Приветствую Вас, Pilgrimage! Регистрация PDA-версия сайта

Суббота, 26.05.2018
[ Главная · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Glass moon - Forum » Переводы » Glass Moon Tranlsations » Fate/Apocrypha Vol. 4 [Новелла] (Отдельная тема для четвёртого тома.)
Fate/Apocrypha Vol. 4 [Новелла]
AkagiДата: Пятница, 02.02.2018, 23:06 | Сообщение # 16
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 274
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


…Ночь продолжалась.
Покинув Бухарест, Красная Сэйбер и Сисиго Кайри направились к военно-воздушной базе имени Михаила Когэлничану, которая располагалась в трёх сотнях километров от города.
Предметы, которые Сисиго запросил через Ассоциацию магов, находились там. Возвращаться в Бухарест они не планировали, поскольку их следующим пунктом назначения было поле боя – другими словами, висячие сады.
Сисиго Кайри, сидевший за рулём, и расположившая в пассажирском кресле Сэйбер ехали вперёд под льющееся из радиоприёмника меланхоличное кантри, не говоря друг другу ни слова. Молчание не вызывало у них чувства неловкости. Сэйбер думала, что это само по себе было странно.
При жизни она никогда не испытывала такого молчания. В большинстве случаев всё сводилось либо к тому, что люди бежали от неё, либо к тому, что она словам предпочитала дело. Зачастую между ней и оппонентами возникала такая ненависть, что они готовы были убить друг друга без лишних разговоров.
Рядом с ней все держались настороже, на что она отвечала тем же. Она думала, что такова была жизнь, таковы были рыцари и таково было существо по имени Мордред.
— …Эй.
— Ммм, чего?



Даже его отрывистая манера речи не казалась ей раздражающей. Машин на дороге совсем не было, и даже те немногие звуки, что доносились до них, лишь подчёркивали тишину и спокойствие.
— …Эй, я спросил, в чём дело.
В голосе Сисиго чувствовалось подозрение – ещё бы, ведь она окликнула его без какой-либо конкретной причины. Вероятно, в её голове в тот момент вертелось: «Что бы такое спросить?»
— А… Я уже и забыла.
Сисиго вновь замолк на какое-то время, после чего в замешательстве склонил голову набок и пробормотал:
— …С людьми такое часто случается, но разве к Слугам это относится?
— Ну да. В конце концов, мы настолько реальны, что это считается нашей второй жизнью. Вот только нам не нужно есть или спать.
— Однако ешь ты так, что за ушами трещит…
— Заткнись. Дело не в голоде, мне просто интересно, какова еда на вкус.
— Неудивительно, ведь твой остров известен своей чудовищной кухней.
— Хватит сыпать оскорблениями, на которые я не могу ответить, Мастер.
Она продолжала говорить с ним на эту тему, невзирая на то, что считала её бессмысленной. Это забавляло, причем так сильно, что, по её мнению, с выпивкой стало бы ещё веселее, если бы она у них сейчас была.
Почему она не могла говорить так со всеми при жизни?.. Причина была очевидна: потому что её отец не стремился к общению. Будучи той, кто однажды унаследует дело своего отца, она не могла делать то, чего не делал он.
Но те вещи, до которых он не опускался, были такими весёлыми.
Её отец никогда ни с кем не общался, потому что это было весело? Или же потому что он не находил это весёлым? Или же он, может, всего лишь не видел в этом необходимости?
Возможно, все эти домыслы были правильными. Её отец всегда смотрел слишком далеко вперёд. Он с лёгкостью посвятил все свои силы созданию мирной страны.
Конечно же, рыцари её отца тоже посвятили этому все свои усилия. Однако они были в какой-то мере недальновидны. Для того, чтобы возвести замок, необходимо сначала заложить фундамент, но они не понимали этого, и просто стремились к тому, чтобы возвести замок.
Или, возможно, всё было как раз наоборот. Они не могли понять, какие плоды их нынешние усилия принесут в будущем.
Разорение деревни на своей территории было бездушным и жестоким поступком… Они ни секунды в этом не сомневались. Они не видели победы, что ждала их впереди. Это было вполне естественно. То, что они потерпят поражение, если не разорят собственные земли, было лишь возможным вариантом будущего.
Естественно, король всё им объяснил. Они услышали его слова о том, что деревня была принесена в жертву ради победы. Но…

Может быть… они могли бы победить и без разорения деревень?

Подобные мысли всегда порождали в них недоверие к королю… В конце концов, их им внушал сам Рыцарь мятежа, дабы посеять смуту.
Король был изолирован, одинок… это было фактом.
Но… возможно, всё обернулось бы иначе, если бы они общались.
Если бы между ними установились доверие и взаимопонимание, то это, может быть, открыло бы другой путь…
— Ты чего это вдруг притихла?
— Заткнись. У будущего короля много тревог, которые обычный люд понять не в силах.
— Да, да, придворный маг скромно замолкает.
Когда Сисиго сказал это, Красная Сэйбер вдруг представила себе своего Мастера в мантии, которая бы лишь ещё сильнее подчёркивала его подозрительную наружность, и сгорбившегося, словно старик.
Она невольно расхохоталась.
— Тебе совсем не идёт! Нет уж, Мастер! Для этого тебе нужно сперва поработать над своей физиономией!
— Эй, нечего критиковать чужие лица. Я, вообще-то, весьма чувствительно отношусь к своей пугающей внешности!
Красная Сэйбер немного удивилась, услышав эти слова… но затем вновь осознала. Это была мелкая деталь, но она снова узнала кое-что новое о человеке по имени Сисиго Кайри.
Она узнала кучу интересного о другом человеке, всего лишь проведя с ним несколько дней. Сколько бы всего она узнала о других, если бы общалась с ними при жизни?
Если бы она поговорила с королём… Смогла бы она его понять?
Несмотря на то, что всё это осталось далеко в прошлом, она не могла не испытывать сожаление, думая об этом.
— …Долго ещё ехать?
— Нет. Знаю, тебе скучно, но…
— Мне не скучно. Что более важно, поговори со мной ещё, Мастер. О чём-нибудь обыкновенном и бессмысленном.

Сисиго горько улыбнулся в ответ на её надоедливый тон.
По правде говоря, ехать им предстояло ещё долго. Он боялся, что ей станет скучно, но если обычная беседа её удовлетворит, то это было бы просто идеально.
— Ничего не поделаешь. Тогда позволь мне рассказать тебе историю одного человека, которого я встретил на одном поле боя…
Мастер Сисиго начал рассказывать о незначительном событии из своего прошлого, а Слуга Сэйбер, слушая его, смеялась, после чего поведала несколько собственных абсурдных историй из тех времён, когда она была рыцарем.
Возможно, я смеюсь в последний раз, подумала она.
Её не страшила смерть. Она не отчается, даже если её желание не будет исполнено. Она лишь негромко вздохнёт, пожмёт плечами и скажет: «Так уж вышло».
Даже если им во всём будет сопутствовать удача, даже если они разработают идеальную стратегию, проявят все свои способности и заполучат Святой Грааль, их всё равно будет ждать расставание.
— …Эй, Мастер, а расставаться грустно? — невольно спросила Сэйбер, ощутив вдруг, как дрогнула её решимость. Она представляла себе, каким будет его ответ. «Расставаться не грустно. Пока в людях живы воспоминания, они могут идти вперёд».
Разумеется, Сисиго не оправдал её ожиданий.
— Конечно же, грустно. Особенно если вы расстаётесь навеки. Послушай, Сэйбер. Разлука с кем-то означает, что вы больше не сможете общаться и навсегда лишитесь шанса понять друг друга. Какими бы сильными ни были узы между тобой и людьми, они рано или поздно исчезнут в потоке времени, а вместе с ними и твои воспоминания о них.
— Тогда получается, что знакомиться с новыми людьми бессмысленно?
— Совершенно бессмысленно. Если бы мы были идеальными существами, то вообще не испытывали бы нужды знакомиться с людьми. Встречаясь и общаясь с другими, мы пытаемся восполнить то, чего в нас не хватает. Но, к сожалению, мы далеки от совершенства. Вот почему нам приходится избавляться от чувства одиночества, встречаясь с другими. Другими словами, знакомство с людьми – это роскошь. Думая об этом в таком ключе, ты сможешь вынести общение даже с самыми неприятными людьми.
— …Какая противоречивая логика.
Услышав изумлённый голос Сэйбер, Сисиго от всей души рассмеялся. Действительно, сказанное им не было ошибкой. Всего лишь обыденная беседа, совершенно бессмысленная трата времени.
Это была невероятная роскошь, невероятно дорогое время, потраченное на неё…
Тем более для Слуги. Ведь Слуга, как правило, только и делает, что сражается, пока всё не закончится.
— Поэтому предлагаю насладиться этой роскошью, пока у нас есть шанс. Вернёмся к моей истории…
Сисиго продолжил свой рассказ. А она слушала его, потихоньку смыкая глаза.

…Ночь продолжалась.
Как и Чёрный Райдер с Красным Кастером, Красная Арчер не любила пребывать в призрачной форме слишком долго. Она предпочитала воспринимать ощущение и запах земли.
Арчер практически не испытывала ненависти к запахам железа в висячих садах, но она не чувствовала запаха деревьев или земли. И что самое главное, здесь она не могла слышать смех детей.
С самого рассвета истории теми, кого больше всех угнетали в этом мире, были дети. Множество детей попросту плакали и умирали, не в силах даже смеяться и улыбаться.
Каждый раз, когда она думала об этом, Арчер испытывала столь сильное отчаяние, что оно разрывало ей сердце. Мир должен был быть простым. Мир, где все дети смеялись и нуждались лишь в заботе и помощи взрослых.
И всё же они втаптывали в грязь, унижали и никогда не любили юные души, что рождались в этом мире, которых они должны считать частью самих себя.
Будучи когда-то одной из этих детей, Арчер хорошо понимала, насколько это жестоко и болезненно. И ещё… насколько радостным было чувство, когда её умоляющую ладонь накрыла чужая рука.
— …Вот именно. Поэтому я не отвергну вас. Я приму вас. Буду любить вас. Любить по-настоящему.
Глядя на свою бледную правую руку, Арчер улыбнулась. Мстительные духи продолжали шептать.

Убей, убей, убей, убей всех, убей их всех до последнего.

…Это было ненормально. Низшие мстительные духи могли лишь повторять желания, породившие их. Если им хотелось «вернуться», то они будут упорно продолжать пытаться сделать это. Даже если пройдёт сто или тысяча лет, пока они остаются духами, это не изменится.
Но мстительные духи, завладевшие правой рукой Арчер, изменили своё желание. Возникло ли оно из желания Красной Арчер, или же духи действительно понимали её любовь и ненависть? Даже сама Арчер этого не знала.
Она была уверена лишь в одном.
Ее желание было абсолютно правильным, а судьбы всех детей мира висели на волоске. Она не могла позволить себе потерпеть поражение. Даже если… она станет монстром, вселяющим ужас в сердца всех, кто её увидит.
Вот именно, у неё была такая сила. Но сила не героя, а чудовищного зверя, ниспосланного богами в качестве наказания… но ради этих детей она с радостью станет им.
Поэтому подождите ещё немного. Всё хорошо, я стану опорой для вас всех, - прошептала она, прижав правую руку к груди.
Рука отозвалась на её слова слабым «спасибо». По крайней мере, она услышала это.
Пока этот голос был с ней, она могла сражаться. Могла убивать. Могла разрушить все преграды и уничтожить любое зло.
Даже если её убьют как монстра, она сгинет с улыбкой на лице…

…Ночь продолжалась.
Красный Райдер встал в стойку «ядовитой змеи» с копьём в руках. Это был эффективный стиль, при котором он, сжимая древко посередине, мог наносить быстрые выпады и одновременно отражать атаки врагов. В этой стойке он целил в живот своего противника, Хирона.
Однако враг весьма естественно уклонился от атаки, шагнув в сторону и изогнувшись.
Враг видел движения Райдера насквозь. Он понял, куда будет направлен удар, едва Райдер встал в эту стойку.
…Как ему следует ответить, с готовностью делая шаг вперёд? Выждав момент для ответной атаки и сместившись влево или вправо, враг ударит рукой или отвесит пинок. С восьмидесятипроцентной вероятностью его оппонент нанесёт круговой удар ногой в тот же миг, когда он изогнёт свой торс. Это было самое логичное развитие событий. Вот почему, когда он шагнёт вперёд, враг будет вынужден целиться в его голову. Как ему стоит защититься? Он мог бы отвести копьё назад и вновь сделать выпад… но не успеет. Он мог бы опустить голову и уклониться… но это лишь ещё сильнее нарушит его стойку.
Забыть и повторить.
Он решительно начал с прыжка и продолжил выпадом копьём… Повторить.
Он попытался сделать выпад после подсечки… Повторить.
Он взмахнул своим копьём по горизонтали, развернулся, когда его атака была заблокирована, и вновь совершил взмах. Целясь в колени, он сделал выпад вниз… Не годится. Повторить.
— Проклятье, ничего не действует.
Красный Райдер закрыл глаза и вздохнул. Его ладони были мокрыми от пота. Загривок застыл, а тело болело так, словно он на самом деле наносил удары.
Райдер представлял себе воображаемую дуэль с Чёрным Арчером на ровной поверхности без всяких помех и препятствий.
В итоге… он прошёл через пять сражений и в каждом проиграл, совершив ошибку. Пока он использовал копьё, обращаться с которым его научил сам Арчер, враг видел все его комбинации насквозь. Вдобавок наблюдательность Арчера была столь феноменальной, что граничила с прорицанием. Если Райдер пытался совершить внезапную атаку, Арчер читал его движения и наносил ответный удар.
Естественно, ситуация была не такой плохой, какой казалась. Райдер наносил удары копьём с поистине божественной скоростью. Даже если его атаки видели насквозь, всех до единой избежать было нельзя. В недавней воображаемой битве он сражался в ситуации, когда его скорость не бралась в расчёт.
Но он не мог сказать наверняка, что так действительно всё и будет. Навыки Чёрного Арчера не знали границ. Он был идеально сбалансирован во всех аспектах; именно поэтому все герои хотели учиться у него. Более того, воплощение Слуг после призыва соответствовало тем годам, когда они находились на пике своей мощи. Несмотря на то, что у Арчера был человеческий облик, его показатели находились на уровне, когда существо, известное как Хирон, пребывало в самом расцвете сил.
Если в предстоящей битве забыть про все их чувства и узы и попросту трезво сравнить силы, то Чёрный Арчер был врагом, с которым ему хотелось сойтись в бою меньше всего. Поэтому Райдер всегда рисовал в голове наихудший вариант развития событий… и каждый раз терпел поражение.
— …У меня такое чувство, что я допускаю ошибку при первом же движении.
Поскольку противник был сильнее него, ошибка в самом начале боя оказалась бы смертельной. Поскольку они знали все ходы друг друга, путём логических рассуждений он мог сказать, что этим битва и закончится.
Поскольку оба они двигались, полностью подчиняясь логике, проиграет тот, кто первый ошибётся.
Однако была большая вероятность, что подобная ситуация не возникнет. Единственным, что Чёрные могли противопоставить его колеснице, был гиппогриф их Слуги класса Райдер. Его противник взлететь не мог, как бы ни пытался.
Эти условия не изменятся, если не произойдёт что-нибудь значимое.
Но с другой стороны, противник также будет отчаянно пытаться изменить это положение. Чёрные могли придумать план, который не пришёл бы в голову ему самому.
В таком случае враг явно будет его искать. Он знал это, потому что на его месте поступил бы так же.
Потому что ранить его могли лишь те, в чьих жилах текла божественная кровь… а «он» был единственным Слугой вражеских сил, который ею обладал.
…Нет, такие причины ничего не значили.
Райдер знал. Его дрожащие мускулы, скрипящие кости и кипящие клетки шептали ему.

…Тем, кто сойдётся в бою с этим воином, будешь ты.
…Ты единственный, у кого есть право сразиться с ним.


Он не хотел убивать своего противника. В нём не было к нему ненависти. Это было чистое желание померяться силами; он не возненавидит его, даже если тот проиграет, и не будет держать на него зла, если падёт сам.
Он просто хотел сразиться с ним, размахивать кулаками, пинаться и пронзать его своим копьём.
Насколько сильным он был в сравнении с учителем, которого он когда-то любил и уважал? Он хотел показать ему. При жизни все восхваляли его как героя. Но учитель так и не увидел его свершений после их последнего расставания.
Он гордился.
Как и другие герои, вроде Геракла или Ясона, он невероятно гордился тем, что его наставником был Хирон. И всё же его учитель всегда лишь спокойно улыбался. Он не гордился тем, что даровал мудрость и силу таким героям, как Ахилл. Как и не испытывал к ним зависти за то, что их восхваляли как героев.

— Конечно. Даже без меня они бы рано или поздно сами стали героями. Я всего лишь слегка подтолкнул их к этому. Но знаешь, Ахилл, этим… этим своим простым деянием я несказанно горжусь…

Хирон однажды сказал это Ахиллу, когда тот был ещё совсем юным.
Может, это была лишь мысль, которая внезапно пришла тогда Ахиллу в голову. Или, возможно, об этом он думал постоянно во время обучения…
…но Ахилл считал, что Хирон, который продолжал обучать и наставлять других, ни разу не сражался всерьёз.
И в то же время он также думал, что ему хотелось высвободить всю мощь своего великого учителя.
Великая Война за Святой Грааль была поистине чудом.
В зависимости от ситуации, они оба могут оказаться не в состоянии полностью проявить свою силу.
Но этот момент настанет. Он обязательно настанет. Райдер намеревался посвятить этот последний оставшийся день тренировке.
Ночь шла на убыль, и солнце вскоре вновь взойдёт. Но Райдер всё так же смотрел сквозь тьму, не закрывая глаз.
Ошибка, повторить, промах, повторить.
Красный Райдер продолжал повторять сотни сражений, дабы одержать верх над Чёрным Арчером…

…Ночь продолжалась.
Красный Лансер купался в роднике в пределах висячих садов, царивших в небесах. Естественно, Слугам не нужно было мыться, но привычки из тех времён, когда он был жив, никуда не делись.
Карна молча омывал своё тело, глядя на загадочный феномен воды, которая текла снизу вверх.
Несмотря на великолепную броню и ослепительное копьё, Карна предпочитал вести простую и скромную жизнь.
Прежде всего, сам он никогда не желал этой брони или копья. Доспехи были дарованы ему в ответ на просьбу его матери, обращённую к богам, а копьё он получил, когда отдал эти доспехи Индре.
Причина, по которой он выжил после того, как мать оставила его, заключалась в силе, смиренно дарованной ему отцом, и броне, полученной благодаря матери.
За всю жизнь он ни разу не посрамил имя своего отца.
Этот руководящий принцип не изменился даже теперь, когда он обрёл вторую жизнь. Поэтому естественно, что он, будучи Слугой, должен был подчиняться своему Мастеру. Красный Лансер отказывался совершать то, что запятнало бы имя отца.
Однако его Мастер уже был пленён ещё до того, как Лансер ответил на призыв. Ситуация была непростой, особенно учитывая его принципы.
Его Мастер продолжал грезить с пустыми глазами. Он не мог с ним общаться, поэтому на взаимопонимание можно было даже не надеяться. Единственным, что Лансер понял из его невнятного бормотания, было то, что Мастер ошибочно считал себя победителем в схватке за Грааль.
Этого для Лансера было достаточно. Он заполучит Святой Грааль и исполнит желание своего Мастера… Разумеется, он прекрасно понимал, как сложно это будет сделать.
Возможно, ему не удастся его заполучить. Святой Грааль находился прямо перед его глазами, но это была не та ситуация, в которой он мог бы с лёгкостью его забрать, и что самое главное – теперь Мастером Лансера был Амакуса Широ Токисада, и именно он в данный момент являлся обладателем Грааля.
Он не намеревался предавать бывшего Мастера, но и против Широ выступить не мог. Лансер был загнан в угол.
Однако подобное было вполне ожидаемо для Карны, Героя милосердия. Он не держал зла на своего бывшего Мастера или на Широ.
Он лишь делал всё, что мог, в пределах тех действий, что были ему доступны.
Он лишь совершал то, чего от него просили, пока это было возможно.
И он всегда всё принимал с невероятной серьёзностью вне зависимости от результата.
Красный Лансер вспомнил то, что продолжало навязчиво его преследовать.
Был один человек, один герой в этом мире, который беспрестанно будоражил сердце Карны.
Его звали Арджуна. Увенчанный диадемой (Киритин), Всепобеждающий (Виджая), Завоеватель богатств (Дхананджая) - он был человеком с множеством имён, которого все любили.
Если Карна лишился всего в обмен на броню и копьё, то Арджуна получил всё, ничем не пожертвовав.
Была ли эмоция, которую к нему чувствовал Карна, завистью? Или же чем-то совершенно иным?
При жизни Карна так и не узнал ответ на этот вопрос. В конце концов, будучи тем, кто никогда никому и ничему не завидовал, он не мог конкретно назвать те чувства, что не давали покоя его сердцу.
…Вскоре после того, как началась эта Великая Война за Святой Грааль, он получил ещё один шанс узнать ответ.
Чёрный Сэйбер. Лансер мог сказать, что этом человеке есть что-то от Арджуны. Узнав впоследствии его настоящее имя от Широ, Лансер понял причину этого.
Трагический герой из королевской семьи, который обрёл богатства, славу и всё, что только было возможно, – Зигфрид.
Но в отличие от Арджуны, его кончина была ужасно прискорбной.
Безвременная смерть от удара в спину. Даже не успев взмахнуть своим мечом, сразившим дракона, Зигфрид получил удар в своё единственное уязвимое место и расстался с жизнью.
Карна считал все Героические души, которые участвовали в Великой Войне за Святой Грааль, особенными существами.
Он видел в своих союзниках товарищей, а во врагах – превосходных доблестных воинов. В этом смысле Карна «понимал» другие Героические души сильнее любого другого.
Но единственным, кем он заинтересовался лично, был Чёрный Сэйбер. Несмотря на то, что они обменялись всего парой слов, Лансер заглянул вглубь этого человека после сотен и тысяч ударов, которыми они обменялись в бою.
Человек, который был очень похож на Арджуну, но в то же время жаждал чего-то.
Человек, который не сожалел о своей безвременной кончине и вместо этого искал чего-то нового.
И… просто герой, что было очевидно для всех. Он пожелал вновь сразиться с Красным Лансером и видел в нём врага, которого необходимо победить. Это была величайшая честь и несравненная радость для такого воина, как Лансер.
Эта битва и это обещание. Испытывал ли он когда-нибудь столь сильное возбуждение? Он чувствовал благодарность за поступки и тёплые беседы людей. Но это было слишком далёко от «эгоизма». Он никогда не испытывал желание или радость, от которых у него внутри всё бурлило.
Но он нашёл это на поле боя. Если подумать, то только на поле боя он чувствовал радость. Всё его естество было сосредоточено на острие копья. Это был единственный миг, когда он мог забыть о своих союзниках и свободно нестись вперёд, «обнажив себя».
Искры от скрещивающихся клинков были для Карны мерцающими звёздами. Достойный противник, который мог с лёгкостью отразить его «обнажённое я» и потребовать показать всё, на что он способен. Это было надменно с его стороны, но ему этого хватило, чтобы понять, что вся его жизнь была ради того, чтобы вкусить радость этого момента. Именно поэтому, когда Чёрный Сэйбер исчез, когда перспективы очередной битвы растворились в пустоте, Лансер ощутил непередаваемое сожаление.
Чёрный Сэйбер исчез.
Но… он ещё не умер. Лансер не знал, что за причина скрывалась за этим, но Сэйбер по-прежнему находился в этом мире.
В таком случае… их обещание ещё можно было сдержать.
Естественно, Лансер понимал, что «он» был существом, очень далёким от Чёрного Сэйбера. Лансер понимал, что «он» был существом, с самого рождения лишённым всего даже больше, чем сам Лансер, но, тем не менее, продолжающим бороться за жизнь.
Однако обещание есть обещание. Его нельзя изменить. В тот день Карна и Зигфрид поставили на кон свои жизни, использовали смертоносные техники и временно отложили исход сражения.
…Они поклялись своими жизнями, что сразятся вновь и высвободят друг против друга всю свою мощь. Это доверие основывалось на самих их жизнях. Разрушить его – значит оскорбить жизнь того человека.
Несомненно, он доверил нечто тому, кто теперь стал Чёрным Сэйбером. Лансер верил, что это нечто тоже связано с их обещанием. И он хотел это подтвердить.

Таким образом, Красный Лансер жил, чтобы защищать своего Мастера до конца войны и сдержать обещание, данное Чёрному Сэйберу.

§§§


…Это вовсе не казалось кошмаром.
Спокойный воздух наполнил сильный жар, обжигающий мою кожу.
Снова здесь?
Я коснулся грубой каменной поверхности своей ладонью. Сколько раз я уже сходился в бою со злым драконом Фафниром? Сколько бы я ни размахивал своим мечом, клинку так и не удалось пронзить его шкуру. Мне приходилось постоянно уворачиваться от его атак в самый последний момент, а малейшая ошибка означала мгновенную смерть.
В этой битве не было никакой показной героической истории.
Это была адская комедия, в которой мне приходилось размахивать мечом только для того, чтобы выжить, вне зависимости от того, насколько нелепо и неприглядно это выглядело.
Я знал, что мне не по силам его одолеть. Мне не хватало опыта, во мне не было искры; внутри я был лишь мягким и уязвимым гомункулом, натянувшим на себя личину героя.
Но прямо сейчас я был Зигфридом, убийцей дракона. Я должен был вновь вступить в эту вселяющую отчаяние битву.
Дракон открыл пасть и выпустил иссиня-белый свет.
Вспыхнуло пламя. Я понял, что уклониться от него было невозможно. Я высвободил силу Бальмунга и заблокировал атаку, перейдя в наступление!..
Дыхание дракона было взрывом невероятного жара, невероятной силы и невероятной плотности. Обычный человек умер бы в мгновение ока, либо сгорев дотла, либо выплюнув свои лёгкие от давления.
…Но мне как-то удалось выжить.
Я попытался сделать вдох и тут же судорожно закашлялся.
Похоже, мне удалось выжить благодаря прочности моей брони и ударной волне Бальмунга. Сильную боль и удушье можно было выдержать, пока я находился в этой оболочке.
Но…
Мои руки не могли двигаться. Несмотря на то, что всё тело горело, словно я искупался в кипящем масле, внутри меня всё застыло от страха. Я не мог победить. Даже с телом героя «Зигу» было не по силам сразить это чудовище.
Что же мне делать?
Откуда мне было знать? Сражаться, убегать или договариваться – всё это было невозможно против такого врага. У меня не было других вариантов, кроме как сдаться.
…Как будто я могу сдаться.
Но даже сделав себе выговор, я не мог ничего придумать. Возможно, чувствуя это, дракон придвинулся ко мне боком, словно насылая на меня страх.
После чего он внезапно раскрыл пасть и атаковал. Я рефлекторно нанёс ответный удар своим мечом.
Возможно, ткани внутри его пасти мягче, чем шкура…
Эта слабая надежда была с лёгкостью разбита.
— Ч… то?..
Если бы мои надежды всего лишь не оправдались, я бы с этим как-нибудь справился. Но атака дракона была направлена не на меня, а на большой меч, отразивший ранее его дыхание, Бальмунг.
Драконьи зубы, чья прочность превосходила любую сталь, сомкнулись на мече и откусили клинок.
Легендарный меч, который был дарован Зигфриду Нибелунгами. Одновременно святой и проклятый меч, который высвобождал сумеречный взрыв…
Если его держал в руках не герой, а гомункул… то его можно было с лёгкостью сломать.
Я… на самом деле вовсе не был Зигфридом. Этот герой придумал план и выбрался даже из такой передряги.
Мне оставалось лишь тщетно набираться решимости. Я вот-вот погибну. Не знаю, что произойдёт в реальности, но здесь меня сейчас разорвут зубы дракона.
Поражения не избежать; мне всего лишь не повезло.
Я хотел оправдаться этими словами. Мне просто не повезло… оказаться здесь, в этой ситуации и в этот момент.
Это вполне естественно. Кем ты себя возомнил?
Гомункул, искусственная форма жизни, созданная с помощью магии, к тому же модель массового производства. Я всего лишь выживал, полагаясь на удачу и цепляясь за доброту других.

…Моя душа чиста и непорочна, поэтому я могу стать чем угодно.

Мои самоуничижительные мысли замерли после внезапного откровения. Но, прежде чем я смог понять, что именно это было, дракон схватил меня своей пастью.
Его клыки вгрызлись в меня. Моё тело изогнулось от боли, которая была столь сильной, что я не мог даже кричать. Я выпустил эфес меча и слабо ударил дракона обеими руками.
Меня пожирали заживо. Это было гораздо более болезненно и ужасно, чем я себе представлял. Пока я боролся за жизнь, мой взгляд случайно встретился с глазами дракона – и он, похоже, самодовольно смеялся надо мной.
Этот дракон наверняка пожрал тысячи людей. Вероятно, он распробовал их страх и отчаяние.
Несмотря на то, что он принадлежал драконьей расе, верхушке фантазменных видов, он был невероятно алчным. Он продолжал копить добро и пожирать людей, что приходили к нему на съедение.
Сколько бы ударов я ни наносил, руки человека не могли даже пронять его, не говоря уж о том, чтобы ранить.
Его клыки сминали и пронизывали мои броню и тело. Эти доспехи были прочнее обычных, но они всё равно были не толще бумаги под натиском клыков дракона.
Я хочу клыки, подумал я.
Я хочу клыки, чтобы сражаться. Я хочу клыки, чтобы победить. Я хочу клыки, чтобы не проиграть.
Я хочу клыки этого дракона.

Надо мной нависла верхняя челюсть дракона. Я открыл рот и впился в неё зубами, словно голодный волк.
Раздался рёв. Дракон изумился, не в силах поверить в случившееся.
Я сам не мог в это поверить.
Я осознал.
И затем рассмеялся.

Таким образом, мой путь был определен.
Я отбросил все другие варианты, не зная даже, были ли они у меня вообще, и открыл путь.
Командные заклинания, являющие дракона (Облик погибшего) на моей левой руке, что властвовали над разрушением. Больше не было нужды вести обратный отсчёт до моей смерти. Результат будет тем же вне зависимости от того, сколько командных заклинаний я использую. Поскольку я решил участвовать в этой войне, отсчёт несомненно достигнет нуля.
Но я уже был готов ко всему.
Я впился в верхнюю челюсть и обнажил свои клыки на дракона.

…И затем Зиг открыл глаза. Его сознание было ясным и свободным от боли.
Он посмотрел в окно, не вставая с постели. Снаружи было ещё темно, но небо начинало потихоньку светлеть.
Рассвет был уже близко. Поняв, что больше ему всё равно не уснуть, Зиг решил встать.

§§§


…Ночь подошла к концу, и забрезжил рассвет.
Рулер без устали смотрела на постепенно меняющееся небо из окна. Она уже закончила утреннюю молитву. Если учитывать физическое здоровье Летиции, то было бы лучше вернуться в кровать… но даже так ей вовсе не хотелось спать.
Её сердце было в смятении по двум причинам. Первая была связана с Амакуса Широ Токисада… и его планом по спасению человечества.
Безусловно, на первый взгляд всё выглядело так, словно её призвали в классе Рулер только для того, чтобы его остановить. Но в данный момент Великий Грааль находился в руках врага, и такими темпами ей не удастся помешать его плану.
Разве не получалось всё так, что на этой стадии она неосознанно действовала на благо противника?
…Дело плохо, она начала задумываться о потоках судьбы. Они были сложными, искривлёнными и чрезвычайно запутанными. Мысли о них приведут лишь к сомнениям и неопределённости.
План по спасению человечества, о котором возвестил Амакуса Широ Токисада, был всего лишь бредом сумасшедшего. Несомненно, его план принесёт разрушение – вот почему она была призвана. Она заставляла себя думать так, чтобы продолжать противостоять ему, и отводила взор от бесчисленных сомнений, которые проносились в её голове.

Что если его желание действительно правильное?

Могла ли она на самом деле сказать, что ответ, которого достиг такой герой, как он, по прошествии шестидесяти лет, был действительно ошибочным?
Способа спасти человечество, не ранив никого и не пролив ни капли крови, точно не существует… Действительно ли она думала так?
Должно быть, каждый мечтал достичь этого в определённый момент своей жизни.
Почему она сказала, что Амакуса Широ Токисада на это не способен?
Если его желание было правильным…
Если его слова были правдивыми…
Что должна избрать Жанна д’Арк?
И была ещё одна причина для её тревог, гораздо более серьёзная проблема.
Она беспрестанно думала об этом. О той роли, которая была уготована «ему» в этой Великой Войне за Святой Грааль…

— Не спится?
Едва услышав эти слова, Рулер загнала тревогу в глубины своего сердца и развернулась. За её спиной стоял Зиг, облачённый в обычную пижаму.
— Да. Ночь почти закончилась. Скорее всего, сегодняшний день станет последним. Мы направимся к висячим садам и вступим в бой. Дабы остановить Амакуса Широ Токисада.
— Да, мы должны его остановить.
— …Можно мне задать тебе один последний вопрос? — произнесла Рулер несколько напряжённым голосом. Когда Зиг кивнул, она нерешительно спросила:

— Зиг, ты точно уверен, что твоё место на этой стороне?

Этот вопрос она задавала ему уже несколько раз. Быть на этой стороне, быть частью этой войны, участвовать в битве не на жизнь, а на смерть – Как честно с её стороны, подумал Зиг и утвердительно ответил:
— Да, конечно.
В его голосе не было сомнения. Но Рулер продолжала задавать вопросы.
— …Райдер однажды сказал тебе, что «теперь ты волен делать всё», верно? И это правильно. В своём нынешнем состоянии ты можешь отправиться куда угодно и делать всё, что тебе вздумается. Гомункулы, главный источник твоих тревог, начинают новую жизнь. Почему ты всё ещё продолжаешь сражаться? Тебе это больше не нужно. Это нормально, если ты не станешь сражаться, Зиг.
Зиг ощутил сильное давление, словно чья-то рука сжала его сердце.
Ты не обязан сражаться, в этом нет нужды…
Эти мягкие слова и добрый голос были тем, чего он желал где-то в глубинах своего сердца. Но он покачал головой, словно сбрасывая искушение.
— У меня… есть долг. Как Мастера и как Слуги.
Он стал Мастером и мог даже стать Слугой. В этом явно был смысл…
— Зиг, всего лишь действовать ради великого блага – не единственное, что есть в жизни, — сказала Рулер. В голосе её чувствовалось самоуничижение. Эти слова показались Зигу крайне тяжёлыми и важными.
— Рулер…
— Ты обрёл силу, это правда. Эта сила необходима, и может быть, что именно поэтому ты и здесь. Но даже если ты здесь по собственной воле, это не твоя судьба. Вот почему… вот почему будет нормально, если ты убежишь, Зиг.
Рулер дрожала, словно испытывая некую сильную эмоцию.
Быть здесь по воле судьбы; быть здесь, потому что это необходимо – было в этом образе мышления что-то неправильное.
Когда Зиг начал думать об этом, Рулер коснулась ладонью его щеки. Она посмотрела на него с грустной улыбкой.
— …Прости. Кажется, я сбила тебя с толку. Пожалуйста, расслабься. С тобой всё будет хорошо, Зиг.
С тобой всё будет хорошо… Прошептав это, Рулер вновь посмотрела в окно. В комнату проникал слабый свет.
Вот и наступило начало конца.

Ночь закончилась для всех, и небо постепенно начали пронизывать лучи рассвета.
Результат битвы за Святой Грааль не решит, будет ждать мир разрушение или нет.
Но мир будет вынужден решить, меняться ему или нет.
Амакуса Широ Токисада «праведно» спасёт мир.
Жанна д’Арк «праведно» отвергнет это.
У каждого из них была своя справедливость, а также вещи, через которые они не могли переступить. В этой битве не было зла; были лишь справедливость и вера.
Однако такой могла быть почти любая война. Каждый, у кого есть веская причина сражаться, и кто мечтает о мире, благословляющем на это его и его товарищей, с радостью вступит в бой.
В конце концов, эта Великая Война за Святой Грааль была такой же.
Ты не побеждаешь, потому что ты прав. Правы победители, потому что они одержали верх.
Оба Рулера это понимали. Поэтому они будут не осуждать друг друга, а всего лишь сражаться насмерть.
Если и был способ закончить эту войну без дальнейшего кровопролития, то только если одна из сторон поймёт и примет то, что убеждения другой стороны были верны.
Подобный исход был невозможен в девяти случаях из десяти. Обе стороны пролили слишком много крови, чтобы понять друг друга.
Но даже так одна из фракций лелеяла наивную надежду. Что они, возможно, могли бы поговорить и понять друг друга…
 
Glass moon - Forum » Переводы » Glass Moon Tranlsations » Fate/Apocrypha Vol. 4 [Новелла] (Отдельная тема для четвёртого тома.)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск: