Приветствую Вас, Pilgrimage! Регистрация PDA-версия сайта

Понедельник, 28.09.2020
[ Главная · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Glass moon - Forum » Переводы » Glass Moon Tranlsations » Fate/Requiem [Новелла] (Судьба/Реквием)
Fate/Requiem [Новелла]
AkagiДата: Воскресенье, 24.11.2019, 13:52 | Сообщение # 1
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Перевод с японского: Brokastel
Перевод с английского: Akagi
Редактура: Aelen

Том 1

- Том 1 Пролог [pdf]
- Том 1 Глава 1 [pdf]
- Том 1 Глава 2 [pdf]

При копировании текста активная ссылка на наш сайт обязательна!


Данный текст не предназначен для использования в коммерческих целях!





Судьба/Реквием




Том 1


Пролог


Люди привыкли называть меня «Жнецом». Лишь однажды меня поблагодарили за мою работу.

Это было ужасно. Одна из худших ночей в моей жизни, несомненно.
Моих преследователей вновь стало больше. Они множились с невероятной скоростью. Сколько бы я ни рубила этих монстров, которые жили лишь тем, что раздирали людей на кусочки, мне не удавалось остановить этот поток.
Воздействие использованных мною улучшений тела давно закончилось. Фетиши, которые я заготовила в таком количестве и в которые вложила столько маны, все закончились. Обострённое зрение, улучшенные сердечно-лёгочные функции и всё остальное полностью истощились, едва удерживаясь на уровне обычного человека. Мне оставалось лишь полагаться на собственные плоть и кости, кровь и нутро - на тело, которое я как-то умудрялась сохранять в целости эти четырнадцать лет.
И на уроки, которые были вырезаны в моём сердце иглой сожаления.
Физический барьер, покрывавший каждый дюйм моей кожи, сократился до своих базовых показателей. Одного сильного удара будет достаточно, чтобы разнести меня на кусочки, словно тарелку, брошенную на пол. Но у меня было странное предчувствие, что всё это было лишь прелюдией к тому, что меня ожидало; к тому, что сделает эту ночь действительно худшей в моей жизни.

Я неслась по переулкам, залитым грязной водой и покрытым неубранным мусором. Когда-то по этому пути шли верующие, чтобы добраться до храма Канда. Я сбежала вниз по одной из узких крутых каменных лестниц, которая делилась на множество других, пока бегущие впереди меня двое мужчин раз за разом отправляли в полёт задницы незваных гостей.
— Ох, мы ещё не в гавани? Блин, у меня сейчас сердце из груди выскочит, девочка! Вот-вот замертво упаду! — изогнув шею, чтобы посмотреть на меня, воскликнул один из них.
— Да не умрёшь ты! Раз так долго прожил, то мог бы за это время и мудрости накопить! А если и этого не смог, то просто заткнись и беги!
— Эй, да ладно тебе! Если я и заткнусь, то только когда встречусь с Буддой! Отрежь мне голову прямо сейчас, и мой рот будет и дальше болтать!
— Чёрта с два, потому что я сама его наглухо замотаю! Парой метров проволоки!
В который раз уже он отколол очередную глупую шуточку про бессмертие? Сказать, что это действовало мне на нервы - значит ничего не сказать. Он лучше, чем кто-либо, знал, что его можно разрезать на части или изрешетить пулями, и этого всё равно будет недостаточно, чтобы убить его. Впрочем, прямо сейчас он был почти в том же плачевном состоянии, что и я.
Даже в нынешний век, когда бессмертие едва ли было редкостью, он всё ещё заставлял меня выслушивать его бред. И что он имел в виду под встречей с Буддой, будучи евреем?
— Просто заткнись и шевели ногами!
— Хорошо, — кивнул второй мужчина. Поворачивая за угол, его партнёр ушёл в занос и чуть не упал, но он схватил его за пояс, выровняв его с такой естественностью, словно натягивал трос. — Как только доберёмся до доков, они не смогут нас одолеть.
Его дикая грива чёрных волос и небритая борода пахли морем. Аромат настоящего морского бриза, настоящих солнечных лучей, запечатлённый глубоко в его душе - всё это совершенно не было похоже на искусственные пейзажи этого города.
— Поняла. Я рассчитываю на тебя, капитан.
Ответом было молчание.
Я всё ещё изумлялась тому, как сильно он отличался от своего компаньона. Может быть, моряки просто не любили тратить слова понапрасну? Я так не думала. Скорее всего, он просто ещё мне не доверял. Но в любом случае я была рада, что этот сильный и молчаливый человек моря не стал моим врагом. Всё с лёгкостью могло пойти иначе.
И кроме того, невозможно было отрицать, что в этих двух серых огнях, пылавших под его точёными бровями, я нашла нечто на удивление привлекательное.

Разумеется, владениями капитана было море; на суше он не мог в полной мере использовать свою силу. Поэтому-то мы и мчались сейчас в гавань во весь опор.
Для монстров, преследовавших нас, я была лишь помехой. Их настоящей целью являлись мои компаньоны - двое мужчин, в защите которых заключалась моя текущая работа. Первый был призванной Героической душой... Да, «Слугой». Кристаллизацией магии возвращения душ. Второй же был человеком. Был, поскольку он отбросил свою человечность много лет назад.
Любой житель этого города сказал бы, что Слуги совершенно безобидны. Но какой бы радостной и безмятежной ни была эта мысль, только они верили в это. Поэтому-то и существовали люди вроде меня. Чтобы поддерживать иллюзии их повседневной жизни, делать работу, которую любой другой бы начал поносить. Убивать Слуг собственными руками.

Она была одной из них - целью, которую я должна была уничтожить.
Её звали Кундри. Язычница, обезумевшая от любви. Томительный аромат её ненависти, злобное проклятие врага, с которым я, казалось бы, покончила, её ужасающая и дотошная западня пережила её смерть и даже теперь продолжала нас преследовать. Эти маленькие существа будут вечно гнаться за нами, кормясь маной, которой полнился этот город.
Я ожидала, что она появится верхом на скакуне. А вот чего я точно не ожидала, так это её познаний в магии призыва. Ни в одном из документов, с которыми я ознакомилась, ни о чём подобном не упоминалось.
Существа, которых призвала Кундри, были маленькими созданиями, известными как «гремлины». Новички в мире магии и монстры для современной эпохи. Они гнездились в машинах и электрических устройствах. Я подумала, что этот город был для них подходящим местом обитания.
«Паразиты, снующие близ открытых духовных жил. Эффективно, полагаю».
Однако сейчас было не время дивиться. Помимо всего прочего, они чуть не отгрызли мне палец пару минут назад - но эта борьба закончится, если мне удастся довести этих мужчин до моря.
— Вон туда! В тот канал! Переулок приведёт нас прямиком в гавань!
— Вот как, значит... Закрытая улица. Плохо. Дело пахнет жареным, — он не попытался даже сделать вид, что спешит изо всех сил.
Вода скользкой плёнкой блестела на бетоне переулка. Прилив ослабевал: идеальное время, чтобы выходить в море.
— Вот так удача, да, девочка-Жнец? Похоже, ты всё-таки сможешь устроить нам милые проводы, как тебе и хотелось!
— Ещё как устрою. И уж точно не буду жалеть о том, что отделаюсь наконец от вас.
— Вот она, наша девочка-Жнец, пощады не знает. Как там оно было? «Похоже, что Хендрик вновь не смог обзавестись женой?» «Может, ещё через семь лет повезёт?» — говорливый бросил взгляд в спину своего партнёра. Капитан оставался всё таким же немногословным, но его плечи, казалось, немного поникли.
Семь лет. Семилетний отрезок времени. Две тысячи пятьсот с лишним дней? Я не знаю, каково это было для бессмертных, но мне то, что будет через семь лет, казалось невообразимо далёким. Это был мир, скрытый за непроглядным чёрным туманом, и никто не мог гарантировать, что за этим туманом мир вообще всё ещё будет стоять.
— Мне, ну… мне жаль.
— Да забей, девочка. Я, как и прежде, быстро его взбодрю. Жалко, конечно, мне нравился этот город. Шумный, безумный и в достаточной степени готовый нас не замечать.
— Вот как.
Пока вы остаётесь здесь, гарантии этого теряются.
Впереди наконец показались паруса яхт, пришвартованных в гавани. Я невольно вздохнула от облегчения. «Теперь осторожнее, Эрис. Ты не должна расслабляться ни на мгновение. «Присутствие духа», как учила наставница».
Сохранять самообладание не означало отвергать эмоции. Напротив, их нужно было принять. Гнев, горечь, страдание, ужас – приветствовать их всех, как старых друзей, и никого не прогонять. Без этого невозможно было сделать шаг назад и объективно взглянуть на себя. Этот принцип спас мне жизнь и уже далеко не один раз.

*


Когда мы добрались до пристани, нам повезло найти беспечно оставленное судно. Это была лишь лодка на вёсельном ходу, маленькая настолько, что даже двоих мужчин хватило бы, чтобы заполнить на ней всё свободное пространство.
— Вы точно уверены, что вам не нужно ничего побольше?
— Хватит и этого, — сказал капитан. Он взял пару вёсел с одной из яхт, стоявших по соседству. Это никоим образом не казалось достаточной подготовкой к выходу в открытое море. Но в любом случае я была благодарна им за то, что они не стали тратить время на сентиментальности.
Я тщательно проверила лодку на наличие ловушек, прежде чем полностью уделить своё внимание наблюдению за окружающей обстановкой, приготовившись встретить преследователей. Над рекой Канда стояла полночь. Отражения неоновых огней лениво плыли по спокойной поверхности воды. В гавани было безлюдно, а на реке не было ни одного речного трамвая. По крайней мере, за безопасность гражданских можно было не беспокоиться.
— Ну что, дорогая моя девочка-Жнец, похоже, прощаемся?
Они уже залезли в лодку. Говорливый начал сматывать швартовой канат, который я небрежно бросила им со своей точки наблюдения за пристанью.
— Знаешь, я бы с готовностью убил тебя, если бы это позволило мне пошляться по этому городу ещё немного.
— Да, знаю. Вы уплываете, потому что так хочет капитан. На меня тебе плевать, ты просто уважаешь его желания. Так ведь… Ахашверош? Ты самый старый человек из ныне живущих. Человек, проживший дольше, чем даже Ной или Мафусаил.
Он оглушительно рассмеялся и покачал головой. Капитан, сидевший рядом, оттолкнулся от одной из деревянных опор пристани, меняя направление лодки. Всё ещё воздерживаясь от разговора, он схватился обеими руками за вёсла и начал грести могучими взмахами.
— Ты переоцениваешь меня, девочка. Ты ведь прекрасно знаешь, да? Что я не единственный бедолага, который отвернулся от Господа и поэтому не может умереть. Даже теперь мир полнится монстрами. А что же ты, родившаяся в этом Мозаичном городе, в этом новом мире – ты вправду уверена в том, что ты человек? Что на это скажешь, а?
Лодочка оставила пристань позади, легко скользя по воде и становясь всё меньше и меньше. Я не смогла сделать ничего, кроме как спрятать своё унижение под маской спокойствия, и крикнула ему на прощание:
— Ахашверош! Легендарный странствующий еврей! Я молюсь за то, что однажды ты найдёшь своё место упокоения!
Бессмертный, лениво разлёгшись на дне лодки, беззастенчиво махал мне рукой. «Вот бы у меня было больше времени, чтобы поговорить с тобой. Я хочу узнать, как ты живёшь». Но теперь он ухмылялся мне. Той же самой жестокой улыбкой, которую, я уверена, когда-то увидел на его лице кто-то другой, давным-давно.
— Ох, да очнись ты, девочка! В этом чёртовом мире негде обрести покой! Вокруг лишь преисподняя, куда ни глянь! Проклятье… Я не собираюсь благодарить тебя, уж точно не после всего того, что ты сделала, чтобы сократить наше пребывание на суше, но наивностью я пресытился уже даже больше, чем если бы меня кормили бейгелями на завтрак, обед и ужин! Как насчёт ещё одной мудрости на прощание от старика?
Течение реки Канда наконец подхватило лодку, и она начала стремительно удаляться, унося с собой его крик с кормы:
— Попробуй повеселиться немного! Так и живётся замечательная жизнь!
Какая же беззаботная улыбка. Даже напоследок я от него услышала лишь какой-то бред.
— И как прикажешь это сделать?..
Может, это и был ценный совет от человека, опыта за плечами которого было на много столетий больше, чем у меня, но это было не то, что я хотела бы услышать. Я знала немало людей, который стремились сполна насладиться жизнью и поэтому умерли слишком рано. Что перед лицом этого значила боль или страдание? Прежде всего, я не хотела умирать.

Волосы у меня на загривке встали дыбом. Гремлины нагнали нас и отрезали все пути к отступлению.
Через несколько секунд после моих пророческих мурашек раздался скрежет когтей об асфальт. Тысяча пронзительных визгов. Они всем скопом выплеснулись из теней гавани и устремились вперёд по палубам лодок, пришвартованных у пристани.
— Ну вот, опять!..
Я больше не была их целью. Они прыгали в воду, преследуя Ахашвероша и капитана. По одиночке они, может, и были слабы, но если орда таких размеров доберётся до лодки, то потопит её в мгновение ока. Я представила себе это и вздрогнула от страха. Я навела свою последнюю козырную карту – Магическую пулю (Фрайшутц) – на их последние ряды и предупреждающе рявкнула:
— Капитан!
Но прежде чем мой крик успел долететь до него, он сунул свои вёсла в руки Ахашверошу и встал на ноги посреди неустойчивой лодочки. Я услышала, как он вбирает полную грудь воздуха.
Йо-хо! Хо-хо! Йо-хо-хо!
Он взревел, словно пробуждаясь от долгого молчания. Или, скорее, запел, могучим, глубоким голосом, который мог вырваться только из его широкой груди. Песню моряка. Морские куплеты, которые напевали себе под нос настоящие люди океана.
И в этот момент я увидела. Костлявую руку Ахашвероша, лениво поднятую вверх. Отличительный узор на тыльной стороне его правой ладони, на секунду вспыхнувший красным.
— Отплываем, Хендрик. Похоже, пришла пора нам попрощаться с сушей на какое-то время.
Хи-йя!
Приказ, отданный командным заклинанием, одной из жемчужин, что украшают корону магии. Приказ Мастера Слуге. И капитан тотчас же откликнулся. Его пронзительный свист эхом разнёсся по всем уголкам гавани. Пространство начало искажаться, и волна концентрированной магии коснулась моих щёк.
— Поднять якорь! Расправить паруса! Выставить дозорного! Сегодня мы выходим в море! Сегодня мы идём навстречу бесконечным штормам! — взревел капитан, и на его зов ответили голоса из-под поверхности воды.
Хи-йя!
Раздался злобный смех, похожий на скрежет костей. И голоса, вторившие ему песней.
— Ха! Ха! Ха! Ха!
— Где твоя невеста, капитан?
— Угости нас выпивкой с берега, капитан! Угости нас ромом, чтобы разжечь огонь в наших глотках!
— Хи-йя! Хи-йя! Хи-йя!

Под лодкой завихрились бледные огоньки. Неистово плывущие к своей цели гремлины, которые не дрогнули даже при виде магии капитана, теперь встревоженно завизжали.
Из воды вверх взметнулась кромка красной ткани. Столкнувшись с гремлинами, которые почти настигли лодку, она буквально разрезала их напополам. Алый парус.
Вслед за ним из воды показалась чёрная колонна, отбросив лодку в сторону. Пара покинула своё судно и запрыгнула на неё, словно всё это время они только этого момента и поджидали. Воды реки Канда вскипели и вспенились, медленно являя из своих глубин огромный корпус.
Парусный корабль. Дубовый галеон, один из тех, что прокладывали путь через Атлантический океан в Эпоху открытий. Бушприт, угрожающе выступающий вперёд с носа. Плавный изгиб прочного корпуса. Квартердек, похожий на крепость и устрашающе нависающий над всей верхней палубой. Три высокие мачты, пронзающие ночное небо, и вздымающиеся на них паруса, окрашенный в кроваво-красный цвет.
Величайший Благородный Фантазм, «Летучий голландец».
— Значит, это и есть скитающийся голландский галеон, «Летучий голландец»! Корабль-призрак, обречённый на вечное хождение по бурному морю…
Я стала свидетелем воплощения самого уникального вида магии. Мои щёки начало покалывать. При виде парусов и корпуса – кроваво-красных и угольно-чёрного, как и говорилось в легендах – по моему телу пробежалась дрожь. Корабль-призрак, из-за проклятия разделивший судьбу своего капитана, «Летучий голландец», который никогда не познает отдыха и не обретёт покой.
Волны, накатывавшие на пристань, становились всё выше, угрожая смести меня, но я не могла оторвать глаз от корабля и его воплощения среди могучего кольца энергии.
Те гоблины, которые избежали смерти от парусов, попытались уцепиться за корпус корабля, но огоньки не стали терпеть попытки противника попасть на их судно. Один за другим они приняли облик духов моряков и опустились на палубу с саблями на поясах. Всё это очень сильно походило на ярмарочное представление.
Они тоже были обречены нести на себе проклятие «Летучего голландца». Ещё одна часть ужасающего Благородного Фантазма. Их клинки никогда не знали жалости.
— Ха! Ха! Хи-и-и-и-и-йя!
— Жалкий сброд! Даже с пушками возиться не хочется!
— Дай нам больше крови, капитан!
— Хи-йя!

Это была их битва. При виде лёгкости, с которой они навалились на противников, мысль о том, что нам пришлось изрядно повозиться с этими гремлинами на суше, показалась бы невероятной. Ахашверош наблюдал за боем с высоты. Для Мастера это, может, и было правильным подходом, но что-то в этом действовало мне на нервы.
Последний гремлин погиб от удара капитанского весла.
— Хватит болтать, ребята! Курс на открытое море! — вновь отдал он приказ к отплытию, указав веслом на ночной горизонт. Где-то там сверкнула молния, и послышался далёкий раскат грома. Всё было так же, как и в ночь их прибытия. Теперь вечный шторм снова ожидал их.
Корабль-призрак устремился вперёд, поймав ветер в свои натянутые паруса. Его силуэт становился всё меньше, пока окончательно не исчез во тьме. На опустевшей береговой линии осталось лишь скорбное эхо песни бледных духов.
— Dalais, Nicht, Eijikeit… Dalais, Nicht, Eijikeit… — напевала я себе под нос. Я видела или слышала эту фразу прежде где-то в школьной библиотеке. — Dalais, Nicht, Eijikeit…
«На этих парусах лежит проклятие дьявола… Они не порвутся, пока не настанет Судный день…»
Я больше не могла видеть фигуру капитана. Остался лишь одинокий тонкий силуэт, развалившийся на перилах кормы, неподвижный и просто смотревший на огни города, пока окончательно не исчез вдалеке.

*


Шторм миновал, и в гавань вернулась тишина. Я облегчённо вздохнула. Теперь, когда они вышли в море, я едва могла пошевелиться. Разумеется, виной тому отчасти было изнеможение. Но больше всего мне хотелось предаться мыслям об этих последних нескольких днях и о том, как эти двое непростительно будоражили моё сердце туда-сюда, что прочно въелось мне в память.

Вздохнув ещё раз, я коснулась кончиком пальца своей чёлки. Мои Магические цепи, настроенные на блокировку связи, вновь открылись… и как по расписанию мне пришло сообщение. Услышав знакомый голос, я сразу же расслабилась.
— Полагаю, ты выполнила своё задание?
— Угу.
Мы с наставницей всегда так связывались друг с другом. Слабые вибрации передавались в моё внутреннее ухо, и я воспринимала их как её голос. Этот способ связи произошёл от магии автоматической транскрипции и не использовал электромагнитные волны. Среднестатистический обыватель в этом не нуждался, но это было одним из наших маленьких трюков.
— Цели этого задания – «странствующий еврей», бессмертный Ахашверош и его Слуга, «скитающийся голландец», капитан Хендрик Ван дер Деккен – были успешно сопровождены из района Акихабара Мозаичного города.
— Раз так, то получается, что мы не увидим их в ближайшие семь лет?
— Думаю, да. Не могу говорить за других, но в их случае, по крайней мере, всё должно быть именно так. Ахашверош, судя по всему, ни с каким другим Слугой, кроме Хендрика, контрактов не заключал.
Даже среди всех странностей корабль-призрак капитана был очень странным.
Из всего множества районов Мозаичного города Акихабара – также известная как «Морской город» - была, как подразумевало это название, в непосредственной близости к океану. Однако такая топография не делала его беззащитным. Как раз наоборот; его защищал гораздо более сильный барьер, чем другие районы. И Грааль попросту не допустит такого варварства, как прорыв барьера и недозволенное вхождение в гавань.
Однако на капитане и его команде лежало мощное проклятие: они не могли сходить на берег более одного раза в семь лет. И из-за этого же проклятие раз в семь лет они могли войти в любой порт, в какой только захотят. Если бы они приплыли в Акихабару с более агрессивными намерениями, как-то помешать им было бы фактически выше моих сил.
— Поняла.
Судя по её дыханию, она была удовлетворена. Теперь же она перешла по списку прямо к сути дела.
— А как насчёт Кундри?
Я проглотила ответ, который тотчас же зародился в моей глотке, и замолкла на мгновение, успокаивая дыхание.
— Мертва. Я лично убедилась в уничтожении её духовной основы.
Это был не самый приятный вопрос для обсуждения в открытую на улице. Я быстро окинула взглядом полуночную гавань, но она не изменилась, оставаясь всё такой же безлюдной.
— Но… думаю, есть шанс, что где-то могли остаться её чары. Скоро я вернусь к поискам.
— О? То есть, ты говоришь, что чары Слуги независимого типа всё ещё где-то есть, несмотря на то, что сама Слуга уже исчезла?
— Именно. И я уже из-за этого пострадала.
— Какой уникальный случай… Вся эта ситуация превратилась в сплошную проблему. Я могу просканировать город на предмет неавторизованного доступа к духовной жиле, но…
— Не думаю, что это даст результат. Не знаю, как, но она умудрилась как-то их скрыть.
— Вот как. В таком случае, похоже, ты будешь нужна мне больше, чем когда-либо.
— Возможно.
Наставница ответила мне нарочитым молчанием, и я поступила так же. У меня возникло отчётливое ощущение, что мы прощупывали друг друга. Если бы мы говорили лицом к лицу, я почему-то была уверена, что она сразу же разглядела бы мою нервозность. Разумеется, можно было снарядить Магическую цепь для связи с визуальными функциями – по сути можно было даже передавать информацию напрямую от все пяти чувств – но мне не нравилось делать свою работу настолько открыто. А если бы и нравилось, у меня сейчас всё равно не осталось маны.
В любом случае, похоже, она приняла мой отчёт. Пока что, по крайней мере.
— Поняла. О деталях расскажешь потом лично.
— Если хотите, я не против зайти завтра. Всё равно буду в классе.
— Ясно. В таком случае, завтра и выслушаю, что у тебя на уме.
— Хорошо.
— Ценю твои усилия, как и всегда. Спокойной ночи, Эрис.
— Спасибо.
Наставница была безотказно вежливой и обходительной. Наверное, странно было желать спокойной ночи той, кто никогда толком не спал ночью, но я не обратила на это внимания.
Я уже собиралась бросить в ответ подходящую остроумную реплику, но меня опять прервали.
— Ах да. Забыла кое-что упомянуть, Эрис.
— А?
— Карин была ужасно зла.
— Карин?..
— Дело было где-то полчаса назад. Она рвала и метала. Жаловалась, что ты не отвечаешь на её сообщения, гадала, всё ли в порядке с сетью. Пришлось объяснить ей, что ты занята работой и, скорее всего, блокируешь связь.
— Точно… Простите за это.
— И ты меня.
 
AkagiДата: Воскресенье, 24.11.2019, 13:52 | Сообщение # 2
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
*


«И ты меня»?..
Блокировка связи была правильным решением. Наставнице не за что было извиняться… ведь так?
— Ох уж эта Карин…
Я покинула причал, с которого наблюдала за отплытием «Летучего голландца». Мимо меня проплывало море белых парусов, пока я шла через гавань, направляясь домой.
Нечто столь отвлекающее, как болтовня с Карин во время работы, было бы для меня смертельным. Мне нельзя было терять концентрацию во время боя, где на кону стояла моя жизнь. Но в итоге я всё равно была беспечной. Я была воодушевлена тем фактом, что работа была успешно сделана.
На край пристани. В просвет в яхтенной гавани. Мимо рядов складов, на вершину лестницы, ведущей к мостовой – а там была она.
Шлейф её одеяния трепетал на морском бризе. Скрытые прежде под вуалью, её волосы теперь плясали гордый и дикий танец.
— Прошу, скажи мне… что ты сейчас чувствуешь? — спросила она с кропотливой вежливостью. Её голос сочился безжалостным презрением. – Какая же ты невежа. Украла мою любовь и решила меня прикончить. А в итоге даже не добила, просто бросила у дороги. Да, у тебя был шанс убить меня, но вместо этого в своей надменности ты меня пожалела. Могу лишь представить себе, какое самодовольство ты, должно быть, испытываешь.
Кундри, язычница. Её волосы были чёрными как смоль, а кожа – орехового цвета. Веки её глубоких тёмных глаз были немного прикрыты, словно она была полусонная. В её пленительных губах таилась магия пробуждения. Черты лица гордо являли средиземноморское происхождение, а её красота была практически безупречной… или так мне, по крайней мере, казалось. При условии, что удастся как-то уберечь нос от зловония интриг, извивавшихся в её нутре.
Её одежда, сшитая конским волосом, которую, как говорят, носили те, кто желал искупления, превратилась в изорванное тряпьё после нашей битвы. То тут, то там проглядывала её кожа, бесстыдно обнажённая перед всем миром. При первой встрече я сочла её целомудренной женщиной, но её теперешний возмутительный наряд привлекал бы к себе внимание даже в ночь на Хэллоуин. И что самое главное, столь непоправимый ущерб её одежде причинила именно я.
— А-а-а… Ты. Полагаю, ты назвалась Эрис? Нет, неправильно. «Жнец», не так ли?
— Кундри… — прошептала я. С этой женщиной я уже ничего не могла поделать.
С помощью ловушки я лишила её скакуна, после чего сошлась с ней в яростном рукопашном бою и нанесла тяжёлые ранения… казалось бы, но, похоже, полностью обездвижить её мне всё-таки не удалось. Надо будет пересмотреть мою оценку базовых показателей класса Райдер.
— Ты меня слышишь, Кундри? — окликнула я её, стараясь выражаться как можно проще, чтобы она меня поняла. — Я уже много раз это повторяла и ещё столько же раз повторю, но я лишь убедила Ахаша и капитана в том, что им важнее всего будет покинуть город, только и всего. Я не крала твоего возлюбленного.
Какое-то время она молчала. Её глаза неотрывно смотрели на меня сверху вниз, словно буравя во мне дыру. Я прекрасно понимала, что говорить с ней было бесполезно – но больше всего в сложившейся ситуации мне нужно было время, чтобы изучить её. Здесь было что-то ещё – что-то, что скрывалось за тем, как ей удалось контролировать так много гремлинов даже после потери сознания, за тем, с какой лёгкостью она появилась передо мной теперь – и мне хотелось это узнать.
Я знала, что перевес сил был не в мою пользу. Может, запросить помощь у наставницы с помощью моих Магических цепей? Об этом не могло быть и речи. Эту бурю пожинать только мне. Но даже так я не считала своё решение пощадить Кундри ошибочным. Несомненно, такая беспечность по отношению к ней стала бы губительной для этого города… но только если бы Ахашверош и капитан остались здесь. Ведь в итоге Кундри тоже была чужаком, поскольку явилась сюда только лишь вслед за ними.
— Скажу ещё раз, Кундри. Покинь этот город. Столь глубокие раны не вылечить. Ты погибнешь, если останешься. Тебя уничтожат, и я уверена, что ты этого не хочешь.
— Я тоже повторяю. Верни мою любовь.
«Мою любовь»? Я была поражена. В своей погоне она была настолько слепа, что последовала за нами сюда, даже не осознавая эту простую истину.
— Ты опоздала, Кундри. Твоя любовь уже вышла в море, и, к сожалению, все монстры, которых ты для нас подготовила, были уничтожены. Продолжать преследование бессмысленно.
В их отправлении я была уверена. А вот в уничтожении её ловушек нет. Но в любом случае я хотела лишь убедить её сдаться.
— Моя любовь… оставила меня?.. А-а-а-а-а…
Из её глотки вырвался скорбный вопль, и она согнулась пополам. Из-под рук, вцепившихся в волосы, меня копьём пронзил горящий взгляд.
— Я отомщу! На тебя обрушится молот возмездия!
Похоже, она всё ещё пребывала в глубоком заблуждении. Огонь ревности сжигал её изнутри. Неужели положить этому конец – мой единственный вариант?
— Даже не думай, это глупо. Тебе меня не одолеть, Кундри.
— Ты и вправду так считаешь? Как видишь, я ещё не утратила свою духовную основу.
Она подчёркнуто наклонила голову вбок, медленно спускаясь по лестнице, шаг за шагом.
— Почему ты так уверена в том, что из нас двоих сильнее именно ты? Запасы твоей маны истощились настолько, что ты даже не заметила моего приближения. А в бою с моими гремлинами ты истратила все свои талисманы и камни. Разве нет?
Я молчала.
— Ты всего лишь девочка, ещё даже не совершеннолетняя. Признаю, я восхищена тем, что ты смело патрулируешь по ночам эту крепость и стойко переносишь весь груз своих обязанностей. Однако… — изодранная в лохмотья пола её одеяния обмоталась вокруг её ноги, и она бесстрастно её оторвала. — В конечном итоге ты человек, а я – Слуга.
— Я знаю.
Если эта безумная королева осознавала свою природу Слуги независимого типа, тогда остался лишь один шаг.
— Именно поэтому, Кундри… Поэтому Акихабара никогда не примет твоё существование. Поэтому, куда бы ты ни отправилась в Мозаичном городе, тебя прогонят, окрестив чужаком. Я установила классификационную метку в твою духовную основу. Ты не сможешь пользоваться снабжением маны от города, чтобы поддерживать себя. И не только… из-за одного лишь твоего присутствия в этом месте метка будет осквернять твою духовную основу, отравляя тебя изнутри.
Мне едва ли было нужно её предупреждать. От одной лишь попытки впитать ману путём дыхания её тело уже должно было испытывать сильную боль. Но она, похоже, расценивала это как боль расставания и муки, доказывавшие её связь с возлюбленным.
Кундри возмущенно нахмурила брови. Ей не должно было быть по силам что-нибудь большее, чем просто стоять, поддерживая при этом физическую форму. Мои же силы, напротив, восстанавливались с каждой секундой.
— Мои талисманы и камни, может, и защитили меня, но это не было их истинным назначением.
— Знай, что какой бы бред ты ни несла, моё сердце останется непреклонным.
— Полагаю, что так оно и будет.
«Кундри, ты узнала, что это место станет полем боя, и использовала это в своих целях. Но ты, должно быть, не соизволила выяснить, что это за Жнец, таящийся в тенях этого города. Момент, когда ты узнаешь, почему я ношу это прозвище, совпадёт с твоим уничтожением».
Но даже так…
— Я не хочу, чтобы ты сгинула здесь, Кундри.
Гримаса недоверия исказила черты её лица.
«Ты – Слуга. Существо, призванное кем-то неизвестным – скорее всего, магом высокого ранга. Блуждающая частичка мифов, снабжённая магическим вечным двигателем второго рода. Если оставить тебя в покое, ты рано или поздно опустишься до поглощения жизненной энергии обычных людей, чтобы не исчезнуть. Ты – явная угроза этому городу».
— Это будет такая потеря…
Но это было самое настоящее чудо, подумала я. Слуга влюбилась в другого Слугу. Это не было судьбой, назначенной Граалем. Невозможное событие, такие два раза не случаются. Когда-то возлюбленным Кундри был Рыцарь Лебедя – человек, совершенно не похожий на необузданного капитана «Летучего голландца».
— Ты влюбилась в капитана, не так ли? Ты явилась в этот город вслед за ним, прекрасно зная, что твоя любовь была непозволительна. Сколько десятилетий тебе это стоило, Кундри? Сколько веков?
Я приближалась к ней. Медленно, осмотрительно, шаг за шагом.
— Ты не Слуга, Кундри. Не какой-то призрак прошлого. Ты – человек, живущий в настоящем. Человеческое существо.
История, которую она сейчас переживала, была чем-то совершенно новым, на что ещё не падал человеческий взор. Она ускользнула от ярма Грааля.
— Я убиваю Слуг, которые нарушают правила этого города… правила Грааля. Это моя работа. Я не могу помочь тебе.
— Значит, ты просто отпустишь меня? Потому что тебе так захотелось? Надо же… как любезно с твоей стороны…
Она поникла и разразилась слабым, самоуничижительным смехом. Её искажённое болью лицо было болезненно-бледным от кровопотери.
— Кундри, ты должна покинуть этот город. Ты ещё можешь успеть, если сядешь на поезд. Последний ещё не отошёл от станции!
Отрезанная от всех источников маны, она скорее всего не протянет и часа. А если моя наставница узнает о том, что Кундри выжила, всё будет кончено. Она ни за что не простит мне этот проступок.
— Его корабль… когда-нибудь вернётся? — спросила она меня. Её враждебность дала трещину. Голос был хриплым, как у старухи, но молвил он невинные слова влюблённой девушки.
— Не могу сказать.
Мне нечего было ей ответить. Впрочем, по крайней мере, я знала, что они ничем не показывали свои намерения вернуться, пока были здесь.
Проклятием им было суждено «скитаться вечно». Исходя из этих слов, вряд ли они могли вернуться в любой город, где уже побывали. В конце концов, путешествие туда-сюда между двумя городами едва ли можно было назвать «скитаниями». Если произойдёт смена эпох, если сам город станет называться по-другому, а место текущего поколения его населения займёт следующее... Возможно, только тогда им будет позволено снова войти в порт.
Более того, Кундри тоже была бессмертным существом из легенд, обречённым на вечные скитания. Только вот её проклятие работало иначе и отличалось от участи голландского капитана и странствующего еврея. Она скиталась между целыми мирами, перерождаясь снова и снова, но сохраняя при этом все воспоминания. Однажды она была ведьмой, в другой раз – супругой Ирода II. Говорят даже, что когда-то она была одной из валькирий, дочерью Всеотца Одина. Судьбой ей было уготовано в каждой жизни служить сильным мужчинам, а затем оказываться на обочине, перестав быть полезной. И этой её участи не будет конца, пока она наконец не объединится со своей настоящей любовью и не обретёт избавление в смерти.
Теперь же она вновь была призвана как Слуга и снова стала инструментом в руках другого. У Слуг воспоминания о предыдущих призывах обычно стираются, но её особые обстоятельства работали даже в этом случае. Ад, в котором она жила, по форме отличался от ада Ахашвероша, но это не делало его менее трагичным.
— Но…
Этой женщине, страдающей от невыносимого груза её прошлого, я могла дать лишь одну толику надежды.
— Я уверена, что ты снова встретишься с ними. Всё зависит от тебя. Никто не знает, что будет… уверена, твоё будущее можно изменить.
Я была совсем рядом с ней. Так близко, что можно было протянуть руку и коснуться её.
Но в итоге моим дешёвым словам и наивному сердцу не удалось её пронять. Ответом мне были непоколебимый взгляд и жёсткое неприятие.
— Ты лжёшь, — покачала она головой, окончательно обезумев. — С чего ты решила, что я допущу столь эгоистичные, столь невоспитанные рукоплескания… на моей сцене? Да что ты знаешь о моём отчаянии?
Она раскусила меня. Отчаяние, пропитавшее мои слова – слова, которые явно нарушали правила Мозаичного города – было для неё слишком очевидным.
— Будущее можно изменить? Моё будущее? Что ж, тогда давай, Жнец… убей меня, если сможешь!
— Мне жаль… Кундри…
Легенды гласят: язычница Кундри всегда говорит правду. Однако она также никогда не будет служить благому делу.
Она подняла руку высоко над головой. В её ладони начала скапливаться мана и воплощаться в форме чего-то прямого и длинного. Копья. Длинного солдатского копья в стиле древней Римской империи.
— Это копьё… это же…
Я рефлекторно бросилась бежать, не успев даже договорить. Это был Благородный Фантазм! Святое копьё Лонгина!
Я вновь была беспечной. Её Благородным Фантазмом был не скакун, и не её губы пробуждения. Мне даже в голову не пришло, что она может обладать этим копьём, благословенным и проклятым одновременно.
Сжимая поднятое над головой копьё, она отклонилась назад, словно замахиваясь кнутом, не открывая глаз от моей убегающей фигуры – и сделала бросок.
Атака настигла меня быстрее скорости звука. Я активировала заклинание простого действия. Мне оставалось лишь мгновенно выстрелить не знающей промаха магической пулей в летящее копьё, чтобы отвести его немного от траектории, ведущей прямо к моему сердцу.
От пронзившего меня удара я полетела через всю гавань, отскакивая от поверхности реки Канда, словно камешек. Брызги от столкновения с водой взлетали высоко вверх, сверкая в неоновых огнях города, будто волшебные огоньки.
— Porca… miseria… (ит. «Чёрт побери», - прим. перев.)
Моё последнее усилие ушло в это проклятие, и затем я пошла на дно реки.

*


Мне снился сон. Сон о маленькой боли.
Когда я потеряла родителей, меня поместили под опеку бабушки, единственного живого родственника. Она жила в старомодном деревянном доме на окраине Синдзюку. Будучи ребёнком, я никогда не показывала своих эмоций, и делала очень мало для того, чтобы проявить любовь к бабушке, которая, должно быть, изо всех сил старалась понять, что же со мной делать.
Однажды она стригла мои волосы, разложив газету в углу узкого садика. Я сидела на стуле и позволяла ей делать то, что она хотела. Я была ещё довольно маленькой, и поэтому мои ноги не доставали до земли.
Руки моей бабушки сложно было назвать ловкими. Зубчатый кончик филировочных ножниц, которыми она пользовалась, задевал моё левое ухо, неприятно холодя кожу – и резал его вместе с волосами.
Было больно, конечно, но я ничем это не показывала. Я просто приняла это как данность.
В итоге бабушка осознала свою небрежность и свою ошибку, только когда уже заканчивала работу, заметив тонкий ручеёк крови, струившийся по моей шее. Она пристально посмотрела на меня, не в силах подобрать слова, с выражением такого глубокого горя на лице, словно наступил конец света.
После этого она надолго замолчала. И заговорила лишь тогда, когда обработала мою рану:
— Эрис, если тебе больно, то ты должна сказать мне об этом.
Я машинально кивнула. Она выдавила слабую улыбку, но при этом всё ещё выглядела так, словно вот-вот заплачет.
Шрам от того дня всё ещё виднелся на моём ухе. Словно метка, оставленная на проездном билете дыроколом.

*


Я очнулась от своего мимолётного сна.
Невыносимая холодная боль копьём пронизывала мой живот. Как только я осознала всю плачевность состояния, в котором находилась, по всему телу распространилось обжигающее онемение. Удар был великолепный. Впрочем, этого стоило ожидать от броска валькирии.
Я знала, что всё было по-настоящему – что я тонула, погружаясь на дно реки Канда – но в то же время это ощущалось очень странно, словно сон. Возможно, я заглушала собственные чувства, чтобы избавить себя от излишних страданий.

Мои системы восстановления работали в полную силу, но всё равно не справлялись. Умственная вычислительная мощность, необходимая для самоанализа, и функция дыхания под водой, которую я загрузила на случай непредвиденных ситуаций, продержатся в лучшем случае ещё несколько секунд. Своим дрожащим взглядом я увидела, как грани копья, пронзившего мой живот, начали размываться и терять связность, буквально распадаясь на кусочки.
«Значит, это копьё… было проекцией… Оно не было подлинным… Благородным Фантазмом…»
Подделка, созданная рукой кого-то, кто не был его законным владельцем.
«В этом… есть смысл… Будь это настоящее святое копьё… магическая пуля не смогла бы…»
Но всё же было в его форме нечто такое, что делало его сильно похожим на оригинал, созданное с невероятной точностью. Мои губы скривились в самоуничижительной улыбке от абсурдности ошибки в моём суждении и ситуации, в которой я оказалась.
Создательница проекции, похоже, не намеревалась возвращать своё копьё или удостовериться в смерти противника. Должно быть, она обрела удовлетворение, которое искала, веря, что её отмщение подошло к концу. Теперь у неё не должно больше быть никаких причин оставаться в этом городе. Я молилась о том, что ей удастся покинуть Акихабару, прежде чем её духовная основа полностью исчезнет… но при этом оставляла за собой право подать на нее пару жалоб, если мы вдруг вновь встретимся лицом к лицу.

Я перестала отличать верх от низа, но я, похоже, тонула лицом вверх. Цвета отражающегося неона смешивались перед моими глазами на поверхности воды, раскидываясь надо мной, словно усеянное звёздами небо.
«Так… красиво…»
Моё зрение начало меркнуть, и открывшееся мне зрелище будто стало исчезать вдалеке. Темнота безмолвно утягивала меня вниз. Жизнь выскальзывала между моих губ в виде маленьких пузырьков, поднимающихся к небу.

Сначала я услышала музыку. Одинокое пианино, духовой ансамбль, вокальный хор… и даже доносившиеся откуда-то причудливые тона электрогитары. Мелодии, сыгранные на множестве инструментов, исчезали и снова появлялись одна за другой.
Это не было настоящим оркестром. Это явно была запись, качество которой едва ли можно было назвать хорошим. Я могла почувствовать это, даже будучи под водой.
И затем я внезапно заметила. Что где-то за гранью фокуса моего плывущего взора метался туда-сюда маленький бледный голубой огонёк, словно резвясь между поднимающимися пузырьками воздуха. Он плавал, весёлый и свободный.
«Что… это?»
Следующими в мои уши проникли слова, но они были на незнакомом мне языке. Однако все они были короткими, словно слова приветствия. Казалось даже, что некоторые из них я уже где-то слышала.
Моё сознание вновь угасло, и я мигнула, очень медленно – и затем увидела его. Золотое дитя.
Передо мной парил мальчик. По его золотым волосам танцевало свечение.
Его облик был слишком нереальным, но мне он почему-то казался обнадёживающе знакомым.
«Слуга?..»
Я легко могла сказать себе, что это была лишь иллюзия, которую показывало мне моё тускнеющее сознание. Галлюцинация, вызванная страдающим от кислородного голодания мозгом. Но всё же мою грудь наполнило необъяснимое ожидание, вихрящееся, согревающее меня изнутри.
Его рот открылся.
— Я… спрашиваю… тебя… — сбивчиво произнёс он по-английски. Он обращался к кому-то… напрямую ко мне.

— Ты… достойна… быть… моим… Мастером?..

Я не понимала, что происходило. Наверняка я знала лишь то, что в ту ночь началась моя война. Что началась Война за Святой Грааль. И что единственная истина затмила всё и вся, чтобы проникнуть глубоко в мою грудь.
Я протянула руку к нему, пытаясь ухватиться пальцами, которые утратили чувствительность.
И в следующий миг… на моей руке сомкнулись прочные когти, и меня вновь вытащили в мир на поверхности.

*


Несколько минут спустя я лежала на бетоне пристани, отчаянно хватая ртом воздух. Чья-то рука аккуратно похлопала меня по спине.
— Эй, ты очнулась? Очнулась, да?
Девушка, которая ухаживала за мной, наклонилась, чтобы посмотреть мне в лицо… и затем безжалостно заорала прямо мне в ухо:
— ЭЙ, ЭРИ! ОЧНУЛАСЬ, ТЫ, ТУПОЙ КУСОК ДЕРЬМА? КАКОГО ХРЕНА ТЫ ТУТ УСТРОИЛА, А? УЖ ПОВЕРЬ, Я ТЕБЕ ТАК ЖОПУ НАДЕРУ, ЧТО СИДЕТЬ НЕ СМОЖЕШЬ!
Это была она. Девушка, о которой говорила моя наставница, и одна из моих немногих друзей.
— А, это ты, Карин.
Моё настроение резко испортилось. Внутри моего носа начало покалывать.
— Тьфу… Погоди-ка… Карин, неужели ты… искусственное дыхание?
— ДА ХРЕНА С ДВА, ДУРА!
— Не кричи ты так.
— А, да нет. Врать не буду, я думала об этом. Но Моми сказала, что ты будешь в порядке, так что…
Это всё объясняет.
— Значит, это ты… помогла мне, Коё. Спасибо.
Неуклюжая громадина рядом с Карин тихонько прошелестела в ответ. Это существо, выловившее меня из реки, выглядело очень причудливо даже по меркам Мозаичного города. Она походила на чёрного динозавра с огромными рогами на голове. Это была Слуга, которая называла Карин Мастером; Берсеркер, Кидзё Коё. Карин называет её Моми, сокращённо от Момидзи – другого прочтения «Коё», «осенние листья».
Даже зная её настоящее имя, я всё равно с трудом увязывала его с её внешностью. Но я ни в коем случае не хотела принижать её ценность этими словами.
— Минуточку!.. Я же прямо здесь вообще-то! Девушка, которая приказала Моми нырнуть в реку и выудить твою задницу! Так что ты ведь вознаградишь меня за усилия, верно? Ты ведь угостишь меня такояки, да?..
— Не понимаю, о чём ты. Но вот Коё я угощу с радостью.
— Что?!..
Карин разразилась возмущённым словоизлиянием, которое, судя по всему, не намеревалось заканчиваться в ближайшее время. Я раздражённо перевернулась и попыталась подняться, но Коё весьма убедительно прижала меня обратно к земле. «Пока не двигаться». Никто бы не подумал, что прикосновение её рук, заканчивающихся столь страшными когтями, может быть таким мягким – но даже так оно было достаточно настойчивым, чтобы пресечь всё моё несогласие.
Я попыталась извернуться, и волна агонии врезалась в мою диафрагму. Я поморщилась и чуть не потеряла сознание.
Нечему было удивляться. В конце концов, меня пронзили копьём всего какую-то пару минут назад. Само оружие, может, уже и исчезло, но оно оставила после себя внушительную отметину у меня на боку.
— Угомонись, отдохни немного. Не спорь с Моми. Куда ты вообще собралась, с дырой-то в брюхе, на автобус что ли? Ты хоть понимаешь, что если бы не лечение Моми, ты была бы уже мертва?
— Ох… Ну да, наверное…
По животу начало неуклонно распространяться тепло, и мой метаболизм принялся ускоряться. Коё была берсеркером, но она, что странно, была весьма искушена в искусстве исцеления. Я доверяла её способностям – несмотря на её Мастера. Это был далеко не первый раз, когда мне внезапно требовалась её сила.
— Она невероятна, да? Я про Коё. Сама не знаю, почему я до сих пор удивляюсь.
— Ну, может, ты была бы удивлена немного больше, если бы ей не приходилось каждый раз тебя штопать, дубина! И сколько раз я тебе уже говорила? Что на крупные дела ты должна звать меня на помощь?
Карин сделала паузу в своей тираде, чтобы преувеличенно вздохнуть.
— Ну… в итоге, думаю, тебе повезло, что ты жива.
— И не говори.
Мне удалось мельком взглянуть на узор командных заклинаний, горящий на тыльной стороне правой ладони Карин. Обычно узор был прозрачен и сливался с её кожей, но теперь благодаря использованию исцеляющей магии он пробудился. Большая часть его штрихов была использована. Похоже, на его восстановление уйдёт несколько дней.
«А…»
Только теперь я осознала, что лежала на рубашке Карин. Она промокла насквозь и пропиталась кровью, но кровавое пятно было меньше, чем я думала. Моя рана всё ещё жутко болела, но кровотечение прекратилось, и она уже начала покрываться тонким слоем грануляционной ткани.
— Карин… это…
— Забей, - Карин достала из своей сумочки антибактериальный пластырь и едва заметно улыбнулась. Должно быть, выглядела я хуже, чем мне казалось, если даже она на мгновение дала слабину.

Коё, как обычно, не издавая не звука, внимательно следила за окружением, даже будучи занятой магией исцеления – однако время шло, а на пристани было всё так же тихо. Кундри исчезла и покинула этот город. По крайней мере, так мне подсказывала интуиция. Но даже так осталось много вопросов без ответов. Они осели в моей памяти, как предметы, требующие незамедлительного изучения.
— Как ты узнала, где я? — спросила я, быстро повернувшись к Карин.
— Разве не очевидно? Пришлось выпытывать у твоей «наставницы». Потому что кое-кто не отвечал на вызов. Есть что сказать по этому поводу? А?
Карин ткнула пальцем мою чёлку с раздражённым выражением на лице.
— Хм-м. Так вот почему.
Вот что скрывалось за последней странной фразой моей наставницы. Она решила, что будет правильно послать Карин мне на помощь. Что в конечном итоге означало, что я была ещё недостаточно сильна, чтобы заслужить её полное доверие.
«И, полагаю, она была права…»
Я стиснула зубы в приступе разочарования. Всё ещё лёжа на земле, я прикрыла глаза рукой. Сколько времени пройдёт, прежде чем она признает меня достойной? Когда она доверит мне работу за пределами Акихабары?
Пока я лежала, предаваясь унынию, настал черёд Карин задавать вопросы.
— Кстати, Ириска… Всё никак не соображу…
Я повернула шею, чтобы посмотреть туда, куда она указывала, за спину Койю.
— Кто этот малец? Чей-то ребёнок что ли? Он Слуга, да?
— Что?.. — начала я.
Предчувствие по поводу этой ночи меня всё-таки не обмануло.

Там стоял тот мальчик.
Его неземное сияние исчезло, и теперь он просто был таким же промокшим насквозь, как и я. Пока я смотрела на него, он приблизился к хвосту Коё, переполняемый любопытством – и затем подошёл слишком близко и получил шлепок. Он перекатился сначала в одну сторону, затем в другую, словно котёнок, играющий с хвостом матери.
— Погоди-ка, Эри, только не говори мне, что… он никак не связан с твоей работой, верно? — неуверенно спросила меня Карин. Я прекрасно знала, что Слуг не стоит судить по внешности. Но даже так…
— Что будешь делать? Ты же не станешь его убивать, да? Ты всерьёз собираешься его убить?
— Э-э-э… — я не могла подобрать слова, чтобы ей ответить. — Честно, не знаю. Я только что его встретила.
Какого он класса? Где он живёт? Кто его Мастер? Вопросы сваливались один за другим, а единственным ответом, который я могла дать, было смутное покачивание головой.
— А? Хочешь сказать, что он вроде как бездомный Слуга?
— Я… думаю, что да.
Я наконец-то собрала достаточно сил для того, чтобы сесть прямо, и посмотрела вниз.
Тыльная сторона моей ладони оставалась девственно чистой. Никаких узоров командных заклинаний. Так было всегда, с самого первого дня моей жизни.
 
AkagiДата: Суббота, 29.08.2020, 12:55 | Сообщение # 3
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Глава 1


Однажды была великая война. Это произошло давным-давно, ещё до моего рождения. А потом всё закончилось, и наступила эпоха мира.

В наши дни в сердце каждого человека таился маленький Святой Грааль, который в общем и целом представлял собой предопределённую судьбу. И каждый человек был способен призвать Слугу, предначертанного ему судьбой, в соответствии с волей Грааля.
Слуги были информационным ресурсом природы, накопленным за всю человеческую историю. Их души покоились в Троне героев. Это было место, которое находилось вне пространства и времени. «Скачивая» эти души из Трона, можно было воплотить их в этом мире.

Облик мира сильно изменился после войны. Этот город был рождён заново, перестроен в городские блоки, которые вместе были известны как «Мозаичный город». Среди них был район Акихабара, «Морской город», который я называла своим домом. В результате глобального потепления уровень воды разительно повысился, и теперь город буквально граничил с океаном. Название реки Канда было не более чем отголоском довоенной эпохи. На самом деле это был всего лишь канал, по которому текла морская вода.

Этот город находился под надзором Святого Грааля, и не проходило ни дня, чтобы граждане не пользовались его щедрыми дарами. Те, кто родился до войны, получили возможность обрести Грааль по её завершении, в то время как те, кто появился на свет уже после войны, как Карин, например, несли Грааль в своих сердцах с самого рождения.
Грааль принёс людям бессмертие. Основные причины смерти в старом мире – биологические факторы вроде старения, генетической деградации, инфекционных заболеваний, вирусов и злокачественных опухолей – все были побеждены. Используя командные заклинания, люди даже могли управлять своим биологическим возрастом. В этом городе воплотилось в жизнь одно из древнейших и сокровенных желаний человечества – вечная молодость.

Но я была другой. Выделялась из общей массы. Я была единственным жителем этого города, не обретшим Святой Грааль. Я родилась в этом новом мире и в итоге состарюсь – и умру – со всей бессмысленностью, присущей старому миру. Аномалия, рождённая вне поля зрения всевидящего ока Грааля. Такой была я, Уцуми Эрис.
Не обладая Святым Граалем, я не могла заключить контракт со Слугой. Время от времени кто-нибудь всё-таки не сдерживался и спрашивал меня, что я чувствовала. Будь моя воля, я бы просто посмеялась над ними и сказала, что они всё равно не поймут, даже если я попытаюсь объяснить… но наставница неоднократно попрекала меня за это. «Тебе нужно забыть о чёрствости при общении с другими, если хочешь жить спокойно в этом новом мире».
И поэтому, не зная, как ещё ответить таким людям, я просто говорила примерно следующее:
«Представьте, что у вас ужасно плохое зрение, настолько плохое, что дальше своего носа ничего не разглядишь, но вам сказали, что вам нельзя носить очки».
«Представьте, что вам сказали отправиться куда-нибудь далеко-далеко, но только на своих двоих, в то время как другим разрешено пользоваться поездами и автобусами».
«Представьте, что вы решили попасть туда, где ни разу до этого не были, но узнали, что навигационное приложение в вашем смартфоне – бесполезный мусор».
Пока что самым трудным для меня был вопрос о том, как я умудрялась выживать в повседневной жизни без командных заклинаний, которые были одним из даров Грааля. Как бы я ни старалась всё объяснить, мою ситуацию люди могли представить разве что смутно. Да и в конечном итоге они всё равно теряли интерес. Как по мне, это была идеальная реакция. Меня это устраивало.
Были и те, кто искренне понимал меня и отвечал преувеличенным удивлением и сочувствием. Некоторые даже предлагали мне воспользоваться их командными заклинаниями, с подхалимской жалостью заверяя, что я могу в любой момент обратиться к ним, и они сделают всё возможное, чтобы мне помочь. Несколько человек были настолько самоотверженными, что даже предлагали мне поменяться с ними местами… только всегда с условием, что они смогут вернуть всё, как было, если пожелают.
Каждое такое общение с этими людьми вновь напоминало мне, что для них я была всего лишь развлечением. Способом польстить их альтруистическим чувствам и развеять на какое-то время скуку.

*


Акихабара была лабиринтом не в двух, а в трёх измерениях. В блоке, находящемся на комфортном расстоянии от центральной части, на среднем ярусе, граничащим с природным общественным парком, стояло многоэтажное здание, которое вмещало в себя множество объектов общественного обслуживания. На одном из этажей этого здания располагался класс, который я посещала.
Я немного опоздала и поэтому поспешила занять своё место. Учеников в обширном веерообразном помещении почти не было. Это место очевидно не являлось учреждением для обязательного образования; оно предлагало людям большие образовательные лекционные курсы, направленные на содействие обучению на протяжении всей жизни. Курсы посещали жители всех возрастов, каждый из которых по-своему распоряжался своим свободным временем, поэтому присутствие на каждой лекции считалось по сути чем-то неслыханным. В связи с этим я и прослыла странной и чудаковатой особой.
Местные ничего не знали о битве бессмертных, случившейся прошлой ночью. Подобного рода инциденты никогда не предавали огласке.

Что ж… сейчас шла «Довоенная история».
Так назывался курс, который я посещала. К сожалению, его едва ли можно было назвать популярным. Содержание лекций больше походило на всякую ерунду, чем на образовательный материал. Основная цель Довоенной истории заключалась в рассказах о величайших триумфах и промахах человеческой расы в мире прошлого. Это было… ну, честно говоря, неинтересно.
Акихабара в первую очередь была главным курортом Мозаичного города. Ученики, которые искренне стремились к познаниям, или семьи, всерьёз озабоченные должным образованием своих детей, зачастую попросту переезжали в другой район. У меня было чувство, что это место существовало лишь для того, чтобы развлекать преподавателя – мою наставницу, Фудзимуру-сэнсэй.

«О, похоже, эта девочка снова здесь».
Со своей верхотуры в задней части помещения я бросила быстрый взгляд через лекционный зал. В самом первом ряду, целиком сосредоточившись на лекции, сидела знакомая небольшая фигура. Сегодня она снова пришла. Как правило, я никогда не видела, чтобы эти занятия посещал кто-нибудь моложе меня, поэтому она мне и запомнилась. Бледный невысокий ребёнок, возможно, достаточно взрослый, чтобы считаться учеником второго или третьего года начальной школы. Судя по её манере держаться и голосу, который иногда слышался, когда она задавала вопросы преподавателю, это всё же была девочка, но я не была в этом уверена. В конце концов, в этом городе жили самые разные люди.
Шапку она надвигала почти что на глаза, а взгляд скрывала длинная чёлка, поэтому мне никак не удавалось нормально разглядеть её лицо. Я ни разу не беседовала с ней и даже не знала её имени. Она появлялась на лекциях примерно раз в месяц. Её прилежность и серьёзность на занятиях никак не вязались с ужасной посещаемостью.
Однако сегодня она лишилась своего негласного титула самого молодого ученика. Новым чемпионом был не кто иной, как мой спутник: беспризорный Слуга, которого я взяла к себе прошлой ночью, золотоволосый мальчик. Пока что он сидел на своё месте, не создавая проблем, но при этом постоянно ёрзал туда-сюда и даже порой припадал к стулу, словно пытаясь насладиться ощущением холодного дерева. По крайней мере, так я думала, пока он не повернулся и не заглянул мне прямо в лицо, заслонив головой мой планшет.
— Ты кошкой себя возомнил что ли?
— Ко… кошкой?
— Хотя нет, ты, скорее, собака. У тебя волосы пушистые.
— Собака?
— Да, собака. Ну, знаешь, «гав-гав» и всё такое.
— Я знаю, что такое собака.
— Правда? Ну, я рада за те… какого чёрта ты творишь?!
Он вскочил на свой стул, положил обе руки на столешницу и начал выть, громко и гордо.
— Ау-у-у-у-у-у! Ау-ау-ау-у-у-у! Ау-у-у-у-у-у-у!
Закончив своё поразительно точное воспроизведение собачьего воя, он лучезарно улыбнулся. Пару секунд я просто сидела в безмолвном изумлении – и подумала, что это было даже немного мило, но сейчас это было не к месту.
— Эй, прекрати! Сядь на место!
«Да ладно. Я собиралась отдать тебе должное за то, что шума от тебя, по крайней мере, меньше, чем от Карин, а ты выкидываешь такое». Прочие присутствующие повернули головы, выискивая источник шума.
— Простите. Мы будем вести себя тихо. Мне очень жаль.
Наставница остановила лекцию и теперь смотрела в нашу сторону, наклонив голову вбок. Девочка в переднем ряду тоже не сводила с нас глаз. Если бы взглядом можно было убить, то видневшийся из-за прядей взгляд, что злобно сверлил меня, прикончил бы меня на месте. Впрочем, я не могла винить её за раздражение на того, кто устроил весь этот переполох.
«Да девочка мне очень жаль я больше так не буду… Ох, за что мне всё это?..»
Я вообще не знала, как обращаться со столь маленьким ребёнком, как этот мальчик – но, раз уж на то пошло, оставить его в квартире в полном одиночестве я тоже не могла. Вот я и подумала, что, возможно, что-нибудь узнаю о нём, если возьму его с собой.
— Разве по-английски лай собаки не «вуф-вуф»?
— Ваф-ваф.
— Совсем не похоже. Но, наверное, здорово уметь вот так подражать…
«Ох блин. Мне начинает казаться, что я вряд ли что-то узнаю из сегодняшней лекции…»
Я подпёрла голову ладонью и надулась. Праздно глядя краем глаза на ангельское лицо мальчика, я вернулась мыслями к своему крещению, случившемуся прошлой ночью.

*


Всё произошло вчера, уже после того, как Карин и Коё выловили меня из реки на пристани. Если в двух словах, то я решила отвести мальчика в свою квартиру и приютить на ночь, всё ещё не зная, кем он был и откуда взялся.

Я жила одна с тех самых пор, как рассталась с бабушкой.
В тихом уголке Акихабары располагалась небольшая малозаселённая область, которую люди старались избегать. До войны там находилось множество зданий, битком набитых различными магазинами, но их все забросили после масштабной перестройки города, устроенной Граалем. Моя квартира находилась как раз в одной из комнат такого здания.
Она была обставлена в викторианском стиле. Каждый дюйм пола покрывали деревянные половицы, а антикварный интерьер помещения был сохранён без изменений. По всей видимости, изначально здесь располагалось некое сомнительное заведение, известное как «кафе с горничными».

Не сказать, что моя квартира годилась для проживания, но в ней были нормальные ванная и спальня, и этого более чем хватало для комфортного проживания в одиночку. Здесь даже была веранда, пусть и маленькая. Из окна спальни можно было увидеть кусочек океана, зажатый с двух сторон окружающими зданиями.

Возможность пригласить кого-нибудь в моё скромное жилище представлялась очень редко. Учитывая то, чем я занималась, сообщать другим людям, где я живу, было очень рискованно. Единственная причина, по которой я привела этого ребёнка к себе, заключалась в том, что было бы слишком безответственно бросить его одного на пристани. Я даже не знала, кто был его партнёром, поэтому о том, чтобы позволить ему свободно бродить по городу, не могло быть и речи.
Может, он и воплотился в форме невинного дитя, но это лишь напрягало меня ещё сильнее. Один раз я уже позволила себе обмануться внешностью цели и сурово поплатилась за это. Слуга, которого я приняла за ангельское дитя – словно сама невинность, запечатлённая в алебастре – таил в себе ужасающую тьму. Авенджер, Людовик XVII. Инцидент, возникший по вине этого чудовища, лишил жизни не только его Мастера, но и множество невинных людей.
Тогда я ещё не полностью рассталась с детством. Мы с Людовиком были одного роста, почти ровесниками, и я решила, что мы могли бы стать хорошими друзьями. В итоге, однако, мою дружбу и добрую волю использовали и обернули против меня. Я не могла так просто выкинуть произошедшее из головы.

Была ещё одна причина, по которой я взяла это беспризорное дитя к себе. Я в каком-то смысле сходила с ума. Честно говоря, я не могла больше это терпеть: вонь, пропитавшая нас обоих, стала невыносимой, и я страстно желала смыть её как можно быстрее.
Виной всему было масляное пятно возле набережной, через которое меня так неудачно протащили, когда вылавливали из реки Канда. Отработанное масло, вытекшее из одного из судов, пришвартованных в гавани. Тогда, оказавшись на суше, у меня не было времени переживать по этому поводу, но теперь, когда я пришла в себя, дискомфорт сводил меня с ума. Просто умыться водой или обтереться бумажными полотенцами ничем бы не помогло – мне нужна была нормальная ванна.
Карин остановила меня, когда я попыталась уйти домой, потому что у меня всё ещё была серьёзная рана, от которой я не могла оправиться так быстро, и отпустила лишь тогда, когда я рассказала про амулеты и прочие вещи, которые хранились у меня дома. С ней всегда легко было договориться.
Я попыталась пригласить её на ночь к себе, но она отвергла моё предложение, сказав, что заночует у подруги, живущей поблизости. Социальные связи Карин, как и всегда, оставались для меня тайной. Впрочем, она горестно улыбнулась мне и сказала, что её родители разозлятся, когда она вернётся домой на следующее утро.

В любом случае, я наконец-то вернулась домой и позволила себе немного расслабиться. Я ещё раз окинула взглядом мальчика, на этот раз при помощи искусственного освещения моего жилища.
— Подожди. Эй, нет, ну-ка стой, стоять! Куда пошёл? Не заходи внутрь!
Я схватила его за промокший шарф и дёрнула на себя, на что он обиженно надулся.
— Эм… прости.
Значит, он мог проявлять эмоции и взывать к ним. По крайней мере, это может оказаться полезным.
Мы оба выглядели нелепо, вымокшие с головы до ног и блестящие от масла. На мне, по крайней мере, были купальник и ветровка вместо обычной одежды, но его облачение пребывало в более плачевном виде. Я чувствовала, как мои воспоминания о неземном зрелище, которое явилось мне под водой, отдалялись с каждой минутой.
«Ладненько». Я собралась с мыслями и, встав на колено в проходе, ещё раз внимательно осмотрела мальчика.
На вид ему, по крайней мере, было лет восемь, может, девять. Он был европейской наружности с бледными чертами лица, присущими скандинавским странам – однако, учитывая, что Слуги были существами скорее концептуальными, нежели биологическими, любая попытка определить их расовую принадлежность была практически бессмысленной. Его волосы были очень светлыми, почти белёсыми и, похоже, ни разу не стрижеными.
Шарф его вымок насквозь и липкой тряпкой висел на шее. Или, может, не шарф, а кашне? Впрочем, без разницы. Он был соткан из таинственного мерцающего материала, не похожего ни на металл, ни на плотную ткань. Одежда была из хлопка, а её простой дизайн напоминал древнегреческую тунику. На груди красовался вышитый небольшой узор, который я сразу же пометила в голове как потенциально важную зацепку.
Пояс и обувь мальчика были сделаны из того же материала, что и шарф. Каблуки туфель были довольно странными: они сужались к задней части, словно шпоры для верховой езды. Я могла бы принять это за намёк на то, что при жизни он был каким-нибудь рыцарем, но ничего больше в его внешности на это не указывало. «Он не похож ни на кого из Слуг классов Сэйбер или Райдер, которых я видела».
Пока я изучала мальчика, его бледно-голубые глаза вопросительно взирали на меня. Я поддалась внезапному порыву любопытства.
— Эй. Можешь сказать мне, откуда ты взялся?
Он плавно поднял руку и ткнул пальцем в потолок.
— В смысле? С небес? Из рая? Только не говори, что ты с луны свалился.
На всё это он покачал головой.
— Я прибыл… из очень далёкого далека.
— Все Слуги прибыли издалека.
— Правда? — видимо, его что-то позабавило, поскольку его лицо расцвело улыбкой, и он хихикнул. Я испытала облегчение от того, что мне удавалось так легко с ним общаться, однако мальчик, похоже, всё ещё с трудом понимал, что я ему говорила.
Свои первые слова он произнёс на сбивчивом английском, однако, судя по тому, как он вслушивался в наш с Карин разговор, я бы предположила, что он, по крайней мере, понимал наш язык. Если он был призван законным путём, то Грааль должен был снабдить его необходимым минимумом информации о современной эпохе, а также лингвистическими способностями, необходимыми для того, чтобы свободно общаться с другими. Однако теперь, когда я пыталась выяснить его настоящее имя, это лишь препятствовало моему поиску.
Задавая ему вопросы, я извлекла ножницы, аккуратно отрезала от его туники нитку длиной в пять миллиметров и положила её в сумку для образцов, закрывающуюся на молнию.
— Не против, если я и прядь твоих волос возьму?
Судя по всему, мальчик дал своё согласие. Он стоял смирно, не сопротивляясь, и, пока я орудовала ножницами, задал вопрос:
— Ты тоже прибыла откуда-то издалека, как и я, Эри?
— Не называй меня так. От Карин нахватался? Ладно, слушай сюда. Я не «Эри», не «тётя Эри» и не «Ириска». Я Эрис. Уцуми Эрис.
— Хм-м.
Он продолжал смотреть на меня, ничем не показывая, понял он сказанное или нет. Его реакция была немного удручающей, но я продолжила говорить. Возможно, так мне удастся хоть что-нибудь вытянуть из него.
— Ну, не из такого уж далека. Я родилась в Синдзюку. Сейчас мне четырнадцать, так что, наверное, можешь считать меня школьницей. Правда, в школу я обычно не хожу.
— Что такое «школа»?
— Школа – это… место, куда ты ходишь, чтобы учиться. Это большое здание, которое посещает много детей. Ну, по крайней мере, я слышала, что так было до войны. С тех пор они сильно изменились.
— Ты не хочешь ходить в школу, Эри?
— Я же сказала тебе называть меня Эрис. И мне не нужно ходить в школу. Я сдаю все тесты, а всё необходимое узнаю на внеклассных занятиях. Ну и я хожу на медосмотры и всё такое.
— Ты не хочешь ходить в школу, да?
Я скрипнула зубами. Мальчик попал прямо в точку. Он был раздражающе хорош в этом.
— Дело… не в том, хочу я ходить или нет. У меня… есть более важные дела.
— Ты одна, — он наклонил голову вбок и затем снова улыбнулся. — Совсем как я.
Я молча подавила раздражение, стуча пальцем по планшету. Я пыталась найти символ, который был вышит на его груди, но поиск не выдавал никаких результатов. Я на всякий случай вошла в городскую сеть, но никто не сообщал о пропавших Слугах. Впрочем, подобное всё равно случалось очень редко. Можно было бы поинтересоваться у наставницы, вдруг существовала какая-нибудь информация, которую скрывали от общественности, но я едва ли могла просто подойти к ней и скромно спросить об этом. Особенно после того, как я попыталась скрыть от неё тот факт, что я не подчинилась приказу и отпустила Кундри.
И всё же мне пришла в голову одна теория касательно его личности. Подстёгнутая этим, я пересилила себя и спросила:
— Так что ты за Слуга такой?
— ?..
Мальчик в замешательстве наклонил голову. Он что, пытался состроить из себя дурачка? Вряд ли. Похоже, что он почему-то на самом деле не понимал, что такое Слуга. Такое вообще было возможно?
— Я спрашиваю про настоящее имя. Впрочем, прозвище тоже сойдёт, если оно более известно.
Когда-то Слуги не могли так просто разбрасываться своими именами, но это было до войны. В современном мире это стало, скорее, вопросом частной жизни. Бывало и такое, что Слуги сами не хотели раскрывать своё происхождение другим людям, чтобы не усложнять себе жизнь в Мозаичном городе. Иногда на их решение влияли сложившиеся отношения с Мастером.
Если пока что неизвестный Мастер этого мальчика не желал раскрывать его настоящего имени, то и сам мальчик, наверное, вряд ли мне что-то скажет. А если Мастера у него нет в принципе, то тем более.
— Имя, говорю. Скажи мне имя.
— Имя?..
— Да, имя.
— А ты его не знаешь?
— Чего?.. Я его не?.. Ты про моё имя, что ли?
Вообще-то, это я должна была задавать здесь вопросы. Мне начинало казаться, что если просто позволить этому большеглазому дитя говорить, то в итоге я сама начну выдавать информацию о себе.
Внезапно, он снова открыл рот:
— Я кое-что потерял.
— Потерял? Что именно?
— Я не знаю.
Я тяжело вздохнула. В этот же момент резкая вонь вновь залезла мне в нос.
— Похоже, что ты страдаешь от потери памяти. Наверное, такое может случиться после призыва?.. Ну да ладно, сейчас мы всё равно с этим ничего не поделаем. И у меня сейчас крыша поедет от этой вони, так что я иду в душ. Тебе я тоже дам помыться.
— Д-душ?
— Ну да, душ. Вроде как ванна.
— Ванна?..
— Стоп, ты правда не знаешь? И даже не в курсе, что такое душ? Погоди-ка, ты вообще когда-нибудь мылся?
Мальчик покачал головой. По всей видимости, он действительно никогда не принимал ванну. Но даже если и не принимал, знания об этом наверняка должны были входить в необходимый минимум информации о современном мире.
Не сачкуй, Святой Грааль.

*


Моя ванная комната была довольно шикарной. Обставленная во французском стиле, она была достаточно просторной для двух человек. Звездой представления являлась неглубокая эмалированная ванна, словно сошедшая прямиком с кадров западного фильма. Так уж получилось, что спальня тоже была украшена в аналогичном элегантном стиле, и в основном именно по этой причине я и выбрала это место для проживания.
Можно сказать, что обстановка была нехарактерно роскошной для кафе в торговом центре. Либо владелец обладал довольно специфическими вкусами, либо… это заведение с самого начала предназначалось для увеселения совсем другого рода. Скорее всего, верным было последнее. Впрочем, меня это не касалось. Я была не более чем благодарным жильцом, занявшим это место. Но это был лишний повод для Карин подразнить меня.
Я стиснула зубы, взяла мальчика за руку и отвела его в ванную. Он всё ещё медлил, не до конца понимая, что происходит. Я сказала ему снять одежду и встать посреди раздевалки. Затем я включила воду, чтобы наполнить ванну, и стала стягивать с себя грязную одежду.
«Он же просто ребёнок. Что в этом такого? Ничего! Вот именно, совсем ничего».
Существовала, конечно, вероятность, что у этого дитя был разум мужчины средних лет, но с этим я уж разберусь, если придётся.
— Полагаю, лучше замочить мой купальник, чтобы… ай!
Меня пронзила агония, когда я неаккуратно изогнула своё тело. Я вновь обработала рану на животе и заклеила её водоотталкивающим пластырем. Она всё ещё находилась в процессе ускоренного восстановления и поэтому была тёплой на ощупь. Рана была достаточно серьёзной, и в прошлом олигемический шок и острое воспаление были бы неизбежны. Но этот новый мир победил саму смерть, не забыв при этом и про способы лечения ран и болезней. Во время войны было разработано множество технологий, и теперь я пользовалась их плодами.
— На вид больно.
— Ну, есть немного.
Он, сморщившись, неотрывно смотрел на шрам на моём ухе.
— Нехорошо, да? Каждый терновый шип оставляет свою рану.
— …И не говори.
Это он так по-своему переживал, что у меня может остаться шрам? Если да, то я привела в дом самого настоящего джентльмена.
— Всё нормально. Коё подлатала меня, так что всё быстро заживёт.
В свою очередь я вновь оглядела тело мальчика. Это являлось важной частью моего исследования и поэтому было совершенно нормальным и законным деянием.
Он был… мальчиком, да, определённо.

Тщательно смыв с себя причину вони, я наконец-то залезла в ванну – вместе с мальчиком, который пытался сбежать при любой возможности.
— Горячо.
— Это же хорошо. Обычно Слуги любят принимать ванны. Им это доставляет огромную радость. Некоторые даже купаются в собственных Благородных Фантазмах. Один умеет призывать огромную баню под названием «Термы Каракаллы»…
— Я хочу вылезти.
На лице его застыло мрачное выражение, но он, по крайней мере, вёл себя послушно.
«Я не вижу ни одного шрама. Мускулатурой и весом он также ничем не отличается от обычного ребёнка этого возраста».



Едва ли он был каким-нибудь рыцарем, призванным в его юные годы. Когда он сказал, что не знает, что такое ванна, я первым делом подумала на жестокое обращение с ребёнком. Героических душ с тяжёлым и несчастливым прошлым было не счесть. Но он ничем не показывал, что с ним плохо обращались. По крайней мере, внешне.
Уверенность в моей гипотезе становилась всё сильнее, и я решила её проверить.

Сидя в ванне, я протянула руку к запотевшему зеркалу и пальцем вывела на нём изображение шляпы. Это был грубый набросок старомодного широкополого мужского головного убора со слегка вдавленной вершиной, если смотреть со стороны.
— Эй. Можешь сказать мне, что это? — нерешительно спросила я его, чувствуя, как нервно бьётся сердце в моей груди. Он бросил взгляд на изображение и ответил:
— Это… змея.
На мгновение я лишилась дара речи.
— Похоже, она съела что-то большое.
Его ответ был просто идеальным.
— Она меня немного пугает.
Во все стороны полетели капли воды, когда он содрогнулся и отвернулся от зеркала. Я даже не представляла, что он был способен на столь неистовую реакцию. Я быстро стёрла изображение рукой и невольно начала гладить мальчика по голове в попытке успокоить. Через свою ладонь я чувствовала гладкость его влажных волос и тепло тела.
— А как насчёт «B-612»? Или, может, тебе знакомо слово «Bésixdouze»? 
— Да, — кивнул он в ответ. Даже не колеблясь.
— Знаешь, что это?
— Планета, да? Но на ней никого нет.
Я замолкла на мгновение. «Ну да. Это планета. Разумеется».
— Вот как. Значит, никого нет. Думаю… я знаю твоё настоящее имя.
B-612 было названием астероида, вращающегося вокруг Солнечной системы. Он ничем особенным не выделялся, за исключением того, что его обнаружили японские астрономы-любители. Едва ли он входил в число общих знаний, которые Грааль даровал Слугам. Но этот астероид назвали в честь новеллы, написанной в другой стране. А называлась эта новелла «Маленький принц».
Повинуясь внезапному порыву, я обняла его. Сидя позади мальчика в ванне, я обвила руками его узкие плечи и крепко прижала к себе. Так, чтобы не сломать его. Так, чтобы не ранить.
— Если бы… если бы ты только был моим Слугой…
Он никак на это не отреагировал.
Ополаскиваясь, прежде чем залезть в ванну, я тщательно осмотрела себя. Я отчаянно искала на своём теле командные заклинания, доказательство контракта со Слугой. Я выгибала шею перед зеркалом, проверяя спину, посмотрела под полупрозрачным пластырем и даже на ступнях. Но их нигде не было.
Значит, я не была ничьим Мастером. Я никак не могла заключить контракт с этим мальчиком с помощью Грааля. Я была лишь Жнецом, коим всегда и являлась.

*


В таком случае что это было за предчувствие?
Что за дрожь я ощущала в своей груди? Чувство, что началось что-то, что изменит мою жизнь навсегда?
В итоге оказалось, что я просто принимала желаемое за действительное.

После ванны мы пошли на мою кухню (и по совместительству гостиную) и расположились за столом из красного дерева, оставшимся ещё с тех времён, когда здесь было кафе. Мальчик восседал на стуле и поглощал лазанью, разогретую в микроволновке. Я же сидела с полотенцем на голове и планшетом в руке, записывая сегодняшние события и краснея, как покрывавший его лазанью соус болоньезе. Я была смущена донельзя. Этот мальчик ещё даже совершеннолетия не достиг, но я внезапно обняла его и прошептала нечто, очень похожее на признание в любви, после чего расплакалась. Будучи при этом голышом.
Он же отреагировал на это лишь тем, что нахмурил брови и пожаловался, что ему «горячо».
— Ну как? — спросила я.
— Вкусно.
— Правда? Здорово.
Моя сумка для образцов лежала на столе. Как я и ожидала, её содержимое исчезло. Будучи отделёнными от его тела, волосы и нить от туники перестали существовать в своей псевдофизической форме и вернулись к мальчику как часть его магической энергии. Это было неопровержимым доказательством того, что он являлся Слугой – но в нём не было нужды, потому что ещё более весомое доказательство было прямо у меня перед глазами. Его одежда, которую я оставила на полу в раздевалке, вновь оказалась на нём, сухая и чистая.
Шарф, повязанный вокруг его шеи, свободно развевался вопреки законам физики. Он мягко колыхался, даже пока мальчик ел, словно пребывая во власти ветра. Разумеется, никакого ветра в моей квартире не было.
«Он же не может быть Самумом… да? Отравленным ветром?»

Была уже глубокая ночь, а я всё смотрела в свой планшет, борясь с сонливостью и измождением. Я думала над тем, что мне сказал «Летучий Голландец», капитан Ван дер Деккен. Каждое его предостерегающее слово тяжёлым грузом давило на мою грудь.
Пока не стало ясно, что нашим противником была безумная королева, он придерживался политики невмешательства и лишь единожды высказался о моих методах. Он был проклят морским дьяволом. Меня тяготила похожая ноша – ведь я тоже была проклята и одержима злыми духами. Ведя жизнь за пределами взора Грааля, я для них была всё равно что подношением на блюдечке. Но также именно по этой причине я и продержалась на этой работе так долго.
Я потеряла бдительность. Я позволила себе поверить, что капитан Ван дер Деккен и я сможем достичь взаимопонимания как те, кому судьбой была уготована одна и та же участь. Но он увидел во мне эти наивные ожидания и грубо отверг мои попытки подружиться.
— Ты получаешь удовольствие от убийства Слуг, делая вид, что караешь нарушителей законов города. Ты считаешь себя хозяйкой своих духов, но нет – это они используют тебя.
Таким окольным путём он сказал мне, что я была опьянена идеей супергеройства. То, что я считала гордостью, на самом деле было тщеславием.
— Однажды, Эрис, ты призовёшь великое зло. И когда этот момент наступит, то, за что ты так нежно держалась, повергнет тебя на колени.
Не в силах принять его слова, пристыженная, я ответила какой-то легкомысленной фразой – впрочем, я могла признать, что просто придумала её, чтобы почувствовать себя лучше. Тогда мне показалось, что он просто пытался поставить меня на место, но теперь я думала, что те его слова были призваны упрекнуть скорее себя самого, нежели меня. Его отношения с Ахашверошем – равные, несмотря на то, что они были Мастером и Слугой – говорили о капитане лучше любых слов.
 
AkagiДата: Суббота, 29.08.2020, 12:56 | Сообщение # 4
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
*


— Ты слушаешь, Эрис?
Вежливый укор наставницы вырвал меня из объятий грёз.
— Выглядишь очень усталой. Может, пойдёшь в комнату отдыха? Я могу подготовить материал лекции для самостоятельного ознакомления, если хочешь.
Я невольно заскулила. Мне было очень стыдно. Второе унижение за это утро. Я энергично покачала головой. Наставница кивнула и продолжила читать лекцию мягким голосом.

Её звали Фудзимура Карен. Она вела этот курс и также была моей наставницей. Я знала её с тех самых пор, как научилась ходить.
На вид ей было от двадцати до тридцати лет. У неё были светло-жёлтые глаза и волнистые бледно-серые волосы, каскадом ниспадавшие на верхнюю часть спины. Её тело сочетало в себе стройную фигуру и роскошные латиноамериканские изгибы. Но самым примечательным в ней было безупречное чувство стиля. Никто не мог сравниться с его дерзостью. Сегодня она выглядела так же броско, как и всегда.
Или, по крайней мере, так мне казалось, потому что моя восхищённая болтовня на эту тему лишь вызывала страдальческие улыбки у Карин и остальных. Впрочем, мне было всё равно. Если я была единственной, кто мог понять всё её великолепие, значит, так тому и быть.
— ?..
Мальчик, до этого тихо сидевший рядом со мной, сосредоточил взгляд на наставнице, когда она заговорила со мной. После он посмотрел на юбку моей школьной формы, затем на свои штаны и наклонил голову вбок. Он проделал эту последовательность ещё раз, тщательно сравнивая, и уверенно произнёс:
— Она ничего не носит там внизу.
— Ну да.
Моя наставница и вправду была просто нечто.
Я называла Фудзимуру Карен своей наставницей, но не потому что она являлась моей преподавательницей. И не потому что она была для меня образцом для подражания в плане моды. Она не была человеком во всех отношениях. И я не имею в виду то, что она относится к новому, послевоенному человечеству, нет. Она была ИИ, искусственным интеллектом.
Если говорить точнее, то она являлась муниципально-административным ИИ, ответственным за управление районом Акихабара. Человеческим интерфейсом, позволяющим Граалю общаться с людьми города напрямую. Гибридным интеллектом – самой большой ценностью в городе – рождённым путём слияния магии призыва, созданной по образу той, что приводила в этот мир Слуг, и передовых информационно-инженерных технологий. Такова была истинная природа Фудзимуры Карен.

Лекция Фудзимуры-сэнсэй о довоенной человеческой истории продолжалась. Сегодняшней темой были личности великих первооткрывателей и их биографии. Тех храбрых искателей приключений, которые отправились на запад на грубых деревянных судах, прокладывая путь к неизведанным землям. Тех смелых исследователей, которые открыли – или заново открыли – далёкий новый мир и обозначили морские пути, которые после стали артериями глобальной цивилизации.

Она рассказывала об Эрике Рыжем, который из Европы дошёл до Гренландии, где и основал первое поселение. О его сыне Лейфе Эрикссоне, который высадился на северо-восточном побережье Северной Америки и назвал её «Винландией». О коренных полинезийцах, которые проплыли по многим островам в южной части Тихого океана верхом на каноэ, которые мало чем были лучше плотов, и которых бурные течения порой уносили далеко-далеко на тысячи километров.
О Христофоре Колумбе, завоевателе, который всегда стремился осуществить свою мечту, проплыл до самых дальних частей западных вод на легендарном корабле «Санта-Мария» и вновь открыл Новый свет. О Васко да Гаме, который пересёк Мыс Доброй Надежды и открыл морской путь в Индию. О самом Мысе – самой южной точке африканского континента и одном из самых опасных мест за всю эпоху великих географических открытий, где встретил свой конец галеон капитана Ван дер Деккена.
Она говорила о Фернане Магеллане, чьи корабли совершили первое кругосветное плавание. Несмотря на то, что он сгинул до завершения своего путешествия, его подвиг возвестил всему миру, что Земля, вне всякого сомнения, не плоская, а именно круглая. Благодаря ему люди узнали, что мир, в котором они жили, был всего лишь одним из небесных тел наподобие Луны или Марса, безмолвно движущихся в пустоте.
А ещё был первый капитан, совершивший кругосветное плавание: капер Фрэнсис Дрейк! И его великолепный корабль «Золотая лань»! Я и так была полностью поглощена лекцией, но здесь моё возбуждение достигло своего апогея, и разум потонул в грёзах об открытом море.
От Слуг, живших в ту эпоху, я слышала рассказы, что Дрейк, адмирал, переломивший хребет непобедимой испанской армаде, на самом деле был женщиной, доблести которой мог позавидовать любой мужчина. Что мужчина, оседлавший солнце, на самом деле был женщиной, оседлавшей солнце. Также я слышала, как их слова опровергали другие Слуги-пираты. «Рассказывать такое – всё равно что ссать против ветра. Поверь, девчушка, Дрейк был мужчиной, клянусь своей бородой».
Когда дело касалось Слуг, подобное встречалось довольно часто. В некоторых исторических эпохах половой принадлежности почти не придавали значения. В других же, напротив, женщин так сильно притесняли, что совершать свои героические деяния они могли лишь, переодевшись мужчинами. Подобная путаница, как правило, вносила неясность в исторические записи.
Даже если Дрейк был женщиной, это никак бы не запятнало величие его легенды.

Урок, конечно, шёл мне на пользу, но он уже подходил к концу. Впрочем, не могу похвастаться, что у меня самой получилось удерживать концентрацию в течение всей лекции.
— Напоследок я хотела бы вкратце рассказать о ещё одном человеке. Американце, чей маленький шаг стал гигантским скачком для всего человечества.
Изображение на экране сменилось в соответствии со словами Фудзимуры-сэнсэй. Я увидела мир невероятных контрастов: море серого реголита и чёрный вакуум космоса. В тени космического модуля по лестнице спускалась фигура в скафандре, чтобы ступить на землю неизведанного спутника.
— Это был первый человек, ступивший на поверхность Луны. Он тоже считается одним из великих первооткрывателей человеческой расы.
— Что?.. — раздался голос, дрожащий не от интереса, а от изумления. — Человек отправился на Луну?.. Живой человек?
Голос принадлежал той самой девочке, сидевшей в первом ряду.
— Всё верно. Это произошло пятьдесят шесть лет назад. Трое астронавтов отправились к Луне, из них двое спустились на её поверхность.
— Больше полувека назад? Блоки управления, способные рассчитывать орбитальные траектории, тогда ведь даже не существовали…
— Существовали.
На экране возникла ещё одна видеозапись. На этот раз она показывала громоздкий медный ящик, весивший, наверное, несколько десятков килограммов. Комментарий к видео указывал, что это был бортовой компьютер космического корабля «Аполлон».
— Одноядерный, восьмибитный. На тот момент самый совершенный компьютер, которым только можно было снабдить лунный модуль. Он едва ли обладал хотя бы десятой частью вычислительной мощности смартфонов, которые лежат в кармане каждого из вас. И всего этого хватило, чтобы подвести модуль к поверхности в автоматическом режиме. Правда, из-за человеческой ошибки его пришлось перезагрузить перед самой посадкой.
В голосе Фудзимуры-сэнсэй практически чувствовалось ликование. Выражение её лица странно изменилось, но едва заметно, отчего я сомневалась, что кто-нибудь, кроме меня, вообще смог бы это заметить. Возможно, для ИИ говорить о ключевом вкладе компьютера в одно из самых значимых достижений человечества было предметом гордости.
«Нет, дело не в этом…»
Она наслаждалась изумлением её ученицы, впервые столкнувшейся с этим знанием. Она упивалась им. Подавшаяся вперёд девочка отстранилась обратно и села на своё место, закипая от злости.
— Это безответственно. Безрассудно.
— Да, так оно и было. Одна из самых безрассудных авантюр в истории человечества, во время которой было потеряно несколько бесценных жизней.
— Тогда тем более этого попросту не могло быть!
Словно издеваясь над нами и нашими переживаниями из глубин времён, грузная фигура космонавта на экране зашагала вперёд, радостно скользя по поверхности спутника Земли. Он что-то весело мычал себе под нос, будто какой-нибудь разгильдяй, не имеющий ни стыда, ни совести.
— А он довольно беспечен, да? Никто бы никогда не подумал, что лишь тонкий скафандр отделял его от вакуума и адской температуры в минус сто десять градусов снаружи.
Моя наставница едва заметно улыбнулась, выражая своё восхищение людьми на видео. Даже запустив свои вездеходы по лунной поверхности, они действовали грубо и беззаботно, словно управляли картами в каком-нибудь парке развлечений. Девочка в первом ряду вновь принялась смотреть на видео с ошеломлённым выражением на лице.
— А… а-ха-ха!.. — невольно рассмеялась я.
Её плечи задрожали. Я выбрала очень неудачное время.

Лекция про «великих первооткрывателей» завершилась следующими словами: несмотря на то, что человеческая раса поднимала свой флаг в одном неизведанном месте за другим – сначала в новом мире за бескрайними водами, затем в далёких небесах и наконец в пустоте космоса – высадка группы беззаботных разгильдяев на поверхности Луны ознаменовала конец человеческим свершениям. С тех пор человечество совсем не продвинулось дальше. Мечта поколения «Аполлона» о покорении звёзд оставалась мечтой и по сей день. Марс, Венера и внешний космос за пределами Солнечной системы по-прежнему были неизведанными просторами, где не ступала нога человека.
Я невольно задумалась: что, если человечество на своём пути упустило из виду нечто невероятно ценное?
Что, если однажды где-нибудь там, на задворках известного нам мира, появится человек, достойный называться героем? Кто-нибудь, кто вновь поведёт человечество к новому миру?

*


— Эй, вот ты где, Ириска! Хочешь перекусить?
Карин ворвалась в класс как раз в тот момент, когда лекция подошла к концу. Она, наверное, догадалась, где меня можно было найти. Я думала, что Карин вернулась домой после событий прошлой ночи, но она, должно быть, осталась в Акихабаре.
— А, это ты, Карин. Пожалуй, откажусь пока что. Мне ещё нужно кое-что сделать.
— Чего? Разве твои занятия не закончились?
— Ну, да, но я не занятия имела в виду.
— О, малой с тобой? Хорошо, хорошо. Ты же накормила его завтраком, да? Что он ел?
— Кашу. И немного воды.
— Ё-моё. Ты ведь знаешь, что такое издевательство над ребёнком, да? Мне уже стоит звонить соцработнику?
— Отвяжись, а?..
Я не бывала дома последние несколько дней, все мои резервы истощились, поэтому из пропитания у меня оставалось не так уж много. Я не заставляла его есть кашу с водой. Просто он заинтересовался моей едой, которую я торопливо поглощала, и мне пришлось с ним поделиться.
Как правило, Слугам не нужна была еда для существования, однако после войны они распространились повсеместно и стали обыденным явлением. Поэтому было приложено довольно много усилий, чтобы улучшить их качество жизни. Существовали даже определённые группы активистов, которые настаивали, что у Слуг было право жить так же, как и обычные люди. С моей точки зрения, Слуги принципиально являлись нечеловеческими сущностями, и в этих попытках наложить человеческие ограничения на нечто, что по задумке природы никаких ограничений не имело, я видела лишь доказательство самомнения их Мастеров. Впрочем, я не отрицала, что всё это могли быть лишь горькие предубеждения той, у кого Слуги вообще не было.
— Зда-а-а-а-арова! Утречко доброе, Карен!
— И тебе доброе утро, Карин.
Фудзимура-сэнсэй подошла к нам.
— Карин… и Карен?..
Мальчик в замешательстве переводил взгляд с одной девушки на другую.
— Ага. Запутаешься, скажи? От Карен в Акихабаре веет этакой зрелостью и сексуальностью. Та, что у меня дома, намного более, э-э-э… Ки-и-йя-а!
Карин встала в стойку кун-фу, подняв вверх колено. Я отвесила ей подзатыльник.
— Что это ещё за «ки-и-йя-а»? И ты должна называть её «Фудзимура-сан».
— Карин живёт в районе Сибуя. Та я, что там обитает, - буфетчица в китайском ресторане.
Моя наставница мягко улыбнулась. Интересно, каково это, знать, что по всему городу действуют твои копии?
В классе всё ещё оставалось несколько пожилых «учеников», болтавших между собой. Наставница вывела нас наружу, и мы переместились на террасу, выступающую из середины здания. Это была зона отдыха, откуда открывался прекрасный вид на Акихабару. В этот ранний час морской бриз был лёгким, а солнце светило не очень сильно. Здесь было достаточно комфортно, в то время как в затенённых местах всё ещё можно было немного озябнуть.
До нас через водную гладь вместе с гудком донёсся отдалённый грохот поезда, плавно ехавшего по виадуку. За горизонтом, где исчезали железнодорожные пути, находились Синдзюку и Сибуя.
— Значит, это дитя – Слуга неизвестного Мастера?
— Да.
Я заранее сообщила наставнице о ситуации, но решила воспользоваться возможностью и представить его лично.
— По правде говоря, я уже догадываюсь, кем он может быть. Только вот он не очень-то реагирует на то, что я ему говорю. Мыслями он как будто не весь здесь.
Я сделала решающий шаг и рассказала ей об открытиях, сделанных прошлой ночью, в надежде, что это немного приглушит моё сожаление о замалчивании бегства Кундри и последующих событий.
— Антуан де Сент-Экзюпери?.. Французский писатель, если не ошибаюсь, очень известный. Ещё он был профессиональным лётчиком и участвовал во Второй мировой войне. Полагаешь, что этот мальчик – Сент-Экзюпери?
Сам ребёнок, объект нашего любопытства, никак не отреагировал на это имя. Он сделал глоток свежевыжатого апельсинового сока, который ему купила Карин, и сморщился. Кисло.
— Внешне не похож, даже если взять в расчёт разницу в возрасте.
Я могла чувствовать, как наставница незримо для нас обращалась к записям и сравнивала их содержание с внешностью мальчика. Я поспешила перейти к своей следующей гипотезе.
— Думаю, он – Маленький принц. Вам не кажется, что он выглядит в точности как на иллюстрациях Сент-Экзюпери?
«Маленький принц» был аллегорической повестью, последней завершённой работой Сент-Экзюпери, который погиб в довольно молодом возрасте. Будь то в онлайне или в книжном магазине, эту повесть всегда можно было найти в разделе для детей. Она практически ничем не отличалась от других сказок, подпиравших её с двух сторон на книжной полке. Поучительного, как в той же Библии, каждая строчка которой как будто существовала лишь для цитирования и благоговения, в ней тоже было мало. Однако она утешала своим присутствием, словно хороший друг, сидящий рядом и всегда готовый легкомысленно пошутить или рассказать отрезвляющий анекдот. По крайней мере, так я думала.
— Чего? Значит, ты принц, да? Хм-м-м-м. Кстати говоря, да, похож чем-то. Может он станет хорошей парой моей Моми? Она принцесса, знаешь ли. Что думаешь?
Озорно ухмыльнувшись, Карин ущипнула мальчика за щёку. Тот отвернулся с явным недовольством. Я решила не вмешиваться и добавила, что прошлой ночью мальчик ответил на мою загадку так, как мог только Маленький принц.
— Вот как… — моя наставница задумалась. Я продолжила:
— Я знаю, что он не очень-то похож на Сент-Экзюпери. Поэтому и подумала, что он может быть Слугой-писателем, который принял облик персонажа одной из своих работ. Уверена, среди Слуг можно найти аналогичные случаи.
— Да, такие есть. Литературные труды зачастую производят на мир гораздо большее впечатление, чем их авторы. Многие из них выбирают подобные формы по собственному желанию. Однако, если позволишь мне высказать моё личное мнение…
Явно намекнув тем самым на мою оплошность, она поправила очки.
— …я бы предположила, что Сент-Экзюпери спроецировал бы себя не на Маленького принца, а на пилота, рассказчика истории. В конце концов, в основе повести лежит его личный опыт крушения в пустыне Сахара.
— А… ну да… наверное…
Она была права. Учитывая содержание повести, это была вполне законная критика. Она говорила, что этот мальчик был чем-то в корне иным, чем просто Слуга-писатель с капризными наклонностями и внушительной способностью к сопереживанию.
Пока я не наблюдала, виновник нашей беседы начал попивать медово-лимонный напиток. Должно быть, он поменялся своим апельсиновым соком с Карин. Этот напиток ему явно понравился больше, потому что он широко улыбался.
— Я посовещалась с моделями Карен в других районах, но он по описанию не похож ни на одного Слугу под их надзором. Я даже не могу наверняка сказать, к какому классу он принадлежит.
Похоже, будучи ИИ, она могла связываться с другими единицами своей серии даже во время разговора со мной.
Значит, он не был потерявшимся Слугой, который забрёл в Акихабару из другого района. По крайней мере, теперь мы знали, что нигде в Мозаичном городе не был зарегистрирован Слуга по имени Сент-Экзюпери.
— Прошу, не расстраивайся, Эрис. Я даже не думала сбрасывать со счетов твоё мнение. Такая вероятность всё равно остаётся. Взяв мальчика к себе и обеспечив его безопасность, ты уже проделала замечательную работу.
— Наверное…
— Он, похоже, стабилен, если не считать отсутствие воспоминаний, так что я присвою ему классификационную метку. Пока он пребывает в этом городе, я буду называть его «Маленький принц (БО)». («Будет определено», - прим. перев.)
— БО… в скобках?..
— Ну да. Фигово будет без имени-то, верно? Так что БО, в скобках, — Карин радостно похлопала Маленького принца (БО) по голове.
— Э-э… Касательно того, что произошло прошлой ночью… — я выпрямила спину и попыталась сменить тему на доклад о ночных событиях… как вдруг наставница вскочила со своего места и посмотрела на меня с печалью во взгляде.
— Прошу прощения, Эрис. Возникло одно дело, требующее моего незамедлительного внимания. Ты не могла бы предоставить свой доклад вкратце в текстовом документе?
— А?.. То есть… конечно.
Я почувствовала облегчение, но в то же время мною завладела тревога. Чем бы ни было это срочное дело, я впервые услышала об этом, а моя наставница была не из тех, кто так легко меняет свой график.
— Но что мне, по-Вашему, делать с ним?
— К этому я и собиралась перейти. Прости, что прошу тебя о таком, но ты можешь на время взять его под свою ответственность? Если при этом ты сможешь выяснить, кем он является на самом деле, то так будет даже лучше.
— А?..
Наставница с улыбкой прищурилась, и я закрыла рот. И без того необычная ситуация только что стала ещё страннее.
— Нет, нет, ни за что. Разве это не помешает моей работе и прочему?
— Больше никто в Акихабаре не сможет справиться со столь исключительным случаем. Ты – специалист в обращении со Слугами, и это не преувеличение.
«Преувеличение. Ещё какое».
Я не «обращалась» со Слугами… я их убивала. Ловить самых отъявленных злодеев среди них и держать под строгим наблюдением – это я могла. Но у меня не было абсолютно никаких знаний и умений, чтобы присматривать за маленьким мальчиком, который почти не отличался от обычного человеческого дитя и даже не знал собственного имени.
— Может, он просто у меня осядет? — вклинилась Карин. — Ну будет у меня на одного братика больше, подумаешь.
— Я бы так не сказала…
Предложение Карин было чрезвычайно безответственным, но моя наставница лишь склонила голову.
— Благодарю тебя за гостеприимство, Карин, но, боюсь, я пока не могу сказать, представляет ли этот ребёнок какую-нибудь опасность. Поэтому я не могу допустить, чтобы он жил с обычными гражданами города.
— Да ладно, я не против. У меня же есть Моми! Всё будет нормально! — продолжила уговаривать её Карин, но наставница ответила ещё одним вежливым, но уверенным отказом. Честно говоря, возьми его Карин себе, я бы испытала огромное облегчение, однако мысль о том, что она возьмёт на себя ответственность за часть моей работы, не давала мне покоя.

*


Едва я начала осознавать все свои неприятные опасения, в зоне отдыха, где мы беседовали, появился ещё один человек.
— Фудзимура Карен? Если Вы не против, я хотела бы кое-что у Вас спросить.
Это была она – девочка с переднего ряда. Она выбежала из класса ещё до окончания лекции, разговаривая с кем-то по смартфону. Должно быть, она вернулась, когда закончила разговор.
— Рада видеть тебя, Харуко. У тебя вопрос касательно лекции?
— Да. Я хотела спросить о роли астрологии в эпохе великих географических открытий…
По террасе пронёсся внезапный порыв ветра, и она вцепилась в свою шапку, натягивая её на уши. Я решила воспользоваться шансом и поспешила вмешаться в разговор… несмотря на то, что прервала нас именно она.
— П-подожди-ка, сейчас я разговариваю с Фудзимурой-сэнсэй…
Она молча уставилась на меня. Её адамантовые мятно-зелёные глаза блестели сквозь щель в чёлке.
— Все претензии обращай к себе и своему Слуге. Именно из-за того, что вы постоянно шумели, у меня не было возможности задать свои вопросы во время лекции.
— Ну, я… прошу прощения за это. Но видишь ли, он не совсем мой Слуга…
— Вот как? Ну тогда извини. Но как его опекун, ты должна быть более ответственной и следить, чтобы он не доставлял проблем другим в общественных местах.
Её движения – походка и даже то, как она держала свою шапку – были точными и чётко выверенными. Она была едва ли выше невинного дитя, попивавшего сок рядом со мной, но ей каким-то образом удавалось выглядеть на много лет старше. Под белоснежной накидкой, которую я так часто видела на ней во время лекций, она носила старомодную ярко-жёлтую блузку.
«Я уверена… что уже где-то видела эту одежду… Но где?»
— Эм… ты упомянула астрологию, да? Если тебе любопытно узнать о вмешательстве магии в человеческую историю, почему бы тебе не пойти в библиотеку? Там ты сможешь изучать этот вопрос сколько душе угодно.
Я хотела, чтобы это прозвучало как честный и уважительный совет… но вместо этого она резко вздохнула, и её отношение стало ощутимо холоднее. Неловкая ситуация.
— Ты говоришь мне пойти в библиотеку? Это будет гораздо менее эффективно, чем спросить у административного ИИ… то есть, у Фудзимуры-сэнсэй напрямую. Я думала, что та, кто посещает лекции, будет более осведомлена об огромной разнице между расплывчатыми познаниями, которые можно извлечь из справочных материалов, и чёткими последовательными объяснениями, полученными в ходе беседы с экспертом в этой области. И если ты этого не понимаешь, тогда я должна спросить, почему ты тратишь время других и относишься к людям с таким безразличием?
— В с-смысле «безразличием»?..
— Чёрт побери, а девчонка не стесняется в выражениях…
Дела становились всё хуже – теперь и Карин заинтересовалась перепалкой. Если не вмешаться, то всё может с лёгкостью перерасти в драку. Карин, конечно, вольна была нарываться на стычку с кем угодно, но мне бы хотелось избежать риска ухудшения моих отношений с другими учениками и запрета на посещение занятий, который мог за этим последовать.
— Ладно тебе, Карин. Успокойся. Я не обиделась.
— Хм?.. Подожди-ка, кажется… — Карин выглядела так, будто что-то заметила. Девочка тороплива натянула свою шапку на голову. Наставница назвала её Харуко, да?
— У меня тоже есть важные дела. Я спешу.
— В-вот как. Прошу прощения, — она проделала весь этот путь до террасы в поисках моей наставницы, и я хотела проявить уважение к её преданности учёбе. В этом смысле мы были родственными душами. — Если я не ошибаюсь, ты не так уж часто посещаешь занятия, да? Если хочешь, я могу одолжить тебе свои старые конспекты…
— Если ты намереваешься и дальше так издеваться надо мной, надеюсь, ты приготовилась к последствиям.
— А? Я… что-то не так сказала?
Насколько вспыльчивой была эта девочка? В отчаянии я посмотрела на Карин, но та лишь покачала головой, словно говоря, что она здесь ничем не поможет. И затем…
— Хватит, Эрис, довольно.
К нам приближался ещё один человек – женщина, которой не было в классе. И фамильярность, с которой она меня окликнула, заставляла чувствовать неловкость. Её туфли громко стучали по полу.
— Добро пожаловать. Вы прибыли раньше, чем я ожидала, — со странной натянутостью в голосе поприветствовала её Фудзимура-сэнсэй, сохранявшая нейтралитет в нашем споре.
— Это из-за твоего сообщения я поспешила сюда, Карен. Ты сказала, что у меня будет возможность увидеть кое-что интересное.
Она была облачена в старомодную чёрную школьную униформу в «морском» стиле. Её длинные серебряные волосы свободно ниспадали почти до самой земли. Я знала эту женщину. В своём элегантном облачении из давно минувших дней она выглядела в Акихабаре очень не к месту.
— Читосэ... Что… что ты здесь делаешь?..
Теперь понятно. Видимо, она и была тем самым неотложным делом Карен.
Девочка в шапке, должно быть, услышала мой шёпот.
— Читосэ?.. Что за житель города может напрямую связываться с административным ИИ без всякого назначения встречи?..
Я услышала глубокий вдох, и она резко повернулась к женщине. Теперь, когда они стояли лицом к лицу, девочке из-за её небольших размеров пришлось задрать голову, чтобы посмотреть женщине в глаза.
— Вы же… Манадзуру Читосэ, да?.. Стигмата?
— Всё верно. Давненько я не слышала это прозвище.
— Да как так… — проскулила девочка.
Её реакция была настолько бурной, что я на мгновение подумала, что между ними прямо здесь и сейчас начнётся дуэль. Но нет, она пересилила себя и стала предельно вежливой, что резко контрастировало с её недавним поведением. Она отскочила назад на три шага и склонила голову, словно деревянная марионетка. Уши её горели ярким багрянцем, и, судя по тому, что мне удалось разглядеть между прядями её волос, щёки были такого же цвета.
Девочка коснулась пальцем своей шапки, и та со свистом свернулась, превратившись в обруч для волос. Убрав таким образом пряди со своего лица, она ещё раз поклонилась.
— Нижайше прошу прощения за свою дерзость, Стигмата.
Читосэ лишь покачала головой.
— У тебя было какое-то дело к Карен, да? Я не против, подожду.
— Н-ничего такого! Сущая ерунда в сравнении с Вашими обязанностями, — теперь она была такой напряжённой и встревоженной, что её надменное поведение две минуты назад казалось чем-то нереальным и далёким. Это было даже немного очаровательно, только вот мне, как правило, не очень-то нравилась склонность людей чувствовать себя не в своей тарелке в присутствии Читосэ.
Читосэ, со своей стороны, может и ответила дружелюбно, но это ни в коем случае не стоило принимать за теплоту или сочувствие. Её взгляд упал на мальчика, сидевшего за нашим столом, и на мгновение её глаза стали как у змеи, завидевшей добычу.
— Да, это мальчик, — сказала она, будто говоря сама с собой. — Я даже не могу сказать, к какому классу принадлежит его духовная основа. Полагаю, мир полон сюрпризов.
Скажу честно – мне стало интересно, и я не смогла удержать садистского любопытства. Как он отреагирует на её взгляд? Проявит трепет? Враждебность? Полностью проигнорирует её, словно стирая собственное существование?
Но нет. Он улыбнулся. То была ослепительная улыбка, подобная падающей звезде. Открытое окно прямо к его сердцу.
На секунду воцарилось молчание, после чего тонкая линия губ Читосэ слегка изогнулась. Я почувствовала, как девочка, стоявшая рядом со мной, вздрогнула. И затем лицо Читосэ расслабилось и расплылось в слегка озорной улыбке. Она подошла ко мне и положила мне на плечо свой бледный палец.
— Будешь наблюдать за этим мальчиком, Эрис.
— Поняла, — пробормотала я. Услышав мой недовольный ответ, она едва заметно пожала плечами.

Похоже, что наша беседа подошла к концу. Как только Читосэ принимает чёткое решение, моя наставница вынуждена подчиняться. Я встала со своего места, поклонилась Фудзимуре-сэнсей и повела мальчика прочь с террасы, как мне и было приказано.
— Кто она такая, чёрт побери? — беззаботно спросила Карин, когда мы оказались в коридоре. — У меня от неё мурашки по коже.
В кои-то веки я была благодарна ей за её прямолинейность.
— Ну а ты чего? Разве не хотела что-то спросить у Карен? Ничего, что ты вот так взяла и ушла?
— Неважно. Пошли уже.
Я покинула здание, как будто убегая от чего-то.

 
AkagiДата: Среда, 16.09.2020, 15:15 | Сообщение # 5
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Глава 2


— Эй, давай пойдём сюда! Хочу попробовать их жареный рис с говядиной!
Карин на ходу сунула мне под нос свой смартфон. Сегодня она хотела отобедать в китайском ресторане, который она, судя по всему, высмотрела заранее.
— Где это вообще? Кажется, место незнакомое… Подожди, подуровень 21? Это же ниже уровня моря, да? Ты серьёзно хочешь туда пойти?
— Тебе ведь нравится китайская еда, да, Эри?
— Конечно, она всем нравится. Но это место… у них в меню лишь всякая слегка островатая ерунда. Они что, готовят китайскую кухню в японском стиле?
— А-а-а? Чего-чего? Ты чем-то ещё недовольна? Да когда я даю тебе выбирать, где мы будем обедать, это превращается в одну бесконечную временную петлю, где нас бросает от жирных ярко-красных неопознанных объектов на тарелке до акций «Успей съесть за 5 минут одной рукой» и обратно. Если снова хочешь обжигать рот, так пошли в лавку нашей Карен в Сибуе!
Мальчик крепко сжимал двумя руками смартфон, пристально глядя на экран. Карин положила ладони ему на плечи и отчасти издевательским, отчасти извиняющимся тоном произнесла:
— Слышишь, парень? Эта девчонка сожжёт к чертям твоё чувство вкуса. Если будешь ошиваться с ней слишком долго, то в итоге начнёшь кататься по полу, а из ушей дым повалит. Я уж даже не говорю о том ужасе, который будет поджидать тебя на следующее утро…
— Ясно, — кивнул мальчик.
— Н-ничего тебе не ясно, ты же ешь всякую дрянь. У меня желудок сводит от одной только мысли об этом.
Наш выбор места для обеда всё ещё казался мне сомнительным, но в каком-то смысле мне повезло – так уж получилось, что ресторан находился неподалёку от района, куда мне нужно было сходить за покупками. Да и время, проведённое в глубинах этого лабиринта, едва ли можно было счесть потраченным зря даже с точки зрения работы. Может, я уже и знала эти места в виде точек на карте, но посетить их лично – всегда совершенно другой опыт.

Мы ленивой походкой спускались по надземному переходу, направляясь в городской блок, полный различных лавок и магазинов. Мы пошли немного окольным путём, но открывавшийся вид с лихвой это компенсировал. Между высотками можно было увидеть искусственный пляж, усеянный зонтиками отдыхающих, словно цветами. Открытые воды океана украшали цветастые паруса виндсёрферов.
Карин внезапно ткнула меня в бок.
— Она спрашивает, как там твоя рана.
— Кто, Коё-сан?
Она кивнула. В этот момент рядом с нами возникла Слуга-они, покинув призрачную форму. Переход слегка скрипнул, когда на нём внезапно возникли сотни килограммов искусственной плоти, созданной из концентрированной маны. Люди вокруг нас уставились на её чудовищный облик. Какой-то парень, скользивший мимо нас, покачнулся на своих электрических коньках и чуть не упал.
Коё грузно зашагала рядом с нами, не отставая. Белое кимоно они слегка развевалось за её спиной. Всё выглядело так, будто прямо посреди перехода возник барьер.
— Нормально. Всё ещё болит, честно говоря, но я в порядке. Спасибо.
Я потянулась рукой вверх, чтобы коснуться её шеи. Коё наклонила голову, облегчая мне задачу. Её глаз повернулся и на мгновение остановил на мне свой взгляд, после чего Слуга вернулась в призрачную форму.
— Хм?.. Ко-ё? — мальчик в замешательстве огляделся и потянулся рукой туда, где секунду назад высились массивная фигура Коё.
— Коё-сан всё ещё здесь, с нами. Она никогда не покидает Карин. Она просто перешла в призрачную форму.
— Поразительно.
Должно быть, мальчик был поражён до глубины души, потому что его глаза стали круглыми, как блюдца. «Знаешь, ты ведь тоже можешь так сделать, если попробуешь». Подобным знанием должен был обладать любой Слуга, но, похоже, даже это было ему неведомо.
— А то. Мне с ней даже в лифт не войти. И эскалаторы из-за неё начинают ехать в другую сторону!
— Поразительно.
— Как будто она только этим и хороша, — пробормотала я. Лицо Карин сияло, когда она растроганно говорила о Коё, словно гордая мать. Внезапно она обернулась и посмотрела на меня.
— Кстати, я тут подумала… Тебе не кажется, что уже пора бы дать парню какое-нибудь имя? Раз уж ты теперь за него отвечаешь и всё такое. Я слышала, что сказала Карен, но ведь она наверняка имела это в виду с административной точки зрения. Не называть же его (БО) в самом деле.
— Да, пожалуй.
Раз уж на то пошло, она была права. Какой-то частью своего разума я тоже обдумывала это. Проблема заключалась в том, что настоящее имя, в котором я была так уверена – Сент-Экзюпери – было вежливо, но настойчиво отклонено Фудзимурой-сэнсэй, и с тех пор я так и не придумала ничего нового.
— А у этого Экзюпери были какие-нибудь прозвища?
— Наверное… «Сент-Экз» какой-нибудь…
— Да уж, не самое милое имя… Может, просто «Маленький принц»?
— Немного прямолинейно, тебе так не кажется? И это не решит нашу проблему. Мы не можем просто взять и называть его так.
Я была согласна с тем, что оно ему подходило, но это имя было не из тех, что можно было бы использовать посреди улицы. Карин скрестила руки на груди, и на её лице возникло задумчивое выражение.
— Да, думаю, ты права… Среди Слуг полно всякой знати, так что это может внести путаницу. Мы думаем, что он француз, верно? Как будет «маленький принц» по-французски?
— Возьми да сама посмотри… «Лё пети пранс», наверное?
Скорее всего, так оно и было. Книжка изначально издавалась во Франции, поэтому я и запомнила. А по-английски – «The Little Prince».
— Вот как… Тогда, может, будем звать его «Пран»?
«Пран»… Она взяла это из французского произношения. Если брать в расчёт значение, то мы могли бы с тем же успехом называть его «Маленьким принцем», но это больше походило на имя. Вздохнув, я повернулась к мальчику.
— Ты не против, если мы какое-то время будем называть тебя «Пран»? Ещё я хочу присвоить тебе классификационную метку. Будет нехорошо, если ты потеряешься.
В ответ он на удивление энергично кивнул – только вот я не была уверена, сколько из того, что я сказала, он понял.
— Пра-а-а-ан.
— Не тяни. Звук короче. Пран.
Карин беспечно рассмеялась, наблюдая за нашим разговором.
— Было бы здорово, если бы ты на самом деле был Маленьким принцем, да, Пран? Как Эри и говорит.
— Думаю, нам лучше попытаться найти его Мастера, чем играться с раскрытием настоящего имени.
Сам мальчик, казалось, был в замешательстве. Впрочем, как и всегда.

Как только прохожих вокруг стало меньше, Карин наклонилась ко мне и прошептала на ухо:
— Кто была та страшная леди?
Её брови были серьёзно нахмурены, но я чувствовала, что в какой-то мере это было напускное. Скорее всего, Читосэ пробудила в ней любопытство, отличное от того, что вызывал мой таинственный Слуга, и Карин наслаждалась этим новым ощущением.
— Да и что ещё за «Стигмата» такая? Ты же назвала её Читосэ, да, Эри?
Она положила голову на моё плечо и начала придвигаться всё ближе. Порой она была такой надоедливой.
— Ну-у-у-у же, скажи мне. Это какой-то супер-пупер секрет, про который ты не хочешь, чтобы тебя спрашивали, да-а-а?
— Тогда не спрашивай. И вообще, твоё лицо слишком близко к моему.
— Звиняй, не удержалась. Как бы то ни было, ты её знаешь, да? Пожалуй, в этом её су-у-пер ретро-наряде есть смысл, если она одна из друзей Карен. Она ведь не старшеклассница в твоей школе? Неужто она знаменита?
Мне жутко не повезло, что Карин прицепилась ко мне после лекции. Правда, существование Читосэ не было таким уж секретом – любой житель Мозаичного города мог разузнать про неё, если знать, где искать, или же просто спросить у одной из моделей серии Карен.
— Знаменита… ну, была когда-то, наверное. Теперь же я бы так не сказала, — капитулировала я, решив рассказать ей правду. Лучше ничего не таить и всё ей объяснить, а не то она начнёт совать свой нос во всякие подозрительные места.
— Читосэ… моя бабушка.
— Тво… что?! Бабушка?! То есть она… старая?
— Ну да.
— Но… подожди, хочешь сказать, что?..
Карин тупо посмотрела на меня. На её лице застыло удивление. Хорошо это или нет – скорее, нет – но мы знали друг друга уже очень давно, однако такой изумлённой я её видела лишь тогда, когда она узнала, что у меня нет Святого Грааля. Но даже так её неутолимое любопытство взяло верх.
— Люди довоенного времени не могут так просто помолодеть, разве нет? А если бы могли, то на это ушли бы… все командные заклинания?..
— Читосэ уже давным-давно так выглядит, сколько я себя помню. Но она действительно моя бабушка.
— Да ты, наверное, шутишь.
— Не сказать, что Читосэ знаменита, но она хорошо известна в определённых кругах. Та девочка в шапке, должно быть, имеет к этому какое-то отношение.
— Значит… она маг? Хочешь сказать, что твоя бабушка – самый настоящий Мастер? Это же безумие, Эри. Чёрт, вот так новость… — Карин побледнела и уставилась в землю, прижав ладонь ко рту. Пран посмотрел на неё с озабоченным выражением на лице.
— Ха-ха-ха. Ты так отреагировала, что я даже задумалась, почему не рассказала тебе это раньше, — неловко улыбнулась я. Всё прошло не так, как я ожидала.
— П-прости.
— Да ничего страшного.
Настоящий маг, чья родословная восходила к довоенной эпохе. Это указывало на глубокую связь с предыдущей Войной за Святой Грааль.

Карин была с особенностями, присущими послевоенному поколению, и поэтому редко говорила о своём доме. Из-за этого я не так уж много знала, как обстояли дела в её семье.
Мне было известно, что её дом находился в Сибуе, что у неё были братья и что она посещала среднюю школу в своём районе. Её родителям, как и всем из их поколения, были дарованы Святые Граали, однако они их не приняли. Они целиком отказались от их использования и, по всей видимости, никогда не активировали свои командные заклинания, в то время как их Слуги всё ещё ждали своего часа, так и не будучи призванными. В городе подобных людей было немного, но они существовали.
Столь строгий взгляд на мир, несомненно, повлиял и на то, как они воспитывали свою дочь и обращались с ней. Я не могла себе представить, чтобы Слугу с таким аномальным внешним видом, как у они Коё, тепло приняли в семье Карин, и вряд ли то, что она так часто навещала меня и большую часть времени проводила вне дома, было простым совпадением. Возможно, дело было в том, что я жила самостоятельно, свободная от семейных уз, и рядом со мной она могла расслабиться.

*


После этого Карин почти не разговаривала… по крайней мере, так мне казалось, но к тому времени, как мы закончили обедать в китайском ресторане, она не только пришла в себя, но и стала ещё более шумной, чем обычно. Если бы я знала, что она будет так себя вести, то придавила бы её каким-нибудь ответом посерьёзнее.

Покинув ресторан, наша троица отправилась в другое место, где у меня были кое-какие дела: к бесчисленным магазинчикам под эстакадой, где продавались всевозможные магические предметы. В целом местные называли их «универмагом Акихабары». Если спросить у любого из множества эксцентриков, зарабатывавших себе здесь на жизнь, тебе скажут, что в прошлом здесь торговали частями электроприборов и что это название произошло от жаргонного слова того времени.
Командные заклинания представляли собой очень разностороннюю магию, которая связала людей этого города с миром таинств. В итоге они вложили свои знания в создание крайне уникальной магической культуры. Настоящий маг разразился бы громким и издевательским смехом при виде того дилетантства, что было выставлено здесь напоказ, но Святой Грааль и муниципально-административный ИИ это дозволяли. Это место удовлетворяло весьма странным потребностям и, видимо, по этой причине обладало каким-то странным притяжением.
Я тоже часто здесь бывала. К лучшему оно или к худшему, но неопытному и наивному подростку Уцуми Эрис всё ещё было разрешено играть роль Жнеца, и поэтому немалую долю времени я проводила в этом логове ведьм.

На поверхности универмаг представлял собой лишь россыпь магазинов, торговавших сувенирами для посетителей – небольшими талисманами, излучавшими фирменное легкомыслие Акихабары, амулетами-проклятиями и комнатными украшениями, которые могли удовлетворить тщеславие любого. Среди этого множества безделушек прятались предметы, которые могли проявлять подлинные – пусть и слабые – эффекты взамен на использование командного заклинания. Их можно было назвать маленькими вратами, которые придавали форму и направление мане, высвобожденной командным заклинанием.
Пран и Карин изумлённо озирались по сторонам. Внимание Карин вдруг что-то привлекло, и она остановилась.
— Эй, это одна из этих жутковато-миленьких кукол. Так вот где их продают! Они довольно популярны среди старшеклассников в моей школе!
— Ох, мерзость какая… Что она делает? Впитывает твою неудачу?
— Судя по всему, если держать её при себе, то можно видеть сны своего Слуги. А разные куклы показывают разные сны.
— А-а…
С таким же успехом это могло быть змеиное масло. К тому же подобный эффект ничего для меня не значил. Я могла понять, почему Карин говорила о ней в таком ключе, но она мне всё равно не нравилась.
— Эй, я куплю тебе одну, если хочешь.
— Что? Не нужна она мне.
— Да ладно, чего ты…
В итоге куклу всучили Прану.

По мере того, как мы продвигались всё глубже в лабиринт универмага, атмосфера менялась, а лица людей вокруг становились всё более неприятными. Возможно, самым заметным изменением было постепенное появление магазинов под присмотром Кастеров – Героических душ, искушённых в магии. Они торговали приспособлениями, сделанными вручную с нуля, или амулетами, полученными путём починки или настройки уже существующих вещей, а их цены были непомерно высоки.
Ихор, который в данный момент исцелял рану на моём животе, был приобретён в одном из таких мест. Несколько капель этой жидкости, запечатанные в небольшом стеклянном сосуде размером с мой мизинец, обошлись бы в месячный прожиточный минимум.

«Лучше закупиться амулетами, пока я здесь. Но я пришла сюда не по этой причине…»

На углу дороги глубоко в сердце универмага, вдалеке от посторонних взглядов, Карин резко замерла, словно её ноги вдруг прилипли к земле. Мальчик, который шёл рядом с ней, тоже остановился – точнее, ударился обо что-то головой и отшатнулся.
— Ай…
— П-подожди, Эри… Я не могу пройти.
— Здесь стена, — мальчик развёл руками в воздухе, словно мим, выступавший посреди улицы. Я не совсем была уверена в том, что происходило с Карин, но всё выглядело так, словно пройти дальше ей мешало какое-то психологическое сопротивление. Исходя из того, где мы находились, я сразу же рискнула предположить, что именно стало причиной происходящему.
«Барьер, не пропускающий духовные сущности?» Я даже не подозревала, что здесь был установлен подобный механизм. По всей видимости, ни полностью материализованный Слуга, ни Слуга в призрачной форме вроде Коё не были исключением.
Рядом с Карин материализовалась Коё и ударила концом угрожающего вида когтя по невидимой стене. В воздухе подобно чернильному пятну расцвёл сложный мерцающий магический символ. Она наклонилась вперёд и долбанула по нему головой, отчего затрещали окружающие стены и пол. Даже Пран пришёл на помощь, доблестно навалившись всем телом на её ногу.
— Эй, эй! Коё-сан?! — не успела я даже попытаться остановить её, как из тени прохода возник мужчина на закате среднего возраста. Я уже видела его прежде. Он был привратником магазина, в который я направлялась, и, само собой разумеется, хорошо владел магией.
— Эй, не сломай! — он дико замахал руками в попытке отогнать Карин и Коё. — Ты можешь пройти. Они – нет. И им нельзя здесь ошиваться. Отошли их туда, откуда они пришли.
— Они со мной.
Он невыразительно покачал головой.
— Эм-м…
— Что, один лишь взгляд на нас, и сразу же от ворот поворот? Шутить изволишь, да? Эй, подожди-ка. Я тут пригляделась, и ты, оказывается, довольно симпатичный парень…
— Хватит, Карин, — она стремительно переходила от несогласия к лести и обратно, и я отчитала её. Тщательно всё обдумав, мы оставили попытки войти в магазин и повернули назад.

Карин была вне себя от гнева и продолжала жаловаться на всём обратном пути. Впрочем, как Мастер, она, наверное, смогла бы войти, если бы была одна.
— Это что сейчас было? Они были ну о-о-очень строгими. Что это вообще за магазин такой?
— Магазин реликвий. Торгует всякими редкостями, артефактами, предметами, сворованными из гробниц… ну и так далее.
— Ре-лик-виями?
— Что ещё за реликвиями? — вклинилась Карин одновременно с Праном.
— Э-э-э… Если я скажу «катализаторами для призыва», будет понятнее?
Карин покачала головой. Полагаю, стоило ожидать, что человеку нового поколения подобного рода вещи будут незнакомы.
Если вкратце, то этот магазин торговал предметами, которые можно было использовать в качестве основы для ритуала призыва. Им заведовали двое: стареющий мужчина, закупавший для него предметы, и Слуга, который оставил свой след в довоенной истории как грозный торговец. Я хорошо знала, что их товары были подлинными, но никогда не задумывалась про их защитную систему. Но действительно, это было не из тех мест, куда положено беспрепятственно забредать детям
Глаза Карин засияли.
— Значит, это вроде как пещера Аладдина, да? Звучит так, будто там полно всяких вещей, от которых тащатся исследователи и археологи!
— Ну, может быть. Или же это всё лишь куча бесполезного хлама. Полагаю, это зависит от того, кто на них смотрит. Не то, чтобы они выставляют свои товары напоказ. Это далеко не так увлекательно, как поход в музей.
К слову, маги, посвятившие себя некромантии или колдовству, пускали бы слюни на некоторые предметы, которые там продавались. «Те ловушки… гремлины, которых призвала та женщина, Кундри… если она использовала для этого какой-то катализатор, то он вполне мог быть приобретён в этом магазине». Так я, по крайней мере, думала и именно поэтому пришла сюда сегодня, чтобы всё разузнать.
Я размышляла над этим, когда Карин вдруг указала на то, о чём я даже не подумала.
— Что ж, жаль. Было бы здорово осмотреться там вместе с Праном.
— Чего? — я на мгновение опешила. Эта мысль даже не пришла мне в голову.
— Мы ведь поэтому здесь, да, Эри? Чтобы показать малому всякие реликвии? Вдруг он что-нибудь скажет.
— Д-да… — очень смутно кивнула я. Карин посмотрела мне в глаза, и выражение её лица стало немного жёстче.
— Так, Эри… дай-ка я попробую прочитать твои мысли… «А что, так можно было?» Угадала?
— Да, пожалуй.
— Ну ты даёшь.
Я очень сильно сомневалась в том, что нам позволили бы свободно осмотреть их самые ценные товары, но, с другой стороны, они были дельцами. Если бы мы затеяли переговоры, то кто знает, чем бы всё обернулось. К тому же, если у них действительно имелся катализатор, с помощью которого мир в городе был поставлен под угрозу, намёка на то, что об этом будет сообщено муниципально-административному ИИ, им было бы достаточно для того, чтобы поведать нужную мне информацию.
— Ну что ты зависла, Эри? Боже ты мой. Не ты ли до этого мне клещом в задницу впилась, твердя, что мы здесь по делу, а не для похода по магазинам?

*


Карин заявила, что скоро отправится домой, поэтому мы пошли к станции Акихабара, чтобы проводить её. Честно говоря, мне не терпелось от неё отделаться.
В это время дня площадь перед станцией кишела людьми самых разных форм и размеров, спешившими по своим делам. Запах специй, доносившийся от тележки с едой, и шум толпы, собравшейся вокруг уличных артистов. Мальчик, похоже, немного устал от всей этой толкучки, поэтому у меня не было выбора, кроме как тащить его за собой, взяв за маленькую и изящную руку. На каком расстоянии мне следовало от него находиться? Как сильно нужно было сжимать его руку? В данный момент я понятия не имела.
«Как ни посмотри, я же нянька, не так ли?» Я подумала над тем, как долго мне ещё придётся приглядывать за ним, и сразу же помрачнела. Он не был закалённым в боях героем, заслуживающим уважения, как не был и каким-нибудь холодным и расчётливым диссидентом. Присутствие такого непривычного лично для меня гостя, как ребёнок, сводило меня с ума, но Карин хорошо удавалось находить с ним общий язык. Совершенно очевидно, что пока она была с нами, мы оба чувствовали себя менее напряжённо.
Впрочем, не было смысла сравнивать, у кого из нас лучше получается быть нянькой. А может быть, я это твердила себе как раз потому, что втайне лелеяла раздражение и ревность.
— Скажи, если наметится работёнка, ладно? Я присоединюсь, но только не во время экзаменов.
— Нет, сколько можно повторять? Мне плевать, есть у тебя экзамены или нет, в твоём присутствии нет необходимости.

На огромном экране, висевшем на стене одного из зданий станции, с заметной громкостью воспроизводилось какое-то видео. Поначалу я не обратила на него внимание, решив, что это обычный рекламный ролик, но что-то в нём, должно быть, привлекло внимание Карин, поскольку она резко остановилась и пристально уставилась на экран. Я тоже повернула голову и начала молча смотреть.
На экране в виде склейки из материала, снятого с множества разных углов, развернулась жестокая битва между двумя Слугами. Вот кто-то высвободил Благородный Фантазм, и на экране высветились поясняющие титры. Порождённый им неистовый вихрь угрожающе приблизился к трибунам, но зрителей от него защитил барьер. Толпа разразилась изумлёнными возгласами, раззадорившись ещё сильнее.
Дрон с камерой продолжал свой полёт, и мы целиком увидели поле битвы, на котором сражалось множество Слуг.
Арена была тщательно сделана по образу и подобию древнеримского Колизея, однако по размерам она значительно превосходила сохранившиеся руины.
— Ого! Эй, ты это видела?
— Не моё это.
— Чего? Эри, только не говори мне, что никогда не слышала о Турнире Грааля?
Одного лишь этого предположения было достаточно, чтобы заставить меня надуться.
— Это какое-то шоу, которое устраивают в Колизее, верно? Просто мне это не то, чтобы интересно.
Изображение на экране сменилось рекламным роликом новой серии турниров. Немало людей на площади остановились, чтобы посмотреть его.
— То есть ты живёшь в Акихабаре, но при этом никогда не ходила на Турнир Грааля? Вообще ни разу?
— И что в этом такого? Это же просто постановочные бои, чтобы народ потешить.
— Так, стоп. Не уверена, что стерплю такое заявление, но… Впрочем, подожди немного и сама всё увидишь.
— Я же сказала, что это не моё.
— Да ладно, я же знаю, что ты хочешь!
— Э-эй, Карин, прекра…
Она обхватила мою голову руками и силком заставила посмотреть на экран.
Там воспроизводились кульминационные моменты всё того же матча. Под обломками, которые взмыли высоко в воздух от безжалостного удара Благородного Фантазма, стрелой пронеслась, низко припав к земле, одинокая неистовая фигура. Судя по невероятной скорости, она – рыцарь, закованный в броню цвета индиго – могла быть только Слугой. Она прыгнула, чтобы избежать стрелы, пущенной преследовавшим её противником, и повисла на одной из множества каменных колонн, которые стояли на арене.
В следующее мгновение её настиг очередной удар. Основание колонны, парившей в воздухе, разлетелось на куски, но она уже стояла на её вершине, целая и невредимая. Программа ещё раз воспроизвела её пируэт в замедленной съёмке, чтобы зрители смогли всё рассмотреть.
Её противник растратил свою силу, и в этот момент она увидела свой шанс для удара. Одного прыжка оказалось достаточно для того, чтобы сократить дистанцию. Сияющий магической энергией клинок рассёк воздух и вонзился в грудь её противника. Это был смертельный удар, в котором не было даже намёка на милосердие.
Клинок с точностью перебил позвоночник, и её противник, будучи не в силах больше поддерживать физическую форму, взорвался маленькими частицами света.
«Похоже, ему конец. В Трон он не вернётся, но это, вероятно, оставит свой след на духовной основе. Мастеру тоже несладко придётся».
Бой закончился. На экране ослепительно вспыхнули имена победителей.
— Победители турнира – Слуга: Галахад, класс Сэйбер. Мастер: Кохару Ф. Риденфлаус…
«Кохару?.. Стоп… Галахад?!»
Публика одобрительно взревела. Через несколько секунд арену окутали лепестки цветов. На экране возникла вращающаяся эмблема – символ Святого Грааля, заключённый в лавровый венок – и программа сменилась послематчевым интервью. На вопросы отвечала непоколебимая с виду девушка-рыцарь с блестящими лазурными волосами и мятно-зелёными глазами.
— А…
До меня наконец дошло, что Карин пыталась мне сказать.
— Этот рыцарь… она очень похожа на ту девочку, которая была на лекции о довоенной истории.
— Не то слово, да?
Она во многом походила на неё, ту девочку в шапке, начиная от голоса, которым она отвечала на вопросы, и заканчивая вежливостью. Только она была гораздо старше, по крайней мере, внешне, и голос звучал немного глубже. Несомненно, она всё ещё была молода, но если судить по росту, то я бы дала ей не больше двадцати. Наверное, между ними было где-то лет десять разницы.
— Да, я тоже так подумала. Мне всё время казалось, что я её уже где-то видела…
Я не могла отрицать, что эта неожиданная связь немного подогрела мой интерес.
— Думаешь, они знакомы?
— Знакомы? Да говорю тебе, это она и есть! Харуко, наверное, просто выдуманное имя. Она же очень знаменитый спортсмен в Турнире Грааля, верно? Поэтому и маскируется!
— Что? Но… — я не смогла скрыть своего замешательства, за что и получила от раздражённой Карин удар в плечо.
— Скажешь, что это тоже не твоё? Даже мой младший брат догадался бы!
— Отстань, а? С чего мне вообще забивать себе голову подобными вещами?
— Ну, наверное.

Несмотря на это, суть я знала. Если говорить коротко, то Турнир Грааля был спортом – игрой, в которой бойцы сражались законно и без вреда для окружающих, подчиняясь установленным правилам. Святой Грааль следил за происходящим и контролировал не только применение опасного оружия, но и высвобождение Благородных Фантазмов с помощью своих муниципальных администраторов. Это был мир, невероятно далёкий от тех теней, в которых я ползала.
— Подожди, она сказала «Галахад», да? То есть был призван один из рыцарей Круглого стола? И он здесь? В Акихабаре?
Я была не в силах поверить в это. Это не могло быть правдой. Галахад, искатель Грааля. Сын Ланселота, рыцаря Озера, и благороднейший святой рыцарь из всех, кто когда-либо сидел за столом короля Артура.
«И он… девушка? Да быть такого не может…»
Также шокировало то, что я ничего не слышала об этом от моей наставницы. Рыцари Круглого стола обладали могущественной магией и сильной связью с Граалем. Они могли потенциально повлиять на функции города. Тем более искатель Грааля.
— Не из Акибы, наверное. Людей из других районов, положивших глаз на Турнир Грааля, полным-полно.
— Из-за выходок фанатов рядом с Колизеем каждый сезон становится очень опасно. Для меня это сплошь головная боль.
— О? Звучит не очень.
— Это место… это просто кладбище. Одно большое кладбище.
Какая-то часть меня разозлилась при виде всезнающего выражения на лице Карин и хотела как можно скорее сменить тему, поэтому я начала говорить более резко, чем хотела. Но в то же время это были мои искренние чувства.
— Турнир Грааля? Что за чушь. Это просто игра, верно? Всего лишь притворство. Я никогда не пойму, какое удовольствие получают люди, превращая Слуг в зрелище. Разве бойцы не знают, что стали товаром для привлечения публики? Мы извращаем идеалы, которые им дороги, и выставляем их напоказ. Мы опошляем их навыки, которые они оттачивали всю свою жизнь. Разве это нормально? Слуги не наши рабы!
Карин посмотрела на меня, ни капельки не испугавшись, но я продолжила свою тираду.
— Может, людям на трибунах кажется, что они сражаются вместе с участниками, но это длится лишь до тех пор, пока им не надоест, после чего они пойдут искать себе другое развлечение. Как они, сидя за безопасным барьером, могут понять, что чувствуют Слуги на арене?
Это был гротескный фарс, который распространяли с целью заставить Слуг забыть, кем они были на самом деле.
Карин терпеливо меня дослушала и заговорила сама. Её голос был тихим, но его пронизывала злость.
— Не смей насмехаться над тем, что люди воспринимают всерьёз.
Она схватила меня за воротник и притянула к себе. С такого расстояния я увидела огонь в её глазах.
— Честно говоря, я никогда особо не следила за Турниром Грааля. Но это твоё поведение в корне неправильное, Эри.
— Что?
— Не тебе решать, насколько искренни другие люди.
Я тотчас же попыталась возразить, но что-то в её взгляде сказало мне, что это не стоило обсуждать.
— Можешь сколько угодно называть это зрелищем или фарсом, но те, кто работает на арене – они выкладываются по полной, чтобы развлечь нас. Даже Слуги – думаешь, они доходят до финальных сражений только потому, что им приказали? Разумеется, нет. Ты пытаешься сказать, что ничто не важно, если люди не погибают? Что если не рушатся королевства, не заканчиваются эпохи, то это всего лишь какое-то ребячество? Что достойные только работы, упоминающиеся в курсе всемирной истории, который ты так любишь? Похоже, ты считаешь, что важны только старомодные идеи, непостижимые для обычного люда, Эри. И тебе нужно это прекратить.
— Ну, ты ведь всё равно не поймёшь, да, Карин? Ты же… из нового поколения.
Резкий вдох. Глаза её смягчились, и Карин закусила губу. Наконец она негромко вздохнула.
— Да, может, и не пойму.
Я замолкла. Я сказала то, что никогда не должна была говорить. Злость исчезла, а её место заняло горькое сожаление.
— Прости. Это было чересчур.
— Да всё нормально. Не заморачивайся. Если бы такое требовало извинений, мы вообще ни о чём не смогли бы разговаривать.
Она не скромничала. Я была уверена, что она прекрасно осознавала резкость собственных слов.
Карен не отличалась терпением. Эмоции зачастую брали над ней верх, и мы ссорились.

Но мы никогда бы не допустили, чтобы на этом всё закончилось.

Карин нежно взяла мою правую ладонь в свою левую и плотно прижала её к своей груди. Её правая ладонь была раскрыта и протянута ко мне.
— Карин…
Я робко взяла её ладонь и сделала то же самое. Там, где наши тела соприкасались, я чувствовала её сердцебиение сквозь школьную кофту, а она чувствовала моё. Это был наш небольшой ритуал. Простое обещание, о котором знали только мы.
Мы встали вплотную друг к другу.
— Знаешь, мы ведь ссоримся только потому, что недостаточно хорошо понимаем, — прошептала Карин.
— Понимаем друг друга? Думаю, нам жизни не хватит, чтобы добиться этого.
— Ну и что в этом плохого? — улыбнулась она. — Чёрт. Я уверена, что не так давно была выше тебя.
— Ненамного.
— Как это ты вдруг обогнала меня?
— У меня скачок роста.
— Чего? У меня, вообще-то, тоже!
В этот раз улыбнулась я.
Я была мной. А Карин была Карин. Даже без учёта нового поколения человечества, Святого Грааля или чего бы то ни было ещё мы понимали, что глубоко внутри были разными людьми. Это было неизбежно, что наши непохожие точки зрения то и дело вступали в конфликт. Но мы были незаменимы друг для друга. Если одна из нас потеряет другую, это будет конец.
«Потеряет?..»
Карин вдруг отстранилась и огляделась. Я испуганно проследила за её взглядом.
— Эй, а куда малой подевался?
— Ч-чего?!
 
AkagiДата: Среда, 16.09.2020, 15:15 | Сообщение # 6
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
*


Посреди шума и суеты, царивших на площади перед станцией, мы потеряли Прана из виду. Пока мы были поглощены зрелищем на экране и нашей перепалкой, он куда-то убрёл.
— Почему бы тебе просто не отследить его метку, Эри?
— Э-э-э… честно говоря, я её ещё не прикрепила.
— Тебе бы голову сходить проверить…
Пока мы с обезумевшим видом метались туда-сюда, Карин вдруг обратила своё внимание куда-то в сторону. Она безмолвно разговаривала со своей Слугой, которая пребывала в призрачной форме – буквально телепатически.
— Блин. Моми говорит, что она увлеклась нашей ссорой и совсем забыла про малого, — испустив печальный стон, Карин прикрыла лоб ладонью. Командные заклинания на её тыльной стороне вспыхнули, и рядом с нами возникла Коё, с виноватым видом опустив свою большую голову.
— Эй, ты не виновата, ясно? Но да, положение неприятное…
Оберегать этого Слугу было таким же заданием, как и все остальные, и мне следовало относиться к нему с должной серьёзностью. Но вместо этого я смотрела на это сверху вниз, как на возню с ребёнком – и вот к чему это привело. Можно ли быть ещё более безответственной?
— Не волнуйся! — улыбнулась мне Карин со своим извечным оптимизмом. – Мы в два счёта его разыщем!
Мы разделились и начали поиски.

Беспокойство скручивало моё нутро в узел, а уровень самообладания стремительно падал. Но к счастью, не прошло и десяти минут, как мы его нашли.
— Так вот куда он пропал? С ума сойти…
В углу площади лениво бренчал на своей гитаре мужчина в гавайской рубашке. Типичный уличный музыкант, таких в торговом районе Акихабары было полно. Пран сидел на корточках рядом с мужчиной и внимательно слушал его музыку. Однако он был единственным слушателем этого концерта. Все прочие пешеходы быстро проходили мимо, не останавливаясь. В своих поисках ребёнка мы большую часть внимания уделяли более броским исполнителям, вокруг которых было много народу, и поэтому проглядели это место.
Чехол для гитары лежал раскрытым перед его ногами, чтобы люди могли бросать туда деньги. Внутри лежала жалкая горстка монет и купюр, но я бы не назвала это хорошей дневной прибылью.
«Чёрт, да он мог сам их туда положить, чтобы привлечь к себе внимание…»
Гитарист был ничем не примечательным мужчиной с небритым лицом, покрытым тёмной щетиной. Вряд ли он был старым: ближе к тридцати, наверное, или чуть больше. Его утомлённый вид показался мне смутно знакомым. Возможно, я прежде много раз проходила мимо него, но не уделяла особого внимания.
Его чёрные волосы были грязными и всклокоченным, и теперь, приглядевшись, я увидела, что его глаза были голубого цвета. Длинный нос и черты лица намекали на средиземное происхождение. «Он Слуга?» — сразу же предположила я, но поблизости не было никого, похожего на Мастера.
Его гитара была соединена проводом с усилителем, который вещал его мелодию с довольно умеренной громкостью для уличного исполнителя. Мои познания в музыке были ничтожны, но теперь, стоя перед ним и слушая, даже я могла ощутить его поразительное мастерство. В мелодии чувствовались одиночество и страсть, она проникала в самое сердце.
Это она привлекла сюда мальчика, который сидел рядом с мужчиной, восхищаясь его игрой? Если да, то, может, он был Слугой, как-то связанным с искусством? Это стоило обдумать. Реликвии были не единственным, что могло бы указать на его настоящее имя.
Но увы, это представление было фатально неуместно в яркой и весёлой курортной атмосфере Акихабары. Неудивительно, что в его чехле для гитары было так пусто. Возможно, вечером всё было бы иначе, но сейчас, под этим голубым небом, под этими восхитительными лучами солнца, мало кто из горожан или туристов захотел бы послушать его реквием.
— Блин, здесь будто хоронят кого-то, — услышала я резкие слова, и на моё плечо опустилась рука. Музыкант, не отрываясь от своего занятия, на мгновение поднял взгляд и посмотрел на Карин, которая присоединилась к нам и теперь стояла рядом со мной. Он замедлил темп и произнёс:
— Это, случайно, не ваш паренёк? Он уже давненько тут сидит совсем один. Кстати, спасибо за внимание, — он улыбнулся, и Пран поклонился в ответ. Вероятно, он не понимал, что происходит.
— Да, он с нами. Мы отвлеклись на секунду, и он убежал.
Мужчина внимательно посмотрел на меня.
— Ну, ты точно не его сестра. Да и Слуги обычно так просто не теряются.
— Думаешь, у нас что-то плохое на уме, старик? Знал бы ты, как мы с ног сбились, разыскивая этого пацана.
— Эй, давай без «старика», ладно? В округе полно подозрительных личностей. Ходят тут, высматривают беспечные семьи, а затем «находят» их потерявшегося ребёнка и требуют награду.
Он был прав. Поэтому мы и запаниковали сильнее обычного.
— Ну, что будем делать? Давайте так, скажите мне, как зовут паренька. А если не сможете сказать, я сообщу о вас куда следует, — он поднял правую руку, на которой вспыхнули командные заклинания в отличительном узоре в горошек, что указывало на обычного гражданина. Его статус Мастера не был врождённым, он его получил.
«Плохо дело…» Мы только недавно решили называть его «Пран». Шансы на то, что мальчик отзовётся на это имя, не были обнадёживающими. Я уже была готова раскрыть некоторые подробности касательно нашей ситуации в попытке убедить его… как вдруг он поднял руки, словно сдаваясь, и издевательски рассмеялся.
— Ага, попались! Я просто видел, как вы там веселитесь под солнцем, и мне стало немного завидно. Вот я и решил немного позабавиться.
- Хочешь, чтобы я тебя отделала? — Карен со свистом крутанулась на месте и сымитировала обратный удар ногой с разворота.
— Эй, полегче! Как говорится, в тихом омуте старшеклассницы водятся.
— А, ну тогда хорошо, что я ещё в средних классах.
— Так ты из нового поколения? Тогда всё ясно, — он вытащил из кармана помятую пачку сигарет, но затем бросил взгляд на Прана и убрал её обратно. «На этой площади всё равно нельзя курить». По крайней мере, он казался порядочным человеком, с которым можно было поговорить.
— Эм… этого мальчика зовут Пран, — отважилась я. — Всё немного сложно, но…
— А, не заморачивайся, — его искренность отозвалась во мне облегчением.
— Ну, ты присмотрел за ним, пока мы его искали. Не уверена, сойдёт ли это за благодарность, но если ты не против… — я выудила из чехла для гитары квадратный пластмассовый контейнер, предназначение которого было для меня загадкой.
«Он ведь продаёт это, да? Кажется, это какой-то носитель данных…»
— О, хочешь купить? Прости, что спрашиваю, но у тебя будет наличка? Код для приобретения должен быть на нём.
— Ого, это что, компакт-диск? Крутотень! — Карин посмотрела на предмет, который я держала в руке, и лучезарно улыбнулась. Мужчина оживился и подался вперёд. Раньше он сидел на земле, согнув руки и ноги, поэтому заметить было сложновато, но он был довольно высоким.
— О? Знакома с такими?
— Ещё бы! У нас в титосе ведь есть пункты проката, верно? Нынче довольно модно ходить с MP3- плеером. Что ты вообще забыл на этой станции, где и так целая куча уличных исполнителей? Не лучше будет отправиться туда?
— Ну, спасибо за совет, но… думаю, темп Акибы мне больше по душе.
«Хм? Что это? Похоже на анимешную девочку…»
Моё внимание внезапно привлёк рисунок на футболке, которую он носил под гавайской рубашкой. Кстати, его чехол для гитары тоже был покрыт аналогичными стикерами, а ещё я заметила, что с него свисало нечто, похожее на брелок.
— Прости, но… ты ведь «отаку», да?
— Да, я из них, — ухмыльнувшись, кивнул он.

Термином «отаку» называли группу людей из довоенного мира, которые отличались уникальностью своего мышления, креативности и потребительской культуры. Всё это так сильно влияло на их ежедневную деятельность, что назвать это обычным увлечением было очень сложно. Их культура была очень распространена, и какое-то время на них можно было наткнуться по всему миру в самых разных ипостасях, однако, несмотря на их многочисленность, они практически не обладали политической силой. Со временем они пришли в упадок, почти наслаждаясь своей неуместностью. Это, кстати, не мои слова, а моей наставницы.
Моя гипотеза заключалась в том, что их культура, возможно, была чем-то сродни религии. И я понимала, что было время, когда Акихабара была для них наисвятейшим местом. Нынче этот город был известен своим пляжным курортом и рынком магических товаров, коим являлся универмаг, но антикварные магазины и различные места для встреч до сих пор продолжали угождать этим «отаку».

— Меня Кучимэ звать, — сказал он. — Как видите, я самый обычный гитарист. Вы часто бываете в Акибе, девочки? Если вам нравятся какие-нибудь анимешные песни, я их вам сыграю, — он ударил по струнам, выводя весёлый мотив.
— Ого! — глаза Прана засияли, когда он услышал новую мелодию.
Карин же в свою очередь расхохоталась.
— Ха-ха-ха-ха! Пик-ап у тебя как из каменного века.
— «Пик-ап»? Это? Значит, сейчас это так называется?
Понятие общества свободной любви было развито древними народами Греции и Рима, и несмотря на то, что оно было утрачено в Тёмные века, его вновь открыли в недавние времена, и оно в какой-то степени жило и процветало и в этом новом мире. Были даже те, кто предупреждал, что если мы лишимся его, то перестанем быть людьми. Однако для меня эта идея по-прежнему оставалась неизведанной территорией, находящейся за гранью моего понимания, и была для меня чем-то, что могло представлять даже большую опасность, чем сошедший с ума Слуга, в случае неосторожности.
Мне казалось, что Карин, будучи моей сверстницей, более-менее разделяла эту сдержанность – но сегодня она, похоже, была готова вот-вот стать исследовательницей и начать экспериментировать. Или, возможно, это было отличительное желание имитировать взрослую жизнь, которое пришло с половым созреванием?
— Лучше сыграй ещё раз ту последнюю песню. Она красивая. Слова есть?
— Да. Я записал их в буклет, который в боксе лежит.
Я вручила ей лист бумаги. Она просмотрела его, и её лицо тотчас же недовольно скривилось.
— Блин… Как-то… мрачновато. Прямо полная депрессуха.
Да уж, песня состояла сплошь из довольно-таки меланхоличных фраз. Даже кто-нибудь, кто всю жизнь только и занимается тем, что ноет, назвал бы это перебором.
— Кучимэ, а ты, э-э-э… ещё и поёшь?
— Конечно. Ну, иногда. Я просто придумал эти слова для песни. Я в душе импровизатор.
— Импровизатор, значит? Это довольно круто. Но… — явно довольная, Карин предложила: — А ты можешь сыграть что-нибудь более… ну, знаешь, для поднятия настроения? Чтобы мне захотелось забыться в ритме танца. О, и чтобы не из аниме. Что-нибудь, что ты придумал сам.
Он провёл рукой по волосам и улыбнулся:
— Ну, это не то, чтобы в моём духе… но раз уж вы просите. Посмотрим, что получится.

*


Мелодия Кучимэ вновь эхом разнеслась над площадью. Прежде она цеплялась к поверхности, словно туман над рекой в зимний день, но теперь по просьбе Карин она начала весело прыгать туда-сюда, словно мячик.

Со сменой мелодии даже укромный уголок площади, где мы находились, внезапно будто окунулся в солнечный свет. Проходившие мимо люди останавливались, и вокруг нас начала медленно собираться толпа, встав полукругом перед Кучимэ, а Карин с Праном оказались в первом ряду.
«Ох… Не по нутру мне такая атмосфера». И даже если бы это было не так, у меня всё равно не было бы права здесь находиться.
Медленно, шаг за шагом, я тактически отступала, чтобы наблюдать за ними с расстояния. «Музыка – страшная сила… Поверить не могу, как легко она завладела сердцами людей и изменила атмосферу». Внезапно я осознала, что рядом со мной возникла Коё. Здесь, где мы не могли никого потревожить, она припала животом к земле, тихо слушая музыку Кучимэ.
Наконец Карин начала пританцовывать под треньканье гитары и вскоре уже играла главную роль в собственном уличном представлении.
— Разве она не говорила, что скоро отправится домой? Ей точно стоит этим заниматься? — спросила я Коё, но та лишь с шуршанием поводила головой и ущипнула когтями воздух.
— Что? Ты тоже можешь играть на гитаре? А, вот как, на кото у тебя лучше получается…

По правде говоря, я пусть и не идеально, но понимала, что говорит Коё. Спасибо Тайному знаку, приложению, которое я установила в одну из своих прядей волос, что я вообще могла с ней общаться. Приложение угадывало общую суть того, что она говорила, исходя из наших предыдущих разговоров и перебивок Карин, и предоставляло мне свои предположения в широком смысле. То есть, по сути, оно анализировало и переводило язык её тела в реальном времени. В случае с Коё я могла общаться с ней лично, поэтому точность перевода была особенно высокой.
Это была одна из проблем, неразрывно связанных с Берсеркерами, но Карин, похоже, это нисколько не волновало. В прошлом она говорила мне, что даже она, Мастер Коё, воспринимала её мысли не как человеческую речь, а, скорее, как бессловесные идеи.
Между прочим, это приложение отказывалось работать с Праном. Оно возвращало лишь крайне расплывчатые предположения, поэтому всё кончилось тем, что я попросту убрала мальчика из списка целей.

— Хм-м. Карин хороша на уроках танцев в школе или что? Кстати, кажется, у нас были такие… Ого, а народ всё продолжает стягиваться.
Площадь медленно, но верно заполнилась людьми. Собравшаяся толпа топала ногами под ритм гитары, восхищённая танцем. Находившаяся в центре образовавшегося круга Карин целиком отдала себя музыке, превращая чистую радость и восторг в балетные движения – а её танец извлекал новые мелодии из гитары Кучимэ, смешиваясь с его гудящим пением подобно ещё одному инструменту.
Ля-ля, ля, ля-ля – теперь она сама начала петь, бессловесно и вызывающе. Она словно бросала вызов Кучимэ: «Из нас двоих только я полностью наслаждаюсь этим моментом. Это всё, что ты можешь?»
«Я бы никогда не смогла лучше. Правда, никогда». Она кружилась, живая и свободная, её волосы развевались, на коже блестел пот. Даже я была прикована к месту. Коё издала негромкое рычание.
— Нет, она не… Он с ней не заигрывает. Она просто дурачится…

Приложение не смогло извлечь из рассеянного взгляда Коё ничего сверх этого, но мне она казалась обеспокоенной и очень грустной. Возможно, это зрелище чем-то напомнило ей легенду о женщине-они, в которой она была главной героиней, трагичным персонажем и обречённой на смерть злодейкой.
Но Карин танцевала, не обращая внимания на толпу, окутав себя мелодией гитары, словно вуалью. Радостная и беззаботная. Её песня эхом разносилась над площадью в ответ на гудящее пение Кучимэ. Мальчик стоял в восхищении, словно запечатлевая в памяти каждую ноту.
Его взгляд был прикован к игравшему на гитаре Кучимэ, который опустил глаза и не смотрел на толпу, словно отвергая тот факт, что он здесь находился. Возможно, это у него просто была такая привычка, но мне это запомнилось.

*


Той ночью мою квартиру посетил неожиданный гость: Манадзуру Читосэ, моя бабушка.

До этого она ни разу меня не навещала. Увидев, как она, облачённая в свою чёрную школьную форму, смотрит на меня с монитора камеры наблюдения, установленной на улице снаружи, я потёрла глаза и тотчас же заподозрила какой-нибудь подвох.
— Я быстро. Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное, Эрис.
Но это была Манадзуру Читосэ, во плоти. Она вошла с лёгкостью, не обращая внимания на установленные мной магические меры безопасности или барьеры, которые я возвела, чтобы отваживать прохожих. Если бы у неё были для меня какие-то указания, то достаточно было бы просто передать их через Фудзимуру-сэнсэй. Тот факт, что она явилась сюда лично, не на шутку меня встревожил. «И даже если дело не в этом, едва ли можно сказать, что у меня с ней хорошие отношения».
Это наверняка было как-то связано с мальчиком. Ничего другого мне в голову не шло.
Пран только что доел свой ужин на вынос. Я постаралась обойтись без чересчур сильных вкусов. Он сидел на полу на противоположной стороне комнаты от стола, за которым, расположились друг напротив друга мы с Читосэ, и настороженно возился с игрушками, которые я для него нашла.
— Ого… так этот самолёт всё это время был в твоей квартире? Навевает воспоминания…
— М-м-м.
Это было ужасно. Момента хуже она выбрать попросту не могла, потому что этот самолёт был одним из тех немногих вещей, которые я привезла с собой из дома в Синдзюку. Самолёт с пропеллером красно-белого цвета: Кодрон C.630 Симун «F-ANRY». Любимый самолёт Сент-Экзюпери и последнее напоминание об очень дорогом мне человеке.
— Итак? Что тебе нужно? — резко спросила я, нарушив молчание. Я уже знала, что она собиралась сказать. И хотела побыстрее с этим закончить.

— Вы давно не виделись. Почему бы не воспользоваться этим шансом, чтобы немного наверстать упущенное? — вклинился мужчина в двубортном жилете и галстуке тёмно-красного цвета. В руках у него был сложенный пиджак, который он снял незадолго до этого. Появившись из ниоткуда, он стоял, прислонившись к стене чуть в стороне, словно всегда там находился, и спокойно наблюдал за нами. Читосэ укоризненно покосилась на него.
— Д-добрый вечер, Луций… то есть мистер Луций.
— Bonam Noctem (лат. «Спокойной ночи»), Эрис. Какая у тебя тут чайная посуда. Ты не против, если я заварю немного? У меня в горле пересохло.
— Я, э-э-э… нет, не против. Что-то, правда… эм, уже довольно старое.
Посуду и различный чай я с энтузиазмом купила, когда переехала сюда, но у меня было чувство, что какие-то листья оставались нетронутыми с тех самых пор.
Мужчина достал с полки банки с чаем и пристально посмотрел на них, сравнивая. Пран отложил игрушечный самолёт и поковылял к нему. Встав рядом, он начал повторять за Луцием в попытке помочь. Посреди разговора с ним мужчина повернулся ко мне.
— Ах да. Я бы предпочёл, чтобы ты называла меня просто Луцием, как и раньше. Не нужно формальностей. Разве это честно, что только Читосэ обращается ко мне так?
— Х-хорошо, — запнувшись, произнесла я. В противоположность моей нервозности Читосэ лишь устало вздохнула – и затем донесла свою мысль:
— Разве девочки определённого возраста не должны держаться на почтительном расстоянии от взрослых мужчин? Тебе следует быть осторожнее и не проявлять излишнюю фамильярность, иначе это могут счесть непристойным.
— Ха-ха, тут ты права. Буду иметь это в виду.
Несмотря на все старания, я никак не могла оторвать взгляд от кривого крестообразного шрама на щеке Луция. Его костюм был для меня в новинку, но улыбка осталась такой же, какой была всегда.

Луций. Слуга, который был рядом с Читосэ много лет. Человек, которого я уважала больше всех остальных. Мужчина, на которого я равнялась.
Как и Фудзимура-сэнсэй, он знал меня с тех самых пор, как я была ещё ребёнком. Он взял на себя роль моего учителя и со всей строгостью вколачивал в моё слабое детское тельце навыки, необходимые для самозащиты. С нерушимым, железным убеждением солдата он научил меня подниматься на ноги после падения и двигаться вперёд до тех пор, пока моя работа не будет закончена. Благодаря ему я познала ценность поражения и непостоянство победы.

Голос Читосэ выдернул меня обратно в реальность из идеализированных воспоминаний.
— Сказав, что мне нужно кое о чём с тобой поговорить… — она коснулась своим изящным пальцем края чашки, — я имела в виду следующее: я хочу, чтобы ты на какое-то время воздержалась от своей работы.
— Чт… Что?
Я побледнела как мел. Это было нелепо.
— Ты не можешь!.. Я не буду! — пинком отбросив стул в сторону, я ударила кулаком по столешнице и уставилась на Читосэ.
— Какое право ты… ты!..
Она молча отхлебнула чаю с деланной обидой на лице.
— Я уже обсудила это с Карен, — сказала она, словно это было какой-то ерундой, но для меня это был последний гвоздь в крышку гроба. Это решение мне никак не оспорить. Моя бабушка была склонна к шуткам, но не к обману. В Мозаичном городе её последнее слово было равносильно суждению самого Грааля.
Я это понимала, но мой гнев всё равно не желал отступать. Она просто возьмёт и лишит меня работы? Тогда зачем я вообще покинула дом? Ради чего меня, как Жнеца, поносили и оскорбляли, в то время как я убивала одного Слугу за другим?!
Мои плечи вздымались от прерывистого дыхания. Я каким-то чудом успокоила себя.
— Что значит «на какое-то время»?.. — спросила я.
— Как минимум на два месяца. Мне нужно сначала кое-что разузнать.
— И моя работа тебе помешает, не так ли?
Она кивнула, не сказав ни слова. Я посмотрела на стоявшего рядом с ней Луция, словно моля о помощи – но он лишь нахмурил брови и болезненно улыбнулся в ответ. Это было предостережение: лучше больше не донимать Читосэ вопросами.

После этого Читосэ задала несколько вопросов касательно Прана, но мой разум был в оцепенении, и я не могла вспомнить, что именно ей отвечала. Её вопросы казались безобидными, но это лишь подчёркивало всю абсурдность её бессмысленной заинтересованности в каком-то там Слуге. Это просто было недопонимание с моей стороны. Этот ребёнок, появившийся передо мной, не был необычным или особенным.
Когда они ушли, я замерла, глядя на чашки, которые остались на столе. Я знала, что если бы не кровное родство, то я не гневалась бы так на Читосэ. Я не горела бы таким желанием вырваться из оков, которые на меня нацепили.
Но это было выше моих сил. Выше меня, избравшей бегство вместо борьбы.

*


Это был трудный день. День удачных и неудачных встреч.
Но несмотря на это, к концу этого дня я не оборвала жизнь ни одного Слуги.
Так что он был хорошим.

Я приняла ванну и обработала рану. Моё тело всё ещё зудело от недостатка ежедневных тренировок, а также вызываемых ими боли и нытья в мускулах, но напрягаться было бы безответственно, поскольку рана только начала заживать. Размявшись немного, я отправилась спать. Я рухнула на кровать в своей тёмной комнате, слишком уставшая для того, чтобы даже включить свет.
— Эй. Ты не могла бы открыть это?
Фигурка мальчика стояла перед шторой, сквозь которую, освещая его, просачивался слабый свет.
— «Это»? Чудной ты… Эм, хочешь выглянуть наружу?
Я вяло встала и открыла оконный замок рядом с ножкой кровати. Окно было немного приподнято над полом, а по другую сторону находилась небольшая веранда с шаткими перилами. Смотреть там было не на что, кроме переулков среди заброшенных зданий.
Мальчик негромко вздохнул во мраке. Но он остался сидеть на корточках у окна, закутавшись в штору. Его золотой шарф парил в ночном ветерке.
— Луна закрыта облаками, так что даже пляж не увидишь. И вообще… смотри не упади, ладно?
— Не упаду.
— Хорошо.

Пошатываясь, я вернулась в кровать и быстро уснула. Я не стала говорить об этом Карен, но прошлой ночью мы с мальчиком спали в одной кровати. Мне было лень тащить из чулана имевшуюся для таких случаев раскладушку. К тому же она была вся в пыли, так что её нельзя было сразу же использовать. Да и в любом случае, кровать в этой комнате была королевских размеров и слишком широкой для одного человека.
Но какой бы большой ни была моя кровать, какой бы мягкой или тёплой…
Я никогда не могла спокойно спать в те дни, когда от моей руки погибали Героические души. Их проклятия, которые они обрушивали на меня в гневе от своего преждевременного рассеивания, продолжали греметь в моих ушах.
— А… о нет. Вот и они…
Злые духи извивались под моей кожей, крича от нетерпения. Если бы я не обмотала себя бинтами, моя спальня снова была бы залита кровью.

Эти злые духи терзали меня с тех самых пор, как я сделала первый вдох, и уживаться с ними меня научили не Читосэ с Луцием, а Карен. Она научила меня: лучше договариваться с ними, чем видеть в них проблему, которую необходимо решить. Прийти к осознанию, что никто не сможет спасти меня от этого. Увидеть, что это была не навязанная мне бессмысленная агония, а, скорее, дарованная мудрость, истинное понимание страдания других. Прости им их преступления и прими в своё сердце, сказала она.
Я страдала от этого проклятия, потому что во мне не было Святого Грааля? Или же во мне не было его из-за проклятия? «Да это и неважно. Но я хочу знать… почему только я?»
Это были вопросы к моим родителям, но они покинули этот мир. Мне осталось лишь бесконечное повторение: я задавала вопросы и сама же отвечала на них тысячи и тысячи раз.
Если я не начну мыслить более конструктивно, то не смогу двигаться вперёд. «Так что можно подумать о том, что же за дело такое привело сюда Читосэ».

Читосэ была затворницей до мозга костей и редко покидала дом, не говоря уж о районе Синдзюку. Происходило явно что-то ненормальное, и тот факт, что она явилась в Акихабару, это доказывал. Она ведь прибыла сюда не для того, чтобы просто поболтать с моей наставницей. Её внимание было приковано к району Акихабара в целом, и возникла необходимость в том, чтобы надавить на Фудзимуру-сэнсэй лично.
Фудзимура Карен, может, в данный момент и была администратором Акихабары, но в первое время после видоизменения мира её юрисдикцией был район Синдзюку. Впоследствии она передала свои привилегии администратора другим Карен более низкого ранга и перебралась в Акихабару. Это у неё, моей наставницы, был наивысший ранг среди муниципально-административных ИИ серии Карен. Другие Карен были копиями, каждая со своей уникальной специализацией. Возможно, именно поэтому их личности слегка различались.
«Ну, «слегка различались» - это мягко сказано… Они словно совершенно разные люди. Правда, я не совсем понимаю, какой им толк от этого».
Было бы ошибкой ожидать сострадания и понимания от Манадзуру Читосэ. Насчёт этого я никаких иллюзий не строила. Я абсолютно не намеревалась оставаться в том доме в Синдзюку, чтобы стать магом – и неважно, как сильно я прикидывалась им, живя здесь. В ходе своей работы я знала, что люди, известные как «маги», были неисправимо эгоцентричными существами. Немало их скрывалось в тенях этого города, пытаясь вмешаться в работу Грааля тем или иным гнусным образом. Я много раз сходилась в бою с их Слугами и лично видела бессердечность, с которой они с ними обращались.
«Возможно, что-то неладное творится в тенях города… и она беспокоится за мою безопасность?» Правда, даже это беспокойство зиждилось бы на эгоизме и было бы только лишь в её интересах.
Я слабо представляла себе, какие цели могла преследовать Читосэ, но, возможно, отделив меня от Карен, она надеялась ослабить ношу на плечах муниципально-административного ИИ. Даже со всеми своими копиями она едва справлялась, а город начинал стонать под собственным весом. Симфония противоречий и лицемерия. И если дело было в этом…

…значит, ещё больше должно было умереть. Ещё больше злых Слуг должны погибнуть от моей руки.

С моих губ шёпотом слетели непрошенные слова:
— Значит, война… ещё не окончена…
Я бессознательно прижала ладонь ко рту. Думать об этом было опасно. Если я не буду более осторожной, Святой Грааль может избавиться от меня.
Как бы сильно меня ни беспокоило множество моих вопросов, ответов на них не предвиделось. В попытке отвлечься я потянулась к предмету из стекла и кожи, лежавшему на прикроватном столике, и сжала его в руках. Это была вещь, которую я забрала с собой в Акихабару: старые лётные очки. Правда, на самом деле они предназначались для езды на мотоцикле.
Внезапно раздавшийся негромкий плач испугал меня. Я лихорадочно посмотрела в сторону окна и увидела перегнувшегося через перила мальчика, готового вот-вот упасть. Я торопливо метнулась к нему и, прижав к себе, затащила обратно.
— Чёрт побери, я тебе что сказала?!
— Небо. Я не вижу его.
Так он пытался посмотреть на небо. Мы могли бы подняться на крышу, но разницы бы не было. Оно всё равно было затянуто облаками.
Я прекрасно осознавала, что он был упрямым малым, и неизвестно, что бы он предпринял, оставь я его без присмотра. Выбора у меня особо не было. Я подняла его и посадила на свои колени. Села на балкон задом наперёд, и, взявшись за ручку от металлического крепления занавеса, чуть ли не полностью высунулась на улицу.
— Может, так будет видно. Что думаешь?
Над нашими головами в рамке, которую очерчивали крыши высотных зданий, виднелся небольшой клочок ночного неба. Как я и ожидала, оно было мутного, свинцово-серого оттенка. Цепляясь за меня, мальчик вытянул шею, чтобы посмотреть.
— …
— Ну… как-то так.
Как Слуга он был бессилен. Он даже не помнил собственного имени. Кто знает, когда он станет моей следующей целью. И если это произойдёт, мне придётся убить его.
«Ах…»
По его щеке скатилась слезинка. Он ничего не говорил, но его тело дрожало.
— Я не брошу тебя. По крайней мере, пока не узнаю, кто ты такой.
С моих уст слетели непостижимые слова. Я знала, что это была лишь дешёвая ложь, но сейчас, чувствуя слабое тепло его тела, я не могла больше мыслить трезво. Он сказал, что что-то забыл. «До тех пор, пока мы не выясним, что это», — расплывчато сказала я себе.
Но мальчик твёрдо покачал головой.
— Мы не можем оставаться вместе.
— Я знаю. Ты прав, я знаю.
Были ли его слёзы вызваны одиночеством? Неуверенностью от пребывания под беззвёздным небом?
Если бы только мы, всматриваясь во тьму, могли различить огни самолёта. Если бы мы только могли увидеть его след – след, оставленный человеком – в ночном небе. Но в этом новом мире больше не осталось самолётов. Таково было будущее, созданное Святым Граалем.
Той ночью мы уснули как два незнакомца в одной кровати. Я оставила куклу, купленную днём, рядом со своей подушкой.
И никаких снов я не видела.

 
Glass moon - Forum » Переводы » Glass Moon Tranlsations » Fate/Requiem [Новелла] (Судьба/Реквием)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: