёртв.
Потому что даже теперь она смотрела, как он дышит, харкая кровью… и взгляд её был холоден, как у змеи.

§§§


Отовсюду доносились крики агонии. Туман, мгновенно окутавший Трифас, вверг город в полный хаос.
Призвав свою броню, Рулер спешила следом за Зигом, который прыгнул в туман, не послушав её предостерегающего крика. Но его фигура тотчас же исчезла в туманной пелене, мешавшей ей что-либо разглядеть.
Она услышала сухой хлопок. Он походил на звук пушек, который она не раз слышала в прошлом, только был мягче.
— Выстрел!..
Она была уверена, что Чёрный Ассасин прятался где-то в этом тумане. Но сейчас она больше всего беспокоилась о Зиге.
Туман, высвобожденный Чёрным Ассасином, не подействовал на Рулер и только лишь препятствовал её зрению. Она даже не лишилась ранга ловкости, благодаря безумно высокому показателю Сопротивления магии.
— Зиг?!
— Помо… гите… — услышала она в ответ, но голос принадлежал не Зигу, а юному дитя. Не колеблясь, Рулер решила броситься на помощь ребёнку.
Однако… она инстинктивно чувствовала, что Чёрный Ассасин был где-то поблизости. Не теряя бдительности, она сжала древко своего знамени и поспешила туда, откуда донёсся голос.
Окинув окрестности затуманенным взором, она тотчас же обнаружила дитя. Девочка стояла, уткнувшись головой в стену, и прижимала руки к груди. Её лица… видно не было.
Рулер на секунду призадумалась. Настоящим именем Ассасина было «Джек-Потрошитель». Серийный убийца, носивший это имя, когда-то был на слуху у всех жителей Великобритании, но…
Ассасин ведь попросту не мог быть маленькой девочкой. Но в то же время никто не знал ни облика Джека-Потрошителя, ни его настоящей личности.
Возможно… Решив не пренебрегать даже малейшей вероятностью, Рулер коснулась плеча девочки…
…и тут же испытала облегчение. Прикоснувшись к ней, она сразу же поняла, что девочка была не духовным существом, коим являлся Слуга, а живым человеком из плоти и крови.
— Ма… ма…
— Не волнуйся, я отведу тебя к маме, — сказала Рулер и накрыла девочку призванной святой плащаницей. Окутанная этой тканью, защищающей того, кто её носит, она какое-то время будет в безопасности.
К счастью, девочка, похоже, была цела и невредима…
— Что?..

Она была цела и невредима.

Это было совершенно невозможно. Туман нельзя было назвать слишком густым, но он всё равно был достаточно губителен для того, чтобы убить гомункула или лишить его сознания менее чем за десять минут. Почему обычный и слабый ребенок был всё ещё жив?
В худшем случае она бы умерла мгновенно, а в лучшем – не избежала бы серьёзной болезни.
— Э-э-э, ты… в порядке?
— …Ага. Больше не болит, — ответила девочка. Рулер почувствовала неладное.
— А где болело?
Девочка молча подняла ногу. На коленке отсутствовал участок кожи. На рану от падения… это явно не походило. И разумеется, туман ей тоже никак не навредил.
Это был… след от пореза. Поэтому-то она и закричала тогда от боли.
Рулер содрогнулась всем телом. Она ощутила чужое «намерение убить».
Более того.
Это было…
Это убийственное намерение отнюдь не было нерешительным. Оно ощущалось подобно липкому дёгтю, раскалённой добела игле или мутировавшему смертоносному вирусу. Это была изумительно подавляющая злоба.
Хуже того, оно было направлено не на Рулер…

Если я убегу отсюда, ребёнка убьют.

…а на девочку, которую Рулер обнимала одной рукой. Судя по всему, Чёрный Ассасин был весьма уверен в своей следующей атаке.
— Очень хорошо.
Рулер поклялась, что защитит девочку, которую она прижимала к себе. Не важно, какой будет следующая атака, Рулер не падёт, пока у неё есть это знамя.

Если Рулер в чём-то и просчиталась…
…то это в том, что она сосредоточила все свои чувства на готовившемся напасть Чёрном Ассасине - и сделала девочку объектом своей защиты.
Девочка открыла рот… и сунула в него руку, извлекая скальпель, спрятанный в желудке.

§§§


Чтобы убить эту неизвестную Слугу, Чёрная Ассасин предприняла все возможные меры. Её Мастер, Рикудо Рэйка, разобралась с парнем, который, судя по всему, был Мастером этой Слуги.
Однако вместо того, чтобы впасть в панику, она пыталась обнаружить Ассасин и напасть на неё. Скорее всего, она обладала навыком Независимое действие, или, возможно… парень вовсе не был её Мастером.
Но даже так это не было проблемой. Без колебаний или жалости Чёрная Ассасин активировала свой Благородный Фантазм.
— Всё вокруг есть ад. Мы пламя, дождь и сила…
Окружающее пространство исказилось, и началось осуществление убийства. Жертва – женщина. «Женщина», блуждающая «в тумане», убита «ночью».
Все три условия были выполнены. Атакой Ассасин была Пресвятая Дева вскрытия (Мария-Потрошительница). Абсолютный Благородный Фантазм, убивающий практически всех «женщин».

И теперь этот Благородный Фантазм - убийство - воплотился здесь.

Джек-Потрошитель убил по меньшей мере пять проституток… возможно.
Джек-Потрошитель обладал продвинутыми познаниями в медицине… возможно.
Джек-Потрошитель мог быть мужчиной, а мог быть и женщиной.
Несмотря на то, что события истории оставались неизменными, существование самого Джека-Потрошителя было расплывчатым и неопределённым.
Никто не знал, кем он был на самом деле. Никто не мог вычислить его настоящую личность. Он мог быть сотрудником полиции, частным сыщиком, поэтом, учителем, доктором, дьявольским головорезом, медиумом, учёным… или даже богом.
Наверняка о Джеке-Потрошителе было известно лишь одно.
Джек-Потрошитель убивал женщин.
Живот жертвы разрезается. Будучи активированным, Благородный Фантазм избавляется от всех альтернативных исходов.
Это была не атака святым мечом и не серия последовательных ударов божественным копьём - это было воспроизведение убийства.
Жертва умирает - её вскрывают, извлекают органы, она теряет много крови, и в итоге её жизнь обрывается.
Сначала происходит «убийство», за ним следует «смерть» и только затем с чудовищным опозданием приходит «причина». Именно это делает атаку поистине мгновенной. Контратаковать, уклоняться и сопротивляться было попросту бессмысленно.
Чёрная Ассасин была в этом уверена.
Она убила её. Она определённо убила эту Слугу. В то же время она пыталась вырвать её сердце.
У Слуги было огромное количество праны. И больше всего её было в мозге или сердце, где находилось духовное ядро. Чёрная Ассасин поглотит её душу и обретёт ещё больше силы.

Если Чёрная Ассасин в чём-то и просчиталась…
…то это в том, что она рассматривала эту женщину как обычную Слугу. Да, Мария-Потрошительница была непревзойдённым Благородным Фантазмом, несущим мгновенную смерть одним ударом. Все условия также были достигнуты - «ночь», «в тумане» и «женщина».
Но для феномена, искажающего причину и следствие, всё равно была нужна основа, некое сырьё.
В данном случае Мария-Потрошительница была по сути проклятием - объединённой ненавистью тысяч нерождённых детей. Такова была истинная природа этого ужасного Благородного Фантазма.
Соответственно, чтобы противостоять ему, нужна была не удача и не выносливость, а исключительно абсолютная сопротивляемость проклятиям.
Женщина, которая была её целью - Рулер, Жанна д’Арк - являлась святой, которая безошибочно несла в себе веру этого мира, Слугой с сильнейшей сопротивляемостью проклятиям. И самым губительным для Чёрной Ассасин…
…было святое знамя в её руках.

§§§


Рикудо Рэйка смотрела на револьвер, из которого выстрелила. Это был пистолет итальянского производства с очень узким стволом, известный как «Носорог». Впрочем, Рэйка даже не знала его названия. У румынской банды, которую «съела» Джек, была куча огнестрельного оружия, и она выбрала именно этот револьвер, потому что он был самым маленьким и лёгким.
Как странно, подумала она. Эта штучка размером с её ладонь могла с лёгкостью лишить человека жизни одним нажатием на спусковой крючок.
Разве жизнь не была чем-то ценным и неотъемлемым? По крайней мере, разве она не должна быть такой? И всё же вот уже в течение сотни лет люди могли умереть всего лишь от попадания каких-то маленьких кусочков свинца в голову или сердце.
Естественно, даже маги не были исключением.
Она посмотрела на труп. Он выглядел моложе, чем она. Но если он был магом, у него вполне могло быть в запасе какое-нибудь оживляющее заклинание. Однако она не могла отрицать, что он просто пытался ей помочь.
— Жалко. Да, как же жалко.
Рэйка уже много раз вламывалась в жилища магов и в целом поняла, как они живут. Дом выражает внутреннюю природу его обитателя. Например, было много случаев, когда у весьма привередливых и брезгливых людей в комнатах творился сущий бардак. Так выражалась их нетерпимость к неряшливости других, несмотря на то, что самих себя они за это простить могли.
Дома большинства магов представляли собой простые и холодные жилища. Скорее всего, это указывало на то, что они не придавали особой важности своей повседневной, человеческой жизни.
Рэйке были знакомы похожие люди. Трудоголики… Для таких дом был лишь местом для сна и принятия ванны. Всего лишь местом для того, чтобы дать отдых телу человека без увлечений, посвятившего всю свою жизнь работе.
С другой стороны, маги обустраивали гениальные мастерские где-нибудь в подвале или тайной комнате. Глядя на них, Рэйке казалось, что она понимала природу магов. Именно в мастерских они выражали всю свою страсть. В мастерских была их жизнь. Желание, схожее с проклятием. И в то же время, отчаяние.
Рэйка допрашивала магов и узнавала об их образе жизни. Дабы в совершенстве освоить таинства магии, они передавали свою кровь и накопленные знания из поколения в поколение. И даже зная, что их конечная цель была недостижима, они всё равно посвящали ей свои жизни.
Рэйке подобная жизнь казалась невероятно пустой, но таких людей наверняка было немало.
Однако этот парень всё равно был для неё преградой. Она не чувствовала ничего, помимо жалости. Теперь, если всё прошло удачно, они с Джек разобрались как с этим Мастером, так и с его Слугой.
Если верить словам Джек, в той битве несколько дней назад погибло несколько Слуг.
— Нам предстоит ещё много работы.
Вздохнув, Рэйка уже хотела неторопливо уйти прочь и раствориться в тумане, когда…
— Боже.
Она тотчас же остановилась и развернулась. Несмотря на то, что кровь текла из пулевых отверстий в его груди и сочилась из уголков рта, парень начал корчиться на земле. Похоже, он всё ещё был жив.
Она же выстрелила в него в упор, всадила три пули в сердце. Человек не мог пережить нечто подобное.
Но таким уж существом был маг. Рэйка удивилась тому, что он был жив, но не запаниковала. Она просто приняла это с мыслью: «А, вот, значит, как?»
Плавным движением она высвободила барабан «Носорога», избавилась от пустых гильз и перезарядила оружие.
Двигалась она с ужасающим спокойствием без всякого намёка на замешательство или нерешительность… Это никак нельзя было назвать нормальным.
Были люди, способные хладнокровно стрелять из оружия. Но никто не мог сохранить спокойствие при виде того, как человек, которого только что застрелили, ещё не распрощался с жизнью.
Более того, Рэйка даже не была профессионалом и до прибытия в Румынию ни разу не держала в руках оружие. Но даже так она могла спокойно спустить курок. Ради своей дочери Джек она хладнокровно убьёт любого.
— Интересно, умрёшь ли ты, если я выстрелю тебе в голову?
Она шагнула к парню и, когда между ними осталось меньше метра, навела на него револьвер. Так я точно не промахнусь, подумала Рэйка.
Парень всё ещё лежал лицом вниз, с гримасой боли хватаясь за грудь. Дышал он неровно и часто и, судя по всему, даже не заметил, что Рэйка собиралась всадить пулю ему в голову.
Пожалуйста, в этот раз умри окончательно.
Подумав так, Рэйка выстрелила.
Её палец нажал на спусковой крючок, приведя в действие ударник, боёк которого разбил капсюль патрона. Порох взорвался, с огромной силой проталкивая пулю по стволу. Энергии было более чем достаточно, чтобы разнести человеку череп. Парень был абсолютно беспомощным перед пулей, устремившейся к нему.
Нет… он должен был быть беспомощным.
Логический канал(Straße)\открыть(gehen).
Она вдруг увидела бледное сияние. Парень вскинул руку, словно прикрывая голову. Раздался резкий хлопок.
— …Надо же.
Пуля, которая должна была войти ему в голову, куда-то исчезла. Если говорить точнее, она не исчезла, а разлетелась на куски.
Не колеблясь, Рэйка выстрелила ещё раз. Парень повторил те же слова, махнул рукой, и пуля разделила судьбу своей предшественницы.
— Дело… плохо, да?
Дыхание парня начало постепенно выравниваться. Он стоял на коленях, словно пав перед кем-то ниц, но, помогая себе левой рукой, поднялся на ноги и сделал уверенный шаг вперёд. Похоже, туман причинял ему боль, но… ему это, судя по всему, не сильно мешало.
— Значит, ты – Мастер Чёрного Ассасина? — низким голосом спросил он.
Что же мне теперь делать…
Обдумывая возможные варианты, Рэйка отступила на шаг.

§§§


Кровь чуть отхлынула от затылка Рулер. Девочка с пустым взглядом ударила её скальпелем. Силы в атаку было вложено мало, да и в самом скальпеле праны было не так уж много. Но рука девочки стала такой чёрной, что на неё было больно смотреть.
Духовное завладение - одержимость низшим духом - было весьма распространённым феноменом. Рассеять его тоже было не так уж сложно.
При обычных обстоятельствах Рулер с лёгкостью бы справилась с такой атакой, пусть даже внезапной.
Но сейчас Рулер не только прижимала вышеупомянутую девочку к себе, но и сконцентрировала все свои чувства на ударе по Чёрному Ассасину.
От столь неожиданной атаки её мысли на мгновение замерли. И именно этого её враг и добивался…

Вот оно!..
Вперёд!..


Чёрная Ассасин активировала свой Благородный Фантазм, Пресвятую Деву вскрытия (Мария-Потрошительница).
Рулер активировала свой Благородный Фантазм, Господь со мной(Luminosité Eternelle).
Все приготовления Джек были завершены. Она создала ситуацию, в которой её Благородный Фантазм будет максимально эффективным, и совершила внезапную атаку с использованием приманки.
Поэтому Ассасин была на один шаг впереди.
Благородный Фантазм Рулер чуть запоздал.
Но даже так проклятию не удалось сразить Рулер.
Обрушившись на Рулер, чёрная ненависть попыталась завладеть ею и, в то же время, вскрыть ей живот… но этому помешал её Благородный Фантазм.
— Кх!..
Святое знамя неистово содрогнулось. Как и ожидалось, оно не смогло полностью впитать урон от проклятия, и через всё её тело волной пронеслось онемение. В отличие от атаки Красного Берсеркера, которая представляла собой простой поток энергии, этот Благородный Фантазм был проклятием, подчинявшимся неким правилам.
Это было нечто, способное с лёгкостью убить и рассеять обычного Слугу.
Вскрикнув в агонии, Рулер выплюнула почерневшую кровь. Но она не рухнула даже на одно колено и кое-как умудрилась устоять на ногах.
— Что?!...
Этот изумлённый возглас принадлежал Чёрной Ассасин, которая только что приземлилась неподалеку. Она определённо активировала свой гарантирующий смерть Благородный Фантазм при идеальных условиях. Но несмотря на это, он даже не нанёс смертельную рану.
— Значит, ты… используешь злых духов, Чёрный Ассасин.
Удерживая сопротивляющуюся девочку одной рукой, Рулер коснулась её лба. Ребёнок обмяк. Окропив девочку извлечённой из кармана святой водой, она быстро изгнала духа из её тела. Почерневшая рука вскоре вновь стала нормальной, а зверская гримаса исчезла, уступив место мягким чертам маленькой девочки.
— Почему… ты ещё жива?
Голос Ассасина звучал как-то странно. Он был грубым, смешанным со странным шумом, словно несколько человек одновременно говорили одни и те же слова.
Но Рулер изумилась ещё больше, когда её взгляду предстала очень юная девочка. Тот факт, что такое дитя было Слугой, сам по себе выходил за рамки обычного. Но то, что она была серийным убийцей Джеком-Потрошителем, когда-то вселявшим ужас в жителей Великобритании… такого Рулер никак не ожидала.
Не показывая своего удивления, она ответила:
— К несчастью для тебя, у меня есть нечто, дарующее сопротивляемость проклятиям.
— …Это знамя, да? — понимающе кивнула Чёрная Ассасин.
Знамя впитало её атаку, словно молниеотвод. Её приготовления не были бессмысленными; злой дух, которого она подселила в похищенную девочку, принёс свои плоды, заставив Благородный Фантазм Рулер чуть промедлить.
В результате проклятие определённо причинило вред Слуге, что стояла перед ней, но она всё ещё была жива.
— …Ты – Лансер, сестрёнка? …Нет. Тогда количество Слуг не совпадает. Значит, Сэйбер?
— Тоже нет. Я – Рулер, надзиратель Великой Войны за Святой Грааль.
Чёрная Ассасин широко распахнула глаза.
— Ого. Рулер… значит, есть и такой класс. Я не знала, — пробормотала она.
Рулер бросила взгляд на бессознательную девочку. Останься в ней тот злой дух, он бы осквернил её душу и превратил в живого мертвеца.
Рулер сделала выпад своим святым знаменем. Словно отступая перед её доблестью, Ассасин шагнула назад.
— Ассасин. Война за Святой Грааль должна касаться лишь семерых Мастеров и их Слуг. Втянув в конфликт невинное дитя, ты нанесла самое серьёзное оскорбление из всех возможных. Я не позволю тебе уйти безнаказанной.
— …Хмм. Вот как?
Похоже, слова Рулер коснулись чего-то внутри Чёрной Ассасин. Она посмотрела на спящую девочку и затем вдруг метнула в неё скальпель.
Рулер отразила его знаменем… и почуяла неладное. В этой атаке не было никакого смысла. Рулер могла списать это лишь на вспышку гнева. Нет, если эта атака не была вызвана гневом, тогда…
— Ассасин… неужели…
— Детей много. Если ты всё ещё хочешь защищать её… тогда удачи.
Сжимая восемь скальпелей между пальцами, Ассасин слабо улыбнулась.
 
AkagiДата: Четверг, 16.11.2017, 20:08 | Сообщение # 3
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


Красная Арчер ошеломлённо взирала на воцарившееся бедствие с крыши городской мэрии.
— Это…
Туман накрыл Трифас. Он хоть и был небольшим городом, но то, что его полностью заволокло туманом, было безумием. В эти дни вся жизнь на улицах мгновенно замирала с наступлением ночи, но, поскольку солнце едва успело исчезнуть за горизонтом, многие из тех, кто спешил с работы домой, должны были оказаться в самой гуще тумана.
В действительности же крики поднимались над всем городом. Сначала были голоса замешательства, им на смену приходили вопли, которые в свою очередь сменялись хриплыми мольбами о помощи.
…Она ничего не могла сделать.
…Более того, она и не собиралась что-либо предпринимать.
— Вам всем не повезло, — холодно пробормотала Красная Арчер. Местные жители уже должны были заметить странности, происходящие в городе. Они сами решили отправиться на прогулку ночью в такой ситуации.
Чёрный Ассасин явно был причастен к необычным убийствам, но ответственность за свою смерть лежала на них самих, и более того - им просто смертельно не повезло.
…Это было обычное явление. Слабые в силу своего невезения пожираются сильными, и даже сильные погибают, сталкиваясь с «чем-то иным». Поэтому Красная Арчер и не намеревалась их спасать.
Туман полностью препятствовал её зрению, но с помощью слуха и способности ощущать присутствие других Слуг она могла примерно определить, где кто находился. Как и ожидалось, Чёрный Ассасин был единственным, чьё присутствие было сложно уловить, но Рулер она обнаружила практически сразу же. Она была вихрем света, что сиял искренне и непорочно вне зависимости от того, насколько тёмной была ночь.
Красная Арчер могла сказать, что Чёрные Райдер и Арчер искали её, но им, похоже, пока что не удалось засечь её присутствие. Скорее всего, Рулер была единственной, кто мог её обнаружить.
Но Рулер сейчас бежала сквозь туман. Она сражалась с Чёрным Ассасином. Другими словами, у неё не было времени на то, чтобы сосредоточиться на Красной Арчер.
— Даже так… кто бы мог подумать, что она не в состоянии сразить Ассасина.
Красная Арчер в замешательстве наклонила голову вбок. Ассасин, оправдывая своё название, был классом для «незаметного убийства». Встреча с противником лицом к лицу была для них верхом глупости.
То, что Рулер не могла расправиться с Ассасином в бою один на один, означало либо то, что Рулер была очень слабой и ничтожной Слугой, либо то, что этот туман давал Ассасину огромное преимущество…
В любом случае Красной Арчер пора было решить, как действовать дальше.
Броситься ли ей в туман или же продолжать наблюдение и ждать?
Последнее было тактически правильно, но была одна проблема… Ранее Чёрный Райдер вёл активную разведку с воздуха. Арчер была уверена в том, что в скорости не уступит даже Красному Райдеру, но ей всё равно не очень-то хотелось бегать от гиппогрифа.
Летающий фантазменный зверь, рождённый от союза грифона и лошади. Как бы быстро она ни бежала по земле, это существо, рассекающее небеса, с лёгкостью её нагонит.
Если и был какой-то плюс в том, чтобы смело прыгнуть в туман, так это вероятность появления шанса убить Рулер. Красная Арчер решила признать Котомине Широ своим Мастером. Она не знала, действительно ли правильным был его «способ». Но в его словах определённо была истина.
Она хотела верить в это. У Красной Арчер было желание, которое она ставила выше всего остального.
Спасение всех маленьких детей в этом мире. Мир, где все они будут любимы… счастливы все до единого. Вся злоба, что скопилась в мире, говорила, что подобное неосуществимо. Все пожирают друг друга; так был устроен этот мир. Даже Красная Арчер понимала это.

Даже так. Даже так она всё равно желала этого… В конце концов, саму Аталанту бросили в горах сразу же после её рождения.

Женщина не нужна.

Сказав это, отец оставил её на горе. Это не ускользнуло от богини Луны Артемиды, которая пожалела девочку и решила отправить к ней медведицу, чтобы та её вскормила.
Аталанта выросла в горах под опёкой дикого зверя.
Были и другие дети, которых, как и её, оставили на той горе. Большая их часть погибала от когтей животных или от голода. Даже если бы они каким-то чудом выжили, мыслями они ничем бы не отличались от зверей. Отделённые от мира, они вели бессмысленную жизнь и погибали бессмысленной смертью.
Благодаря медведице Аталанта избежала такой участи и в итоге была найдена охотником.
…Она помнила.
Она очень хорошо помнила тот момент, когда её бросили. Будучи младенцем, она шумела и махала руками в отчаянной попытке найти отца и мать… но матери там не было, а отец её бросил.
Она помнила, как хотела обрести спасение. Помнила, как хотела, чтобы кто-нибудь сжал её руку.
Она помнила, как её желание не сбылось и как её поглотила пучина страха… и как она, всхлипывая, тянула вверх руки.
Рана на сердце, оставленная тем, что её бросили, так никогда и не зажила.
Даже став прекрасной девушкой и обретя славу великолепной лучницы, она продолжала поддерживать своё одиночество.
У неё были друзья. Были товарищи, с которыми она плавала на «Арго» и прошла через множество приключений. Но Аталанта так и не нашла любимого человека, ради которого она была бы готова рискнуть жизнью. О детях она тоже ни разу не задумывалась.
Даже борьба за право обладать ею во время охоты на калидонского вепря не изменила этого.
Но… скорее всего, по причине славы, что она обрела после своих приключений, красота Аталанты стала известна многим, и в итоге слух дошёл и до её отца.

Любой сойдёт. Бери в мужья кого угодно и выноси ребёнка.

Воссоединение с Аталантой было для её отца радостным событием. Но только потому, что она выросла красивой и могла быть выдана замуж.
…В конечном счёте отец никогда не любил свою дочь от начала и до конца.
Она попыталась убежать от свадьбы после того, как узнала её условия, но пала жертвой заговора и была отдана Гиппомену.
…Она просто хотела быть любимой.
Она хотела познать настоящую любовь, не связанную с плотскими желаниями, честью или жаждой власти.
Было бы лучше, если бы она могла думать, что любви не существовало. Если бы она могла думать, что этот мир был адом, что это был проклятый мир, в котором родители пожирают своих детей, а дети – своих родителей, то насколько бы это было лучше?
Но всё было не так.
Многие родители любили своих детей. Это была свободная, замечательная любовь. Были родители, готовые отдать жизнь ради своих детей. Были родители, которые трудились всю жизнь ради своих детей и всё равно улыбались.
С другой стороны, были и те, кто угнетал своих детей. Родители, которые обращались с теми, кому они подарили жизнь, как с мусором.
Это неправильно, думала Аталанта.
Это необходимо исправить, думала Аталанта.
Хоть она и понимала, что это было естественной частью жестокости мира, ей всё равно хотелось это изменить.
Причиной, по которой она участвовала в Войне за Святой Грааль, была её слабая вера в то, что Грааль сможет исполнить её желание.
Это было желание, которое Красная Ассасин назвала «невозможным».
Сама Арчер тоже это понимала. Она думала, что подобное желание может оказаться за пределами возможностей Святого Грааля.
Но Котомине Широ указал ей путь. Этот юноша дал ей надежду. Способ спасти мир, спасти всех детей с помощью Святого Грааля.
В таком случае она уничтожит даже Рулер, если та станет препятствовать.
Она прекрасно осознавала, что прыгать в туман было опасно. Она осознавала, но…
— Ради тех детей я сделаю это без сожалений.
Красная Арчер спрыгнула с крыши мэрии прямо в туман.

§§§


С каждым вдохом на него обрушивалась волна сильной боли. Его заляпанную кровью грудь пересекал уродливый шрам, след от огнестрельных ранений. Три пули прошили его грудные мышцы и достигли сердца. Если бы их пустили ему в лоб, он бы точно расстался с жизнью.
Но это не значило, что он избежал смерти. Прямо сейчас на Зига было наставлен ствол револьвера.
Если пуля угодит ему в голову, всё будет кончено. И мать, что стояла перед ним, как раз перезаряжала оружие одним плавным движением руки. Делала она это с невероятным спокойствием, без всякого намёка на панику. Она привыкла убивать… — предположил Зиг.
Через какие-то несколько секунд эта женщина выстрелит ему в голову.
Не позволю. Активировать Магические цепи — сосредоточить прану в ладони — собрать информацию по поразившим ткани пулям — перестать думать о том, возможно ли взмахнуть рукой с идентичной скоростью и разрушить пулю в момент её касания с кожей — произнести заклинание!..

— Оооооооо!
Оружие выстрелило.
В него полетели две пули, но он отбил их.
Его правая рука хрустнула… костям это явно не пошло на пользу. Превозмогая боль, он скрипнул зубами и уставился на женщину.
Мать, что просила о помощи. Мать, что смеялась вместе со своей дочерью. Кто же ты?
Мастер? Или, может, кто-то ещё? В любом случае, она не была невинным человеком, на которого можно было закрыть глаза. Но, в полную противоположность готовности Зига сражаться, женщина не стала больше стрелять, внезапно бросила своё пальто и побежала прочь.
— По… Подожди!
Застигнутый врасплох её внезапным бегством, Зиг отчаянно бросился следом за ней. Но между ними вдруг вклинился ужасающий лязг, и перед ним возникли две фигуры.
Одной была Рулер, а другой – худенькая девочка в откровенном кожаном наряде. Рулер бежала настолько неистово, что мостовая трещала под её ногами, и держала в одной руке маленькую девочку. Другая девочка, которую она преследовала, с нечеловеческой скоростью взобралась на стену стоявшего рядом здания.
— Зиг?!
— А!..
Девочка посмотрела на лицо Зига и вздохнула от удивления. Глаза её чуть расширились.
Рулер тотчас же взмахнула знаменем - и вновь раздался металлический лязг. На землю упал скальпель.
Похоже, девочка бросила этот скальпель в Зига, а Рулер отбила его.
— …Ты жив. Какое потрясение.
— Ассасин… судя по всему, у тебя с ним свои счёты, но сейчас твой противник – я.
По всей видимости, эта девочка была Чёрным Ассасином - другими словами, Джеком-Потрошителем.
— Это какая-то дурная шутка.
Рулер испустила вздох согласия в ответ на бормотание Зига. Она всё ещё прижимала к себе бессознательную девочку.
— Она… дочь той матери, если мне не изменяет память.
— Да. Важнее другое, Зиг, ты нашел её мать? — спросила Рулер, держа знамя наготове и внимательно следя за Ассасин. Та по-прежнему неподвижно висела на стене, сжимая два скальпеля. Как паук, подумал Зиг.
— …Похоже, мать – это Мастер Ассасин.
— Что? Откуда ты знаешь?
Зиг молча коснулся ладонью груди, указывая на кровь, которая её пятнала.
— Она подстрелила меня.
— Вот оно что, она подстре… Т-т-т-ты в порядке, Зиг?!
Вообще-то, пули угодили ему прямо в сердце, так что в порядке он явно не был, но сейчас боль была незначительной и не мешала передвигаться.
— Всё нормально. Но сейчас не об этом стоит беспокоиться, Рулер. Я последую за Мастером, чтобы вместе с ней покончить и с Чёрной Ассасин.
— …Нет. Лучше тебе оставить эту затею.
Сказав это, Рулер в тот же миг взмахнула знаменем. Зиг даже не успел спросить «Почему?», как раздался металлический звук. На землю рядом с ним посыпались осколки разбитого скальпеля.
— Мы не позволим тебе навредить Маме.
Голос Ассасин был исключительно невозмутимым, но в нём чувствовалась явная угроза. Вот оно что. Зиг сразу же всё понял. Если он не останется рядом с Рулер, Ассасин несомненно нападёт на него.
Естественно, Рулер будет его защищать, но в скорости Ассасин могла составить конкуренцию Героическим душам как рыцарских классов, так и класса Райдер. В худшем случае, если ей удастся перехитрить Рулер, Ассасин с лёгкостью убьёт Зига.
— Прошу прощения. Похоже, я стал помехой.
— Ничего… всё нормально, Зиг. Тебе не нужно превращаться. Если мы продержимся ещё немного, подоспеет подкрепление.
Подкрепление.
Вот как. Зиг принял решение сохранять выжидательную позицию. Он намеревался перевоплотиться в Сэйбера, если дело дойдёт до сражения, но сейчас решил этого не делать. Потому что иначе все усилия Рулер пойдут прахом. Для Зига было очень важно не допустить этого.
Зиг сплёл из праны ножны, которые повисли на его поясе, и вытащил из них изящный меч. Этот меч вручил ему Чёрный Райдер. Это было оружие Слуги, духовного существа, поэтому при обычных обстоятельствах лишь Райдер мог его материализовать.
Но, скорее всего, по причине того, что Райдер одолжил ему меч по собственной воле, да и потому что сам Зиг стал существом, вплотную приблизившимся к уровню Слуги, он теперь мог сам материализовывать это оружие, используя тот же приём, с помощью которого происходила активация его Магических цепей.
— На твоём месте мы бы не стали этого делать.
Едва заметно улыбнувшись, Чёрная Ассасин свистнула. Отовсюду послышались шаги - и лицо Рулер побледнело.
— Ассасин, ты же не!..
Услышав напряжённый голос Рулер, Зиг тоже насторожился и огляделся. Из тумана возникали неясные фигуры множества детей, сжимавших скальпели в руках. Некоторые из них были ему смутно знакомы - среди них были также дети, которых он видел днём резвящимися на улице.
Рты их были приоткрыты, лица ничего не выражали. Их тела конвульсивно содрогались, а руки, державшие скальпели, чернели на глазах… Чёрная Ассасин представляла собой скопление мстительных духов, которые, судя по всему, завладели этими детьми. Сами по себе они были слабыми, и какой-нибудь святой, вроде Рулер, мог с лёгкостью рассеять их, зачитав священное писание, но Ассасин использовала их не как солдат, а, скорее, как заложников. Поскольку Рулер - святая, она будет защищать этих детей… По крайней мере, Ассасин рассудила именно так.
— Хмм, тогда, Рулер, и… э-э-э… ты, Мастер, попытайтесь защитить их всех.
— Зиг!
Ни слова больше, подумал Зиг и начал действовать. Он отразил брошенные скальпели и, в то же время, оттолкнул детей, которые устремились к нему. Они нападали не по собственной воле, это делали завладевшие ими мстительные духи. Дети пребывали без сознания с самого начала, поэтому пытаться вырубить их было бессмысленно. Он мог лишь тянуть время, сбивая их с ног.
Но, пока он отчаянно пытался повергнуть детей на землю, Ассасин вновь метнула свои скальпели. Более того, они были безжалостно нацелены на детей.
— Кха!..
Один из них вонзился ему в левую руку. Защищаться от скальпелей, не зная, когда они полетят, и, в то же время, разбираться с нападающими детьми, как и ожидалось, было Зигу не под силу.
Рулер удавалось избавляться от скальпелей, но всякий раз, когда она делала шаг вперёд, ей приходилось отступать, что мешало ей приблизиться к Ассасин. Если она будет слишком беспечной, Ассасин с лёгкостью дождём обрушит свои скальпели на детей.
На секунду она всерьёз задумалась над тем, чтобы использовать командное заклинание, но её беспокоила женщина-Мастер, которая уже успела сбежать. Судя по поведению Ассасин, между ними были отношения, присущие не Мастеру и Слуге, а, скорее, матери и дочери, и поэтому они, вероятно, не постесняются пустить в ход командное заклинание в зависимости от ситуации. Скорее всего, любой приказ со стороны Рулер, призванный заставить Ассасин совершить самоубийство или же каким-то образом ей помешать, будет незамедлительно отменён командным заклинанием её Мастера.
Ситуация была тупиковой, но истощение Зига быстро усиливалось. В этой битве всё решало время. Либо Райдер успеет найти их в тумане и присоединится к битве, либо Ассасин убьёт Зига.

Даже если победить Рулер было невозможно, Ассасин рассудила, что убить Зига будет довольно просто. Внезапную атаку в данной ситуации не провернуть, но даже так она могла с лёгкостью наносить удары сквозь бреши в его защите.
Обрушивая на них дождь из скальпелей, Ассасин начала медленно уводить Зига от Рулер, хотя по плану ей всего лишь нужно было отвести Зига достаточно далеко, чтобы Рулер не смогла добраться до него одним прыжком.
Управляя детьми с помощью своих мстительных духов, она постепенно отводила Зига от Рулер. Даже не переставая бросать скальпели, Ассасин выбирала удобную позицию, с которой ей удастся убить Зига одним ударом.
Рулер изгоняла завладевших детьми мстительных духов одного за другим.
Но детей было много, и даже после рассеивания духов они продолжали оставаться заложниками. Так их было легче защищать, но не более того.
И посреди всего этого хаоса Рулер всё поняла.
— Зиг! Вернись сюда!
Услышав крик Рулер, Зиг тоже, наконец, заметил. Между ним и Рулер теперь находилась толпа одержимых детей.
Даже если Рулер попытается защитить Зига от атаки Ассасин, сделать это в мгновение ока ей помешает стена из более чем дюжины детей.
— Слишком медленно!..
Ассасин спрыгнула со стены и, сжимая в каждой руке по мясницкому ножу, устремилась к Зигу с намерением отсечь ему голову.
Её абсолютная уверенность в победе.
Полный отчаяния звук его поражения.
Но было нечто, по скорости превосходившее даже решение Зига превратиться или стремительную атаку Ассасин.

Стрела, пущенная божественным лучником - Чёрным Арчером - разорвала окутавший город туман подобно свирепой акуле.
Когда Ассасин заметила её, было уже слишком поздно. Наполненная праной стрела взорвалась, словно пушечный заряд. Взрыв был такой силы, что Зига отбросило ударной волной, и он покатился по земле. Ассасин же, на которую пришлось прямое попадание, снесло целый кусок тела.
— Гх, кхаааааа!..
Взвыв от боли, Ассасин кое-как умудрилась отскочить. Запрыгнув на соседнее здание, она попыталась сбежать в безопасное место.
— …Не уйдёшь!
Рулер метнулась вперёд со скоростью кометы.
Поскольку Ассасин теперь была сосредоточена на отступлении, движения одержимых детей замедлились, и Рулер, заметив это, устремилась вверх по стене здания, наведя своё святое знамя на Чёрную Ассасин.
Ассасин попыталась защититься от удара своими мясницкими ножами, но у знамени, в отличие от клинка, не было режущей кромки. Это было оружие, призванное блокировать вражеские атаки и сбивать противника с ног своим стальным древком.
Более того, знамя Жанны д’Арк было святой реликвией, которая всегда сопровождала её на поле боя и даже теперь считалась символом.
Ножи же Джека-Потрошителя были символами страха - но всё же они не могли сравниться со святым знаменем, которое обрело великую славу на поле боя.

Чёрная Ассасин пала. После сильного удара, способного оставить кратер в каменной мостовой, она уже не могла продолжать бой.
Горе класса Ассасин заключалось в том, что она не была достаточно выносливой для того, чтобы обмениваться прямыми ударами со Слугами рыцарских классов или класса Рулер.
— Гх… уу, ууу, ууууууууу!..
Но несмотря на это, Чёрная Ассасин продолжала двигаться в попытке убежать. Рулер бросила взгляд в сторону Зига. Одержимые дети падали на землю, словно из них исторгли души.
Рулер предположила, что причиной тому, возможно, были раны Чёрной Ассасин. И она была права. Чёрная Ассасин ослабла до такой степени, что ей пришлось отозвать и собрать вместе мстительных духов, завладевших детьми.
Даже туман, созданный её Благородным Фантазмом, начал постепенно рассеиваться.
Ма... ма… Мама, Мама!..
Перебирая руками и всё ещё пытаясь уползти прочь, Чёрная Ассасин звала свою мать. Рулер невольно ощутила к ней жалость.
Если бы кто-нибудь спросил, кем была Ассасин, злодеем или жертвой, то она несомненно была злодеем. Но начинала она, скорее всего, как жертва.
Именно к такому заключению пришла Рулер, глядя на неё и слушая её голос.
Но… она всё равно была злом. Если закрыть на неё глаза, феномен, известный как Джек-Потрошитель, будет расти подобно опухоли, пока не перестанет умещаться в сосуде Слуги.
Она была уникальным, необычным монстром, выходившим за все общепринятые границы.
Преградив путь ползущей Ассасин, Рулер коснулась ладонью её лица, чтобы очистить её Обрядом крещения.
И прощает Господь все бедствия и несправедливость. И от смерти освобождает Он жизнь твою с любовью и состраданием…

Ассасин, вероятно, почувствовала неладное, и её глаза цвета льда расширились от страха.
— Нет…
Не отвечая на слова Ассасин, Рулер продолжала говорить нараспев.

— Нет… нет… нет, нет, нет!.. Хватит! Прекрати, прекрати, прекрати! Мама!.. Спаси меня, Мама!..

Скрипнув зубами, Рулер не стала останавливаться, но внезапно почувствовала мощный выброс праны.
— Это… командное заклинание?
— Мамааааааааааааааааааа!
В тот же миг Чёрная Ассасин исчезла. Скорее всего, Мастер почувствовала, что её Слуга была в опасности, и применила командное заклинание. Как и предполагала Рулер, она, похоже, откуда-то следила за состоянием Ассасин. То, что она даже не пыталась скрыть учинённые ими убийства, исключало её принадлежность магическому обществу, но, похоже, систему Войны за Святой Грааль она понимала очень даже хорошо.
Рулер чувствовала слабые следы присутствия Чёрной Ассасин. Скорее всего, она всё ещё была где-то в городе. Теперь, когда туман полностью рассеялся, отыскать её не составит труда. Они не могли позволить ей ускользнуть.
— За ней, Зиг!
Зиг кивнул и побежал следом за Рулер.

§§§


Рикудо Рэйка использовала командное заклинание, потому что туман рассеялся. Это означало, что силы Джек значительно ослабли. Рэйка легко могла представить себе, что она оказалась в опасной ситуации.
— Ма… ма…
Чёрная Ассасин скрючилась от боли, и Рэйка легко подхватила её на руки. Она хоть и была Слугой, но весила, как самая обычная девочка. Ассасин была настолько лёгкой, что Рэйке показалось, будто она была совершенно пустой внутри.
— Прости…
— Ничего не говори. А теперь засыпай, — сказала Рэйка и торопливо начала идти. Им нужно было покинуть это место. К счастью, их убежище было неподалёку.
Мама… что будем делать дальше?..
— Подумаем об этом, когда ты излечишь свои раны. Пока что тебе нужен отдых, — произнесла Рэйка, не переставая думать.
Они хотели заполучить Святой Грааль, и те люди, с которыми они сражались, были препятствием на пути к этой цели, но теперь уничтожить их будет ещё сложнее. Возможно, им стоит подумать о затяжной войне и отступить из Трифаса.
К счастью, пока здесь были маги, они смогут без проблем собирать информацию. Где бы в этом мире ни находился Святой Грааль, они несомненно его найдут.
— Эй, эй, Мама… я хочу ещё раз… послушать… рояль…
Услышав эту детскую просьбу, внезапно слетевшую с губ Джек, Рэйка хихикнула. Хоть ей и было больно, Джек обезоруживающе заскулила, улыбаясь при этом.
— Хорошо, я тебе сыграю.
Сейчас слова Джек были для Рэйки гораздо важнее обдумывания плана битвы.
Видя, как Джек улыбается, несмотря на боль, Рэйка почувствовала облегчение. Туман буквально растворился в воздухе. Если они не поторопятся, их могут вновь обнаружить…

Улица, по которой быстро шла Рэйка, была настолько узкой, что по ней мог проехать лишь один автомобиль. На земле повсюду лежали люди, но она не обращала на них внимания. В её сердце не было к ним никаких чувств; она лишь отмахивалась от них с мыслью: «Им не повезло». Сейчас для неё важнее всего было дать дочери, покоившейся на её руках, возможность отдохнуть.
Один из уличных фонарей, которые лишь совсем недавно зажглись вновь, освещал стеклянную витрину магазина, мимо которого она проходила.
И по чистой случайности в отражении Рэйка увидела это. Человеческую фигуру в странных одеяниях, которые явно принадлежали совершенно другой эпохе. И эта фигура наложила стрелу на тетиву лука и целилась в её направлении - она несомненно была врагом, а её целью были Рэйка с Джек на руках.
Её поставили перед выбором. Ещё немного, и эта стрела наверняка пронзит их обоих. Она не могла говорить за Джек, но, по крайней мере, её ждёт практически мгновенная смерть. Полагаться на удачу было бессмысленно.
Она не могла убежать, да и сражаться будет тяжело. Враг ни за что не проявит к ним милосердия.
Другими словами, она никак не могла это предотвратить. Поэтому в том, что она намеревалась сделать, не было никакого смысла.
— …Да, тут ничего не поделаешь.
В этом действительно не было смысла. Но я должна сделать это, подумала Рикудо Рэйка.
И в тот же миг все прочие мысли исчезли из её головы.
Рэйка внезапно крутанулась вокруг своей оси и выпустила Джек из рук. Та, естественно, упала спиной на каменную мостовую. Джек посмотрела на Рэйку, ошеломленная столь её неожиданным поступком - и застыла.
Ма…ма?..
На мгновение её пронзила острая боль, но даже так Рэйка смогла инстинктивно понять.
Меня не спасти.
…С самого начала у них были ничтожные шансы на победу в этой битве. Поскольку класс Ассасин сам по себе раскрывал свой истинный потенциал лишь в королевской битве, Джек была не в состоянии сражаться честно, как бы сильно ни пыталась.
Целить в Мастеров тоже было трудно, поскольку они засели в крепости. Более того, её Мастер Рэйка не была магом и не могла снабжать её праной, источником силы Слуги.
Именно поэтому с самого начала они были в крайне невыгодном положении. Если бы Рэйка знала, кто был ответственен за всё это, она бы со всей серьёзностью предъявила им жалобу.
Но Рэйка не возражала.
Она была не против убивать людей. Она лишала жизни как грешных, так и невинных, но всё равно не беспокоилась об этом — она чувствовала некую жалость к жертвам, но не более того.
Важными для неё были лишь два момента.
Джек-Потрошитель спасла Рикудо Рэйку. Она исполнила желание Рэйки жить.
И хоть это и продлилось совсем недолго, те дни, что она провела с Джек, были самыми счастливыми во всей её жизни.
Какой бы кровавой, какой бы жестокой Джек ни была…
Рикудо Рэйка всем сердцем наслаждалась её компанией.

Мама.

Это был невинный голос маленькой девочки. Не важно, какой была её настоящая личность, Рэйке было всё равно. Лишь это делало её счастливой. Лишь это делало те дни, что они провели вместе, такими замечательными.
Счастливому сну пришёл конец.
У неё была целая гора сожалений - но жалеть было бессмысленно.
Это был счастливый сон.
Рикудо Рэйка пробормотала это про себя, пока в её голове ещё оставалась ясность.
Она рухнула на землю лицом вниз, и Джек лихорадочно поспешила к ней.
Мама!..
Рэйка коснулась ладонью щеки Джек - по крайней мере, на это у неё ещё оставались силы и время. Она улыбнулась - каким-то образом ей это удалось. Что же до последних слов - в них не было смысла. Сейчас ей нужно было сказать кое-что гораздо более важное.
А именно две вещи.
— Приказываю тебе силой двух командных заклинаний. [Даже если я не буду рядом], [с тобой всё будет в порядке]… Джек.
Теперь уже было бессмысленно хранить эти командные заклинания.
Она использовала те, что у неё остались, в попытке хотя бы немного повысить шансы Джек на выживание. Как мать успокаивает свою испуганную дочь, Рэйка истратила последние командные заклинания.
— Нет, не уходи, не уходи, Мама! Нет, нет, нет!..
Ты умная девочка, подумала Рэйка.
Сознание покидало её и ускользало из этого мира - она закрыла глаза. Её слух исчезал; она не могла даже ответить взаимностью пальцам, что сжимали её ладонь.
Она не могла больше ни чувствовать, ни даже думать.

В тот момент на лице Рикудо Рэйки застыло выражение, которое казалось странно уместным в данной ситуации… улыбка.
 
AkagiДата: Понедельник, 27.11.2017, 22:09 | Сообщение # 4
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


Красная Арчер подстрелила Мастера Чёрной Ассасин. Даже оставь она их в покое, проблемы бы не возникло. Наоборот, Арчер и её фракции было бы на руку, если бы Ассасин и её Мастер продолжили сеять хаос. То, что они были убийцами и нарушали правила Великой Войны за Святой Грааль, беспокоило лишь магов. Арчер это никоим образом не касалось.
Но… Чёрная Ассасин впутала детей.
В тот же миг Ассасин и её Мастер стали врагами Красной Арчер. Мастера в особенности нельзя было простить. В отличие от Ассасин, она была взрослой женщиной - и позволила своей Слуге использовать детей.
Арчер наложила стрелу на тетиву, намереваясь одним выстрелом прикончить обеих. Но к её удивлению, Мастер Ассасин, видимо, пытаясь защитить Слугу, сжавшуюся на её руках, повернулась в сторону Арчер.
По случайному совпадению их взгляды встретились.
Она не выглядела как умелый маг и была облачена в современную одежду - она явно была обычной женщиной.
На лице её на мгновение отразилась печаль, после чего она, даже не пытаясь что-либо предпринять, просто принялась ждать, когда в неё полетит стрела. Нет, всё было не так. Похоже, женщина пыталась защитить Ассасин.
…Хоть это и было бессмысленно.
Красная Арчер не дрогнула. Если цель даёт себя подстрелить, Арчер не упустит такую возможность. Бесстрастно, избавив себя от всех чувств, она отпустила тетиву.
Выстрела было более чем достаточно, чтобы убить одного человека. Стрела пронзила грудь женщины, и по ответной реакции Красная Арчер поняла, что рана была смертельной.
Мама!.. Мама, мама, мама!..
Мастер Ассасин коснулась ладонью щеки юной девочки, которая отчаянно взывала к ней, и что-то пробормотала, прежде чем испустить, наконец, дух.
Чувство, похожее на вину, сдавило грудь Арчер, но не тронуло её сердце. Ассасин хоть и выглядела, как девочка, но, тем не менее, была Слугой. Слуги были существами, которых призывали для участия и победы в Войне за Святой Грааль.
Её облик был обусловлен лишь тем, что она выглядела так в расцвете своих сил и славы при жизни.
…Среди Героических душ были подобные случаи, но назвать их обычными не поворачивался язык.
Чёрная Ассасин лишь потрясённо смотрела на труп Мастера. Даже если Арчер отпустит её, она в итоге исчезнет, но с ней может заключить контракт другой Мастер, пусть это и был шанс один на миллион.
Я избавлюсь от неё здесь и сейчас, решила Арчер и тотчас же пустила ещё одну стрелу. Ассасин, стоявшая на коленях рядом с телом женщины, даже не пошевелилась. Возможно, она даже не поняла, что в неё выстрелили.
Так будет лучше, подумала Арчер. Будет лучше, если она просто смирится с судьбой. Все её сожаления, надежды и отчаяние исчезнут вместе с ней.
Даже не вскрикнув, Ассасин лишь дёрнулась, когда стрела пронзила её сердце.
Недоумевая, Красная Арчер приблизилась к ней. Стрела должна была уничтожить духовное ядро Ассасин. Но та никак не отреагировала.
Не было ни намёков на боль, ни признаков того, что её тело рассеивается и исчезает. Что-то явно было не так. Ассасин просто смотрела на небо. Её ничего не выражавшее лицо ясно давало понять, что она была не состоянии сражаться.
И всё же Красная Арчер ощутила, как по её спине пробежали мурашки, и начала испытывать страх, который ей внушало нечто, что она никак не могла описать.
Героические души являли собой образы храбрости, преодолевшие страх во всех его формах. Аталанта сама была Героической душой и, естественно, прекрасно это понимала.
Её не страшила тьма лесной чащи в ночи. Она не испугалась огромного вепря, которого боги послали на землю.
Даже на поле боя, где за поспешно принятым решением следовала смерть, она могла от души рассмеяться. И эта Великая Война за Святой Грааль не должна была это изменить.
В данной ситуации в ней не было места для страха. Она подстрелила противника, но Ассасин и без этого была на грани смерти. Это была вражеская территория, но она была уверена, что сможет сбежать, благодаря своему проворству. Даже если всё закончится плохо, и её настигнет смерть на этом поле боя, она смирится с этим, несмотря на сожаления.
Такова была карма битвы. Любая Героическая душа обладала, по крайней мере, такой решимостью.
Но…
Красная Арчер отступила на шаг. Нет, нечто, беспокоившее её, было совсем не похоже на тот страх, который был над ней не властен.
Такое чувство, что, если она просто будет и дальше здесь находиться, чему-то придёт конец.
Что же здесь внушало страх? Чёрная Ассасин больше не могла нанести ответный удар.
Какую же опасность могла представлять Слуга, которая лишилась Мастера и не могла использовать свои Благородные Фантазмы?
Никакой угрозы не было. Её не должно было быть, и всё же…
Чёрная Ассасин повернула голову, словно кукла, и уставилась на Красную Арчер. Та невольно подумала, что её пустые глаза были прекрасны, словно голубые кристаллы.
Чёрная Ассасин открыла рот.

— Почему?

Едва она произнесла это слово, из её рта извергся поток чёрной массы, похожей на грязь.
Красная Арчер поспешно отскочила, но реакция подвела её, тем самым сгубив.
— Это?!..
Джек-Потрошитель, призванный как Ассасин, представлял собой объединение мстительных духов. Нерождённые дети, брошенные в районе Уайтчепел, лишь временно материализовались в форме юной девочки.
И стрела Красной Арчер только что выпустила их всех из центрального узла, известного как [Джек-Потрошитель].
Похожие на густой туман мстительные духи напали на ближайшее живое существо, Арчер - и полностью объяли её.
…В тот же миг Красная Арчер узрела ад.

Вопрос: Что есть ад?

Ответ: Вечная пытка.
Ответ: Вечная резня.
Ответ: Вечное отчаяние.
Действительно, всё это можно было назвать адом.
Однако на самом деле ад в этом мире принимает самые разные формы.
Туманный город, Лондон, район Уайтчепел - для некоторых это место определённо было адом. Сама жизнь здесь была сложной, а уж о том, чтобы гордиться своей жизнью, не могло быть и речи.
Откуда взяться гордости в мире, где девятилетние девочки торговали собой на улицах? Воздух всегда переполняла вонь дубильных фабрик и мясоперерабатывающих заводов, а общество утопало в крысах и тараканах. «Сильных» не существовало; все, кто там жил, были никчёмными слабаками, жалкими жертвами и жестокими бандитами.
Да, это был ад.
Ад, это поистине ад. Дети, здесь дети, так много детей.
Их глаза мертвы. Они понимают, что в этом мире нет любви. Нет, это не так, любовь есть. Определённо есть. Но я не могу воззвать к ним. Я хочу помочь, хочу спасти вас всех, но не могу пошевелиться.
Все дети обратили на неё свои взгляды.
Я спасу вас! Спасу! Как и вас, меня бросили в далёком прошлом. Но я была спасена от той участи! Ту радость, то, счастье, что я испытала, я дарую вам всем…

Она утратила способность говорить, но даже так Красная Арчер пыталась воззвать к ним в своём сердце. Но дети лишь молча приближались.
В них не было радости, горя или ненависти. Их холодные и нечеловеческие глаза были похожи на акульи.
Красная Арчер попыталась отступить, невольно ощутив отвращение, но один из детей схватил её за руку.
Все они, как один, открыли рты.
— Присоединяйся к нам.
Ребёнок плавно вошёл в её кожу. Ещё один схватил её за ноги - и проник в кровеносные сосуды. Другие пробрались в её нервы, кости, органы, мускулы, мозг…
Красная Арчер закричала.
Но не страх терзал её сердце, а отчаяние детей и её собственное…



§§§


Зиг и Рулер, преследовавшие Чёрную Ассасин, тоже не избежали этого.
Похожее на чёрный туман нечто нахлынуло на них, когда они мчались по улицам, и окутало, не дав возможности убежать. Грязеподобное вещество обволокло их тела и отрубило все чувства, как будто намереваясь погрузить их в сон.
Придя в себя, Зиг обнаружил, что находится в странном месте.
— Это…
Он стоял посреди крайне холодного города, окутанного туманом. В воздухе висела тяжёлая, невыносимая вонь. Смрад мяса, смрад внутренностей, смрад рвоты и человеческих испражнений…
Это не Трифас, рассудил Зиг, озираясь. Архитектура зданий была совершенно иной, а улицы кишели людьми. Туман пахнул отвратительно, но не причинял боль.
Он заметил, что все его чувства были почему-то приглушены, что никто не обращал на него внимания.
Он начал идти. Ноги его не чувствовали касания земли, словно он ступал по полиэтиленовому пакету.
Это иллюзия… или кошмар, заключил Зиг.
Но чей это был сон? Точно не Зига; пейзаж был ему совершенно незнаком. И не Рулер. Он уже знал её настоящее имя. Как ни посмотри, это место явно было не из её эпохи.
Подул холодный, пробирающий до костей ветер, и к ногам Зига прибило смятую газету.
Он прочёл то, что было на ней написано - и сразу же всё понял.

Из Ада - Джек-Потрошитель.

Похоже, это сон Джека-Потрошителя… да, Чёрной Ассасин. Но где сама Ассасин? Она… нет, он? Как правильно? Странно, он никак не мог этого забыть…
— Проклятье. Все знания об Ассасин вновь исчезли.
Действительно, Ассасин великолепно удавалось ускользать, как бы сильно за ней ни гонялись. Но в этот раз Зиг не даст ей уйти.
Зиг начал идти, выискивая Ассасин - но затем перед его глазами вдруг всё исказилось, и он вновь оказался в совершенно другом месте.

…Зиг не мог отрицать, что до сего момента питал к людям определённые иллюзии.
…Он обрёл самосознание всего лишь несколько дней назад, но даже с врождёнными знаниями у него не было опыта, поэтому сложно было сказать, что у него было понимание, насколько глубоко опустились люди в своих злых деяниях.
…Больше всего на его взгляды повлияло то, что ему посчастливилось оказаться окружённым Героическими душами, героями прошлого.
…Мир прекрасен. Сколько же жертв принесли люди ради возможности произносить эти слова? Этого Зиг ещё не постиг.

Смех, смех, смех.
Это место – низший слой мира. Кокит, самое дно преисподней. Разумеется, я не знаю, существует ли ад на самом деле. Подобное мне не ведомо.
Попадающие сюда понимают лишь одно. «Это место – настоящий ад». Лондон, Уайтчепел, огромный завод по переработке людей. Это паучье логово, из которого невозможно сбежать.
Это место под завязку забито всем, что когда-то вырвалось из ящика Пандоры, за исключением надежды. Все виды бедствий и отчаяния подобно грязной жиже беспрестанно стекаются здесь и дождем обрушиваются на землю.
Проститутки - чудовищные существа как снаружи, так и внутри - торгуют своими телами, скапливая деньги, которые они зарабатывают, продавая жизнь, что была им дарована.
Плеск, плеск.
Опять, опять.
Плеск, плеск.
Прочь, прочь, прочь, прочь.
Кровь стекает в реку. Фабрики всё равно сбрасывают туда отходы, так что от лишнего протеина хуже не будет.
Да, действительно, хуже не будет. Ерунда. Если учесть размер мирового потока, это всего лишь маленький комок грязи.
Из этой грязи появляются руки - и рождаются монстры.
Поэтому это место и есть ад, чистилище, порочный Вавилон, где живут монстры, лишённые всего человеческого.


Зиг смотрел.
Он видел, как совсем юная девочка отдаётся огромному волосатому мужчине, чтобы раздобыть еды. Он видел, как мальчик бьёт девочку палкой по голове, чтобы украсть её еду. Он видел, как коварный взрослый отнимает у мальчика хлеб, ради которого он рисковал жизнью, и видел, как этот хлеб без всякого смысла оказывается, наконец, в руках совершенно другого человека.
Он видел нерождённый плод. Видел, как люди, зачавшие его в непристойном акте соития, избавляются от него.
Детей не убивали в этом аду. Они просто были расходным материалом.
И поэтому свет постепенно угас в их глазах. Мир окутывал их тела, словно шёлковая ткань, и они становились пищей для змей, не в силах даже пошевелиться.
Это было ужасно.
Слишком ужасно.
Если бы за этим стояло какое-нибудь великое зло, он бы смог понять. Если бы виной всему был ужасный злодей - кто-то, кто повелевал ими - тогда Зиг смог бы и дальше держаться за свои иллюзии. Но это была система. Расплата за тот долг, который возник, когда люди возвели и развили этот город. Или, возможно, это был всего лишь гной.
Никого не винили и не осуждали. Никто не обретал спасение. Нет, спасти здесь кого-то было невозможно. Спасение само по себе не было предусмотрено системой.
— Хватит.
Содрогаясь всем телом, Зиг рухнул на колени. Он много раз был на грани гибели, но всё это были случаи телесной смерти. Это же зрелище убивало его сердце.
— Хватит… Прошу, умоляю, хватит.
Его иллюзии запятнала грязь, и то, что должно было быть прекрасным, выцвело и угасло.

— …Да. Всё верно.

Придя в себя, он обнаружил, что всё вокруг вновь изменилось. В воздухе висел густой туман, преграждая путь лунному свету… Это была поистине холодная ночь. Чей это был голос? - подумал Зиг, озираясь, и, наконец, заметил.
Он стоял один посреди безлюдной улицы.
— …Что верно? — решительно спросил Зиг. Он увидел какую-то тень в переулке и без всяких колебаний бросился следом.
В тупике переулка стояла девочка в лохмотьях.
Почему-то он знал, кем она была - Джеком-Потрошителем.
— Спрошу ещё раз. Что верно?
— Мир уродлив, — ответила девочка странно искажённым голосом.
Услышав шорох за спиной, Зиг развернулся - там тоже стояла девочка в лохмотьях. Она открыла рот.
— Поэтому мы хотим вернуться.
— …Вернуться куда?
И снова шорох. В этот раз он донёсся сверху - ещё одна девочка в лохмотьях шла по стене здания как ни в чём не бывало.
— В мамин живот.
Появилась ещё одна. Все они смотрели на Зига своими пустыми глазами.
— Мы хотим вернуться.
— Мы хотим вернуться.
— Мы всего лишь хотим вернуться в мамин живот.
— Так почему? Почему все так жестоки с нами?
— Мы хотели, чтобы нас спасли. Почему же нас никто не спас?
— Мы были плохими?
— Нас ненавидели?
Зиг не мог дать адекватный ответ на эти вопросы. «Желание жить» попросту не существовало для этих девочек.
Они схватили Зига за руки. Девочки таяли, улыбаясь, в то время как слёзы, что текли из их глаз, проникали в его тело.

— Мир… невероятно уродлив. Мы это знаем. Несмотря на это, ты всё ещё хочешь жить?

Эти слова… оставили самую глубокую рану на сердце юноши, который ещё не успел познать мир.
 
AkagiДата: Понедельник, 27.11.2017, 22:09 | Сообщение # 5
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


Рулер тоже затянуло в кошмар девочек - кошмар Джек. Она шла по дороге, над которой повисла вонь разлагающихся тел.
— Это место… Англия?
В Трифасе присутствовала средневековая архитектура, но сам город должным образом содержался в чистоте. Однако это место было его полной противоположностью. Здания здесь были возведены в современном стиле, знакомом Летиции, судя по её воспоминаниям. Но улицы погрязли в раздорах и антисанитарных условиях.
Это был город, где родился Джек-Потрошитель. Пробирающий до костей туман и непроглядная ночь. И Рулер шла по улице, оказавшись в их самом сердце.
Она сама не заметила, как её броня исчезла, а знамя пропало из руки. Однако она вовсе не чувствовала себя беспомощной. Рулер с достоинством продолжала идти вперёд.
Она примерно представляла себе природу этой иллюзии. Она также понимала, как её покинуть - нет, как покончить с ней.
…Для этого нужно было совершить нечто прискорбное. Даже если в конце пути будет ждать счастливое избавление, кому-то придётся испытать боль, дабы достичь его.
Человек… нет, дитя, чистое воплощение невинности.
— Даже так… ничто не начнётся, пока она жива.
Рулер сделала глубокий вдох, и в глазах её зажглась непримиримая решительность. Острая, как клинок, и твёрдая, как сталь.

В одном из переулков она обнаружила девочку. Та смотрела на святую деву Жанну д’Арк глазами, полными отчаяния. Её намерение убить было очень слабым - но Рулер уставилась на девочку в ответ, даже не вздрогнув. Она высвободила собственное намерение убить, которое герой при обычных обстоятельствах никогда бы не направил на отчаявшееся и измученное дитя.
Девочка так сильно изумилась, что отступила на шаг.
— В чем дело, Чёрная Ассасин?.. — хладнокровно поинтересовалась Рулер. — Нет, девочка, что была Чёрной Ассасин. Девочка, что называлась Джеком-Потрошителем, который на самом деле не был кем-то конкретным. Намереваешься сбежать?
— …Почему ты не боишься?
— Боюсь? А что в вас такого страшного? Все вы всего лишь прискорбные жертвы.
При этих словах вокруг Рулер один за другим возникло множество детей. Внешне они отличались друг от друга, но почему-то создавали ощущение сходства. Все они были грязными, их глаза переполнял тёмный свет.
Несомненно, это место было адом этой эпохи. А дети были его олицетворением в человеческой форме.
Даже самый бессердечный, оказавшись здесь, почувствует нерешительность, затем страх, после чего его охватит дрожь. Это место было внутренним миром, воплощавшим Исток Джека-Потрошителя. Миниатюрный сад тьмы, обрётший форму в предсмертные минуты Ассасин и переполненный человеческим уродством.
— Великая святая дева.
— Леди ангел.
— Спаси нас, спаси несчастную, такую несчастную Джек. Спаси нас. Спаси нас, помоги нам, протяни руку. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Дети столпились вокруг Рулер, цепляясь за неё с выражением отчаяния на лицах.
Если она святая, значит, она может их спасти. Если она святая, значит, она наверняка дарует им спасение. Нет, даже не будучи святой, она явно была хорошим человеком и поэтому должна была хоть как-то им посочувствовать.
И всё же Рулер не дрогнула, возвышаясь среди них - по сути, на её лице не было ни намёка на трепет, сострадание или даже жалость.
— Я не могу этого сделать, — резко произнесла святая дева. — Я могу спасти детей, сбившихся с пути, могу молитвой очистить души, томимые сожалениями. Однако спасти Джека-Потрошителя мне не по силам.
Дети застыли.
— Вы уже стали частью «его» легенды. Убийца, известный как Джек-Потрошитель, уже является никем и кем угодно. Вы понимаете, что люди, которых вы убили, были жертвами Джека-Потрошителя? Вы не знаете ни их лиц, ни их имен. Вы лишь искали лицо матери, убивая тех, кто ей не являлся, верно?

Джек-Потрошитель убил, по меньшей мере, пять проституток…
Джек-Потрошитель вырезал их органы…
Джек-Потрошитель отправил письмо в газету…

Джек-Потрошитель – доктор.
Джек-Потрошитель – член королевской семьи.
Джек-Потрошитель – художник.
Джек-Потрошитель – обычный человек, которых вокруг полным-полно.

Всё это было ложью. Всё это было правдой. Теперь, когда все возможные слухи, сплетни и догадки смешались в одну кучу, узнать её настоящую личность, помимо того, что она была Джеком-Потрошителем, было невообразимо сложно.
Она была кем угодно и никем. Она была никем и кем угодно.
Проблема заключалась в том, что количество вероятностей стремилось к бесконечности. Поэтому Антигерой Джек-Потрошитель включал в себя все вероятности в этом мире.
Скорее всего, Святой Грааль попытался призвать «Джека-Потрошителя», воплощавшего все эти вероятности.
— Именно. Вы все стали частью Джека-Потрошителя. Может быть, стали не по своей воле… Но именно поэтому, даже если я могу убить вас, мне вас не спасти.
— Не может быть…
— Нет…
— Мы… мы…
Дети зароптали. Они искали спасения, но оскверняли всех, кто попадался на пути. Они поистине были злыми духами. Хоть и смутно, но они понимали, что их ждёт.
Молитвы этой святой девы не даруют им спасение…

— …Похоже, вы, наконец, поняли. Теперь же я уничтожу вас всех.

Её молитвы были Обрядом крещения, призванным положить конец их существованию.

Благословение Господа нашего всеобъемлюще, извечен и постоянен Он в своей любви.

— Почему… Почему ты?!..
— Это Божий промысел… Вы уже должны были это понять. Вас изменили ваша необъятная ненависть и отчаяние тех, кого вы убили. Никого из вас уже нельзя отделить от концепции «Джека-Потрошителя».

Пребываете вы в безжизненной пустоши, не ведая пути к своему месту в бренном мире.

Они все слились воедино и стали «Джеком-Потрошителем».
Ни у кого из них не было даже собственного имени. Мир не видел в них отдельных личностей.

Увядающие души, томимые голодом и жаждой.

— Нет! Нет, мы, мы!..
— Значит, у вас есть имена?
Дети затаили дыхание. Это был запретный вопрос. У этих детей, которых ещё нерождёнными выбросили прочь, не было имен. Это была привилегия людей, а не жалких скоплений клеток.

Произнесите же имя Его и обретёте спасение. Назовите же имя того, кто поведёт вас по истинному пути.

— В таком случае…
Рулер медленно вытянула вперёд правую руку. В этот момент откуда-то донёсся крик:
— Остановись… хватит, Рулер!..

— Красная Арчер?!..
Рулер изумилась, увидев Арчер, которая целилась в неё из лука. Её правая рука была запятнана чёрным, и было очевидно, что ей завладел злой дух.
— Что ты делаешь, Арчер?! Твоя рука…
Арчер перебила Рулер, пустив в неё стрелу.
— Заткнись! Что ты пытаешься сделать?! Они же дети! Всего лишь дети, невинные души. Они не зло! Они несчастные жертвы, раздавленные системой мира! Почему ты их убиваешь?!
Злые духи отреагировали на слова Красной Арчер и тотчас же собрались за её спиной. Вероятно, они ощутили в ней сильное желание защитить их.
У Рулер не было оружия. Это место изначально было иллюзорным миром. Как бы сильно они ни пытались убить друг друга здесь, это ничего не решит, и стрела, пущенная Арчер, никак ей не навредила.
…Эти лук со стрелой были волей Арчер. Чистой и простой волей воздаяния, которая отчётливо давала понять, что Арчер убьёт Рулер, если она уничтожит этих детей.
Неужели она им сочувствует? — подумала Рулер, глядя на Арчер - которая смотрела на неё в ответ.
— Арчер, ты же Героическая душа и поэтому тоже должна понимать. Этих детей нельзя спасти. Их дальнейшее существование выльется лишь в увеличение числа им подобных. Даровать покой их душам есть доброе дело.
Красная Арчер без промедления пустила ещё одну стрелу. Стальной наконечник вонзился в мостовую. Несмотря на всю её прискорбную серьёзность, Арчер смертельно ошибалась.
— Какое ещё доброе дело?! Спасение других – долг святой! Зачем же ты тогда несла на поле боя знамя вместо меча, Орлеанская дева?! Чтобы не убивать, не так ли?! Чтобы не пачкать руки…
— …Вот, значит, как ты думаешь, Красная Арчер? — холодно произнесла Рулер. Её подобный клинку голос был таким резким, что на мгновение даже ошеломил охотницу, повидавшую немало полей брани.
— Раз я не использовала меч, мои руки не были обагрены кровью? Что за вздор. …Я участвовала в тех битвах. Я решила сражаться. С того самого момента я всё равно что умыла собственные руки в крови. Не стоит меня недооценивать. Я без колебаний уничтожу этих детей!
Эти слова разозлили Красную Арчер, достигнув самых глубин её сердца, и она огрызнулась в ответ:
— Тогда… тогда ты не святая!..
— Вот именно, Красная Арчер. Все называли меня святой, но я сама никогда не считала себя таковой.
На лице Красной Арчер отразилось изумление. Будь она святой, она бы смогла спасти этих детей. Вероятно, Арчер подумала именно так.
— Это место – мир, сотканный из воспоминаний этих детей, всего лишь иллюзия, созданная их остаточными мыслями. Ты хочешь, чтобы они вечно страдали в этом расплывчатом и неопределённом мире?! Отойди, прошу тебя.
Красная Арчер явно была в агонии, но тем не менее, она не сдвинулась с места.
— … гх… я… отказываюсь! Если я брошу этих детей, тогда кто будет любить их?! Ты сказала, что даруешь им покой, Рулер. Но этим ты просто загасишь их души, всё равно что убьешь! Я…
Обе вдруг замолкли. Одна из девочек, прятавшихся за спиной Арчер, шагнула к Рулер. Что за необъятное и потерянное выражение лица - словно щенок, брошенный в дикой природе, подумала Рулер.
— Эй.
В ответ на голос девочки, Рулер опустилась на колени, чтобы встретиться с ней взглядом. Какими бы ни были причины, то, что Рулер собиралась сделать, несомненно было «грехом». По крайней мере, она не должна отводить взгляд от этого.
— Да, что такое?
— Ты… считаешь, что убить нас – это правильно?
Эти слова пронзили сердце Рулер подобно клинку. Она стиснула зубы - и вынесла этот удар.
Если бы их можно было спасти, она бы уже сделала это. Если бы им можно было помочь, она бы уже помогла. Но она не могла. Рулер понимала, что это было не в её силах.
— Даже так… мы все должны двигаться вперёд.
Рулер до крови закусила губу. Едва дети увидели это, тревога и страх «Джека-Потрошителя» исчезли.
— Нет… нет, стойте… прошу, остановитесь!..
Дети, прятавшиеся за Красной Арчер, один за другим начали подходить к Рулер. Красная Арчер попыталась остановить их - но, словно отвергая её помощь, дети проскальзывали сквозь её руки.
— …И ничего нельзя сделать, да?
— Да, с этим ничего не поделаешь. Покойтесь с миром.
Словно кошки, осознавшие свой конец, дети ухватились за руку Рулер, даже не пытаясь сбежать. И тогда Красная Арчер поняла. С этим ничего нельзя было поделать. Смерть этих детей была неизбежной. Этот факт нельзя было опровергнуть.
Что самое главное, эти дети отвергли её - поэтому она не могла ничего предпринять. Ей оставалось лишь принять роль стороннего наблюдателя в этом иллюзорном мире.

Добром своим он насыщает голодные и томимые жаждой души.
Песнь начала торжественно и плавно гасить существование детей. Это было буквальное стирание, не похожее на нормальную для Слуги вторую смерть. Они извлекались из цикла перерождения и больше никогда не будут призваны как «Джек-Потрошитель» в любой другой Войне за Святой Грааль.
Это одновременно было и не было спасением. Стать Слугой - значит обрести вторую жизнь, но для них эта жизнь была первой.
Держась за руки, дети смотрели на Рулер.

Даруй спасение тем, кто страдает, тем, кто закован в железо в глубинах непроглядной тьмы.

Они исчезали. Не возносились на небеса, не тонули во тьме; они просто растворялись в мире, словно туман.
— Ах…
Рулер произносила священные слова, не позволяя торжественно-мрачной маске на своём лице дать трещину. Если она заплачет, дети поймут, что их смерть печалит её, и, вероятно, исчезнут, оставив после себя сожаления в этом мире. Именно поэтому Рулер продолжала твёрдо стоять на ногах, непреклонная, словно стальной стержень.

Скиньте же оковы свои и освободитесь из плена глубокой тьмы.

— Мы не хотим умирать…
Шёпот детей едва не сломил её - но Рулер не позволила себе дать слабину. Без малейших колебаний она просто продолжала хладнокровно «избавляться» от детей.

Даруй спасение тем, кто пал жертвой деяний, запятнанных грехом, и тем, кого настигла несправедливость.

Дети начали исчезать один за другим, а вместе с ними таял и кошмарный Лондон. Это место было воссоздано из их воспоминаний, и поэтому с исчезновением детей существование этого города будет неминуемо отвергнуто.
Наконец, всё погрузилось во тьму. Осталась лишь одна юная девочка. Она смотрела на святую деву своими чистыми, незамутнёнными глазами.
— Мы исчезнем?
— Да. Таков Божий промысел.
— Вот как? Да, всё верно. Мы не можем вернуться куда-то, как, впрочем, и быть где-то. Мы ходили кругами, бегали кругами, но так и не нашли своего места.
Пробормотав это, девочка рассмеялась и затем задала последний вопрос:
— …Тебе грустно?
— …Нет. Вы лишь возвращаетесь туда, где вам надлежит быть. В этом нет ничего грустного, — сурово ответила святая дева.
— И поэтому я не буду плакать.
Святая дева не плакала. Заключив своё сердце в толстый панцирь, она спокойно стирала детей из бытия. Она была не в праве чувствовать печаль. Будучи тем, кто не осуждал грехи этих детей, но просто не мог позволить им существовать - она не имела права скорбеть.

И услышат праведные песнь радостную, недостойных же лишь молчание встретит.

Она произносила священные слова.
Девочка, на лице которой не было ни улыбки, ни печали, слушала их с пустыми глазами.

— …Даруй покой этим душам (Pax Exeuntibus).

— …Как печально.

Оставив после себя эти слова, в которых чувствовалась жалость к святой деве, последняя девочка исчезла - и туман рассеялся. Колени Рулер не согнулись и не дрогнули. Она не плакала и не издала ни единого всхлипа. Она не проявила ни жалости, ни сострадания к детям, которым даже не было позволено жить.
Сострадание попросту вело к жертвам. Если она поддастся ему, то всё будет напрасно.
Она собственными руками убила несчастных детей, которые, всхлипывая, твердили: «Мы всего лишь хотим вернуться». Никто не был в этом виноват, и никого нельзя было в этом винить; это был просто акт убийства, запечатлённый в грехе.
Кровь текла по её крепко стиснутым губам.
Рулер только что лично вкусила всю тяжесть человеческой кармы.

Даже так.

Даже так она не позволит своему сердцу пасть под этой тяжестью. Рулер осторожно посмотрела на Красную Арчер. Она также беспокоилась за Зига, который оказался в этой иллюзии вместе с ней - но Рулер была уверена, что если хотя бы на дюйм отведёт взгляд от Арчер, то окажется в смертельной ситуации.
Даже теперь, когда они вернулись в реальность, Арчер стояла на коленях, содрогаясь всем телом. Словно раненый зверь, подумала Рулер. Как бы то ни было, Красная Арчер явно была не в себе.
…Пока ещё нельзя было сказать наверняка, что они были врагами. Рулер всё ещё не удостоверилась в том, какую сторону выбрали Красные Арчер, Лансер и Райдер.
Но, судя по недавнему поведению Арчер…
— Рулер… Ты убила их.
Пустой голос ужасным эхом разнёсся в тёмной ночи, окутавшей город. И по этому голосу Рулер тотчас же поняла.
— Да. Я убила их, в этом нет никаких сомнений.
Она была врагом. Она никогда не поладит с Рулер…
С трудом поднявшись на ноги, Арчер, всё тело которой сотрясалось от намерения убить, закричала:
— Вот как! Ты тоже из тех, кто их отвергает. Несмотря на то, что эти дети всего лишь хотели жить. Ты на стороне тех, кто обращается с ними как с грязью?!
Сильное желание убить исторгалось из её глаз вместе со слезами. Она была так сильно взбешена, что по её губам тонкой струйкой потекла кровь.
Пусть это продлилось недолго, но Рулер обменялась с Арчер парой слов на том поле битвы - но теперь в ней не осталось ни следа от той равнодушной охотницы.
Союзники или враги - дело было не в этом. Рулер ранила нечто, равноценное душе Арчер.
У каждого героя были струнки, которых не стоило касаться. В случае Красной Арчер это были дети. Поскольку Рулер не спасла тех детей, что существовали как Джек-Потрошитель, в глазах Красной Арчер она стала не более чем врагом.
Даже если те дети были существами, которых совершенно невозможно было спасти, Красная Арчер всё равно всеми силами пыталась сделать это. Не важно, сколько боли и отчаяния ей это принесло, она так и не сдалась.
— …Что бы я ни сказала, ты всё равно не поймёшь, Красная Арчер.
— …Тех детей можно было спасти.
— Нет. В конце концов, они были злыми духами. Они не могли «обрести спасение», этой концепции для них не существовало. Именно поэтому, как бы сильно они не стремились обрести тепло, - они бы уничтожили тех, кто мог дать им его.
Красная Арчер ударила рукой по каменному зданию, стоявшему рядом. Издав громкий треск, стена обрушилась, словно фарфоровая.
— Заткнись! Их можно было… можно было спасти! Пусть я не могла это сделать, но их спасла бы сила Святого Грааля!
Сила Святого Грааля, сказала она. Другими словами, это означало, что она пожелала бы этого у Грааля.
Но Святой Грааль был под полным контролем Котомине Широ.
Не успела Рулер указать на это противоречие, как Красная Арчер, не дожидаясь её слов, натянула тетиву своего лука. Но Чёрный Арчер уже заметил двух Слуг, когда туман рассеялся, и выстрелил в Красную Арчер прежде, чем она успела пустить стрелу.
- …Свирепый грохот(αστραπη) божественного молота (αστραπη χειμων). (αστραπη χειμων – греч. «Буря»)
Пущенные им три стрелы были под завязку набиты праной. Красному Райдеру или Сэйбер они, может, и не нанесли бы вреда, но Красная Арчер не обладала достаточно сильной защитой, чтобы выстоять перед стрелами, несущими в себе такую разрушительную силу. Если они попадут в неё, она практически наверняка умрёт на месте.
Вот только… если попадут.
Мостовая взорвалась, образуя большой кратер. Но Красная Арчер с пугающей ловкостью увернулась от всех трёх стрел, завывая при этом, словно зверь. Так двигаются четвероногие… что и следовало ожидать от охотницы, которая жила в дикой природе, с горечью подумал Чёрный Арчер.
Но Красную Арчер только что пущенные в неё стрелы нисколько не заинтересовали. Даже не посмотрев в сторону Чёрного Арчера, она по-звериному зарычала и с глубокой ненавистью закричала Рулер, словно плюясь кровью:
— …Я не прощу тебя!!! Рулер, я не прощу твою жизнь, полную обмана! Лживая святая дева - я никогда не прощу тебя за то, что ты убила этих детей вместо того, чтобы спасти их! Если хотите украсть Святой Грааль, попробуйте заберите. Я, Аталанта, подстрелю вас всех и никого не оставлю в живых!
Задыхаясь от боли, она посмотрела на своего врага, Рулер, и быстро отступила.
При жизни Аталанты мужчины, очарованные её красотой, должны были пройти испытание. Обогнать её в пешей гонке. Поражение означало смерть. Но несмотря на это, мужчины, не желавшие отступаться, бросали ей вызов один за другим - и все без исключения проигрывали.
Красный Райдер был одним из немногих, кто мог потягаться с ней в скорости. Даже великий греческий мудрец Хирон был ей не ровня.
— Убегаешь, Красная Арчер? — произнёс Чёрный Арчер, думая, что тем самым ему удастся её спровоцировать. Но Красная Арчер даже не посмотрела в его сторону и быстро скрылась во мраке ночи.
— …Нам её не догнать.
Рулер пришлось согласиться. Красная Арчер ускользнула с места битвы в мгновение ока и менее чем через минуту уже покинет пределы города. С большой долей вероятности она явилась сюда, чтобы разведать обстановку, поэтому, даже если ей представилась отличная возможность, вмешательство с целью убить Чёрную Ассасин было весьма необычным с её стороны.
Скорее всего, тем самым она хотела спасти детей, которых Ассасин вовлекла в битву. Но её стрела высвободила нечто, таившееся в Чёрной Ассасин. Обычно, Слуга теряет связь с этим миром и исчезает после уничтожения его или её духовного ядра - или после смерти Мастера.
Но вместо этого Чёрная Ассасин в последние минуты своей жизни воспроизвела ту сцену ада…
Рулер покачала головой и отложила в сторону те вопросы, которые не требовали сиюминутного решения. Безопасность этой местности была восстановлена, поэтому теперь ей нужно было найти Зига…
— Зиг!
Упрекая своё разрывающееся от противоречий и крика сердце, Рулер начала обыскивать окрестности. Зиг тоже должен был угодить в тот туман. Она смогла это выдержать, но удалось ли это до боли чистому юноше?..
Рулер быстро обнаружила Зига, который лежал без сознания на земле, свернувшись калачиком. Она приподняла его и начала взывать:
— Соберись… Пожалуйста, приди в себя, Зиг!
Зиг очнулся, слабо содрогаясь всем телом. Рулер даже не успела коснуться ладонью груди в облегчении, как он схватил её за руку и спросил:
— Что это было, Рулер?
— Зиг… пожалуйста, успокойся.
Но Зиг был напряжён, словно натянутая струна. Он вновь спросил Рулер с выражением замешательства и растерянности на лице:
— То были обычные люди? Даже не маги, простые люди сотворили ад с такой лёгкостью?
Как и ожидалось, Зиг был в сильном шоке. Слуги были существами невероятной силы и потому никак не относились к миру людей. Маги были людьми, но при этом весьма далёкими от человеческих норм морали и здравого смысла.
За исключением других гомункулов, количество обычных людей, которых он успел повстречать, было ничтожным, включающим лишь старика, жившего по другую сторону леса, и тех, с кем он пересёкся сегодня в городе.
Разумеется, он не ожидал увидеть в людях само воплощение добра.
Но… он верил, что они не были злом. Он никогда бы не подумал, что они могут создать такой ад по собственной воле.
Что Рулер могла сказать ему, сидевшему на земле и даже теперь едва сдерживавшему слёзы? Что даже те люди не хотели создавать тот ад? Что виной всему был человеческий инстинкт выживания, допускающий зло? Нет, проблема заключалась в его желании верить в то, что люди были хорошими.
Но Рулер знала, что это не так.
— …Скорее всего, я видела то же, что и ты.
Зиг удивлённо посмотрел на неё.
— Послушай, Зиг. На твои вопросы даже я не могу дать ответы. Да, в людях таится необъятная и чистая жестокость, оправдывающая все ужасные и неправедные поступки.
Жанна д’Арк испытала это лично. Её предали, растоптали её жизнь и гордость. Было неправильно не называть это злом. И те, кто сотворил с ней такое, были не прирождёнными злодеями или теми, кого вырастили для злодеяний, а обычными людьми, которые сочли Жанну д’Арк своим врагом.
Поэтому она понимала, что люди совершали зло, даже не погружаясь в его пучины.
Она осознавала, что, даже будучи хорошими поодиночке, они были злыми в целом.
Но даже так…
Она с силой сжала ладони Зига. Не желая показывать ему своё лицо, она склонила голову.
— Но даже так, пожалуйста, не сдавайся. Пожалуйста, пожалуйста…
Прошу, не разочаровывайся в людях.
Прошу, не отчаивайся и не говори: «Это всё, что они из себя представляют». Потому что разочароваться в людях легко, возненавидеть их ещё проще, но продолжать любить – очень сложно.

— Вы… — произнёс Зиг. Рулер прислушалась, не поднимая головы.
— Вы ведь ещё не сдались?
Хоть она и сказала, что люди не были злыми сами по себе, разве она не признала, что они могли быть уродливыми и извращёнными созданиями?
Хоть её и обуревало такое отчаяние, что она была не в силах ничего сказать после слов «Даже так»…
Вы всё ещё любите людей?
Рулер подняла голову. Её улыбка была чистой и благородной.
— Да, я не сдалась.
Этим гордым словам едва удалось унять хаос и отвращение, что бушевали внутри Зига. Ему было известно о прошлом Жанны д’Арк.
Несмотря на то, что она испытала столь ужасную смерть, она сказала, что до сих пор не разочаровалась в людях. Поэтому такой неопытный юнец, как он, тоже не должен сдаваться.
Он ещё не успел познать этот мир. Слишком рано было делать выводы.
Разумеется, от одних лишь воспоминаний о тех ужасах его охватывало тошнотворное отвращение. Рулер сказала, что не сдалась, но… то, что такой, как она, приходилось говорить себе «Я не сдамся»…
…указывало на то, что мир полнился неведомым и не поддающимся определению злом.
Придушив мрачные чувства, Зиг кое-как умудрился подняться на ноги.

— Похоже, всё закончилось.
Развернувшись, Зиг увидел, как на мостовую элегантно и бесшумно, словно пёрышко, приземлился Чёрный Райдер, спрыгнувший откуда-то сверху.
— Да. Пострадавшие от тумана нуждаются в медицинской помощи? Я могу помочь немного своей магией.
— Они серьёзно ранены, но смерть им не грозит. Мой Мастер уже делает всё возможное, чтобы о них позаботились.
— Тогда что насчёт детей... — с встревоженным лицом произнесла Рулер, но Чёрный Арчер улыбнулся, чтобы успокоить её.
— Похоже, их намеренно оградили от воздействия тумана. Ссадины да царапины от стычки с вами, только и всего.
— Вот как. Слава Богу…
Облегчённо вздохнув, Рулер коснулась ладонью своей груди. Закончив доклад, Чёрный Арчер тотчас же перешёл в призрачную форму и отправился к своему Мастеру.
— На этом можно закончить.
— Да. По крайней мере… со всем, что было связано с Чёрной Ассасин, мы разобрались.
Зиг рассеяно вспомнил ту сцену, которую увидел в тумане в самом конце - точнее, голоса, что он тогда услышал.
Голоса Красной Арчер, которая разбрасывалась обвинениями, переполняемая намерением убить, и Рулер, отвечавшей ей холодным голосом.
Красная Арчер несколько раз крикнула: «Ты убила тех детей». Беспомощно лёжа на земле, Зиг изумлённо подумал, что она имела в виду детей, которых они защищали от Чёрной Ассасин, но, похоже, Красная Арчер говорила о тех детях, которые появились в иллюзорном мире.
Общих познаний Зига было достаточно, чтобы понять, какого рода существами были те дети.
Это они дали жизнь Чёрной Ассасин… другими словами, они были подобием основы для сущности, известной как «Джек-Потрошитель». Естественно, они уже были мертвы.
Но даже так, если бы их оставили в покое, они бы завладели каким-нибудь беспомощным человеком, и тогда с весьма большой вероятностью появился бы Джек-Потрошитель с телом живого человека.
Разумеется, они были низшими злыми духами. Не обладая какими-либо сверхъестественными силами, всё, что они могли сделать, - это внушить кому-нибудь желание покончить с собой.
Но даже в этом случае без жертв всё равно бы не обошлось. Именно поэтому Рулер убила этих детей - упокоила их Обрядом крещения. Зиг мог понять, что этот поступок был правильным и определённо справедливым.
И всё же почему Красная Арчер так проклинала Рулер? И почему Рулер продолжала её слушать?
Это было нелогично. Слишком абсурдно. Хоть она и была героиней, совершившей при жизни немало подвигов, разве Рулер не думала, что это было чересчур неразумно?
Когда Зиг спросил её об этом, она скорбно нахмурила бровь и пробормотала:
— Скорее всего, Красная Арчер никогда прежде не видела такого рода [зла].
— Никогда… не видела?
— Существуют самые разные формы ада. Аталанта могла видеть деревни, жителей которых вырезали злые существа. Она могла видеть тиранию ужасных королей.
Но тот ад был совершенно иным. В том районе Уайтчепел не было справедливости. Там даже понятия такого не существовало.
Но… они не были злом. Королева той эпохи, доктора, полицейские, преступники, проститутки, сироты - никто из них не был ни злым, ни праведным. Просто небеса того города были слишком тяжёлыми. Гнетущее серое небо словно сминало их всех под своей тяжестью.
Несомненно, «Джек-Потрошитель» была злом. Но зародилась она из очень простой вещи - скромного желания брошенных «вернуться в спокойное место».
— …Поэтому Вы просили прощения?
— Да. Хорошенько это запомни, Зиг.
Рулер развернулась - и мимолётно улыбнулась в тусклом свете уличных фонарей.
— Зло и справедливость могут бесконечно меняться друг с другом местами в зависимости от того, с какой стороны на них смотреть. По крайней мере, в глазах Красной Арчер я определённо была [злом].
— Вы, зло?..
— Да. Всё, как и сказала Арчер. Я сама думаю так же. Я… вовсе не святая.
Рулер сказала, что она не была святой.
Это было отрицание самой себя, ложь тем людям, которые её боготворили. Зиг изумлённо посмотрел на неё, но Рулер отвела взгляд.
— А теперь давай вернёмся назад, Зиг. Райдер разозлится, если мы припозднимся.
Она улыбнулась, словно отметая в сторону недавнюю беседу, и начала идти. Зиг решил послушно последовать за ней. Глядя на её спину, он вспомнил тот ад, который создали обычные люди.
Он был уверен, что будет ещё не раз вспоминать это в будущем. И с каждым разом его вера в человечество, вероятно, будет проходить серьёзное испытание.
Возможно, найдутся отдельные люди, которые ему понравятся. Но они, наверное, будут лишь небольшой толикой добра посреди бушующего океана непреодолимого зла…
Зиг будет и дальше постигать человечество и мир, что они создают.
Удастся ли ему со временем прийти к заключению?

Люди есть добро/Люди есть зло.

Или, может быть, он признает, что люди в силу некой неизвестной концепции не являлись ни тем, ни другим? Зиг не знал. Это была слишком тяжёлая ноша для новорождённого гомункула.
Замешательство, вызванное зародившимися в нём чувствами; замешательство, вызванное странностью всего того, что с ним происходило; его пока ещё неведомое предназначение.
В его голове царил хаос, и верить он мог лишь в собственного Слугу и улыбку Рулер…

Я вовсе не святая.

Её недавнее признание было невероятно важным. Это было нечто, что он не должен забывать. Вот что чувствовал Зиг. Но он не понимал, что за смысл был в это заложен.
Он понятия не имел, почему святая, которая должна быть признанной всеми без исключения, смеялась над собой, называясь злом, и говорила, что попросту не может быть святой.
Если он спросит её, скажет ли она ему, почему?
— …Нет, так не пойдёт.
Зиг тотчас же избавился от этой идеи. Задавать вопросы и получать все ответы от других, возможно, было неправильно. Ему необходимо думать самому и всё постичь своими силами.
Даже если это был вопрос, на который, вероятно, так никогда и не будет дан ответ, даже если ответ был утрачен во тьме - он не должен прекращать его поиски.
 
AkagiДата: Воскресенье, 10.12.2017, 17:20 | Сообщение # 6
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


По возвращении в Висячие сады Вавилона, где хранился Великий Грааль, Красная Арчер бесстрастно доложила своему Мастеру Широ о том, что ей удалось подстрелить Чёрную Ассасин.
— Хотелось бы, конечно, чтобы Чёрная Ассасин ещё какое-то время сеяла панику на вражеской территории…
— Это не важно, — скучающим тоном произнесла Красная Ассасин, спокойно восседая на своём троне. — Они в любом случае начнут погоню за нами. Поскольку мы теперь находимся в состоянии полномасштабной войны, присутствие шавки без поводка может обернуться неприятностями.
— Пожалуй, соглашусь… Кстати, Арчер. Тебе удалось выяснить, что за Героической душой была Чёрная Ассасин?
— Нет смысла утруждать себя мыслями о тех, кто уже мёртв, — ответила Красная Арчер в совершенно апатичной, скучающей манере.
— …Хмм. Да, ты права, но…
Во взгляд Широ закралось лёгкое подозрение. Красная Арчер, на лице которой явственно читалось раздражение, не ответила. Она думала о более важных вещах - все её мысли были сосредоточены на ненавистном враге.
— Я устала… мне больше нечего добавить.
Сказав это, она покинула тронный зал. Её Мастер Широ озадаченно склонил голову вбок, словно увидел нечто странное.
— Что-то не так, Мастер?
— …Нет. Меня немного беспокоит поведение Красной Арчер.
— По-моему, она такая же, как и прежде.
Красная Арчер в основе своей была невозмутимой личностью. Её нельзя было назвать равнодушной, но, даже если бы кто-нибудь умер у неё на глазах, она бы и бровью не повела.
Возможно, причина заключалась в том, что она всю свою жизнь провела в условиях чрезвычайно суровой и расчётливой дикой природы. Она мыслила крайне невозмутимо и трезво, когда дело касалось жизни или смерти - в том числе её собственной.
Поэтому её не заботили люди, которых она убивала, кем бы они ни были, потому что их смерть ничего не меняла.
Безусловно, в этом отношении её поведение мало чем отличалось от обычного, но Широ не мог избавиться от чувства, что что-то здесь было не так.
…И затем он осознал. Она сказала, что «устала». Однако обычная разведывательная миссия попросту не могла утомить такую охотницу, как Аталанта.
За мгновение до того, как Красная Арчер развернулась, Широ бросил взгляд на её лицо.
Прекрасный лик, пленивший сердца бесчисленного количества мужчин, источал неприкрытую ярость и ненависть к кому-то.

Красная Арчер молча шагала по висячим садам. Её поступь была быстрой, словно она пыталась стряхнуть то зрелище, запечатлевшееся в её голове. Но на её пути, где бы он ни заканчивался, возник мужчина.
— …Прочь с дороги, Кастер.
Арчер окинула Кастера недовольным взглядом. Со своей обычной улыбкой, глубокой и тёмной, словно морские глубины, тот произнёс:
— «День благодатный, задремав, затих; Мрак на добычу выслал слуг своих…» Ночь завлекла тебя в свои сети, благородная быстроногая охотница?
Арчер схватила Кастера за ворот рубашки, словно не в силах больше его терпеть - и прижала к стене.
— Я устала. Очень устала. Так что заткнись, чёртов клоун.
Но Кастер и не думал затыкаться.
— Не может быть, чтобы тебя утомила какая-то разведывательная миссия! И ты не устала, а напугана, не так ли? Словно дитя, которое не может уснуть после страшной сказки!
— Заткнись!
Взгляд Арчер так и сочился угрозой смерти. Её глаза говорили, что она убьёт его, если он не прекратит свои шуточки. Однако Кастер, улыбка которого даже не дрогнула, продолжал задавать вопросы.
— …Что ты увидела? Что почувствовала? Как глупо. Что бы ни предстало твоему взору, это уже всего лишь пережиток прошлого. Мы - призраки прошлого, и если призраки будут сожалеть о минувшем, они станут обычными мстительными духами.
Слова клоуна, который ничего не должен был знать, когтями проникли в самые глубины сердца Арчер.
— Ублюдок!..
Внезапно, вся жизнь и энергия покинули тело Кастера. В мгновение ока человек, воротник которого она сжимала, превратился в обычную деревянную марионетку.
Заклинание писателя Кастера… или, скорее, ловкость рук, совмещавшая в себе его необъятную славу и загадочную историю.
— …Мы должны жить будущим. Посвятить наши тела неизведанному миру. Арчер, ты ведь тоже хочешь его увидеть, не так ли? Мир, где все дети живут в любви.
В какой-то момент Кастер подкрался к ней со спины. Услышав, как он озвучил её желание, Арчер замерла, словно намереваясь вновь схватить его за воротник. Этот Кастер не был похож на марионетку.
Красный Кастер слабо улыбнулся и прикрыл один глаз.
— Ради этого мы должны активировать Великий Грааль. Любыми средствами.
— …Ты действительно веришь, что это исполнит моё желание?
— Ты же слышала нашего Мастера, разве нет? Великий Грааль безусловно в состоянии исполнить как его желание, так и твоё.
После этого ответа на лице Арчер отразились противоречивые чувства. Воистину, слова Кастера были подобны шёпоту самого дьявола.
— Я… не знаю. Да, если таково его желание, то и моё может воплотиться в жизнь. Но… но правильно ли это? Действительно ли это желание… верное?
— Кто знает? Я вот не знаю. Нет, позволь сказать иначе. Ты не в состоянии решить, пока не получишь гарантий? «Быть или не быть» - в таком случае клоун может лишь смеяться.
Арчер ещё на несколько секунд задержала свой взгляд на Кастере - но в её глазах зажглись искорки жизни. Она молча пошла прочь.
— Кстати, мисс Арчер, — произнёс ей вслед Кастер. — Всё-таки что за ад ты увидела?
Не поворачиваясь, Арчер мягко прошептала:
— …Это была толика системы мира. Боги, герои, магические звери, злые короли - всё там было мертво.
Если злое существо совершило преступление, тогда она его уничтожит.
Если бог впадёт в неистовство, тогда она будет искать способ его успокоить.
Но то место - совершенно другой случай. Это была часть механизма мира, чья превосходная работа породила безупречную систему, в которой выживали сильнейшие.
Был лишь один способ её уничтожить.
Исполнение её желания, которое последует за активацией Великого Грааля. Теперь Арчер могла надеяться лишь на это.
— Я не смогла спасти их своими силами… Та женщина могла их спасти, но она отвернулась от них и уничтожила.
Её кулаки дрожали от ярости. Понимая, что этим вопросом он всё равно что ступал на минное поле, Кастер, тем не менее, спросил, не сдерживая своего любопытства:
— Та женщина?
Услышав это, Красная Арчер развернулась. Её глаза переполняло ужасающее ликование.
— Жанна д’Арк. Я убью эту женщину. Нашпигую стрелами, а если это не сработает, растерзаю своими когтями. А если и это не сработает, разорву на куски своими клыками.
— Боже, а твои прелестные ноготки и зубки способны на такое?
С неугасающим безумием в глазах Красная Арчер улыбнулась. Радостно и от всего сердца.
— Способны. Ради того, чтобы убить её, я даже готова стать монстром.

Красная Арчер удалилась, и Кастер проводил её взглядом. За его спиной стоял неизвестно когда возникший там Красный Райдер.
— Знаешь, длинный язык и оторвать могут.
Кастер развернулся, услышав резкий голос Райдера - и рассмеялся.
— Хахаха. В конце концов, кроме слов, разить мне нечем!
Райдер не верил, что этот человек дал совет встревоженной Арчер по доброте душевной. Кастер явно что-то задумал. Проблема заключалась в том, что его намерения были неясными.
Возможно, он заморочил ей голову просто потому, что находил это забавным… вообще-то, подобное было весьма вероятным.
— Что более важно, мистер Райдер, может, ты сам пойдёшь и успокоишь мисс Арчер?
Кастер был прав. Для Райдера действительно было важно успокоить Красную Арчер и вытащить её из нынешнего опасного состояния. Но сейчас у него на уме было нечто более срочное. Вопрос, который он должен был задать стоявшему перед ним Кастеру.
— Хмф. Сестрёнку я утешу позже. Меня сейчас другое волнует…
— Чего мы ждём, да?
— Именно. Ты сказал, что тебе нужно подготовиться, Кастер. К чему? …Чёрные нагрянут к нам рано или поздно. Не похоже, что ты работаешь над контрмерами.
— Естественно. Обо всех приготовлениях уже позаботилась Ассасин - наша дорогая царица.
— Похоже на то.
Висячие сады были Благородным Фантазмом, владела которым невыносимо неприятная Красная Ассасин.
Вероятно, она уже придумала план по отражению любой направленной на них атаки. Чем же тогда занимался сейчас Кастер, не способный творить магию?
— Не владея магией, я, тем не менее, будучи Слугой класса Кастер, имею в своём распоряжении технику создания «чудес». Можно сказать, сейчас я как раз к этому готовлюсь.
— Чудес?..
Другими словами, Кастер имел в виду свой Благородный Фантазм. Возможно, подобно этим висячим садам, он требовал необходимых материалов, условий или, может быть, времени для активации.
Как бы то ни было, Райдер заключил, что это, возможно, предназначалось не для битвы, а для выхода из этой тупиковой ситуации.
— А теперь вынужден откланяться… ах да, минуточку. Кстати говоря, Райдер. Чёрный Арчер – твой учитель Хирон, не так ли?
— …И что с того?
— Я просто хотел спросить, как ты смирился с судьбой, вынудившей тебя сойтись в бою с бывшим учителем, даже если вы теперь оба Слуги.
— Хочешь знать?
— Очень даже хочу, — кивнув, ответил Кастер. Красный Райдер без колебаний материализовал своё любимое копьё и наставил его на Кастера.
— Ты не сможешь этого понять даже за сотню лет.
Суровый взгляд Райдера излучал отчётливое намерение убить. В конце концов, его нельзя было назвать терпеливым человеком. Вне зависимости от ситуации любые дальнейшие насмешки будут стоить Кастеру жизни.
Неясно было, осознавал это Кастер или нет, но он лишь спокойно пожал плечами.
— Вот, значит, как. Гордость и душу благородных героев нельзя описать. Иначе говоря, тебя переполняют такие восторг и скорбь по поводу того, что вы будете противостоять друг другу как воины, что ты не можешь выразить это словами!
— Ты и вправду совсем не слушаешь людей, да?!
…Ещё больше раздражало то, что после слов Кастера его чувства, что казались ему невероятно сложными и не поддающимися описанию, вдруг стали простыми и ясными.
— Проклятье, вот ведь головная боль.
Райдер разочарованно поскрёб пальцами голову и отозвал своё копьё. Пойду лучше пожалуюсь Лансеру, решил он и повернулся к Кастеру спиной, чтобы уйти - но тот вновь остановил его:
— В конечном итоге я и твою историю обращу в строки на бумаги. Поэтому у меня есть вопрос. Это будет трагедия или комедия?
Кастер так сильно надоел ему, что Райдер даже не стал вновь прибегать к угрозам и вместо этого тотчас же ответил:
— Это моя жизнь. Как хочешь, так её и толкуй. Хотя…
Внезапно, прошлое Райдера промелькнуло перед его внутренним взором. Он родился от союза героя и богини, был отлучён от матери в юном возрасте, обучался, сражался, любил, ненавидел и погиб в бою.
Вероятно, всё это можно было выразить словами. Бесконечными словами, которые могли бить из Шекспира ключом, он, вероятно, мог раскрыть самые сокровенные глубины сердца Райдера.
Однако, в конце концов, это была всего лишь история.
Вне зависимости от того, насколько точно она была положена на слова, его жизнь принадлежала только ему. Именно поэтому ему было всё равно, была ли она комедией или трагедией.
Следовательно, решение Райдера зависело лишь от личных предпочтений.
— Пусть будет комедия. Настолько нелепая, чтобы люди смеялись. По сути, то, что мою пяту, единственную человеческую и потому уязвимую часть тела, поразила стрела, уже далеко за гранью нелепого!
Райдер от всей души высмеял собственную жизнь. При виде этого улыбка Кастера испарилась, и он глубоко склонил голову.
— Как пожелаешь.
Хоть в его жизни и было немало проблем, сам Райдер считал себя весьма удачливым.
По крайней мере, эта его вторая жизнь не полнилась одними лишь плохими вещами. Вместе с ним по земле этой эпохи ступал тот, кого он мечтал превзойти в прошлом. Великий мудрец, обучивший множество героев и наделённый не только мудростью, но и недюжинными познаниями во всевозможных видах боевых искусств.
Был герой, который когда-то гадал, удастся ли ему однажды вступить в бой с этим человеком и одержать верх.
Это было желание, которое Красный Райдер оставил далеко позади ещё при жизни, проведённой на полях сражений. Но - теперь его желание исполнилось. И поскольку оно исполнилось, он расценивал это как удачу.
Однако Красный Райдер всё ещё сомневался в том, действительно ли желания Котомине Широ - нет, Амакуса Широ Токисада будет достаточно для того, чтобы спасти мир.
Аргументы были ему понятны, в них не было ни малейшего изъяна. Райдер, который довольно хорошо понимал человеческую карму, даже теперь считал план Широ достойным того, чтобы посвятить ему своё копьё.
Но… несмотря на это, у него были сомнения. Это была буквально революция против человеческого рода. Невозможно было предсказать, что в итоге станет с этим миром.
Но, по крайней мере, его Мастер верил в это. Это было заключение, которого он достиг спустя много десятилетий. Скорее всего, он уже испытал те же сомнения, которые сейчас обуревали Райдера.
Было ли это слишком быстро или же слишком медленно? Это была проблема, которую даже Героические души не могли решить.
…Должно быть, Амакуса Широ Токисада уже видел ад. Видел ужасную смерть каждого, кто был в его поле зрения. И несмотря на это, он всё ещё хотел спасти всё человечество.
Именно поэтому Райдер решил признать его своим Мастером.
Он не думал, что поступил неправильно. Не думал, но…
В нём всё равно была некая нерешительность, от которой он не мог избавиться. Райдер был уверен, что эти чувства не исчезнут до тех пор, пока он не увидит, что спасение человечества пройдёт должным образом.

§§§


Каждому из Красных Слуг была выделена личная комната в висячих садах. Естественно, они могли отдыхать в призрачной форме, но многие Слуги предпочитали оставаться во плоти. Особенно когда о снабжении праной можно было не беспокоиться.
Однако убранство комнат было весьма грубым и удручающим. Слуги, не нуждающиеся ни во сне, ни в пище, видели в них лишь укромный уголок, где никто не мог посягнуть на их личную жизнь. И даже эта личная жизнь была практически бесполезной, учитывая роль, для которой их призвали в этот мир.
Однако прямо сейчас Красная Арчер нуждалась в уединении.
Она села на кровать и скинула свои кожаные наручи - после чего посмотрела на побледневшую правую руку. Там был чёрный синяк, который закручивался на коже подобно змее.
Он не болел и не сковывал её движения. Но Арчер могла сказать, что это было «проклятие» крайне высокой степени чистоты. Скорее всего, им его наградила та тьма, поглотившая её, когда она убила Мастера Чёрной Ассасин.
Омерзительное прошлое Чёрной Ассасин. Стаи детей, проклятие нерождённых младенцев. Вероятно, это проклятие проникло в Арчер прямо перед смертью и исчезновением Чёрной Ассасин.
Разумеется, избавиться от него не составило бы труда. Хоть Арчер и не могла снимать проклятия самостоятельно, Ассасин их фракции обладала способностями класса Кастер. К тому же в этом вопросе можно было также положиться на Котомине Широ который был и Мастером, и Слугой.
Если она обратится к ним за помощью, то восстановить её правую руку, вероятно, будет несложно.
Но - Арчер не могла избрать такой вариант несмотря ни на что. Естественно, она не хотела полагаться на помощь Ассасин. Мысль о том, чтобы проявить слабость перед этой женщиной, даже шуткой нельзя было назвать.
И Котомине Широ технически был Мастером Ассасин. Поэтому, естественно, обращаться к нему за помощью она тоже не горела желанием.
…Нет, всё это были лишь оправдания. Арчер понимала. Она должна была принять это проклятие, это негодование детей, которых она любила больше всего на свете.
К счастью, боли почти не было, поскольку это был всего лишь результат воздействия низших духов.
И даже если это проклятие приведет её к собственному уничтожению, она не возражала. Это была кара. Наказание, которое ей необходимо было принять.
Она обмотала бинтами свою отдающую гнилью правую руку и решила оставить её как есть.

Но было кое-что, чего Арчер не заметила. Да, её правой рукой завладели низшие мстительные духи, слишком слабые для того, чтобы как-то воздействовать на саму Арчер. В конце концов, Слуги были душами героев, что стояли над всеми духами.
Арчер в принципе не могла отринуть проклятие. У неё даже была возможность поглотить энергию мстительных духов без вреда для себя, едва они проникли в её руку.
Но она отказалась делать это. Другими словами, она хотела, чтобы «эти дети» сохранили своё сознание. Разумеется, эти мстительные духи не обладали высоким уровнем интеллекта. Они могли лишь беспрестанно шептать своё желание.

Мы хотим вернуться, мы хотим вернуться, мы хотим вернуться. Мы хотим вернуться в мамин живот.

Они могли лишь шептать. Они были мстительными духами, по сути своей совершенно безвредными для Арчер. Но от их шёпота ей становилось совестно, она чувствовала жалость и сострадание.
Подобным чувствам не должно быть места в том, кто предстал перед мстительными духами, которые лишь нашёптывали своё последнее желание. Это сострадание подстёгивало её эмоции, и в ней постепенно накапливалась ненависть к себе за то, что она не могла их спасти, и к той святой деве за то, что она не стала их спасать.
— Мне всё равно.
Но Красная Арчер приняла эту ненависть без всяких колебаний. Она невольно лелеяла эти эфемерные, разрушительные чувства.
И чем сильнее она ненавидела себя и ту женщину - тем больше она могла доказать собственную любовь и верить в неё.
Поэтому пока что она будет точить свои клыки. Дабы убить ту лживую святую, Красная Арчер продолжала упорно вскармливать свою ненависть.

§§§


Красный Кастер проводил Райдера взглядом и затем направился в свой кабинет. Слуги класса Кастер обладали классовым навыком «Создание территории». Ранг этого навыка менялся в зависимости от способностей Слуги, его или её родословной и положения в обществе. Знаменитые при жизни маги могли даже создать «храм», во всём превосходивший мастерскую.
Красный Кастер по сути своей магом не был… писатель изначально не нуждался ни в храме, ни в мастерской. Нет, ему нужен был кабинет, где он мог писать.
В созданном Красным Кастером кабинете можно было увидеть горы книг, раздобытую Широ пишущую машинку (про которую он тотчас же забыл, едва получив), настольный компьютер (который постигла та же судьба) - и письменный стол, на котором лежали бумага и перо.
Эта комната никак не вязалась с именем его класса. Это действительно был кабинет. Разумеется, если счесть кучу скомканных черновиков в мусорной корзине частью нового произведения Шекспира, то комнату в определённом смысле можно было назвать чертогом таинств.
Красный Кастер взял с полки одну из книг. Она называлась «Мистера Уильяма Шекспира комедии, хроники и трагедии» - собрание пьес, также известное как «Первое фолио».
…Однако эту книгу Шекспир не издавал лично. Его друг собрал вместе его произведения после его смерти. Ни одна из рукописей, отданных в печать, не была написана его рукой.
Просмотрев её, он взял другую книгу, громоздкую и в кожаном переплёте, что стояла рядом. Она никак не была озаглавлена, на ней не было даже имени автора.
Книга, которую он теперь держал в руках, отличалась от предыдущей. Это был подлинник, написанный лично им. Но - он его ещё не закончил.
Кастер с любовью провёл пальцами по тому месту, где текст неожиданно обрывался.
— …До сего момента моё творение определённо шло по стопам шедевра, но…
Главный герой должен проходить через множество трудностей. Спокойное и размеренное плавание по водам жизни совершает чуть ли не каждый обычный человек. Истории же главного героя нужна драма. И не важно, что представляет собой история: комедию, трагедию или же нечто совершенно иное – у необыкновенных людей и жизнь столь же необыкновенна.
В этом смысле Котомине Широ был бесконечно близок к идеалу Кастера. Вне зависимости от того, исполнится его желание или нет, его конец, несомненно, будет впечатляющим.
В книгах, что стояли на этих полках, были в деталях изложены истории всех, кто был вовлечён в Великую Войну за Святой Грааль.
Книги повествовали как о тех, кто уже проиграл и исчез, так и о тех, кто стал случайной жертвой. Естественно, среди них была книга о той деревенской девушке - Жанне д’Арк. Он признавал, что был не совсем прав, когда при жизни поднимал её на смех только за то, что она была врагом Англии.
Она не была какой-то жалкой безумной провинциальной простушкой. Хотя ей же было бы гораздо лучше, будь она такой. Она понимала собственные грехи, но при этом не переставала быть святой - девушкой, что сражалась против отчаяния.
— Давая определение людям, которых называют святыми, их можно довольно точно описать как тех, кто спасает других и сражается не ради личной выгоды, но против отчаяния этого злого мира. В таком случае, вне зависимости от конечных результатов, оба они несомненно являются святыми.
Чтобы спасти своих людей, чтобы спасти свои родные земли. Вне зависимости от масштаба причин они не дрогнули и вступили в бой.
— Однако их пути закончились по-разному. Мой Мастер, ведомый желанием спасти всё человечество, и защитница Святого Грааля, стремящаяся ему помешать. Я и представить себе не мог, что их благие намерения будут вывернуты наизнанку и обращены во враждебность друг к другу. Какая трагедия! «Узка тропинка Славы: рядом с нею один лишь может об руку идти».
Их противостояния нельзя было избежать, и история их была такой пленительной. Несмотря на то, что они оба пытались спасти людей, они были врагами, у которых не было выбора, кроме как убить друг друга.
— Я бы хотел, чтобы они сошлись в дуэли под конец, но…
Кастер закрыл книгу и взял ещё одну. Эта книга тоже отличалась от предыдущей в кожаном переплёте; она была белой и ничем не бросалась в глаза.
Это была книга того гомункула. Который должен был быть незрелым, слабым и неприметным. Нет, даже сейчас он по-прежнему ничем не выделялся. Уникальным его делали лишь выборы тех, кто его окружал.
Но… но.
Даже так он продолжал выживать в Великой Войне за Святой Грааль. Жизнь его была коротка, но он избрал путь сражения и отчаянно боролся за то, чтобы не свернуть с него. Отпущенный ему срок нельзя было сравнивать с человеческой продолжительностью жизни, потому что он был слишком недолгим. Разумеется, гомункулам давали знания сразу же после рождения - или, скорее, они были искусственными формами жизни, которые появлялись на свет с уже имеющимися знаниями. В большинстве своём они были скучными, заурядными и не вызывающими интереса продуктами массового производства.
Именно поэтому необычность этого гомункула выделялась так сильно.
Он не был ни скучным, ни заурядным. Просто в этой Великой Войне за Святой Грааль он не бросался в глаза на фоне Слуг, которые были гораздо необычнее него - но это и делало его таким неуместным.
Он не был героем. Но и обычным существом его нельзя было назвать. Он был несчастным мальчиком, игрушкой в руках судьбы, но это его не беспокоило.
В таком случае какова была его роль в этой Великой Войне за Святой Грааль?
Служить живым одобрением деяний святой девы? Быть Мастером Слуги из фракции, которую он избрал? Или, возможно - он был тем, кто сразится с Котомине Широ, краеугольным камнем этой войны - с Амакуса Широ Токисада?
— …Хмм, нет, это невозможно.
Из всех лишь святая дева Жанна д’Арк была ровней Амакуса Широ Токисада. И все по-прежнему это осознавали. Скорее всего, именно они сразятся друг с другом в последней, решающей битве.
Гомункулу во всём этом попросту не было места… Нет, он, может, и вступил в бой вместе с вражескими силами, но самому ему вряд ли удастся повлиять на ту часть, что касалась самой основы этой войны.
Но даже эта вероятность была готова вот-вот исчезнуть.
План его Мастера по спасению человечества вскоре начнёт воплощаться в жизнь. Станет ли Котомине Широ спасителем? Или же - он вновь потерпит неудачу и станет жалким шутом? В любом случае, Кастер не сомневался, что это будет трагичная, комичная и чрезвычайно приятная история.

§§§


Красный Лансер находился в комнате, где пять бывших Мастеров - Роттвейл Берзинский, Джин Рам, братья Пентел и Финд фор Сембрен - наслаждались покоем.
Они сидели за круглым столом равноудалённо друг от друга. Вообще-то никто их тут в плену не держал, но они говорили каждый о своём с идиотским выражением, застывшим на их лицах, устремив взгляды в потолок.
— Кстати говоря, судя по тому, что я слышал, в академии Атлас произошли политические изменения…
— Ритуал на этом свитке расписан до мельчайших деталей. Дорого, конечно, но он того стоит…
— Да, совершенно верно. Ага, да, вот именно…
— Я с таким нетерпением жду аукциона. Когда уже, наконец, прилетит самолет…
— Пора уже постепенно начинать передачу нашей семейной метки, но мой сын совсем никчёмен. Для мага у него совсем нет амбиций.
Их беседа уже давно утратила всякую связность. Они застряли на грани между здравомыслием и безумием. Впрочем, они были в своём уме, и если бы они действительно находились в той ситуации, которая им представлялась, то наверняка бы вели себя и разговаривали точно так же.
Однако эту комнату им выделили Котомине Широ и его Слуга. Прежде чем они призвали своих Слуг, их опоили ядом, приготовленным Красной Ассасин и завлекли в мир безумия, оставив при этом их рассудок в неприкосновенности.
Великолепная защита, которой они долгие годы ограждали свой разум, оказалась не толще бумаги перед Красной Ассасин. Их не убили - но и свободными они не были. Они попросту продолжали существовать в этой комнате.
— …Итак, ты снова здесь.
Из теней праздно возникла Красная Ассасин. Глаза Лансера нельзя было обмануть. Она просто озвучила ему свои мысли. А ещё эта Ассасин была всего лишь иллюзией.
— Котомине Широ приказал охранять эти висячие сады. В данный момент я не наблюдаю никаких признаков нападения. Скорее всего, враг нагрянет завтра ночью. До тех же пор я останусь здесь, пока мой бывший Мастер не отдаст другой приказ.
Царица недовольно нахмурилась, услышав слова Лансера.
Красный Лансер был единственным, кто не признал Широ как своего Мастера. Райдер и Арчер бросили своих бывших Мастеров, учитывая положение дел, но Лансер до сих пор охранял их только потому, что один из них призвал его.
Красную Ассасин это не особенно беспокоило. В любом случае, Красный Лансер, как и другие, был всего лишь пешкой в их руках.
Но проблема заключалась в пяти бывших Мастерах. Из-за яда, что они выпили, их разумы блуждали в ином мире - но они оставались в здравом уме. Чтобы убедить их отдать командные заклинания, не вызвав подозрений у Слуг, Семирамиде пришлось воздержаться от нанесения им прямого вреда.
Хоть она и была Семирамидой, древнейшей отравительницей, ей было не по силам достичь удовлетворительных результатов при столь неблагоприятных условиях. Другими словами, она не знала, когда они могут очнуться от своих грёз.
Райдер и Арчер не станут им подчиняться. Но что насчёт Лансера?
Несмотря на то, что он со своим Мастером даже парой слов не обменялся, да и права Мастера были переданы Котомине Широ, Лансер всё равно продолжал оставаться верным Слугой.
Было вполне естественно, что в Красной Ассасин зародилось недоверие. Несомненно, если его Мастер очнётся и отдаст приказ, Лансер предаст их. Вне зависимости от ситуации.
Поэтому после определённого момента Красная Ассасин задумала убить этих пятерых, которые больше никого не интересовали. Для неё это было сущей мелочью, в лучшем случае сравнимой с выносом мусора.
Но на её пути встал Лансер.
— Вы все можете думать о них как угодно. Но пока мой Мастер здесь, я не позволю тебе им навредить.
Он бесстрастно заявил, что будет защищать их. И с тех пор он продолжал препятствовать замыслу Красной Ассасин, занимаясь при этом таким невероятно скучным делом, как охрана висячих садов.
Разумеется, пойти напролом было бы просто. В этих висячих садах сила и власть Красной Ассасин были поистине неоспоримыми. Она могла сдержать Лансера и убить этих пятерых одним движением руки. Однако это было бы уже сражение, а не убийство исподтишка.
…Другими словами, была опасность того, что об этом деянии станет известно её Мастеру и другим Слугам. Проблема заключалась не в том, как это сделать, а, скорее, в том, что этот поступок был не из тех, которые следует выставлять напоказ. Поэтому Красная Ассасин нехотя отступала всякий раз, когда обнаруживала Лансера на своём пути.
И после стольких безуспешных попыток ей начало завладевать раздражение. Красная Ассасин произнесла:
— Оставь ты уже эту затею, Лансер. Они не очнутся до грядущей битвы, и подчиняться их приказам ты не обязан.
В её голосе чувствовалась неприкрытая досада. В сравнении с ним, Арчер и Райдера легко можно было понять; они оба были стереотипными героями. Глупыми героями, которые невыносимо кичились своими навыками и силой, обладали огромным чувством гордости и чести и стремительно проносились по полям боя.
Но - Красный Лансер, Карна, неуловимо от них отличался. Несмотря на то, что он был идеальным героем в плане родословной, истории и всего, что было с ним связано, он явно не был похож на всех тех героев, которых знала Семирамида.
— Отношения между Мастером и Слугой не имеют ничего общего с обязательством. Это контракт, узы. Ведь даже ты, Ассасин, помогаешь Котомине Широ не из-за каких-то обязательств.
— Разумеется, нет. Мы с ним связаны контрактом между Мастером и Слугой. Однако, Лансер, твой Мастер теперь – Широ, а не этот человек, — сказала Ассасин, указав Лансеру, кого он должен был уважать как своего Мастера.
Она провоцировала его, разразившись исполненным презрения смехом, услышав который, любой нормальный герой тотчас разъярился бы. Но Лансер в ответ на её улыбку не проявил никаких признаков гнева и кивнул, что выглядело скорее слишком серьёзно и честно, нежели торжественно.
— Несомненно, ты права, Ассасин. Ты и твой Мастер - единственные в Красной фракции, кто действительно связан узами Мастера и Слуги. Он использует тебя, а ты используешь его. Но в этих отношениях есть и служба, и доверие. Ты не можешь предать его. Представлять обратное - пожалуй, единственное, что тебе остаётся.
— …
Услышав слова Лансера, Ассасин лишилась дара речи. Этот Слуга только что без всяких усилий указал ей на «нечто», таившееся глубоко внутри неё?
После недолгого молчания Красная Ассасин медленно открыла рот:
— Что. Ты. Только что. Сказал?
— Ничего. Ты не можешь предать своего Мастера, да и он тебе доверяет, поэтому я просто похвалил вас за то, что вы - идеальные Мастер и Слуга.
Красная Ассасин уставилась на Лансера. «Как неожиданно», — произнёс тот и озадаченно наклонил голову вбок. Несомненно, он хвалил её. Он намеревался похвалить её. Однако…
— Что… за бред ты несёшь?
— Это не бред. Из вас получилась идеальная пара. Твой Мастер тоже тебя не предаст. Не потому что ты ответишь на это ещё большим предательством, нет, потому что он понимает, что предательства важно избежать любыми возможными средствами.
…Он не предаст её.
Она невольно почувствовала, что эти слова были чем-то очень дорогим.
Не обращая внимания на смятение Ассасин, Лансер продолжил:
— Можешь не соглашаться, Ассасин, но, по крайней мере, пойми. Выживание сильнейшего есть провидение этого мира - но мы же не животные. Наши инстинкты должно сдерживать хоть какое-то подобие человечности. И эта человечность принимает форму различной морали… Моя мораль требует, чтобы я не предавал своего Мастера. Таков я есть.
Лансер сказал это, прекрасно зная о, по-видимому, бесполезной паранойе Красной Ассасин и о чрезмерно хладнокровной логике Красной Арчер.
— Я буду их защищать. Больше мне нечего сказать.
Иллюзия Ассасин дрогнула, показывая, насколько глубоко шокирована была она настоящая, что сидела на своём троне.
— …Вот как. Ладно, поступай как знаешь.
— Спасибо, Ассасин.
Но прежде чем её иллюзорный фантом исчез, она вновь повернулась к Лансеру и спросила:
— …Эй, ты действительно думаешь, что я не предам своего Мастера?
— …Это глупый вопрос. Ассасин, неужели у тебя настолько сильная маниакальная паранойя, что ты захочешь убить того, кем восхищаешься?
При этих словах иллюзорная Ассасин окончательно утратила самообладание и не на шутку взволновалась, прежде чем исчезнуть из комнаты.



Красный Лансер облегчённо пробормотал что-то себе под нос. Вероятно, после такого Ассасин оставит свои попытки убить этих пятерых.
— …Похоже, я выполнил свой долг. Мастер, пусть мне не удалось поговорить с тобой, но я желаю тебе удачи.
— Ты слушаешь? Секрет приготовления хорошего кофе…
Кивнув своему бывшему Мастеру, который пялился в пустоту и разговаривал с воображаемым собеседником, Лансер перешёл в призрачную форму и покинул комнату.

Тем временем, ошеломлённая Ассасин в полном одиночестве сидела на своём троне.

…Ты не можешь предать его. Представлять обратное - пожалуй, единственное, что тебе остаётся.

Что за необдуманные слова. Наконец, в ней начала разгораться эмоция, похожая на гнев.
Она охватила Ассасин с такой силой, что у неё вскипела кровь.
— Я не могу предать его? Я, Семирамида?..
Бред. Причина, по которой она не предала его, заключалась лишь в том, что их цели гармонично уживались друг с другом. Он спасёт человечество, а она станет той, кто будет этим человечеством править после того, как оно обретёт спасение.
На трон сядет только она. Все остальные будут лишь её «стадом». Не сказать, что она станет их угнетать, нет, она всего лишь будет контролировать их и направлять. Это не составит труда, как только она обретёт физическое тело, и пока Великий Грааль будет находиться в висячих садах, о пране тоже можно будет не беспокоиться.
Осталось лишь разобраться с Чёрной фракцией. Как только всё закончится, предать Мастера для неё станет более чем возможно.
Не смеши меня, Лансер. Я могу предать его. В этом попросту нет необходимости.
По сути, она могла предать его прямо сейчас. Ей не составит труда стереть его волю, украсть права Мастера и сделать его своей марионеткой.
Вот именно. Мне не нужно потакать всем капризам этого мальчишки. Я могу забрать у него всё. Как и всегда, как я делала бессчётное количество раз. Я присвою себе всё, что принадлежит ему, используя слова, прикосновения пальцев и сладкий яд…
Она представляла себе это. Его лицо в момент предательства. После того, как он изумится, словно идиот, и начнёт постепенно осознавать истину, его лицо уродливо исказится от гнева. А затем он будет рыдать и кричать от горя…
— …Нет, всё не так. Он не станет горевать.
Скорее всего, он лишь раскроет глаза чуть шире от удивления. После чего её Мастер наверняка улыбнётся.
Не получилось. Шестьдесят лет усилий пошли прахом.
И всё же он не станет сокрушаться. Потому что Котомине Широ уже отбросил все сожаления четыреста лет назад. Простив всех и вся и поклявшись спасти каждого, он отказался от всего, что имел.
Её предательство не разгневает его. Он попросту переживёт это и примет соответствующие меры.
Такова была грустная сторона жизни. С предательством неизбежно приходит презрение, и Широ испытывал его на себе всякий раз, когда его предавали, а то, что он возвёл, втаптывали в грязь. Но сколько бы раз это ни повторялось, он просто отстраивал всё заново.
Когда его предавали, он вовсе не выглядел преданным. Давно избавившись от всего отчаяния, он попросту забудет про предателя и продолжит двигаться вперёд.
Ассасин, которая наносила удар в спины других, никак не могла за ним поспеть.
Ей оставалось лишь смотреть на его удаляющуюся спину.
Она не чувствовала эмоций, вроде грусти или разочарования - её, скорее, одолевало неуловимое одиночество, подобное лёгкому облаку.
 
AkagiДата: Воскресенье, 31.12.2017, 14:07 | Сообщение # 7
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Глава 2


Мастера и Слуги Чёрной фракции вновь собрались в зале совещаний.
Ценой недюжинных усилий с Чёрной Ассасин, наконец, было покончено, а вместе с ней и со всеми томительными тревогами, которые мешали им отправиться в погоню за крепостью Красных. Устранение последствий тумана Ассасин можно будет спокойно доверить другим членам клана Иггдмилления. Факт того, что все дети, которых Ассасин взяла под контроль, были живы-здоровы, пронизывал весь этот хаос лучиком надежды.
— Мы покинем Трифас и отправимся в столицу Бухарест завтра днём. Там мы сядем на самолёт и начнём воздушный налёт на висячие сады.
Поэтому заявление Фьоре не должно было быть таким внезапным, но…
— Сестра, под воздушным налётом понимается нападение на землю с воздуха, поэтому, строго говоря, я не думаю, что это выражение применимо к нашему плану.
— Э-э. Н-неважно. Каулес, убедись, что закончишь все свои приготовления к тому времени.
— Ну, разумеется, вот только… мы действительно полетим? На обычном самолёте?
Фьоре нахмурилась и кивнула.
— В конце концов, нам не избежать перехвата со стороны противника, какой бы план мы ни придумали, верно? Поэтому будет более целесообразно использовать самый дешёвый метод перемещения и замаскировать себя, насколько это возможно.
— Эй, эй! Самолёт! Я могу сесть за штурвал! — с энтузиазмом поднял руку Чёрный Райдер… но Фьоре покачала головой.
— Самолёт поведёт специальный голем. Мы не можем позволить себе, чтобы Слуга был занят пилотированием во время боя.
— Но у меня есть навык Верховой езды ранга A+! Мне хочется показать, что я могу управиться с каким угодно транспортом, не только со своим гиппогрифом, знаешь ли!
— Хе-хе. Столь постыдный мотив даёт мне ещё больше причин сказать «нет»… Кроме того, если ты не будешь верхом на своём гиппогрифе, когда всё полетит к чертям, то не сможешь защитить своего Мастера, верно?
— Ох, это правда, но…
— К висячим садам отправятся Чёрные Арчер и Райдер, Рулер, мальчик, который может становиться Чёрным Сэйбером… и я.
— Но, Мастер… — попытался что-то сказать Чёрный Арчер, но Фьоре хладнокровно пресекла все его попытки возразить.
— Мы это уже обсуждали, Арчер. Теперь я глава Иггдмилления, и у меня тоже есть своя гордость. К тому же всегда есть вероятность, что ты можешь остаться без поддержки праной с моей стороны прямо во время боя. Мы не можем так рисковать.
Арчер молча отложил возражения. Похоже, упрямое выражение лица Фьоре ясно дало ему понять, что его слова не заставят её передумать. Фьоре продолжила говорить, убеждая остальных:
— …Я должна сопровождать вас на случай, если произойдёт худшее. У меня, как у главы клана Иггдмилления, есть долг. Вдобавок, в отличие от обычной Войны за Святой Грааль, в этот раз были призваны четырнадцать Слуг. Есть вероятность, что связь Мастера и Слуги в результате этого стала слабее. Действовать порознь – не самая хорошая идея.
В Войне за Святой Грааль отношения между Мастером и Слугой были, что весьма логично, сродни связи между магом и фамильяром. Фамильяра с магом соединяла линия, на которую отделяющее их друг от друга расстояние, по сути, никак не влияло. Однако канал праны между Мастером и Слугой, создаваемый во время призыва, был лишь псевдоверсией этой линии. Прана текла по этому каналу, но Фьоре предполагала, что он может оборваться, если они слишком сильно отдалятся друг от друга. Тем более, если они покинут Румынию, основу магии Иггдмилления.
Другими словами, Мастер как будто перестанет существовать для Слуги. В таком состоянии Слуги не протянут и дня, если, конечно, у них нет навыка «Независимое действие».
— Сестра, я тоже по…
— Каулес, ты должен остаться здесь, — быстро произнесла Фьоре, прерывая Каулеса на полуслове. — Ты наследник семьи Форведж. Я не могу позволить тебе подвергать себя опасности.
— …Это неправильно.
Услышав от него такой ответ, Фьоре посмотрела на Каулеса холодным взглядом. В её глазах он увидел не свою старшую сестру, а мага.
Но несмотря на то, что при обычных обстоятельствах для него этого было бы достаточно, чтобы оставить своё мнение при себе, Каулес посмотрел на неё в ответ, не отступив ни на шаг.
— …Каулес. Мы поговорим об этом позже.
Словно разгоняя воцарившуюся в зале совещаний мрачную атмосферу, Рулер спросила:
— Самолёт, значит?.. Не думаю, что он разочарует нас в плане скорости, но вам удалось придумать, как нам не стать лёгкой целью для противника?
Фьоре нахмурилась и прижала ладонь к голове, словно чем-то очень сильно встревоженная.
— Мы разработали три контрмеры, но неизвестно, будет ли от них польза. Выслушайте меня, после чего…
Фьоре выложила все детали плана, который она продумала вместе с Арчером. Из трёх контрмер две были, ко всеобщему удивлению, крайне действенными и эффективными.
А вот третья…
«Немного перебор, но идея неплохая», — рассудил Чёрный Райдер. Зиг согласился с этим, сказав, что «это слегка повысит наши шансы достичь висячих садов». Чёрный Арчер, услышав идею, тоже остался доволен и произнёс: «Пусть ненамного, но это сделает наше положение в воздухе менее невыгодным».
И, наконец, Рулер, единственная среди них, кто понимал здравый смысл обычного общества, побледнела, услышав это.
— …Рулер, что-то не так? — с любопытством спросила её Фьоре, склонив голову набок. Рулер испустила вздох и покачала головой.
— Нет, просто я с болью осознала, какая пропасть отделяет магов от нормальных людей.
Однако даже с этим планом они смогут лишь приблизиться к огромному Благородному Фантазму Ассасин, Висячим садам Вавилона.
— Этого всё равно недостаточно. Хотелось бы иметь хотя бы ещё одну контрмеру в запасе, — простонал Зиг, впечатлённый сложностью поставленной Фьоре задачи.
Условия изначально были суровыми. Неприступная парящая крепость вместе с Аталантой, Карной, Ахиллом и Семирамидой - все они были Слугами высочайшего ранга.
Проблема заключалась не в победе или поражении, а в том, как подобраться к парящей крепости и не расстаться при этом с жизнью…
Рулер первой подняла руку. Она прочистила горло, привлекая к себе внимание остальных.
— Может, подготовим второй самолёт, набьём взрывчаткой, освятим и обрушим его на сады с большой высоты?
Рулер, повидавшая немало сражений, предложила весьма экстремальный план.
— К-как дерзко.
Фьоре напряглась. Чёрный Арчер издал восхищённое «О!» и хлопнул в ладони.
— Но висячие сады – самодостаточная движущаяся крепость. Скорее всего, это величайшее и самое ценное таинство Ассасин. Сомневаюсь, что обычная взрывчатка сможет нанести много урона, даже если мы её освятим…
— Однако, если нам не удастся повредить сады хотя бы немного, мы не сможем даже проникнуть внутрь. Ситуация совсем не похожа на ту битву. В этот раз они определённо ответят на удар всей своей мощью.
Рулер была права. Во-первых, когда Красные осуществляли кражу Великого Грааля, ситуация не позволяла им организовать полноценное нападение на вражеских Слуг, пока висячие сады находились слишком близко к поверхности земли. Во-вторых, тогда Широ намеренно привёл Чёрных Слуг и Рулер в сады.
В этот раз всё будет по-другому. Красные приложат все усилия для того, чтобы уничтожить Чёрных.
— Даже если мы используем этот план, этого всё равно недостаточно, — заявил Чёрный Арчер, после чего собравшиеся Мастера, Слуги и даже гомункулы, стоявшие в стороне в ожидании приказов, обменялись различными идеями, но ни одна из них не стоила того, чтобы её развивать.
— Может, не самолёт, а стратегический бомбардировщик… Хмм, в любом случае нам нужно оружие огромной силы… ракеты… или разрушители бункеров… или, хоть название и звучит неуважительно, «Жезлы Бога». (Кинетическая бомбардировка, принцип которой заключается в сбросе с орбиты стержней, которые при контакте с поверхностью земли наносят огромный урон без использования взрывчатки, - прим. перев.)
Фьоре и большая часть собравшихся в зале не поняли и половины из того, что пробормотала Рулер. Лишь Горд задрожал от страха и произнёс: «Неужели эта святая дева намерена уничтожить мир?..»
— Хмм? В таком случае, как насчёт этого гомун…
Едва Каулес, внезапно придумав что-то, попытался указать на гомункула Зига, Рулер одарила его суровым взглядом. Каулес поспешно отдёрнул руку.
Затем Зиг сам поднял руку и произнёс:
— Я не против того, чтобы использовать Благородный Фантазм Чёрного Сэйбера… Но если я в итоге столкнусь с защитными механизмами висячих садов - другими словами, заклинаниями Красной Ассасин - то крепость, скорее всего, выдержит атаку, даже если я не паду в первые же секунды.
Зиг мог с точностью просчитать силу того заклинания, которое Рулер заблокировала своим святым знаменем. Если это была предельная мощность, то он был уверен, что Бальмунг Чёрного Сэйбера сможет его превзойти.
Однако Чёрный Райдер сообщил им, что таких заклинаний у висячих садов было одиннадцать, и Красная Ассасин была готова пустить их в ход в любой момент. Если заклинание, которое заблокировала Рулер, было «одним», то их совместный удар будет в одиннадцать раз мощнее.
Даже в таком случае Зиг, вероятно, не проиграет, но и в своей победе он не был уверен. Скорее всего, всё сведётся к противостоянию двух сил - они будут стараться перебороть друг друга, пока не лишатся энергии.
Красная фракция могла себе это позволить, но для Чёрных это был наихудший исход из всех возможных.
— Так мы впустую потратим силу Чёрного Сэйбера. Это очень плохой план, — сказал Чёрный Арчер, и Рулер согласилась. Зиг тоже хотел использовать его силу как можно меньше. Но при этом он хотел помочь им добраться до висячих садов, если его сила была необходима.
Если шанс того, что всё закончится состязанием силы, был велик, то с этим ничего нельзя было поделать.
В самом их плане не было изъянов. Не было, но… чтобы добраться до крепости, им нужно будет пробиться через Красных Лансера, Райдера и Арчер. У садов тоже были свои системы защиты, поэтому, принимая всё это во внимание…
— …Как я и думал, шансы выжить у нас невелики.
После того, как Зиг высказал свои размышления вслух, в зале совещаний повисла мрачная тишина. Как и сказал Зиг, несмотря на все их планы, шанс на успех был весьма мал. В конце концов, самолёт был всего лишь летающей грудой металла. Одна стрела Арчер, один удар копья Лансера или колесницы Райдера – и он разлетится на куски.
— …Это так. Проблема в том, что мне не по силам придумать что-то более стоящее. Однако для того, чтобы эффективно противостоять висячим садам, мы слишком стеснены в средствах и методах.
Сады, несмотря на своё название, уже были на уровне неприступной твердыни. В сравнении с ними даже крепость Милления, на возведение которой ушли сотни лет, была не прочнее воздушного шарика.
Красная Ассасин - Семирамида. Легендарная царица, рождённая от союза богини Деркето и обычного человека. За несравненную красоту её порой называли воплощением богини Иштар.
В плане силы таинств она, вероятно, вполне могла потягаться с Красным Лансером, Карной. И этот её Благородный Фантазм, Висячие сады Вавилона. Даже если он был временным чудом, которое продержится лишь до окончания Великой Войны за Святой Грааль, самолёты, кристаллизация современной науки и технологии, не шли с ним ни в какое сравнение.
— Да нормально всё, нормально! По крайней мере, я могу защитить своего Мастера и ещё кого-нибудь одного! — жизнерадостно заявил Чёрный Райдер, чтобы развеять мрачную атмосферу. Его слова не были простой бравадой. Они так и сочились уверенностью, как и подобает словам, которые мог выкрикнуть только настоящий герой.
— То есть, с помощью твоего гиппогрифа?
— Ага! В прошлой битве мне не удалось показать его особую способность, но в этот раз я обязательно её использую! В конце концов, ты же теперь мой Мастер! А-ха-ха.
Райдер рассмеялся, хлопая Зига ладонью по спине, чем изумил всех. Рулер, тем не менее, ощутила, что атмосфера в помещении стала более оживлённой. Эти слова были весьма беспечными, но в них не чувствовалось фальши. Райдер не пытался подбодрить их; он был воином, который на самом деле искренне так думал. Этого оказалось достаточно для того, чтобы разрядить обстановку.
— Кроме того, магия против меня совершенно бесполезна! У меня есть книга, которая отражает любое заклинание!
В конце концов, у Чёрного Райдера было множество надёжных Благородных Фантазмов, с лихвой компенсировавших его весьма слабые способности и показатели.
— Правда, я не могу вспомнить её настоящее имя и поэтому не в силах раскрыть весь её потенциал.
Да, даже если он не помнит имя Благородного Фантазма и не может высвободить его полную силу…

— Нет, подожди-ка, Райдер. Можешь повторить?

Взгляды всех, в том числе Зига, сошлись на Чёрном Райдере. Райдер с недоумённым видом наклонил голову вбок…
— Э-э-э, как вы уже слышали, у меня есть Фантазм-книга. И меня очень беспокоит то, что я не помню её настоящее имя, — весело произнёс Райдер, по поведению которого никак нельзя было сказать, что это его хоть как-то тревожило.

…Чёрный Райдер с глухим стуком положил на стол зала совещаний книгу, которая внезапно материализовалась из ниоткуда. При виде её все маги, включая Фьоре, Каулеса и Горда, сглотнули.
В отличие от гиппогрифа Райдера или его копья, которые практически не имели никакого отношения к магии, гримуары наподобие этого были для них знакомым зрелищем.
И поскольку гримуары были им знакомы, они могли понять, что в этой книге таилась огромная магическая сила.
— …Вот как. Ясно теперь, почему твоё Сопротивление магии всего на один ранг ниже моего, — понимающе кивнула Рулер. Безусловно, она считала это странным. Как правило, класс Райдер не мог похвастаться высоким рангом Сопротивления магии, и она не знала ни одной легенды, в которой Астольфо изначально обладал бы такой особенностью.
Но в одной из них упоминалась книга, способная разрушить любое заклинание, которую Астольфо получил от доброй ведьмы. Действительно, если он всегда держал эту книгу при себе, то магия в большинстве своём не смогла бы ему навредить.
— Ага, это и вправду удобно. В конце концов, мне достаточно просто держать её под рукой, чтобы защититься от заклинаний.
— …Э-э-э, Райдер, могу я задать вопрос? — глубоко вздохнув, произнесла Фьоре. — Эта книга может высвободить свои истинные способности после произнесения её настоящего имени. Согласно легенде, этот гримуар способен уничтожить любое заклинание, верно? …И ты не можешь вспомнить его имя?
— Нет, вообще-то, оно просто вертится у меня на языке…
— Вспомни его, умоляю тебя! Возможно, тогда нам удастся разделаться с висячими садами!
Фьоре схватила Райдера за плечи своими Бронзовыми манипуляторами и начала его трясти.
— Хва, хва, хвава, вавава! Хватит, подожди! Я вспомню! Вспомню! Нет, вообще-то уже вспомнилось! Честно, честно!
— Серьёзно?!
Не только Фьоре, но даже Арчер и Рулер взволнованно подскочили к нему. Даже Райдеру стало неуютно, и он отступил на шаг назад, обливаясь потом.
— Э-э-э, ну, не само имя, а условие для того, чтобы его вспомнить…
— Условие?..
— Ага. И это безлунная ночь. В день, когда на небе не будет луны, я определённо смогу воззвать к настоящему имени этого гримуара.
При этих словах все обменялись взглядами.
— Безлунная… другими словами, новолуние, да? — подумала вслух Фьоре.
— Луна испокон веков считалась проводником безумия, — озвучил своё согласие её Слуга, Чёрный Арчер. — Если учесть, что отсутствие у Райдера здравомыслия связано с безумием, то он вновь обретает трезвый ум лишь в ту ночь, когда луна не видна на небе.
— Следующее новолуние… через пять дней. Что будете делать, Иггдмилления? — спросил Зиг. Им следовало отбыть завтра согласно плану, но если они подождут до следующего новолуния, то Райдер сможет активировать свой Благородный Фантазм.
Чем дольше они будут ждать, тем больше от них будут отдаляться висячие сады. Если Красной фракции удастся покинуть пределы Румынии, владение Великим Граалем станет спорным вопросом. Даже если им удастся отбить Великий Грааль за пределами Румынии, вновь подключить его к духовным жилам будет весьма сложно, поскольку они окажутся вне границ территории, являющейся основой силы Иггдмилления.
Глава Иггдмилления, Дарник, когда-то воспользовался мощью нацистской Германии для транспортировки Великого Грааля, но в данный момент клан подобными силами или связями не располагал.
Уровень влияния Иггдмилления в Румынии и за её пределами сильно разнился. На территории Иггдмилления они могли бы собрать всех выживших членов клана и даже по необходимости привлечь правительство Румынии, чтобы вернуть Великий Грааль в крепость Милления.
Однако, как только Красные пересекут границу страны, «власть» Иггдмилления уже ничем не поможет. Они не смогут переправить Великий Грааль назад. К тому же вряд ли Ассоциация магов решила забыть про Великий Грааль после своего поражения в этой войне.
Другими словами… даже если они победят, Великий Грааль не вернётся в руки Иггдмилления.
Но если они не будут ждать пять дней, им придётся пойти на излишний риск, чтобы вернуть Великий Грааль.
Фьоре пришлось предстать перед непростым выбором.
…Как маг, она должна отправиться в погоню за Великим Граалем, даже если это означало пренебречь Благородным Фантазмом Райдера.
Достичь Истока. Сделать мощь Иггдмилления известной всему миру. Ради этих целей активация Великого Грааля была абсолютно необходимой.
Что произойдёт, если они упустят Великий Грааль без всякого сопротивления? Это означало бы конец для Иггдмилления. По крайней мере, если они допустят кражу Великого Грааля, то это практически наверняка поставит крест на её жизни как мага.
Для главы Иггдмилления одного лишь этого было…
— …Прошу прощения. Позвольте мне поговорить с сестрой наедине. Зиг и Слуги, пожалуйста, вернитесь в свои комнаты и посвятите себя отдыху. Мы примем решение к завтрашнему дню, — подняв руку, произнёс Каулес, который, возможно, почувствовал, что мысли Фьоре зашли в тупик. Горд лишь произнёс: «Всё равно мне нечего сказать по данному вопросу», — и первым покинул зал.
Чёрный Райдер, похоже, хотел что-то сказать Форведжам, но Зиг и Рулер схватили его за плечи и выволокли из помещения.
Наконец, Чёрный Арчер посмотрел на обуреваемую противоречивыми мыслями Фьоре - после чего перевёл взгляд на Каулеса. Тот безмолвно кивнул. Увидев это, Арчер облегчённо улыбнулся и молча удалился.
И вот в зале совещаний остались лишь брат с сестрой.
Фьоре подкатила своё кресло к окну и устремила взгляд в царившую снаружи непроглядную тьму - словно пытаясь сбежать.
— Итак, сестра, как мы поступим?
Этот холодный тон был совершенно не свойственен нормальному Каулесу; это был голос мага. Фьоре ответила, по-прежнему глядя в окно:
— Мы должны взвалить на себя огромные риски. Мы… Иггдмилления должны вернуть Великий Грааль любыми возмож…
— Думаю, это переломный момент, — вклинился Каулес, не дав ей договорить.
— Переломный… что ты имеешь в виду?
— Сейчас ты должна решить, кем станешь, магом или человеком, сестрёнка.
От этих слов по спине Фьоре волной прокатилась неприятная дрожь.
— …О чём ты говоришь?
— Судя по передвижениям Великого Грааля, о которых нам сообщила Рулер, Красные определённо на пути к Чёрному морю. Я понятия не имею, куда они намерены отправиться после. Может, на север, или на юг, или в какое-то конкретное место - в любом случае, если мы не нагоним их завтра, Великого Грааля нам не видать.
— Я это знаю.
— Дарник Престон Иггдмилления пожертвовал всем ради этого восстания. Он вложил в это нашу кровь, нашу магическую силу, наши состояние и собственность – всё, что у нас есть. Если проиграем сейчас, то всё будет зря. Если прождём пять дней и победим с меньшими рисками, то всё будет зря.
— Я это знаю.
— Поэтому, если мы хотим вернуть Великий Грааль, нам нужно отправляться завтра.
— Сказала же, я это всё знаю! Что ты пытаешься сказать, Каулес?!
Чувствуя раздражение, Фьоре развернулась и со злостью посмотрела на Каулеса - но весь её гнев испарился подобно туману.
Глаза его были темны, словно морская бездна.
— Однако это выбор мага.
— …Мага?
Это было очевидно. К этому сводилось абсолютно всё. В конце концов, Фьоре Форведж Иггдмилления была магом.
— Нельзя допустить, чтобы Великим Граалем воспользовалось зло. Поэтому мы должны победить. Нам необходимо снизить риск и повысить шансы на победу… даже если вернуть Грааль нам не удастся, — спокойно произнёс Каулес.
— Я не передумаю. Иггдмилления…
— Да кому какое дело до Иггдмилления? Про то, что ты глава нашей семьи, тоже забудь. Сможешь ли ты продолжать идти по пути мага или нет, сестрёнка, вот какая проблема сейчас стоит перед тобой.
Понимая значение этих слов, Фьоре побледнела и отстранилась от Каулеса. Её гнев исчез, и вместо него она почувствовала страх, глядя на брата, как будто тот превратился в чудовище.
— …Ты говоришь мне перестать быть магом?
— Это тебе решать, сестрёнка.
— Ответ очевиден. Я…
Я продолжу быть магом. Я должна идти по пути мага. В конце концов, этого от меня ожидают родители и родственники. Мне нужно объединить наш клан. А ещё мне необходим Великий Грааль, чтобы исполнить моё желание и исцелить ноги…
— …Помнишь того пса?
…У Фьоре перехватило дыхание. Воспоминания, которые должны были покоиться на дне её сознания, внезапно всплыли на поверхность.
Собака, с которой слезла шкура. Её исполненный боли визг. Чёрные глаза, словно вопрошавшие: «За что?..»
От одних только воспоминаний ей стало дурно.
— …Я помню. Мне никогда это не забыть, — ответила Фьоре, словно харкая кровью. Её руки крепко сжимали подлокотники кресла. Она снова и снова задумывалась о том, что ей хотелось бы это забыть. И каждый раз клялась не забывать и терпела вновь возникающие в своей памяти образы.
— Вот как… В таком случае жизнь мага тебе действительно не подходит, сестрёнка. Было бы лучше, если бы ты просто забыла про это.
Воспоминания о прошлом были важны.
Если бы они как-то помогали ей следовать пути мага, то ей стоило бы крепко за них держаться. Но воспоминания Фьоре лишь таили в себе детскую травму и не несли никакой пользы. Даже если они повышали её шансы связаться с низкоуровневыми духами, какой от них был толк? Её успех был естественным, и даже если ей не удавалось сотворить заклинание, она могла придумать сотни способов, как с этим разобраться. Она была тщательно обученным магом и поэтому могла отторгнуть любую банальную духовную одержимость с помощью одних лишь своих Магических цепей.
…Поэтому воспоминания не имели для неё никакой цены. Если воспоминание было настолько грустным, болезненным и неприятным, что ослепляло её, она могла без проблем выкинуть его из головы.
…Но только не это. Воспоминание о мирных днях, проведённых с тем псом.
— Я ни за что не могла забыть.
— Почему?
Голос Каулеса был спокойным, когда он спросил это. Фьоре перестала сопротивляться и просто ответила честно:
— Потому что если я забуду того малыша, то что от него останется?

Единственными в этом мире, кто всё ещё помнил того пса, были, вероятно, лишь она и её брат.
Если она забудет про него, пёс исчезнет в мгновение ока. Осознания того, что «он существовал», больше не станет.
Люди создают могилы для того, чтобы не забывать мёртвых. Каждый раз, навещая эти могилы, они вспоминают давно минувшие дни.
Доказательство того, что «те люди в прошлом были живы», было так же важно, как и доказательство того, что «я живу сейчас».
Именно поэтому, если она забудет того пса…
От него ничего не останется.

— Разве подобное отношение не противоречит мышлению, присущему магам? …Поэтому ты и не годишься для того, чтобы быть магом, сестрёнка.
После этих слов дыхание Фьоре на мгновение замерло - после чего она кивнула.
— …Ты прав. Я не гожусь для этого. Может быть, я слишком много колебалась.
Ей стоило забыть про это. Но даже если она не избавилась от тех воспоминаний, это не так уж сильно ей мешало. Она использовала свой талант, чтобы и дальше избегать пропасти между её отвратительной сентиментальностью и жизнью мага.
Но и это подошло к концу. Её детство осталось далеко в прошлом, и ей необходимо было решить, как поступить дальше: идти вперёд или дать задний ход.
…Она должна идти вперёд. Продолжать быть магом.
Это был правильный выбор. Логическое решение, без всякого сомнения.
Но…
Она вырыла могилу для того пса. Фьоре не знала, сохранилась ли она с тех пор или же пала жертвой дождей и ветров. Но всё же она и её брат вырыли могилу.
Она горевала по тому псу, его смерть сильно её печалила. У неё не было смелости стереть из головы те воспоминания и называть себя магом со спокойной душой.
Да, вот именно. У неё не было смелости. Трусливая, робкая, беспокойная и постоянно переживающая. Вот какой была её настоящая суть.
Нечто тёплое наполнило её сердце.
Она считала себя глупой и слабой, но причиной тому было не то, что она не могла продолжать двигаться вперёд, а то, что она была не в силах изменить ту часть себя, которая не хотела забывать про того пса - но даже так она не жалела об этом.
— …Я не могу так больше продолжать.
— …Вот как. Да, думаю, это к лучшему, сестрёнка.
Она достигла своего предела.
Услышав слова Каулеса, Фьоре опустила голову и начала всхлипывать.

Фьоре Форведж Иггдмилления решила покончить с этим. Не с Великой Войной за Святой Грааль, а со своей жизнью мага.
— …Мы подождём пять дней. Если Райдер сможет высвободить всю силу той книги, это уменьшит риск того, что нас собьют во время атаки.
— Понятно. Тогда, сестрёнка, ты останешься здесь… — произнёс Каулес, облегчённо похлопав себя по груди, но Фьоре с любопытством склонила голову набок и перебила его:
— О чём ты говоришь? Разумеется, нет. Естественно, я тоже полечу.
— Что?! Разве ты не решила отступить?!
— Каулес, чёрт побери, что ты такое несёшь? — сдержанно сказала ему Фьоре, словно её недавние слёзы были не более чем ложью. — Я определённо решила покончить с жизнью мага, которую вела Фьоре Форведж Иггдмилления. Но у меня ещё есть долг Мастера в Великой Войне за Святой Грааль.
— Ох. Это… — простонал Каулес.
Как и сказала Фьоре, вне зависимости от того, маг она теперь или нет, у неё ещё остались обязательства Мастера.
Более того, Чёрный Арчер был всё ещё жив и нуждался в пране.
Не то чтобы она просто могла сейчас взять и выйти из Великой Войны за Святой Грааль. Хотя Фьоре и покончила с жизнью мага, она всё равно должна была сражаться, потому что на кону стояла её гордость.
— Ты меня слушаешь, Каулес? Я тоже полечу на самолёте. Ты же останешься здесь с дядей Гордом. Вы замените меня в случае наихудшего развития событий.
— …Нет, я с вами. Я тоже полечу. Ведь я такой же, как и ты. У меня тоже есть долг Мастера.
Это верно, Каулес всё ещё был Мастером. Он снабжал праной Чёрного Арчера, пусть и в небольшом количестве. Но он служил лишь резервным источником. Каулес был не более чем Мастером, который уже выбыл из Великой Войны за Святой Грааль.
— Даже если Берсеркер уже нет? — с грустью спросила Фьоре. Каулес посмотрел ей прямо в глаза и ответил:
— Даже если Берсеркер уже нет, даже если все мои командные заклинания исчезли, я всё ещё Мастер. Более того, я маг Иггдмилления. Поскольку на мне лежит этот долг, я тоже полечу.
Фьоре удивлённо вздохнула, услышав эти слова.
Маг Иггдмилления - она понимала, что это означало. Это было провозглашение их разлуки и в какой-то мере решительное заявление.
На какое-то время они погрузились в молчание.
— …Вот как. Ты выбираешь этот путь, Каулес, — прошептала Фьоре. В её тоне чувствовалось одиночество.
— Мне в любом случае всё равно, — спокойно пожал плечами Каулес. — Но если ты, сестрёнка, пойдёшь по тому пути, то я должен остаться на этом.
Это было не его желание. Каулес всего лишь действовал в соответствии с решением Фьоре. Но он не жалел об этом.
Всю свою жизнь он ни к чему не стремился. Ему было совершенно всё равно, был ли он человеком или магом. Если это поможет его сестре устроить свою жизнь - что ж, его такой расклад вполне устраивал.
— Ты не останешься со мной?..
— А это так необходимо? — без всяких колебаний упрекнул Каулес Фьоре в ответ на её умоляющие слова. Это к лучшему, подумал он. Фьоре будет одиноко и горестно от того, что его больше не будет рядом. Но всё же от этого расставания она рано или поздно оправится.
Она выбрала путь, которому будет следовать. Никто не мог предугадать, что ждет её впереди. Но она сделала выбор.
Она многое потеряет - это было вполне естественно, поскольку она отказывалась от славы и жизни мага. Но даже так… Фьоре хотела следовать этому пути.
Дело было не в том, правильно это или нет. Это было решение, которое окутывал плотный покров сожаления.
— …Мне будет одиноко.
— Даже не знаю. Через пять дней мы оба можем погибнуть.
— …Ага. Естественно, такое тоже возможно.
Вероятно, из-за своей рассеянности она совершенно забыла про то, что они, скорее всего, не доживут до того момента, когда им представится шанс увидеть то, что ждёт их в будущем. Осознав это, Фьоре невольно рассмеялась.
Каулес тоже начал смеяться вместе с ней, и через мгновение они оба затряслись от хохота с выражением радости на лицах.

Вытирая слёзы, Каулес произнёс:
— Это последняя битва. Мы должны выложиться по полной, не щадя себя, сестрёнка.
— Всё нормально. В конце концов, со мной… будет Арчер, который меня защитит, — ответила Фьоре.
 
AkagiДата: Воскресенье, 31.12.2017, 14:07 | Сообщение # 8
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


На небе было полным-полно ослепительных звёзд.
Несмотря на то, что порой дул холодный ветер, этого было недостаточно для того, чтобы вызвать дрожь во всём теле. Глядя на Трифас из крепости Милления, можно было сказать, что в городе, наконец, воцарился покой.
Маги Иггдмилления сновали по округе, используя гипноз на людях, чтобы подавить панику, оказывая медицинскую помощь, и, словно полицейские, во всеуслышание заявляя о том, что произошедшее было результатом спонтанного выброса ядовитого газа. Фьоре, возглавившая клан, незамедлительно провела переговоры с правительством о прекращении действия режима чрезвычайного положения. По всей видимости, было объявлено, что проблема серийных убийств также была решена.
Глядя на звёзды, Чёрный Арчер испытывал странное чувство разобщённости. Не потому что случилось что-то необычное. Скорее, его вдруг посетила одна мысль.
— …Даже по прошествии более двух тысячелетий звёзды совсем не изменились.
Он думал, что небо, которое он видел в Греции далеко в прошлом, будет отличаться от неба, что сейчас раскинулось над Трифасом, но разница была не такой уж очевидной.
Жизни людей изменились. История продолжает двигаться вперёд. Но мир устроен всё так же, подумал Арчер.
Люди сражаются, любят, думают и направляют других… Короли, может быть, и вымерли, но правление само по себе осталось тем же, что видел Арчер при жизни.
…С этим ничего не поделаешь, подумал он.
Люди могли накапливать мудрость и передавать знания следующим поколениям. Но это не означало, что переменились их внутренние инстикты.
Случись такое, они бы перестали быть людьми и превратились в нечто совершенно иное.
Но даже так… стоит ли людям стремиться перешагнуть за рамки человеческого?
— …Это нелепо, — невольно пробормотал он вполголоса.
Этот шёпот услышал кто-то, стоявший у него за спиной.
— Арчер?
Арчер развернулся, услышав отчётливый голос.
— А, Зиг. В чём дело?
Посмотрев за спину Зига, он увидел Райдера и Рулер, которых, впрочем, и ожидал увидеть вместе с ним. Заметив взгляд Арчера, Зиг произнёс слегка обиженным тоном:
— Они разговаривают с твоим Мастером. Меня просто попросили передать сообщение.
— Сообщение?
— Да… Похоже, что мы отправимся через пять дней. Тебе стоит позже побеседовать с Мастером, чтобы узнать все детали.
— …Вот, значит, как?
Арчер прекрасно понял значение этих слов. Это означало, что его Мастер – маг и, в то же время, обычный человек – выбрала жизнь человека.
Но она сделала этот выбор, несмотря ни на что. Ей предстоит многого лишиться, но она всё же выбрала этот путь.
Каждому человеку, каким бы обычным он ни был, рано или поздно приходится делать выбор. Выбор пути, по которому он будет идти в течение своей жизни.
Тех, кто шёл на это не сомневаясь, без всяких сожалений, было крайне мало. Но это вовсе не значило, что отсутствие сомнений всегда было уместным, и Арчер знал это.
Нет, он не стал бы возражать, даже если бы она сомневалась и допустила ошибку.
— Арчер. Я бы хотел, чтобы ты поделился своей мудростью и ответил на мой вопрос.
Арчер немного удивился, обнаружив, что Зиг по-прежнему стоял рядом с ним. Он думал, что гомункул уйдёт сразу же, как только доставит сообщение.
— На какой же?
Привлекательное, словно кукольное лицо Зига было подёрнуто лёгкой тревогой.
— Я не понимаю, — едва слышно прошептал он под сенью звёздного неба.
— Чего не понимаешь?
— …Чёрная Ассасин кое-что мне показала.

Зиг поведал о том, что увидел.
Там были угнетатели и угнетаемые. И всё сводилось к чистым жизням, которые попросту сметали в сторону.
Это была завершённая и идеальная система, в которой каждый был прав, а надеяться на справедливость было бессмысленно.
Зрелище, которому он стал свидетелем, было воплощённой формой ада.

— Да, может быть, это далеко не всё, что есть в людях… Но затем я осознал. Если люди продолжают жертвовать малым ради чего-то большего, просто потому что это не так заметно… мир, может быть, не так уж сильно отличается от того ада.
Этими нерешительными словами Зиг осудил весь мир.
В мире нет ничего прекрасного. Мир уродлив. В этих словах… была доля правды.
— …Разумеется, я ничего не знаю о мире. Поэтому эти мои мысли могут показаться тебе абсурдными, — угрюмо произнёс он. Арчеру это показалось немного очаровательным.
А теперь… Арчеру было бы проще отвергнуть то, что сказал Зиг. Облечь это в слова для него тоже не составило бы труда. Он мог разрушить умозаключение Зига всего лишь десятью словами, а сотней – с лёгкостью убедить его в обратном. В конце концов, Зиг сам хотел отринуть вывод, который он сделал сам. Он хотел верить в слова Рулер о том, что «мир прекрасен».
Но Арчер отказалася от этого варианта.
— …Возможно. Зиг, я ходил по земле более двух тысяч лет назад. С тех пор людей стало в разы больше. Они продолжали процветать, преодолевая войны и бедствия. За всю длинную истории Земли человечество – единственная раса, которая возвысилась настолько сильно. Но это не значит, что за эти две тысячи лет человечество сильно изменилось. Они остались прежними в самом фундаментальном смысле.
Зиг с удивлением посмотрел на Арчера. Тот покачал головой, словно говоря, насколько невыносимым это всё было.
— Я взрастил и обучил не менее сотни людей. Многие из них достигли таких высот, что их начали называть героями. Разумеется, это было благодаря их собственным усилиям и находчивости. Я всего лишь поддерживал их, подталкивая в этом направлении, но…

Несмотря на это, он чувствовал гордость за своих учеников.
Асклепий, которого стали почитать как бога медицины, знаменитый герой Геракл, Кастор и герой, призванный на эту войну и ставший Красным Райдером, Ахилл. Те, кто оставил своё имя в истории, и те, кто так и не обрёл славы, были превосходными людьми, все до единого.

— Несмотря на то, что когда-то существовали столь великие герои, мир по-прежнему не изменился. И это естественно. Ни один человек не может изменить свои базовые инстинкты.
Как бы сильно люди ни тренировали себя, ещё не нашлось того, кто бы ни разу не ощутил голод за всю свою жизнь. Если бы кто-то и смог достичь подобного, то это, вероятно, было бы сродни проклятию.
Люди обладали как разумом, так и инстинктами. Невозможно было жить, руководствуясь лишь разумом, а жизнь, подчинённая только инстинктам, попросту превращала человека в зверя.
Развитию разума поспособствовало распространение знания. Методов по сдерживанию инстинктов также стало больше. Но… избавиться от них полностью было невозможно.
— Однако ничто не в силах устоять перед бурными водами огромной реки истории. С этим ничего не поделаешь, но… Вот я вновь стою в этом мире спустя две тысячи лет и гадаю, был ли в моей жизни какой-нибудь смысл. Я думаю о таких глупых вещах.

Это действительно было глупо.
Чёрный Арчер тотчас же отмёл в сторону мысли, что снедали его. В этом мире не существовало такой вещи, как жизнь, имеющая смысл. И не должно существовать.
Поскольку смысл твоей жизни – это нечто, что ты должен создать сам, дабы двигаться вперед.

— …В ней есть смысл. Ты оставил своё имя в истории. Великолепие твоей жизни стало частью небесного свода, а имя твоего созвездия не кануло в небытие даже по прошествии двух тысяч лет. Это достойно восхищения.
Арчер нашёл задумчивое бормотание Зига весьма забавным.
— Спасибо, Зиг. Что касается твоего вопроса, то я не могу на него ответить. Но дам тебе совет, если позволишь. Сейчас ты не знаешь, что хорошо, а что плохо, но тебе стоит думать об этом, следуя зову своего сердца. Слушать советы других порой полезно, но ты не должен слепо им подчиняться.
— …В итоге, полагаю, я должен думать за себя.
— Это так трудно?
Зиг молча покачал головой. Он никогда не считал это трудным. Но он чувствовал, что ему не стоит так много думать, дабы не зайти в тупик.
— Это правда. Просто думать мало. Так ты только будешь ходить кругами.
— …Значит, мне нужно действовать? — спросил Зиг, и Арчер кивнул.
— Вот именно. Действовать и решать. Сейчас ты живое существо, которое может прочно стоять на этой земле на своих двоих.
— …Я понимаю. Жить не так-то просто, Арчер, не так ли? Если уж даже я чувствую себя так, то для героев вроде тебя это, должно быть, ещё сложнее.
Арчер покачал головой, отвергая слова Зига.
— Это правда, что жизнь может быть сложной в какой-то мере, но не настолько, как ты себе представляешь… Скорее, место, с которого ты начал, было достаточно суровым.
Зиг обрёл самосознание внутри резервуара для выработки праны. Сам факт того, что он хотел из него выбраться, уже нельзя было назвать нормальным.
Возможно, он впал в отчаяние, когда осознал свою ситуацию. Возможно, был в растерянности и не знал, как поступить. Но несмотря на всё это, он решил двигаться вперёд.
…На подобный поступок не каждый бы решился. Большинство героев обладали силой, талантом и божественным благословением с самого рождения.
У него же ничего из этого не было. Но даже без них он продолжал бороться в жестокой обстановке Великой Войны за Святой Грааль. Если люди обладали скрытым потенциалом, то гомункул, искусственная форма жизни, которая была к ним крайне близка, также мог таить в себе безграничные возможности.
— …Не думаю, просто я тогда был в отчаянии.
Однако, похоже, сам парень об этом не знал.
— Пока в тебе есть сильное желание, порождённое отчаянием, я уверен, что всем твоим тревогам когда-нибудь придёт конец.
— Вот как… Спасибо, Арчер, — искренне поблагодарил его Зиг и с задумчивым видом побрёл прочь. Похоже, он усердно обдумывал совет Арчера.
— Не за что, но, пожалуйста, будь осторожен.
— Я знаю… ой.
Едва произнеся это, Зиг споткнулся. Услышав приглушённое «кья», он увидел, что налетел на Мастера Арчера, которая двигалась в их сторону.
— Прошу прощения.
— Ничего страшного.
Обменявшись с Зигом любезностями, Фьоре направилась к наблюдательному пункту, где стоял Арчер. Поскольку лестница была преградой для её инвалидного кресла, она использовала свои Бронзовые манипуляторы.
— Гомункул передал тебе сообщение?
— Да… Мы отправляемся через пять дней.
Чёрный Арчер прекрасно понял, что это значило.
— Великий Грааль будет…
— Да, я знаю. Арчер, я хочу кое-что обсудить с тобой. Ты выслушаешь меня?
— Разумеется, Мастер. Пройдём внутрь?
— …Нет, я не против остаться здесь.
Сказав это, Фьоре посмотрела на небо. Арчер бросил взгляд со стороны на её лицо, озаряемое слабым светом фонарей замка… и на едва заметные следы слез на её щеках.

— Может, у меня и получится исполнить своё желание, но вернуть сам Великий Грааль будет трудно. Скорее всего, он достанется Ассоциации магов.
Впрочем, даже если не принимать это во внимание, было сложно сказать, сможет ли Грааль исполнить её желание. Чёрные понятия не имели, в каком состоянии он находился после кражи. Вероятно, он не был испорчен, но это всё равно было лишь предположением с их стороны.
Кроме того, их противником был незначительный герой с Дальнего Востока, который продолжал искать Грааль в течение шести десятилетий. Что же он замышлял?..
— Это крайне невыгодно для Иггдмилления, — тихим голосом указал на истину Арчер. Вот именно, если они начнут атаку через пять дней, то для них это будет равносильно поражению.
Рано или поздно другие члены клана тоже узнают об этом. И тогда Фьоре окажется загнанной в угол.
— Да. Поэтому я возьму всю ответственность… Нет, скорее, поскольку я не собираюсь брать на себя ответственность, я откажусь от магии.
— …
Тишина. Арчер уже всё понял, но, тем не менее, с тревогой хранил молчание.
Для мага расставание с магией означало не только отказ от своей жизни, но и от длинной истории своей семьи.
Это было невообразимо болезненно и пугающе. Потому что она намеревалась разрушить нечто дорогое, что постепенно накапливалось в течение долгих лет.
— Не смотри на меня так, Арчер… Всё нормально. Я наконец-то смогла понять. Арчер, ты ведь уже осознал, что я не подхожу для жизни мага, верно?
— Нет, это…
Нежная улыбка Фьоре не позволила Арчеру солгать.
— …Прошу прощения. После своего призыва я начал смутно подозревать об этом во время наших с тобой разговоров. Мастер, как маг ты обладаешь превосходным и непревзойдённым талантом. Даже сейчас это не подлежит сомнению, — искренне извинился Арчер. Фьоре едва слышно хихикнула.
— Спасибо. Твои слова очень меня порадовали. Но… у меня нет никакого таланта, присущего магу. Я не могла мыслить рационально и полностью посвятить себя изучению магии.
— Думаю, это было бы нормально, будь ты, по крайней мере, лишь изолированным от внешнего мира магом, Мастер.
Тогда она не приняла бы участие в Великой Войне за Святой Грааль и никогда бы не стала главой Иггдмилления.
Прежде всего, маги не сражались, руководствуясь личными предпочтениями. Они вступали в битвы попросту потому, что не могли от них отказаться. Живи она в изоляции, опасность этого была бы низкой. Она могла бы в полной мере раскрыть свой магический потенциал и в итоге передать свои труды следующему поколению, в течение всей своей жизни даже не замечая правды о себе.
Но это были лишь пустые предположения.
Фьоре была старшим отпрыском семьи Форведж, из-за чего на неё взвалили различные ожидания, сочтя достойным кандидатом на роль следующего главы клана Иггдмилления. Рано или поздно она сама бы обратила на это внимание. Или же это заметил бы кто-нибудь другой.
И это, скорее всего, привело бы к неизбежной и смертельной ситуации. Как и сказал Каулес, для неё это несомненно был переломный момент.
— Однако, хоть это и надменно с моей стороны говорить такое… это делает меня счастливым.
— Арчер?..
— Ты относилась ко мне не как маг, а как человек. Ты видела во мне не смертельное оружие, известное как Слуга, а товарища, что сражается с тобой плечом к плечу. Нет, возможно, именно благодаря тому, что ты столь мягкосердечна, я был призван тобой.
Для Войны за Святой Грааль такие чувства были не нужны. В конечном счёте она всё равно расстанется со своим Слугой.
Какие бы узы их ни связывали, этого не изменить.
Какими бы ни были отношения между Мастером и Слугой, этому рано или поздно придёт конец. Наверное, им стоило бы относиться друг к другу, как подобает в Войне за Святой Грааль, с самого начала. Мастер видел бы в Слуге лишь оружие, а Слуга использовал бы Мастера в качестве источника праны.
Но даже если так было бы лучше…
— Дело вовсе не в этом. Я просто боялась, что ты возненавидишь меня, Арчер…
Арчер криво улыбнулся, найдя этот ответ весьма человечным.
Фьоре смутилась, возможно, тоже это заметив.
— Я хотела бы ещё кое-что у тебя спросить. Арчер, тебя устраивает… то, что тебе надо сражаться с Красным Райдером?
— …Что ты имеешь в виду?
— Мне приснился сон о тебе и Ахилле. Когда он был ещё совсем юным, а ты воспитывал его.
Фьоре говорила о сне, который увидела. Юный Ахилл со всей серьёзностью почитал и уважал Хирона. А Хирон тоже относился к нему, как к собственному сыну - и растил из него героя.
Семья… Она действительно увидела в своём сне семью.
— Арчер, Райдер ведь был твоим любимым учеником, не так ли? Я не думаю, что вы должны сражаться друг с другом, это неправильно…
Она дала ответ, порождённый эмоциями, присущими человеку.
Она и вправду хороший Мастер, с широкой улыбкой подумал Хирон. Но она всё не так поняла. Нет, не ошиблась… но и не была права.
— В какой-то мере, Мастер, ты права, сражение с ним отзывается во мне болью. Но великая радость, которую оно мне доставляет, превосходит эту боль.
— Радость?..
— Ахилл покинул меня в нежном возрасте, когда ему было десять лет. Как и было обещано, он вёл себя, как герой, сражался, как герой, и оставался героем до самой своей смерти. Тот факт, что я хоть и немного, но поспособствовал его великим свершениям, доставляет мне несравненную радость. И…
Арчер искренне улыбнулся и сжал ладонь в кулак.
— Мне не даёт покоя один вопрос. Когда-то его кулаки были маленькими и слабыми, не способными причинить мне вред, но сможет ли он одолеть меня сейчас? Стали ли его некогда неуклюжие навыки владения копьём достаточно хорошими для того, чтобы совладать с моими стрелами?
Это был инстинкт воина. Эгоистичное и чистое желание, известное как боевой дух, которое зарождалось во всех, кто занимался искусством войны в этом мире. Простое желание сразиться с кем-нибудь сильным, даже если этот кто-нибудь был частью семьи.
— Я хочу сразиться с Красным Райдером… И это мои искренние чувства.
— То есть не как Слуга, а как воин?
— …Да. Разумеется, его также необходимо устранить, потому что он вражеский Слуга.
— …Вот как. Эй, Арчер. Возможно, я не гожусь для того, чтобы быть магом, но, может быть, ты тоже не годишься для того, чтобы быть Слугой?
Фьоре начала хихикать.
Увидев, как Арчер обдумал её слова и робко кивнул, она рассмеялась ещё сильнее.
— …Ты жалеешь о том, что отказываешься от магии? — вдруг спросил её Арчер. Фьоре с грустным видом опустила взгляд и прошептала:
— Конечно. Боль такая, что пронизывает моё сердце. Магия была мне очень дорога. Настолько, что, отказываясь от неё, мне хочется плакать от боли и сожаления.
После этого разговора Фьоре, вероятно, будет плакать.
И после пересадки её Магической метки Каулесу она, возможно, заплачет вновь.
И даже после окончания войны она, скорее всего, будет какое-то время страдать, чувствуя, как разрывается её сердце.
— …Это хорошо, Мастер.
— …Да. Моя жизнь не была пустой. Магия была такой важной её частью, что я познала радость и боль от её утраты.
Вот почему.
Вот почему она должна была отбросить её, чтобы пойти по иному пути.
Она горевала и сокрушалась. Но в жизни было не так уж много вещей, которые были для неё столь же важны - поэтому она также чувствовала радость.
— Спасибо, Арчер.
— Я ничего не сделал. Ты сама выбрала свой путь. А господин Каулес помог тебе из тени.
Услышав это, Фьоре покачала головой. Если бы её Слугой был не Хирон, а кто-нибудь другой, то она никогда не смогла бы сделать этот выбор.
— Я искренне рада, что моим Слугой был ты.
— А мне неожиданно повезло оказаться под твоим началом, мой Мастер.
— Пять дней. Не думай обо мне и сражайся сколько душе угодно. Так ты защитишь Каулеса и меня.
Они не могли пробиться через все препятствия к висячим садам на одном лишь самолёте. Поэтому они придумали несколько планов (правда, все они подразумевали использование грубой силы).
То, что Мастер Фьоре и Слуга Хирон будут действовать независимо друг от друга, также было одним из этих планов. Слуга должен был защищать Мастера, поэтому присутствие Арчера в одном месте будет указывать на то, что его Мастер тоже где-то неподалёку.
Следовательно, Арчер забудет про своего Мастера и будет действовать самостоятельно.
— Однако я всё равно отвечу на призыв силой командного заклинания в случае непредвиденной ситуации. Если что-то случится, обязательно зови меня. Может быть, из меня и никудышный Слуга… но я клянусь звёздами Стрельца, что защищу тебя.
Арчер взял Фьоре за руку и преклонил колено. Слегка покраснев, Фьоре позволила Арчеру поцеловать тыльную сторону её ладони.



— Любезности и этикета в мою эпоху не существовало, поэтому прошу меня простить, если я веду себя неподобающим образом.
— Вовсе… нет, — сказала Фьоре и скрестила руки на груди, словно приняв нечто дорогое.
Несомненно, до их расставания было рукой подать. Слуги были духами, и даже если Хирона призовут в какой-нибудь другой Войне за Грааль, он уже не будет тем Чёрным Арчером, которого она призвала в этой Великой Войне за Святой Грааль.
— Арчер, я молюсь за твою победу.
Слова «победа» и «поражение» в данный момент уже мало что значили. Но несмотря на это, Фьоре могла лишь молиться и вверить ему эти слова.
Ничего не говоря, Арчер с нежной улыбкой кивнул.
 
AkagiДата: Воскресенье, 31.12.2017, 14:30 | Сообщение # 9
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


Зиг и Чёрный Райдер покинули Трифас и направились в Бухарест. Фьоре подготовила в городе убежище и попросила их сначала явиться туда.
…По всей видимости, она собиралась провести ритуал, который нельзя было показывать чужакам. Не считая Чёрного Райдера, который был Слугой, гомункул, вероятно, переживёт Великую Войну за Святой Грааль, и поэтому Фьоре потребовала, чтобы он покинул замок и уехал как можно дальше.
Зиг не знал, что это был за ритуал, но если его присутствие будет ему препятствовать, то с этим ничего нельзя поделать, и поэтому он согласился. Фьоре также предложила ему взять себе в помощники других гомункулов, но Зиг вежливо отказался.
— Скоро я к вам присоединюсь, — сказала Рулер, сцепив руки, словно в молитве. Её взгляд, направленный на Зига, был очень серьёзным. Рулер должна была разобраться с двумя заданиями, выполнить которые её попросили Зиг и Фьоре соответственно, поэтому она ещё какое-то время проведёт в крепости Милления. Другими словами, их сильнейшего защитника не будет рядом.
— Слушай меня внимательно, хорошо? Если Райдер что-нибудь учудит, это будет на твоей совести, поэтому, пожалуйста, будь внимательнее. Это не только моя просьба, но и Чёрного Арчера и всех Иггдмилления.
Гомункулы, стоявшие за её спиной, кивнули в унисон.
— …Понял. Постараюсь быть построже.
Зиг сжал ладонь в кулак, словно показывая свою решимость.
— Эй, народ, я вообще-то прямо здесь стою, знаете ли. Нет, вы знаете, не так ли? Знаете, но всё равно говорите такое. Чёрт побери, вы на драку нарываетесь что ли?!
И Чёрный Райдер, стоявший рядом с Зигом, вышел из себя. Но они волновались не напрасно. В конце концов, этим Райдером был Астольфо, известный тем, что в своей легенде лишился здравомыслия. Будучи в Трифасе, он тоже доставил немало проблем.
— Ну, ну, пожалуйста, успокойся. Я верю в тебя, Райдер, — мягко произнёс Чёрный Арчер и похлопал Райдера по плечу.
— Арчер… *хнык* ты единственный, кто в меня верит.
Райдер прослезился.
— Арчер, ты ведь всерьёз думал над тем, чтобы отправиться следом на случай, если Райдер наломает дров, — сказал Каулес, наблюдавший за происходящим с насмешкой во взгляде.
— Предатель!
Чёрный Райдер замолотил ладонями по груди Арчера. Зиг шагнул вперёд, чтобы его успокоить.
Глядя на них мягким взглядом, Фьоре сказала Зигу:
— Мы направимся к висячим садам сразу же, как только присоединимся к вам. Может, тебе стоит попрощаться с другими гомункулами, пока у тебя есть возможность?

…Попрощаться.

Зиг напрягся, словно это слово застало его врасплох. То, что сказала Фьоре, было вполне естественным, но Зиг только теперь по-настоящему осознал, что ему придётся расстаться со своими сородичами.
— Хорошо. Райдер, подожди немного, пожалуйста.
— Конечно. Прощайся сколько душе угодно.
— Зиг, расставаться всегда грустно. Обязательно запечатлей их в своих воспоминаниях, — сказала Рулер.
Зиг кивнул и пошёл прощаться с другими гомункулами.
Многие из них едва заметно кивали, услышав слова прощания, и отвечали тем, что хлопали его по плечу или гладили по голове.
Прощай, ты уж там постарайся, не унывай, мы будем скучать, не умирай, не сдавайся, следи за своим телом… Все их слова были заурядными, но при этом такими дорогими.
Сохранив в своём сердце пожелания каждого из них, Зиг, наконец, отправился навестить Тул, гомункулу, которая по сути стала их лидером.
— …Ты уходишь?
В недавнем инциденте с туманом она получила серьёзные ранения и поэтому всё ещё была прикована к постели. Мыслила она ясно и отчётливо, но, похоже, ещё не обрела достаточно сил для того, чтобы встать на ноги и взяться за работу. Если верить диагнозу Горда, она придёт в норму через три дня, но…
— Ага. Вне зависимости от того, одержу я победу или проиграю, мне, вероятно, уже сюда не вернуться.
В случае поражения его, скорее всего, будет ждать смерть. Если же ему удастся победить или просто выжить, в Трифас он не вернётся.
…Он не знал, как ему потом стоит поступить. Стоит ли ему отдалиться от зла, коим полнятся люди, или же верить в их добро?
— Вот как. Всё хорошо… Тогда иди. В конце концов, у тебя есть будущее.
Тул взяла ладонь Зига и мягко похлопала по ней своей. Зиг со скромным видом кивнул.
— Большое тебе спасибо.
— …Хмм? Думаю, это мне стоит благодарить тебя.
Тул в замешательстве наклонила голову вбок. Зиг вздохнул. Как ему это объяснить? Он попросту был рад, что она и другие были живы. Вот и всё.
Пока он ломал голову над тем, как выразить это словами, Тул хихикнула.
— Что ж, прощаться вот так и вправду очень на тебя похоже… Ты можешь жить – и выжить – где угодно. Ты наша надежда, в конце концов. Ты наверняка совершишь нечто изумительное. Все гомункулы замка Милления верят в это.
Нечто изумительное, значит?
Даже теперь он понимал, что представлял собой «изумительную» сущность. Но это было лишь мимолётное чудо. Как только Великая Война за Святой Грааль закончится, он, вероятно, заживёт обычной жизнью, как и все остальные…
— Нет. Ты наверняка совершишь нечто изумительное.
Тул рассмеялась от всего сердца. Смех быстро сменился спазматическим кашлем, поэтому он торопливо вручил ей стакан воды и решил покинуть комнату.
С гомункулами он прощался одинаково, но реагировали они хоть и немного, но каждый по-своему. Одни чувствовали грусть, другие – радость, в некоторых его предстоящий уход пробуждал чувство одиночества, в то время как прочие возлагали большие надежды на его будущее…
Разница была едва уловимой, но это был результат их индивидуальности, какой бы невыразительной она ни была. Даже если все они были выращены одинаково, даже если другие не обращали на них внимания, Зиг всё равно думал, что это было чем-то очень дорогим.
…Он не хотел расставаться с ними. Но это нежелание и сожаление, вероятно, тоже можно было назвать сокровенными.
Попрощавшись со всеми, он встретился с Чёрным Райдером у врат замка.
— Ты закончил?
— …В общем и целом, да.
— Ясно. Тогда вперёд, постараемся изо всех сил!
Райдер крепко сжал его ладонь. На его силу можно было положиться, отчего Зиг почувствовал радость. Но в то же время ему в голову пришла мысль.
Может быть, однажды… нет, не «может быть», мне наверняка придётся прощаться и с Райдером.
Когда этот момент настанет, буду ли я плакать или смеяться? Или же я ничего не буду чувствовать? Надеюсь, я всё же почувствую что-то.


Сев на автобус, покидающий Трифас, Зиг и Райдер, наконец, прибыли в Бухарест где-то под вечер. Они шли по улицам города, следуя карте, которую им вручили в замке. По пути их окружили несколько крупных мужчин, но, к счастью, никто из них не пострадал. Они, похоже, решили отступиться после того, как Райдер с помощью своей силы, которая однажды помогла ему победить гиганта, согнул голыми руками стоявший рядом фонарный столб.
— Ну что, идём дальше.
Райдер со спокойным видом удалился. Поскольку ситуация стала бы гораздо хуже, не покажи Райдер свою силу, Зиг решил не заострять на этом внимание.
Здание, в котором для них оборудовали убежище, было сложено из кирпича и закрыто снаружи – идеальный образец «строения, изолирующего прану в своих стенах».
Зиг использовал вручённые ему пароль и ключ, чтобы отпереть магически запечатанную дверь в убежище. Уже почти наступила ночь, а Бухарест ночью был опасен… Впрочем, опасность грозила не столько им самим, сколько тем, кто попытается ввязаться с ними в драку. Будет хорошо, если всё ограничится несколькими ударами, но в худшем случае Райдер может забыть, что вообще-то надо сдерживать свою силу, начнёт ломать шеи и в рекордные сроки образует целую гору трупов.
Они вошли в убежище. На первом этаже располагались гостиная и кухня. На втором – спальни, в общем насчитывавшие четыре кровати, в том числе для гостей. Обставлено всё было весьма богато, что и следовало ожидать от убежища Иггдмилления. Здесь были высококачественные кожаные диваны, персидские ковры и хрустальная люстра в форме тюльпана… часть которой энергичный Райдер тотчас же сломал по прибытии, поэтому Зиг решил сделать вид, что ничего не видел.
Помещений, подходящих для обустройства мастерской мага, вроде подвала или чердака, здесь не наблюдалось, однако, присмотревшись к стенам повнимательнее, Зиг заметил несколько заготовленных охранных заклинаний, которые, судя по всему, были связаны с кроватями. Похоже, они насильно их разбудят сразу же, как только зафиксируют повреждение стен или использование магии в окружающем пространстве.
В холодильнике нашлась еда, поэтому они решили никуда больше сегодня не ходить. Как обычно, Райдер проводил время с весельем, не переходя в призрачную форму.
К счастью, причинённый Райдером урон ограничился лишь люстрой, которую он частично погнул, повиснув на ней, гостевой кроватью, полностью развалившейся после трёх его прыжков, а также трёх тарелок и двух чашек, ставших жертвой его стремления помочь вымыть посуду. Вряд ли Иггдмилления разозлятся на них из-за порчи имущества, если разрушения не будут выходить за пределы убежища.
Наступила ночь. Быстро приняв душ, Райдер сразу же уснул в кровати. Зиг же смотрел на мягкое мерцание звёзд за окном и вспоминал слова Арчера и Рулер.
Думай. И действуй.
Это были весьма простые слова, но воплотить их в жизнь было довольно трудно. В конце концов, даже Рулер и Арчера, которых уважали и почитали народные массы, порой одолевали тревоги и сомнения. Для дальнейшего выживания в этом мире достаточно было лишь дышать, есть, испражняться и спать. Повторение этого циклического процесса можно было назвать «жизнью».
В этом отношении Зиг тоже жил.
Но стоило добавить ко всему этому других людей, как всё становилось гораздо сложнее. Как ему относиться к другим и взаимодействовать с ними? Чем они были, добром или злом?.. И каким был он сам, добрым или злым?
Он не думал, что в городе, который ему показала Ассасин, где зло плодилось с каждой секундой, всё было правильно… Но, возможно, так считали жившие там мужчины и женщины.
Тогда что ему делать?
Как решить проблему? Как сделать всех счастливыми без зла и жертв?
— …Я не знаю.
Скорее всего, даже мудрецы вроде Чёрного Арчера, невинные герои вроде Чёрного Райдера и святые вроде Рулер не могут решить эту проблему, подумал Зиг.
И мысли его были верны.
Там, где есть зло, найдутся и герои, которые сражаются с ним и уничтожают всей своей мощью.
Вот только в том городе не существовало какого-то конкретного зла. Тому месту было необходимо спасение от нищеты, избавление от преступности и, что самое важное, счастье для всех, кто там жил.
Достичь этого было невозможно. Тогда было ли правильно оставить всё, как есть? Нет. Тогда стоит ли ему избрать спасение лишь тех, кто привлёк его внимание?.. Нет, это не представлялось для него приемлемым.
— Спасение… человечества, значит?
…Кстати говоря, Рулер враждебной фракции, Амакуса Широ Токисада, заявил, что спасёт человечество.
Зиг искренне думал, что это было замечательное стремление. Он также самостоятельно изучил историю Амакуса Широ Токисада. Несмотря на то, что его так официально и не канонизировали, он рисковал жизнью, чтобы достичь того, что любой действительно назвал бы «добром».
Он выступил против тиранического правления своего времени. Вселил в тех, кого даже не считали людьми, гордость за то, что они таковыми являлись. И это было... нечто великолепное, чего сам Зиг никогда бы не смог сделать.
Даже если он был врагом, а его методы – скорее всего, ошибочными… если спасение человечества действительно можно воплотить в жизнь, то это было бы замечательно. А если в своих методах он был прав, то все могли бы забыть про свои обиды и объединиться, дабы помочь ему…
— …Хмм?
Зиг озадаченно склонил голову вбок. Он только что ощутил в своих мыслях нечто слегка неуместное.
Но как бы сильно он ни думал об этом, источник странного чувства ему определить не удалось. Поскольку было уже довольно поздно, он решил отступиться и лечь спать.

На следующий день Зиг (нехотя) покинул убежище вместе с Райдером, чтобы перекусить, но шансы влипнуть в неприятности лишь удвоились. Под тёплыми солнечными лучами энергичность Райдера проявлялась ещё больше. Стычка с преступниками или обычными хулиганами, как прошлой ночью, точно была лучше того, что произошло, когда они покинули убежище.
Самым скверным было решение Райдера влезть в ссору между супругами.
— Да подеритесь вы уже и выплесните все накопившиеся чувства! — посоветовал Райдер, попытавшись примирить парочку.
Хуже и придумать было нельзя. Всё закончилось мордобоем в фонтане и победой жены, свалившей мужа правым хуком в челюсть.
…Да, после они поблагодарили Райдера и пошли домой, улыбаясь и обнимая друг друга за плечи. Но это примирение далось слишком дорогой ценой. Витрина кофейни была разбита, их одежда вымокла в фонтане, стол превратился в груду обломков, а стоявшая на нём тарелка с пастой под соусом прилетела Зигу прямо в лицо.
И по какой-то причине возмещать ущерб заставили Зига и Райдера. В итоге им пришлось отдать больше половины денег, полученных от Иггдмилления.
С этим ничего нельзя было поделать, поскольку Райдер волоком тащил его за собой всякий раз, когда что-то привлекало его внимание. А случалось это постоянно, будь то уличные музыканты, очаровательная молодая пара или старик, не решавшийся пересечь улицу, которому Райдер без колебаний пришёл на помощь.
— Любишь же ты неприятности.
— А то, это же весело! Да и людей я тоже люблю!
Когда Райдер произнёс это с ослепительной улыбкой, Зиг не нашёлся, что ему ответить. Райдер действительно любил людей. Одни лишь прогулка по городу и наблюдение за обычными людьми вызывали у него радостную улыбку.
— Почему ты любишь людей?
— Хмм, даже не знаю. Тогда позволь задать встречный вопрос: почему я должен их ненавидеть?
Зиг встревожился. Ведь Райдер с улыбкой наблюдал за людьми, которые не были ни праведными, ни порочными… всего лишь заурядными.
Они не были обременены добрыми или злыми намерениями и всего лишь являлись частью обычного фонового пейзажа – Зигу не нравились эти слова, но впечатления были именно такими.
— Вот именно. Это как кусочек пейзажа. Жизни этих людей не имеют к нам никакого отношения. Вероятно, они творят как хорошие, так и плохие вещи. Какие именно – зависит от их выбора, но… если я как-то на них повлияю, то что-нибудь может измениться. В этом-то всё и веселье!
Райдер произнёс это со смехом и улыбкой на лице. Замахав руками, он возбуждённо закричал:
— Хулиганы, которых мы повстречали прошлой ночью, могут задуматься над тем, чтобы вернуться к жизни честных граждан после того, как я показал им, что к чему! Супруги, которых я примирил, могут завести ребёнка, который, повзрослев, совершит какое-нибудь открытие! Или, возможно, ничего вообще не изменится! Ага. Поэтому я люблю людей и все эти «что если» истории!
Райдер закружился в танце посреди улицы. Прохожие обходили оживлённого Райдера стороной, испытывая смешанные чувства раздражения и веселья.
— Вот как… Да, почему-то я… могу это понять.
Наблюдая за Райдером, Зиг задумался. Вне зависимости от того, видел ли Райдер ту сцену ада или же был свидетелем более ужасных вещей при жизни, он бы наверняка пришёл к ясному решению, с лёгкостью сказав: «Ну и ладно».
Пока в мире существуют люди, он будет и дальше взаимодействовать с ними в надежде, что случится что-нибудь весёлое…
— Эй, ты! Нельзя вот так взять и стянуть мой бумажник! Эй, эй, не надо размахивать ножом, это опасно… что ж, ладно! *Бам!*
Зиг вздохнул и сделал шаг вперёд, чтобы разобраться с очередной неприятностью без лишнего шума.

— Я понимаю, что ты любишь людей, но постарайся, по крайней мере, не наломать ещё больше дров.
— Прости…
Даже Райдер удручённо повесил голову, когда Зиг отчитал его.
— В любом случае, уже далеко за полдень, так что давай перекусим и поспешим домой…
Не успел Зиг договорить, как лицо Райдера вдруг напряглось. Зиг поначалу решил, что он намеревался вновь влезть в неприятности, но выражение лица Райдера было для подобного слишком мрачным.
— …Райдер?
Пропустив вопрос Зига мимо ушей, Райдер резко сорвался с места.
— Это присутствие… Здесь Слуга неподалёку!..
Зиг поспешил следом. Они свернули с главной улицы в переулок. Окружающие люди в замешательстве уступали им дорогу. Они опять могут пострадать, промелькнуло у него в голове, но его опасения были излишними.
Мчавшегося во весь опор Райдера переполняло благородство доблестного рыцаря, которое он проявлял лишь во время ночных событий. Люди не осмеливались даже окликнуть его.
Зиг бежал изо всех сил… но Райдер был быстрее. Он оставил попытки догнать его, и ему оставалось лишь идти по следу праны Райдера, чтобы окончательно не потерять его из виду. Наверное, его маршрут был столь хаотичным и витиеватым, потому что он преследовал другого Слугу. Лучше причины Зиг придумать не смог.
— Райдер!
— Почти догнал!..
Райдер перепрыгнул через ребёнка, игравшего на улице, пробежался по бордюру, дабы избежать столкновения с кошкой, и даже вломился в чью-то квартиру, после чего выпрыгнул из окна на другой стороне здания.
— Там!
Тело Зига напряглось, когда он услышал крик Райдера впереди. Даже он это чувствовал, поскольку вмещал в себя Чёрного Сэйбера. Скорее всего, другой Слуга тоже заметил их присутствие.
Райдер повернул за угол, и немного отставший Зиг последовал за ним.
В переулке, который, несмотря на самый разгар дня, был необыкновенно тёмным, спиной к ним стояла «она».
— А?! — удивлённо воскликнул Райдер.
Она развернулась, издав зверский рык…
Райдер или Зиг ни за что не забыли бы её лицо.
Они не могли не узнать оттенок её праны.
Несмотря на то, что они находились посреди города, она единственная выглядела так, словно по-прежнему стояла на поле боя.

— Т-ты! Что ты здесь делаешь?!

Красная Сэйбер ответила, буравя их подозрительным взглядом:
— …Кто бы говорил.
 
AkagiДата: Воскресенье, 31.12.2017, 14:30 | Сообщение # 10
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


…Похоже, что она видела сон.
Семья, взявшая фамилию Сисиго, перебралась в мрачные земли дальневосточного островного государства, где дождь, казалось, шёл круглый год. Только летом ненадолго воцарялась хорошая погода. Большую же часть дней небо было затянуто мрачными серыми облаками.
Это было запустелое место, где людям приходилось использовать всю свою энергию и силу воли для того, чтобы просто выжить.
Хоть они и были магами, им нужна была пища для выживания. Особенно падшим магам вроде них. Им пришлось начать с чистого листа, используя бесполезные заклинания, которые даже нормальной магией нельзя было назвать, и заслуживая доверие местных жителей.

— У нас ещё может получиться, у нас ещё может получиться, у нас ещё может получиться…

Что значит «У вас ещё может получиться»? Они уже подошли к своему концу и оказались в безвыходной ситуации, потому что их Магическая метка истлела, а от былой силы не осталось даже и десятой части. Магических цепей становилось всё меньше с каждым поколением, и их ожидала участь стать обычными людьми, которые «знают о существовании магии».
Всё это было невероятно унизительно и оскорбительно. Конец, который все маги хотели избежать любой ценой. Наихудший исход из всех возможных, когда их жизни не угасали в стремлении познать бездну или в жестокой схватке между магами, а попросту становились ненужными и лишёнными смысла.
Нет, я ненавижу это, ненавижу эту участь, ненавижу, ненавижу…
Они ныли, словно дети, и в отчаянии искали помощи у других магов, с которыми были знакомы. Но несмотря на то, что их семья многое для них сделала в прошлом, они все презирали их и выказывали лишь неуважение.
— Что за жалкий клан. Ваш конец уже наступил.
— Как мы можем помочь тем, чьи Магические цепи стремительно вырождаются?
— Прискорбно, но это судьба, присущая магам. Что бы вы ни говорили или делали, ваше желание не будет исполнено.

В итоге не маги исполнили их желание. Вместо этого они заключили подобный проклятию контракт с загадочным существом, напоминавшим злого духа.

— Что ж, я обещаю вам процветание.

Оно весело хихикнуло.

— Однако всему есть своя цена, поэтому помните, что судьбой вам уготовано однажды лишиться всего этого в мгновение ока, понятно?..
Семья сказала, что им всё равно. Они разовьют свою магию прежде, чем этот день настанет. Они придумают любое количество способов справиться с этим. Даже если у них не получится, их потомки однажды наверняка смогут найти выход…
К мистическим техникам этих далёких земель они относились предвзято и с презрением. Их новая магия была примитивной и грубой, далёкой от их представлений об эстетике.
Однако с другой стороны их искусство было таким простым и стойким, что его даже можно было назвать прекрасным. Какими же глупыми и недалёкими они когда-то были. Семья передавала свои знания из поколения в поколение, предупреждала своих детей и внуков о проклятии и беспрестанно наказывала им как можно быстрее придумать меры, которые помогут справиться с его последствиями.
Время их процветания было подобно сну. Часовая башня признала их труды и вновь, не скрывая удивления, пригласила семью Сисиго в свои стены. «Не знаем, как вам удалось вновь вернуться в строй, но это замечательно. Мы приветствуем вас…»
И затем упадок вновь настиг их в мгновение ока.
Они не покатились по наклонной, нет. Вместо этого их как будто столкнули с утёса. Жестокое обращение? Вовсе нет. Они были готовы к этому. Однако это была проблема, которую они возложили на своих потомков.
Сисиго Кайри стал началом конца. До сего момента он был величайшим шедевром среди детей семьи Сисиго. Он, превзошедший отца и постигший ещё более могущественные таинства их магии, был гордостью семьи.
Его представили жене и скрепили их узами брака. Ни на секунду не забывая о проклятии, семья сначала удостоверилась в том, может ли он зачать потомство.
И затем они осознали, что это, наконец, началось.
— Плохо дело. Кайри не имеет способностей к зачатию. Его тело в норме, значит, причина наверняка в проклятии. Невероятно, это наконец-то началось…
Сначала они предпринимали попытки помочь ему зачать детей всеми возможными средствами. Они использовали различные лекарства, совершали всевозможные ритуалы, использовали свои связи и огромные суммы денег, чтобы добиться его осмотра у магов, специализировавшихся на лечебной магии.
Но все их попытки потерпели полный крах. Им всё-таки удалось добиться от него успешного зачатия, но дети умирали сразу же после рождения, сколько бы раз они это ни повторяли. Младенцы появлялись на свет, таяли, словно воск, и исчезали без следа.
Его жена тотчас же решила развестись с ним. Одарив его холодным и безразличным взглядом, она произнесла:
— Ты и вправду превосходный маг. Играешься даже с собственными детьми.
Она права, подумал Кайри. Его дети всегда погибали после рождения… из-за его долга перед семьёй. Как бы он ни старался это предотвратить, они умирали – он всё равно что убивал их собственными руками.
Семья его жены также поняла, насколько сильно пала семья Сисиго и быстро умыла руки.
Кайри и его жена считались идеальной парой, поскольку оба были отличными магами. Вот почему семья Сисиго была так одержима появлением их потомства на свет. Но после того, как жена Кайри развелась с ним, они решили, что у них нет другого выбора, кроме как принять в семью ребёнка со стороны и сделать его следующим наследником.
Семья Сисиго была в отчаянии. Они думали, что Кайри необходимо каким-то образом передать Магическую метку другому ребёнку, поскольку все прочие варианты не сработали. Они были даже готовы сделать наследником приёмное дитя.
…Но даже в этой ситуации сложно было сказать, поняли ли они истинный смысл «проклятия». По условию заключённого контракта они должны были забыть про магию после рождения Сисиго Кайри.
Попытка сделать из мага его наследника была сама по себе невозможной.
Не осознавая этого, они умудрились найти девочку, которая была дальней родственницей с хорошей совместимостью. Когда их представили друг другу, Кайри испытал чувство подавленности, понимая свою устрашающую сущность.
Дабы ещё сильнее увеличить совместимость Магической метки с девочкой, Кайри начал жить вместе с ней.

— Если я сделаю это, то стану магом, совсем как брат. Я так счастлива… — с улыбкой пробормотала она.
Она была хрупкой и робкой девочкой. Всякий раз, когда лил дождь и гремел гром, её состояние ухудшалось. Когда ей говорили, что её тело также станет крепче после пересадки Магической метки, она радостно улыбалась. Однако до тех пор ей придётся мириться со своим слабым здоровьем. С этим ничего нельзя было поделать, поэтому Кайри читал ей перед сном книгу вслух.
— Мне немножко грустно от того, что ты больше не будешь мне читать, когда я стану магом…
Сказав это, она прискорбно опустила голову. Кайри пробормотал в ответ: «Ты сможешь читать всё, что тебе будет угодно, когда окрепнешь». Но когда она надулась и сказала, что «имела в виду совсем не это», он, наконец, понял, что ей хотелось, чтобы именно он читал ей книги.
— Что поделаешь. Тогда я буду читать, пока тебе не надоест.
Когда он сказал это, её лицо, наконец, просветлело.
Ни до, ни после этого…
…в жизни Кайри никогда не было столь спокойных и счастливых дней.

Эти дни…
…однажды внезапно испарились подобно магии.

Они кремировали её тело, которое после смерти приобрело пурпурный оттенок. Следуя традициям этих земель и, что самое главное, опасаясь заражения почвы, они сожгли её в огне. Кайри не плакал. Он попросту не мог.
Тем, кто сильнее всех прочих старался не думать о возможности того, что всё может обернуться вот так, был сам Сисиго Кайри.
Он надеялся, что это сработает. Его отец и остальные члены семьи заверили, что всё будет хорошо, поэтому он крепко вцепился в надежду на то, что всё закончится благополучно.
Но всё это было ложью. Он не мог винить в произошедшем кого-то ещё.
В конце концов, Кайри хотел стать ей отцом. И эта его мечта обернулась для неё жестокой кончиной.
Такова была истина, кроме которой у него больше ничего не осталось. Слёзы, сожаления и всё прочее были вне его досягаемости.

Сисиго Кайри спокойно принял проклятие во всей его полноте. Он зарывался в книги, ломал голову, пока чуть не обезумел, но в итоге… решил смириться с тем, что всё было кончено.
После он только и делал, что рисковал жизнью. Современные поля сражений были слишком опасными даже для некроманта.
Он больше не был магом и походил, скорее, на того, кто просто пользуется магией… нет, именно таким он и стал. Но в глубине своего сердца ему было всё равно, словно человеку, который прознал о своей скорой смерти и начал пускать на ветер всё накопленное с годами богатство.
Возможно, по причине дьявольской удачи, или, может, потому что он, по крайней мере, отказывался принимать смерть от собственных рук, Сисиго Кайри каким-то образом умудрялся выживать, будучи живым лишь наполовину. Другая его половина умерла вместе с той девочкой.
Каждый раз, проливая кровь и падая на поле боя, он вспоминал.

— В следующий раз, когда проснёшься, пожалуйста, назови меня отцом…

Вот именно. Он нёс в себе грех, желание, чтобы она его так называла. Это было тяжело, горестно и болезненно, а смерть лишь сделает всё проще… и поэтому он каждый раз будет стискивать кулаки, сплёвывать кровь и подниматься на ноги.
Шли годы. Его мягкая оболочка стала твёрдой, словно сталь, а руки, которыми он когда-то писал исследовательские работы, изуродовали бесчисленные шрамы.
Он искал тела, обрабатывал их, придумывал заклинания, зарабатывал деньги и сразу же их тратил.
Он нёс на своих плечах тот грех.
И поэтому продолжал жить, не прекращая поисков пути к искуплению.
По крайней мере, он чувствовал себя так, словно уже был мёртв.

Таким образом, оказавшись в настоящем, Сисиго Кайри узнал о Святом Граале. Ему поведали о нём.
Знания мага говорили ему, что воскресить мёртвого было невозможно.
Опыт, заработанный на полях сражений, твердил ему, что возможность этого равнялась нулю.
Но даже так. Даже так он мог что-нибудь обнаружить. Под гнётом отчаяния, подавляя надежду, что нарастала внутри него – он потянулся к Святому Граалю.
Вот какой простой была причина, по которой он искал Святой Грааль.
Это была обычная детская история, которую можно было встретить по всему миру в самых разных ситуациях.
Но именно поэтому страстное желание Сисиго Кайри заполучить Святой Грааль было таким реальным.
Это был способ удовлетворить ту крайне ничтожную гордость мага, что в нём ещё оставалась, о присутствии которой даже не подозревал он сам, и в то же время путь к искуплению, который он, наконец, обнаружил. И глубоко внутри своих инстинктов он знал.
Знал, что это было место, где Сисиго Кайри встретит свою смерть.

Проснувшись, Красная Сэйбер произнесла:
— Не показывай мне такой тупой сон, идиот.
— Уж прости за тупой сон, но я не идиот вообще-то… — скорчил гримасу Сисиго, видимо, подозревая о том, что ей приснилось.

Если верить [спиритической доске], с Чёрной Ассасин было покончено. Других потерь Чёрная фракция не понесла. Как и ожидалось, имея на своей стороне таких Слуг, как Райдер и Арчер, расправиться с Чёрной Ассасин, скорее всего, им было относительно легко.
Сисиго Кайри и Красная Сэйбер уже покинули Трифас. Великий Грааль похитили, и сейчас было не время спокойно прохлаждаться на вражеской территории.
Они отправились в столицу Румынии Бухарест и там приложили все усилия, чтобы собрать информацию о висячих садах.
На этот раз вместо того, чтобы коротать ночи в спальных мешках, они сняли номер в отеле. Присутствие Иггдмилления в Румынии было довольно внушительным, но даже их влияние было ничем в столице. Но всё же они сняли два номера на самом верхнем этаже под вымышленным именем и на всякий случай «мирным путём» заняли чужой номер, воспользовавшись заклинанием внушения.
…Сэйбер, которой понравился вид на город из номера люкс на верхнем этаже, невольно надулась, обнаружив, что из окон номера, что они «одолжили», ничего не было видно. «Можешь занять люкс», — предложил ей Сисиго, но Сэйбер тотчас же отказалась.
— Ну уж нет. Как Слуга, я должна защищать своего Мастера, — сложив руки на груди, сказала она, как и подобает Слуге.
Сисиго отчаянно придушил рвущийся наружу вопрос «Ты съела что-то не то?» и вместо этого просто ответил: «Понятно».
— Поэтому тебе стоит расположиться в номере люкс, Мастер. Всё нормально, я буду рядом!
Однако, несмотря на то, что Сисиго сам рассудил, что номер люкс был безопасен процентов на девяносто, он не мог спать там, думая об оставшихся десяти процентах. У него была довольно-таки ярко выраженная склонность к беспокойству.
— …в моём сне ты был гораздо более отчаянным, Мастер.
— Не знаю, что тебе там приснилось, но, будучи охотником за головами, я всегда принимаю меры предосторожности. Обдумываю всё вплоть до мелочей.
Даже если его в конечном итоге будет ждать смерть, он умрёт только после того, как сделает всё, что будет в его силах. Такова была позиция Сисиго Кайри по отношению к миру.
Такой ответ Красную Сэйбер явно не устроил, но она, похоже, всё равно не намеревалась покидать своего Мастера.
Вселившись в номер, Сисиго Кайри решил первым делом заняться отчётом. Формально ему, вероятно, нужно было связаться с нанявшим его Рокко Белфабаном, но тот был старомодным магом, которому претили доклады по телефону и электронной почте – он попросту не располагал для этого необходимыми устройствами.
Поскольку он не собирался пользоваться медлительным магическим устройством для связи, что заняло бы целую вечность, Сисиго решил просто позвонить Эль-Меллою II, у которого, в отличие от Белфабана, был при себе мобильный телефон.
[Хмм, я понимаю… Всё это и вправду довольно-таки серьёзно.]
Эль-Меллой спокойным тоном вкратце подвёл итог сложившейся ситуации. Как он и сказал, она действительно была серьёзной.
Хотя кража Великого Грааля и была сама по себе нешуточным делом, положение ухудшал тот факт, что выкрала его не Ассоциация магов, а член Святой Церкви, к тому же Рулер Третьей Войны за Святой Грааль города Фуюки, Амакуса Широ Токисада.
Естественно, Ассоциация уже начала действовать. Несмотря на то, что её отношения с Церковью сильно ухудшились и уже какое-то время представляли собой негласную войну, влиятельные фракции с обеих сторон, по всей видимости, отчаянно искали пути к примирению и завершению конфликта без происшествий.
В этот раз Церковь не собиралась вмешиваться. Священник Широ, назначенный Наблюдателем, попросту спятил и предал их. Поэтому решение откреститься от него и умыть руки было с их стороны вполне правильным… К счастью, Церковь не прознала о том, что Широ на самом деле был Амакуса Широ Токисада. Нельзя было отвергать хоть и небольшую, но вероятность того, что они могут вмешаться в Великую Войну за Святой Грааль с целью защитить его или использовать.
— Вы правы. Как там с запросом, который я озвучил в прошлый раз?
Эль-Меллой никак не отреагировал на дерзкие слова Сисиго и с безразличием ответил:
[Никаких проблем. Подготовка уже идёт в указанном Вами месте. Пароль я вышлю позже.]
— Вас понял. Кстати, я хотел ещё кое о чём спросить…
[Как Вы и думали, я тоже не чувствую никакой праны врага. Скорее всего, причиной тому личный навык или Благородный Фантазм Красной Ассасин… Семирамиды.]
— Как и ожидалось, да? — Сисиго щёлкнул языком. Он думал, что отследить Благородный Фантазм, сжигающий такие объёмы праны, можно было откуда угодно, но, похоже, Семирамида была «ассасином» не за красивые глаза.
Скорее всего, это был уникальный и первоклассный Благородный Фантазм даже среди Фантазмов на вооружении Слуг всех предыдущих Войн за Святой Грааль.
Уничтожающий врага лучом света меч, отражающая любые атаки броня, стремительно рассекающая небеса боевая колесница, призывающая бесконечный поток монстров книга или нечто иное, даже более уникальное и загадочное – всех разновидностей Благородных Фантазмов было не счесть.
Однако даже среди множества Благородных Фантазмов, которыми обладали герои, движущаяся крепость была неслыханным делом. Более того, в данный момент она хранила Святой Грааль в своём чреве. Для Ассоциации ситуация была сущим кошмаром.
[Вы сможете вести погоню?]
— Без проблем, маги Иггдмилления постоянно наблюдают за садами с помощью фамильяров. Похоже, они примерно представляют, где находится крепость.
[Думаете, висячие сады двигаются за пределы Румынии?]
Сисиго ненадолго задумался над вопросом Эль-Меллоя. Шансы этого были крайне велики. В конце концов, это была летающая крепость. Как бы медленно она ни двигалась, они не могли помешать ей покинуть пределы страны.
— Их скорость полёта неизвестна. Пока что мы не можем сказать наверняка.
[Вот как. Мы уже выслали отряды по извлечению Великого Грааля в граничащие с Румынией страны. В зависимости от ситуации они незамедлительно прибудут на место.]
— …Понял.
Он ожидал этого, но, похоже, Ассоциация была готова отреагировать в любой момент. Это было вполне естественно. В конце концов, дело было не просто в исполнении желания – им выпала возможность заполучить в свои руки сам Великий Грааль.
Если Часовой башне это удастся, то следующая Война за Святой Грааль, скорее всего, не заставит себя ждать.
…Сможет ли он теперь исполнить собственное желание?
— …Я не ослышалась, Мастер? Эти ребята планируют прибрать к рукам Великий Грааль? — громко крикнула Сэйбер за его спиной. Сисиго застыл – и даже Эль-Меллой на другом конце провода был потрясён этим криком.
[Ч-что это сейчас было?]
— Прошу прощения. Просто моя Слуга…
Не обратив внимания на попытку Сисиго всё уладить, Сэйбер быстро выхватила телефон из его руки и закричала:
— Эй! Говорю это на всякий случай, но Святой Грааль наш! Я не позволю вам подобраться со спины и умыкнуть его! Всё ясно?!
[…]
Пока Эль-Меллой пребывал в шоке, а Сисиго лихорадочно пытался отобрать телефон у своей Слуги, Красная Сэйбер продолжала говорить, отбиваясь от Мастера свободной рукой:
— Отвечай мне, маг! Мы не отдадим Грааль, пока он не исполнит наши желания! Усёк?!
[…Д-да, усёк.]
Удовлетворённая ответом, Красная Сэйбер бросила телефон обратно Сисиго.
— Ох… прошу простить мою Слугу и воспринять её слова как обычную шутку, — извинился Сисиго, готовясь к худшему. После долгого молчания Эль-Меллой, к его удивлению, не стал возмущаться и даже рассмеялся, словно это его слегка позабавило.
[Простите за смех. Похоже, мы оба познали эксцентричность наших Слуг.]
— …Полагаю, да.
[Я закрою глаза на эту несдержанность. Группа по извлечению будет действовать быстро, поэтому вы должны исполнить свои желания как можно быстрее.]
На этом разговор закончился, и Сисиго вздохнул.
— Эй, он что, сейчас нагрубил мне?
— Нет. Скорее, это ты, кто… впрочем, неважно. Это мало что меняет.
В итоге для выживания в этой войне Сисиго необходимо было, чтобы Сэйбер оставалась в живых. Он хотел как можно дольше скрывать её настоящую личность и в худшем случае замедлить операцию Ассоциации по извлечению, но если его Слуга погибнет, он вряд ли сможет выжить в сложившейся ситуации.
— Вот именно! Продолжай стремиться к Святому Граалю, и я останусь твоей Слугой, Мастер!
— Не волнуйся, я не сдался. А теперь мне нужно немного поработать, поэтому ты свободна. Можешь подняться на верхний этаж отеля, отправиться бродить по городу – словом, делай, что хочешь.
— Хмм… Ты уверен?
— Я всё равно какое-то время буду сидеть в номере. Только вернись до наступления вечера.
— Хорошо. Тогда я принимаю твоё предложение.
Когда его Слуга, неистовая, словно полтергейст, покинула номер, Сисиго испустил вздох облегчения.
После он извлёк подозрительно большую бутыль с формалином из своего багажа. Это было тело детёныша гидры, которое он получил в качестве компенсации за работу. Сисиго уже использовал головы гидры для создания кинжала, но у него не было времени пустить в дело их все, поэтому он оставил тело в полурасчленённом состоянии.
— Красный Райдер – это Ахилл… В таком случае, Чёрный Арчер либо Хирон… или, может, Парис?
Естественно, Иггдмилления не сообщили Сисиго настоящее имя Чёрного Арчера. Но даже так, судя по тому, как Арчер говорил и вёл себя, когда они объясняли ситуацию и планировали ответные меры, Сисиго мог с лёгкостью сказать, что между Красным Райдером и Чёрным Арчером была связь.
Ахилл… он был величайшим героем, который участвовал в Троянской войне, но при жизни с ним были глубоко связаны два лучника.
Первым был Парис. Человек, развязавший Троянскую войну и также нанёсший Ахиллу смертельную рану.
Узнав о единственной уязвимости Ахилла, Парис, чью руку направил бог Аполлон, с идеальной точностью пустил стрелу прямо в его пяту, даже несмотря на то, что Ахилл не останавливался ни на секунду на поле боя.
Его вполне можно было назвать смертельным врагом Ахилла. К тому же Парис испытывал к Ахиллу исключительную личную ненависть.
В конце концов, Ахилл убил его старшего брата, великого героя Гектора, и унизил, привязав его бездыханное тело к своей колеснице и протащив по полю боя.
Если Чёрным Арчером был Парис… то это означало бы, что он во время их встречи говорил об убийце своего брата с ностальгией.
Такое было возможно, учитывая уникальную систему ценностей, которой зачастую обладали герои. Однако это явно было неестественно. Но был ещё один лучник, связанный с жизнью Ахилла.
Это был не кто иной, как тот, кто вырастил Ахилла, величайший мудрец среди кентавров, Хирон.
Разумеется, Арчер обладал человеческими пропорциями и явно не был наполовину лошадью, чем выдал бы в себе кентавра. Однако здесь нечему было удивляться. В конце концов, Хирон был сыном богов и великим мудрецом, чья сущность была невероятно близка к Божественным духам.
Вероятно, он мог свободно менять облик по своему желанию.
…Да, если Арчером был Хирон, тогда это также объяснило бы, как ему удалось ранить Красного Райдера, обладавшего божественностью. К тому же невероятная мудрость, которую, казалось, можно было применить к любой ситуации, была больше характерна для Хирона, чем для Париса.
Однако… если Арчером был Хирон, тогда это означало…
— …Да, такое возможно.
С другой стороны, Широ, который принадлежал классу Рулер, был на стороне Красных. После встречи лицом к лицу в часовне висячих садов все, кто там был, узнали имена друг друга, благодаря Широ и Рулер.
Хирон был там, как и Ахилл. И из всех Слуг, что там оказались, проблема была вовсе не в них.
Сисиго подумал о том, к чему это всё приведёт – и принял решение.
Разобрав кинжал, созданный ранее, он начал делать новое магическое приспособление.
 
AkagiДата: Воскресенье, 31.12.2017, 14:40 | Сообщение # 11
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


Красная Сэйбер лениво брела по полуденным улицам Бухареста. Её благородные и прекрасные черты, вдобавок к чрезмерно откровенному наряду, привлекали много внимания… Однако никто не попытался её окликнуть.
Общественный порядок в Бухаресте, столице Румынии, был ужасным. По крайней мере, шансы того, что девушка, вроде неё, идущая по улице в столь вызывающей одежде, попадёт в передрягу, были весьма высоки.
Но на каждый случай найдутся исключения. Пока недоброжелатели, будь то уличное отребье, карманники или лжеполицейские, представляли собой людей, они будут действовать согласно инстинктам.
…Другими словами, никто не был настолько глуп, чтобы приставать к медведю гризли в облике молодой девушки.
— Уа-а-а, — зевнула Сэйбер от скуки. — Как и думала, стоило прихватить с собой Мастера, даже если бы мне пришлось вытаскивать его из номера силой.
Все люди, проходившие мимо, на мгновение обращали внимание на её красоту – после чего поспешно отводили взгляд. Осознав, что на неё постоянно смотрят, Сэйбер страстно желала поскорее влипнуть в какие-нибудь неприятности.
Возможно, из-за того гнетущего сна она чувствовала, как в её животе сгущалась какая-то неясная эмоция. Лучшим способом избавиться от неё было насилие.
Однако никто так и не осмеливался её окликнуть, из-за чего её одолевала неописуемая скука. Вокруг было множество людей, старые и молодые, хорошие на вид и плохие – и она была отделена от них всех.
…Слуги были существами, отрезанными от мира.
Героические души призывали для победы в Войне за Святой Грааль. Даже если им даровали вторую жизнь, всё, что от них просили, – это битва. Поэтому с этим ничего нельзя было поделать.
Хоть Сэйбер и понимала это, её мысли не могли игнорировать истину, что она была одна с самого начала даже при жизни.
Её мать Моргана видела в ней лишь инструмент мести её отцу. Поскольку росла она быстро, никто не мог знать её с детства.
Даже когда она выросла и стала рыцарем Камелота, Сэйбер никогда не общалась с другими рыцарями.
Битва была всем, что у неё было. Обмен ударами, проклятия и попытки убить друг друга. Казалось, это было единственной формой общения, которую знала Сэйбер.
Был лишь один человек, который знал её как «Мордред» и с которым она говорила, не скрывая лица.
Её отец Артур, который не был в ней заинтересован.
Каждый раз, когда она вспоминала отца, у неё внутри словно всё вскипало. Достигнуть понимания и быть на равных с этим было невозможно. Чтобы общаться с этой механической куклой, с этим идеальным королём, которого все превозносили, она должна была, по крайней мере, самой стать королем…

— А?!

Её мысли внезапно прервал истерический возглас. Несмотря на то, что ещё совсем недавно она мечтала о том, чтобы кто-нибудь её окликнул, теперь Сэйбер чувствовала лишь настолько сильное раздражение, что ей захотелось отправить незнакомца в полёт без всяких вопросов.
— Тихо. Кого…
— Т-ты! Что ты здесь делаешь?!
Красная Сэйбер развернулась, и её глаза невольно расширились от удивления. Она увидела Чёрного Райдера, как и она, облачённого в современную одежду, который настороженно прикрывал собой гомункула.
— …
— …
Между Чёрным Райдером и Красной Сэйбер воцарилось неловкое молчание.
Прямо сейчас они не были врагами. Но между ними далеко не всё было улажено. Тем не менее, если бы здесь присутствовал другой человек или Слуга, они бы удержались от стычки, но сейчас останавливать их было некому.
— …Кто бы говорил. Хочешь сразиться прямо здесь?
Красная Сэйбер слабо улыбнулась, из-за чего Чёрный Райдер утратил самообладание.
— Мне на ум пришёл тот же вопрос. Меня в любом случае всё устраивает. Валяй, если хочешь.
Похоже, он не усвоил урок после того, как я потрепала его в прошлый раз. Это хорошая возможность выпустить пар. Я ещё раз втопчу его в грязь прямо здесь и…
Красная Сэйбер уже хотела шагнуть вперёд, когда на сцене возник другой персонаж. Встав между ней и Чёрным Райдером, он произнёс, помахав рукой в приветствии:
— Прошло два дня с нашей последней встречи, Красная Сэйбер. Я бы хотел кое-что у тебя спросить, поэтому, если ты свободна, мы можем немного поговорить?
— А?
— Чего?
…Поговорить?
Не обратив внимания на реакцию ошеломлённых Слуг, парень вновь спросил:
— Ты сейчас не занята?
— Нет, но… ты серьёзно?
Красная Сэйбер с подозрением уставилась на парня. Она не смогла найти ни злобы, ни ненависти, ни даже страха в его спокойном выражении лица… Она убила его на том поле боя, но парень, похоже, уже счёл этот вопрос закрытым.
Он кивнул, словно пьющая птичка. (https://ru.wikipedia.org/wiki/Пьющая_птичка)
— Да, мы сейчас тоже ничем не заняты.
— Чего, нет, погоди…
— У тебя есть дела, Райдер? Тогда мы можем разделиться и…
— Нет, нет, нет, нет, нет, нет! Я пойду, пойду с тобой!
Посмотрев сначала на парня, затем на Чёрного Райдера, Красная Сэйбер нахмурилась и произнесла:
— Хорошо. Где поговорим?

§§§


Они направились вниз по главной улице. Несмотря на то, что до этого во время прогулки Зиг и Райдер то и дело влипали в переделки с разными людьми (и Зиг каждый раз отчаянно удерживал неусидчивого Райдера в узде), теперь все прохожие старательно отводили от них взгляд.
По-видимому, дело было в Сэйбер, которая шла впереди… Безусловно, её звериный дух, который отчётливо чувствовался даже за её спиной, был невыносимым для обычных людей.
— Итак, какого чёрта вы здесь делаете? — спросила их Сэйбер, бросив взгляд через плечо. Сердитый Райдер, чьи руки были сложены на груди, смотрел в сторону.
— Мы не обязаны отве…
— Райдер захотел прогуляться, а меня выбрали для того, чтобы за ним приглядывать. Похоже, Рулер рассудила, что он не станет делать ничего нелепого, пока я рядом, — ответил Зиг, словно одёргивая Райдера.
— Зачем вы приехали в Бухарест?
— Не знаю, но это, судя по всему, важно.
— Хмм, — Красная Сэйбер пожала плечами. Она думала над тем, чтобы доложить об этом своему Мастеру, но, поскольку он был поглощён работой, решила отложить это на потом.
— Я слышала, что с Чёрной Ассасин покончено. Это так?
— …Да, она мертва, — вновь ответил Зиг, поскольку Райдер продолжал игнорировать Сэйбер.
— Ясно, — без всякого интереса пробормотала она.
— А вы что делаете в Бухаресте, Сэйбер?
— Я не обязана отвечать… Ну, мы подумали, что наше дальнейшее пребывание в Трифасе не принесёт ничего хорошего. Только и всего.
Хоть они и решили временно работать вместе, Трифас всё ещё был вражеской территорией для Сэйбер и её Мастера. Так ей ответил Сисиго Кайри, и это звучало весомо.
— О чём ты хотел поговорить?
— Вот именно, Зиг, о чём тебе говорить с кем-то, вроде неё?
— …Что-то ты слишком разворчался, — удивлённо пробормотала Сэйбер, на что Райдер неистово возразил:
— Да ты что?! Как будто я могу забыть о том, что ты убила его!
— Ну, лично меня это не особо волнует.
— А должно! — воскликнул Чёрный Райдер в ответ на спокойные слова Зига. Зиг считал, что никакой проблемы в этом не было, поскольку сейчас-то он был жив. Разумеется, жертве вполне свойственно испытывать болезненные чувства – ненависть к преступнику.
Но в данный момент это было неуместно.
Сейчас они не были врагами, поэтому Зиг подумал, что сможет поговорить с ней немного. В конце концов, Красная Сэйбер была Мордред – мятежным рыцарем, положившим конец легенде о короле Артуре.
Возможно, у неё были свои взгляды на человеческих существ.
Об этом и хотел спросить её Зиг. Но ему нужен был не её ответ, а мнение.
— Нет, ну, если тебя это устраивает, то ладно, но… Хорошо, я прощаю тебя за то, что ты пережил удар моего Благороного Фантазма. Вот, теперь мы квиты.
Это и вправду делает нас квитами? Зиг озадаченно наклонил голову вбок, но Красная Сэйбер, похоже, была в хорошем настроении и поэтому решила ничего больше не добавлять.

— Здесь, значит?
Видимо, подразумевая под этим «Это идеальный выбор», Красная Сэйбер быстро открыла дверь кофейни. Зиг и Райдер последовали за ней.
— Добро пожаловать, — несколько резко поприветствовал их владелец с серыми усами. К счастью, других посетителей не наблюдалось. Если учесть то, что на часах было как раз время ланча, это могло означать, что хорошего вкуса от местной еды ждать не стоило…
— Что ты будешь, Зиг?
— …Сэндвич с ветчиной и кофе.
— Тогда я возьму то же самое.
Красная Сэйбер довольно долго изучала меню, которое ей вручили, после чего произнесла:
— Мне сэндвич с жареным цыплёнком, пломбир с зелёным яблоком, бутерброд с морепродуктами и бифштекс, а на десерт, э-э-э, три вот этих маффина. Ах да, и ещё кофе.
Зиг и Райдер переглянулись, после чего посмотрели на владельца.
— …А Вы это всё съедите, мисс?
— Разумеется, иначе не стала бы заказывать. У вас есть это всё? Если нет, тогда я буду…
Сэйбер уже хотела вновь взять в руки меню, но владелец поспешно остановил её.
— Хватит, я принесу всё, что Вы заказали!
Владелец в панике вернулся на кухню. Похоже, он лично заведовал кофейней, судя по её небольшому размеру и старому интерьеру. К счастью, однако, здесь было вполне чисто и гигиенично.
— Так о чём ты хотел поговорить? — тотчас же наклонилась вперёд Красная Сэйбер, когда владелец удалился.
— Не против, если я начну сначала?
Услышав этот вопрос, Красная Сэйбер сделала кислое лицо, но согласилась при условии, что он постарается изложить всё вкратце.
Сначала Зиг рассказал немного о своём происхождении, после чего поведал о том, какого рода Слугой была Чёрная Ассасин.
К тому времени, как он закончил своё краткое описание иллюзии, что ему показала Ассасин, куча еды из их заказа уже стояла на столе.
— Прежде чем начнём наш разговор, может, сначала поедим?
— Хорошо.
— Отличная идея.
Не то чтобы Красную Сэйбер привлекала еда. Скорее, благодаря контракту с первоклассным магом, она вообще не нуждалась в еде.
Тем не менее, она могла есть. Более того, она была Слугой, существом, которое выходило за рамки логики мира.
Восемьдесят процентов смысла, что она вкладывала в поглощение пищи, заключалось не в стремлении набить желудок, а в чистом любопытстве.
— …Ух. Я бы ещё что-нибудь заказал, но это будет грубо по отношению к владельцу, да и желудок мой не совсем уж пуст. Да и денег у меня нет.
— Это потому что я боялся того, что будет, если я дам тебе деньги… — с серьёзным видом пробормотал Зиг. Райдер донимал его, беспрестанно говоря «Давай купим то» и «Давай купим это», с тех самых пор, как они покинули Трифас.
…В покупке явно фальшивого платинового кольца не было никакого смысла. Более того, когда Зиг заявил о том, что кольцо поддельное, владелец уличного лотка не на шутку рассердился. Это был один из нескольких случаев, когда он только ухудшил ситуацию.
Красная Сэйбер с пугающей скоростью жадно поглотила свой сэндвич и накинулась на бифштекс.
— Кстати, где твой Мастер? Тот мужлан в солнцезащитных очках, — с любопытством спросил Чёрный Райдер, коснувшись пальцем брови.
— Работает в своей мастерской. Моё присутствие ему мешало, поэтому я решила прогуляться.
— Мы полетим на самолётах, но что насчёт вас?
— Сама не знаю. Тоже, наверное? В конце концов, мы же о висячих садах говорим.
— Это так, — согласно кивнул Райдер.
Поскольку их целью была летающая крепость, способов проникновения внутрь было не так уж много. Они либо используют воздушное судно, либо полетят с помощью магии. И неважно, какой способ они изберут, это не отменит тот факт, что крепость будет надёжно защищена.
Прочность их транспорта не играла никакой роли. Любое воздушное судно, даже зачарованное под завязку и способное выдержать удары первоклассных заклинаний, будет не прочнее поделки из бумаги или фанеры перед лицом магии ранга EX.
— Думаю, мы как-нибудь прорвёмся, если мой гиппогриф всерьёз постарается.
— …
— …
Красная Сэйбер лишилась дара речи, а Зиг медленно закрыл глаза.
— Вы чего? — спросил Райдер, сжимая свой сэндвич.
— Гиппогриф, гиппогриф… А, неужели ты тот самый герой? Кто-то там Карла Великого, Астольфо?
— Ага, всё верно. Погоди, я ведь не говорил тебе этого, да?
— Не говорил. Но я знаю, что рядом с тобой сидит Зигфрид.
— Вот как, — в спокойной и принимающей манере произнёс Чёрный Райдер.
— …Ну, это всё равно ничего не меняет, — сказала Красная Сэйбер, не очень-то удивившись.
— Серьёзно? Ты сильно меня потрепала! Но теперь у меня вообще-то другой Мастер, и кто знает, как всё обернётся в следующий раз.
Красная Сэйбер фыркнула и пожала плечами.
— Я не собираюсь проигрывать кому-то, вроде тебя. Идиотам стоит думать, прежде чем открывать рот, идиот.
— Кто обзывается, тот так и называется!
— Что?
…Атмосфера накалилась, из-за чего Зиг быстро поднял руку.
— Ещё кофе, пожалуйста! — крикнул он так громко, что Слуги посмотрели на него с удивлением.
— Ну да ладно. Мне тоже.
— И мне!
— Придётся доплатить, — отрывисто произнёс владелец, но Зиг сказал, что они не против. По крайней мере, на это у него должно хватить денег.
— Итак. Ты хочешь получить ответ на свой вопрос о том, хорошие люди или плохие, верно?
Когда Зиг кивнул, Красная Сэйбер вздохнула, словно это её искренне изумило.
— Ты идиот? Люди это люди, звери, которые могут становиться как хорошими, так и плохими в зависимости от ситуации. В итоге они всего лишь слегка разумные животные, которые теряют все манеры и достоинство, когда им не хватает еды или одежды. Меня не заботят другие, пока я сама могу продолжать жить, будучи выше их… ясно?
Мнение Красной Сэйбер было резким и прямолинейным. Она не считала людей ни хорошими, ни плохими.
Они лишь… были и теми, и другими в зависимости от обстоятельств. И они все были глупыми. Именно поэтому она не думала о других и считала важной лишь саму себя.
— Ты ненавидишь людей?
— Ненавижу, — без запинки ответила Красная Сэйбер на честный вопрос Зига. — Они не прощают обиды, но забывают про свои долги перед другими. Если что-то не будет им на руку, они будут этого избегать, даже если им придётся пожертвовать всеми, кто их окружает. Они совершают хорошие поступки, когда им это удобно, но не прочь закрыть глаза на великое зло в противном случае. Они действуют, руководствуясь эгоистичностью, и взваливают всю вину на других, когда им что-то не удаётся. Я бы и монеты не отдала за то, чтобы их защищать. Вот каковы люди. Ну что, разочарован?
Высказав своё умозаключение, Красная Сэйбер воткнула вилку в свой бифштекс.
— Хм… что за печальные мысли.
Даже слова Чёрного Райдера не заставили Красную Сэйбер дрогнуть. Зиг задумался на какое-то время, после чего задал другой вопрос:
— Значит, ты подняла мятеж при жизни по этой же причине, Красная Сэйбер?
В кофейне в мгновение ока похолодало.
— …Нет. Моё отношение к людям не имеет ничего общего с моим мятежом. Не смей больше говорить об этом.
Взгляд Красной Сэйбер тотчас же наполнило намерение убить. Скорее всего, если Зиг сказал бы ещё что-нибудь, она действительно бы его убила. Зиг подумал, что она была капризной особой. Безусловно, один только разговор с ней уже сам по себе был испытанием.
— Но если оставить в стороне вопрос о самом мятеже… то те, кто последовал за тобой, тоже были людьми, не так ли? — бездумно вклинился в беседу Чёрный Райдер, когда Зиг уже хотел закрыть эту тему. Видимо, тоже подумав, что на этом всё закончится, Красная Сэйбер уставилась на Чёрного Райдера широко раскрытыми глазами.
— Разве не люди преклонялись перед тобой и жертвовали своими жизнями ради того, чтобы сделать тебя королём? Их ты тоже презираешь? Если да, то я думаю, что это печально.
Зиг почувствовал, что его сердце словно сжала невидимая рука, и удержал свою дрогнувшую ладонь, на которой были запечатлены командные заклинания. Если они устроят драку в центре этого огромного города средь бела дня, то воцарится неописуемая паника. Но он не думал, что Чёрный Райдер и Красная Сэйбер были из тех людей, у кого хватит самоконтроля, чтобы этого избежать.
Даже не имеющий никакого отношения к ситуации владелец заведения, который, видимо, заметил ненормальную атмосферу, застыл на месте, держа в руке кофейник.
Но Красная Сэйбер, не обратив внимания на замерших от страха присутствующих, лишь вздохнула и пожала плечами. Похоже, что, пока разговор не затрагивал мятеж, ей вполне можно было задавать другие вопросы, например, о людях, что следовали за ней.
— Нет. Они поставили на меня по собственным причинам. Им нужно было восстать против короля Артура. Я не презираю тех, кто шёл против меня, как и не намерена видеть в тех, кто служил мне, равных себе.
— То есть, ты одинаково презираешь их всех.
— …Я та, кому было уготовано стать королём. Разве может король относиться к людям как к равным себе? Спасёт ли король свой народ, если будет плакать и смеяться вместе с ним? Нет. Не таким должен быть король, — тихо сказала Красная Сэйбер без всякой злости или презрения в голосе.
— Ты хочешь стать королём?
— В общем и целом, да. Поскольку при жизни… мне это не удалось.
Сэйбер раздражённо щёлкнула языком. Другими словами, это было её желание к Святому Граалю.
Заявление о том, что ей было «уготовано стать королём» было довольно-таки далёким от реальности. Но ни Райдер, ни Зиг не выказали своего удивления. По крайней мере, Зиг не думал, что у него было право умалять чужое желание, когда у него даже не было собственного.
— …Вы чего вдруг притихли?
— Да так. Я не могу опровергнуть твои слова. Королём я никогда не был и… даже не думал об этом. Моих амбиций хватало лишь на то, чтобы «принять корону, если мне её предложат».
— Как и Райдер, я тоже не могу сказать, что ты не права. Титул короля слишком далёк для меня.
Единственными, кто имел право назвать её слова ошибочными, были те, кто когда-то назывались королями… и те, кто стремились стать ими, как и она.
— Все желания одинаково важны. Хотя я бы воспротивился желанию уничтожить человечество. Но твоё желание принадлежит лишь тебе. Искать в нём изъяны было бы неправильно… по крайней мере, такова моя философия, — произнёс Чёрный Райдер с необычайно серьёзным лицом, из-за чего Красная Сэйбер погрузилась в неприятное молчание. Затем Райдер задал ещё один вопрос, словно пользуясь подвернувшейся возможностью:
— Но… даже так я хочу спросить тебя ещё кое о чём. Ты хочешь стать плохим королём или же хорошим?
Чёрный Райдер задал этот вопрос не как король, а как преданный вассал, которым он когда-то был.
Это был простой вопрос, но его нельзя было избежать.
…Черты лица Красной Сэйбер слегка исказились. Она попыталась открыть рот, но замешкалась и отвела взгляд.
И затем она выдавила из себя короткую фразу:
— …Очевидно же, что хорошим.
— Ясно, — пробормотал лишь в ответ Чёрный Райдер. Красная Сэйбер допила кофе и встала.
— Ты уходишь?
— Мы закончили… Или у тебя ещё есть вопросы?
Зиг покачал головой. Она со всей серьёзностью высказала ему своё мнение, отличавшееся от таковых у Рулер, Райдера и Чёрного Арчера.
Он не совсем был согласен с этим мнением, но и не отверг его полностью. Прямо сейчас он как раз его обдумывал.
— Нет. Благодарю, это была полезная пища для размышления, — ответил Зиг.
Самоуверенно улыбнувшись, Красная Сэйбер небрежно взъерошила его волосы.
— Тогда в следующий раз увидимся уже в висячих садах. Ты уж доживи до того момента!
Сказав это, она с благородным видом покинула кофейню. Проводив её взглядом, Зиг вздохнул и пробормотал:
— …Столько съела и ушла, даже не заплатив.
— В этом отношении она и вправду похожа на короля, — сказал Чёрный Райдер и рассмеялся.
 
AkagiДата: Воскресенье, 31.12.2017, 14:49 | Сообщение # 12
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


Красная Сэйбер шла по улицам и думала над недавним вопросом.
— Каким королём, значит?..
Она ответила, что «хорошим». Это не было ложью. По крайней мере, Сэйбер не намеревалась становиться плохим королём, которого сразит другой герой.
Но как ей вообще стать хорошим королём? Вероятно, добиваться этого нужно не тиранией, а великодушным правлением. Пока конфронтации с соседними странами не будет положен конец, ей стоит тренировать и усиливать армию своего королевства… Нет, не так.
Это не было чем-то очевидным. Чёрный Райдер, похоже, спрашивал о чём-то более фундаментальном.
…Каким королём ты хочешь стать?
Красная Сэйбер обдумывала этот вопрос. Сейчас она сражалась, чтобы стать королём. Она была уверена, что если бросит вызов мечу выбора, который определял короля, то сможет вытащить его из камня.
Она хотела стать идеальным правителем. Стать королём, который сможет защитить всех, кого необходимо защищать; королём, которого желали все.
Тогда она должна стать идеальным правителем для масс, как её отец?
Или же ей стоит стать алчным королём, который потянет всех вниз ради исполнения собственной мечты?
Идеальный король, несомненно, будет испытывать на себе неподъёмное бремя правления. Алчного короля, несомненно, будут все презирать.
Красная Сэйбер рассеянно наблюдала за людьми, которые шли по улицам. Согласно знаниям, которые ей даровал Святой Грааль, на лике этой страны всё ещё оставались свежие шрамы от правления тирана.
Он правил жестоко, ведомый извращёнными заблуждениями, и был у него роскошный дворец, построенный без всякого смысла. В итоге тирана свергли в ходе мятежа.
Я не стану таким королём, подумала Красная Сэйбер.
Значит, ей нужно стать идеальным королём, готовым жертвовать собой ради своих идеалов, как её отец? Несмотря на то, что даже её отцу пришлось принять поражение на середине этого пути?
— …Проклятье.
Райдер указал на то, от чего она отводила взгляд.
Она лишь стремилась «стать королём» и никогда не глядела на то, что простиралось за этой целью.
Видели ли это другие короли? Тираны, мудрые и даже глупые правители, чьи имена были вписаны в историю – видели ли они то, что ждало их после начала правления?
Что пытался увидеть её отец, Артур Пендрагон, в будущем страны, которой правил… вернее, правила?
— …Какое будущее? Я всё это разрушила.
Красная Сэйбер самоуничижительно улыбнулась. Правление короля Артура было хорошим. Она, безусловно, привела Британию к миру. Тем же, кто всё испортил, была не кто иная, как сама Красная Сэйбер.
Что в этом было такого плохого?.. В конце концов, она никогда об этом не жалела.
Многие люди лишились жизни в ходе того мятежа, включая её саму и даже её отца, короля, пытавшегося быть мечом и щитом своего народа.
Но если бы она не подняла мятеж, то душа рыцаря, известного как Мордред, умерла бы.
Никем не признанная, никому не интересная, никем не любимая и никого не любившая.
Мир без войн и невзгод был замечательной вещью. Люди, рисковавшие своими жизнями ради него, тоже были замечательными.
Но почему та, что отдала всё ради этой мечты, не получила в ответ даже толики любви?
Она даже не думала о том, чтобы выпрашивать любовь к себе. Если бы… если бы только к ней проявили интерес, обратили на неё внимание, этого было бы достаточно.

Что за глупости. Тебе всегда будет мало. Ты будешь беспрестанно искать любовь, сострадание и, наконец, право на трон, пока не испортишь это мирное правление…

То был шёпот, донёсшийся из её глубин. Он раздражал её, но она не могла с ним не согласиться.
Может быть, это правда, подумала Красная Сэйбер, обратив мысли на саму себя. В конце концов, она даже не знала, что такое любовь. Какая она, сладкая, горькая, неприятная или пресная?
…Но все люди в этом мире искали её. Они наверняка тянулись к ней по привычке, словно к наркотику.
До наступления вечера ещё было время, поэтому Красная Сэйбер уселась на скамью в небольшом парке и устремила взгляд в небо, витая в облаках. Она не могла смеяться над тем гомункулом. Он не знал, как ему относиться к человеческим существам, и это его тревожило, в то время как Красная Сэйбер терзала себя мыслями о том, что значило быть королём.
Другие люди, вероятно, высмеяли бы эти тревоги, назвали глупой шуткой. Но если бы они не были одержимы этими вещами, то ни она, ни тот мальчик не смогли бы жить…
Так она и сидела какое-то время, но никто так и не попытался с ней заговорить.
Когда она вернулась в отель, Сисиго, похоже, уже закончил свою работу и вытирал пот полотенцем.
— С возвращением. Ничего не произошло?
Подумав, что рассказывать о том, что произошло днём, не было необходимости, Сэйбер лишь ответила: «Нет, ничего». Затем, когда её Мастер начал с наслаждением осушать бутылку с минеральной водой, она собралась с духом и спросила:
— Эй, Мастер, ты когда-нибудь кого-нибудь любил?
Естественно, Сисиго тотчас же подавился. Кое-как откашлявшись, он с укором посмотрел на свою Слугу.
— С чего это вдруг? Откуда такой странный вопрос…
— Неважно откуда. Да или нет, Мастер?
Предположив, что она не дразнила его, а спрашивала со всей серьёзностью, Сисиго начал думать, потирая ладонью бороду.
— …Ты имеешь в виду любовь к семье или же к любимому человеку?
— А есть различие? Тогда без разницы. Ты когда-нибудь любил?
Красная Сэйбер подалась вперёд и уставилась на Сисиго. Не похоже было, что она отступится, пока не услышит от него ответ.
— Нет.
— Как я и думала, все маги таковы.
— Эй, это предубеждение. Нет, конечно, этот взгляд на магов не совсем ошибочный… но маг тоже может любить кого-то, пусть и по-своему.
Эта любовь, вероятно, немного отличалась от той любви, про которую спрашивала Сэйбер. Быть магом и достичь высот в своём искусстве – вот в чём заключалось их счастье, поэтому их любовь зачастую была далека от нормальной любви и принимала самые извращённые формы. Другими словами, они выражали любовь по-своему.
— Что касается меня, то жена развелась со мной давным-давно. Я был не в состоянии зачать потомство, а о том, что стало с моей приёмной дочерью, ты уже знаешь. Отец отрёкся от меня в тот момент, когда я решил стать охотником за головами.
Его жена была женщиной, которая ставила процветание для своей семьи превыше всего, как и подобает магу. Она развелась с ним ещё до того, как между ними смогла возникнуть любовь или хотя бы её подобие. Сейчас он мог лишь в общих чертах вспомнить её лицо.
Его отец не стал сдаваться и испробовал всё возможное, чтобы обрести наследника. Но Сисиго Кайри заявил, что одной жертвы было достаточно, и покинул дом. Тогда его отец был категорически против этого решения. Нанятые его отцом маги несколько раз напали на Сисиго, чтобы вернуть его Магическую метку.
Его мать… её как будто и не было вовсе. Она никак не участвовала в его воспитании и просто была женщиной, которая привела его в этот мир.
— Значит, ты тоже не познал любовь, Мастер.
— Не знаю. Просто мне с этим никогда не везло.
И более того, его это не интересовало. Мир приличных и уважаемых людей громко превозносил её: «Любовь – это всё. Любовь – это жизнь. Любовь – великая вещь, которой подвластно всё…»
Сисиго, который жил в совершенно другом мире, знал. Любовь была всего лишь возбуждённым состоянием души и не оказывала никакого полезного эффекта на использование магии или оружия. Скорее, наоборот, она увеличивала вероятность неудачи.
В глазах магов любовь не была необходимой – даже если они понимали, что людям она была очень дорога.
— …Тц. Как я и думала, маги никчёмны, — раздражённо щёлкнула языком Сэйбер, и Сисиго криво улыбнулся.
— Маги как люди довольно-таки ущербны, Сэйбер.
— Мастер. Я вытащу меч выбора из камня. Я должна его вытащить. И я стану королём.
Сисиго молча кивнул, после чего Сэйбер разочарованно произнесла:
— Но это всё, что я могу представить. Что мне делать, чтобы стать королём, который превзойдёт самого Короля рыцарей… я не знаю.
Её тревога была искренней и мучительной.
— И это заставило тебя задуматься о любви?
— …Я не понимаю это. Не понимаю и поэтому думаю, что мне нужно стать королём, отличающимся от моего отца.
Отец Мордред – легендарный король, чья слава раскинулась по всему миру, Артур Пендрагон. Великий и несравненный герой, победивший во множестве войн и успешно объединивший Британию.
— Правление моего отца было абсолютно идеальным. Совершенно беспристрастным и честным. Если он понимал, что десятерых нельзя было прокормить, то брал девятерых и прогонял одного. В его действиях не было никаких колебаний или замешательства. За исключением всего, что касалось меня.
Пока Красная Сэйбер говорила о своём отце, её глаза полыхали огнём. К своему отцу она испытывала фанатичную веру и, в то же время, ледяную ненависть.
Оба этих чувства были правильными и точными.
— Мастер, что…
«Что мне делать?» — хотела спросить она, но не смогла. Она понимала, что на этот вопрос Сисиго не может дать ответ за неё.
Сисиго выдохнул дым от сигары (Сэйбер даже не заметила, когда он успел её запалить) и сказал своей Слуге:
— …Ну, я понимаю одно.
— И что же?
—Ты должна трезво взглянуть на своего отца.
— Трезво взглянуть…
— Я понимаю, что ты его ненавидишь. А ещё я понимаю, как сильно ты им восхищаешься. Но все эти чувства исходят из твоего стремления угнаться за ним. Если хочешь превзойти его, тогда анализируй. Своего отца, других людей и саму себя. Наблюдай, раскладывай всё по полочкам и сделай вывод.
— Я не то чтобы восхищаюсь им.
Красная Сэйбер с раздражённым видом отвернулась. Сисиго решил не ворошить осиное гнездо и поэтому лишь пробормотал: «Вот как?»
— Что ж, это был хороший совет. Спасибо, Мастер.
— Пожалуйста. А теперь будем ждать, пока ребята из Иггдмилления не начнут действовать… Чутьё подсказывает мне, что следующая битва станет последней. Как только она закончится, я получу награду за эту работу, а ты исполнишь своё желание с помощью Святого Грааля и бросишь вызов мечу выбора. Прежде я хотел стать тому свидетелем в благодарность за наше сотрудничество, но, полагаю, это невозможно.
Было неясно, как она бросит вызов мечу выбора. Но если Святой Грааль исполнит её желание должным образом, то для этого, несомненно, потребуется перепрыгнуть через саму концепцию пространства и времени.
Он не думал, что такой прыжок был возможен для обычного мага, вроде него.
Но даже так он всё равно желал увидеть тот момент, когда она станет королём. Было ли тому причиной одиночество или же просто эгоистичная прихоть с его стороны?..
— Не беспокойся об этом. Ты тоже исполнишь своё желание, Мастер. Как будто у нас будет время думать друг о друге…
Стоило ей сказать это, как Сэйбер вдруг расхохоталась. Сисиго нахмурился при виде столь внезапного веселья.
— Эй, в чём дело?
— Я просто… вспомнила твоё желание. Обзавестись наследниками, верно?
— Тут не над чем смеяться. Я серьёзно.
Не переставая смеяться, Сэйбер примирительно замахала руками.
— Нет, дело не в этом. Если твоё желание исполнится, то у тебя будут дети, верно? Маленькие Сисиго… — едва выговорила она и, не в силах больше сдерживаться, вновь рассмеялась. Скорее всего, она рисовала в голове ребёнка в солнцезащитных очках и сигарой во рту.
— Ребёнок Мастера… хехехе… Нет, даже подумать об этом смешно.
— Нечего тут воображать чужого ребёнка и смеяться. Поверить не могу…
Сисиго был поражён её поведением, но его губы сами собой скривились в улыбке.
Тревоги Красной Сэйбер были столь серьёзны, что они, скорее всего, повлияют на её дальнейшее существование. Об этом Сисиго больше не мог говорить.
Потому что они были не партнёрами, идущими по одному пути, а всего лишь компаньонами, объединёнными взаимным интересом. Их пути в конечном итоге разойдутся.

…Внезапно, нечто сродни мимолётному демону завладело сердцем Сисиго.

Он открыл рот, но остановился прежде, чем слова слетели с его губ. Несмотря на то, что он был магом, Сисиго был из тех, кого заботили дурные предзнаменования.
Естественно, говорить или даже думать о невозможном будущем было плохой приметой.
— Итак, Мастер. Что будем делать дальше? — с готовностью подалась вперёд Красная Сэйбер.
— Дальше?
— Ага. Ты ведь закончил свои приготовления? Что теперь?
— А, ты про это. Теперь мы… будем ждать.
— Вот как, ждать, значит… Как долго?
— Кто знает? Как я уже говорил, мы не можем ничего предпринимать, пока остальные не начнут действовать.
— …То есть, делать нечего?
— Нет, конечно. Мне нужно сделать несколько звонков, написать отчёты и собраться с мыслями. Дел по горло.
— А для меня занятие есть?!
— Нет… Если я так скажу, ты разозлишься? Ага, разозлишься.
— Не разозлюсь! Но начну буянить!
Сэйбер зарычала, словно бешеная собака. Сисиго вздохнул и вручил ей DVD-диск, который купил, пока она гуляла по городу.
— Это ещё что?
На обложке был изображён истребитель, изрыгающий пламя и рассекающий небеса. Это была не фотография, а, скорее, очень реалистичный рисунок.
— Посмотри. Вот что тебе нужно сделать сейчас, — сказал Сисиго, гордо выпятив грудь.
— Вот это? Ты серьёзно?..
Ворча себе под нос, она вставила DVD-диск в проигрыватель, который имелся в их номере. Через три минуты после начала фильма просмотр начал её увлекать.

§§§


Рулер прибыла в убежище с наступлением ночи.
— Простите, я опоздала… — извинилась она, на что Зиг язвительно ответил:
— Не то слово. Уже ночь на дворе. Этот город очень опасен в такое время. Разве нельзя было вернуться уже завтра?
— Ахаха. Думаю, мне всё равно, опасен он или нет.
На самом деле она угодила в несколько передряг на пути к убежищу… или, скорее, намеренно в них ввязалась.
Встречая тех, кто пытался применить насилие к другим, она обстоятельно демонстрировала всю жестокость насилия на их же шкуре. При виде людей, пытавшихся завлечь своих жертв сладкими речами, она давала отпор безупречными и здравыми аргументами, не оставляя им никаких шансов.
Из-за этого она и прибыла гораздо позже, чем планировала… объяснила Рулер и извинилась.
— Ну, какой бы серьёзной ни была проблема, Вы, вероятно, не пострадаете и уж точно не погибнете, но, даже если это не опасно для Вас, я не думаю, что Вы должны активно ввязываться в неприятности.
— …Хехе, — хихикнула Рулер, словно странно наслаждаясь собой. «Что смешного?» — спросил Зиг и нахмурился ещё сильнее.
— Нет, я смеюсь над собой. Что более важно, где Райдер? Неужели гуляет, буянит на улицах или бегает по городу голышом?!
— Всё не настолько пло… ну, может быть, но сейчас Райдер проблем не доставляет. Ванну принимает.
— В-вот как? Я немного замарала руки и поэтому воспользуюсь вашей уборной.
Похоже, у неё на руках осталась кровь после спасения уличных жертв и оказания им помощи. Она не могла закрывать на это глаза вечно, но и смывать кровь в кухонной раковине ей явно было неловко, поэтому Рулер пыталась попасть в уборную.
— …Вы уверены?
— А что не так?
— Ну, Райдер же ванну принимает…
В большинстве домов уборная была совмещена с ванной комнатой. Была вероятность, что Райдер вылезет из ванны, когда она будет мыть руки.
— А, да никаких проблем. Мы с Райдер не настолько застенчивы.
В конце концов…
— Мы же обе девушки.
Сказав это, она вошла в уборную и закрыла дверь. Зиг на какое-то время замер, ошеломлённый её словами.
— Подо…
Кое-как приведя в порядок свои хаотичные мысли, Зиг, наконец, осознал, что Рулер смертельно заблуждалась, и поспешно попытался окликнуть её… но было уже слишком поздно.
Пока Рулер тщательно смывала мылом кровь с рук, дверь в ванную открылась, и раздался удивлённый возглас. Рулер с улыбкой развернулась.
— А, Райдер. Если ты закончила, пустишь меня следующей…
В следующий миг.
Мир замер. (Или, возможно, история содрогнулась.)



§§§


Получив от Красной Ассасин сообщение о том, что Мастер Широ созывает их к себе, Красные Слуги собрались в тронном зале.
— …Согласно моим голубям, Чёрные наконец-то начали действовать. Позже, чем ожидалось, но они, скорее всего, каким-то образом доберутся сюда примерно через четыре дня.
Красные Слуги восприняли эти новости без всякого удивления.
— …Ты собрал нас здесь не только ради этого, верно?
Широ кивнул в ответ на слова Красного Лансера и поднял правую руку. Запечатлённые на ней бесчисленные командные заклинания слабо светились.
— Прошу прощения, но я не смогу командовать вами всеми на передовой. Однако поэтому мне будет сложно незамедлительно реагировать, если Рулер начнёт использовать свои командные заклинания. Поэтому я использую по две штуки на каждом из вас и тем самым повышу сопротивляемость её командным заклинаниям.
Командные заклинания Мастера и класса Рулер обладали одинаковой силой принуждения. Поэтому, ограничив условия активации и использовав для этого два командных заклинания, Широ мог отразить заклинания Рулер практически без потерь во времени.
— Как щедро с твоей стороны, — пробормотал Красный Райдер. На лице Широ возникла самоуверенная улыбка.
— Значит, вам нужна дополнительная помощь от командного заклинания в бою?
— …Нет.
Лансер и Арчер, которые тоже намеревались сражаться в первых рядах, также не озвучили никаких возражений. Разумеется, они хотели по возможности избежать незавидной участи, если Рулер использует командные заклинания и прикажет им убить себя.
— Тогда желаю вам всем удачи в сражении.
Командные заклинания на его руке засветились ещё ярче.
— Силой командных заклинаний я приказываю моим Слугам…

После Райдер и другие Слуги ушли, оставив в тронном зале лишь Широ, Ассасин и Кастера.
— Ассасин, Кастер, — произнёс Широ. — Таким образом моя роль в грядущей битве подошла к концу. Остальное доверяю вам.
— У тебя есть шансы на успех?
— Да. Великий Грааль Фуюки не располагает ничем, что можно было бы назвать волей. Это машина, которая не может принимать решения. Если мне удастся достичь ядра, не сопротивляясь ему и не вступая с ним в контакт…
— Твоё желание будет исполнено, — улыбнулась Красная Ассасин, но Широ покачал головой и поправил её:
— Не моё. Это желание каждого в этом мире… Ассасин.
Счастливый конец, на который надеялся и которого желал в глубине своего сердца любой человек.
— Другими словами, наступит блистательное лето! И я напишу очередной шедевр.
— Именно. Только для этого нам надо сначала избавиться от членов Чёрной фракции.
— Надо же, ты не уверен в наших силах?
— Если бы.
Губы Красной Ассасин изогнулись в улыбке. В любом другом месте всё могло бы быть иначе, но, пока они будут сражаться в этих висячих садах, в их победе можно было не сомневаться.
— К тому же у нас есть Благородный Фантазм Кастера, верно? Однако… у меня ещё есть сомнения. Благородные Фантазмы представляют собой объекты, содержащие в себе и воплощающие чудеса, это так, но… Он и вправду способен на такое?
— Ну… кто знает?
Ассасин сердито уставилась на Широ в ответ на его расплывчатые слова.
— Если Фантазм работает именно так, как сказал Кастер, то он лишь воплощает вероятности. В теории это возможно. О пране мы тоже можем не волноваться. Меня это немного беспокоит, но я буду совершенно беззащитен, пока полностью не подчиню себе Святой Грааль. И если Лансер погибнет, тебе придётся организовать последний рубеж обороны здесь. Но, что более важно… это будет весело.
Ассасин могла лишь ответить ошарашенным взглядом на эти последние слова. С другой стороны, Кастер восторженно кивнул, словно всё понимая, и согласился:
— Да, неутолимая жажда развлечения сама по себе очень важна. Тогда, используя всю мощь моего заветного Благородного Фантазма, я покажу вам силу запечатлённого на бумаге слова, с которой не сравнятся даже клинки, магия, огонь или молния!
Глядя на исполненных азарта Широ и Кастера, Ассасин негромко вздохнула от раздражения.
 
AkagiДата: Воскресенье, 31.12.2017, 14:56 | Сообщение # 13
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


…Итак.
Естественно, Рулер отправилась в убежище в Бухаресте далеко не сразу по веским причинам. Одной из них были переговоры с Фьоре, которая попросила Зига помочь их фракции.
— Вы просите меня составить контракт?
— Да. Контракт, гарантирующий безопасность и благополучие гомункулов. В данный момент Вы сделали лишь устное обещание, а после нашего отбытия их некому будет защитить.
— Они же сильнее меня…
Горд, который со всей серьёзностью приводил гомункулов в порядок, в последнее время сыпал одними лишь пустыми жалобами. Возможно, по причине того, что гомункулы дёргали его по любой возникающей у них аномалии в любое время суток, даже когда он спал или ел, в его глазах наметился нездоровый блеск, как у врача скорой помощи. У него не осталось сил, но он держался на ногах отчасти из-за саморазрушительного отчаяния.
— Но Вы правы. Невозможно верить словам мага без каких-либо гарантий.
— Да, поэтому я хочу попросить Вас заключить с этими гомункулами контракт, гарантирующий их безопасность. Уладив этот вопрос, мы перейдём к соглашению, заключённому ранее.
Фьоре на какое-то время задумалась, после чего кивнула и сказала, что её всё устраивает. В любом случае, если они одержат победу, у неё, как и других Иггдмилления, больше не будет для них никакой работы. Они разве что смогут ухаживать за крепостными стенами.
— Тогда я заключу с гомункулами контракт…
— С этими гомункулами, сестра? Думаю, у них для этого слишком развитое ощущение собственного «я».
— Ой… — прикрыв ладонью рот, пробормотала Фьоре. Как он и сказал, в контракте между магами полное имя было очень важно. Имя было подобно адресу, которым располагал каждый.
При использовании проклятий настоящее имя цели также было незаменимой составляющей. Если проклятие не будет привязано к конкретной сущности, вроде имени, оно не подействует и рассеется.
Чувство собственного «я» у этих гомункулов начало развиваться в тот момент, когда они решили не подчиняться приказам. Другими словами, опасение, что просто слово «гомункулы», как к ним обращались прежде, может помешать заключению контракта, не было беспричинным.
— Не бойтесь. Господин Горд дал нам всем имена, — заявила Тул и кивнула вместе со всеми собравшимися гомункулами.
— Надо же, какие серьёзность и усердие с твоей стороны, дядя Горд, — похвалила Горда Фьоре, не придавая значения его поведению. В ответ на похвалу Горд насупился ещё сильнее. Вот ведь неуживчивый старик, со вздохом подумал Каулес.
— Тогда заключению контракта ничто не должно помешать. Мы возьмём содержимое стандартного контракта между магами и слегка его подправим. В общем и целом, я разрешаю вам жить в этом замке, а взамен лишь прошу помогать с бытовыми делами и обслуживанием крепостных стен. Я также не против, если вы уйдёте. Однако прошу воздерживаться от неприглядных для Ассоциации магов поступков.
— Среди нас не так уж много гомункулов, которые хотят уйти. Но есть проблемы с законной регистрацией и прочим…
— Хмм… с этим мы можем помочь.
Фьоре добавила в содержимое контракта несколько изменений, предложенных Каулесом, после чего представила его Тул, лидеру гомункулов. Взяв его в руки, она нахмурилась.
— Что-то не так?
— Нет, просто всё прошло лучше, чем я думала. Я гадала, ждать от вас где-нибудь подвох или нет.
— Откуда такое недоверие? — изумлённо уставился на неё Горд.
— Принимая во внимание то, как с нами обращались прежде, это вполне естественно, разве нет? — холодно ответила Тул.
— Ну, ну, — примирительно произнесла Фьоре. — Пожалуйста, успокойтесь. Я предполагала, что сомнения возникнут, и поэтому попросила надзирателя Великой Войны за Святой Грааль стать судьёй в переговорах.
Рулер взяла в руки контракт и со всей серьёзностью ознакомилась с ним.
Так уж сложилось, что Рулер – Жанна д’Арк – не до конца понимала условия контракта. Просто она по природе своей была более чувствительна к обманам подобного рода, чем другие.
В частности, её последний год жизни представлял собой битву слов и предложений. Священнослужители пытались задавить её различными вопросами. Чтобы выдержать это, Жанна отвечала им с той же серьёзностью, с которой сражалась на поле боя.
Читая контракт, она порой бросала взгляд на составившую его Фьоре и помогавших ей в этом Каулеса с Гордом. В их глазах не было злобы или обмана. Несколько грубое поведение Горда было вызвано тем, что он попросту дулся, и не более того.
Она думала о плюсах и минусах лжи в данной ситуации. Минусов было гораздо больше. Поэтому можно было заключить, что этот контракт был составлен со всей честностью.
— Я не вижу никаких проблем. На всякий случай я прошу ознакомиться с ним всех остальных.
Сказав это, Рулер передала контракт Тул. Она и окружающие её гомункулы начали внимательно читать его с серьёзным выражением на лицах. Обычно гомункулы были лишь куклами, подчинявшимися приказам их создателя. Но теперь они всерьёз изучали контракт, в котором были прописаны как одна из сторон.
Другими словами, это было доказательством их развивающегося эго. Однако это нельзя было назвать безусловно хорошей вестью. Эго включало в себя желание максимально увеличить личную выгоду. В результате это также могло привести к совершению преступлений.
Ради выгоды они могут начать перешагивать через других – однако, в то же время, Рулер оптимистично думала, что у них не возникнет такой проблемы.
Они были существами, созданными ради выгоды для других. Вероятно, они не простят того, кто будет жертвовать другими ради выгоды, и никогда не поступят так сами.
По крайней мере, Зиг верил в них. Поэтому она тоже будет в них верить.
— …Кажется, всё в порядке. Значит, нам просто нужно подписать его?
— Да, пожалуйста, впишите свои имена и скрепите его каплей крови.
Имя и кровь значительно увеличивали силу контракта. Существовали также контракты, которые накладывали обязательства даже на потомков, однако этот был не таким сильным. Но это не станет проблемой. Вероятность того, что Иггдмилления будут иметь с ними дело целыми поколениями, была крайне мала.

Когда собравшиеся гомункулы закончили подписывать контракт, Фьоре повернулась к Рулер.
— А теперь, может, уладим вопрос, о котором мы говорили?
— Я не против. Начнём незамедлительно?
— ...Да. Я должна сделать это прямо сейчас, пока моя решимость не испарилась.
Фьоре горько улыбнулась, а лицо Каулеса помрачнело. Горд молча встал со своего места. Несмотря на то, что они принадлежали одному клану, он не был магом семьи Форведж. Если бы Горд попытался остаться и проследить за тем, что произойдёт дальше, им пришлось бы его убить.
Второй причиной, по которой Рулер задержалась в крепости, была просьба Фьоре помочь с пересадкой Магической метки семьи Форведж.
Магическая метка будет постепенно передана от Фьоре Каулесу. К счастью, Каулес появился на свет только для того, чтобы стать резервом, заменой своей сестре. Его тело с самого рождения было изменено таким образом, чтобы он смог принять метку в любое время, если того будет требовать ситуация.
Проблема заключалась в том, что, поскольку мага, специализирующегося на подобной процедуре, под рукой у них не было, Фьоре придётся самой осуществлять необходимые действия. Более того, чтобы Каулеса признали наследником семьи, ей необходимо будет пересадить ему очень большую часть метки.
Половину, по меньшей мере, или, если возможно, процентов семьдесят. Естественно, они заплатят за это дорогую цену. Когда Фьоре расстанется с половиной метки, её запасы праны резко уменьшатся, а Каулес не сможет обращаться с ней должным образом какое-то время после пересадки.
Но ситуация уже пересекла ту черту, когда Мастеру ещё было по силам разобраться с ней в одиночку. Поскольку единственным Мастером Красной фракции был Амакуса Широ Токисада, эта Война за Святой Грааль теперь представляла собой битву между одними только Слугами. Поэтому брат и сестра были совершенно бесполезными в плане боевой мощи.
Однако Магическая метка, как правило, передавалась малыми порциями с юных лет. Как бы сильно тело её младшего брата Каулеса ни было приспособлено для принятия метки, столь масштабная пересадка, естественно, несла в себе опасность.
Поэтому они попросили Арчера, обладавшего глубокими познаниями в магии, и Рулер, которая могла в некоторой степени использовать исцеление, присутствовать при проведении процедуры.
— ...Мне поистине повезло, что за мной будут ухаживать сразу двое Слуг.
Фьоре хихикнула. Каулес вздохнул и проворчал:
— Не думал, что мне внезапно достанется сразу семьдесят процентов...
— Нервничаешь?
Каулес пожал плечами, услышав вопрос Арчера.
— Ещё бы, ведь с Магическими цепями у меня всё плачевно.
Его ответ был небрежным, но любой маг при виде того, что они собирались осуществить, лишился бы чувств. Прознай об этом их родители, они бы, вероятно, предпочли, скорее, убить Каулеса, чем допустить пересадку.
Откровенно говоря, данный поступок был равносилен преступлению в глазах мага. В конце концов, старшая сестра намеревалась передать семейное наследие своему более слабому брату.
Более того, она делала это не потому, что испытывала какие-то проблемы или неудобства. Просто только так она могла избавиться от жизни мага и стать обычным человеком.
Для ритуала пересадки метки они использовали комнату Фьоре. Брат и сестра легли вместе на кровать, закрыли глаза и синхронизировали разумы. Человеческий разум был гораздо прочнее и неподатливее, чем думали люди. Поэтому для начала они должны были объединить их.
Два куска льда не станут одним целым, сколько бы времени ни прошло. Их необходимо сначала растопить, слить воедино, после чего вновь заморозить. Естественно, если они допустят ошибку на любом из этапов, всё закончится появлением двух умственных калек, личности которых смешались в одну кашу.

— Тогда, пожалуйста, начинайте эмпатическое слияние, — тихо произнёс Чёрный Арчер.

Но Фьоре всё равно избрала этот путь. Её не пугала жизнь мага, всегда сопряжённая со смертью, как и предстоящая битва не внушала ей страх, но она поняла, что всё это было для неё невозможно.
У неё никогда не будет той решимости, которой обладал её младший брат. Несмотря на все её старания, в глубине души она была лишь обычным человеком.

...Они таяли.
Они смешивались друг с другом...

— Каулес, ты слишком торопишься. Пожалуйста, успокойся.
— Я знаю, просто это чувство...

Кристаллизация всего того, чего достигла их семья путём отчаянной борьбы, внезапно разделилась надвое.
На них в мгновение ока нахлынуло ужасающее ощущение пустоты. Предки, которых они никогда не встречали, жестоко осуждали их с мрачными лицами. Что вы делаете?! Вы совершили нечто непростительное!
Старшая сестра сжалась от страха, но младший брат не дал ей остановиться на полпути.
— Ну и что? — резко ответил он и закричал: — Ответственность за это буду нести я, а не моя сестра.
Да, это отбросит нас на сто или двести лет назад. Ну и что? Я Форведж, я Иггдмилления.

Я не стану слушать никаких возражений.

— О нет, его тело реагирует на чуждое ощущение Магической метки... Рулер, пожалуйста, успокойте господина Каулеса!
— Поняла! Слушай, Каулес. Ты слышишь меня? Внимай моим словам!..

Одержимость длиною в сотни лет налетела на нахального юнца, посмевшего проявить дерзость. Взору его предстало ужасное зрелище, напоминавшее ад - которому он полностью отдался, став свидетелем того, как основатель его семьи отбросил всё человеческое и стал магом.
Он тянулся к магии, любил её, и ему ничего не стоило перестать быть человеком.
Словно клинок, упорство основателя пронзило сердце юноши, который заявлял, что станет следующим наследником. Если он позволит извергнуть это из себя, то тем самым обнажит свою душу.
Но ему было ужасно сложно бороться с этим отвратительным чувством. Желание вывернуть себя наизнанку было практически непреодолимым. Его внутренности сдавливало в теле, которое кружилось на бесконечно ускоряющейся карусели. Оно подступало к его горлу - станет ли ему лучше, если он извергнет это из себя?

Перестань сопротивляться и расслабься, прошептал чей-то голос. Он сунул руку в рот и попытался вытащить это из своей глотки вместе с внутренностями.

— Всё хорошо… С тобой всё хорошо.

Внезапно, с небес к нему снизошёл голос святой девы.
В тот же миг пустыня преобразилась, сменившись усеянной зеленью землёй. Освежающий запах травы тотчас же избавил его от рвотных позывов. Мальчик оттолкнулся ногами от земли и лёгкой походкой направился вперёд.

— ...Хорошо. Похоже, он успокоился. Уже почти всё. Просто продержись ещё немного, Мастер.

Он услышал чей-то... нежный голос и подумал, что его спокойный тон был уместен среди этих травяных полей.
Он продолжал идти... и, наконец, пришёл.
Это была последняя часть метки. Это место, таившее в себе воспоминания о старшей сестре, которая была с ним с малых лет, уже было ему знакомо. Здесь они играли когда-то в прошлом. Самый что ни на есть обычный цветочный сад рядом с их домом.
Они всегда были вместе. Он замечал, что она порой оборачивалась, чтобы удостовериться в его присутствии. Словно говорила тем самым, что без него ей было одиноко, что она ненавидела одиночество.
Поэтому он продолжал говорить себе «С этим ничего не поделаешь» и всегда следовал за ней.

...В конце концов, долг младшего брата - следовать за своей старшей сестрой.

Он думал, что они всегда будут вместе.
А ещё он думал, что они не могли быть вместе вечно.
Когда его втянули в Великую Войну за Святой Грааль, он, будучи магом, лишь вздохнул - но его не покидала мысль, что это всё равно было лучше обычной Войны за Грааль.
Он думал, что они выживут и снова будут вместе - но, как и ожидалось, всё закончилось тем, что девочка обратила взор на настоящую себя.
Повзрослев, она сделала выбор. Жестокий выбор, который больше никто никогда не смог бы понять.
Но от одного лишь факта того, что она решилась на этот выбор, у младшего брата было радостно на душе.
Поэтому всё было нормально.
— ...Хм?
Сцена была ему знакома, но в ней было нечто необычное.
Заметив своего младшего брата, девочка поспешила к нему, махая рукой. За ней на поводке медленно семенил пёс.
Животное виляло хвостом, приветствуя мальчика... Вот оно что, подумал он, когда на него снизошло внезапное осознание. Вот по какой причине девочка продолжала идти по пути магии.
Она не могла позволить, чтобы всё это было впустую. Она не хотела этого. Она должна была, по крайней мере, взять на себя ответственность за ту жизнь, которую использовали и отбросили в сторону, и не позволить ей пропасть зря…
Поэтому Фьоре Форведж Иггдмилления продолжила вести жизнь мага.
— …Но теперь с этим тоже покончено, — она одарила его одинокой улыбкой, не решаясь выпустить из руки поводок, который старый пёс, видимо, почувствовав её намерения, начал лениво грызть.
— Нет, сестрёнка. Я забираю твою ношу.
Он в мгновение ока выхватил у неё поводок и в ответ на её удивлённый взгляд произнёс:
— А вместе с ней и этого дружка. Он не будет забыт. Я тоже там был. Смотрел и наблюдал вместе с тобой.
Он знал. И поэтому был готов. Он знал, что его отец использует пса в тот день.
И зная это, он наблюдал, он позволил этому случиться. Он попытался избавиться от всех чувств к этому псу и изо всех сил не думал о его существовании.
Но даже при этом он не мог не думать о своей сестре. В тот день он наблюдал, как животное радовалось ей, виляя хвостом. Ни его сестра, ни пёс даже не подозревали о том, что ждёт их дальше – ему же оставалось только лить слезы при виде этого зрелища.
Поэтому мальчик должен был взять этот поводок в свои руки.
— Ты возьмёшь за него ответственность?
— …Да.
Девочка улыбнулась и доверила мальчику всё остальное. Старый пёс бестолково вилял хвостом.
Он всё унаследует.
Унаследует её магию, эту отброшенную жизнь и её гордость. Возможно, разделённая Магическая метка была для него слишком тяжёлой ношей. Но он никогда не будет бояться или сожалеть об этом.
С тех пор минуло много лет. Пока эта сцена будет храниться в его голове, он приложит все усилия к тому, чтобы учиться и вести себя, как подобает магу семьи Форведж и Иггдмилления.

Иллюзия закончилась, и Каулес застонал от ощущения чего-то холодного, вошедшего в его мозг.
— Ты в порядке? — спросила Рулер, с тревогой глядя на него сверху вниз. Каулес успокоил свои разгорячённые и туманные мысли и кивнул.
— Д-да, думаю, со мной всё хорошо.
Его осознание реальности постепенно восстанавливалось. Он пошевелил конечностями и испытал сильное ощущение чего-то чужеродного в своём теле. Его движения были медленными и вялыми, словно в суставы попала грязь.
— Как ты себя чувствуешь, господин Каулес? Ты получил не семьдесят, а все восемьдесят процентов Магической метки от моего Мастера. Поскольку твоя сестра рассталась с меткой, она, вероятно, чувствует себя гораздо лучше, но тебе, принявшему её в своё тело, наверное, больно.
— …Нет, не очень.
Он, конечно, лукавил, но… при мысли о том, что его старшая сестра терпела эту боль столь долгое время, ему казалось, что он должен свыкнуться с ней любой ценой.
— Вот, это поможет, — сказала Рулер и крепко обмотала его грудь куском ткани. Это сразу же облегчило боль. Двигаться всё ещё было проблематично, но он оправился достаточно для того, чтобы слезть с кровати и встать на ноги.
— Это святая плащаница. Я приготовила её на всякий случай, но тебе лучше использовать её сейчас. Она также дарует тебе сопротивляемость порче, вроде проклятий или ядов, поэтому я не против, если она побудет у тебя какое-то время.
— …Боль значительно ослабла. Спасибо, Рулер.
Рулер едва заметно улыбнулась в ответ.
— Ты превосходно справился, Каулес Форведж Иггдмилления. Как и ты, Фьоре.
Фьоре, которой Арчер помог сесть, обессиленно улыбнулась и покачала головой.
— Нет, вовсе нет. Сейчас похвалы заслуживает лишь Каулес. В конце концов, он мой младший брат, которым я очень горжусь.
Каулес покраснел и прикрыл ладонью рот, когда его губы сами собой растянулись в улыбке.

§§§


— Хмм, так вот почему Вы покинули крепости позже, чем мы.
Переодевшись в пижаму, которую он дальновидно приобрёл по пути к убежищу, Чёрный Райдер широко улыбнулся Рулер, которая сидела, положив голову на стол.
— …
Рулер не проронила ни слова. Похоже, она ещё не оправилась от шока, рассудил Зиг. Что ж, это можно было понять. Можно было, но…
— …Неужели Вы не могли этого понять, когда он был в одежде?
Рулер подскочила, услышав вопрос Зига. В глазах её виднелись слёзы, а лицо полыхало от щёк до ушей.
— Не могла!
Она уже была смущена тем, что увидела Райдера голым, но факт того, что она сама навлекла на себя эту ситуацию, похоже, только усиливал её чувство стыда.
— Но, будучи Рулер, разве Вы не располагаете информацией о других Слугах?
Хватаясь за голову, Рулер указала на беспомощно смеющегося Райдера.
— Зиг… Попытайся прочесть его показатели. Став Мастером, ты сможешь увидеть в определённой мере способности всех Слуг, с которыми успел повстречаться, если немного сосредоточишься.
— …Хмм.
Зиг предпринял попытку ознакомиться с показателями Райдера, как ему и было сказано. Перед его внутренним взором открылась книга. Он принялся переворачивать страницы на которых начали смутно проявляться показатели Слуг, которых он встретил.
Сэйбер, Арчер, Лансер и, наконец, Райдер…
— …Это ещё что за чертовщина?
Зиг повернулся и посмотрел на Райдера, сидевшего рядом. Тот с широкой улыбкой помахал ему рукой.
Страница с показателями Райдера представляла собой сущую мешанину. Имена и показатели всех его навыков были должным образом зафиксированы, но повсюду были добавлены различные шуточки.
В частности, строку, где был указан его пол, невозможно было прочесть, поскольку она была полностью закрашена. Зиг поспешил проверить показатели других Слуг, но, к счастью, не заметил в них ничего странного.
— …Да, существуют Слуги, которые обладают техниками или Благородными Фантазмами, позволяющими им скрывать их навыки. Но чтобы вставлять всякие шутки… неслыханно… Как он это делает?.. Нет, дело даже не в этом, никто в здравом уме не станет делать нечто такое… Боже…
Это правда, подумал Зиг, соглашаясь с Рулер. Они оба посмотрели на Райдера, который ответил, смущённо улыбаясь:
— Хмм, дело, наверное, в ней. Ну, в моей книге! Способность видеть показатели Слуг ведь тоже своего рода заклинание, верно? Оно подчиняется основным правилам Войны за Святой Грааль, поэтому его нельзя полностью заблокировать, но книга, вероятно, способна немного ему мешать.
— Как легкомысленно и безответственно… Серьёзно…
Рулер обхватила голову руками. Её можно понять, подумал Зиг, но решил ничего не предпринимать по этому поводу, поскольку никакого особого вреда это не сулило.
— Значит, ты так и не вспомнил настоящее имя книги?
— Хмм… Думаю, оно начинает проклёвываться в моей голове.
Какой беспечный ответ. Но Зиг не думал его отчитывать. Потому что он верил, что его Слуга, Райдер, найдёт выход в критической ситуации.
— Сможешь вспомнить за три дня?
— Вероятно, всё будет нормально, хотелось бы мне так думать… я думаю, — ответил Райдер на вопрос Рулер и отвёл взгляд.
— Райдер. При сближении с висячими садами враг будет активно нас атаковать. Ассасин пустит в ход свои заклинания, Райдер будет рассекать небо на колеснице, а Арчер – пускать в нас стрелы, естественно. Даже рухнув с большой высоты, мы, Слуги, может, и не погибнем, но…
Можно было не говорить, что Зиг при этом наверняка погибнет.
— Да понял я! Всё будет нормально, доверьтесь мне!
— …Это не внушает уверенности.
— Рулер, не стоит беспокоиться насчёт Райдера.
— Ох…
Слова Зига её явно не успокоили, но Рулер уступила.
— Значит, с тобой всё хорошо, Зиг?
Тишина. Райдер, который не знал о том, что произошло во время сражения с Чёрной Ассасин, с любопытством посмотрел на своего Мастера. Выражение лица Зига его озадачило, поскольку на нём отразилась невероятная боль.
— Мастер?..
— …Никаких проблем. Я решил сражаться, — кое-как умудрился ответить Зиг. Да, он не сражался за кого-то другого. Он сделал выбор. Он намеренно бросил себя в эту битву.
Он сражался за себя. Не за людей.
— Пойду приму ванну, после чего отправлюсь спать.
Сказав это, Зиг встал со своего места. Райдер и Рулер молча наблюдали за ним – и переглянулись, как только он исчез в ванной комнате.
— Похоже, его что-то тяготит. Тебе что-нибудь известно, Райдер?
— …Да. Днём мы наткнулись на Красную Сэйбер. Но я не слышал ничего конкретного о том аде, про который говорил мой Мастер.
Рулер в деталях описала ему иллюзию, которую им показала Чёрная Ассасин. Неизменную систему города, где люди убивали людей и крали всё, что только было возможно. Ад, созданный людьми, где никто не был ни плохим, ни хорошим.
— Понятно…
Чёрный Райдер печально опустил взгляд. Естественно, будучи героем, странствовавшим по миру, Райдер знал, что подобные вещи не могли не существовать – и смирился с этим.
Подобный разочарованный взгляд героя на мир был неизбежным. Тех, кого нельзя спасти, просто нельзя спасти, а слабые будут обнажать свои клыки, потому что они слабые. Избавиться от пагубности систем, установленных различными обстоятельствами, вроде благосостояния и положения в обществе, не мог ни один герой, каким бы великим он ни был.
— Но он бы узнал об этом рано или поздно. К тому же Мастер не собирается становиться человеком, верно?
— Да. Но даже так не кажется ли тебе, что его тянет к людям?
— Не знаю… Мастер хотел жить. И это желание исполнилось в несколько странной и искажённой форме. Но я не думаю… что его тянет к людям. Скольких он вообще успел повстречать, помимо магов?
— Его угостил обедом один старик по имени Серж. Он был очень хорошим человеком.
— Настолько хорошим, чтобы пробудить в Мастере тягу к людям?
— …Наше знакомство было не таким долгим. Но, может быть, оно дало ему понять, что в мире есть и хорошие люди.
Невозможно было сказать, что именно он чувствовал. Зиг, вероятно, сам до сих пор не разобрался в своих чувствах.
— Будет здорово, если он их полюбит.
— Людей?
— Да… Иначе для меня это будет проблематично, — внезапно пробормотала Рулер, в голос которой закралась необычная для неё эмоция. Это не ускользнуло от чуткого уха Райдера, который подался вперёд с явным любопытством и осторожностью.
— Хехе… И почему же?
— А? Ой, нет, э-э-э, прости. Всё нормально!
Рулер прикрыла рот ладонью и довольно очевидно впала в панику. Став ещё подозрительнее, Райдер наклонился к ней – и Рулер поспешно отвела взгляд.
— Вы что-то скрываете?
— Н-ничего я не скрываю. Честно.
Она не смогла заставить себя посмотреть ему в глаза.
— Клянётесь?
— Б-будет грубо поминать имя Господа из-за такого пустяка…
Её недавняя доблесть испарилась, и Рулер застенчиво покраснела, как обычная девушка её возраста. Решив пожалеть её, Райдер не стал развивать эту тему и пожал плечами.
— …Ну, мне тоже хочется, чтобы он полюбил людей. В конце концов, у Мастера есть будущее!
— Да… ты прав. Надеюсь, его ждёт счастливое будущее, — радостно произнесла Рулер и невинно улыбнулась. Райдер жизнерадостно кивнул.
Внезапно, Рулер, убедившись, что Зиг ещё не покинул ванную комнату, прошептала Райдеру:
— …Э-э-э, Райдер, тебе нравится Зиг?
— А Вам? — сразу же задал ей аналогичный вопрос Райдер, и Рулер резко выпрямилась, округлив глаза.
— Н-ну, э-э-э, я не…
Райдер вздохнул. Он встал и погладил Рулер по голове, словно маленькую девочку.
— Кья?!
Улыбнувшись, он прошептал ей на ухо:
— …Ты уж постарайся, но на мою поддержку не рассчитывай, мисс Рулер, которая не Рулер.
— !..
Девушка развернулась, но Райдер помахал рукой и отправился в спальню на втором этаже.
— …Ох. Он заметил.
Она вздохнула и коснулась ладонью щеки. Затем из ванной комнаты вышел Зиг с полотенцем на голове. Заметив красную, как маков цвет, Рулер, уткнувшуюся головой в столешницу, он окликнул её.
— Что-то случилось, Рулер?
— А, нет, нет, нет! Ничего, ничего не…
Она вновь напряглась. С любопытством глядя на неё, Зиг указал на ванную комнату.
— Можете принять ванну следующей, если хотите.
Замерев, Рулер не сводила взгляда с его тела. Рубашка висела на его правой руке. Вероятно, он намеревался спать в ней. Другими словами, сейчас его торс был полностью обнажён.
— …Д-да! Поня! Ла!
Двигаясь рывками, словно механическая кукла, она миновала Зига и исчезла в ванной комнате.
Провожая её взглядом, Зиг счёл её поведение странным, но лишь пожал плечами и решил подняться в спальню. Будет здорово, если Райдер не вломится ко мне, как в прошлый раз, подумал он. В конце концов, Райдер оставался в материальной форме и без конца ворочался во сне, часто сталкивая Зига с узкой кровати.
 
AkagiДата: Воскресенье, 31.12.2017, 15:01 | Сообщение # 14
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


Я молюсь утром, молюсь днём, молюсь ночью, молюсь перед едой и перед сном.
…Другими словами, мой образ жизни предельно прост. Каждый день словно душит меня.
Друзья в общежитии ничем себя не обременяют в жизни. Я не намереваюсь осуждать их за это, поскольку сама думала, что вести себя так порой даже лучше. Причина, по которой я, несмотря на подобные мысли, не была способна на это… вероятно, заключалась в том, что я боялась будоражить своё сердце.
Каждый день был подобен жизни на дне океана. Не ощущая ни великой радости, ни горя, я попросту беспристрастно проживала свои дни.
В моей школе не было ничего примечательного. Друзья лениво ворчали, что она походила на тюрьму. Однако она не то чтобы полностью отрезана от внешнего мира, поэтому как уступить порочности, так и раскаиваться в этом довольно легко.
В таком окружении мне часто говорили, что я слишком строга к себе.
Я не вступала в отношения за пределами школы и не опускалась до развращённого поведения, но и не пыталась изменить других из чрезмерной гордости. По какой-то причине учителя и друзья хвалили меня.
Все говорили, что мой образ жизни прекрасен, что так и нужно жить. Я всегда принимала эти похвалы с рассеянной улыбкой, ощущая при этом тревогу в сердце. Моя жизнь была не такой уж замечательной.
Я просто боюсь меняться.
Я очень хорошо понимаю свою личность. У меня слабый самоконтроль, тормоза легко сломать, поэтому если я начну бежать, то буду просто ускоряться, не в силах остановиться.
Даже если впереди будет обрыв, я попросту прыгну с него. Я не остановлюсь, пока не упаду и не умру.
Поэтому меня не заботил внешний мир, но и в этой тюрьме я не испытывала огромной радости. Более того, полностью разорвать связь с внешним миром мне не давали родители.
От этого мне хочется смеяться над собой за свою незрелость.
Я не намеревалась становиться крайне обыденным человеком, связанным с другими и подчиняющимся бренному миру.
И у меня не было смелости посвятить себя отрезанному от реальности миру, где все запреты строго регулировались.
Честно говоря, я не знала, куда мне двигаться. Я не могла найти путь, по которому мне стоит пойти. Я просто беспомощно и неуверенно брела по тропе, которую едва могла видеть.
К чёрту, если всё так, то кому теперь какое дело?! Меня снедало отчаяние.
Я не знала, что ждёт меня впереди, поэтому у меня не было другого выбора. Даже если меня ждут упадок и разложение, даже если моё тело станет пленником чужой воли, даже если я буду жалеть об этом… у меня нет другого выбора. Или так я говорила сама себе.

И тогда… мне приснился сон, и я увидела путь.

Святая дева Жанна д’Арк попросила меня о помощи. Я всё поняла, благодаря полученным знаниям, и согласилась. Естественно, мне было страшно. Смертельная битва между героями за Святой Грааль не была чем-то обыденным, и мне не стоило в это ввязываться.
Но я согласилась. И вежливо отклонила предложение святой девы погрузить моё сознание в сон. Таким образом, я продолжила наблюдать за всем её глазами.
Великие битвы, которые поражали моё воображение, жестокие сцены, которые переполняли меня таким отвращением, что мне становилось дурно.
Вероятно, мне помогала мысль, что я находилась в безопасном месте. Передо мной разворачивались события, которые никто не увидел бы за всю свою жизнь.
Я видела героев, которые ветром проносились по полю боя, героев, которые могли разрушить гигантские каменные статуи своими мистическими приспособлениями, магов, владевших таинственными заклинаниями, божественных гигантов и даже огромную крепость, зависшую в воздухе.
Но больше всего моё внимание привлёк…

Разве может на всём белом свете найтись существо столь же чистое и прекрасное? Он был настолько красив, что эта мысль сама собой посетила моё сознание.
Юноша, который был гомункулом, искусственной формой жизни.
Благодаря знаниям, полученным от святой девы, я понимала. В подавляющем большинстве они были недолговечными, верными слугами, созданными по человеческому образу и подобию и подчиняющимися воле людей.
Но он бросил вызов смерти, поборол отчаяние и обрёл незаменимую свободу. Тогда я подумала «Хвала Господу» и облегчённо вздохнула, но он изъявил желание вернуться на поле боя.
Я не могла понять. В конце концов, это означало отбросить обретённую свободу.
Я бы на его месте крепко вцепилась в то, что мне удалось обрести – и никогда бы не выпустила из рук. Он рискнул ради этого жизнью.
Но он сказал:
Мои товарищи жаждут спасения. Я не могу просто уйти и бросить их.
Даже я могла понять. Вероятно, он ничего не может сделать. Да, он будет жалеть о том, что оставил их, будет чувствовать вину за то, что бросил их.
Но в конечном итоге он наверняка забудет об этом. Ему нужно жить счастливо – он должен жить счастливо. В конце концов, мир огромен и полон прекрасных и удивительных вещей.
Если бы он мог что-то сделать, то это можно было бы понять. Но он как никто другой понимал, что «ничего не может сделать». Он прекрасно понимал, что это был глупый, безрассудный и тщетный выбор, который ни к чему хорошему не приведёт.
Но он решил вернуться.
Для человека, живущего в нерешительности, вроде меня, его образ жизни был невероятно ослепительным.
Самоцвет, отполированный не для того, чтобы хвалиться его красотой, не для того, чтобы выставить его на обозрение другим, а просто ради самого процесса. Человек, который никогда не изменит свой образ жизни вне зависимости от того, как часто его называли глупцом за то, что он не гордился своей красотой.

Он был так близко, что я могла коснуться его, протянув руку.
Но для меня он был тем, кто находился вне моей досягаемости.

Горячая вода избавила её от усталости. Девушка, известная как Летиция, тяжело вздохнула. Ей казалось, что в последний раз она нежилась вот так в ванне уже очень давно.
— …Э-э-э. Прости, — извинилась девушка перед святой девой, отступившей в глубины её тела.
— Не думаю, что тебе нужно извиняться.
— …Нет, э-э-э… Я сама не до конца понимаю… свои чувства.
Они такие странные, со вздохом подумала она.
Стыд и радость слились воедино. Нашлось место и для печали.
— Всё потому… что он не заметил тебя?
Отчасти так оно и было, естественно. Но была в этом и другая неуловимая примесь. Что-то слегка горькое, сладкое и болезненное.
— Летиция. Ты же знаешь, что ничто не мешает тебе сказать ему, когда я уступаю тебе место, верно?
— …Нет. Я воздержусь от этого.
Она провела ладонью по воде. То, что она не раскрывала ему своё имя и что он не смотрел на неё, отзывалось в ней грустью. Но эта неуловимая эмоция, несомненно, была вызвана чем-то другим.
…Ах, как же я грешна.
— Я уже смирилась с этим… В конце концов, мои чувства очень расплывчаты.
— Но…
— Благодарю, о святая дева. Теперь я счастлива.
Она закрыла глаза – после чего вновь открыла их. Девушка по имени Жанна убедилась, что Летиция уснула глубоко внутри неё.
— Значит, этого тебе достаточно…
У них оставалось два дня из-за выбора Фьоре. Рулер подумала, что, пока всё было спокойно, можно на время вернуть тело обратно Летиции.
Летиция столько сделала для неё. Она одолжила Жанне своё тело. Даже в кровавых битвах она оставалась рядом с ней. Даже будучи в безопасности, она наблюдала за сражениями глазами Жанны, что, вероятно, сильно истощало её морально.
Жанна даже не знала, как её благодарить. В конце концов, это состояние, приближённое к человеку, было с самого начала гораздо более поразительным, чем ей представлялось.
Она испытывала голод и радость от поглощения пищи. Она чувствовала усталость и жаждала сна. От одного лишь обладания простыми человеческими инстинктами она ощущала невероятную эйфорию. Она вновь испытывала всё великолепие жизни.
Если бы не Летиция, она не смогла бы испытать всё это… Но и от голода бы тогда не страдала, естественно.
Именно. Вот почему Жанна испытывала к ней вечный долг благодарности. И что самое главное, ей казалось, что её увлечённость юношей, пусть даже они и знали друг друга всего несколько дней, была вполне естественной. Почему бы тогда не поменяться местами и не дать ей шанс сблизиться с ним хотя бы немного… так она думала, но…
— Как… прискорбно.
Возможно, из-за пара её зрение затуманилось, и мир был таким расплывчатым и нечётким. Да, это было прискорбно. Зиг всё ещё не заметил Летицию. Жанне это казалось печальным, но при этом немного…
— …Нет, я…
Пусть и немного, но здесь были примешаны совершенно иные чувства. Лишние и абсолютно ненужные чувства, от которых ей стоило тотчас же избавиться.
Но она не могла отбросить их, как бы сильно ни старалась. Несмотря на то, что они должны были быть незначительными.
— Я ничего… не понимаю.
Надеясь, что её чувства растворятся в пару и исчезнут, Рулер подняла взгляд к потолку и тяжело вздохнула.
 
AkagiДата: Пятница, 02.02.2018, 23:06 | Сообщение # 15
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Глава 3


…Следующие два дня обошлись без происшествий. Оставаясь в убежище, они могли избегать ненужных проблем, поэтому Зиг хотел провести время в праздности и обдумать расплывчатую мысль, которую он по-прежнему не мог нормально выразить словами.
Но с его Слугой на это можно было не рассчитывать.
— Ну же, пойдём на свежий воздух и поиграем!
— Подожди о чём ты?!..
Даже попытки святой девы удержать Райдера были бессмысленными. Чёрный Райдер таскал их обоих за собой, сколько его душе было угодно.
Они бродили по городу, ели, навещали известные туристические достопримечательности, разговаривали и смеялись, не обращая внимания на косые взгляды прохожих. Когда возникали проблемы, Райдер и Рулер с ними разбирались. Раздражённые люди криво улыбались, когда неотразимый Райдер с ними заговаривал, а замыслившие недоброе убегали прочь, повесив головы, стоило лишь Рулер сделать им выговор.
Зигу казалось, что он гулял в компании тайфуна и ангела. Он чувствовал себя в полной безопасности, но при этом сильно уставал.
Но не более того. И эта усталость сама по себе была крайне успокаивающей.
— …Тебе весело? — спросил его Райдер, застав Зига врасплох. По какой-то причине Рулер тоже пристально уставилась на него, словно ожидая ответа.
И Зиг ответил:
— Конечно, мне весело.
Да, он чувствовал, как внутри него тлело нетерпение. Он тревожился о будущем, а над их целью нависали мрачные тучи. Естественно, он ни на секунду не забывал обо всём этом. Но…
Ослепительные солнечные лучи, чистое голубое небо, прохожие, пышущие энергией и жизнью, к добру или худу.
Одно лишь это уже переполняло его сердце возбуждением.
Зиг улыбнулся, и Рулер с Райдером удовлетворённо кивнули.
Он не знал, по какой причине они так отреагировали. Даже когда он спросил, Слуги лишь обменялись взглядами и хихикнули… Наверняка это что-то хорошее, подумал Зиг.

…С наступлением ночи Зиг предавался размышлениям.
Он ломал голову над сложными вопросами, на которые у него не было ответа, вроде человеческого добра, человеческого зла и человеческих инстинктов. Он читал книги и искал напутствия у двух людей, которые были рядом, но всё равно продолжал мучать себя вопросами, на которые не мог ответить.
И он также думал об Амакуса Широ Токисада.
— …Почему он пытается спасти человечество? — внезапно пробормотал Зиг, читая книгу на диване в гостиной.
— Хмм? Разве не потому, что люди в его глазах полны греха? — отозвался Райдер, словно это было нечто само собой разумеющееся.
Это был простой ответ, но при этом, как показалось Зигу, очень правильный. Люди по своей природе были грешными существами, и именно в этом и заключалась причина, по которой Широ пытался спасти человечество. Хотя Зиг не знал, как он намеревался использовать Великий Грааль, чтобы воплотить это в жизнь – Широ в любом случае переполняло чувство долга. И долг этот говорил ему, что он должен спасти грешное человечество.
— Значит, Амакуса Широ ненавидит людей?
— Я так не думаю.
Лёжа на другом диване, Райдер указал на книгу про Амакуса Широ, чтением которой Зиг был поглощён. Он взял её с собой из крепости Милления, посчитав, что она может оказаться полезной. Несмотря на то, что Зиг обладал информацией о других Слугах, он не смог бы понять, каким человеком был предводитель противной стороны, не попытавшись изучить его.
…Если бы всё просто сводилось к сражению, то можно было бы обойтись и без этого. Превратившись в великого героя Зигфрида, он, вероятно, смог бы победить Амакуса Широ Токисада, который в конечном итоге был всего лишь святым с Дальнего Востока, одним ударом.
Но Зиг почему-то чувствовал, что это неправильно. Вне зависимости от того, какая сторона победит, Зиг хотел, по крайней мере, познать своих противников. Даже будучи в состоянии понять их или согласиться с ними, он должен помнить об их существовании и объективно взглянуть на их жизнь.
Спустить курок, чтобы убить противника, ничего не зная при этом ни о нём самом, ни о его целях – Зиг чувствовал, что этого ему делать не стоит.
Поэтому, пусть информацию и нельзя было назвать подробной, он изучал Амакуса Широ Токисада. И чем больше ему открывалось, тем меньше он понимал.
Если бы его призвали обычным Слугой, тогда Зиг понял бы. Даже его призыв Рулером на Дальнем Востоке, вероятно, можно было понять.
Согласно исследованиям магов Иггдмилления, Третья Война за Святой Грааль, по всей видимости, была поистине ужасной.
Армии предположительно союзных стран действовали в тайне друг от друга вместе с множеством участвовавших в войне магов – и к тому времени, как все это осознали, ситуация обернулась бойней, которую никто не мог контролировать.
Во времена своей первой жизни Амакуса Широ Токисада стал свидетелем жестокого убийства тридцати семи тысяч человек, а обретя вторую жизнь, он узрел ужасный конфликт между магами и армиями.
— Разве он не должен был разлюбить людей после всего этого?..
— …Я так не думаю, — внезапно произнесла Рулер, сидя на собственном диване. Райдер и Зиг посмотрели на неё. Рулер пробормотала, словно обращаясь не к ним, а к самой себе:
— Если ты живёшь как герой или святой, тебе, естественно, откроются как уродливые, так и прекрасные стороны человечества. Человеческое добро, человеческое зло или, возможно, что-то, превосходящее и то, и другое. Сколько бы уродства он ни видел, он всё равно хочет верить в прекрасное. Именно поэтому он хочет продолжать любить людей, которых жаждет спасти – наверное, так он и думает.
— …Понятно.
Это разумный вывод, подумал Зиг. Но Райдер возразил, дрыгая ногами.
— Но в таком случае изберёт ли он «спасение всего человечества»? Хмм… То есть он ведь может избавиться от плохих людей и оставить только хороших, разве нет?
— Это отбор, а не спасение. Ни один герой или святой не имеет права решать, кого спасать, а кого нет.
Зиг с любопытством наклонил голову вбок в ответ на слова Рулер.
— Но Вы же сами сражались в прошлом, разве нет? Чтобы защитить свою родину и победить противника. Разве это был не отбор тех, кто достоин спасения?
— …Да, это правда. Не думаю, что это было неправильно. Но даже так мои действия были «грехом». Я не считала себя святой; я всего лишь обычная женщина, которая услышала плач Господа.
Поэтому это был не отбор, а выбор. Она решила спасти этих людей и уничтожить тех. Такова была природа того, как люди спасали других людей.
Никто не должен решать, кого стоит спасти, а кого нет, глядя на них свысока.
— Котомине Широ… Амакуса Широ Токисада тоже должен это понимать. Он заполучил Святой Грааль не ради спасения лишь тех, кто этого заслуживает, а ради спасения всех людей. Однако это ошибка. Именно поэтому я и здесь.
— Ошибка?.. То есть, не будь это ошибкой, Вы тоже избрали бы такое спасение?
Услышав вопрос Зига Рулер напряглась. Чашка кофе в её руке слегка задрожала.
— …Рулер? — с любопытством окликнул её Зиг, и Рулер поспешно покачала головой.
— Н-нет, всё в порядке… Да, думаю, я бы сочла такое спасение идеальным. Но это невозможно.
— Да, невозможно! Иначе какие-нибудь более мудрые ребята в прошлом уже бы это сделали! Живые существа не могут жить, просто получая спасение от других!
— …Значит, это касается и меня, спасённого тобой?
Райдер сердито посмотрел на Зига.
— Боже! Конечно, нет! Ты не был спасён. Ты попросту спас себя сам! Я лишь помог немного! Тогда вот тебе встречный вопрос: стал бы ты думать о побеге своими силами, если бы знал, что тебя в конечном итоге спасут?
Зиг не нашёлся, что ответить.
…Если бы он знал наверняка, что его спасут, то стал бы так отчаянно бороться?
Знай он, что его кто-нибудь спасёт, если он просто подождёт…
— …Вот именно. Да, Зиг, тебя несомненно спас Чёрный Райдер. Но если учесть то, что произошло до его появления, то вначале ты обрёл спасение своими силами. Не стоит пренебрегать этим.
Услышав слова Рулер, Зиг ощутил эмоцию, которую было очень сложно описать. Это чувство не было неприятным, но какая-то странная эмоция, смесь радости и стыда, коснулась его сердца. Зиг понимал, что это «смущение», но всё равно ответил далеко не сразу.
— …Вот как?
— Да, именно так.
Сказав это Райдер взял печенье.
— О, клубника. Какая удача!
— Ох, Райдер, ты одни только клубничные и ешь.
Рулер сердито посмотрела на Райдера. Она купила сладости для того, чтобы они смогли вместе насладиться ими под кофе, но из-за крайне специфических вкусовых предпочтений Райдера клубничные стремительно убывали.
— Я всего лишь беру наугад… О, опять клубника.
— Р-разве это не последнее? Райдер, ты!.. Обжорство – смертный грех!
— Д-да нормально всё! Шоколадные тоже вкусные! Я спать, спокойной ночи!
Видимо, осознав своё невыгодное положение, Райдер внезапно перешёл в призрачную форму и сбежал.
— Боже…
Наблюдая за всем этим, Зиг взял одну из сладостей с шоколадным вкусом. Пустив в ход своё притуплённое чувство вкуса, он умудрился распробовать шоколад.
— Думаю, они вполне вкусные.
— Да…
Он бросил поникшей Рулер одну из сладостей. Съев её, она расплылась в довольной улыбке.
— Ах, я словно предаюсь упадничеству…
— …Думаю, Вы уже увязли в нём по самые уши, когда дело касается еды, — рефлекторно отметил Зиг. — Нет, прошу прощения, с языка слетело.
Рулер надулась.
— Для меня это уникальная форма призыва, поэтому с этим ничего нельзя поделать. Кроме того, я сжигаю калории в огромных количествах, так что она может не бояться появления лишнего веса.
— Она?.. А, Вы про Летицию.
Рулер – Жанна д’Арк – смогла вновь ступить на эту землю, использовав в качестве сосуда тело девушки по имени Летиция.
— Да. Она очень хорошая девочка.
Как только они начали говорить про Летицию, выражение лица Рулер смягчилось.
— Я бы тоже так подумал. Пусть она не участвует в сражениях, но её характеру и решимости последовать за Вами можно только позавидовать.
— Да. Вот только она, кажется, заинтересовалась кое-чем другим…
Рулер весело улыбнулась. Кое-чем другим… Безусловно, Великая Война за Святой Грааль изобиловала самыми невероятными фантазиями, в числе которых были магия и, конечно же, Слуги. Любой обычный человек заинтересовался бы.
— А, я знаю. Ты явно заблуждаешься, Зиг.
— …Вы прочли мои мысли? — Зиг в замешательстве наклонил голову вбок, из-за чего улыбка Рулер стала ещё шире.
— Да. В конце концов, её очаровал… ?!..
Не успев закончить, Рулер прикрыла рот ладонями.
— В чём дело?
— Н-ни в чём. Что более важно, Зиг, ты не хочешь поговорить с Летицией? Всё равно мы сейчас ничем не обременены.
Услышав вопрос Рулер, Зиг с любопытством наклонил голову. Она спросила, не хочет ли он с ней поговорить, но на самом деле это будет их первая встреча.
— Мне казалось, что она держалась в стороне, когда я впервые встретил Вас. Она не против?
Зиг не обижался на ненависть к себе и не стал бы принуждать к разговору кого-то, кто его ненавидел, поэтому старался учитывать чувства Летиции.
— Не против! — резко вскочив на ноги, громко закричала Рулер. Зиг в замешательстве уставился на неё, из-за чего она прикрыла ладонью рот с изумлённым выражением лица.
Тишина. Спустя какое-то время Рулер вновь села на диван.
— …Рискну предположить, что ты Летиция?
Когда Зиг спросил это, она попыталась покачать головой – но затем кивнула.
Выражение её лица было каким-то беспомощным, словно она никак не могла успокоиться. То, как она с волнением стиснула кулаки, явно было присуще обычной девушке, каких можно было встретить где угодно.
— Э-э-э, да. Всё верно, я… Летиция.
— Приятно познакомиться… если можно так выразиться.
Летиция улыбнулась и кивнула. Зигу её улыбка показалась немного грустной.
— Да, взаимно, Зиг. Я очень рада, что мне выдался шанс поговорить с тобой. В конце концов, до сих пор я лишь наблюдала за тобой.
— Понятно. Э-э-э… ты не возражаешь? Прости, неясно выразился. Э-э-э…
Летиция хихикнула и кивнула в ответ на двусмысленный вопрос Зига.
— Нет, ничуть. Просто, как бы сказать… до этого я слишком сильно нервничала. Но теперь всё нормально. Ведь я наблюдала за тобой какое-то время.
На её губах возникла мягкая улыбка, которая отличалась от таковой у Рулер – они обладали одними и теми же чертами лица, но при этом производили совершенно разное впечатление.
— Тогда хорошо… Но ты действительно ввязалась в серьёзное дело.
Девушкой, живущей обычной жизнью, однажды внезапно завладела святая. Более того, она оказалась втянута в Войну за Святой Грааль и стала свидетелем жестокости, выдержать которую далеко не каждый бы смог.
Даже если она могла просто погрузить свой разум в сон, вероятно, порой она видела такое, чего ей вовсе не хотелось видеть.
— Святая дева Жанна очень бережно со мной обращается. Кроме того, говоря по правде, моё сердце немного трепещет от возбуждения.
— Твоё сердце… трепещет? — с любопытством наклонил голову Зиг, и Летиция кивнула.
— Э-э-э, я понимаю, что это неосмотрительно с моей стороны… но до недавнего времени я ничего не знала о магии и всём таком прочем. Если бы Жанна не снизошла ко мне, то я, вероятно, прожила бы всю свою жизнь, не ведая обо всём этом.
Она сцепила ладони, словно в молитве, и продолжила:
— Но этот опыт позволил мне многое понять, многому научиться. Я встретилась лицом к лицу с героями мифов и легенд. И неважно, враги они или союзники, всё это было ценным опытом для обычного человека, вроде меня. А ещё я, э-э-э, встретилась… с тобой, Зиг.
— …Это правда, что гомункулы – редкое зрелище, — понимающе кивнул Зиг после недолгих размышлений… и Летиция, услышав его, поникла.
— Не потому что ты гомункул. Потому что ты – это ты, Зиг.
— …Хм.
Зиг вновь наклонил голову. Его реакция, которую можно было описать лишь как саму наивность, показывала, насколько сильно он не понимал.

Летиция думала.
Этот парень бесстрастно принижал свои «личные» качества до пугающего уровня. Он был Мастером, Слугой Чёрным Сэйбером и гомункулом, владеющим магией. И он, вероятно, думал, что ничего больше из себя не представляет.
Он считал свою доброту к другим, свою храбрость, не уступающую таковой ни у героев, ни у всего прочего, что стояло выше него… несущественными. Он думал, что обладать такими качествами было вполне естественно для каждого.
Летиции это казалось невыносимо грустным.

— …Э-э-э, Рулер… Нет, Летиция.
Летиция подняла голову и уловила серьёзный взгляд Зига. Он выпрямился и посмотрел прямо на неё.
— Я сказал что-то грубое?
— А? Почему ты так думаешь?..
— Просто ты смотрела на меня с таким грустным видом. Рулер, вероятно, поправила бы меня или разозлилась, поступи я грубо. Но сейчас ты - Летиция. Я подумал, что, в отличие от неё, тебе в такой ситуации может стать грустно. Неужели я ошибся?
Вот, значит, как, подумала Летиция. Она вновь опечалилась, но при этом сразу же всё поняла.
В итоге ей всё-таки придётся сказать это вслух. Потому что Зиг был не в состоянии видеть то, что любой мог инстинктивно понять своим сердцем.
Возможно, шанса лучше у неё уже не будет.
Будь храбрее, с укором сказала она себе.
Если она не скажет это здесь и сейчас, то, возможно, уже никогда не сможет этого сделать – как же Летиция ненавидела такие мысли.
— Нет, дело не в этом. Я… Да, я просто не хочу, чтобы ты относился к себе так пренебрежительно, Зиг. Э-э-э, я скажу это только один раз, хорошо?
— Конечно.
Летиция сделала глубокий вдох, подалась вперёд и произнесла:

— Зиг, даже не будучи Мастером, Слугой или магом, ты – поистине замечательный человек просто потому, что остаёшься самим собой.

После этих слов на лице Зига на какое-то время застыло ошеломлённое выражение. Летиция удовлетворённо кивнула, после чего закрыла глаза…
— …Я тоже так думаю, Зиг. И я молюсь за то, что однажды ты тоже будешь думать о себе именно так.
Рулер потрепала его по голове. Ошарашенный Зиг ответил неясным кивком. Рулер надеялась, что слова Летиции станут для него стимулом и помогут со временем понять.
— Я…
Зиг не смог закончить предложение.
Он сомневался в мире, сомневался в людях, сомневался в добре и зле. Но он ещё не ставил под сомнение самого себя. Если он и дальше будет так относиться к миру, оставаясь при этом пустым внутри – то ему, вероятно, придётся однажды прийти к выводу, что он был бесполезным существом.
Ценность своей жизни должен определить лишь он сам. И когда Зиг признает собственную ценность, это поможет проложить путь, по которому он пойдёт дальше.
Рулер хотела верить в это. Она хотела защитить его. Если бы она могла, по крайней мере, помочь ему найти свой путь, пусть даже они не смогут идти по нему бок о бок…

— …
Её мозг вдруг словно пронзила раскалённая игла, и она почувствовала головокружение. У тебя нет права говорить о мечтах, прорычал голос в её голове.
Ты притащила его сюда – привела этого гомункула на поле боя, словно это было совершенно естественно. По воле Господа.
— Рулер, в чём дело? — обеспокоенно спросил Зиг, и Рулер быстро покачала головой.
— Всё нормально, — ответила она, после чего Зиг погрузился в размышления. Наблюдая за ним, Рулер вновь подумала:
…Безусловно, я привела его сюда.
Она не знала, что произойдёт дальше. Но у неё была ответственность. Ответственность за то, что она не уговорила его убежать.
И поэтому она будет и дальше его защищать… даже если ради этого ей придётся поставить на кон собственную жизнь.
Поклявшись сделать это в глубине своего сердца, Рулер почувствовала облегчение. Она рискнула бы жизнью ради него. Именно эта её часть принесла ей облегчение.
Но кое-что она не заметила… Эти чувства, которые словно сжигали её изнутри, состояли не из одной лишь вины.

Летиция находила это печальным. Даже если она укажет ей на это, святая дева, вероятно, не согласится. А когда она всё же сможет это принять, то будет уже, скорее всего, слишком поздно.

Таким образом, эта последняя ночь для всех пройдёт в тишине и без происшествий.

…Ночь продолжалась.
Чёрный Арчер сжал ладонь в кулак и поднял его к звёздному небу.
Он не думал о том, что его предстоящим противником будет его бывший ученик. Враг был великим и несравненным героем, сильнейшим воином Ахиллом. Тем, кто стремительно проносился по полю боя во времена Троянской войны…
Его сердце ликовало. В то же время он собирался с духом. Не было никаких гарантий, что он сможет победить, даже если будет сражаться с Ахиллом на пике своих возможностей. После спокойных размышлений Арчер пришёл к выводу, что его шансы на успех равнялись тридцати процентам. Безусловно, копьё Райдера было быстрым. Даже если Арчер полностью изучит его навыки и повадки в бою, вероятность того, что он не сможет достаточно быстро обработать данные в реальном времени, была крайне высокой.
Более того, всё это строилось на предположении, что ему сначала удастся занять выгодную позицию в бою, а его противник не станет использовать колесницу.
Для столь удобного развития событий требовалось немало удачи и планирования.
Но именно поэтому Арчер запечатлел факт того, что он должен победить, в своём сердце. Потому что победа была последним уроком, который он мог преподать своему Мастеру.
Как странно, с улыбкой подумал Арчер. Ему бы и в голову не пришло, что последнюю ночь он проведёт в таком спокойствии. В обычной Войне за Святой Грааль победить могла лишь одна пара.
В подобной ситуации, когда для него было бы вполне естественно умереть в отчаянии, ему посчастливилось встретить множество товарищей – как бы невероятно это ни звучало.
Мы точно победим.
Арчер размышлял над этим простым заключением, а его сердце переполняли чувства.

…Ночь продолжалась.
Чёрный Райдер спал, несмотря на тот факт, что он был Слугой. Он уснул, хотя необходимости в этом не было. И он видел сон.
Естественно, ему снился Мастер.
Однако жизнь Зига была такой короткой и насыщенной, что казалась лишь мимолётной вспышкой. Первым, кого он встретил вскоре после своего рождения, был не кто иной, как сам Чёрный Райдер.
Таким образом, наблюдая за прошлым Зига, Райдер нашёл себя.
Он ощущал его мысли и чувства, испытал на себе всю ту радость, которая переполнила Зига, когда Райдер появился перед ним – и сказал, что защитит его.
Я защищу тебя, я защищу тебя, я защищу тебя, я хочу, чтобы ты стал счастливым!
Сердце Райдера плясало от радости. Он забыл, что вскоре им предстоит расстаться… или, скорее, не давал этой мысли проникнуть в его голову. Он понимал. Это наверняка будет болезненно и печально.
Обретя плоть, Райдер смог бы остаться рядом с Зигом, но это было весьма непросто. Вне зависимости от того, удастся им вернуть Великий Грааль или нет, не было никаких гарантий того, что он после этого сможет исполнять желания.
Но Райдер смутно понимал, что для этого было уже слишком поздно. В такие моменты инстинкты редко его подводили.
Поэтому пока будем думать только о хорошем. Как Слуга я постараюсь изо всех сил, поклялся Райдер.
В его груди горело, а в голове вихрились бесформенные мысли, и поэтому он, начиная испытывать невыносимое возбуждение, смог понять.
Он будет сражаться, готовый отдать жизнь за своего Мастера. От этой мысли ему невольно становилось радостно на душе.
Губы Райдера, отдавшего себя в объятия сна, изогнулись в лёгкой улыбке.

…Ночь продолжалась.
Не в силах уснуть, Каулес отстранённо смотрел на внутренний двор замка из своего окна. Его глаза в лучшем случае могли лишь смутно различать силуэты предметов во мраке, но ему удалось разглядеть очертания обломков, которые ещё не успели убрать.
Каулес часто наблюдал отсюда за своей Слугой. Обычно она повсюду следовала за ним. Единственное, что Берсеркер делала сама, - срывала цветы в этом дворе.
Несмотря на то, что прошло всего лишь несколько дней, это вызывало у него ностальгию, и он ненавидел себя за то, что испытывал это чувство.
В то же время его удивило то, насколько отчётливо он вспомнил эту сцену. За все их редкие разговоры Каулес лишь однажды задал Чёрной Берсеркер конкретный вопрос.

— Разве тебе нравятся цветы?

Она наклонила голову вбок, словно не понимая того, что он сказал. Каулес горько улыбнулся – возможно, это было вполне естественно. Сцена бросания цветов в озеро была лишь выдумкой киноделов.
Когда он извинился и сказал ей забыть об этом, Берсеркер кивнула и вновь принялась гадать на цветах. Затем, держа в руках сорванные лепестки, она встала и подбросила их к небу.
Падая на землю, лепестки закружились, подхваченные лёгким ветерком.
Это длилось лишь мгновение – но сцена ярко запечатлелась в его голове. Стоя среди падающих лепестков, она выглядела невыносимо недолговечной.



Ему стоило чаще с ней говорить. О том, что им нравилось или не нравилось… о чём угодно. Говорить обо всём, не сдерживаясь. Она была не в состоянии обмениваться словами, однако наверняка могла общаться по-своему.
Но её не стало. Каулес позволил ей погибнуть так, словно убил её собственными руками.
Кусок обломков, вонзившийся в землю цветочной клумбы, невольно напоминал ему могильный камень. И затем его мысли потекли в ещё более скверном направлении.
— Идиот, хватит.
Он хлопнул себя по голове. У него не было времени предаваться сентиментальности. Всё закончится завтрашней ночью. Каулес не знал даже, доживёт ли он до этого момента.
Но… у него ещё была ответственность Мастера. Даже если у него не осталось командных заклинаний, даже если его Слуга погибла, Каулес вступил в Великую Войну за Святой Грааль и сражался по собственной воле.
Поэтому он продолжит идти вперёд, насколько это будет для него возможно. Это были оковы, которые Каулес надел на себя сам.
— …Надо поспать.
Каулес решил попытаться уснуть, даже если ему придётся заставлять себя. Естественно, у него имелись при себе стимулирующие травы и заклинания, но они были припасены лишь на крайние случаи или на те моменты, когда в его исследованиях намечался прогресс и от них нельзя было отрываться. Если ему удавалось уснуть, тогда всё было нормально. Однако Каулес не так давно перенёс пересадку Магической метки. Тело горело огнём от боли, поэтому он всё равно бы не смог нормально поспать.
Вдобавок у него в запасе были заклинания и травы, избавляющие от кошмаров. Может, прибегнуть к ним? Поколебавшись немного, Каулес решил всё же этого не делать.
Он принимал кошмары о прошлом и ближайшем будущем, не отворачиваясь от них и не убегая. Он знал, что это было ужасно самодовольно с его стороны, но всё равно считал это своей обязанностью.
Каулес уснул, молясь за то, чтобы он и, что самое главное, его сестра смогли пережить завтрашний день.

…Ночь продолжалась.
В отличие от брата, Фьоре намеренно решила не спать. Отчасти причина была в том, что она не могла уснуть, но ещё ей было страшно видеть сны. Её решимость была подобна мягкому пудингу – развалится при малейшем потрясении.
Вопреки обыкновению, Арчер всё ещё пребывал в материальной форме.
— Я хотел бы кое о чём подумать, будучи при этом в физическом теле.
Для неё это не было большой нагрузкой, поэтому Фьоре с радостью разрешила ему остаться наедине с самим собой. Скорее всего, сейчас он предавался размышлениям на наблюдательном пункте замка недалеко отсюда.
Фьоре думала об Арчере. Несмотря на то, что завтра они распрощаются навсегда, она ощущала странное спокойствие.
Вот только вдобавок к этому она испытывала необычное чувство быстротечности, словно нечто дорогое постепенно отдалялось от неё. Почему? Из-за того, что послезавтра она откажется от магии? Из-за приближающегося расставания с Арчером? Или же, возможно, причиной было и то, и другое? Она рассеянно думала над этим, не зная ответа.
До пересадки Магической метки она считала, что так будет лучше.
Но по окончании процедуры на неё нахлынули сожаление и беспокойство по поводу того, что она совершила нечто ужасное.
И теперь она постепенно теряла внутреннее равновесие.
Она хотела поговорить с Арчером. Поговорить о том, что, возможно, сожалеет о своём выборе. Но Фьоре остановила себя. В данной ситуации говорить стоит не об этом. Скорее всего, её Слуга просто даст совет, нисколько не меняясь в лице.
…Она сама постарается изо всех сил.
Это удручало, но при этом согревало душу. Жизнь человека представляла собой путь, продолжающий тянуться вперёд даже посреди сожалений, которые, вероятно, тоже будут постепенно таять изо дня в день.
Но даже ей не удастся избежать новых сожалений. Она будет забывать их, прятать в дальних уголках своего разума и жить дальше, постоянно приукрашивая их и тем самым оправдывая себя – ах, как же это было человечно с её стороны.
Она решила никогда не жалеть лишь о трёх вещах.
Первой была её любовь к тому псу. То, как он раздражённо дулся, когда она мыла его в душе, счищая грязь. То, как он потом нежился в лучах солнца и наслаждался тёплым ветерком. То, как он вилял хвостом, когда она гладила его по голове. Несмотря на то, что его жизнь оборвалась так трагично, воспоминания о тех днях были очень дороги её сердцу.
Второй был её призыв Слуги и встреча с Хироном, Чёрным Арчером. Одно из немногих событий в её жизни, которое она могла с гордостью назвать успехом во всех отношениях.
Третьей было её обучение магии. Ей это нравилось. Оно не было гнетущим или совершенно бессмысленным. Радость, которую она испытывала, когда успешно использовала заклинания, даже теперь горела в её груди.
Одних лишь этих воспоминаний хватало для того, чтобы она могла с гордостью жить дальше.
Даже горюя по утраченному, она всё равно гордилась тем, что в её жизни однажды были столь дорогие ей вещи.
— Ах, но завтра я могу умереть, — вслух пробормотала она, после чего хихикнула. Естественно, если она умрёт, то её последние мгновения будут омрачены сожалением. Но ей казалось, что даже при смерти она сможет испытать гордость, если перед этим ей удастся сделать хотя бы один шаг вперёд.
Не смыкая глаз, Фьоре тихо ждала завтрашний день.
 
Glass moon - Forum » Переводы » Glass Moon Tranlsations » Fate/Apocrypha Vol. 4 [Новелла] (Отдельная тема для четвёртого тома.)
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Поиск: