Приветствую Вас, Pilgrimage! Регистрация PDA-версия сайта

Пятница, 19.10.2018
[ Главная · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Glass moon - Forum » Переводы » Glass Moon Tranlsations » Fate/Apocrypha Vol. 4 [Новелла] (Отдельная тема для четвёртого тома.)
Fate/Apocrypha Vol. 4 [Новелла]
AkagiДата: Пятница, 02.02.2018, 23:06 | Сообщение # 16
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


…Ночь продолжалась.
Покинув Бухарест, Красная Сэйбер и Сисиго Кайри направились к военно-воздушной базе имени Михаила Когэлничану, которая располагалась в трёх сотнях километров от города.
Предметы, которые Сисиго запросил через Ассоциацию магов, находились там. Возвращаться в Бухарест они не планировали, поскольку их следующим пунктом назначения было поле боя – другими словами, висячие сады.
Сисиго Кайри, сидевший за рулём, и расположившая в пассажирском кресле Сэйбер ехали вперёд под льющееся из радиоприёмника меланхоличное кантри, не говоря друг другу ни слова. Молчание не вызывало у них чувства неловкости. Сэйбер думала, что это само по себе было странно.
При жизни она никогда не испытывала такого молчания. В большинстве случаев всё сводилось либо к тому, что люди бежали от неё, либо к тому, что она словам предпочитала дело. Зачастую между ней и оппонентами возникала такая ненависть, что они готовы были убить друг друга без лишних разговоров.
Рядом с ней все держались настороже, на что она отвечала тем же. Она думала, что такова была жизнь, таковы были рыцари и таково было существо по имени Мордред.
— …Эй.
— Ммм, чего?



Даже его отрывистая манера речи не казалась ей раздражающей. Машин на дороге совсем не было, и даже те немногие звуки, что доносились до них, лишь подчёркивали тишину и спокойствие.
— …Эй, я спросил, в чём дело.
В голосе Сисиго чувствовалось подозрение – ещё бы, ведь она окликнула его без какой-либо конкретной причины. Вероятно, в её голове в тот момент вертелось: «Что бы такое спросить?»
— А… Я уже и забыла.
Сисиго вновь замолк на какое-то время, после чего в замешательстве склонил голову набок и пробормотал:
— …С людьми такое часто случается, но разве к Слугам это относится?
— Ну да. В конце концов, мы настолько реальны, что это считается нашей второй жизнью. Вот только нам не нужно есть или спать.
— Однако ешь ты так, что за ушами трещит…
— Заткнись. Дело не в голоде, мне просто интересно, какова еда на вкус.
— Неудивительно, ведь твой остров известен своей чудовищной кухней.
— Хватит сыпать оскорблениями, на которые я не могу ответить, Мастер.
Она продолжала говорить с ним на эту тему, невзирая на то, что считала её бессмысленной. Это забавляло, причем так сильно, что, по её мнению, с выпивкой стало бы ещё веселее, если бы она у них сейчас была.
Почему она не могла говорить так со всеми при жизни?.. Причина была очевидна: потому что её отец не стремился к общению. Будучи той, кто однажды унаследует дело своего отца, она не могла делать то, чего не делал он.
Но те вещи, до которых он не опускался, были такими весёлыми.
Её отец никогда ни с кем не общался, потому что это было весело? Или же потому что он не находил это весёлым? Или же он, может, всего лишь не видел в этом необходимости?
Возможно, все эти домыслы были правильными. Её отец всегда смотрел слишком далеко вперёд. Он с лёгкостью посвятил все свои силы созданию мирной страны.
Конечно же, рыцари её отца тоже посвятили этому все свои усилия. Однако они были в какой-то мере недальновидны. Для того, чтобы возвести замок, необходимо сначала заложить фундамент, но они не понимали этого, и просто стремились к тому, чтобы возвести замок.
Или, возможно, всё было как раз наоборот. Они не могли понять, какие плоды их нынешние усилия принесут в будущем.
Разорение деревни на своей территории было бездушным и жестоким поступком… Они ни секунды в этом не сомневались. Они не видели победы, что ждала их впереди. Это было вполне естественно. То, что они потерпят поражение, если не разорят собственные земли, было лишь возможным вариантом будущего.
Естественно, король всё им объяснил. Они услышали его слова о том, что деревня была принесена в жертву ради победы. Но…

Может быть… они могли бы победить и без разорения деревень?

Подобные мысли всегда порождали в них недоверие к королю… В конце концов, их им внушал сам Рыцарь мятежа, дабы посеять смуту.
Король был изолирован, одинок… это было фактом.
Но… возможно, всё обернулось бы иначе, если бы они общались.
Если бы между ними установились доверие и взаимопонимание, то это, может быть, открыло бы другой путь…
— Ты чего это вдруг притихла?
— Заткнись. У будущего короля много тревог, которые обычный люд понять не в силах.
— Да, да, придворный маг скромно замолкает.
Когда Сисиго сказал это, Красная Сэйбер вдруг представила себе своего Мастера в мантии, которая бы лишь ещё сильнее подчёркивала его подозрительную наружность, и сгорбившегося, словно старик.
Она невольно расхохоталась.
— Тебе совсем не идёт! Нет уж, Мастер! Для этого тебе нужно сперва поработать над своей физиономией!
— Эй, нечего критиковать чужие лица. Я, вообще-то, весьма чувствительно отношусь к своей пугающей внешности!
Красная Сэйбер немного удивилась, услышав эти слова… но затем вновь осознала. Это была мелкая деталь, но она снова узнала кое-что новое о человеке по имени Сисиго Кайри.
Она узнала кучу интересного о другом человеке, всего лишь проведя с ним несколько дней. Сколько бы всего она узнала о других, если бы общалась с ними при жизни?
Если бы она поговорила с королём… Смогла бы она его понять?
Несмотря на то, что всё это осталось далеко в прошлом, она не могла не испытывать сожаление, думая об этом.
— …Долго ещё ехать?
— Нет. Знаю, тебе скучно, но…
— Мне не скучно. Что более важно, поговори со мной ещё, Мастер. О чём-нибудь обыкновенном и бессмысленном.

Сисиго горько улыбнулся в ответ на её надоедливый тон.
По правде говоря, ехать им предстояло ещё долго. Он боялся, что ей станет скучно, но если обычная беседа её удовлетворит, то это было бы просто идеально.
— Ничего не поделаешь. Тогда позволь мне рассказать тебе историю одного человека, которого я встретил на одном поле боя…
Мастер Сисиго начал рассказывать о незначительном событии из своего прошлого, а Слуга Сэйбер, слушая его, смеялась, после чего поведала несколько собственных абсурдных историй из тех времён, когда она была рыцарем.
Возможно, я смеюсь в последний раз, подумала она.
Её не страшила смерть. Она не отчается, даже если её желание не будет исполнено. Она лишь негромко вздохнёт, пожмёт плечами и скажет: «Так уж вышло».
Даже если им во всём будет сопутствовать удача, даже если они разработают идеальную стратегию, проявят все свои способности и заполучат Святой Грааль, их всё равно будет ждать расставание.
— …Эй, Мастер, а расставаться грустно? — невольно спросила Сэйбер, ощутив вдруг, как дрогнула её решимость. Она представляла себе, каким будет его ответ. «Расставаться не грустно. Пока в людях живы воспоминания, они могут идти вперёд».
Разумеется, Сисиго не оправдал её ожиданий.
— Конечно же, грустно. Особенно если вы расстаётесь навеки. Послушай, Сэйбер. Разлука с кем-то означает, что вы больше не сможете общаться и навсегда лишитесь шанса понять друг друга. Какими бы сильными ни были узы между тобой и людьми, они рано или поздно исчезнут в потоке времени, а вместе с ними и твои воспоминания о них.
— Тогда получается, что знакомиться с новыми людьми бессмысленно?
— Совершенно бессмысленно. Если бы мы были идеальными существами, то вообще не испытывали бы нужды знакомиться с людьми. Встречаясь и общаясь с другими, мы пытаемся восполнить то, чего в нас не хватает. Но, к сожалению, мы далеки от совершенства. Вот почему нам приходится избавляться от чувства одиночества, встречаясь с другими. Другими словами, знакомство с людьми – это роскошь. Думая об этом в таком ключе, ты сможешь вынести общение даже с самыми неприятными людьми.
— …Какая противоречивая логика.
Услышав изумлённый голос Сэйбер, Сисиго от всей души рассмеялся. Действительно, сказанное им не было ошибкой. Всего лишь обыденная беседа, совершенно бессмысленная трата времени.
Это была невероятная роскошь, невероятно дорогое время, потраченное на неё…
Тем более для Слуги. Ведь Слуга, как правило, только и делает, что сражается, пока всё не закончится.
— Поэтому предлагаю насладиться этой роскошью, пока у нас есть шанс. Вернёмся к моей истории…
Сисиго продолжил свой рассказ. А она слушала его, потихоньку смыкая глаза.

…Ночь продолжалась.
Как и Чёрный Райдер с Красным Кастером, Красная Арчер не любила пребывать в призрачной форме слишком долго. Она предпочитала воспринимать ощущение и запах земли.
Арчер практически не испытывала ненависти к запахам железа в висячих садах, но она не чувствовала запаха деревьев или земли. И что самое главное, здесь она не могла слышать смех детей.
С самого рассвета истории теми, кого больше всех угнетали в этом мире, были дети. Множество детей попросту плакали и умирали, не в силах даже смеяться и улыбаться.
Каждый раз, когда она думала об этом, Арчер испытывала столь сильное отчаяние, что оно разрывало ей сердце. Мир должен был быть простым. Мир, где все дети смеялись и нуждались лишь в заботе и помощи взрослых.
И всё же они втаптывали в грязь, унижали и никогда не любили юные души, что рождались в этом мире, которых они должны считать частью самих себя.
Будучи когда-то одной из этих детей, Арчер хорошо понимала, насколько это жестоко и болезненно. И ещё… насколько радостным было чувство, когда её умоляющую ладонь накрыла чужая рука.
— …Вот именно. Поэтому я не отвергну вас. Я приму вас. Буду любить вас. Любить по-настоящему.
Глядя на свою бледную правую руку, Арчер улыбнулась. Мстительные духи продолжали шептать.

Убей, убей, убей, убей всех, убей их всех до последнего.

…Это было ненормально. Низшие мстительные духи могли лишь повторять желания, породившие их. Если им хотелось «вернуться», то они будут упорно продолжать пытаться сделать это. Даже если пройдёт сто или тысяча лет, пока они остаются духами, это не изменится.
Но мстительные духи, завладевшие правой рукой Арчер, изменили своё желание. Возникло ли оно из желания Красной Арчер, или же духи действительно понимали её любовь и ненависть? Даже сама Арчер этого не знала.
Она была уверена лишь в одном.
Ее желание было абсолютно правильным, а судьбы всех детей мира висели на волоске. Она не могла позволить себе потерпеть поражение. Даже если… она станет монстром, вселяющим ужас в сердца всех, кто её увидит.
Вот именно, у неё была такая сила. Но сила не героя, а чудовищного зверя, ниспосланного богами в качестве наказания… но ради этих детей она с радостью станет им.
Поэтому подождите ещё немного. Всё хорошо, я стану опорой для вас всех, - прошептала она, прижав правую руку к груди.
Рука отозвалась на её слова слабым «спасибо». По крайней мере, она услышала это.
Пока этот голос был с ней, она могла сражаться. Могла убивать. Могла разрушить все преграды и уничтожить любое зло.
Даже если её убьют как монстра, она сгинет с улыбкой на лице…

…Ночь продолжалась.
Красный Райдер встал в стойку «ядовитой змеи» с копьём в руках. Это был эффективный стиль, при котором он, сжимая древко посередине, мог наносить быстрые выпады и одновременно отражать атаки врагов. В этой стойке он целил в живот своего противника, Хирона.
Однако враг весьма естественно уклонился от атаки, шагнув в сторону и изогнувшись.
Враг видел движения Райдера насквозь. Он понял, куда будет направлен удар, едва Райдер встал в эту стойку.
…Как ему следует ответить, с готовностью делая шаг вперёд? Выждав момент для ответной атаки и сместившись влево или вправо, враг ударит рукой или отвесит пинок. С восьмидесятипроцентной вероятностью его оппонент нанесёт круговой удар ногой в тот же миг, когда он изогнёт свой торс. Это было самое логичное развитие событий. Вот почему, когда он шагнёт вперёд, враг будет вынужден целиться в его голову. Как ему стоит защититься? Он мог бы отвести копьё назад и вновь сделать выпад… но не успеет. Он мог бы опустить голову и уклониться… но это лишь ещё сильнее нарушит его стойку.
Забыть и повторить.
Он решительно начал с прыжка и продолжил выпадом копьём… Повторить.
Он попытался сделать выпад после подсечки… Повторить.
Он взмахнул своим копьём по горизонтали, развернулся, когда его атака была заблокирована, и вновь совершил взмах. Целясь в колени, он сделал выпад вниз… Не годится. Повторить.
— Проклятье, ничего не действует.
Красный Райдер закрыл глаза и вздохнул. Его ладони были мокрыми от пота. Загривок застыл, а тело болело так, словно он на самом деле наносил удары.
Райдер представлял себе воображаемую дуэль с Чёрным Арчером на ровной поверхности без всяких помех и препятствий.
В итоге… он прошёл через пять сражений и в каждом проиграл, совершив ошибку. Пока он использовал копьё, обращаться с которым его научил сам Арчер, враг видел все его комбинации насквозь. Вдобавок наблюдательность Арчера была столь феноменальной, что граничила с прорицанием. Если Райдер пытался совершить внезапную атаку, Арчер читал его движения и наносил ответный удар.
Естественно, ситуация была не такой плохой, какой казалась. Райдер наносил удары копьём с поистине божественной скоростью. Даже если его атаки видели насквозь, всех до единой избежать было нельзя. В недавней воображаемой битве он сражался в ситуации, когда его скорость не бралась в расчёт.
Но он не мог сказать наверняка, что так действительно всё и будет. Навыки Чёрного Арчера не знали границ. Он был идеально сбалансирован во всех аспектах; именно поэтому все герои хотели учиться у него. Более того, воплощение Слуг после призыва соответствовало тем годам, когда они находились на пике своей мощи. Несмотря на то, что у Арчера был человеческий облик, его показатели находились на уровне, когда существо, известное как Хирон, пребывало в самом расцвете сил.
Если в предстоящей битве забыть про все их чувства и узы и попросту трезво сравнить силы, то Чёрный Арчер был врагом, с которым ему хотелось сойтись в бою меньше всего. Поэтому Райдер всегда рисовал в голове наихудший вариант развития событий… и каждый раз терпел поражение.
— …У меня такое чувство, что я допускаю ошибку при первом же движении.
Поскольку противник был сильнее него, ошибка в самом начале боя оказалась бы смертельной. Поскольку они знали все ходы друг друга, путём логических рассуждений он мог сказать, что этим битва и закончится.
Поскольку оба они двигались, полностью подчиняясь логике, проиграет тот, кто первый ошибётся.
Однако была большая вероятность, что подобная ситуация не возникнет. Единственным, что Чёрные могли противопоставить его колеснице, был гиппогриф их Слуги класса Райдер. Его противник взлететь не мог, как бы ни пытался.
Эти условия не изменятся, если не произойдёт что-нибудь значимое.
Но с другой стороны, противник также будет отчаянно пытаться изменить это положение. Чёрные могли придумать план, который не пришёл бы в голову ему самому.
В таком случае враг явно будет его искать. Он знал это, потому что на его месте поступил бы так же.
Потому что ранить его могли лишь те, в чьих жилах текла божественная кровь… а «он» был единственным Слугой вражеских сил, который ею обладал.
…Нет, такие причины ничего не значили.
Райдер знал. Его дрожащие мускулы, скрипящие кости и кипящие клетки шептали ему.

…Тем, кто сойдётся в бою с этим воином, будешь ты.
…Ты единственный, у кого есть право сразиться с ним.


Он не хотел убивать своего противника. В нём не было к нему ненависти. Это было чистое желание померяться силами; он не возненавидит его, даже если тот проиграет, и не будет держать на него зла, если падёт сам.
Он просто хотел сразиться с ним, размахивать кулаками, пинаться и пронзать его своим копьём.
Насколько сильным он был в сравнении с учителем, которого он когда-то любил и уважал? Он хотел показать ему. При жизни все восхваляли его как героя. Но учитель так и не увидел его свершений после их последнего расставания.
Он гордился.
Как и другие герои, вроде Геракла или Ясона, он невероятно гордился тем, что его наставником был Хирон. И всё же его учитель всегда лишь спокойно улыбался. Он не гордился тем, что даровал мудрость и силу таким героям, как Ахилл. Как и не испытывал к ним зависти за то, что их восхваляли как героев.

— Конечно. Даже без меня они бы рано или поздно сами стали героями. Я всего лишь слегка подтолкнул их к этому. Но знаешь, Ахилл, этим… этим своим простым деянием я несказанно горжусь…

Хирон однажды сказал это Ахиллу, когда тот был ещё совсем юным.
Может, это была лишь мысль, которая внезапно пришла тогда Ахиллу в голову. Или, возможно, об этом он думал постоянно во время обучения…
…но Ахилл считал, что Хирон, который продолжал обучать и наставлять других, ни разу не сражался всерьёз.
И в то же время он также думал, что ему хотелось высвободить всю мощь своего великого учителя.
Великая Война за Святой Грааль была поистине чудом.
В зависимости от ситуации, они оба могут оказаться не в состоянии полностью проявить свою силу.
Но этот момент настанет. Он обязательно настанет. Райдер намеревался посвятить этот последний оставшийся день тренировке.
Ночь шла на убыль, и солнце вскоре вновь взойдёт. Но Райдер всё так же смотрел сквозь тьму, не закрывая глаз.
Ошибка, повторить, промах, повторить.
Красный Райдер продолжал повторять сотни сражений, дабы одержать верх над Чёрным Арчером…

…Ночь продолжалась.
Красный Лансер купался в роднике в пределах висячих садов, царивших в небесах. Естественно, Слугам не нужно было мыться, но привычки из тех времён, когда он был жив, никуда не делись.
Карна молча омывал своё тело, глядя на загадочный феномен воды, которая текла снизу вверх.
Несмотря на великолепную броню и ослепительное копьё, Карна предпочитал вести простую и скромную жизнь.
Прежде всего, сам он никогда не желал этой брони или копья. Доспехи были дарованы ему в ответ на просьбу его матери, обращённую к богам, а копьё он получил, когда отдал эти доспехи Индре.
Причина, по которой он выжил после того, как мать оставила его, заключалась в силе, смиренно дарованной ему отцом, и броне, полученной благодаря матери.
За всю жизнь он ни разу не посрамил имя своего отца.
Этот руководящий принцип не изменился даже теперь, когда он обрёл вторую жизнь. Поэтому естественно, что он, будучи Слугой, должен был подчиняться своему Мастеру. Красный Лансер отказывался совершать то, что запятнало бы имя отца.
Однако его Мастер уже был пленён ещё до того, как Лансер ответил на призыв. Ситуация была непростой, особенно учитывая его принципы.
Его Мастер продолжал грезить с пустыми глазами. Он не мог с ним общаться, поэтому на взаимопонимание можно было даже не надеяться. Единственным, что Лансер понял из его невнятного бормотания, было то, что Мастер ошибочно считал себя победителем в схватке за Грааль.
Этого для Лансера было достаточно. Он заполучит Святой Грааль и исполнит желание своего Мастера… Разумеется, он прекрасно понимал, как сложно это будет сделать.
Возможно, ему не удастся его заполучить. Святой Грааль находился прямо перед его глазами, но это была не та ситуация, в которой он мог бы с лёгкостью его забрать, и что самое главное – теперь Мастером Лансера был Амакуса Широ Токисада, и именно он в данный момент являлся обладателем Грааля.
Он не намеревался предавать бывшего Мастера, но и против Широ выступить не мог. Лансер был загнан в угол.
Однако подобное было вполне ожидаемо для Карны, Героя милосердия. Он не держал зла на своего бывшего Мастера или на Широ.
Он лишь делал всё, что мог, в пределах тех действий, что были ему доступны.
Он лишь совершал то, чего от него просили, пока это было возможно.
И он всегда всё принимал с невероятной серьёзностью вне зависимости от результата.
Красный Лансер вспомнил то, что продолжало навязчиво его преследовать.
Был один человек, один герой в этом мире, который беспрестанно будоражил сердце Карны.
Его звали Арджуна. Увенчанный диадемой (Киритин), Всепобеждающий (Виджая), Завоеватель богатств (Дхананджая) - он был человеком с множеством имён, которого все любили.
Если Карна лишился всего в обмен на броню и копьё, то Арджуна получил всё, ничем не пожертвовав.
Была ли эмоция, которую к нему чувствовал Карна, завистью? Или же чем-то совершенно иным?
При жизни Карна так и не узнал ответ на этот вопрос. В конце концов, будучи тем, кто никогда никому и ничему не завидовал, он не мог конкретно назвать те чувства, что не давали покоя его сердцу.
…Вскоре после того, как началась эта Великая Война за Святой Грааль, он получил ещё один шанс узнать ответ.
Чёрный Сэйбер. Лансер мог сказать, что этом человеке есть что-то от Арджуны. Узнав впоследствии его настоящее имя от Широ, Лансер понял причину этого.
Трагический герой из королевской семьи, который обрёл богатства, славу и всё, что только было возможно, – Зигфрид.
Но в отличие от Арджуны, его кончина была ужасно прискорбной.
Безвременная смерть от удара в спину. Даже не успев взмахнуть своим мечом, сразившим дракона, Зигфрид получил удар в своё единственное уязвимое место и расстался с жизнью.
Карна считал все Героические души, которые участвовали в Великой Войне за Святой Грааль, особенными существами.
Он видел в своих союзниках товарищей, а во врагах – превосходных доблестных воинов. В этом смысле Карна «понимал» другие Героические души сильнее любого другого.
Но единственным, кем он заинтересовался лично, был Чёрный Сэйбер. Несмотря на то, что они обменялись всего парой слов, Лансер заглянул вглубь этого человека после сотен и тысяч ударов, которыми они обменялись в бою.
Человек, который был очень похож на Арджуну, но в то же время жаждал чего-то.
Человек, который не сожалел о своей безвременной кончине и вместо этого искал чего-то нового.
И… просто герой, что было очевидно для всех. Он пожелал вновь сразиться с Красным Лансером и видел в нём врага, которого необходимо победить. Это была величайшая честь и несравненная радость для такого воина, как Лансер.
Эта битва и это обещание. Испытывал ли он когда-нибудь столь сильное возбуждение? Он чувствовал благодарность за поступки и тёплые беседы людей. Но это было слишком далёко от «эгоизма». Он никогда не испытывал желание или радость, от которых у него внутри всё бурлило.
Но он нашёл это на поле боя. Если подумать, то только на поле боя он чувствовал радость. Всё его естество было сосредоточено на острие копья. Это был единственный миг, когда он мог забыть о своих союзниках и свободно нестись вперёд, «обнажив себя».
Искры от скрещивающихся клинков были для Карны мерцающими звёздами. Достойный противник, который мог с лёгкостью отразить его «обнажённое я» и потребовать показать всё, на что он способен. Это было надменно с его стороны, но ему этого хватило, чтобы понять, что вся его жизнь была ради того, чтобы вкусить радость этого момента. Именно поэтому, когда Чёрный Сэйбер исчез, когда перспективы очередной битвы растворились в пустоте, Лансер ощутил непередаваемое сожаление.
Чёрный Сэйбер исчез.
Но… он ещё не умер. Лансер не знал, что за причина скрывалась за этим, но Сэйбер по-прежнему находился в этом мире.
В таком случае… их обещание ещё можно было сдержать.
Естественно, Лансер понимал, что «он» был существом, очень далёким от Чёрного Сэйбера. Лансер понимал, что «он» был существом, с самого рождения лишённым всего даже больше, чем сам Лансер, но, тем не менее, продолжающим бороться за жизнь.
Однако обещание есть обещание. Его нельзя изменить. В тот день Карна и Зигфрид поставили на кон свои жизни, использовали смертоносные техники и временно отложили исход сражения.
…Они поклялись своими жизнями, что сразятся вновь и высвободят друг против друга всю свою мощь. Это доверие основывалось на самих их жизнях. Разрушить его – значит оскорбить жизнь того человека.
Несомненно, он доверил нечто тому, кто теперь стал Чёрным Сэйбером. Лансер верил, что это нечто тоже связано с их обещанием. И он хотел это подтвердить.

Таким образом, Красный Лансер жил, чтобы защищать своего Мастера до конца войны и сдержать обещание, данное Чёрному Сэйберу.

§§§


…Это вовсе не казалось кошмаром.
Спокойный воздух наполнил сильный жар, обжигающий мою кожу.
Снова здесь?
Я коснулся грубой каменной поверхности своей ладонью. Сколько раз я уже сходился в бою со злым драконом Фафниром? Сколько бы я ни размахивал своим мечом, клинку так и не удалось пронзить его шкуру. Мне приходилось постоянно уворачиваться от его атак в самый последний момент, а малейшая ошибка означала мгновенную смерть.
В этой битве не было никакой показной героической истории.
Это была адская комедия, в которой мне приходилось размахивать мечом только для того, чтобы выжить, вне зависимости от того, насколько нелепо и неприглядно это выглядело.
Я знал, что мне не по силам его одолеть. Мне не хватало опыта, во мне не было искры; внутри я был лишь мягким и уязвимым гомункулом, натянувшим на себя личину героя.
Но прямо сейчас я был Зигфридом, убийцей дракона. Я должен был вновь вступить в эту вселяющую отчаяние битву.
Дракон открыл пасть и выпустил иссиня-белый свет.
Вспыхнуло пламя. Я понял, что уклониться от него было невозможно. Я высвободил силу Бальмунга и заблокировал атаку, перейдя в наступление!..
Дыхание дракона было взрывом невероятного жара, невероятной силы и невероятной плотности. Обычный человек умер бы в мгновение ока, либо сгорев дотла, либо выплюнув свои лёгкие от давления.
…Но мне как-то удалось выжить.
Я попытался сделать вдох и тут же судорожно закашлялся.
Похоже, мне удалось выжить благодаря прочности моей брони и ударной волне Бальмунга. Сильную боль и удушье можно было выдержать, пока я находился в этой оболочке.
Но…
Мои руки не могли двигаться. Несмотря на то, что всё тело горело, словно я искупался в кипящем масле, внутри меня всё застыло от страха. Я не мог победить. Даже с телом героя «Зигу» было не по силам сразить это чудовище.
Что же мне делать?
Откуда мне было знать? Сражаться, убегать или договариваться – всё это было невозможно против такого врага. У меня не было других вариантов, кроме как сдаться.
…Как будто я могу сдаться.
Но даже сделав себе выговор, я не мог ничего придумать. Возможно, чувствуя это, дракон придвинулся ко мне боком, словно насылая на меня страх.
После чего он внезапно раскрыл пасть и атаковал. Я рефлекторно нанёс ответный удар своим мечом.
Возможно, ткани внутри его пасти мягче, чем шкура…
Эта слабая надежда была с лёгкостью разбита.
— Ч… то?..
Если бы мои надежды всего лишь не оправдались, я бы с этим как-нибудь справился. Но атака дракона была направлена не на меня, а на большой меч, отразивший ранее его дыхание, Бальмунг.
Драконьи зубы, чья прочность превосходила любую сталь, сомкнулись на мече и откусили клинок.
Легендарный меч, который был дарован Зигфриду Нибелунгами. Одновременно святой и проклятый меч, который высвобождал сумеречный взрыв…
Если его держал в руках не герой, а гомункул… то его можно было с лёгкостью сломать.
Я… на самом деле вовсе не был Зигфридом. Этот герой придумал план и выбрался даже из такой передряги.
Мне оставалось лишь тщетно набираться решимости. Я вот-вот погибну. Не знаю, что произойдёт в реальности, но здесь меня сейчас разорвут зубы дракона.
Поражения не избежать; мне всего лишь не повезло.
Я хотел оправдаться этими словами. Мне просто не повезло… оказаться здесь, в этой ситуации и в этот момент.
Это вполне естественно. Кем ты себя возомнил?
Гомункул, искусственная форма жизни, созданная с помощью магии, к тому же модель массового производства. Я всего лишь выживал, полагаясь на удачу и цепляясь за доброту других.

…Моя душа чиста и непорочна, поэтому я могу стать чем угодно.

Мои самоуничижительные мысли замерли после внезапного откровения. Но, прежде чем я смог понять, что именно это было, дракон схватил меня своей пастью.
Его клыки вгрызлись в меня. Моё тело изогнулось от боли, которая была столь сильной, что я не мог даже кричать. Я выпустил эфес меча и слабо ударил дракона обеими руками.
Меня пожирали заживо. Это было гораздо более болезненно и ужасно, чем я себе представлял. Пока я боролся за жизнь, мой взгляд случайно встретился с глазами дракона – и он, похоже, самодовольно смеялся надо мной.
Этот дракон наверняка пожрал тысячи людей. Вероятно, он распробовал их страх и отчаяние.
Несмотря на то, что он принадлежал драконьей расе, верхушке фантазменных видов, он был невероятно алчным. Он продолжал копить добро и пожирать людей, что приходили к нему на съедение.
Сколько бы ударов я ни наносил, руки человека не могли даже пронять его, не говоря уж о том, чтобы ранить.
Его клыки сминали и пронизывали мои броню и тело. Эти доспехи были прочнее обычных, но они всё равно были не толще бумаги под натиском клыков дракона.
Я хочу клыки, подумал я.
Я хочу клыки, чтобы сражаться. Я хочу клыки, чтобы победить. Я хочу клыки, чтобы не проиграть.
Я хочу клыки этого дракона.

Надо мной нависла верхняя челюсть дракона. Я открыл рот и впился в неё зубами, словно голодный волк.
Раздался рёв. Дракон изумился, не в силах поверить в случившееся.
Я сам не мог в это поверить.
Я осознал.
И затем рассмеялся.

Таким образом, мой путь был определен.
Я отбросил все другие варианты, не зная даже, были ли они у меня вообще, и открыл путь.
Командные заклинания, являющие дракона (Облик погибшего) на моей левой руке, что властвовали над разрушением. Больше не было нужды вести обратный отсчёт до моей смерти. Результат будет тем же вне зависимости от того, сколько командных заклинаний я использую. Поскольку я решил участвовать в этой войне, отсчёт несомненно достигнет нуля.
Но я уже был готов ко всему.
Я впился в верхнюю челюсть и обнажил свои клыки на дракона.

…И затем Зиг открыл глаза. Его сознание было ясным и свободным от боли.
Он посмотрел в окно, не вставая с постели. Снаружи было ещё темно, но небо начинало потихоньку светлеть.
Рассвет был уже близко. Поняв, что больше ему всё равно не уснуть, Зиг решил встать.

§§§


…Ночь подошла к концу, и забрезжил рассвет.
Рулер без устали смотрела на постепенно меняющееся небо из окна. Она уже закончила утреннюю молитву. Если учитывать физическое здоровье Летиции, то было бы лучше вернуться в кровать… но даже так ей вовсе не хотелось спать.
Её сердце было в смятении по двум причинам. Первая была связана с Амакуса Широ Токисада… и его планом по спасению человечества.
Безусловно, на первый взгляд всё выглядело так, словно её призвали в классе Рулер только для того, чтобы его остановить. Но в данный момент Великий Грааль находился в руках врага, и такими темпами ей не удастся помешать его плану.
Разве не получалось всё так, что на этой стадии она неосознанно действовала на благо противника?
…Дело плохо, она начала задумываться о потоках судьбы. Они были сложными, искривлёнными и чрезвычайно запутанными. Мысли о них приведут лишь к сомнениям и неопределённости.
План по спасению человечества, о котором возвестил Амакуса Широ Токисада, был всего лишь бредом сумасшедшего. Несомненно, его план принесёт разрушение – вот почему она была призвана. Она заставляла себя думать так, чтобы продолжать противостоять ему, и отводила взор от бесчисленных сомнений, которые проносились в её голове.

Что если его желание действительно правильное?

Могла ли она на самом деле сказать, что ответ, которого достиг такой герой, как он, по прошествии шестидесяти лет, был действительно ошибочным?
Способа спасти человечество, не ранив никого и не пролив ни капли крови, точно не существует… Действительно ли она думала так?
Должно быть, каждый мечтал достичь этого в определённый момент своей жизни.
Почему она сказала, что Амакуса Широ Токисада на это не способен?
Если его желание было правильным…
Если его слова были правдивыми…
Что должна избрать Жанна д’Арк?
И была ещё одна причина для её тревог, гораздо более серьёзная проблема.
Она беспрестанно думала об этом. О той роли, которая была уготована «ему» в этой Великой Войне за Святой Грааль…

— Не спится?
Едва услышав эти слова, Рулер загнала тревогу в глубины своего сердца и развернулась. За её спиной стоял Зиг, облачённый в обычную пижаму.
— Да. Ночь почти закончилась. Скорее всего, сегодняшний день станет последним. Мы направимся к висячим садам и вступим в бой. Дабы остановить Амакуса Широ Токисада.
— Да, мы должны его остановить.
— …Можно мне задать тебе один последний вопрос? — произнесла Рулер несколько напряжённым голосом. Когда Зиг кивнул, она нерешительно спросила:

— Зиг, ты точно уверен, что твоё место на этой стороне?

Этот вопрос она задавала ему уже несколько раз. Быть на этой стороне, быть частью этой войны, участвовать в битве не на жизнь, а на смерть – Как честно с её стороны, подумал Зиг и утвердительно ответил:
— Да, конечно.
В его голосе не было сомнения. Но Рулер продолжала задавать вопросы.
— …Райдер однажды сказал тебе, что «теперь ты волен делать всё», верно? И это правильно. В своём нынешнем состоянии ты можешь отправиться куда угодно и делать всё, что тебе вздумается. Гомункулы, главный источник твоих тревог, начинают новую жизнь. Почему ты всё ещё продолжаешь сражаться? Тебе это больше не нужно. Это нормально, если ты не станешь сражаться, Зиг.
Зиг ощутил сильное давление, словно чья-то рука сжала его сердце.
Ты не обязан сражаться, в этом нет нужды…
Эти мягкие слова и добрый голос были тем, чего он желал где-то в глубинах своего сердца. Но он покачал головой, словно сбрасывая искушение.
— У меня… есть долг. Как Мастера и как Слуги.
Он стал Мастером и мог даже стать Слугой. В этом явно был смысл…
— Зиг, всего лишь действовать ради великого блага – не единственное, что есть в жизни, — сказала Рулер. В голосе её чувствовалось самоуничижение. Эти слова показались Зигу крайне тяжёлыми и важными.
— Рулер…
— Ты обрёл силу, это правда. Эта сила необходима, и может быть, что именно поэтому ты и здесь. Но даже если ты здесь по собственной воле, это не твоя судьба. Вот почему… вот почему будет нормально, если ты убежишь, Зиг.
Рулер дрожала, словно испытывая некую сильную эмоцию.
Быть здесь по воле судьбы; быть здесь, потому что это необходимо – было в этом образе мышления что-то неправильное.
Когда Зиг начал думать об этом, Рулер коснулась ладонью его щеки. Она посмотрела на него с грустной улыбкой.
— …Прости. Кажется, я сбила тебя с толку. Пожалуйста, расслабься. С тобой всё будет хорошо, Зиг.
С тобой всё будет хорошо… Прошептав это, Рулер вновь посмотрела в окно. В комнату проникал слабый свет.
Вот и наступило начало конца.

Ночь закончилась для всех, и небо постепенно начали пронизывать лучи рассвета.
Результат битвы за Святой Грааль не решит, будет ждать мир разрушение или нет.
Но мир будет вынужден решить, меняться ему или нет.
Амакуса Широ Токисада «праведно» спасёт мир.
Жанна д’Арк «праведно» отвергнет это.
У каждого из них была своя справедливость, а также вещи, через которые они не могли переступить. В этой битве не было зла; были лишь справедливость и вера.
Однако такой могла быть почти любая война. Каждый, у кого есть веская причина сражаться, и кто мечтает о мире, благословляющем на это его и его товарищей, с радостью вступит в бой.
В конце концов, эта Великая Война за Святой Грааль была такой же.
Ты не побеждаешь, потому что ты прав. Правы победители, потому что они одержали верх.
Оба Рулера это понимали. Поэтому они будут не осуждать друг друга, а всего лишь сражаться насмерть.
Если и был способ закончить эту войну без дальнейшего кровопролития, то только если одна из сторон поймёт и примет то, что убеждения другой стороны были верны.
Подобный исход был невозможен в девяти случаях из десяти. Обе стороны пролили слишком много крови, чтобы понять друг друга.
Но даже так одна из фракций лелеяла наивную надежду. Что они, возможно, могли бы поговорить и понять друг друга…
 
AkagiДата: Воскресенье, 10.06.2018, 14:04 | Сообщение # 17
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Глава 4


…И вот, нежные солнечные лучи возвестили о наступлении дня последней битвы.
Как только рассвело, Фьоре, Каулес и Чёрный Арчер сели в лимузин вместе с гомункулом-водителем.
- Что ж, дядя Горд, пожалуйста, позаботься здесь обо всём в наше отсутствие.
Провожал их единственный оставшийся маг в крепости Милления, Горд Музик Иггдмилления. Его назначили присматривать за замком и вести переговоры с различными организациями, чтобы обеспечить выживание Иггдмилления после войны. Это можно было описать лишь как жалкую работу по разбирательству с последствиями поражения, но, что странно, Горд был наиболее искушен в подобного рода делах.
- Ага… Э-э-э, ну… Возвращайтесь живыми, хорошо?
Прощание Горда вышло довольно неловким. Больше всего бросалось в глаза то, что его соломенного цвета волосы за последние дни стали сальными и растрепанными. Однако Каулесу по какой-то причине казалось, что таким Горд ему нравился гораздо больше.
- Да, вернуться в целости – это главное. Пожалуйста, присмотри также и за гомункулами.
- Не сваливай их на меня. Они уже стали вполне самостоятельными.
- …Не волнуйтесь, госпожа Фьоре. Что бы ни говорил господин Горд, у него щедрая душа и доброе сердце, и именно он спас нас всех, - произнесла стоявшая рядом с Гордом Тул, сделав упор на слово «господин». Горд повернулся и с кислой миной посмотрел на нее, но Тул изобразила невинность.
- Хехе. В таком случае мы отправляемся.
- Увидимся, старик. Попытайся не препираться с гомункулами слишком много.
- Глупец, зачем начинать спор, в котором все равно проиграешь? Езжайте уже!
Наконец, после того, как Черный Арчер учтиво склонил голову, лимузин пришел в движение. Пока Горд провожал автомобиль взглядом, ему в голову вдруг пришла мысль.

…А все-таки нечего магам делать в Войне за Святой Грааль.

Всемогущее устройство, исполняющее желания… Паразитическое магическое приспособление, которое постоянно поглощает огромные объемы праны, присоединяясь к духовным жилам. Говоря другими словами, оно ничем не отличалось от ядерного оружия, созданного теми, кто упивался наукой. Более того, было неясно, поддавалось ли оно контролю. Его даже нельзя было активировать без проведения ритуала Войны за Святой Грааль, который, в свою очередь, требовал расправиться с шестью парами невероятно сильных Мастеров и Слуг…
Во всей этой схеме было слишком много дыр. И все же Горд был достаточно разумным человеком, чтобы понимать, что ему не хватало таланта. Не таланта мага – возможно, было бы лучше сказать, что он был недостаточно изобретательным для того, чтобы сражаться и побеждать.
Он не считал себя бездарным магом. Но он также не пытался искренне вникнуть в вещи вроде стратегии и тактики.
Сожалеть об этом сейчас было уже слишком поздно. Он знал это. Знал, но…
- Эй, чего это Вы насупились? У нас нет времени прохлаждаться, помните?
- Черт, да знаю я, знаю.
Горд заглушил эти ненужные мысли. Вот именно, уже слишком поздно. И неважно, кто выиграет, а кто проиграет в предстоящей битве; неважно, обретет человечество спасение или нет – Горда все это уже не касалось.
Пускай об этом думают святые и герои. Прямо сейчас у Горда было несколько проблем, с которыми стоило разобраться как можно быстрее.
Первым делом ему нужно было уведомить весь клан о том, что они фактически потерпели поражение в Великой Войне за Святой Грааль, и затем отправить в Ассоциацию сообщение о капитуляции, попытавшись тем самым закончить конфликт с минимальными жертвами.
Перспектива заниматься всем этим угнетала его, но он внушил себе, что это всё равно лучше, чем погибнуть. Горд привык к оскорблениям и презрительным насмешкам, да и за последние несколько дней он успел сполна вкусить унижений.
Поэтому склонить голову от стыда и попросить прощения у Ассоциации, их заклятого врага, было для него практически пустяковым делом. Однако ему не хватало козырей, которые он мог бы выложить на стол переговоров.
Эти переговоры могут продлиться очень долго…
- Эй, хватит в облаках витать. Ноги в руки, сегодня мы начинаем восстанавливать замок.
Вспомнив про это благодаря Тул, Горд изменил свои планы. Сначала он займется той работой, которая находится прямо перед ним… Не то чтобы он откладывал самое неприятное на потом. Вовсе нет.

§§§


Солнце уже клонилось к закату, когда Фьоре прибыла в убежище, где пребывали Зиг и остальные. Услышав стук в дверь, Райдер поспешил встречать гостей. Зиг и Рулер не отставали.
Фьоре сидела в своем инвалидном кресле. За ее спиной возвышался Черный Арчер.
- А, уже пора?
- Простите, что заставили ждать. Готовы отправляться?
- Куда? – Черный Райдер озадаченно наклонил голову вбок.
- Ах да, я же еще не известила вас. В международный аэропорт имени Анри Коанды. Там мы погрузимся на самолеты и полетим к висячим садам. Прошу всех сесть в машину. Можете призвать свои доспехи прямо сейчас, я не против.
Фьоре проводила их к лимузину. Рулер и Райдер вняли ее предложению и облачились в доспехи.
- Хорошо… Уверен, что ничего не забыл, Зиг?
- Разумеется. Все равно, кроме этого, у меня больше ничего нет.
Зиг похлопал по мечу, висевшему на поясе. Это оружие одолжил ему Черный Райдер. Вероятно, у него даже не будет шанса использовать его в последней битве. Если ситуация, в которой ему придется обнажить клинок, все-таки наступит, это будет означать, что надежды не осталось совсем.
Однако с ним Зигу было спокойнее. Не потому что наличие меча придавало ему уверенности, а потому что это оружие напоминало Зигу о доброте того, кто вручил его ему.
- Мне хотелось бы оставить его при себе. Ты не против, Райдер?
- Конечно нет. Я же дал его тебе, - с готовностью согласился Райдер, словно это было вполне естественно.
Чувствуя легкое нежелание расставаться с убежищем, где они провели какое-то время, троица присоединилась к Фьоре в лимузине.
- Ого, как здесь просторно!
- Э-э-э, а ничего, что я в доспехах? Придется быть аккуратнее, чтобы не повредить обивку…
- Я не возражаю. Эта машина и все прочее – всего лишь вещи, - спокойно ответила Фьоре, умело усадив себя на заднее сиденье с помощью Бронзовых манипуляторов.
- Что ж, поехали! Мы будем на месте… где-то через пять минут.
Аэропорт находился так близко, что им не хватило бы времени толком насладиться поездкой на лимузине.
- …Нельзя было просто дойти пешком? – спросила Рулер, на что Фьоре твердо возразила:
- Нам редко выпадает шанс воспользоваться этим лимузином. Возможно, мы не доживем до завтрашнего дня, поэтому почему бы не прокатиться в последний раз?
Таким образом, они доехали до аэропорта в мгновение ока.

В отличие от Зига, который был гомункулом, родившимся в замке Иггдмилления, и Слуги Райдера, призванного там же, Рулер посещала аэропорт, когда прилетела в эту страну из Франции, и поэтому сразу же поняла, насколько нынешняя ситуация отличалась от нормальной.
Дело было не в том, что что-то изменилось. Просто вокруг больше никого не было. Ни таксистов перед зданием аэропорта, ни пассажиров, ни даже охранников… Никого.
- Ах да, возникли бы проблемы, если бы нас кто-нибудь увидел, поэтому я арендовала весь аэропорт. В следующие двенадцать часов мы единственные будем им пользоваться.
- Арендовала?..
Рулер лишилась дара речи, услышав небрежные слова Фьоре. Зиг и Райдер, судя по всему, думали: «Мы не можем позволить себе впутывать посторонних, так что это мудрое решение», - поэтому даже глазом не моргнули. Для Рулер же аренда всего международного аэропорта выходила за рамки нелепого.
У входа в аэропорт вместо охраны возвышались мужчины в костюмах.
Когда Фьоре приблизилась к ним и быстро произнесла, судя по всему, кодовое слово, мужчины кивнули и открыли двери.
- Я возвела барьер, чтобы держать людей подальше от аэропорта. В радиусе нескольких километров никто не сможет приблизиться к нему.
- Ого, здесь действительно ни души, - изумленно пробормотал Черный Райдер.
Как он и сказал, в этом огромном аэропорту помимо них больше никого не было. Приемная стойка пустовала, ленточный конвейер для багажа замер, и даже электронные табло были отключены.
- Я сам невольно поражаюсь собственной сестре… - удивленно произнес Каулес, будучи обладателем здравого смысла обычного человека. – Сколько денег ты на всё это потратила?
- Не так много. Всего лишь в пять раз больше затрат на разработку моего Тайного знака. Вот покупка транспорта – совсем другое дело. Серьезно, я просила старые подержанные самолеты, поскольку их все равно разнесут на куски, но почему они стоят так дорого? Нам поистине повезло, что дедушка Дарник оставил после себя целое состояние.
- Ну… потому что это «Боинги».
Зиг изумленно посмотрел из окна вниз на летное поле. Там стояло десять старых «Боингов-747», которые купила Фьоре.
По ее словам, они изначально планировали пустить их в расход. И это было правильное решение, поскольку один самолет принял бы на себя все удары противника и был бы уничтожен в мгновение ока. Поэтому они пришли к идее поднять в воздух несколько приманок, чтобы повысить шансы на выживание… Вполне резонно, если не брать в расчет внушительные денежные затраты.
- Тогда мы полетим, выстроившись так, как я объяснила по пути… Райдер.
- Да, да?
- Твоя книга – наша последняя надежда. Ты вспомнил ее настоящее имя?
- Э-э-э…
Райдер неловко отвел взгляд – и лица всех присутствовавших побледнели.
- Эй, только не говори мне, что до сих пор не вспомнил?! После всех усилий это…
Фьоре нависла над Райдером, и тот поспешно замахал руками.
- Да нормально все будет, нормально! Наступит ночь - и я вспомню! Но ведь сейчас еще только вечер. Дайте мне время, ладно?
- Мы ведь можем на тебя положиться, верно?
- Предоставьте это мне!
Райдер уверенно прижал ладонь к груди – однако окружающие продолжали буравить его полными сомнения взглядами.
- Ахахаха… Мастер, на помощь!
Слуга шмыгнул Зигу за спину, чтобы укрыться от взглядов.
- Райдер… Я бы хотел обсудить с тобой кое-что наедине, ты не против?
- А? Нет, э-э-э…
Райдер, хотел сказать «подожди», но Зиг, больше не церемонясь, схватил его за руку и отвел в сторону.
- …Чего это он? – поинтересовалась Фьоре.
- Может, в любви признаться хочет? – таким же будничным тоном отозвался Каулес.
- Райдер на такое вполне способен, но только не Зиг, - равнодушно произнес Черный Арчер, присоединившись к беседе. Тем временем, Рулер по какой-то причине последовала за Зигом и Райдером.

- Ч-что?
Зиг прижал Райдера к стене, словно пытаясь спрятать его в тени кофейного автомата, стоявшего рядом, из-за чего Райдер уставился на Зига с откровенным замешательством. Нечасто его увидишь таким, подумал Зиг.
- Райдер, хочу спросить тебя, чтобы удостовериться.
- Д-да?
- …Тебе страшно?
Вопрос был прямым и внезапным, поэтому и застал Райдера врасплох. Несколько секунд он с ошарашенным видом смотрел на Зига, но затем его плечи обескураживающе поникли.
- …Ага. Но как ты узнал?
- Ты же сам мне сказал, помнишь? Что тебе стало страшно, едва ты пришел в себя. Чем ярче и полнее луна, тем меньше остается от твоего благоразумия. Но если выразиться иначе, то ты вновь обретаешь здравый ум темными ночами, когда луна не светит в небе. Обретаешь достаточно для того, чтобы вспомнить настоящее имя твоей книги.
- Несмотря на ситуацию, я рад, что ты запомнил те мои небрежно брошенные слова… Да, ты все верно предположил. Мастер, мне… страшно. Знаю, ты, вероятно, разочарован тем, что я говорю столь неподобающие для Слуги слова, но мне страшно, - с мрачным видом пробормотал Райдер.
- Ты хочешь сказать, что… боишься умирать?
- Ммм? Нет, дело не в этом. Я не боюсь смерти. Это уж точно. Мне не очень-то нравятся боль и смерть, но они меня не пугают.
- Тогда чего ты?...
Райдер горестно вздохнул.
- Очевидно же, что я боюсь твоей смерти. Видеть, что дорогие тебе люди вот-вот умрут, и понимать, что это никак не предотвратить, очень мучительно. Без своего здравомыслия я могу забыть об этом на какое-то время. Именно поэтому я могу идти на абсурдные риски. Но когда мои мысли становятся ясными и отчетливыми, как сейчас, я то и дело представляю себе ужасающие последствия.
Даже если он высвободит настоящее имя книги, что, если у противника есть, чем на это ответить?
Книга позволяла защититься только от магии. Она не могла уберечь от физических атак Красных Райдера и Арчер. Если кто-нибудь из них сможет нанести удар Черному Райдеру – то для него все закончится смертью.
Он умрет. А вместе с ним и все остальные. Потому что он был слаб.
- Хотелось бы мне быть сильнее. Хотелось бы остаться глупцом, который забывает даже о том, что он слаб. Но в ночи новолуния все совсем плохо. Мое здравомыслие возвращается, и я…
Зиг схватил Черного Райдера за руку и произнес, глядя ему прямо в глаза тем же идеально ясным взглядом, который был у него при первой их встрече:
- Неважно, сильный ты или слабый. Я думаю – и верю – что ты удивительный человек, Райдер. В конце концов, ты же спас меня. И сделал бы то же самое вне зависимости от того, насколько ясно ты мыслишь, верно?
Удивленный тем, что Зиг взял его за руку, Райдер, тем не менее, умудрился кивнуть.
Да. Поэтому оставайся тем, кто ты есть, подумал Зиг.
- Неважно, проиграем мы и погибнем или одержим победу и будем жить, для меня бы ничего не началось, не спаси ты меня тогда. И я бы не встретил Рулер. Сам факт того, что я стою сейчас здесь, - уже чудо. Поэтому оставайся самим собой. Просто поступай, как тебе вздумается.
- …И ничего, если я потерплю неудачу?
- Я не против.
- Ты вообще-то можешь погибнуть.
- Но могу и выжить. В любом случае, я не стану тебя останавливать после всего того, что произошло. Меня все устраивает, пока ты остаешься самим собой, Райдер. Мне кажется, факт того, что тебя страшит моя судьба в случае неудачи… это тоже очень похоже на тебя, Райдер.
…Райдер облегченно вздохнул.
Другими словами, это было всё, что он хотел услышать. Что Зиг не разочаруется в нем, потому что ему становится страшно после возвращения здравомыслия. Он всецело ненавидел саму мысль о том, чтобы разочаровать Мастера, на которого пал его выбор и который выбрал его в ответ.

…пока ты остаешься самим собой, Райдер.

Его страх неудачи и бесстрашная глупость - все это было очень похоже на него. Вот что сказал его Мастер.
В таком случае ответ был прост. Райдер просто приложит все свои усилия. Неважно, получится у него или нет. В конце концов, стараться изо всех сил было поистине в его духе.
- Вот как. Ты говоришь, что я могу оставаться самим собой.
- Ага. Этого более чем достаточно.
Черный Райдер торопливо вытер слезы, попытавшись сделать вид, что в этом не было ничего необычного.
- Да, ты прав! …Да. Ха, как странно. Только что моя голова была забита мыслями о неудаче, но теперь я совершенно спокоен. У меня такое чувство, что все закончится хорошо!
Зиг радостно улыбнулся Райдеру, чья подавленность полностью исчезла.
- Отлично, пора на взлет! Не волнуйся, я защищу тебя, Мастер! Мы уже зашли так далеко, так что давай смело бросимся вперед и ухватим за хвост наш хэппи-энд!
Совершенно переменившись в настроении, Райдер схватил Зига за руку и потащил обратно к остальным. Несмотря на смущение, Зиг понял, что его Слуга воспрял духом, и это принесло ему облегчение.
Но в то же время он испытывал необъяснимую, печальную уверенность – что вскоре эти бесконечные таскания за руку подойдут к концу.
Даже если всё пройдет гладко – Зиг был уверен, что избежать вечного расставания им не удастся.

…Рулер хотелось верить, что боль в сердце ей лишь привиделась. Но горячее неприятное ощущение, расползавшееся в ее груди, говорило, что это было не так.
Дело было не в том, что ее ранила беседа Зига и Райдера. Как Мастер и Слуга они полностью понимали друг друга. И это было хорошо. Недопонимание между Мастером и Слугой могло привести лишь к трагедии.
Ей хватало ума, чтобы не испытывать зависть. Мучило ее лишь одно. Слова, так небрежно сказанные Зигом.

Сам факт того, что я стою сейчас здесь, - уже чудо.

Именно. Это действительно было чудо. Рулер привела его сюда. Разумеется, этот путь Зиг избрал сам. Она его не заставляла. Напротив, даже укоряла его, отговаривала. Но в итоге он оказался здесь.
Это был его и ее выбор. И все же она по-прежнему не могла избавиться от чувства, что его будто намеренно привели сюда.
Рулер хотела знать причину его присутствия здесь.
…Но в то же время знать это ей вовсе не хотелось. Рулер казалось, что, когда ей откроется правда, ее поглотит чувство вины за то, что она завела его так далеко.
Но больше всего ее тяготили мысли о том, что по этому поводу может подумать сам Зиг.
Если он поймет, что она намеренно привела его сюда, то, вероятно, начнет ее презирать. Возненавидит ее. Может быть, даже начнет считать ее жнецом, принесшим ему несчастье…
Она не могла это вынести.
Ее называли лгуньей. Люди использовали ее, после чего вдруг хладнокровно бросали.
Но мысль о предательстве кого-то, кто верил в нее всем своим невинным сердцем, была для нее нестерпимой. Хуже всего было то, что этим кем-то был юноша, к которому девушка внутри нее, Летиция, испытывала чувства.
Ах… ее сердце болело так сильно, что ей казалось, будто оно вот-вот разорвется от пульсирующей крови.
Ей хотелось все ему рассказать. Признаться и попросить у него прощения. Но это лишь ранит его самого.
Кроме того, она еще верила, что самое плохое может и не произойти. Даже если его действительно привела сюда некая «воля» свыше… Даже если его избрали на роль «разрушителя» Святого Грааля, для достижения этой цели ему не обязательно расставаться с жизнью.
Да, Зиг мог превратиться в Черного Сэйбера, но сам он не был Черным Сэйбером.
Она могла лишь цепляться за эту слабую надежду.
Черные командные заклинания, невероятный феномен, позволяющий гомункулу превратиться в Слугу, пускай и всего на три минуты. Чудо, требующее взамен чью-то жизнь, чудо, вызывающее отвращение.
Мысль о том, к чему это в итоге может привести, вселяла в Рулер ужас.
Конец, преисполненный одной лишь скорби… Она ни за что не позволит этому случиться.

- …Время пришло. Нам пора отправляться.
- А? Кстати, кто поведет самолеты? Я могу сесть за штурвал одного, но вот оставшиеся девять…
- Не волнуйся. Мы посадили големов с заложенными навыками пилотирования во все десять самолетов. Этих големов создал Роше, так что в их способностях можно не сомневаться.
Возможность «расширения» навыков и умений после изначального создания в зависимости от потребностей была одной из преимуществ големов. К счастью, у них еще остались человекоподобные големы, созданные Роше, а вложить в них навыки, которые он подготовил заранее, было несложно.

- Я полечу на этом самолете, так что здесь наши пути расходятся.
С этого момента Фьоре будет действовать независимо от своего Слуги Арчера.
Поскольку еще на подлете к висячим садам они наверняка столкнутся с Красным Райдером, который мог рассекать небеса на своей колеснице, Фьоре, скорее всего, окажется втянутой в сражение, если останется с Арчером.
Несмотря на то, что это вселяло в нее чувство одиночества, посадить Арчера на другой самолет было правильным решением.
- …Арчер. Да пребудет с тобой удача в бою.
- Спасибо, Фьоре. Я одержу победу ради тебя, - сказал ее Слуга, на что Фьоре покачала головой.
- Не нужно делать это ради меня. Важнее всего то, чего ты хочешь сам. Я же хочу, чтобы ты всецело наслаждался сражением… Разрешаю использовать Благородные Фантазмы по своему усмотрению. Не нужно ждать приказов от меня. Если почувствуешь, что их необходимо пустить в ход, то не стесняйся.
Арчер торжественно кивнул. Ее слова означали, что она отказывается от всякого намерения вмешиваться в битву и вверяет все ему. Это не указывало на безответственность, а, скорее, служило доказательством ее непоколебимой веры в своего Слугу.
- Тогда нам пора.
- Да… Увидимся в висячих садах.
Их слова прощания были очень краткими. Фьоре придушила в себе нежелание расставаться – и улыбнулась в последний раз, прежде чем покинуть его. Она подумала, что разрыдаться было бы слишком стыдно. Ее Слуга также это понимал, поэтому не говорил с ней больше необходимого, дабы не разрушить ее решимость.
- Арчер.
Да. Тебе я тоже желаю удачи, господин Каулес. Насчет моего Мастера…
- Можешь даже не говорить… Наваляй Красному Райдеру, Арчер.
Каулес помахал ему рукой напоследок и как ни в чем не бывало покатил кресло сестры к их самолету.
- Не помрите там!
Брат с сестрой не удержались и криво улыбнулись, услышав грубое прощание Черного Райдера. Каулес развернулся и раздраженно крикнул:
- И тебе того же, Райдер. Не увлекайся, а то еще погибнешь ненароком.
- Д-да я никогда не увлекаюсь! Дурак, дурак!
- Нет, увлекаешься, - пробормотал Зиг, стоявший рядом. Однако с чем уж точно нельзя было поспорить, так это с тем, что Райдер явно был сильнее, когда забывал обо всем.
- Каулес… ты точно хочешь лететь? – в последний раз спросила Фьоре своего брата, пока тот толкал ее кресло. Ее на смертельное поле боя вела ответственность Мастера. Но даже если Каулес технически был вторым Мастером, от запасов праны Арчера сильно не убудет, если он не полетит.
…Подобный ход мыслей был правильным, но Каулес все равно отверг его.
- Я твой младший брат. Этой причины тебе мало?
…Как же это по-человечески.
Фьоре улыбнулась при этой мысли. Как правило, магам следует избегать таких честных, таких человечных слов. Настоящий маг держался бы подальше от столь абсурдной ситуации.
- Кроме того, нечасто обычному магу выпадает шанс увидеть чудеса из Эпохи богов.
А эти слова, контрастируя с предыдущими, были очень уместными для мага. Маг не стал бы так легко рисковать своей жизнью. Но все меняется, когда дело касается магии. А магия Красной Ассасин – Семирамиды – это настоящее волшебство из Эпохи богов. Если магу выпадает шанс увидеть такое чудо, то риск для жизни им даже не рассматривается.
Услышав это, Фьоре кивнула, чувствуя облегчение.
В сравнении с ней, у Каулеса было гораздо больше самосознания как наследника их семьи и решимости как мага. Это были незаменимо важные вещи для того, кто идет по пути магии…

- Что ж, я следующий.
Проводив Фьоре и Каулеса, Арчер выбрал себе самолет. Его устроил бы любой, кроме того, на который сел его Мастер.
Самолеты изначально были для него лишь инструментами, задачей которых был перехват Красного Райдера.
- Арчер!
Арчер развернулся, услышав голос Черного Райдера. Тот изображал рукой знак победы, сверкая ослепительной улыбкой.
- Обязательно победи! А то негоже учителю проигрывать ученику!
- …Да, ты прав. Я прожил долгую жизнь, но ни разу не позволял себе уступать своим ученикам. Раз так, тогда просто необходимо победить.
Сказав это легким тоном, Арчер сел на свой самолет.
- Да, за него тогда, наверное, можно не переживать.
- В таком случае, я следующая.
Освятив «Боинги», нагруженные взрывчаткой, Рулер собиралась сесть на другой самолет.
Ее во всей этой затее не устраивало то, что с этого момента она должна была действовать отдельно от Зига.
Держать в руках знамя и возглавлять атаку – такова была обязанность Рулер в их плане по штурму висячих садов.
- Будьте осторожны, Рулер.
Рулер слабо улыбнулась в ответ на слова Зига. Тому показалась, что эта улыбка была почему-то непривычно грустной.
- Зиг, пожалуйста, постарайся не действовать опрометчиво. Знаю, что можно уже не говорить тебе про это, но…
- Превращаться в третий раз запрещено, верно? Я знаю.
Рулер твердила ему это при всяком удобном случае последние несколько дней. Ее тон всегда был до странного непререкаемым, поэтому Зигу оставалось лишь кивать в неохотном согласии.
…Однако это не та в ситуация, в которой я смогу обойтись без превращения.
Внезапно Рулер поникла.
- …Знаешь, даже я это понимаю. При таких обстоятельствах ты попросту не сможешь избежать превращения, Зиг. Ты же Мастер, спору нет, и ты избрал сражение. Рано или поздно тебе придется использовать свою силу.
Она говорила так, словно читала его мысли. Зиг вздохнул. Как он и ожидал, Рулер, похоже, тоже понимала. Он избежит этой участи, только если отступится от Великой Войны за Святой Грааль.
Гомункул Зиг решил сражаться по собственной воле. Сейчас даже слова Рулер не могли его остановить.

Даже если ты выбираешь сражение не по своей воле, а потому что так решила судьба?

Что если тебя захватил безудержный поток и подчинил предназначению, которому невозможно противиться?
И что, если ко всему этому приложила руку именно я, поверившая в полученное откровение?


- …В чем дело?
…Что ты тогда подумаешь обо мне?
- Ни в чем. Тогда до встречи в садах.
Улыбнувшись, Рулер попрощалась с ним, развернулась и направилась к самолету, следуя распоряжению Фьоре. Зиг озадаченно наклонил голову вбок, провожая ее взглядом.
- Мне кажется, или она хотела что-то сказать?
- Будь оно так, Рулер не стала бы молчать. Сейчас она, вероятно, хотела что-то сказать, но не могла.
- Ты знаешь, что именно, Райдер?
- Нет. Но, э-э-э…
Райдер посмотрел на Зига с выражением удовольствия на лице.
- Она очень волнуется за тебя. Это уж точно!
Райдер широко улыбнулся и хлопнул Зига по спине, судя по всему, чем-то довольный. Было не больно, но Зиг закашлялся от неожиданности.
Она очень волнуется за тебя. Зиг повторил про себя эти слова. От одного лишь факта того, что ее заботил гомункул, вроде него, Зиг почему-то ощутил радость.
- Ну что, Мастер, нам тоже пора!
- Да… Идем, Райдер.
Зиг поклялся себе, что переживет эту битву. Ему нужно было правильно подобрать время для использования оставшихся трех превращений… нет, если следовать совету Рулер, превратиться он мог лишь два раза.
Когда они взошли на борт самолета, внутри, естественно, никого больше не было. Его любопытный Слуга побежал взглянуть на голема в кабине пилотов, но самого Зига это не особо интересовало, поэтому он просто сел на первое попавшееся место и принялся ждать взлета.
Осматривая внутреннее убранство, Зиг заметил доску Уиджа, которая явно была здесь не к месту. На ее поверхности были вырезаны старомодные буквы и цифры. В верхней части крепилась игла, как у граммофона, и кабель, другой конец которого тянулся к металлической трубе. Зиг предположил, что это было беспроводное устройство связи, используемое магами.
Помимо доски, больше в самолете не стали ничего менять или переделывать. Защиту от магии тоже не стали устанавливать… Хотя, учитывая силу их противника, даже если бы Фьоре потратила все состояние на усиление и модернизацию этих самолетов, то это привело бы лишь к тому, что их разрушили бы не за десять секунд, а за пятнадцать.
Зиг кое-что знал о самолетах, но он не думал, что внутри будет так просторно. Заклинание полета даже начинающим магам давалось легко, но обычным людям потребовались две тысячи лет, чтобы создать подобное воздушное судно без магии.
Они развивались медленно, но уверенно. Магия же, тем временем, все дальше уходила за пределы человеческих возможностей – но куда теперь вел этот путь?
- Прости, что заставил ждать.
Пока Зиг удивлялся про себя разнице между наукой и магией, из кабины пилотов вернулся Райдер. Он весело доложил, что за штурвалом сидел большое каменное паукообразное нечто.
- Скоро взлетаем, Мастер.
Усевшись рядом с Зигом, Райдер начал болтать ногами в воздухе в неудержимом возбуждении.
- Ах да, лучше, наверное, призвать его прямо сейчас. Ко мне, гиппогриф!
Прежде чем Зиг успел остановить его, Райдер призвал своего гиппогрифа. Материализовавшееся существо, как и ожидалось, пришло в замешательство от окружающей обстановки и с беспокойством принялось изучать тесный для него салон самолета.
- Сидеть!
Явно хорошо выдрессированный гиппогриф послушно подчинился, раздавив при этом несколько кресел.
- Осталась призвать книгу.
Райдер материализовал свой Благородный Фантазм - Универсальный магический том(Путеводитель по Луне) (имя временное). Как гиппогриф, так и книга таили в себе огромную мощь – в итоге Красные Слуги с легкостью их заметят, если прибегнут к обнаружению оттенков праны.
Это тоже было частью плана. Черный Арчер и Рулер были могущественными Слугами с сильными оттенками праны. Распределив их по разным самолетам, они помешают Красным сосредоточить атаки на одной цели.
Черный Арчер перехватит Красного Райдера, Рулер – Красных Лансера и Арчер. А Черный Райдер займется Фантазмом-храмом Красной Ассасин, Воздушными садами тщеславия(Висячими садами Вавилона) в качестве реванша за его прошлое поражение.
Однако в тот раз его сбила одна-единственная атака. Поэтому… теперь он должен был высвободить настоящее имя книги.
- …А, похоже, мы отправляемся.
Райдер заметил, что самолет начал двигаться. Зиг, который читал инструкцию для пассажиров, чтобы убить время, прилежно пристегнул ремни.
- А в этом есть смысл? – поинтересовался Райдер.
- Скорее всего, нет. Если самолет начнет падать, то причиной этому будет атака Слуги, и даже если он при этом разлетится на куски, ты ведь спасешь меня, верно, Райдер?
- Ахаха, ну конечно.
Непринужденно болтая, они ощутили легкое давление на свои тела. Четыре огромных турбинных двигателей «Боинга» громко взревели.
Внезапно игла доски Уиджа задвигалась, со скрипучим звуком указывая на буквы и цифры. Вскоре из доски раздался голос.
- Слышишь меня, Райдер? – спросила Фьоре.
Райдер взял передатчик и ответил:
- Слышу тебя. А ты меня слышишь? Проверка, проверка.
- …Слишком громко. Пожалуйста, не подноси передатчик так близко к губам. Рулер примерно определила местоположение висячих садов, но она не может сказать, когда и где именно мы их нагоним. Будь наготове, хорошо?
- Я понял, понял! Все будет хорошо, не волнуйся!
- Конечно же, ты уже вспомнил настоящее имя книги, да?
- …Ага!
- Постой. К чему такая долгая пауза?!..
Щелк. Райдер отключил питание доски Уиджа и отвернулся, изображая невинность. Затем он, видимо, вспомнил о присутствии Зига и слегка вздрогнул.
- …Все будет хорошо, верно?
- Не волнуйся. Я верю в тебя.
Зиг не разозлился и не рассмеялся. Он лишь кивнул с честным и серьезным видом. Конечно же, он понимал, что такой ответ только сильнее напряжет Райдера. Гиппогриф издал пронзительный крик, словно соглашаясь с Зигом.
- Хехе. Пока мой Мастер понимает, что я за Слуга, все хорошо.
Улыбка Черного Райдера явно была натянутой.
Сразу же после этого самолет мягко оторвался от земли. Зиг посмотрел в окно – куча металла, на которой они летели, рассекала небеса со скоростью в несколько сотен километров в час.
Бухарест под ними быстро уменьшился в размерах. Люди на улицах превратились в точки. Их очертания было невозможно различить; на темном полотне города отчетливо виднелись лишь маленькие мигающие огоньки уличных фонарей.
Самолет поднимался все выше. Вскоре за окном уже ничего нельзя было разглядеть – Зиг предположил, что они теперь летели над уровнем облаков. В салоне самолета ярко светили лампы, но снаружи все сплошь было окрашено в черный цвет.
Теперь им оставалось лишь ждать. Райдер принялся уминать еду, которую он, судя по всему, раздобыл в аэропорту, не забыв поделиться с гиппогрифом. Тот, попробовав угощение, сразу же поморщился и сплюнул, но Райдер продолжил есть с лучезарной улыбкой.
Спустя какое-то время доска Уиджа вновь ожила – кто-то хотел связаться с ними.
- …Зиг, ты там?
В этот раз из коммуникатора послышался голос Жанны. Зиг взял передатчик.
- Я здесь. В чем дело?
- …
Несмотря на то, что это она вышла на связь, Рулер погрузилась в неловкое молчание.
- Рулер?
- Э-э-э… почему самолеты летают? – без всякого предупреждения выпалила она.
- Ну… благодаря потоку воздуха, воздействующему на крыло, наверное. Слишком долго объяснять. Почему Вы спрашиваете?
- Ч-что будет, если крылья оторвет?
- Самолет потеряет скорость и упадет. Разумеется, то же самое случится, если откажут двигатели.
- Э-это ведь будет очень плохо?!
- …Да. Правда, у нас не будет времени думать об этом, если такое произойдет на самом деле.
…Что более важно, судя по тону Рулер…
- Рулер, неужели Вам не по душе самолеты?
- Да! – с силой ответила она.
- Понятно… Сожалею, но Вам придется потерпеть. Останавливаться уже нельзя.
- Ох, да знаю я, знаю, но…
Даже если она все понимала, страшное не перестанет быть страшным, а неприятное – неприятным. Зиг подумал немного и попытался ее успокоить.
- Скоро все закончится… Только вот нам несладко придется, если и в висячих садах Вам будет не по себе, учитывая, что они тоже парят в небе.
- Для меня это не проблема. Все-таки их питают магия и прана.
С точки зрения Зига самолет был гораздо надежнее, чем полет с помощью магии. Машина не совершает ошибок. Она подвержена только поломкам и износу. Машина, собранная правильно и точно, будет подчинена лишь физическим законам.
Однако в глазах человека из пятнадцатого столетия машины заслуживали гораздо меньше доверия, чем всякая мистика. В те времена здравый смысл твердил, что металл трескается и ломается. Человечество потратило сотни лет на разработку прочных металлов и материалов, способных выдержать полет – но внешне они совсем не изменились.
- Вам следует больше доверять людям и их науке. Впрочем, я, будучи гомункулом, наверное, не вправе говорить такое…
После того, как Зиг сказал это, Рулер замолкла, словно его слова застали ее врасплох.
Спустя какое-то время она негромко вздохнула в восхищении.
- …Ты прав. В моем недоверии к созданному руками человека нет никакого смысла. Этот полет – воплощение тяжелого труда, который не полагается на магию. Поднять в воздух такую кучу металла - это чудо!
- Да, мне кажется, что у Вас еще остались сомнения, но пока Вы понимаете…
Зиг замолк, услышав, как Рулер вдруг резко вздохнула.
- Рулер?
- Скажи Райдеру приготовиться.
Гиппогриф настороженно зарычал.
- …Ой, похоже, все. Прилетели, Мастер.
Услышав мрачный тон Райдера, Зиг глубоко вздохнул. Ему казалось, что сам воздух полыхал огнем. Его острое обоняние гомункула ощутило огромный вихрь праны, раскинувшийся впереди.
- Хорошо, залезай, Мастер!
Райдер похлопал гиппогрифа по шее и с легкостью запрыгнул на его спину. Затем Слуга протянул ему руку, и Зиг крепко ухватился за нее.
 
AkagiДата: Воскресенье, 10.06.2018, 14:44 | Сообщение # 18
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


Существование храма Красной Ассасин, Благородного Фантазма под названием Висячие сады Вавилона, было само по себе чудом, но помещение с «алтарем» в его недрах, где содержался Великий Грааль было особенно странным.
Во-первых, его размеры были явно ненормальными. Учитывая общие габариты висячих садов, в их пределах попросту не могло существовать такого огромного места, что его стены нельзя было увидеть, но даже тот, чьи глаза привыкли к темноте, не мог разглядеть, где заканчивалась это просторное помещение. Скорее всего, пространство здесь было искажено с помощью некой магии.
Пол и стены были грубыми и неровными, словно застывший цемент, за исключением области посреди комнаты, где поверхность под ногами была абсолютно гладкой. Проследовав по лестнице из высушенного на солнце кирпича, ведущей к самому центру, можно было увидеть украденный Великий Грааль Фуюки, неподвижно висевший в воздухе.
Он излучал слабый свет. Со стороны это выглядело так, словно само ночное светило было призвано в эту комнату.
Но больше всего поражал потолок этого помещения… другими словами, та часть, что служила здесь «небом».
По потолку текла «вода». Это было перевернутое озеро. По его поверхности плавали лотосы бесчисленного количества ярких цветов – все это очень походило на окрашенное радугой небо.
Этот феномен был воплощен концепцией инверсии, царившей в висячих садах. Вода текла вверх с потолка в пространство свыше, и эта же вода наполняла потолок в тронном зале.
Другими словами, заполненные водой потолки в этой комнате и в тронном зале были связаны между собой, поэтому сказать, какое из этих помещений на самом деле находилось в недрах садов, было невозможно.
- Боже мой… Такое чувство, что мое ощущение реальности выворачивает наизнанку всякий раз, когда я прихожу сюда.
Красный Кастер криво улыбнулся, глядя на потолок. По поверхности воды то и дело пробегала рябь, вызванная переполнявшей Великий Грааль маной.
Красный Кастер – Шекспир – родился в эпоху, когда магия и таинства не выставлялись публике напоказ. Фактически у него не было возможности увидеть шаманов, являвших чудо посредством молитв, обращенных к их объектам поклонения, или знаменитых магов, демонстрировавших невозможные феномены.
Ясновидящие ведьмы и проклятия были привычным делом в его историях – но они являлись лишь плодом воображения Шекспира. А воображение его было безгранично и могло совершать ужасающе большие скачки, способные в деталях обрисовать что угодно.
Именно поэтому ему редко случалось выражать подобное изумление и благоговение. Однако его теперешнее проявление чувств, вероятно, было вполне естественным, учитывая полнейшую ненормальность висячих садов и Великого Грааля.
В центре комнаты, прямо под Великим Граалем, стоял Котомине Широ.
Заметив прибытие Кастера, Широ беспечно помахал ему рукой в приветствии.
- Кастер. Мои Благородные Фантазмы готовы.
- Да, Мастер. Я тоже закончил подготовку своего Фантазма.
Благородные Фантазмы Амакуса Широ Токисада – Правая рука(Правая длань) - Бич порочности(Пожиратель зла) и Левая рука(Левая длань) - Основа божьего блага(Форма рая земного).
Благородный Фантазм Красного Кастера – Да поднимется занавес под громогласные аплодисменты(Первое фолио).
Их Благородные Фантазмы не были ни оружием, дарованным богами, ни скакунами, обретенными в ходе приключений.
Фантазмы Широ представляли собой материализацию чудес, которые он являл людям, когда был жив.
Фантазм Красного Кастера был книгой, которую он так и не смог написать при жизни.
Так или иначе, эти Благородные Фантазмы были лишь воплощением их легенд.
Ни один из них не мог дать отпор армии, не говоря уж о том, чтобы уничтожить крепость. По общим меркам Слуг их бы несомненно оценили, как третьесортных.
Но лишь в этот самый момент – только когда они объединят свои Фантазмы, их ценность будет полностью перевернута с ног на голову.
Святому мечу или божественному копью хватило бы мощи уничтожить Великий Грааль.
Но среди Слуг этой войны лишь эти двое могли взять под контроль Великий Грааль.
- Я уже подключился к «потоку». Ведь именно он снабжает праной тебя и остальных Слуг.
Красная Ассасин была единственной, кто действительно получал прану от Широ через связь Мастера и Слуги. Всех же прочих Красных Слуг связывал с ним лишь базовый контракт, в то время как прана к ним текла от Великого Грааля, к которому Широ подключился после его кражи.
На одно лишь создание этой связи с Граалем ушло немало времени. В течение нескольких дней после заполучения Великого Грааля он искал способ осуществить это, но смог лишь установить канал передачи праны с помощью Ассасин.
У обычного мага вроде Дарника, который не был частью семьи непревзойденных алхимиков Айнцберн, создавшей Великий Грааль, скорее всего, ушло бы несколько десятилетий только на то, чтобы коснуться системы Грааля.
Но Айнцберны и Дарник скорее осуществляли настройку этой системы, нежели контролировали сам Великий Грааль. Другими словами, они только активировали или слегка улучшали его изначальные функции.
В общем и целом, их действия ограничивались «включением» и «выключением». Но то, что пытался осуществить Широ, в корне от этого отличалось.
Говоря простым языком, он собирался создать новый «переключатель». Не осуществить настройку, а добавить другую систему. Он переделывал Великий Грааль в инструмент, удовлетворяющий его нуждам.
Слуги были призваны в современную эпоху с помощью Великого Грааля. Поэтому вмешательство в его программу было не просто крайне опасным делом, а самым настоящим безумием для Слуги вроде Широ, даже с учетом совершенства всех его приготовлений.
Для Широ это и было истинным полем боя. Все сражения до сего момента были лишь приготовлениями, формировавшими необходимую основу. Даже если бы он проиграл их все до единого, у него все равно бы возможность сделать еще один ход.
Но сейчас все было по-другому. Если Широ потерпит неудачу, то это будет конец. И тогда все его усилия окажутся тщетными – спасение человечества осуществить не удастся.
Легкая дрожь в руках Широ была не от возбуждения. Ее порождал страх от понимания того, что всему придет конец, если он не одержит верх.
- …Но ты все равно здесь, Мастер.
- Да, после шестидесяти лет мучительных размышлений в поисках правильного выбора я решил быть здесь. Даже если я чувствую страх, во мне нет сожалений. Начнем приготовления, Кастер… но перед этим…
- А?
Широ поднял руку и направил ее на Кастера. Его командные заклинания излучали слабое сияние.
Лицо Кастера тотчас же напряглось.
- …Мастер?
- Кастер. Как к писателю я испытываю к тебе искреннее уважение. И именно поэтому я понимаю. Конечно же, ты хочешь написать трагедию. Следовательно, я должен сделать это, чтобы подстраховаться.
С лучезарной улыбкой на губах Широ использовал командное заклинание.
- Приказываю тебе силой командного заклинания, Кастер. Не превращай мою историю в трагедию.
- Гха!..
Высвобожденная сила сковала Кастера подобно цепи.
Эти заклинания являли собой непререкаемые приказы, созданные Макири, которые были способны подчинить себе не только тело, но и даже разум Слуги. А слова «не пиши трагедию» стянули путы на Красном Кастер еще сильнее, чем просто требование не посягнуть на предательство.
- Мастер… Что за ужасное обращение. Это слишком, слишком жестоко, - начал громко сокрушаться Кастер. Но такое было вполне естественно.
- Нет, я ведь уже сказал, помнишь? Я доверяю тебе как писателю. Ты хочешь написать трагедию. Но если бы я прямо спросил тебя об этом, тебе пришлось бы солгать. Поэтому я и не спрашивал «Ты хочешь написать трагедию?» до сего момента… чтобы не давать тебе повода для лжи.
Несмотря на ворчание, Красному Кастеру пришлось с этим согласиться. Он солгал бы, если бы сказал, что не намеревался писать трагедию. Он думал над тем, чтобы не делать этого – но, когда придет время писать, его рука сама начнет выводить на бумаге слова трагедии. Единственным способом предотвратить это было решение написать комедию с самого начала.
Кастер громко вздохнул и пожал плечами.
- Очень хорошо, как пожелаешь. В конце концов, «сладостны последствия несчастья; как мерзостный и ядовитый змей, оно хранит неоценимый камень под черепом».
- Благодарю. Правда, я думал, что ограничивать жанр истории будет грубо по отношению с самому знаменитому писателю среди известных ныне.
- Хехе. Слова про знаменитого писателя отзываются во мне смущением. Я бы предпочел услышать подобную похвалу от тебя после прочтения моих работ…
- Да, до сегодняшнего дня я постарался ознакомиться, по крайней мере, с твоими «великими трагедиями». Поэтому и решил использовать командное заклинание.
- …Вот как.
Каков просчет, подумал Кастер, осознав всю иронию и обхватив голову руками. Возможно, мне не стоило говорить ему прочитать мои работы… Нет, нет, писатель создается именно тем, что его труды читают другие.
Этот человек уже испытал на себе самую ужасную трагедию из всех возможных. Тридцать семь тысяч его последователей были жестоко убиты вместе с ним. Его история стала притчей о преодолении омута отчаяния и борьбе с этой незавидной судьбой.
В таком случае он должен был продолжать двигаться дальше. Даже если сам Господь позволит ему сойти с пути в этой ситуации, писатель никогда не допустит такой слабости.
- Я обещаю приложить все усилия и написать хороший конец вместо трагедии, Мастер.
- Спасибо, и прости, что навязал тебе свою волю… Что ж, тогда не будем медлить.
- …Наконец-то. Я уж думала, что вы никогда не начнете, - телепатически озвучила Ассасин свое явное недовольство. Красный Кастер тоже ее услышал. Широ поднял взгляд к водному пологу и с улыбкой принес свои извинения.
- Прошу прощения. Мы начинаем.
- В худшем случае я от тебя избавлюсь. Понял?
Какой ужас, подумал Кастер, почувствовав, как по его спине пробежала легкая дрожь. В ее словах не было ни малейшего намека на эмоции. Словах, которые Слуга не сказал бы своему Мастеру ни при каких обстоятельствах.
- Разумеется. Это вполне естественно.
…еще больший ужас вызывал ответ Широ, слишком веселый на фоне столь холодных и безжалостных слов.
Он был спокоен не потому, что думал, будто его Слуга не смогла бы пойти на такое. Ассасин не была такой наивной. Если случится худшее, она действительно бросит его, чтобы защитить себя.
Кто из них был большим безумцем? Слуга, которая готова была без промедления предать своего Мастера, или Мастер, который с радостью бы это принял?
- Хорошо. Тогда приступай, Широ. И одержи верх. Неудачи я не потерплю.
Слова Ассасин были все такими же холодными, но Широ искренне выразил свою признательность.
- …Спасибо, Ассасин.
Широ плавными движениями снял орарь и накидку. Затем он избавился от сутаны и рубахи, полностью обнажив торс. Его смуглая кожа была испещрена бесчисленными рубцами от клинков и ожогами. В глазах Кастера его тело являло собой скорее великую скорбь, нежели уродство.
Широ поднял руки высоко над головой и раскрыл ладони, словно желая обхватить Великий Грааль.
Его руки испускали сияние, не похожее на таковое у командных заклинаний – оживало чудо Котомине Широ, его парные Благородные Фантазмы.
- Тогда я начну первым.
Широ изящным шагом направился к Великому Граалю, висевшему в воздухе. Кастеру, наблюдавшему за ним, вдруг привиделось, будто Широ идет по лестнице из трупов.
Эти тела были последователями Амакуса Широ Токисада, которых вырезали за иноверие. Они не чувствовали печали из-за того, что их попирали. Напротив, их это даже радовало.
Они были искренне благодарны за то, что принесли себя в жертву ради спасения мира… Это была иллюзия, просто иллюзия, но если бы эти трупы из прошлого знали, что происходило сейчас, то смогли бы они сказать то же самое?
Это было то, во что Красный Кастер верил.

Поднимаясь к пологу и Святому Граалю, Широ вспоминал семнадцать лет своей первой жизни и шестьдесят лет второй.
Он посвятил себя всего этому моменту. Он жил с решимостью принести в жертву все.
Прямо сейчас сотни миллионов человеческих жизней и само человеческое добро лежали на его плечах. Тяжесть была такой, что ему казалось, будто его вот-вот раздавит, но на его лице не было ни следа мучений.



…Я не проиграю.
Широ сделал первый шаг и подсоединился к Великому Граалю через «поток», который он создал, устанавливая канал снабжения праной…

В тот же миг его мир перевернулся с ног на голову.

Его естество тотчас же слилось с ним. Его захлестнуло приятное чувство, словно он вот-вот погрузится в сон, которое продолжалось бесконечно долго. Объятый чем-то мягким, он продолжал погружаться без конца… все ниже, ниже, ниже.
Любая злоба, какой бы сильной она ни была, исчезла бы здесь без следа.
Любое желание убить, каким бы непреодолимым оно ни было, стало бы бессмысленным перед лицом этого.
Это пространство, где смешались счастье, покой, наслаждение, порядок и чистота, было подобно сладкому молоку, омывавшему все его тело.
Мозг прекратил свою работу.
Его функционирование перестало быть необходимостью.
Мысли и инстинкты не нужны. Поэтому продолжай таять. Таять и становиться с этим единым целым, пока не станешь лишь сладким бесформенным молоком…
- …Ты стоишь у меня на пути.
Широ с невероятной легкостью отверг это предельное наслаждение. Его лицо исказилось от боли, волной прокатившейся по рукам, но в то же время он ощутил облегчение.
Широ прикасался к этому несколько раз, когда связывал себя с Граалем, чтобы наладить снабжение праной. Из этих мимолетных прикосновений он ясно понял, что, скорее всего, лишится способности мыслить и полностью растворится, если погрузится в это целиком. Чтобы избежать подобного исхода, он заставил свои руки чувствовать боль. Воспроизвел он ее с помощью отчаяния, которое испытал в прошлом… и темной ярости, стремившейся это отчаяние преодолеть.
Котомине Широ не мог простить людей. Не мог простить ни человеческое зло, ни человеческое добро. Люди продолжали повторять бесконечную спираль именно потому, что обладали противоречивыми аспектами добра и зла, алчности и сострадания.
…Он не мог это простить. Пока в нем существовали эти ярость и боль, Широ мог выстоять даже перед таким наслаждением. Внутри Великого Грааля по-прежнему вихрились ничем не тронутые огромные объемы праны.
Сохранение «себя» внутри Великого Грааля было первым испытанием.
Образы различных сцен кружились вокруг Широ, словно фигуры, отбрасываемые вращающимся фонарем. Они напоминали ему фильм, воспроизводимый на большой скорости.
Образы показывали историю Айнцбернов. Своими корнями они уходили на два тысячелетия в прошлое, а их поиски начались тысячу лет назад. Они были кланом, который методом проб и ошибок пытался осуществить свою мечту и закончить Святой Грааль.
Они возвеличивали приносимые ими ужасные жертвы, отмахивались от неудач и избавлялись от всех преград. Назвать это «одержимостью» было недостаточно; по сути, их усилия можно было даже сравнить с путешествием святого.
Бесчисленные дни, в которых не было радости, лишь непрекращающаяся борьба с отчаянием. Отрезок в тысячу лет делал это похожим на безумие, но на самом деле это было лишь простое повторение одного и того же процесса.
Пробы и ошибки, неудачи и возврат к нулю. Несмотря на то, что не было даже понятно, куда они движутся, вперед или назад, Айнцберны просто продолжали идти по своему пути.
Широ с первого взгляда начал испытывать к ним искреннее уважение – и в то же время криво усмехнулся.
Сочувствие кого-то, вроде него, кто не был даже Айнцберном, было для них всего лишь обузой.
И даже больше, поскольку это он стоял за кражей их Великого Грааля.
Да, их история была трогательной – но не более того. Он не проронил ни слова до самого конца фильма.
Мир вновь объял белый свет. Если он потерял бы бдительность, то растворился бы в нем, поэтому ему приходилось каждую секунду напоминать себе о своем существовании.
Здесь не было каких-то конкретных направлений. Впереди лежало ядро Великого Грааля. Укрепив свою непреклонную решимость достичь его, он начал идти.
Обычно Великий Грааль приходил в действие, используя в качестве топлива Малый Грааль после того, как тот впитает Героические души. После активации Великий Грааль создавал из них энергию. Для полного его пробуждения необходимо было семь Слуг – но нынешний Малый Грааль пока еще не впитал ни одной души Слуги.
Малый Грааль, в котором зияла дыра, был запечатан в небольшом помещении внутри садов, где не существовало концепций «верха» и «низа», и непрерывно источал прану. Сколько бы раз в него ни попадали души Слуг, они вытекали из него через дыру. Но из-за обращенной гравитации в помещении души продолжали проникать в Малый Грааль и вновь вытекать из него в бесконечном цикле.
На данный момент Черные Сэйбер, Лансер, Берсеркер, Кастер и Ассасин, а также Красный Берсеркер уже были уничтожены, поэтому Великий Грааль автоматически активировался бы с помощью Малого Грааля после убийства еще одного Слуги. Подобная затея с Малым Граалем была призвана это предотвратить.
Если уничтожить Малый Грааль, Великий Грааль мог ощутить аномалию и перестать функционировать должным образом. Но без вмешательства в работу Малого Грааля Великий Грааль полностью активировался бы еще до того, как Широ закончил бы вносить изменения в его систему.
И тогда даже он не сможет коснуться Великого Грааля. Широ не мог позволить ему активироваться – не сейчас, по крайней мере.

Котомине Широ не был магом. Но, тем не менее, у него было целых шестьдесят лет на то, чтобы полностью ознакомиться со своей целью. На данный момент он знал почти все возможное о Войне за Святой Грааль и связанной с ней магией.
Обретя знания, он был вынужден согласиться с тем, что Великий Грааль являлся поистине абсолютным устройством, исполняющим желания, чья всемогущая сила граничила с царством богов. Его система, тщательно продуманная до невероятно высокой степени, определенно обладала силой исполнить любое желание Мастера – и даже достичь ______.
Но каким бы необъятным, божественным и всемогущим он ни был, ядром этого Великого Грааля была одна-единственная женщина.
Юстиция Лизрих фон Айнцберн. Глава семьи Айнцберн, ставшая основой для Великого Грааля.
Святая зимы, пожертвовавшая всем, даже собственной жизнью ради воплощения чуда(волшебства) - вот что было целью и пунктом назначения Котомине Широ. Она контролировала все функции Грааля.
Существуют легенды о различных орудиях, выкованных из человеческих жизней – превращенных в проклятые клинки телами девушек, брошенных в расплавленный металл.
Но Великий Грааль отличался от них. Юстиция не была принесена в жертву. Она существовала и затем стала Великим Граалем.
Да. Великий Грааль был как всемогущим устройством для исполнения желаний, так и огромной Магической цепью(каналом), призванной воспроизвести утерянное чудо Айнцбернов.
Обычно, магу для сотворения магии нужны были три вещи. Магическая основа, Магические цепи и прана. Магическая основа представляла собой фундаментальную систему для любой формы магии. Маги вырабатывали прану через внутренние каналы, известные как Магические цепи, и воспроизводили заклинания, заложенные в конкретную основу.
И Великий Грааль ничем от этого не отличался. По сути, эта огромная сущность представляла собой скопление Магических цепей и могла воспроизвести любое чудо, используя прану, впитанную из духовных жил.
Титул «всемогущее устройство для исполнения желаний» Грааль носил не просто так. Он был дотошно продуманным и чрезвычайно точным устройством, содержащим огромное количество праны, и это делало его достойным слова «всемогущий».
Но Амакуса Широ Токисада знал. Великий Грааль был беспристрастен. Личность Юстиции давно исчезла – остались лишь ее Магические цепи.
С какими бы желаниями к нему ни обратились извне, Святой Грааль исполнит их все. Тогда, если Широ попросит его «спасти человечество», будучи снаружи, сможет ли Великий Грааль принести это спасение?
…Разумеется, ответом будет «нет».
Великий Грааль не может совершить невозможное. Именно поэтому Широ рисковал жизнью, вторгшись в него. Его желание было невозможным даже для Великого Грааля… в таком случае, ему нужно было лишь переписать его систему изнутри и насильно заставить Грааль исполнить желание.
Он пытался настроить и перепрограммировать сам Великий Грааль, совершить нечто непозволительное в обычной Войне за Святой Грааль.
Если он не в состоянии исполнить его желание, значит, это Святой Грааль ошибается. Тогда он просто его вразумит.
Широ шел к тому, чего искал так долго – что наверняка лежало за пределами этого пространства.

§§§


Прошло уже несколько часов с тех пор, как Широ погрузился в Великий Грааль, и, вероятно, для выполнения задачи ему требовалось еще больше времени. Великий Грааль был произведением искусства на уровне божественного, а Широ пытался изменить саму его основу. Закончить быстро он попросту никак не мог.
Дабы скоротать время, Кастер вернулся в свой кабинет и продолжил писать. Именно тогда он получил телепатическое сообщение от Красной Ассасин.
- Кастер, Мастер уже погрузился в Грааль?
- Да. Его прана как-нибудь изменилась?
- Нет. Прана от него, что питает нас и скапливается в висячих садах, осталась прежней. Полагаю, это означает, что, даже если внутри Великого Грааля находится совершенно иной мир, канал, связывающий Мастера и Слугу, так просто не разорвать.
Момент погружения в Великий Грааль беспокоил Широ больше всего.
Если его связь с внешним миром оборвется, то все тотчас же пойдет прахом.
- В таком случае, я продолжу писать.
- Подожди, Кастер… Я хочу кое-что у тебя спросить. Какой конец ты уготовил моему Мастеру? Триумф или крах?
При этих словах Кастер едва удержался от того, чтобы сплюнуть.
- Триумф, конечно же.
- Знаю, просто хочу удостовериться. Если из-за тебя все пойдет не по плану, я заставлю тебя ответить… и заставлю весьма болезненно.
- О царица, отринь страх. Наш Мастер предпринял должные меры с помощью командного заклинания. К моему горькому разочарованию… Но я и не намеревался писать трагедию!
- Хмф. Как будто я могу верить словам шута вроде тебя. Слушай меня внимательно, Кастер. Твоя ценность как писателя заключается лишь в книгах, что ты пишешь. И стоит мне рассудить, что они не идут нам на пользу, я потеряю всякую причину сохранять тебе жизнь.
У Кастера возникло чувство, словно его поймало злобное плотоядное растение – но он, разумеется, не стал озвучивать эту мысль.
Дай он неправильный ответ, его бы переварили в мгновение ока. Красная Ассасин, скорее всего, была наиболее искушенной в вопросах жестокости Слугой в этой Великой Войне за Святой Грааль.
По мнению Кастера, Красная Ассасин постоянно оценивала всех и каждого в этом мире, в том числе собственного Мастера, решая, убить исподтишка или нет. Даже если кто-то косо взглянет на нее, если она решит из слов и поведения, что против нее что-то замышляют, она без промедления прибегнет к убийству.
В этом заключалась самая большая причина, по которой Райдер и Арчер держались от нее подальше. Разумеется, ее власть и титул царицы также играли свою роль, но, что самое важное, она планировала убить их с самого начала. Попросить их поладить с ней было бы неимоверно сложно.
Именно поэтому они ненавидели ее. Нейтральный Лансер также должен был заметить истинную природу царицы. Однако он всего лишь думал, что «такая уж она есть», и принимал это без всяких упреков.
А для Кастера то, какой она являлась, было естественным.
Она была царицей, которая правила другими. Ассасин определенно нельзя было назвать слабой, но лучше всего ее можно было описать скорее как человека неоспоримой и абсолютной власти, нежели как сильного воина. И было вполне очевидно, что, будучи женщиной, которая за свою жизнь обманула всех и каждого, она ни на секунду не утратит бдительность в присутствии других.
- Мне бы хотелось яро возразить против того, что меня низвели до придворного шута. Заверяю тебя, пусть мои книги и труды всегда несовершенны, именно это делает их прекрасными историями.
- Несовершенны? Не идеальны?
- Это вполне естественно, о царица Ассирии. Идеальная сущность, идеальный человек и идеальная история, построенные лишь по законам порядка и логики, - невероятно дерьмовы и скучны! «Тогда была девчонкой я неопытной, незрелой; Была холодной кровь моя тогда!» Мои истории несовершенны и потому прекрасны, не идеальны и потому поистине увлекающие. Неудача означает смерть? Я не против! Шанс неудачи есть, и нам придется заплатить цену, если это произойдет! И именно поэтому я могу пробудить в себе азарт и написать шедевр.
- Довольно! Даже твой телепатический голос громок до зубного скрежета! Скажу еще раз и более повторяться не буду: неудачи я не потерплю. Допиши историю Широ – Амакуса Широ Токисада – до конца.
Кастер спокойно улыбнулся при этих словах и решил, что сейчас стоит задать вопрос, который уже какое-то время вертелся у него на языке.
В конце концов, их Мастера сейчас не было рядом. Лучше шанса узнать ее истинные чувства не было и не будет.
- Тогда позволь мне спросить в свою очередь. О царица, чего ты хочешь? Исполнения самой сокровенной мечты твоего Мастера? Или же ты, скорее, предпочтешь с радостью втоптать его желание в грязь еще сильнее?
…Дыхание Ассасин на секунду замерло, словно вопрос застал ее врасплох.
- Естественно, исполнения его желания. В конце концов, Слуга служит своему Мастеру.
- …Ну надо же.
Ассасин не проронила ни слова, но реакция Кастера ее явно не устроила.
Он определенно был самым слабым из выживших Слуг, но при этом никого не боялся.
- Какой формальный ответ! Ассасин, я спрашиваю, хочешь ты увидеть его крах или нет. А теперь отвечай!
Слова Кастера пронзили ее подобно копьям, и Ассасин осознала, что для шута вроде него это был действительно серьезный вопрос.
В таком случае, она, как царица, даст честный ответ. Если она соврет, то опустится даже ниже шута.
Никого из ее вассалов рядом не было, поэтому у нее не осталось иного выбора, кроме как раскрыть свои истинные чувства. Но что странно, ей это казалось поступком невероятной смелости. Однако Ассасин было не на кого положиться. Если бы она попыталась обмануть Кастера, от него это бы не ускользнуло.
Сосредоточившись как никогда, Ассасин избавилась от множества своих слоев лжи – и сказала правду.

- …Не стану отрицать, что часть меня хочет увидеть его крах. Ведь я женщина, которая не питает интереса к добродетели и щедрости, которая получает удовольствие от разрушения и отчаяния других. Я видела, как цари, гордившиеся своей властью, превращались в жалкое зрелище, видела, как храбрые генералы впадали в отчаяние и убегали, теряя голову от страха. Но отчаяния святого мне видеть еще не доводилось. Поэтому вынуждена признать, что мне этого хочется.
Ассасин хихикнула. Кастер своим молчанием дал понять, что ждет продолжения. Порой шуту стоит проявить терпение и выслушать все слова своего короля.
- Но есть нечто другое, что я также хочу увидеть. То, чему этот человек всем сердцем мечтает стать свидетелем. Спасение человечества. Возможность, которую никто всерьез не учитывает, про которую решили забыть даже герои и святые. То же самое касается и меня. Будучи той, кто стоит выше других, мне доводилось лицезреть многое. Безвременную смерть, например, ослепительную красоту, уродство, неприкосновенную чистоту – но такого я еще не видела. Может быть, это скучно. Возможно, это унылый и невыразительный конец. Но… я не узнаю, пока не увижу это воочию.
- Вот как. Другими словами, ты хочешь увидеть этот конец не из верности своему Мастеру, а из чистого любопытства.
- Именно. Разумеется, у меня есть и свое желание – «править». Но более всего прочего – прямо сейчас мне хочется узнать, как далеко зайдет этот человек.
Словно ребенок, забавляющийся с игрушкой… Кастер едва удержался от того, чтобы сказать это вслух. Иначе он бы, скорее всего, мигом расстался с жизнью.
- Похоже, ты хотел сказать что-то оскорбительное, но удержал рот на замке, что примечательно для человека вроде тебя. В качестве награды за твое молчание я прощаю тебя.
Внезапно Кастер ощутил, будто в его голове перерезали нить – это Ассасин оборвала телепатическую связь. Но только после этого он вспомнил, что хотел задать еще один, последний вопрос.
- Вот дурак. Надо было спросить ее, можно ли мне добавить любовную линию с царицей. Что же делать… ладно, добавлю. Читатели наверняка оценят.
Шекспир извлек листок бумаги из нагрудного кармана и сделал пометку.
Царица влюбилась.
И таким образом он вернулся к работе над основным сюжетом.
Поскольку Кастер был связан с Амакуса Широ Токисада как Слуга, он мог с разрешения Мастера и в мельчайших деталях записывать то, что происходило вокруг Широ, а также его умственное состояние.
Это означало, что он мог читать мысли и чувства Мастера подобно открытой книге. Нормальный Мастер никогда бы такого не позволил.

…И, разумеется, Котомине Широ нельзя было назвать нормальным.

Шекспир неоспоримо являлся самым знаменитым драматургом в мире. Любому, кто решил стать его Мастером, пришлось бы сделать выбор.
Позволить Шекспиру поведать миру историю своего Мастера, его мысли, привычки и всю жизнь, или нет?
Если разрешить ему, Шекспир бросит весь свой талант на то, чтобы изложить в подробностях и восхвалить выдающуюся жизнь Мастера.
Эта история и станет Благородным Фантазмом. Какой бы нелепой, какой бы абсурдной она ни была, перо Шекспира приведет ее события в движение. Невозможным для него было только неинтересное. Если его натура писателя сочтет что-нибудь интересным, то сама судьба перевернется, чтобы воплотить это в жизнь.

Он писал, писал, писал.
Амакуса Широ Токисада сталкивался с множеством различных преград и испытаний внутри Великого Грааля.
Его мертвый отец, его мертвая мать и товарищи, что поклялись стоять рядом с ним.
Все они взывали к нему.
Возьми в руки меч и используй его. У нас есть на это право. Твой долг – отомстить за нас…

Даже под гнетом мучений он продолжал двигаться вперед.
Но если его товарищи пали, тогда что насчет его врагов?
Те, кто со смехом попрал и унизил его товарищей, проявления злокачественной раковой опухоли этого мира. Их было более чем достаточно для того, чтобы сдаться и разочароваться в людях.
Представ перед ними, Амакуса Широ…

- …Хмм?!
Рука Кастера замерла, когда внезапная дрожь сотрясла сады. Время – полночь. Столь внезапному происшествию в данной ситуации… могло быть только одно объяснение.
- Значит, ты пришла, святая дева!
Рассмеявшись от всей души, Кастер вскочил на ноги и выбежал из кабинета.
- Теперь наш враг – само время. Но наш Мастер пренебрегает сном и старается ускорить процесс, насколько это возможно. Даже если они успеют вовремя, мы находимся в крепости, чьи стены прочнее алмаза, под защитой непобедимых мечей и непробиваемых щитов. Что же будет дальше?!

§§§


Практически в это же время Красная Ассасин, сидевшая на своем троне, открыла глаза.
- …Хмм, значит, они пришли.
Ассасин предвидела, что враги рано или поздно нагонят их, но появились они чуть позже, чем она ожидала. На приготовления ушло гораздо больше времени или же была другая причина тому, что они припозднились?
В любом случае, это не меняло того, что нужно было сделать.
- Арчер, Райдер… Они здесь. Перехватите их. Не знаю, каким образом они движутся по воздуху, но перед вашими атаками ничто не должно устоять. Райдер, сокруши их своей летающей колесницей.
- А, я хотел, но на то, чтобы сбить их всех, вероятно, уйдет какое-то время.
- …Что? Они использовали настолько масштабное заклинание?
- Ты все поймешь, когда увидишь.
Ассасин вывела изображение внешнего мира на потолок тронного зала – и опешила от увиденного.
- Что это?..
Благодаря знаниям, дарованным Святым Граалем, Ассасин представляла себе, что такое самолет. Механическая птица, которую жалкие людишки соорудили каким-то образом, чтобы перемещаться по воздуху.
На них Черные и двигались к садам. В этом не было ничего необычного. Это было более рационально, чем использовать зачарованное устройство, которое может вдруг сработать не так, как надо. Но… их было слишком, слишком много.
К висячим садам подобно стае ворон приближалось порядка десяти больших «Боингов». Исходившие от них оттенки праны были неясными и расплывчатыми, из-за чего определить, кто на каком самолете находился, было практически невозможно.
И более того…
- Проклятые Черные Слуги!..
На крыше одного из самолетов стоял Черный Арчер. Он уже был готов к битве и теперь осматривал окружающие небеса своими глазами, которые ничего не упускали.
На соседнем самолете расположился Черный Райдер. Он сидел верхом на гиппогрифе вместе с гомункулом, который стал его новым Мастером.
А на крыше самолета, летевшего в центре, возвышалась фигура надзирателя Великой Войны за Святой Грааль и злейшего врага Красной фракции. Девушка, признанная истинной святой и противостоявшая юноше, которому так и не удалось стать святым.
Класс Рулер… Жанна д’Арк.
- Решили взять числом… Хмф, глупый план. Но именно поэтому с этим будет сложно управиться.
Десять самолетов быстро приближались. Они были так близко, что, казалось, вот-вот столкнутся с висячими садами. Но сбить один самолет было бы недостаточно для того, чтобы лишить их опоры. Благодаря своим физическим способностям, Арчер и Рулер иогли бы просто перепрыгнуть на другой самолет, прежде чем их транспорт рухнет.
- Однако... даже этого не хватит, чтобы приблизиться к висячим садам.
Да, они усложнили Ассасин ситуацию. Но не более того. Она могла уничтожить все эти куски металла, просто активировав защитные функции садов.
Но… это было бы безвкусно. Ее по-своему успокаивало гордое проявление своей несравненной мощи, но другие герои Красной фракции могли не согласиться с таким раскладом.
- Райдер. Я не намерена атаковать, пока противник не приблизится к садам на определенное расстояние. Однако…
- Эй, царица, хочешь сказать, что я тоже могу попасть под перекрестный огонь?
- Именно. Тебя что-то не устраивает? – спокойно отозвалась Красная Ассасин.
Красный Райдер с радостью клюнул на провокацию.
- Нет, никаких проблем… Я убью Черного Арчера и по ходу дела разнесу в клочья эти летающие куски металлолома.
От голоса Райдера, подобного реву неистового зверя, у Красной Ассасин по спине волной пронеслась дрожь.
Полубог, рожденный от союза героя и богини, великий герой Троянской войны… но стоит отбросить все эти титулы в сторону, и останется чудовище, посвятившее всего себя битве.
- Очень хорошо, доверяю это тебе.
Однако это было незаменимым качеством для воина. Именно жестокость, надменность и чувство гордости, подчеркивавшие абсолютную силу, делали из них настоящих героев.
- Арчер. На тебе огневая поддержка. Сбей все эти самолеты.
- …Нет. Сперва я разделаюсь с этой надоедливой девчонкой.
Голос Красной Арчер как будто донесся из самых глубоких недр земли.
В голосе Райдера ясно чувствовался зверь, раззадоренный полыхающим неистовством и исполненный радости… чистого наслаждения от схватки с сильным противником.
Но голос Красной Арчер был другим. Его переполняла ненависть, разительно отличавшаяся от жестокого рвения, которым обладало большинство героев.
 
AkagiДата: Воскресенье, 10.06.2018, 14:46 | Сообщение # 19
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
- …Что?
Естественно, Ассасин с подозрением нахмурила бровь. Ей казалось, что Красная Арчер была из тех героев, которых легко понять.
Она радовалась схватке с сильным противником, не питала неприязни к битве как к таковой и не испытывала интереса ни к добру и злу, ни к власть имущим. Она дорожила такими незримыми вещами, как честь и гордость…
Если бы в ней и возникла ненависть к кому-то, то только к убийце дорогих ей людей. Однако Рулер – Орлеанская дева, Жанна д’Арк – была далеко не из тех, кто способен на такое. У Красной Арчер вообще не должно было быть никого в этом мире, кем бы она дорожила.
- Я убью эту женщину! Я должна избавиться от этой грязной убийцы, которая строит из себя святую. Не вставай у меня на пути, Ассасин!..
И все же… голос Арчер переполняла ярость.
Ассасин поняла. Подобного рода ярость нельзя было контролировать. Она возобладала над всем и, скорее всего, заставила Арчер забыть не только про Красную фракцию, но и про собственную жизнь.
Подобная ненависть всегда порождала хаос на поле боя. Разумеется, если ей удастся убить Рулер, тогда никакой проблемы не было.
Однако…
- Оставь ее, царица. В любом случае, моим противником остается Черный Арчер, - вклинился в телепатический разговор Райдер. Как он и сказал, гордость заставляла его жаждать сражения с бывшим учителем.
- …Очень хорошо. Их Райдер, скорее всего, попытается вторгнуться в висячие сады на этом своем жалком монстре. Я с ними разберусь.
В ее глазах Черный Райдер был не страшнее мухи.
- Лансер, ты не вступаешь в бой, пока кому-нибудь из них не удастся прорваться. Я поглощена управлением садами, а на Кастера, само собой, полагаться бессмысленно. Доверяю тебе последнюю линию обороны.
- …Понял.
Услышав этот тихий ответ, Ассасин почувствовала облегчение. Даже если один из трех занятых перехватом Слуг падет, пока Лансер находится здесь, врагу не удастся приблизиться к Великому Граалю даже на шаг.
- В таком случае… уничтожьте их. Великий Грааль наш!
- Есть! – отозвались Райдер и Арчер.
Черные победят в этой битве, если достигнут висячих садов.
А Красные одержат верх, если смогут это предотвратить.
Амакуса Широ Токисада стремился спасти человечество, в то время как Жанна д’Арк пыталась остановить его. Последняя битва между двумя сторонами величественно началась под покровом ночи, на высоте семи с половиной тысяч метров над Черным морем.
 
AkagiДата: Воскресенье, 10.06.2018, 15:00 | Сообщение # 20
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


Святое знамя в ее руках неистово трепыхалось под натиском свирепого и пронизывающе холодного ветра. Молодая женщина величественно стояла на крыше одного из самолетов.
Вокруг она видела ад в небесах, где не мог существовать ни один нормальный человек.
Скорее всего, прана, исходившая от висячих садов, оказывала воздействие на самолеты, замедляя их по мере приближения. Теперь их скорость составляла всего лишь три сотни километров в час. Однако такой скорости хватило бы для того, чтобы любого человека тотчас же сдуло встречным ветром. Но будучи Слугой, Рулер могла сосредоточить прану в ступнях и прочно стоять на крыше самолета.
Ее переполняла сводящая с ума тревога, но ради одного лишь этого момента она сконцентрировала свое внимание только на том, что находилось перед ней. Как сейчас, так и в прошлом она была знаменосцем – чтобы принять все удары на себя.
Таков был ее контракт(проклятие). Пока она стояла, сжимая в руках это знамя, ни один герой, из какой бы страны или эпохи он ни был, не смог бы ее одолеть.
Сэйбер.
Арчер.
Лансер.
Райдер.
Берсеркер.
Кастер.
Ассасин.
Не соответствуя ни одному из этих семи классов, она была непредвзятой абсолютной судьей.
Рулер – Жанна д’Арк – возглавляла атаку, как оно было и в ее первой жизни.
На недостижимой для человека высоте Черные наконец-то увидели Висячие сады Вавилона.
- …Вижу их!
- Да, я тоже.
- И я! Ого, уже не в первый раз с ними сталкиваюсь, но зрелище все равно поразительное!
Рулер согласилась про себя с Черным Райдером.
Висячие сады Красной Ассасин можно было описать, как огромную, сияющую золотом птичью клетку. Ее полет по небу был удивительной картиной, словно сошедшей прямо со страниц сказки.
И эту клетку защищали не только Красные Слуги, но и одиннадцать непроглядно-черных плит длиной более двадцати метров каждая, паривших вокруг садов, Одиннадцать чёрных гробов(Тиамутому Уму), которые в прошлый раз сбили Черного Райдера.
В свою очередь, Рулер и ее союзники на полной скорости мчались к садам верхом на гигантских стальных птицах. К счастью, траектория полета самолетов была крайне стабильной. Странно, но, несмотря на то, что внутри салона ей было не по себе, теперь, стоя на крыше, Рулер чувствовала себя совершенно спокойно.
Судя по всему, в основе ее страха лежало то, что она не могла нормально видеть пейзаж за пределами самолета.
Ах, как же это в духе неотесанной деревенской девушки… У нее хватало спокойствия даже для таких глупых мыслей.
Но еще немного, и от смешков с улыбками придется избавиться. Впереди их ждали всевозможные формы отчаяния, над которыми никто бы не стал смеяться. Именно поэтому она улыбалась сейчас, пока у нее еще была возможность.
Веселая улыбка при мыслях о Черном Райдере, приятная улыбка при мыслях о прекрасных отношениях между Черным Арчером и его Мастером, восхищенная улыбка при мыслях о мужестве младшего брата Фьоре… и наконец, совершенно другая улыбка при мыслях о нем.
Затем она вдруг перестала улыбаться.
Ее глаза прищурились, взгляд помрачнел. Подняв святое знамя, она закричала, смело и громко:
- Амакуса Широ Токисада!..
Рулер выкрикнула его имя – но ответила ей его Слуга, Красная Ассасин.
- Что за мерзкий вой. Мой Мастер занят Великим Граалем, пытается «спасти человечество». Поспеши, может, еще успеешь вовремя.
Раздражающе громкий телепатический голос вклинился в ее голову.
Но беспокоиться сейчас стоило о другом.
- …Он всерьез намеревается спасти человечество? – спросила Рулер, и Ассасин хихикнула.
- Кто знает? Что бы он там ни задумал, меня это не заботит. Если хочешь остановить моего Мастера, тебе придется до него добраться. Вот только… тебе сначала нужно как-то прорваться через Красных Слуг!
Небеса вдруг рассекла ярка вспышка, вылетевшая из висячих садов. Этот невероятный поток праны… колесница Красного Райдера, запряженная тройкой коней, которые с громким ржанием тянули ее вперед.



- Вперед, Черный Арчер! Время пришло. Насладимся же нашей дуэлью!
Вырисовывая в темном небе зигзагообразный узор, словно огромная змея, Красный Райдер устремился к Черному Арчеру!..

Благодаря ясновидению глаза Черного Арчера могли разглядеть что угодно даже в непроглядном мраке ночи, но даже для него уследить за колесницей Красного Райдера было практически невозможно. Как только одна из способностей в бою, будь то сила, техника или скорость, достигает уровня, выходящего далеко за рамки здравого смысла, она перестает быть простыми статистическими числами и сама по себе становится «оружием».
В этом отношении скорость колесницы Красного Райдера поистине была оружием.
Уклониться от нее, как и защититься, было невозможно, мощь ее была огромной. Фактически колесница была идеальной как для атаки, так и для защиты – одной из вершин, которых могли достичь герои.
Более того, кони Райдера не были обычными животными. Двое из них звались Балием и Ксанфом и являлись бессмертными божественными созданиями, которых ему даровал бог морей Посейдон, а третьим был Педас, полученный Ахиллом при захвате города Ээтиона.
Сама же колесница носила имя Бурная бессмертная колесница(Трагедия Трои). Это был Благородный Фантазм, обладающий божественной скоростью, перед которым ничто в этом мире не могло устоять.
Кому было по силам остановить эту комету, рассекавшую небо на скорости света? Любое живое существо, коснувшись ее, тотчас превращалось в кровавую кашу. Но то же самое можно было сказать и про гигантские машины размером с кита, сотворенные руками человека.
Колесница взмыла вверх и обрушилась на один из самолетов, словно метеор. Естественно, его целью был самолет, на котором стоял Черный Арчер.
- Я достал тебя!
Крик Красного Райдера был полон уверенности. Как он и сказал ранее, самолеты были для него не более чем кучей металлолома.
По воздуху разнесся неприятный звук раздираемого на куски металла. Удар разрезал фюзеляж надвое, и половинки самолета тотчас же начали свое долгое падение к морю.
Райдеру не нужно было даже провожать обломки взглядом. Он знал, что они разлетятся на тысячи мелких кусков от столкновения с поверхностью моря. Однако Черного Арчера среди останков сбитого самолета ему найти не удалось. Сообразив, что он перепрыгнул на один из самолетов, летевших рядом, Райдер на время остановил колесницу и огляделся – но тот же миг один из его коней громко заржал.
- Что?!..
Райдер рефлекторно развернулся – и увидел Черного Арчера, приготовившегося к стрельбе и целившегося прямо в него. Нет, не так. Он уже пустил стрелу!
Разглядеть стрелу в безлунную ночь, когда единственным источником освещения были лишь слабые огни висячих садов, было практически невозможно.
Но Райдер ощутил завихрение праны и легкое возмущение в воздухе и быстро отклонил голову в сторону.
Скрежет зубов – и Красный Райдер бесстрашно улыбнулся. Даже Черный Арчер потерял дар речи, увидев то, что сотворил его противник.
Райдер поймал и сломал стрелу зубами. Он предвидел что она будет нацелена ему в лоб, и вместо того, чтобы уклониться, остановил ее.
- Вот ты где!
Красный Райдер подстегнул коней и возобновил натиск своей «колесницы», которая больше походила на пневмомолот.
Его ускорение преодолело звуковой барьер в мгновение ока. По спирали он взмыл ввысь – и затем внезапно устремился вниз. Самолет, на котором стоял Черный Арчер, разлетелся на куски, словно раздавленный гигантской рукой с небес.
Рванув вперед, Арчер спрыгнул с падающего самолета и сразу же атаковал. Он быстро пустил три стрелы одну за другой, метя в затылок Райдеру, на мгновение замершему в воздухе.
Но даже этого было недостаточно, чтобы остановить колесницу. Ведь остановить её было невозможно.
…Попробуй остановить меня, Черный Арчер. Сейчас никто и ничто в этом мире не может сравниться со мной в скорости!
Колесница помчалась вперед, разрезая мрак.
Черный Арчер мягко перепрыгнул на другой самолет с таким видом, словно разделявшие их дюжины метров и неистовые порывы ветра были для него сущим пустяком.
Едва его ноги коснулись крыши самолета, он активировал программу, заранее установленную в голема-пилота.
- Вращение.
Как только Красный Райдер устремился в погоню, самолет совершил «Бочку». Днище самолета закрыло собой Черного Арчера от взгляда Райдера. Арчер воспользовался этим шансом и незаметно вновь сменил транспорт.
Самолет, укрывший его от Райдера, начал подниматься вверх, но Райдер не стал его преследовать.
Ахилл был не из тех, кто раз за разом попадается на дешевые уловки. Он разгадал замысел врага – Арчер покинул поднимающийся самолет и теперь целился в него с крыши другого!
Не надо меня недооценивать. Красный Райдер рванул с места и врезался прямо в поднимающийся самолет – три сотни тонн металла. Черный Арчер, натянувший тетиву, чтобы сбить Райдера вместе с самолетом-приманкой, был поражен увиденным.
Да, Райдер протаранил самолет своей колесницей. Но… Арчер не мог поверить в то, что он толкал перед собой всю эту громадину, не прекращая натиск!..
Превратив самолет в огромный щит, защищающий Райдера от стрел, он пытался столкнуть его с Арчером!..
Арчер незамедлительно отпрыгнул назад, пустив наложенную на тетиву стрелу. Он использовал излучаемое ею огромное количество праны, чтобы оттолкнуть себя еще дальше, в то время как сама стрела вонзилась в самолет с силой ракеты и уничтожила его.
Однако это не остановило Красного Райдера. Он начал бить по обломкам своим копьем и даже пустил в ход кулаки с ногами, посылая куски самолета в противника.
Это больше походило на пулеметный огонь, чем на стрельбу дробью. Черному Арчеру пришлось отступить еще дальше.
…Райдер был уверен, что все сильнее загоняет Арчера в угол. Нерешительность тоже испарилась. Его сердцем владела лишь невообразимая радость от битвы с человеком, с которым он когда-то мечтал сравниться.
Райдер не хотел его убивать. Он собирался его победить. Просто смерть противника в процессе неизбежна. Если он станет сражаться в полную силу и в результате прикончит врага, то с этим ничего нельзя будет поделать. Его противника тоже явно радовали перспективы победы над ним. Они сражались друг с другом, не сдерживаясь. Здесь не было места печали.
Они бежали, преследовали, стреляли и громили. Великий мудрец Хирон – Черный Арчер – и великий герой Ахилл – Красный Райдер. Двое Слуг без всяких колебаний «использовали» еще два «Боинга».
Всего за несколько минут сгинуло уже шесть самолетов. Осталось четыре. Таким темпами все они рухнут в море за пару-тройку минут, и Черные будут вынуждены отказаться от Великой Войны за Святой Грааль.
Разумеется, Красный Райдер даже не думал сдерживаться, и как бы ему ни хотелось, чтобы их битва не закончилась таким скучным образом, он все равно принял бы такой исход как нечто само собой разумеющееся.
Черный Арчер не хотел, чтобы все так закончилось. И он знал, что Красный Райдер сражался в полную силу и имел преимущество.
И затем… наконец, Арчер привел свой план в действие.

§§§


- Она здесь.
- Эта ненавистная женщина здесь.
- Женщина, убившая этих детей, пришла.

Кто-то нашептывал ей эти слова. В ответ Красная Арчер сжала свой лук. Она даже не осознавала, что шепот злых духов слетал с ее собственных губ.
Низшие злые духи могли лишь повторять одни и те же слова. Они не должны были быть достаточно разумными для того, чтобы менять их в зависимости от ситуации.
Поэтому это было ее собственное желание.
- Убей.
- Убей.
- Убей.
- Убей.
- Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей.
- Убей...

Нежно улыбнувшись, Красная Арчер поцеловала свою почерневшую правую руку.
- Не волнуйтесь. Я убью эту женщину, эту мнимую святую.
Ее намерение убить уже стало острым, словно лезвие. Слуги обладали силой и способностями, благодаря которым во много раз превосходили людей, но при этом оставались крайне человечными по своей природе.
Любовь дает людям силу, но еще больше силы дает ненависть. Разумеется, обе эти эмоции в своем апогее также вели к саморазрушению... но сила, которую они даровали, по мнению Красной Арчер, стоила того, даже если ей придется расплатиться за это собственным разрушением.
Аталанта рассмеялась и наложила стрелу на тетиву. Даже в непроглядном мраке ночи ее взгляд безошибочно замер на Рулер.
Рулер стояла на крыше самолета, бесстрашно и величественно держа свое святое знамя. Естественно, в ответ Красная Ассасин активировала защитные функции висячих садов.
Черные плиты выпустили целый шквал сгустков света ранга EX. Каждый из них обладал силой метеора, падающего с неба. Их чистая разрушительная мощь была достойна называться типом "Анти-армия".
...Однако, говоря другими словами, это было лишь заклинание для перехвата, у которого "не было никаких преимуществ, помимо разрушительной силы".
Рулер махнула знаменем в сторону потока сгустков света - и этого оказалось достаточно для того, чтобы рассеять сконцентрированную прану. Отчасти это было заслугой ее Сопротивления магии ранга EX, но, как и ожидалось, самая опасная для противника способность Рулер таилась в этом святом знамени.

Пока святая дева держит свое знамя, мы не будем знать поражения.

Простая и чистая вера солдат, что шли за ней. Эта вера разнеслась по всему миру вместе с молвой о Жанне д'Арк и приобрела форму Благородного Фантазма, которым владела только святая дева.
Неважно, что возраст ее истории был невелик в сравнении с Красными Райдером, Арчер и Ассасин. Жанна д'Арк была святой, которую, без всякого преувеличения, знал каждый в этом мире.
В таком случае знамя, что она сжимала в руках теперь, могло защитить ее от любого вреда, где бы она ни была.
Красная Арчер предположила, что Красная Ассасин наверняка пришла в неописуемую ярость. В конце концов, она гордилась своими висячими садами, даже если они были порождением "тщеславия".
Непревзойденная и неуязвимая летающая крепость, способная сокрушить любого врага. Герои могли справиться с колесницей. Они могли победить летающего коня или, может, даже дракона.
Но одолеть крепость им было не по силам. Слова "победа" и "поражение" вообще ничего не значили перед лицом крепости.
Крепость подразумевала вторжение, а от предназначенных для перехвата атак нужно было уклоняться. Принять такую атаку на себя не представлялось возможным.

- Как же бесит!..

Вместе с этим разъяренным криком в воздухе истерически заплясали очередные сгустки света. Они заслонили Красной Арчер весь обзор. Этот шквал можно было назвать слишком расточительным.
Однако он не был бессмысленным.
Рулер являлась первоклассной Слугой, но не всемогущей. Даже если не учитывать ее командные заклинания, она превосходила обычного Слугу, но у нее все равно были свои пределы.
Именно поэтому Рулер решила отступить при первом столкновении с Котомине Широ. Даже за исключением Красных Арчер и Райдера, чья лояльность еще была тогда под вопросом, если бы Широ напал на нее вместе с Лансером, Ассасин и остававшимся в тени Красным Кастером, то она бы, скорее всего, проиграла, несмотря на командные заклинания.
Даже ее Благородный Фантазм в виде святого знамени не был совершенно неуязвимым.
Красная Арчер могла видеть, что ее знамя постепенно начинало трескаться и рваться. Скорее всего, такова была цена защиты от всех встречных атак.
В своей легенде Жанна д'Арк не была неуязвимой. Если забыть про различные уловки и злые замыслы, на закате своей жизни она стала пленницей.
Если все так и продолжится, то Арчер будет посылать в нее одну стрелу за другой, пока тело Рулер не достигнет своего предела. И тогда Жанна погибнет.
- ...А вот и я, Рулер. Я скормлю твой труп медведям.
Она натянула тетиву и сосредоточила огромный объем праны в наконечнике стрелы. Ее звериные глаза с точностью уловили момент, когда Рулер посмотрела на нее.
Она разжала пальцы - и стрела тотчас же устремилась к цели, извергая огромные волны праны. Она напоминала проворного, голодного волка, нападающего на добычу.
Прямое попадание этой стрелы ранило бы даже Красного Лансера, который мог похвастаться самой высокой физической защитой в Великой Войне за Святой Грааль.

Однако Рулер умело отбила стрелу, невероятно быстро взмахнув своим знаменем, и по инерции отразила еще несколько заклинаний Красной Ассасин. Скорее всего, она сознательно выбрала направление, чтобы отвести туда снаряды, поскольку самолет под ее ногами не получил повреждений.
Но атака Красной Арчер попросту не могла закончиться после одного выстрела. Пустив первую стрелу, она сразу же наложила на тетиву вторую и под завязку набила ее праной.
- Второй и третий выстрелы готовы. Пади же ниц пред двумя звездами.
Она пустила две стрелы одновременно. Если предыдущий выстрел был подобен волку, то эти стрелы, чьим полетом Арчер свободно управляла с помощью праны, устремились к Рулер, словно извивающиеся ядовитые змеи!..

Она ничего не сможет сделать, чтобы защититься, подумала непревзойденная охотница.
Кое-что я могу сделать, чтобы защититься, подумала надзирательница.

В нее летели две зачарованные стрелы, вслед за которыми устремились очередные сгустки света, выпущенные Тиамутому Уму, защитным механизмом висячих садов.
В этот момент совершить сознательные действия не представлялось для Рулер возможным. Она не могла вычислить, которая из двух стрел летела в нее быстрее.
Поэтому она частично отгородилась от мыслей и попросту подчинилась своим инстинктам.
Горизонтальный взмах святым знаменем – и Рулер отразила сгустки света, запущенные в нее с более близкого расстояния. Однако теперь она не могла защититься от стрел, которые падали на нее прямо сверху.
Однако, даже если она не могла их заблокировать, ей было по силам направлять ход событий.
- Что?!..
Изумление Арчер было вполне естественным. Она была уверена, что от ее стрел невозможно уклониться, но их сбили сгустки света висячих садов.
Перехватив снаряды света, Рулер тотчас же изменила их направление и направила прямиком вверх. Неприятный пример вмешательства союзного огня – Красную Арчер обуял гнев.
- А-а-а-а-а-р-р-р!
Взревев, она спрыгнула со своей позиции. Невообразимая скорость божественных ног, с которыми никому не удалось сравниться при ее жизни, наклоненное вперед под невероятным углом тело – ее рывок напоминал бег дикого зверя.
Красная Арчер в мгновение ока пересекла огромное расстояние, что было невозможно для любого человека даже после упорных тренировок и обучения. При ее приближении Рулер взяла свое знамя на изготовку – и две Слуги свирепо уставились друг на друга.
- Я. Убью. Тебя.
Этот неприятный, исполненный ненависти голос принадлежал Красной Арчер.
- …К сожалению, это невозможно, - с невероятной серьезностью ответила Рулер, словно отмахиваясь от этой ненависти.
И битва между двумя женщинами-Слугами началась.

§§§


- Я прижал тебя к стене, Черный Арчер!
Услышав слова Красного Райдера, эхом разнесшиеся по небу, Черный Арчер спокойно улыбнулся и пустил стрелу. Однако колесница Райдера приближалась к Арчеру с такой скоростью, что стреле не удалось поразить цель.
С самого начала у Арчера не было шансов победить в этой битве. Лучник, которому приходилось сражаться на дальней дистанции, попросту не мог выстоять перед воином-всадником, который был способен сблизиться с противником в мгновение ока.
Но Черный Арчер не ограничивался дальним боем.
У невероятной скорости был один существенный недостаток.
- Правильное время, правильные координаты и правильная скорость – вот все, что мне нужно.
Арчер знал скорость своих стрел.
Он мог вычислить время, необходимое им для достижения цели.
И он мог предсказать координаты, через которые они пролетят.
Если ему удастся выяснить еще и скорость колесницы, то дальше все будет просто. Каким бы ошеломляюще быстрым ни был его противник, ему просто нужно было пустить стрелу прежде, чем Райдер придет в движение.
Это была форма предсказания, не какой-то конкретный навык. Просто техника, приобретенная естественным путем, благодаря продолжительным тренировкам, нежеланию отступать и вычислениям, которые могли подсказать, что будет дальше.
- Что?!..
Однако для Красного Райдера все выглядело так, словно стрела внезапно возникла перед его глазами. Вслед за первой стрелой Арчер сразу же направил вторую туда, где Райдер, несомненно, окажется. Для Ахилла это была поистине кошмарная ситуация.
Стрела не отправилась в полет после того, как Райдер пришел в движение.
Скорее, Райдер оказался там, где пролегала траектория полета стрелы…
Он никак не мог уклониться. Райдер словно сам встал на ее пути.
Брызнула кровь, когда стрела пронзила его плечо. Пронзила до самой кости.
- Тц!..
Красный Райдер вытащил стрелу и со злостью уставился на Черного Арчера который уже быстро переместился на другой самолет. Он подстегнул своих скакунов, вознамерившись устремиться следом за противником - и сразу же после этого голова его коня Педаса взорвалась.
- Что?!
Двое из трех коней Райдера были бессмертными божественными существами. Однако третий – Педас – вошел в легенды благодаря своей скорости, но бессмертным не был. Стрела пронзила голову Педаса, где находилось его духовное ядро. Несмотря на то, что конь был Благородным Фантазмом, от этого смертельного удара он мгновенно умер и исчез.
Скрипнув зубами, Красный Райдер свирепо посмотрел на Черного Арчера.
Теперь его возможности были ограничены. Если он продолжит уничтожать самолеты колесницей, запряженной лишь двумя конями, то с легкостью вынудит врагов отступить. Скорее всего, останется лишь Черный Райдер со своим гиппогрифом, но Красная Арчер, вероятно, сможет подстрелить его без особых усилий.
Однако… так будет, только если Красный Райдер сможет уничтожить все самолеты.
Противник предугадывал его действия. После сражений в открытом поле, в лесу и теперь в воздухе Черный Арчер мог предсказать его следующий ход с практически идеальной точностью.
Это представляло гораздо более серьезную проблему. Но… действительно ли будет лучше отказаться от ситуации, в которой у него было невероятное преимущество?
Доли секунды его мысли были заняты обдумыванием возможных вариантов, но затем он услышал шепот своих инстинктов воина.
Тебе не нужна твоя колесница. Ты же воин, которому нет равных.
- ...Ксанф, Балий, вы сделали достаточно. Отступайте.
Он легонько похлопал по шеям своих скакунов. Конь по имени Ксанф повернул морду к Райдеру и открыл рот.
- Мудрое решение, хозяин. Если и дальше будешь разъезжать по воздуху на колеснице, то в конечном итоге встретишь ту же судьбу, что и тогда.
Одна богиня наделила Ксанфа способностью понимать человеческую речь и даже говорить. Однако…
- Хмф. Хочешь сказать, то, что я собираюсь сделать – правильный выбор?
- Кто знает? Уж точно не я. Знаю лишь, что ты уже один раз так сделал – и умер.
Характер, однако, у этого коня был совершенно паршивым.
Ксанф насмешливо заржал, и Райдер стукнул его древком копья. Преувеличенно взвизгнув, Ксанф исчез вместе с Балием. Вот и все. Отказавшись от своего превосходства в воздухе, Красный Райдер спустился на крышу самолета к Черному Арчеру, вооруженный лишь своим копьем.
«Боинг» летел на такой высоте, что любой нормальный человек потерял бы сознание от недостатка кислорода, но два героя прочно стояли на ногах, встретившись, наконец, лицом к лицу во второй раз за эту войну.
Слуги медленно начали идти по металлу крыши, приближаясь друг к другу. Затем Красный Райдер разразился чистосердечным смехом, который словно разгонял сам ветер, и задал вопрос:
- Ну что, ты уже предсказал, что я окажусь здесь, учитель? Или это стало для тебя неожиданностью?
Черный Арчер спокойно улыбнулся в ответ. Однако он уже наложил стрелу на тетиву своего лука. Если Райдер попытается напрыгнуть на него, он это почувствует и выстрелит. Тем временем, Райдер ждал подходящего момента для удара. В зависимости от ситуации, он бросится вперед в мгновение ока.
Они оказались в тупиковой ситуации – но долго это не продлится. Им попросту не терпелось приступить к долгожданному празднеству. Сдерживая свои яростные и жаждущие впиться в противника клыки, Красный Райдер ждал ответа на свой вопрос.
Черный Арчер произнес:
- Хмм, кто знает? Впрочем, я думал, что это может произойти.
- Я все же надеюсь, что ты этого не ожидал. Надоело мне плясать под дудку богов. В этот раз неважно, правое наше дело или нет. Я сражаюсь, потому что мне хочется сражаться.
- Вот почему ты решил присоединиться к Котомине Широ… нет, Амакуса Широ Токисада? И решил помочь воплотить эту абсурдную и бредовую мечту?
Взгляд Черного Арчера был суров. Амакуса Широ поведал о своей несбыточной мечте «спасти человечество» - но Райдер все же решил закрыть глаза на ее нелепость и помочь ему. Прежде чем начать бой с Красным Райдером, Арчер должен был спросить его об этом хотя бы как учитель.
Но Райдер непоколебимым тоном отверг его слова.
- Да, это абсурдная мечта. Но ее можно осуществить. По крайней мере, мы убедились в этом, выслушав объяснение нашего Мастера.
- Не будь глупцом. Нечто вроде спасения человечества…
- …возможно с его решением. Это действительно план, достойный слова «спасение». Он не намерен истребить человечество, отсеять недостойных или все уничтожить. Это поистине решение, которого стоит ожидать от святого.
- Такой решения попросту не может существовать! – изменив своему обычному спокойному поведению, повысил голос Арчер. – Многие мудрецы, герои и святые безуспешно пытались найти его, ломая головы и предпринимая самые разные действия! Даже если он святой, Амакуса Широ Токисада тоже не сможет этого добиться!
Красный Райдер помахал копьем и указал его острием на висячие сады.

- Это возможно осуществить… при помощи Великого Грааля Фуюки, учитель.

Будучи призванными в этот мир, Слуги получают некоторые основные знания о Святом Граале, помимо общей информации о нынешней эпохе. В частности, Черный Арчер, благодаря своей невероятной проницательности, смог разгадать изначальное назначение Великого Грааля.
При помощи своих обширных познаний Арчер проанализировал слова Райдера, связал информацию и пришел к выводу.
Война за Святой Грааль, ее происхождение и источник.
Три семьи, что создали Святой Грааль: Айнцберны, Тосака и Макири. Их истинная цель.
Великий Грааль… и его реальная сила.
Семь Слуг и смысл, скрывавшийся за этим числом.
И пять кристаллизаций аномалии(чужаков), которые продолжали существовать даже в современной эпохе…
Арчер лишился дара речи.
Все вело к одному заключению. Это было невозможно. Невозможно, но…
Это вполне могло принести спасение человечеству.
- …Не может быть… - невольно вымолвил Черный Арчер – и Красный Райдер рассмеялся.
 
AkagiДата: Воскресенье, 10.06.2018, 15:02 | Сообщение # 21
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 284
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


Возможно, плавание было бы лучшим аналогом тому, что он делал, чем ходьба. В любом случае, Котомине Широ уверенно двигался вперед, испытывая такое чувство, будто с него слезала кожа, а плоть таяла подобно воску.
Это место находилось не в висячих садах. Внутри Великого Грааля раскинулось пространство, отделенное от реального мира. Законы физики, магии и даже он сам перемешались и объединились в нечто совершенно иное.
Однако его руки невыносимо болели – одно лишь это позволяло Амакуса Широ Токисада сохранять самосознание. Широ чувствовал облегчение от того, что он был прав, когда заблаговременно подключился к Великому Граалю, чтобы получить доступ к его запасам праны. Если бы он нырнул в это аномальное пространство, не приняв необходимых мер, то растворился бы в мгновение ока.
Его руки продолжали будто кричать от боли. Но эта боль соединяла его самосознание с реальностью.
Мир по-прежнему был исполнен боли и агонии.
Единолично предаваться наслаждению было поистине глупо.
Котомине Широ отчаянно прикладывал все усилия, чтобы сохранить разум. Он не забывал о том, что находился внутри Великого Грааля, где не было чувства места или направления, и продолжал двигаться к другой стороне этого пространства.
Установив ориентир, он создал путь. Широ верил, что этот путь приведет его к цели.
Долгой дороге не было конца.
Ему казалось, что он слышал голоса, которые шептали: «Сдавайся». Но он не поддавался искушению. В конце концов, в этом месте было неважно, Слуга ты или обычный человек.
Даже если бы у него была вся возможная сила, которую только мог обрести человек, это ничего бы не изменило. Даже если бы он умел пробивать брешь в измерениях и мгновенно перемешаться в пространстве, по этому пути можно было пройти лишь пешком.
И даже этого… было недостаточно.
Это он установил пункт назначения, и он определил, где находилась его цель.
Он верил в то, что достигнет ее, и поэтому продолжал идти.
Это было невероятное расстояние, которое вполне могло оказаться даже бесконечным. Он даже страшился того, что движется в противоположном направлении, не осознавая этого.
Но он отмел все эти чувства в сторону, словно мусор.
- Я буду идти, где бы ни находился конец пути, и неважно, сколько времени на это потребуется.
Он сделал шаг. Второй. Сделал третий шаг без всяких колебаний. И ему было все равно, даже если придется пройти сотни тысяч лиг, подниматься по отвесной поверхности или шагать по шипам.
Он уже приготовился к этому давным-давно.
Его отец, мать, старшая сестра и тридцать семь тысяч убитых последователей пытались остановить его.
- Послушай нас, - говорили они. Их голоса взывали к Широ из-за спины.
…Тебе станет лучше, если ты остановишься. Остановись. И пожалуйста, послушай нас.
Он отверг эти слова сочувствия. Он отказался от предложения прервать свой путь. Он перекрыл уши, чтобы не слышать их.
Он предполагал, что подобные голоса будут его искушать. Если моя воля дрогнет, то тогда ваша смерть станет бессмысленной. С этой мыслью он отмахнулся от голосов.
Для него это было болезненно и печально.
Затем место убитых, что шептали ему из-за спины, заняли их убийцы, возникшие перед ним. Сильные, что пожирали слабых бессчетное количество раз за всю историю человечества. Используя сомнительный повод, заключавшийся в том, что «мы отличаемся от них», они продолжали убивать других людей.
Они шептали ему со слабыми улыбками.
- В чем дело? Мы ведь убили их. Твоего отца, мать, товарищей. Мы убили их всех. Разве ты не ненавидишь нас?
Люди за его спиной вскричали от горя и гнева.
- Они убили нас. Поэтому, пожалуйста, сверши возмездие и убей их! Отомсти за нас, чтобы наши души могли упокоиться!
Широ не проронил ни слова. Он не разжал стиснутые кулаки. Потому что иначе… ему казалось, что он совершит нечто непоправимое.
Разумеется, он ненавидел их. Разумеется, он чувствовал гнев. Он хотел сорвать эти улыбки с их лиц, прервать их дыхание и раздавить их сердца.
Но… от отбросил в сторону горе и ярость. Он решил, что не станет сражаться ради того, чтобы принести покой душам товарищей, но вместо этого спасет всех и вся.
Он отбросил в сторону всепрощение, сострадание и любовь!
- Прочь с дороги!
Его сердце болело так, словно его вырывали из груди. Он всей душой хотел ненавидеть себя за то, что протянул руку злу и при этом сам не погряз во зле.
Даже так. Он не изменит своего решения. Нельзя бросить кости и затем просто забрать их назад.
Существует способ спасти все в этом мире. Поэтому я хочу, чтобы вы поверили в меня. Неважно, друзья вы или враги. Давайте же вместе направимся к тому раю, который должен лежать за горизонтом.
…Однако ему нужна была его сила, чтобы спасти всех.
Пока люди будут оставаться такими, какие они есть сейчас, их невозможно будет спасти. Если десять человек выстраивают мир, по крайней мире двое будут из него изгнаны. Мир, созданный десятью людьми, не сможет поддерживать всех десятерых.
Пожертвовав двумя, восемь обретут счастье. И это был самый минимум; бывали даже времена, когда девять человек шли по пути тягот и лишений ради счастья одного.
Эта система человеческого мира должна была оставаться неизменной до скончания времен.
Он намеревался уничтожить эту систему. Он спасет как тех двух, кого принесли в жертву, так и остальных восьмерых, которые обрели счастье. Он спасет одного счастливца и девятерых людей, которые страдали ради него. Дабы отправиться к небесам, нужна была особая сила, чудо. И это…

- Это чаша рая – Прикосновение небес. Абсолютное таинство для спасения всего человечества. Другими словами, Третья магия.

Котомине Широ наконец-то заполучил в свои руки спасение человечества.
 
Glass moon - Forum » Переводы » Glass Moon Tranlsations » Fate/Apocrypha Vol. 4 [Новелла] (Отдельная тема для четвёртого тома.)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск: