|
Fate/Apocrypha [Новелла]
|
|
| Akagi | Дата: Воскресенье, 12.07.2026, 09:51 | Сообщение # 91 |
 Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол: 
Сообщений: 633
| §§§
Очнувшись, Чёрный Райдер Астольфо понял, что он был один.
— Ч-чего? Где это я?
— А? Проснулся наконец-то.
Он ощупал своё тело, словно удостоверяясь, что оно ещё существует. Райдер не блистал умом, но факт того, что он не помнил ничего из того, что произошло до его пробуждения, всё равно намекал на незаурядность ситуации.
— Э-э-э, я точно... ах да, вспомнил!
— Эй, ты слушаешь вообще?
Райдер в панике вскочил на ноги. Он потряс головой и начал беспокойно озираться. Самолётов не было видно. Похоже, они исполнили свою роль.
Мастер... в порядке, живой.
Живой, но не рядом.
— А-а-а-а?!..
Он должен был отправиться к нему, но не знал, куда именно. Что же делать? Выбрать направление наугад? Ладно, тогда...
— Да слушай ты сюда, идиот!
— Чего?!
Чёрный Райдер подпрыгнул и, бросив взгляд в сторону, увидел Красного Райдера Ахилла, на лице которого отчётливо читалось раздражение.
— Красный Райдер?! Ты же враг!
— Ага, в точку.
Отшатнувшись от него, Чёрный Райдер попытался схватиться за оружие - а именно копьё, потому что меча у него не было - но затем вспомнил, что выбросил его. Поэтому он просто стиснул кулаки и встал в боевую стойку.
— Совсем спятил? Ах да, виноват, ты же всегда таким был.
— З-заткнись! Что за дела?! Раз ты жив, значит... эх, проклятье. Наш Арчер проиграл, да?
Услышав его слова, Красный Райдер отвёл взгляд, в котором чувствовалась невыносимая печаль. Без всякой радости он с болью в сердце произнёс:
— Всё верно. Я одержал верх над учителем. И наконец-то исполнил желание, которое лелеял все эти годы.
Его поднятые руки бессильно опустились. Если бы Красный Райдер как-то оскорбил противника, которого он победил, то Астольфо храбро ринулся бы в бой даже без всякой надежды на победу.
Однако Красный Райдер вёл себя совершенно иначе. Он скорбел по своему наставнику.
И про упомянутое «желание» он, вероятно, тоже не врал. Победа над учителем служила идеалом для бесчисленного множества учеников.
Но после этого остаётся не только радость. Вполне естественно испытывать глубокую скорбь и горечь после убийства любимого наставника.
Чёрный Райдер молчал. Ему хотелось разделить с ним эту скорбь. Таким уж он был обаятельным. Чутким и нежным человеком, который до самого конца следовал за невинной мечтой.
— Я должен... с тобой драться? — спросил он. Красный Райдер раздражённо пожал плечами.
— Наверное, лучше не стоит. Тебе всё равно не победить.
— Ну не знаю. Арчер тебя знатно потрепал, так что у меня вполне может получиться.
Он сразу же заметил, что Красного Райдера поразила стрела. С его губ невольно слетело восхищённое «ого».
Чёрного Райдера Астольфо пренебрежительно считали слабым Слугой, хоть он и относился к классу, представители которого сражались в первых рядах. Однако его призвали именно потому, что он всё равно был превосходным бойцом.
— Боюсь, что мне некогда. Прости, но тебе придётся поискать себе противника в другом месте.
Красный Райдер не прочь был сразиться. Он не сомневался в своей победе и даже считал, что бой получился бы хорошим. Но с него было довольно. Он уже получил удовлетворение. Сейчас он ничем не отличался от мертвеца и просто продолжал существовать после того, как его желание исполнилось.
— Ладно. Ну, я пошёл!
— Подожди.
Чёрный Райдер сразу же развернулся и бросился бежать, но Красный Райдер рефлекторно его окликнул.
— Чего?
— Твой Мастер... этот недо-Чёрный Сэйбер Зигфрид...
— Сам ты «недо»! У моего Мастера есть красивое имя! Его зовут Зиг!
Чёрный Райдер дал ему отпор без всяких колебаний. Красный Райдер раздражённо почесал голову.
— Да понял я, понял. Твой Мастер, Зиг... он сейчас сражается с Красным Лансером, верно?
— Ага, наверное. Обещание, как-никак. Последнее, что я помню, это как мой Мастер бьётся с Карной.
— Ясно.
Помедлив немного, Красный Райдер принял решение. Да, он победил учителя, но тот согласился на дуэль отчасти потому, что Ахилл пообещал ему кое-что.
Момент слабости, предательство... Нет, вовсе нет. Это было меньшее, что он мог сделать, чтобы отблагодарить Чёрного Арчера, который помог ему достичь цели.
— Что? Ты сказал подождать - я подождал. Мне пора, лады?
Не в силах больше стоять на месте, Чёрный Райдер вновь развернулся, но его опять окликнули.
— Да стой ты!
— Блин...
Явно недовольный Чёрный Райдер оглянулся.
Вероятно, потому, что он принял решение, следующие слова отозвались в Красном Райдере странным, приятным чувством.
— Есть у меня к тебе одна просьба. Не волнуйся, от тебя не убудет, если ты меня выслушаешь.
Проводив взглядом Чёрного Райдера, который с радостью принял его «просьбу», Красный Райдер повернулся к перевёрнутому шпилю в центре садов.
§§§
Он плохо помнил родителей.
Возможно, потому что его сразу же после рождения отправили на воспитание Хирону, большую часть его воспоминаний занимал именно наставник.
Однако если бы кто-то спросил, бросили ли его родители, он бы ответил, что нет, не совсем. Его отец Пелей очень любил его мать Фетиду, но при этом остро ощущал непреодолимую стену между обычным человеком и нимфой, что и привело к расставанию.
Он не испытывал ненависти ни к своей жене, ни к своему ребёнку.
Просто... Пелей осознал, что они не могут быть вместе.
Воспоминания отца были отрадой для юного Ахилла. Пелей обладал скромной и бесхитростной натурой, но всё равно оставался человеком, совершившим немало великих подвигов на бессчётных полях сражений. Захватывающие повести о битвах, весёлые байки и истории, которые неизменно доводили до слёз.
Среди них была одна, которую Пелей рассказывал с особой радостью. История об одной охотнице.
По его словам, она была прекрасна. Но не как нежный цветок в царском творце, требующий лишь заботы и восхищения.
А как стремительная лошадь, несущаяся по равнинам.
Средоточие физических возможностей, покрытое грязью, запятнанное кровью и не несущее в себе ни капли изящества царевны.
Но вместо хрупкости, поддающейся любому касанию, она обладала стойкостью, которая позволяла преодолевать любые трудности. Пелей говорил, что её красота потрясала сердца людей.
— И она тебя отвергла?
— Да. Видимо, потому что мной двигали порочные мысли. Меня отвергли с такой силой, что я даже не смог оправдаться, — криво улыбнувшись, ответил Ахиллу Пелей.
Её звали Аталанта.
Величайшая охотница Греции. И одинокий зверь, не желавший ни с кем связываться...
Она говорила, что у неё была мечта.
Она желала, чтобы всех детей любили. Он ни разу не слышал, чтобы она говорила об этом при жизни, а если бы и услышал, то, скорее всего, отреагировал бы примерно так же, как Красная Ассасин Семирамида. То есть сказал бы, что это невозможно, и просто посмеялся, назвав такую мечту глупой.
Да, он был одним из тех людей, которые считали, что мира без войн, в котором всех бы детей любили их родители, быть не может. Глупая несбыточная мечта. Он был на стороне тех, кто отводили взгляд от несчастий, происходивших рядом.
Однако будучи чем-то, над чем можно было посмеяться, её мечта оставалась прекрасной. Зная, что ей никогда не достичь такого идеала, Аталанта всё равно выбрала этот путь.
Кто вообще имел право над этим насмехаться?
Уж точно не трус, который боялся смотреть на столь тяжёлый путь, несмотря на всю его красоту.
Мечта, которой он не мог следовать сам, хоть и считал её поистине прекрасной.
— Интересно, почему всё закончилось именно так.
Аталанта отдала своё дело демоническому зверю. Он не сомневался, что виной всему была шкура калидонского зверя, некогда простого вепря, который наводил ужас на целую страну.
Он слышал лишь истории от учителя, но калидонского вепря послала богиня Луны Артемида. Хотя изначально он не более чем обычным лесным зверем.
Но богиня превратила его в демоническое чудовище.
«Если и дальше будешь забывать про жертвоприношения, то все звери твоих земель станут такими».
Вероятно, именно эту угрозу Артемиды несло его появление.
Вопрос вот в чём: если его шкуру наденет на себя Красная Арчер Аталанта - быстрейшее существо в мире - то в кого она превратится?
Она уже не была Красной Арчер. Аталанта стала жалким, хоть и невероятно могучим чудовищем в плену заблуждений, совершенно забыв про изначальную цель.
Так что же ему делать?
— Эх, проклятье. Вторая жизнь вовсе не гарантирует, что всё будет хорошо.
Красный Райдер Ахилл вздохнул. В памяти всплыл урок, который ему однажды преподал учитель.
«Ты разишь без пощады тех, кого считаешь врагами, но с союзниками или просто "хорошими людьми" ты на удивление мягок».
— Ты совершенно прав, учитель. Но...
При жизни, когда он чувствовал себя так же, отец кое-что ему сказал. Положив руку на голову мальчика, убеждавшего себя стать героем, он произнёс слова, после которых они расстались.
«Послушай отцовского совета напоследок. Ты не должен сражаться как герой, из чувства долга. Сражайся лишь тогда, когда тебе хочется. Никогда это не забывай...»
Красный Райдер не знал, был ли его отец прав. Быть может, он во всём ошибался. Но Ахилл всё равно поклялся сражаться лишь по собственному желанию. А желал он, без всяких сомнений, спасти её.
Поэтому он мчался вперёд изо всех сил. Боль в пяте перестала быть для него серьёзной помехой.
В итоге он всё равно действовал, как герой. Другого выбора у него не было.
§§§
Рулер бежала к своей цели. Ни большие помещения, ни магия, искажающая пространство, не могли сбить её с пути.
И поскольку она была без Мастера, бесполезные ловушки теряли всякий смысл.
Скорее всего, Красная Ассасин это тоже прекрасно понимала. Похоже, она просто решила выиграть время с помощью расстояния. Однако даже у этого был свой предел. Поэтому впереди её наверняка поджидали Слуги.
Красные Арчер, Райдер и Лансер неожиданно напали на них снаружи, но оставшиеся двое, а именно Красная Ассасин и Красный Кастер, коим был Шекспир, ещё не явили себя.
Конкретно Ассасин - Семирамида, властвовавшая над Висячими садами Вавилона - с большой долей вероятности ждала её где-нибудь в непосредственной близости к Великому Граалю.
Кастер же оставался загадкой. В конце концов, он не показался ни на поле боя, ни при первом столкновении с Амакуса Широ Токисада. Он где-то готовил ловушку или...
Даже думая над тем, как разобраться со Слугами, Рулер не сбавляла скорость и не позволяла сомнениям закрасться ей в голову. Если перед ней вдруг предстанут сто дверей, то она выберет одну, не останавливаясь ни на секунду.
«В порядке ли Зиг?..»
Рулер почувствовала явление Чёрного Сэйбера и поэтому понимала, что он был жив. Но большего она сказать не могла. Ей не дано было знать, оборвётся его жизнь в следующую секунду или нет.
Если она остановится и нарисует карту с помощью святой воды, то, быть может, увидит, движется ли он...
Рулер сразу же избавилась от этой мелочной мысли. Слишком уж это было глупо. Она проделала весь этот путь именно для того, чтобы больше не останавливаться... чтобы продолжать бежать вперёд.
«Я остановлю его».
Она остановит Амакуса Широ Токисада. Она должна это сделать. Спасти человечество с помощью Великого Грааля невозможно. Совершенно невозможно...
«Вероятно, он знает это лучше кого бы то ни было».
«Но тогда почему он избрал спасение?»
В её голове вновь промелькнула мысль, которую она обдумывала и отбрасывала бессчётное количество раз.
Неужели он так сильно отчаялся в человечестве? Отчасти он могла это понимать.
Будучи по природе своей одновременно добрыми и злыми, люди тем не менее не могли смириться со злом внутри себя. Поэтому они требовали справедливости, вершили её и гордились этим.
В противном случае они не могли этого вынести.
Но Амакуса Широ бесспорно был существом, которого даже третья, беспристрастная сторона назвала бы справедливым. Он восстал не ради собственного мирского успеха, а ради угнетённых и слабых.
И потерпел неудачу. В его глазах это было всё равно, что пасть перед злом. Поэтому-то он отчаялся в человечестве и избрал спасение.
Жанна думала, что она, восставшая ради Франции, в целом ничем не отличалась от Широ.
Девушка, услышавшая плач Господа, который был бессилен что-либо сделать, и юноша, не оставшийся глухим к жалобам людей.
Разнились они лишь в восприятии человечества. Разнились так сильно, что это было смертельно.
Она знала, что сильные не всегда сильны и не всегда злы по своей природе.
Она знала, что люди, которые оскорбляли её и осыпали насмешками, нежно улыбались тем, кого любили.
Она знала, что солдаты, воевавшие бок о бок с ней, могли с затуманенным взором погрязнуть во зле.
Но даже несмотря на это... она знала, что люди были существами, достойными любви.
Поэтому она сражалась.
Поэтому она убивала.
Поэтому она спасала.
Вероятно, из-за того, что решимость поселилась в её сердце изначально, оно было прочнее стали. Поэтому Святая дева(Жанна) не дрогнет ни перед тяготами, ни перед искушениями. Это можно было сказать с уверенностью.
Однако... в то же время в её сердце дул ветер. Он был настолько слабым, что при обычных обстоятельствах она бы не обратила на него внимания.
Но этот ветер всё никак не прекращался. Словно говоря, что если он станет сильнее, то с лёгкостью сомнёт даже сталь...
Для описания следующего помещения, в которое она вбежала, подходило лишь слово «огромное». Рулер прикинула, что размерами оно могло потягаться с бейсбольным стадионом.
Ещё одной странностью было большое количество пугающе высоких каменных колонн, напоминавших деревья. На них чувствовалась магия, но не атакующего толка. Скорее всего она предназначалась для искажения пространства и запутывания незваных гостей подобно лесу иллюзий.
Разумеется, для Рулер это совершенно ничего не значило. Она просто бросилась напролом, ведомая интуицией.
Ей нужно было лишь бежать вперёд, но...
— !..
По её спине внезапно прошлась волна холода.
Охваченное отчаянием существо демонической природы. Направленная на неё одержимость, такая сильная, что вызывала тошноту.
«Не может быть».
Рулер мгновенно переключила свои мысли. Крепко сжав обеими руками святое знамя, она инстинктивно прыгнула и, одновременно развернувшись, нанесла удар сверху вниз.
Взаимное внезапное нападение.
Подкравшийся к Рулер почти вплотную демонический зверь(калидонский зверь), который «когда-то был» Красной Арчер Аталантой, изогнулся в воздухе, и знамя пролетело в волоске от него.
Кто из них должен был ужаснуться?
Рулер, напавшая в ответ на засаду, полагаясь лишь на свои чувства?
Или зверь, сумевший в прыжке уклониться от контратаки?
— Красная Арчер... Аталанта!..
— Ещё нет! Не позволю... Не позволю кому-то вроде тебя встать у меня на пути!..
Преследуя свою мечту, она безнадёжно сбилась с пути. Но несмотря на это... её праведный плач даже не думал утихать.
— Я спасу их. Спасу, клянусь! Сотворю непрощённое будущее своим невыполнимым желанием!.. Не стой на пути к моей мечте-е-е-е-е!..
Оттолкнувшись от колонны, зверь взмыл ещё выше. Словно оказавшись в густом лесу, Рулер со своим древковым оружием была в невыгодном положении.
Зверь же получил огромное преимущество. Не только потому, что он был Аталантой, смеявшейся над любой преградой, но и по другой причине.
«Что-то рассекло воздух».
Мгновенно поняв, что это было, Рулер укрылась за колонной. Любой, кто мог опознать этот звук, сделал бы то же самое.
Но в столкновении с этим демоническим зверем... такая реакция была жизненно необходима.
— Кха?!..
Чёрный снаряд, пробив колонну насквозь, впился Рулер в плечо. По свисту она поняла, что в неё пустили стрелу, и поэтому решила, что каменная колонна послужит хорошей защитой.
Рулер думала, что справится, даже если стрела окажется управляемой и обогнёт её укрытие.
Но у неё даже в мыслях не было, что стрела прошьёт колонну со скоростью звука и даже не замедлится. И как её с этим бороться?!
— Это мой лес! Мои охотничьи угодья, Рулер! — эхом донёсся откуда-то из тьмы сочащийся проклятием голос. От этих слов Рулер содрогнулась. Она подумала, что шкура калидонского вепря повышала её показатели Слуги, накладывая Безумное усиление.
Вероятно, так оно и было. Это существо больше походило на Антигероя или Демонического зверя. Однако, несмотря на обладание силой безумия, оно по-прежнему сохраняло логическое мышление.
Возможно, дело было в самой Аталанте или в расплывчатости показателей калидонского зверя, но факт оставался фактом. И он внушал ужас.
Вероятнее всего, демонический зверь мог нагнать Рулер в любой момент. Но вместо этого он решил стереть своё присутствие и целиком сосредоточиться на выслеживании. И только увидев здесь превосходные охотничьи угодья, он решил внезапно напасть.
Рулер не могла его игнорировать. Иначе она бы сразу же сбежала из этой комнаты.
Но с каждой секундой холод, бежавший по её спине, крепчал и словно кричал, что отсюда ей ни за что не выбраться.
§§§
У неё кружилась голова. Мир воспринимался чудовищно увядшим.
Враг. Она нашла врага... Его нужно убить. Победить. Ради... кого-то. Ради чего-то.
Голод. Сильно хотелось есть. Нужно наполнить желудок жаждой убийства.
Вокруг застой. Разницу между видами заметить невозможно. Нужно лишь понять, живое это или нет. Итог всё равно один - убийство и пожирание.
Она прыгала от колонны к колонне. Враг где-то здесь, в этой комнате.
— Я убью тебя... Убью... Убью и исполню своё желание!..
«Нашла».
Красный цвет. Глаза демонического зверя безошибочно уловили тепло, излучаемое человеческим телом.
Это враг.
Враг прямо здесь!..
— Умри!
Она прыгала между каменными деревьями подобно дикой обезьяне, бегущей через горы. Используя колонну в качестве опоры, демонический зверь выстрелил из лука.
Пять стрел, пущенных в одно мгновение, были наполнены молитвами о неизбежной смерти. Даже если цель укроется за колонной, они могли с лёгкостью её пробить.
Звериная красота, с которой она, будучи Красной Арчер, бежала по полям, полностью исчезла, уступив место чему-то ужасно извращённому и зловещему, ставшему частью её настоящей.
Движения тоже изменились до неузнаваемости. Любой дикий зверь, даже самый страшный, остаётся живым существом и никогда не станет совершать неправдоподобные маневры, сильно нагружающие суставы.
Но она, словно тряпку, скрутила свою руку, ставшую похожей на крыло, тем самым придавая стреле вращательное движение, и пустила её со скоростью звука. Это была имитация стрельбы из нарезного оружия. Так пускать стрелы не могло ни одно живое существо.
Демонический зверь принял вызванную этим жуткую боль.
«Это есть высшая песня триумфа существования».
Для демонического зверя Калидона боль и страдания были всем в этом мире. Из этого произрастала его сила. Он никогда не отказывался от боли и принимал её с ликованием.
— Что?!..
Поражённая до глубины души, она отпрыгнула назад, разрывая дистанцию. Пять стрел, наделённых разрушительной силой сродни Благородному Фантазму, достигли цели... и все они были сбиты.
Кто это? Кто этот враг, столь небрежно совершивший такое чудо?
Смутные образы... смутные голоса.
— Забудь, пто ии вперд. только межу мной и .
— Понла. Тогда авляю тебе. Желаю удачи, .
— Затись. Ид уже... .
Тишина.
Слова уже давно стали для неё не более чем последовательностью звуков, значение которых невозможно было истолковать. Ну естественно. Ведь она сама выбрала участь демонического зверя.
«Нужно просто убивать».
Всё расплывалось, исчезало в тумане. Остались лишь жажда убийства и едва различимая... «мечта».
И дабы воплотить её в жизнь, она с безумным рёвом уничтожит врага.
Демонический зверь отдался ярости.
|
| |
| |
| Akagi | Дата: Воскресенье, 12.07.2026, 09:53 | Сообщение # 92 |
|
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 633
| §§§
Мужчина, невзирая на мучительную боль, отбил пять стрел. Видимо, за это стоило благодарить бездонные глубины его врождённой силы, потому что даже в идеальном состоянии он сделал бы это лишь чудом.
Герой. Этим словом его называли. Этим словом он жил.
Но быть героем вовсе не означало, что он мог спасти всех и вся. Когда-то его упрямство и гордость принесли смерть союзнику. Так и теперь он был не в силах спасти эту женщину, это... чудовище.
В этой Великой Войне за Святой Грааль его главным приоритетом являлось сражение с учителем. Он посвятил всего себя только этому. Он бы соврал, если бы сказал, что не заметил в ней ничего странного. Но горькая правда заключалась в том, что он закрыл на это глаза.
В итоге себя он поставил превыше всего.
Ему хотелось смотреть вещи в простых терминах. Никакого добра или зла, порядка или хаоса. Его желание было столь же ценно, как и желание другого. Оставалось лишь померяться силами и решить, какое из них будет исполнено.
Мир зиждился на простом принципе состязания, а любовь и ненависть служили лишь украшениями. за них не стоило цепляться вечно.
Этой логике подчинялся мир, в котором он когда-то жил.
И поскольку она жила в том же мире, он предположил, что ничем от неё не отличался.
Он знал об искренней, чистой любви этой девушки - и порождённом ею отчаянии - но никогда не понимал этого по-настоящему. Он даже представить себе не мог настолько сильное чувство, которое может заставить отказаться даже от гордости героя.
Чересчур невежественный. Чересчур надменный. Чересчур ленивый.
Его грехов было не счесть. И поэтому боль в разрывающемся сердце и агония при каждом движении стали для него карой и искуплением.
Обычно невесомое копьё казалось невероятно тяжёлым; каждое его столкновение со стрелой ощущалось всем телом. Он не хотел победить... Быть может, проиграть было бы проще.
Но он не мог на это пойти.
Она стала такой по собственному выбору. А он был виноват в том, что проглядел это.
Поэтому разбираться с ней должна не Рулер, а...
— Я стану твоей погибелью.
Мужчина прыгнул, оттолкнувшись от колонны. Крылатый зверь издал скрипучий визг.
Не обращая внимания на снаряды, он летел вперёд. Расчёта в этом была мало, в основном безрассудная бравада. Он просто сравнил бесчисленные траектории стрел с необходимостью сократить дистанцию. И выбрал последнее.
Он прыгнул, вновь оттолкнувшись ногами от каменной колонны, и в мгновение ока сменил направление.
Одна стрела, от которой он никак не мог уклониться, вонзилась ему в плечо.
Но боль и ранения уже перестали для него что-либо значить. Главное - сразить зверя. Ценой пробитого плеча мужчина приблизился к цели вплотную.
Где-то в глубине души он думал, что не имеет права ронять слёзы по этой извращённой форме.
Копьё, его вечный спутник жизни, угодило зверю прямо в крыло. Отброшенный силой удара, он начал падать головой вниз. Мужчина бросился следом.
Но перед тем, как врезаться в каменный пол, она резко вывернула тело и закрепилась ногами в узкой щели между двумя колоннами. Из этого положения она выпустила целый шквал стрел в преследователя.
Мужчина вовремя почувствовал эту абсурдную атаку и увернулся в самый последний момент.
Ему разорвало шею. Хлынула кровь.
До цели осталось всего ничего. Зверь, движения которого не мог повторить ни один человек, разъярённо взревел. Но мужчина не дрогнул и не колебался; острие его копья устремилось вперёд.
Чёрная стрела, словно пуля, выпущенная из пистолета, встретилась с копьём, которое было подобно молнии.
Они столкнулись с такой силой, что у обоих зазвенело в ушах.
На них нахлынула невероятная боль, свалившая бы любого.
— Гха!..
— Ух!..
Сдерживая стоны, они разорвали дистанцию.
Мужчина отделался малой кровью. Рана оказалась поверхностной благодаря нагруднику.
Но тяжесть ранений зверя не волновала. Он был чудовищем, которое не остановится, пока не погибнет, полностью выполняя отведённую ему роль.
Мужчина выдохнул и посмотрел на своё длинное копьё. Оно сразило немало героев. Но на этом копье лежало проклятье.
Им он однажды убьёт любимого человека...
Отбросив ненужные мысли, мужчина вновь устремился вперёд.
Но между воином с пробитой пятой и охотницей, славившейся своей невероятной скоростью, была непреодолимая разница.
Его глаза замечали лишь дымку без чётких очертаний. Откуда-то из её правой верхней части донёсся едва слышный голос, после чего раздался свист рассекаемого воздуха.
Он вновь отбил стрелы, которые нельзя было толком увидеть.
Но зверь понял.
Его копьё явно двигалось медленнее с каждой секундой. Рана в пяте снедала его, словно проклятие. Такими темпами ещё с тремя стрелами он уже не справится.
И зверь принял поспешное решение.
Чтобы добить его наверняка и не получить при этом в ответ, она разорвала дистанцию. Даже не видя его фигуры, она могла ориентироваться на тепло.
Её уже давно не интересовало, кем этот человек был.
Ей достаточно было того, что она могла его убить.
Она наложила стрелу на тетиву, закрутила её и пустила с огромной скоростью.
Мужчина молча отбил её.
Свежая кровь из его пяты окрашивала каменный пол в красный. Зверь зашёл ему за спину и выпустил вторую стрелу.
Разумеется, его копьё было наготове. Эту стрелу он тоже отразил.
Но очередной волны боли ему не выдержать. Зверь это знал. Прыгая от колонны к колонне, она выбрала для посленего удара его череп.
Закрученная чёрная стрела с лёгкостью преодолела звуковой барьер.
Если она поразит его, этого будет достаточно. А если нет, то он умрёт от боли при попытке отбить её или как-то увернуться.
— О-о-о-о-о-о-о-о!
Мужчина взревел и, вложив в копьё все свои силы, отразил стрелу, летевшую ему прямо в голову.
Алая жидкость хлынула не только из пяты, но и из всего его тела. Перехват стрелы, похоже, разорвал его органы. Из рта и глаз брызнула кровь.
Уже неважно было, герой он или нет.
Любой увидел бы в нём лишь окровавленную фигуру, которую легко можно было спутать с мертвецом.
Но мужчина всё ещё стоял на ногах.
Он прерывисто дышал. Даже его аура говорила о том, что он уже почти труп. Можно было бы спокойно оставить его здесь умирать.
Можно было бы. Но он оставался Слугой. Да, он был близок к смерти, но всё ещё мог переломить ситуацию, если не добить его наверняка.
Зверь быстро принял рациональное решение. Соскользнув по колонне, он приземлился прямо перед мужчиной.
Тот едва мог двигаться, не говоря уж о том, чтобы увернуться. Скорее всего, он уже лишился большей части чувств.
Дыхание тоньше шёлка.
Угасающее сердцебиение.
Без колебаний, без каких-либо привязанностей и без пощады зверь нанёс последний удар.
загрязнять этот мир. Издеваться над ним. Он был рождён для этой цели и не остановится, пока не умрёт.
— Небесный лук(Тавропол)... Рази!
Чёрная стрела устремилась вперёд.
Мужчина не пошевелился.
Она целилась в сердце, его духовное ядро.
Благословение матери, защищавшее его от всех бед, исчезло, и если стрела поразит его, то он умрёт, как и любой другой.
Избранный Аполлоном герой, чьи пяту и сердце пронзили стрелы, встретит свою вторую смерть.
Сам он уже смирился с этим.
Но всё же... кое-чего он принять не мог.
«Моё копьё несёт проклятие».
Он не обращал внимания на смерть, которая настигнет его через секунду.
То, к чему он стремился, находилось за её пределами.
И поэтому он громко и отчётливо закричал:
— Лети!.. Наконечник звезды, рассекающей небеса!
Копьё-метеор разминулось с чёрным снарядом.
Мужчина с готовностью принял удар стрелы. Зверь же, изумлённый таким поворотом, попытался увернуться. Но задержка всего лишь в долю секунды стала роковой. Все свои силы она вложила в стрелу, чтобы нанести последний удар, и поэтому не успела среагировать.
— Гха!..
Копьё вонзилось зверю в живот, и он застонал от боли. Смертельно раненый, но ещё живой.
Мужчина прекрасно это понимал.
Он не обладал предвидением, просто так ему подсказал инстинкт воина.
Поэтому он, не колеблясь, побежал вперёд.
Из-за раненой пяты он лишился титула быстрейшего в мире человека... но всё равно был достаточно быстр.
Всё его внимание сосредоточилось на чудовищном звере... и девушке, которая подпитывала его ненавистью, чтобы воплотить в жизнь свою мечту.
— У-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Мужчина пересёк поле боя в мгновение ока.
Зверь попытался перехватить его, но копьё в животе полностью сковало его движения.
Поэтому она призвала очередную стрелу. В неё не нужно было вкладывать столько же сил. Если ей просто удастся его замедлить хотя бы секунду, то этого хватит.
Она уже пронзила его духовное ядро. Мужчина уже стоял на пороге смерти, нужно было лишь слегка его подтолкнуть.
Она пустила в него целых три стрелы.
Мужчина даже не попытался увернуться от них.
Первая вонзилась в живот, вторая - в бедро, а третья - в грудь. Такие раны всегда заканчивались смертью... Странно было, что он вообще остался жив.
Однако даже этого оказалось недостаточно, чтобы его замедлить.
Напротив, его скорость только возросла. Как и его копьё, он летел вперёд подобно комете.
— О-о-о-о-о-о-о-о!..
Зверь взревел и приготовился. Если он хочет вернуть копьё, сломать ей шею, вырвать сердце или раздавить череп... что ж, пусть попробует.
Ему не стоит думать, что такое её убьёт. Она - Калидонский зверь. Пока действует проклятие, она не умрёт.
Мужчина прыгнул.
Одной рукой он схватил её за шею, а другой попытался вырвать крылья, растущие из её спины. Зверь изумлённо уставился на него.
— С-стой... Стой, стой, стой!..
«Этот враг...»
— Заткнись. Не смей осквернять ей ещё сильнее.
«...пытается снять с меня кожу!..»
За секунду до того, как его собственная плоть не выдержала и лопнула, мужчина из последних сил сорвал грязную шкуру. Та неистово содрогнулась, после чего рассыпалась в прах и исчезла.
В зверя её превратил Благородный Фантазм, Вепрь божественной кары.
Без него ей оставалось лишь вновь стать Красной Арчер.
И затем она сразу же вспомнила, кем именно был мужчина перед ней.
— Ты же... Райдер... — изумлённо и недоверчиво пробормотала она название его класса.
— Прости, что опоздал, сестрёнка.
Почему она с ним сражалась? Почему пыталась его убить? Не сказать, что он ей не нравился. Они с самого начала были товарищами. У них не было причин сражаться... но они сражались. Пытались убить друг друга. Облачённая в свой Благородный Фантазм, она верила, что так было правильно.
Смерть настигла её вскоре после того, когда она это поняла.
§§§
Амакуса Широ Токисада никогда не творил чудес.
Он и люди, которые верили в тоже бога, могли видеть невероятное собственными глазами. Но он знал, что это были вовсе не чудеса.
Слепая девочка, например, прозрела лишь благодаря магии исцеления. Призыв голубей, хождение по воде - всё то, что люди считали невозможным, было лишь магией в той или иной форме. Но никак не чудом.
У Широ просто был талант от рождения.
Чудо - это дар божий. Он же никогда ничего от Господа не получал.
По крайней мере, он верил в это, пока не погиб.
Когда он стал так называемой Героической душой, причина и следствие поменялись местами.
Магия, которую он когда-то использовал, преобразилась в чудеса усилиями бесчисленного количества людей. «Чудо»... Слово такое расплывчатое, такое неясное, но при этом способное заставить других поверить.
Чудеса таились в этих его руках...
Он внедрялся в систему Великого Грааля. Словно почувствовав вторжение, образ окружающего мира стал враждебным.
В своём нынешнем состоянии он, говоря прямо, представлял собой вредоносный вирус. Но такие вирусы сопротивляются, размножаясь и становясь сложнее.
Сам они не мог ни того, ни другого. Его словно окружали белые кровяные клетки. Он чувствовал, что его убивают.
Что его воля, его надежда ничего для них не значили.
Он не ошибался в своих обвинениях. До этого момента Великий Грааль не был подключён к миру. Суть его - не более чем алтарь, исполняющий желания. Идеальная машина, расположенная далеко от мира.
Грааль исполняет желание. Ему всё равно, добрые они или злые; он оценивает лишь вероятность их осуществления.
Некогда Великий Грааль Фуюки существовал только для того, чтобы Айнцберны смогли достичь Третьей магии. Но эта эпоха подошла к концу.
Чудо не порождает веру.
Оно происходит именно благодаря её существованию.
— Вот именно. Такова сила всех, кто верил в меня, — пробормотал Широ с поистине счастливой улыбкой.
Когда-то он думал, что такая вера была сродни проклятию. Когда людей, которые им восхищались, вырезали, словно скот, он испытал скорее радость, нежели отчаяние после того, как ему отсекли руки. Но теперь он нуждался в этих руках как никогда.
Амакуса Широ Токисада сотворит чудеса. Он минует все непреодолимые препятствия и явит лишь результат.
Он возьмёт Великий Грааль под свой контроль. Добавит к нему новые функции - и сам станет Великим Граалем.
По его рукам проносились молнии. Жгучая боль была почти в радость. С невероятной силой он вторгся в ядро Грааля...
...взломал его, проник внутрь и переписал.
Его целью было унифицировать Третью магию.
Изменить Великий Грааль так, чтобы любой мог достичь этого чуда. Даже если для этого придётся осушить все духовные жилы этого мира.
Великий Грааль застонал. Он жёстко его приструнил. Его руки словно готовы были разорваться на части, но с ними ничего не случится, сколько бы сил он в них ни вкладывал.
Он перешагнул через все невероятности, заглушил все нелепости.
Широ видел сон. Мир, в котором все жили счастливо. Мир, который человечество должно обрести. Мир, которого так долго желали бесчисленные герои, обычные люди и даже злодеи.
Мир вечного спокойствия, без насилия или войн... Мир настолько счастливый, что это было почти невыносимо.
Слабые больше не будут игрушками в руках сильных, а сильные не станут творить беспредел и злоупотреблять властью.
Не может быть, всё это лишь фантазии, подобные мысли ведут во зло... Подобными словами «реальность» сопротивлялась этому снова и снова.
Больно признавать, но так оно и было.
Люди не способны изменить своей природе. Святой поможет другим, если его попросят, но даже у него есть пределы. Святой может даровать избавление, но если его об этом не умоляют... то теряется сама суть спасения.
Но даже так...
Он желал мира во всём мире. Желал, чтобы люди перестали выступать друг против друга. Да, это было надменно. Да, считалось грехом. Но его это не волновало.
Потому что...
Если хотя бы один человек в безмятежном мире будет улыбаться от радости, то ему хватит даже этого.
Кто-то однажды сказал, что человеческое тело больше не будет эволюционировать.
Несмотря на небольшие физические корректировки, люди будут всё так же страдать от голода, их интеллект останется на нынешнем уровне, а души продолжат сгорать в пламени неутолимых страстей.
Разве этого уже не достаточно?
Снова и снова, раз за разом кто-то где-то продолжал молиться об одном: «Пусть все люди обретут счастье и покой».
— Я спрашиваю у Грааля. Моё чудо - это ошибка? Моё желание - это ересь? Неужели от того, во что мы верили, стоит отказаться?
Вращающийся мир.
Противоречивые желания.
Блуждающая жизнь.
Если такова настоящая форма этого мира...
— Тогда почему мы находим это прекрасным? Пому любим мир? Любим счастье? И почему радуемся даже тогда, когда их обретает кто-то другой?
Ненужная эмоция. Последовательность мыслей, которую следует отбраковать.
И всё же почему люди могут ронять слёзы по незнакомцам? Почему могут чувствовать их боль? Почему человечество, несмотря на явное стремление к взаимопомощи, порой проявляет мужество, её превосходящее? Почему он так сильно цеплялся за это?
— Потому что я думал, что однажды мы все окажемся здесь. Так ответь мне, Святой Грааль, всемогущая машина! Есть ли зло в моём желании?! Есть ли пятно на нашей надежде?!
И Святой Грааль ответил.
Нет.
Оно правильное. Это желание должно существовать. Этот мир должен воплотиться. Нечто, требующее подтверждения. Нечто, чего нельзя отрицать.
— Тогда услышь моё желание! Сделай наши молитвы явью! Посвяти себя всего своей настоящей роли, Святой Грааль! Человечество заполучит Прикосновение небес и достигнет бесконечных звёзд!
В тот же миг Широ узрел «чудо».
— А... А-а-а-а...
Он достиг его. Им наконец-то удалось.
Место, в котором они в итоге оказались, было скромным, и в нём существовало самое обычное счастье. Но это нормально. Этого вполне достаточно.
С помощью Прикосновения небес люди сделают следующий шаг.
Впереди их ждёт неведомый мир. Потому что если земля под ногами изменится, то и перед глазами всё станет другим.
И всё же этот мир наверняка во много раз прекраснее суровой реальности настоящего.
Отправимся же туда, возлюбленное человечество.
Вместе... у нас наверняка всё получится.
§§§
«Скажи мне, ведьма по имени Жанна. Ты когда-нибудь обретала милость Божью?»
Я отвечу. Если нет, то я буду молиться, чтобы Господь мне её ниспослал. Если да, то я буду молиться, чтобы Господь не отнял её у меня.
«Скажи мне, ведьма по имени Жанна. Ты пришла к пониманию своей судьбы? Что тебе сказал голос?»
Я отвечу. Я твёрдо верю в спасение, что этот голос пообещал. И потому приму любой исход с радостью.
«Скажи мне, ведьма по имени Жанна. Ты веришь этому голосу? Веришь, что обретёшь спасение и не отправишься в ад?»
Я отвечу. Я не верю, что буду спасена. Но верю в голос, который мне об этом поведал. И я уверена, что уже стою в царстве небесном.
На бегу Рулер вдруг вспомнила события далёкого прошлого.
Они все верили в одного бога, но всё равно оказались по разные стороны. Это была трагедия, но не такая, чтобы горевать.
Поднять оружие ради страны, ради соседей, ради любимых. Это было неправильно, как ни посмотри. Лишь объединяясь, люди обретали мудрость и силу противостоять ужасам.
«И последнее, ведьма по имени Жанна. Хорошо, возможно, твоё дело правое. Ты веришь, что однажды человечество шагнёт за небесные врата. Но ты когда-нибудь думала о том, что его ждёт на пути? Считала, сколько жизней нужно отдать? Ты веришь, что эти жертвы необходимы? Чувствуешь боль в сердце, но при этом ничего не делаешь, чтобы их избежать?»
Это...
Вопросы, на которые невозможно ответить.
Она верила как в добро, так и в зло человечества, и поэтому скорбела о жертвах, в то же время пытаясь как-то с ними смириться.
Герой должен свести потери к минимуму, но они никогда не будут равны нулю, как ни старайся.
Чудес не существует. Да и они бы ни за что не сотворили невозможное. Чудо смогло бы лишь благодаря ничтожно малой случайности осуществить то, что «почти» невозможно.
А свести количество жертв истории к нулю было невозможно с самого начала. Тогда, если конечная цель при таких условиях оставалась той же...
На этом Рулер остановилась.
Дальше находилось то, о чём её думать не стоило. Прямо сейчас ей осталось лишь целиком посвятить себя тому, чтобы остановить другого Рулера, Амакуса Широ Токисада.
Она бежала по коридорам, которые казались ей бесконечными.
Я близко, подумала Рулер, почувствовав выход. Проблема была в том, что там её ждал кто-то из Слуг.
Она чувствовала присутствие одного.
Это не Аталанта. С Красной Арчер она уже столкнулась и еле унесла ноги. И не Ахилл. Красный Райдер по неведомой причине отпустил её.
Рулер никогда не могла по-настоящему понять Арчер. Ни её убеждения, ни её борьбу нельзя было разрешить, просто подведя черту. Обрести душевное спокойствие ей лучше всех мог помочь близкий человек.
И это, по крайней мере, была не Рулер.
Остались трое: Красный Лансер Карна, Красный Кастер Шекспир и Красная Ассасин Семирамида.
Но Красного Лансера она чувствовала слабо. Он должен был стоять на защите внешней границы садов. Значит, либо Красный Кастер, либо Красная Ассасин...
Рулер склонялась в сторону последней.
Она двигалась к центру садов, на нижний уровень, где хранился Великий Грааль. Значит, последней преградой для неё должна стать Семирамида, Слуга с абсолютной властью над этой парящей крепостью.
Разумеется, магия вроде лучей Чёрных гробов на Рулер не подействует. Но её Сопротивление магии защищало только от прямого воздействия.
Например, Рулер не смогла бы предотвратить призыв какого-нибудь зверя. А магия Красной Ассасин вполне была способна на нечто такое.
Перед ней вдруг возникли железные створки огромных двойных дверей.
«Ну же, открывай. Даже если это ловушка, с тобой всё будет в порядке, не так ли?» — донеслась до неё телепатическая издёвка.
Вздохнув, Рулер распахнула двери.
Она оказалась в тронном зале. Здесь не было ни рыцарей, ни шутов, лишь царица, одиноко восседавшая на троне. Этого уже было достаточно, чтобы назвать палаты, наполненные величием, царскими.
Место казалось ей странным. Зловещий, словно сделанный из звериных костей трон располагался над водой, где в изобилии цветли красивые лилии. Несмотря на то, что она всё это время спускалась вниз, потолок был очень высоким.
На троне, разумеется, сидела царица Семирамида. Красная Ассасин.
— Я бы сказала «Чтобы добрать до Грааля, тебе придётся сначала одолеть меня», но...
Она молча щёлкнула пальцами. Стена растаяла, и на её месте с помощью магии образовались врата.
— Пройди здесь и спустись на этаж ниже. Великий Грааль там.
— В смысле?..
Рулер ошеломлённо уставилась на Красную Ассасин, но инстинкты подсказывали ей, что та не врала. Нахмурившись, Ассасин ответила ей крайне недовольным взглядом.
— Не делай такое лицо. Направлять тебя я не собиралась... но Мастер отдал приказ, и я обязана подчиниться. Хм, расслабься. Развлекать тебя будет не кто иной, как...
— Кастер.
— Вот дрянь... Как только Широ вернётся...
Красная Ассасин резко оборвала телепатическую связь. Разговор был окончен.
Восседая на троне во всё своём надменном великолепии, Семирамида не проявляла к Рулер ни малейшего интереса.
От неё исходила лёгкая враждебность, но Рулер рассудила, что какой-либо ловушки можно было не ожидать.
— Значит, в этой жизни мы больше не встретимся.
Красная Ассасин в ответ приподняла уголки губ в бесстрашной улыбке и кивнула.
— Именно так. Прощай, Рулер. Ты надоедливая святая. Сгинь вместе с остальными.
У Рулер не было ни времени, ни возможности на это реагировать.
Провожая её взглядом, Красная Ассасин вздохнула.
Изначально она хотела сразиться, даже если это означало ослушаться приказа Мастера. С помощью своего другого Фантазма она смогла бы противостоять Святой деве. Но, к сожалению, сюда скоро прибудет Мордред, Красная Сэйбер. Она связала комнаты с ловушками таким образом, чтобы Рулер и Сэйбер не пересеклись друг с другом, но у этого тоже были свои пределы.
Даже в пределах висячих садов бой сразу с двумя Слугами - особенно с Рулер и Сэйбер - дался бы ей с трудом.
— Кастер. Я отправила Рулер к тебе. Остальное - твоя забота. Ты должен выиграть как можно больше времени, пока Широ не вернётся. Я же должна кое-кого перехватить...
Не дожидаясь ответа, она вновь оборвала связь.
Её взгляд упал на плечо, повреждённое недавним ударом. Слабая боль въедалась в её грудь, словно напоминание об унижении.
Красная Сэйбер погибнет от руки Красной Ассасин.
С этой наглой девчонкой, не достойной стать королём, должна разобраться именно царица. Её глаза, смотревшие в пустоту, были такими бледными, что как будто излучали холод.
— Второй Благородный Фантазм активирован. Изысканное вино надменного(Сикера Ушум) царя.
Царица начала готовить пир для рыцаря-мятежника, который должен был появиться с минуты на минуту.
|
| |
| |
| Akagi | Дата: Суббота, 25.07.2026, 13:03 | Сообщение # 93 |
|
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 633
| §§§
Карна размышлял.
Он прошёл через множество битв, воспеваемых в эпосе, и мог с гордостью сказать, что вкладывал в них все силы до последней капли. Он никогда не сдерживался, ни на кого не смотрел свысока.
Однако все его усилия всегда укладывались в определённые пределы.
Как, например, однажды он, вняв мольбам матери, заявил, что из всех братьев Пандавов сразится именно с третьим сыном, Арджуной.
Ему всегда казалось, что его словно сковывали незримые цепи, нависавшие одна над другой.
Божье проклятье, благословение, путь война или, быть может, узы между людьми.
Естественно. Вот что значило жить. Вот что значило сражаться как кшатрий.
Порой эти вещи давали силу, порой тянули вниз.
Но так или иначе они были излишни. Да как-то он сражался с конкретной целью: принести победу своему покровителю Дурьодхане и одолеть пятерых Пандавов.
И что самое важное - победить третьего, Арджуну.
Предстать перед своим братом по крови, сразиться с ним... и одержать верх.
Поистине тяжёлая судьба, которую по праву можно было называть цепью.
Но не в этот раз.
Теперь, когда он ответил на зов и стал Слугой, от него требовали лишь силу.
Его единственную привязанность - его Мастера - успешно вызволили. Осталось лишь одно обещание. И это...
...было его собственное желание, затмевавшее всё прочее.
Желание сражаться.
Состязаться за превосходство, меряться силой в чистейшей её форме и стремиться к победе. Это был предельно простой и оттого самый прекрасный способ существования битвы.
Разумеется, он не отрицал, что к сражению вела судьба. Каждая человеческая жизнь обладает историей, достойной борьбы.
И всё же оказаться так далеко от этих вещей - просто сражаться и умирать, словно ничто больше тебя не касается - было на удивление приятно.
Это в нём разгорелся инстинкт воина?
Его божественное копьё уже разило настолько точно, что могло пролететь через игольное ушко. Ослепительные каскады пламени вокруг него всё так же сжигали без устали всё вокруг.
Если это не бой изо всех сил, то что тогда?
Да. И всю его мощь уверенно встретил невзрачный воин по имени Зигфрид.
Это его, без сомнения, поразило. Даже если забыть про тот факт, что он обрёл силу Чёрного Сэйбера, его техника достигла изумительных высот.
И что самое главное...
Зигфрид взревел, высоко поднимая Бальмунг. Величайший двуручный меч, выкованный Нибелунгами, карликами с чудесными навыками. Святой меч, максимально приближенный к демоническому, сумеречный свет которого был запечатан в синем драгоценном камне с помощью истинного эфира, обладал магической силой, которой Красный Лансер невольно опасался.
Но это было ещё не всё. Зигфрид двигался стремительно и яростно, словно обладая неисчерпаемой выносливостью.
Не думая о последствиях, безо всяких уловок. Каждый удар сулил гибель. Как Карна был защищён золотым панцирем, так и Зигфрид обладал бронёй из крови дракона. Он полностью сосредоточился на нападении, учитывая не только обычный урон, но и даже саму смерть.
Если копьё Карны олицетворяло солнце, то меч в руках Зигфрида представлял собой сумерки, ставившие под угрозу всё живое. С яростью, не щадя себя, Зигфрид поспевал за Красным Лансером и давал ему достойный отпор.
Как только он разорвал дистанцию, камень в его мече вспыхнул.
По спине Карны пробежала радостная дрожь.
— Призрачный меч, погибель небесного демона(Бальмунг)!
Сумеречный магический свет.
Карна рассёк его своим божественным копьём.
Воздух кричал, само пространство содрогалось. Столкновение двух сил было таким ошеломляющим, что любому стало бы дурно.
Видимо, такое впечатление и должны производить Благородные Фантазмы, подумал Карна. И затем - в этот раз уже точно - он испытал потрясение.
— Два раза подряд?!
Когда его первый удар не смог поразить цель, Зигфрид в следующую же секунду высвободил Бальмунг вновь.
В случае со Слугами невероятных феноменов не существовало. Благородные Фантазмы, достигшие уровня волшебства, или герои, воспеваемые в мифах и легендах, обладали силой, способной что угодно сделать возможным.
Но даже у этого были свои ограничения.
Откуда взялась мана для последовательного высвобождения Фантазма? Если бы его Мастер обладал внушительными запасами энергии, то в этом был бы смысл.
Вот только его Мастером являлся он сам. Энергии командных заклинаний должно было едва хватать на поддержание облика Чёрного Сэйбера. Другими словами, ману он получал откуда-то «извне»... Это было первое, что пришло Карне в голову. Теперь же он мог сказать наверняка.
Если бой будет длиться всего три минуты, то он может расходовать столько же маны, сколько и сам Красный Лансер!
Преодолев наконец-то сопротивление, Бальмунг Зигфрида настиг Карну.
Но Благородный Фантазм Красного Лансера - О Сурья, стань броней(Кавача и Кундала) - тоже поражал воображение. Даже получив прямой удар, Карна продолжал двигаться так же, как и в начале боя.
Однако Зигфрид продолжал свой яростный натиск.
Даже Карне некуда было деваться. Эти два удара он отразил. Но за ними последовал третий, затем четвёртый... Быть может они вообще не прекратятся, пока он наконец-то не сразит Зигфрида.
Красный Лансер взревел.
Он разразился очередной серией ударов. Но этого было недостаточно. Так ему Зигфрида не победить.
Нет. Даже его сильнейший Благородный Фантазм на данный момент - О Брахма, прокляни меня(Брахмастра Кундала) - скорее всего, будет нейтрализован.
Тогда...
Ответ мог быть только один.
За одно мгновение он отпрыгнул на добрую сотню метров.
В своём нынешнем состоянии Зигфрид мог преодолеть такое расстояние за долю секунды.
Только... в этой доле секунды и заключалась проблема.
— Похоже, что даже этой Брахмастры мало, чтобы тебя убить. Сколь бы ни был велик мой Благородный Фантазм, он может лишь стоять наравне с твоим Бальмунгом. Даже если мне удастся его пробить, удар почти полностью потеряет силу и никак тебе не навредит. Более того, похоже, что у тебя есть второй и третий клинки.
Красный Лансер угодил в самую суть.
В прямом столкновении их Благородные Фантазмы были практически равны. Поэтому если Зигфрид продолжит высвобождать Бальмунг, то рано или поздно доберётся до него.
Красный Лансер не даст этому произойти.
— Выходит, мне одним ударом нужно будет принести абсолютное разрушение. Неудержимое и неотразимое.
— У тебя есть такое оружие?
Карна кивнул. Без всяких эмоций, просто констатируя факт.
«Берегись, Зифрид! Копьё в его руках - убийца богов!» — раздался телепатический голос Каулеса.
Он понял. Зифрид тоже знал эту легенду.
Изначально великий герой Карна владел вовсе не копьём.
На самом деле он ездил на колеснице и стрелял из лука. Другими словами, был прославленным воинам, сочетавшим в себе качества Арчера и Райдера.
Тогда почему Карна был призван Лансером?
Перед последней битвой с Пандавами - а именно с Арджуной - к Карне, командовавшему тогда армией Дурьодханы, пришёл брахман.
Застав Карну за купанием, монах попросил у него золотой панцирь.
У него не было совершенно никаких причин это делать. Но Карна поклялся, что если брахман попросит у него что-то - что угодно - во время купания, то он это отдаст.
Зная об этом, царь богов Индра обратился брахманом и потребовал золотой панцирь. Ведь пять Пандавов, по сути, были его сыновьями.
Индра понимал силу Карны и не мог позволить Арджуне погибнуть, даже если вероятность такого исходя была невелика.
Карна знал, что его обманывают, но всё равно с готовностью сорвал приросший к его телу панцирь и отдал его Индре.
Столь благородный поступок отозвался в Индре глубоким стыдом, и поэтому он подарил Карне магическое копьё.
Карна потерял свой золотой доспех, но взамен получил копьё, способное убить даже богов.
Поэтому-то он и был величайшим копейщиком - Лансером.
И теперь...
Это копьё готово было явить свою истинную форму.
— Что?!
Разумеется, Каулес поразился до глубины души, но Зифрид удивился не меньше. Копьё Карны исчезло; доспех начал по частям отваливаться от его тела.
Хлынула кровь, и на лице Красного Лансера промелькнула гримаса боли. Однако взгляды Зигфрида и Каулеса были прикованы к другому копью, появившемуся в его руках.
Предыдущее в сравнении с этим казалось детской игрушкой.
Его величие было таково, что с ним могло бы сравниться разве что оружие, выкованное из самой молнии.
«Копьё, способное убить бога, дарованное взамен золотого панциря...»
Окружавшие Красного Лансера языки пламени извивались подобно бесчисленным змеям.
Несомненно, Зигфрид вложил в бой всё, что у него было, но Карна его всё равно в этом превзошёл.
Иными словами, это была сила самопожертвования. Ради удара, который гарантированно убьёт цель, он не пожалел даже собственной жизни.
— Так нечестно, — пробормотал Каулес.
Зигфрид согласился, но отчасти его это просто тронуло.
Благоговение к противнику, который изо всех сил пытался его сразить... Вот ведь нелепое чувство. И всё же он никак не мог от него избавиться. Ещё ни один Слуга не относился к живому существу по имени Зигфрид с такой искренностью. Карну называли воплощением доблести и чести именно потому, что он верно держал клятву сражаться всеми силами до самого конца.
Голос внутри него прошептал, что ему не победить.
Он был абсолютно уверен, что погибнет. Но он не отступил. Не сбежал.
Он стоял прямо благодаря гордости и клятве, которые были гораздо сильнее инстинктов.
«Очень хорошо, тогда позволь мне умереть».
Зигфрид забыл про всё, но не из смирения, а из-за того, что просто столкнулся с неопровержимой истиной.
Он спокойно улыбнулся.
Даже теперь руки Зигфрида, хранившего его клятву в сердце, были подняты.
В них он держал Бальмунг. Одновременно демонический и святой меч, по легенде, сразивший дракона.
В нём не было страха. Не было даже сожалений. Всё затмевала радость от того, что он скрестил клинки с великим героем. Поражение было неизбежно.
Это копьё могло в любой момент стереть само его существование.
Его ждала смерть.
Но это вовсе не означало, что он погибнет без сопротивления. Зигфрид будет сражаться до самого конца. Если высвободить Бальмунг в полную силу, то сколько ему удастся продержаться? Десять секунд? Двадцать?
Кто-то, быть может, посмеялся бы над ним, назвал всё это бессмысленным, усмехнулся при мысли о том, чтобы расстаться с жизнью за секунду. Но только один воин прямо перед ним - Красный Лансер - воспринял его со всей серьёзностью и искренностью.
Уверенность в смерти и воля к жизни - это две разные вещи.
Никакого смирения. Пусть всего на секунду, но он отгонит смерть и будет с ней бороться.
— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! — закричал Зиг что есть сил и как можно громче.
Это стало сигналом. Оба пришли в движение.
Карна, тело которого полностью окрасилось красным, наконец-то встал в стойку. Невероятное количество маны, изливавшейся из его оружия, заставило Каулеса сжаться. Даже будучи на безопасном, как ему казалось, расстоянии, он боялся этого копья.
Энергия с необъятностью океана и плотностью алмаза.
Нет.
В этом мире никому перед таким не устоять.
Всё сущее, неважно, насколько большое, и даже духовные тела, отвергающие физический контакт, - всё это было неважно. Бесстрастно и без всякой жалости...
...это копьё сжигало саму концепцию существования!
Каулес обратил свой взор на Зигфрида.
Он чётко различал его фигуру вдалеке благодаря магии ясновидения. В глазах воина явственно читалась готовность умереть; дрожь его тела была вызвана вовсе не восторгом.
И всё же он не отступил ни на шаг.
Пока Зигфрид просто стоял на месте, его шансы на выживание уменьшались с каждой секундой. Но он даже не думал бежать.
«Эх... Вот что значит герой», — со всей искренностью подумал Каулес.
В такой ситуации он не сдвинется с места. Зная, что его ждёт верная смерть, он всё равно будет стоять до последнего.
На такое был способен только достойный называться героем.
Такую безрассудную храбрость маг никогда не смог бы понять.
И всё же... для любого человека место, на которого стоял Зигфрид, было священным и желанным.
Каулес сам уже был одной ногой в мире обычных людей и поэтому мог это понять.
Одни перед лицом смерти впадали в отчаяние.
Другие сдавались и отрекались от всего.
Но лишь немногие... могли делать то, нужно.
«Я хочу, чтобы он победил», — внезапно подумал Каулес.
На какой бы он стороне ни был, Чёрных или Красных, он не мог смириться с поражением воина, сражавшегося с таким взглядом...
Возможно, на то были и другие причины. Возможно, это чувство в сердце вызвало нечто иное. Каулес в любом случае искренне желал его победы.
Но он был не в силах помочь Зигфриду.
Если бы способ и существовал, Каулес не смог бы им воспользоваться. У него даже командных заклинаний не осталось. Прямо здесь, прямо сейчас он был всего лишь магом, да и то только на словах.
Разумеется, в сравнении с обычным человеком его возможности были шире. Но перед этим копьём маг был практически так же ничтожен, как и обычная мышь.
Настолько угрожающим, потрясающим, абсолютным - и отчаянным - был Красный Лансер.
«И что, не будет никакого чуда? Никакого случайного совпадения? Никакого рояля в кустах?!..»
Эти мысли пронеслись у него в голове мгновенно, но они не могли опередить время.
Спустя долю секунды Красный Лансер и Зигфрид наконец-то шагнули вперёд и перешли в атаку.
Они ревели, словно дикие звери.
— Познай милость царя богов.
— Злой дракон падёт.
Их мысли словно принадлежали машинам.
— Индра обрати на меня свой взор.
— Пред светом и тенью, где всё встречает свой конец.
Их движения были подобны ветру.
— Этот единственный удар несёт конец истреблению.
— Мир встречает свои сумерки.
Два величайших Благородных Фантазма ярко засияли!..
— Сжигай дотла... О Сурья, следуй за мной во смерть(Васави Шакти)!
Благородный Фантазм типа «анти-божество», Васави Шакти.
— Сбивай... Призрачный меч, погибель небесного демона(Бальмунг)!
Благородный Фантазм типа «анти-армия», Бальмунг.
Две невероятные энергии вошли в контакт друг с другом, породив безумную бурю, разрывавшую само пространство. Столкновение было таким чудовищным, что чуть не уничтожило расширяющее заклинание. Каулесу же не оставалось ничего, кроме как рухнуть на пол и приготовиться к смерти.
Даже издалека было очевидно, что в этом противостоянии Красный Лансер уже вырвался далеко вперёд.
Бальмунг Зигфрида сиял в полную силу, но этого всё равно было мало, чтобы сравниться с Карной.
Свет его копья был похож на иглу, которая пронизывала абсолютное сумеречное великолепие.
Прошла секунда.
Сумерки распадались с ужасающей скоростью.
Ещё секунда - и копьё неизбежно пронзит тело Зигфрида.
«Я сейчас умру», — вдруг осознал он.
У него не было времени вспоминать свою короткую и насыщенную жизнь, но в его груди внезапно зародилась мысль.
Он не мог её игнорировать... и желание жить перевесило готовность умереть.
Он проревел.
Не «Я не хочу умирать».
Не даже «Я хочу жить».
Он обрёл желание.
Скромное, пустяковое и безобидное. Он не мог умереть, не исполнив его.
Командное заклинание... Осталось на один раз. Если он его использует, то впереди его будет ждать нечто большее, чем «смерть».
Зигфрид не находил это пугающим, как и не считал это нечестным.
С самого начала это была просто невероятная ситуация. То, что какой-то гомункул сражался насмерть с прославленным героем, представляло собой феномен, выходивший за рамки чуда. Его вместе с родичами просто растоптали бы, потому что они были расходным материалом, разлетающимся, словно щепки.
Герои имели на это право. Они жили полной жизнью и вписали свои имена в историю. Неважно, была ли их сила даром богов или же результатом тяжёлых тренировок, они прошли путь, повторить который не мог никто.
Поэтому он должен был ответить безрассудным, всепоглощающим рывком, подпитываемым самой жизнью.
Он посвятит себя целиком этой битве в качестве Чёрного Сэйбера. Вероятно, пришла пора платить за пять командных заклинаний, которые позволяли ему становиться Зигфридом.
Но даже так... если он не победит Карну, то завтра для него не наступит.
Он посчитал оставшееся время. Три минуты. Для героя эти три минуты были равносильны отведённой ему жизни.
Но, использовав командное заклинание, он перешагнёт черту. От смерти сбежать не удастся, потому что он её выберет. Между стоянием на краю утёса и прыжком с него была огромная разница. Он же не замечал за собой привычки резать себе вены удовольствия ради.
«Мудрее было бы ждать чуда в любую секунду», - подумал Зигфрид.
Но от этого варианта он отказался.
Он подавил инстинкт, который взывал к его желанию жить, и остался стоять на месте.
Одна девушка сказала, что сражаться вовсе не обязательно, что можно просто сбежать.
Сказала, что не нужно насильно вкладывать в жизнь смысл, что просто существовать вполне достаточно.
Важно было то, что кто-то за него переживал.
Одно лишь это вызывало у него радость. Неподдельную радость.
Возможно, она просто сказала это невзначай, но он верил, что эти слова были гораздо ценнее, чем просто жить.
У него было желание.
Он хотел её увидеть.
Погибнув, он не сможет с ней встретиться. Ему пришла в голову чистосердечная мысль, что ради этого стоило потратить оставшееся время.
Даже если при следующей встрече он скажет лишь «прощай»...
Зигфрид хотел увидеть Жанну.
— Силой командного заклинания я приказываю...
Стоило ему сказать эти слова, как перед ним возник он сам... Зигфрид.
Воин, без всяких колебаний отдавший своё сердце другому и покинувший этот мир без сожалений. Его переполняла столь сильная благодарность, что ему не удавалось подобрать слова, чтобы её выразить.
Он лишь... поклялся не растратить его дар впустую.
Зигфрид решительно посмотрел на героя.
Настоящий Зигфрид едва заметно кивнул и слегка улыбнулся. Он не заметил в его улыбке даже намёка на тень; она была такой чистой, что выглядела безупречной.
И затем Чёрный Сэйбер исчез.
Зигфрид внезапно понял. Возможно, ему отдали сердце отчасти из-за Карны.
Чёрный Сэйбер предположительно сражался с Красным Лансером ночью в начале Великой Войны за Святой Грааль.
Если они достаточно много раз скрестили клинки, то, вероятно, узнали настоящие имена друг друга. Оба были известными героями. Других со столь же выдающимися навыками не сыскать.
Возможно, Чёрный Сэйбер знал Красного Лансера. И возможно, сразившись с таким героем, он не хотел навлечь на себя позор.
Ему доверили жизнь, доверили вместе с мечтой и, что самое главное, вместе с желанием, что тогда родилось. И поэтому Зигфрид хотел прожить ещё немного дольше.
Активация командного заклинания - и сумеречное сияние захлестнуло копейщика подобно приливной волне.
Глаза Карны широко распахнулись.
Действительно, у его противника осталось лишь одно командное заклинание. И если использовать его для усиления, то он сможет даже достичь уровня копья, способного убить бога.
Крайне невыгодное положение может смениться паритетом... или даже преимуществом...
На лице Карны впервые за всё это время промелькнула тень агонии.
Теперь, когда сияние меча сравнялось со светом копья, обоих воинов двигала вперёд лишь воля.
Стремление Зигфрида жить, несомненно, было сильно. Но оно всё равно не могло превзойти железную волю, которую Карна оттачивал в течение всей своей жизни.
Красного Лансера ничего не сдерживало: ни судьба, ни карма, ни неизбежность. Ничего, кроме обещания. Поэтому-то он так им дорожил.
Гордость кшатрия и решение, что после этого боя он не прочь будет сгореть, перевешивали «будущее», в которое смотрел Зигфрид.
Постепенно копьё-богоубийца вновь начало одерживать верх.
Теперь уже ничего не осталось. На чудеса, совпадения и рояли в кустах можно было не надеяться.
Если Зигфриду кто и поможет, то это...
...один воин с вспотевшим от бега лицом, который почувствует поток маны, услышит крик впереди, определит место и просто помчится вперёд что есть мочи. Но даже так никто не мог сказать, сможет ли Зигфрид, отдавший все силы и использовавший командное заклинание, продержаться эти несколько секунд.
Другими словами, не чудо, не совпадение, а необходимость. Сила, которая должна существовать, чтобы его спасти. В любой Войне за Святой Грааль у таких существ было только одно название.
Слуги.
— Да-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Все застыли в изумлении.
Незваный гость, можно сказать, вломился в мир, где смерть могла прийти в любую секунду. Мысли замерли. Но если подумать трезво, то кое-что сразу же стало бы очевидно.
Это вторжение было совершенно бессмысленным.
Нет... Всё в этом мире живой и неживой природы в сравнении с этим теряло смысл.
Васави Шакти, Фантазм типа «анти-божество». Несомненно, его силы было достаточно, чтобы убить бога. Перед ним всё: герои, животные, фантазменные виды, божественные звери, щиты, замки барьеры - по сути, ничего не значило.
— Как будто я позволю тебе умере-е-е-е-е-еть!
Сам крик был бессмысленным. Да и то, что он увидел перед собой, тоже не должно было ничего изменить, но... Карна тотчас же ощутил аномалию.
«Что это за щит?»
§§§
— Просьба?
Красный Райдер кивнул и бросил Чёрному Райдеру предмет, который до этого, судя по всему, пребывал в призрачной форме.
Чёрный Райдер запаниковал, но всё же поймал его.
— Это что, щит?
Действительно, это был большой щит, всю поверхность которого покрывали поразительно сложные узоры. Тяжёлый, да, но при этом настолько великолепный, что это было даже чересчур.
— Подожди, это Благородный Фантазм?!
— Ага. Бери. Я даю его тебе.
— А?!
Даже Чёрный Райдер, непревзойдённый в своей беспечности, потерял дар речи.
Красный Райдер сказал:
— Заблокируй им атаку Лансера... и тогда у тебя, быть может, появится шанс.
— Н-ну, ладно... наверное, но... Серьёзно? Ты сейчас не шутишь?
— О, ещё как не шучу. Расслабься. С тобой это никак не связано, я просто выполняю обещание. Если он тебе не нужен, тогда верни назад.
Красный Райдер протянул руку, но Чёрный Райдер рефлекторно прижал щит к себе и отказался.
— Это обещание настолько важно?
— Да, Аид тебя забери, настолько, — ответил Красный Райдер с серьёзным взглядом.
В его глазах не было ни высокомерия, ни фальши.
Хоть и смутно, но... Чёрный Райдер понял, кому он дал обещание, и что оно собой представляло.
— Тогда я его возьму!
Если ему что-то давали по доброте душевной, то он просто не мог отказаться и с радостью принимал дар. Услышав столь легкомысленный ответ, Красный Райдер устало вздохнул.
— Я раскрою тебе его настоящее имя. Этот щит - мой мир. Он всегда был рядом со мной.
Когда Ахилл потерял своё снаряжение, его мать Фетида, пожалев сына, попросила бога-кузнеца выковать этот щит.
В знаменитой «Илиаде» описанию этого легендарного щита было посвящено более сотни строк.
Он нёс на себе изображение неба, земли и моря, солнца, луны и звёзд, богов, людей и государств, солдат и воров, жертвоприношений и песен, жизни и смерти.
И всё это окружал великий мировой поток, Океан...
Этот Фантазм представлял собой мир, в котором Ахилл жил.
Он был самой сутью мира, где герой наслаждался жизнью.
И поэтому этот щит заблокирует любой атаку.
Его настоящее имя...
|
| |
| |
| Akagi | Дата: Суббота, 25.07.2026, 13:03 | Сообщение # 94 |
|
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 633
| §§§
— Миниатюрный мир, окружённый лазурным небом(Вселенная Ахилла)!
В тот же миг изображение на щите зашевелилось. Миниатюрный мир на его поверхности развернулся, воссоздавая пространство и время.
Единственной защитой от копья, убивающего богов, мог быть только Благородный Фантазм, который буквально представляет собой сам мир.
Поскольку они заключили контракт передачи и, что самое главное, из-за того, что их воля совпала, щит ожил, на короткое время став Благородным Фантазмом Чёрного Райдера.
— Гха!..
Копьё погрузилось в мир и попыталось разорвать его на части. Оно плавило, испаряло и уничтожало его с чудовищной силой.
Однако...
— Не может... быть...
Каулесу оставалось лишь смотреть, не веря собственным глазам.
Щит полностью остановил свет копья, который казался неудержимым.
Васави Шакти могло уничтожить то, что считалось одной-единственной сущностью.
Человек, замок, армия - что угодно.
Но даже если оно несло гибель богам, мир был ему неподвластен. Убей богов, и что останется? Мир без богов. Небеса, земля, моря и океаны будут и дальше занимать бескрайние пространства, а человечество продолжит поднимать знамена триумфа.
Такова была «вселенная», в которой жил Ахилл.
Противостоять убийству бога могло не что иное, как сам мир.
Высоко поднятая рука хрустнула. Чёрный Райдер стиснул зубы и подпёр сломанную конечность другой. Выдерживая все сигналы о боли с помощью одного лишь упрямства, он отчётливо и звонко воскликнул:
— Вперёд!
До обратного превращения осталось три секунды.
Зиг отбросил все сомнения и побежал.
Божественное копьё не могло ни пробить щит, ни отнять жизнь Зига.
Неопределённость возникла всего на секунду, но Красный Лансер сразу же решил, что делать дальше.
Если Васави Шакти стало бесполезным, то он спалит всё вокруг свои Благородным Фантазмом типа «анти-армия», О Брахма, прокляни меня(Брахмастра Кундала).
Однако.
Решил он слишком поздно. Да и в противном случае не смог бы ничем ответить.
Как только Чёрный Райдер рванул вперёд, Зиг забыл про отчаяние. И в следующий ход он вложил всю мощь своего тела.
Он знал, что Чёрный Райдер не был силён.
Когда его Слуга появился словно из ниоткуда, он был практически уверен, что всё закончится лишь очередной жертвой.
И всё же, полностью противореча любой рациональной оценке ситуации, Зиг просто верил.
Верил твёрдо и всецело, что его Слуга остановит этот удар.
И поэтому он свёл всё к чему-то предельно простому и ясному.
Броситься вперёд на полной скорости. Собрать рассеянную ману и нестись, как безумец. Сердце бешено колотилось.
Сократить дистанцию за секунду, а за следующие две сразить Красного Лансера.
Не стоило сожалеть о поражении от удара, нанесённого с такой непреодолимой уверенностью.
Но и благородно признавать поражение он тоже не собирался. Призвать Фантазм, потерять его и просто забыть про дуэль? Это было бы недостойно кшатрия.
Он вспомнил свой бой с Арджуной.
Даже невероятная сила Карны не смогла вытянуть его из проклятой трясины. Арджуна знал, что это противоречило пути воина, но всё равно наложил стрелу на тетиву лука.
«Значит, ты действительно так сильно хочешь меня убить?»
Карне даже это было в радость. Арджуна признал его - самого Карну - врагом, которого следовало убить, даже если это значило сойти с пути воина.
В этом же бою не было никакого долга, никакой тяжёлой ноши. Но... он не мог нарушить клятву, данную тем, кто привёл его в этот мир и вырастил. Иначе не жить ему с высоко поднятой головой.
Зигфрид... Зиг бежал вперёд.
Они оба знали, что это был конец.
И поэтому Карна спокойно улыбался, выжимая из себя все силы до последней капли.
Бальмунг навис прямо над ним.
Словно гильотина, ведущая прямиком в преисподнюю. Карну это не устраивало.
Заблокировав этот удар, он сможет проскользнуть прямо за него.
Красный Лансер уже знал о слабости Зигфрида.
Когда он убил Фафнира, к его спине прилип липовый лист, помешав крови злого дракона омыть этот участок.
И если Карне хотелось одержать победу, то именно в это место ему и стоило бить.
Осталось две секунды.
Бальмунг обрушился на него.
— Ха-а-а-а-а-а-а!
Красный Лансер издал боевой клич.
Если он сможет остановить один лишь этот удар!..
Меч скрестился с копьём. Оба Благородных Фантазма были практически высочайшего ранга. Поэтому всё свелось к чистому состязанию силы.
Карна увернулся от клинка, опускавшегося на его череп, сохранив непоколебимую стойку.
Он не сомневался, что другой такой возможности у него уже не будет.
— Есть!..
Красный Лансер, полностью отразив смертельный удар, с божественной скоростью скользнул Чёрному Сэйберу за спину. Слабо сияющий след от листа. Уязвимое место героя Зигфрида - единственная точка на спине, которой не коснулась драконья кровь.
Осталась одна секунда.
Он хотел победить. Не ради Красной фракции и даже не ради его нынешнего Мастера, Широ Котомине.
Отчасти причина заключалась в клятве жить с высоко поднятой головой, которую он дал тем, кто его вырастил.
Ещё это было связано с Чёрным Сэйбером. Карна хотел почтить обещание, данное воину, который исчез, так и не избавившись от сожаления в своём сердце.
Он не считал эту мысль ненужной.
Но.
Была одна-единственная вещь, которую Карна, гордившийся взором, способным разглядеть любую фальшь, не смог заметить.
И именно она предрешила исход битвы.
Чёрный Сэйбер с самого начала не боялся своей слабости.
При жизни он позволил вонзить копьё себе в спину именно потому, что считал это наилучшим решением.
Зиг, который стал Чёрным Сэйбером, тоже не испытывал страха. Его хрупкое тело само по себе было одной сплошной слабостью. Любой Слуга мог убить его одним ударом.
Смерть постоянно маячила рядом, и он забыл про страх, просто к нему привыкнув.
Поэтому он без колебаний обнажил перед противником своё слабое место. Рисковать жизнью ради наконец-то появившегося желания было вполне естественно.
Всё закончилось тем, что клинок поразил Карну прямо в грудь.
Когда Красный Лансер увернулся от меча и переместился Зигу за спину, тот уже остановил опускающийся Бальмунг на полпути.
И затем, не поворачиваясь к Лансеру, он сделал выпад мечом себе за спину.
Это движение вызывало странные ассоциации с самураем, делающим сэппуку.
Зиг весь покрылся холодным потом.
Он смог нанести удар вовремя лишь благодаря тому, что не стал поворачиваться. Если бы он попытался нанести рубящий удар с разворотом, то, скорее всего, не успел бы.
Поскольку Карна сделал лишний шаг, чтобы зайти ему за спину, произошла задержка.
Фатальная задержка.
Красный Лансер избавился от золотой брони, вложил все силы в удар своим Божественным Благородным Фантазмом, смог увернуться от ответной атаки... и затем, спустя мгновение, получил смертельное ранение.
Через секунду меч Зига распался на частицы и исчез, словно сон.
Вместе с ним рассеялся и облик Чёрного Сэйбера, оставив после себя лишь гомункула.
Но рана, нанесённая Карне, никуда не делась.
— Вот как. Похоже, я недооценил тебя.
Карна без всякого промедления признал поражение.
Красный Лансер, надёжный во всём.
Приняв свою изначальную форму, Зиг протяжно вздохнул от облегчения. Его сердце бешено колотилось не только из-за последствий превращения. Его охватило возбуждение, ведь он пошёл на огромный риск... и победил.
Зиг знал, что даже удар в полную силу, нанесённый с абсолютной уверенностью, мог не настичь героя.
Зиг знал, что в этом мире не было воина честнее Красного Лансера, и что ради победы тот решит нанести удар в спину лишь в самую последнюю секунду.
Зиг знал, что наилучшим планом было нанести удар первым.
И всё же... вероятность смерти была гораздо выше.
— Прости, Зиг. Ты стал жертвой моего эгоизма.
В голосе Красного Лансера не было ни горечи, ни шока от поражения.
Для того, кто принимал всё за данность, такой поворот не стал откровением.
Просто он неправильно оценил ровно один момент.
Битва доставила ему слишком много удовольствия. Он даже забыл, что сражался не с Чёрным Сэйбером, а с гомункулом.
Зиг качал головой. На его лице отчётливо читалась вина.
— Я хорошо справился?
Ему хотелось знать, действительно ли он сражался как Зиг, а не как Чёрный Сэйбер.
— Не знаю. Ты не он. Я забыл про это, и поэтому стою сейчас здесь в ожидании смерти.
Та последняя атака.
Вероятно, Чёрный Сэйбер никогда не предполагал, что от его удара, нанесённого со всей уверенностью, возможно уклониться. В таком случае победил именно Карна.
Любой воин, каким бы героем он ни был, выдворил бы такую вероятность из своей головы. Думать так - значит потерять уверенность в себе.
Зиг был не героем и не воином, а просто формой жизни, которая борется за выживание. И поэтому он оценил свой последний ход иначе. Зиг не доверял собственным силам.
Он не верил в удар, в который поверил бы Чёрный Сэйбер.
Это было не высокомерие, требующее исправления, а самая обычная трусость простого человека, сражающегося с героем.
Вплоть до последней секунды Зиг намеревался сражаться в полную силу.
И это позволило ему пусть и совсем немного, но превзойти ожидания Карны.
Не потому что Красный Лансер потерял бдительность, и не потому что Зиг был лучше.
Весы победы склонились в его сторону лишь благодаря случайности. Если бы они провели десять боёв, то в девяти из них верх одержал бы копейщик.
Зиг понимал это, но всё равно разыграл все свои карты и пошёл ва-банк. Он унял дрожь, избавился от страха и преодолел отчаяние. На такую безрассудную храбрость был способен только он, существо с обликом Чёрного Сэйбера, но с совершенно иной душой.
И поэтому Карна похвалил его.
— Пусть и по-своему, но я выполнил данное обещание. Ты тоже посвятил ему себя целиком, как мог. Я не жалею о таком исходе. Разумеется, проигрывать неприятно... нет, возможно, даже не так...
К удивлению Зига, Красный Лансер даже слабо улыбнулся.
— Но... одно правило я нарушил. Мы сражались не один на один, — виновато произнёс Зиг.
Да, столкновение Благородных Фантазмов закончилось бы в следующую секунду. И тогда Карна одержал бы чистую победу.
Но вмешался Чёрный Райдер Астольфо.
Всё же бой строго один на один никто не оговаривал. Более того, его Мастер оказался в опасности.
— Разве для Слуги не естественно защищать своего Мастера? Я сам виноват, раз не учёл этого, — спокойно произнёс Красный Лансер, и Зиг кивнул.
— Погоди-ка, я вообще-то рядом стою! — возопил со слезами на глазах Чёрный Райдер, в панике примчавшийся на помощь.
— Что ж, полагаю, со щитом можно попрощаться. Но это уже проблема Красных.
Щит уже исчез. Похоже он выдерживал силу божественного копья столько, сколько мог, после чего раскололся.
— И всё же... откуда ты его взял?
— А? Мне его Красный Райдер дал. То есть Ахилл, — просто ответил Чёрный Райдер на вопрос своего Мастера. Зиг широко распахнул глаза, а Красный Лансер вздохнул.
— Ты дал клятву, которую не мог нарушить, или, может... хотел, чтобы щит не пылился без дела? В любом случае отдать его было смело с твоей стороны, Райдер...
То ли похвалив, то ли поругав своего союзника, Красный Лансер вдруг посмотрел на Зига.
— Я не вижу на твоём лице радости от победы, лишь ненужную вину.
— Правда?..
Зиг посмотрел на свои руки.
Он с опозданием осознал, что кого-то убил.
Действительно, Зиг сражался как Чёрный Сэйбер. И до этого всерьёз хотел убить Горда.
Но по-настоящему лишить жизни человека или кого-то похожего, - это для него было впервые.
— Это излишне. По крайней мере, я сражался с намерением убить тебя. Да, это было необходимо, учитывая наше положение... но я всё равно собирался совершить убийство. И ты, естественно, был в полном праве этому противиться.
— Логика говорит, что да, но...
Логика.
Убей того, кто хотел убить тебя, после чего тебя убьют в ответ. Варварская, но безупречная логика. За всю историю никто так её и не опроверг. Единственная форма убийства, признанная оправданной повсеместно.
— Так и должен мыслить воин, разве нет? Будучи созданным человеческими руками, ты, Зиг, стал тем, кто смог вырваться из их хватки. Ты всё ещё неопытен, как младенец, но ситуация вокруг тебя не допустит такой мягкотелости.
Услышав эти слова, Зиг вспомнил то, что однажды сказал ему Чёрный Арчер Хирон.
«Ты есть жизнь, что не стоит на месте, и поэтому должен постоянно думать».
Он посмотрел на Красного Лансера.
Несмотря на приближающуюся смерть, в его глазах не было ни сожаления, ни ненависти. Лишённый брони, он истекал кровью. Зиг ни в коем случае не считал Карну неприятным, но смотреть на него было невыносимо больно.
Этот божественный Благородный Фантазм... Красный Лансер расстался со своей бронёй, чтобы его высвободить - и всё равно потерпел поражение.
Неужели он не чувствовал горечи? Каким бы честным ни был бой, пасть до осуществления своей цели...
— Ничего такого у меня нет. Я существовал лишь для того, чтобы защитить своего Мастера и выполнить обещание, данное Чёрному Сэйберу. И всего этого мне удалось добиться. Может, я и жалею о своём поражении, но для горечи у меня нет причин. Или ты хочешь, чтобы я её испытывал? — произнёс Карна с решительным видом.
Это заявление, как и его поведение, были в высшей степени благородными. Но что больше всего восхищало в нём, так это то, что к подобным вещам он относился как к чему-то естественному.
Для него такой исход был прискорбным, но изменить он ничего не мог.
Красный Лансер верил в это всем сердцем.
— Ни в коем случае, — ответил Зиг.
— Тогда оставь побеждённых позади и двигайся вперёд. Так уж получилось, что я ничего не могу дать тебе, кроме своего поражения. Вдобавок ты уже услышал немало слов от самых разных личностей. Только они тебя и наполняют... но даже так ты можешь вложить их в свои уста и представить в воображении.
Он сказал, что у него осталось лишь «поражение».
И поскольку только это Зиг получить и желал, Карна не был ему ничего должен.
Зиг пытался унять боль в сердце, которая очень сильно походила на вину.
Затем тишину нарушил Чёрный Райдер.
— Прости, что вмешался, Красный Лансер. Просто, ну... я решил его защитить и поэтому буду признателен, если ты не станешь злиться.
— Ты пытаешься попросить прощения, но я совсем не чувствую искренности в твоих словах. Полагаю, это естественно. Ты любишь этого гомункула не как Слуга, а как друг. А ради друга ты с радостью возьмёшь вину на себя и рискнёшь жизнью. Ведь даже без щита ты принял бы удар на себя.
— Ух. Ты слишком хорошо видишь других насквозь. Это не очень-то хорошо, знаешь ли.
— Разве?..
Карна широко распахнул глаза от удивления.
Видимо, слова Чёрного Райдера поразили его, раз он так отреагировал, несмотря на предсмертное состояние.
Чёрный Райдер кивнул с таким видом, словно ему лучше знать.
— Ну ещё бы. У каждого человека есть «я», которым он себя представляет, и «я», которым он является на самом деле. И между ними есть разрыв. Твои глаза этот разрыв видят, и поэтому многие этому сопротивляются.
Есть люди, которые желают быть благородными.
Но по-настоящему оставаться благородным очень сложно. Люди с одной стороны способны на святые поступки, а с другой - на ужасающую жестокость.
То же касается и героев. Скорбящий по другу может также без жалости убить всю семью своего врага.
А человек, прозванный тираном, всё ещё способен проявлять нежную привязанность к ребёнку.
Взгляд Красного Лансера срывает всё это притворство.
Но он никого не осуждает. Просто принимает тот факт, что так обстоят дела.
Проблема в том, что человек, на которого указывают пальцем, едва ли чувствует то же самое. Остальные могут такое принять, но только не он сам.
Если кто-то считает, что знает себя лучше всех, то он просто обманывается.
Именно поэтому Красный Лансер никогда не сможет понять кого-то другого по-настоящему.
— Хм. Тогда я подумаю об этом в будущем.
Карна с совершенно серьёзным видом кивнул.
— Ты уходишь, Красный Лансер? — мягко и отчётливо спросил его Чёрный Райдер.
Карна едва заметно, но торжественно кивнул.
— Да.
После поражения ему не оставалось ничего, кроме как исчезнуть.
Какая потеря, подумал Зиг.
Столь благородный герой не должен здесь умирать.
— Прощай, Карна, щедрый и милосердный герой. Я выражаю тебе своё уважение за то, что ты до самого конца оставался верным Слугой тому, кого ты даже не знал.
Он присоединился к Красной фракции и противостоял Чёрным. Так было правильно, и с этим он справился безупречно.
Даже узнав, что призвавший его маг стал марионеткой, Карна остался верен отношениям между Мастером и Слугой.
Да.
Поэтому ему можно было лишь позавидовать. Он оставался человеком до конца, чего многие желали, но так и не смогли достичь.
Сберечь себя, чтобы рисковать жизнью «ради» кого-то другого.
Ничего не просить взамен и целиком посвятить себя уплате долга.
Для живого существа так жить было неправильно, но для мыслящего - практически неизбежно.
— Видимо, я не сделал практически ничего из того, что должен делать Слуга, да? — с лёгкой озадаченностью спросил Чёрный Райдер, на что Красный Лансер пожал плечами.
— Возможно. Но ты об этом не жалеешь, не так ли?
К всеобщему удивлению, Карна улыбнулся.
Это была улыбка не человека, стоящего на пороге смерти, но ребёнка, который обнаружил нечто тёплое и озарённое лучами солнца.
— Нет. Ни капли.
Он закрыл глаза.
Не сказать, что у Карны вообще не было сожалений. Но он знал, что Зиг стоял рядом, и не стал ничего говорить, потому что иначе это ляжет тяжким бременем на плечи гомункула.
И Зиг это понял. Карна знал, что гомункул разглядел эту его маленькую ложь.
Возможно, это была крайняя степень притворства.
Но Карна соврал, и Зиг это принял.
Врать не так уж и плохо, подумал он.
С мягкой улыбкой на лице Красный Лансер - великий герой Карна - исчез.
После гибели Слуга рассеивается полностью. Ни осталось ни крови, ни вообще каких-либо признаков того, что Карна здесь был. Сохранились лишь следы разрушения, которые он запечатлел в этом мире.
Красного Лансера не стало.
Преодолев бесчисленные препятствия, гомункул Зиг победил. Даже учитывая помощь Зигфрида и Чёрного Райдера, это было нечто сродни чуду.
Зиг упал на одно колено.
Странно. Боли не было, но его охватило чувство потери, словно ему оторвали руки и ноги. Мозг лихорадило; он сходил с ума, словно запертый во сне.
И когда Зиг закрыл глаза...
...появился злой дракон.
Его страх... почти не проявлялся. Зиг гадал, почему. Командные заклинания наконец-то исчезли. Жалкий конец был уже близок.
Он представлял себе всевозможные участи вроде взрыва тела от чрезмерного использования командных заклинаний или прекращения жизненных функций из-за оттока маны.
Смерть, смерть, смерть... Зиг был гомункулом и поэтому воспринимал концепцию смерти не так, как другие. Возможно, причина заключалась в том, что он слишком много раз чуть не погиб за короткий промежуток времени. Боль была неприятна, но когда дело дошло до участи под названием «смерть», он чувствовал без всякой бравады, что может просто смириться с ней.
Только вот...
Что если эта участь даже не вела к смерти?
— Т-ты как, в порядке?
Чёрный Райдер с тревогой на лице схватил его за плечо.
— Ага. Боли нет. Просто голова немного закружилась.
Когда Зиг встал, на его теле действительно не было никаких серьёзных ран.
Но как Слуга Чёрный Райдер понял. После многочисленных превращений его Мастер наконец-то достиг бездны. Никакой опоры не осталось - его ждало лишь падение.
— Готов продолжать?
Но если бы он мог остановиться, то его бы здесь вообще не было. Сон такое не излечил бы. Для Зига начался обратный отсчёт. И как только он достигнет нуля, что-нибудь обязательно произойдёт.
Но всё это было неважно.
У Зига появилось желание, рождённое из его битвы с Красным Лансером. И он просто будет бежать ему навстречу.
Чёрный Райдер же собирался и дальше помогать ему воплотить это желание в жизнь. И рисковать жизнью, чтобы защитить любимого Мастера.
В любом случае самое тяжёлое испытание в лице Красного Лансера они преодолели.
Остались лишь Красные Райдер, Кастер и Ассасин.
Но магия Семирамиды не сработает ни на Зиге, ни на Рулер. Кастер, которого они ещё не видели, внушал тревогу, но у Райдера, уверенного в своей скорости, не было особых причин его опасаться.
Вдобавок на их сторону временно встала Красная Сэйбер Мордред. Беспокоило лишь то, что раненый Красный Райдер всё ещё мог быть жив...
— Да. Идём.
Чёрный Райдер раз за разом повторял про себя, что всё будет хорошо.
Он не мог отрицать, что с его стороны это было слишком уж оптимистично.
И всё же если у его Мастера всё ещё сохранялась воля двигаться вперёд, то у него не было выбора, кроме как следовать за ним.
— Эй, про меня не забывайте.
Зиг и Чёрный Райдер одновременно обернулись и увидели слегка угрюмого Каулеса.
— Ого, ты был здесь?
— Да, с самого начала! — возмутился Каулес в ответ на грубоватые слова Райдера.
Затем он протянул гомункулу святую плащаницу, которую носил под формой.
— Это же...
— Мне её Рулер одолжила. Не знаю, в каком именно ты сейчас состоянии, но с ней тебе, возможно, станет легче.
— Я твой должник.
Когда Зиг повязал плащаницу вокруг себя, его разум вновь обрел некую долю стабильности и равновесия. Он почувствовал её присутствие - и вздохнул от облегчения.
— И всё же... думаю, мы действительно можем победить, — изумлённо произнёс Каулес, глядя туда, где исчез Красный Лансер.
Великий герой Карна, бесспорно, был одним из сильнейших.
Не только как Слуга в Великой Войне за Святой Грааль, но и как существо этого мира в целом.
Особняком стояло его копьё, способное убить бога.
Чудо, подобное драгоценному камню, превосходящее всё оружие и магию любой эпохи или нации... Разумеется, умом Каулес понимал, что в мире существовала подобная магия... и даже нечто ужасное, её превосходящее.
Это было похоже на злых древних богов из художественных произведений: нечестивое именно потому, что нельзя смотреть, но оттого лишь ещё сильнее хочется взглянуть хотя бы одним глазком.
Возможно, маги, что бросали себя в горнило Войны за Святой Грааль, не стремились к Граалю, а упивались экстазом, который вызывала близость к таинству, что его окружало.
Каулес подумал, что он, возможно, тоже был таким.
Даже увидев собственными глазами Благородный Фантазм, способный убивать богов, он всё равно продолжал двигаться вперёд. Невероятный абсурд.
Тот факт, что ему не удалось найти вариант под названием «Сбежать», был...
— Ну что, месье маг, ты с нами?
— Да. Я так далеко зашёл, чтобы лично увидеть, чем всё закончится.
— Хороший настрой. Мне нравится! Тогда я поведу.
Чёрный Райдер раскрыл Прерыватель Логистиллы, свой Благородный Фантазм, способный нейтрализовать любую магию. Страницы гримуара танцевали в воздухе, пока постепенно не превратились в бабочек и не улетели прочь.
— Ладно, за мной!
Чёрный Райдер взял Зига за руку и побежал за бабочками. Каулес, не желая отстать, поспешил следом.
|
| |
| |
| Akagi | Дата: Суббота, 25.07.2026, 13:07 | Сообщение # 95 |
|
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 633
| §§§
Как-то раз Сисиго Кайри играл с девочкой в одну видеоигру.
Не очень-то хорошо зная о её предпочтениях, он просто купил несколько наугад. Среди них оказалась игра от первого лица в стиле тёмного фэнтези, герой которой в одиночку пробирался по замку, чтобы победить его владельца, Короля демонов.
Они пытались играть вместе, но бросили через десять минут.
Герою противостояла гротескная армия оживших трупов, сотворённых таким безумцем, что даже некромант Кайри невольно морщился. Кровь хлестала во все стороны; музыка на фоне почти не играла; лишь изредка раздавался звон тарелок, который, казалось, нужен был только для того, чтобы напугать игрока.
Ну и сложность.
Сперва они попробовали лёгкий режим, но пять раз умерли от сгустков слизи в самом начале. «Я не хочу умирать!» или «Ненавижу всё это!» - актёр озвучки играл настолько грубо и отчаянно, что слушать его стало утомительно.
Расставленные повсюду ловушки лишь усугубляли ситуацию.
Особенно ямы. Заметить их было практически невозможно, а если угодил в одну, то всё, мгновенная смерть. Игрока отбрасывало в самое начало. Столь беспощадный игровой дизайн, казалось, существовал исключительно для того, чтобы сказать: «Иди вперёд и напрягайся, пока не сдохнешь».
«Ну нет».
«Ага...»
Он сделал вывод, что визуально игры стали выглядеть гораздо лучше, и забыл про эту пытку навсегда.
Это всё было к тому, что...
— Стоило взяться за ту игру посерьёзней...
Сожалея про себя, Кайри осторожно шёл по комнате, наполненной ловушками. Ямы были столь глубоки, что, когда одна из них возникла прямо перед ним, дна он не увидел, потому что оно скрывалось во тьме.
После спуска по лестнице центрального шпиля это была уже шестая комната, которую они прошли. Помещения ничем друг от друга не отличались: около ста квадратных метров площади и четыре серые стены. Копья, раскачивающиеся лезвия, ямы, ядовитый газ - это место поистине переполняло желание их прикончить.
— Ужасно... У тебя совсем нет вкуса, старая карга! — закричала Красная Сэйбер.
До сего момента на их пути вставали лишь ловушки, поэтому обнажать меч ей ещё не доводилось. Хотя нет, один раз пришлось: она разрубила одно из лезвий на две идеальные половинки. Учитывая, что эти комнаты явно предназначались только для того, чтобы их позлить, было невероятно мелочно сделать так, что если зазеваешься хоть на секунду, то погибнешь.
— Угомонись. Я только на тебя и полагаюсь.
— Да знаю я!
Как и сказал Кайри, в данный момент можно было рассчитывать лишь на инстинкты Красной Сэйбер. Её навык, который так и назывался «Инстинкт», указывал на правильный выбор в бою или в опасной ситуации - например, предупреждал о вражеском Благородном Фантазме, подсказывал, когда отступить на полной скорости, или помогал подобрать правильное время для внезапной атаки.
Другими словами, тот факт, что «Инстинкт» Сэйбер работал вовсю, говорил о том, что ситуация была бесспорно опасной.
Что же до этой «дыры», то если они упадут в неё, то обычными кольями на дне вряд ли отделаются. Скорее всего, они либо будут падать вечно, либо разобьются о поверхность земли, пролетев семь с половиной километров.
Сэйбер избежала её благодаря лишь шестому чувству и даже умудрилась найти выход.
— И всё же я бы предпочла, чтобы ты, как мой Мастер, был более полезным в таких ситуациях.
— Я же смотрю, что там дальше, с помощью глаз совы, разве нет? Они кстати уже заканчиваются. Ловушки их всё время ловят и уничтожают.
Это были одни из любимых инструментов Кайри. Используя глаза погребальной совы размером с мраморный шарик, он мог увидеть, что ждало их впереди.
Но с тех пор как ловушки будто начали целенаправленно за ними охотиться, у него осталось только два. Если такие помещения будут продолжаться бесконечно, то ему с Сэйбер придётся несладко.
— В следующей комнате...
Её чувства сразу же отреагировали.
Там кто-то был. В ненормально большом количестве. Учитывая слабый лязг металла, было очевидно, что именно их поджидало.
— Осторожнее, Мастер. Там воины драконьего зуба.
Костяные марионетки, с которыми она уже сталкивалась на поле боя.
Они плотными рядами стояли в комнате, вооружённые секирами, луками, мечами, копьями и многим другим.
— Ладно, дело за тобой, Сэйбер. Я же послушно отсижусь в углу.
Для Кайри, который был Мастером, они всё равно представляли угрозу. Если их с Сэйбер окружат, то долго он не протянет. Поэтому Красная Сэйбер должна была защищать его, одновременно уничтожая воинов драконьего зуба.
— Да раз плюнуть, Мастер.
Она щёлкнула пальцами.
И изогнула губы в улыбке, наполненной уверенностью и высокомерием, словно они распирали её изнутри.
Разумеется, безмозглые воины драконьего зуба не могли понять, что эта улыбка означала.
Они молча подняли оружие и атаковали волной - а Сэйбер приняла удар на себя, даже не сдвинувшись с места.
Скрип костей постепенно стал прерывистым, после чего прекратился полностью.
Тишина.
— Красная Ассасин! Семирамида! Кончай валять дурака и покажись! Слышишь меня? Что? Ты правда такая трусиха? Мой последний удар сильно тебя поцарапал? Испугалась? Всё ещё считаешь себя царицей, правящей этими садами?! Если и дальше собираешься прятаться, то лучше иди строй из себя принцессу где-нибудь ещё, дура!
Выкрикивая дико провокационные оскорбления, Красная Сэйбер разносила воинов драконьего зуба на куски.
Она буквально сметала их с ужасающей скоростью.
— Это даже минуты не займёт.
Он достал пачку тайваньских сигарет - и заметил, что их, как и глаз совы, тоже осталось только две.
Кайри всё время таскал их с собой, ворча, что на вкус они как дерьмо, но при этом умудрился почти все скурить. Так что... брать или нет?
— Мёртвые не курят, так что...
Как только он вложил сигарету в рот, по комнате эхом разнёсся гневный крик.
— Эй, Мастер, хорош бездельничать!
Спустя мгновение в стену рядом с Кайри вонзился Кларент. Видимо, один из воинов драконьего зуба сумел к нему подобраться. Меч развалил его на две половинки.
Красная Сэйбер осталась без оружия, и поэтому оставшиеся воины драконьего зуба нахлынули на неё с большим рвением. Но Сэйбер, целиком закованная в доспехи, мало чем отличалась от движущегося куска стали. Со скоростью ветра она врезалась в них, разнося на куски, затем схватила одного, закинула на плечо и впечатала его в каменную стену.
Кайри нехотя вернул сигарету в пачку и со вздохом посмотрел на меч сантиметрах в тридцати от его руки.
— Тебе не кажется, что с мечом надо обращаться побережнее? — пробормотал он.
В итоге на уничтожение воинов драконьего зуба действительно ушло меньше минуты.
Затем Красная Сэйбер и Кайри вошли в следующую дверь и...
— А, понятно. Пришли, значит.
Красная Сэйбер бесстрашно улыбалась.
Их глазам предстала не комната, а коридор.
Потолок был таким высоким, что терялся во мраке, а проход простирался примерно на сто метров. В дальнем конце виднелась огромная железная дверь.
Короче говоря, это место значило лишь одно.
Впереди их ждал тронный зал. А в нём - царица во всеоружии.
— Выглядишь так, будто сейчас закипишь от ярости. Мне это не нравится, знаешь ли. Ты сама её выбесила, так что терпи теперь.
— Расслабься. История всегда одна: когда приходит время свергнуть короля, за дело всегда берётся клинок мятежника.
«От тебя это звучит особенно убедительно», — чуть не сказал Кайри, но вовремя прикусил язык.
Они шли бок о бок, не торопясь.
Отчасти они никак не хотели выдать свою спешку. Но ещё это была небольшая месть за все те унижения, что они перенесли.
Тишина.
Обоим особо нечего было сказать, поэтому они просто двигались вперёд. Но вдруг Красная Сэйбер пробормотала:
— Эй... Если мы победим и выживем, то может, устроим что-нибудь?
— Например?
— Ну, без победного пира никак. Отец их, похоже, не любил, но ни один не пропускал. Еды было немного, но все напивались до чёртиков и устраивали дебош... Знаешь, выглядело довольно весело.
— Значит, хочешь пирушку закатить?
— Ага. Тебе что-то не нравится?
Сердито фыркнув, Сэйбер отвернула лицо.
Судя по её рассказам о прошлой жизни, она, вероятно, была полностью оторвана от пиров. Кайри не то, чтобы ей завидовал, но ему определённо стало любопытно.
Хотя то же самое можно было сказать и про него.
В его собственной жизни праздникам места не находилось. Да, он помнил, как пару раз отмечал день рождения дочери, но это едва ли было чем-то знаменательным. Не говоря уж о пире.
— Нет, идея неплохая. Что будем пить? Вино?
— Можно, конечно, но... к вину я привыкла. И к хорошему, и к плохому. Мне бы хотелось попробовать что-нибудь из нынешнего.
— Тогда, пожалуй, виски. А Слуги вообще могут напиться?
— Наверное. Вреда нам от этого нет... ну, я так думаю.
— Вот как? А хорошее от плохого отличить на вкус сможешь?
— Конечно. Так что не подсовывай мне хреновое пойло.
— Если верить кое-кому из моих знакомых, плохой виски пахнет, как сточные воды. И на вкус такой же. Хочешь попробовать?
Красная Сэйбер уставилась на Кайри, словно собираясь съесть его живьём.
— Нет уж, спасибо. Отвратительной выпивки и еды мне при жизни хватило.
Кайри рассмеялся и отмахнулся от её взгляда.
— Справедливо. Тогда делать нечего. У меня ещё осталось немного авансовых. Можем спустить их все.
Он продолжал говорить безобидную ложь.
Какими бы честными Слуга и Мастер ни были, им не разделить радость от победного пира. Потому что победа будет означать расставание. Он никогда не услышит приятный звон стаканов вместе с ней.
Ему не было грустно. Не было, но...
Почему-то чувство было такое, что чего-то не хватало.
Ложь слетала с его губ одна за другой.
Победить и с триумфом вернуться. Затащить её в алкогольный магазин, накупить всякого и пить до потери пульса. Затем сесть на машину и гнать на бешеной скорости. Если за рулём будет Сэйбер, то её, скорее всего, не поймают.
Он мечтал о всём этом, шаг за шагом приближаясь к смерти.
И Кайри это почему-то забавляло.
Вероятно, потому что они стремились к столь великому чуду. Потому что маги, несмотря на все их изъяны, оставались мечтателями. Нельзя так смеяться над людьми, подумал он с кривой улыбкой.
Где-то в глубине своего сердца он желал, чтобы такая невероятная мечта на самом деле воплотилась в жизнь.
— Я могу погибнуть.
Эти слова внезапно слетели с губ Красной Сэйбер.
Смерть... Что-то, что всегда маячило где-то рядом. Что-то, что она естественным образом несла врагам и в конечном итоге приняла сама.
Абсолютная сущность, сокрушавшая волю, кредо, честь, решимость, будущее, надежду... всё.
Такова была смерть, и с каждым шагом Сэйбер чувствовала, как касается её плечом. Не благодаря «Инстинкту», но она её ощущала, как и любое живое существо.
— Может быть.
Кайри, который шёл рядом, чувствовал то же самое.
Ассирийская царица Семирамида. Неоспоримое чудовище.
— Ты боишься смерти? — спросил Кайри.
Сэйбер наклонила голову.
— Сложно сказать. Один раз я уже умерла, и в этом точно не было ничего приятного. Но тогда меня переполняла эмоция гораздо сильнее смерти.
Ненависть.
Она ненавидела, любила, завидовала. В итоге она наполнила эту ненависть любовью к отцу.
В сравнении с этим мерк даже страх смерти.
Мордред до самой смерти хотелось обрести отца.
— Ну а ты, Мастер?
— Я? Ну... я лишь наполовину мёртв, — небрежно ответил Кайри, на что Красная Сэйбер нахмурилась и возразила:
— Полумёртвым тебе до Грааля не добраться. Или ты сдался, потому что твоё желание невозможно исполнить?
— Как знать. А твоё? — уклончиво произнёс Кайри ленивым тоном.
Но, услышав этот вопрос, Красная Сэйбер вдруг не смогла подобрать слов.
— Как знать...
Она желала бросить вызов мечу выбора.
Великий король Артур вытащил его из камня, когда ему было всего пятнадцать.
Значит, у Мордред, законного ребёнка Артура, тоже получится. Должно получиться. Если нет, то она не королевской крови.
Так она думала, когда ей призвали.
«Ты хочешь стать плохим королём или же хорошим?»
Она вспомнила бесцеремонный вопрос, который ей задал Чёрный Райдер.
Почему она не смогла ответить на него сразу? Потому что не думала о том, что будет после того, как она займёт трон? Или потому что она уже отказалась от этой идеи и сдалась?
«Нет. Я никогда не сдаюсь».
В Великой Войне за Святой Грааль - да и в Войнах за Грааль в целом - всё обычно решается за две недели. Поддержка маной от Грааля не бесконечна. Без неё, за исключением разве что совсем уж особых случаев, удерживать Слугу в этом мире очень сложно.
Но за несколько дней Великой Войны за Святой Грааль Красная Сэйбер начала кое-что понимать.
Кое-что, о чём она не думала или даже помыслить не могла, пока была жива.
Чего желал её отец, когда пытался вытащить меч из камня?
Он поклялся защищать мир?
Или же хотел стать тем, кто никогда не проигрывает и не перед кем не склоняет головы?
Она думала о вещах, которые никогда прежде не приходили ей в голову, снова и снова.
Видел ли её отец сон?
И если видел, то каким он был?..
— Мы на месте.
Они прошли все сто метров.
С лёгкостью отмахнувшись от затаённых чувств и внутренних терзаний, Красная Сэйбер заняла своё место перед дверью.
Она сделала глубокий вдох. Ей показалось, что в её лёгкие вместо воздуха проникало густое желание убить, ждущее их внутри.
Какое ядовитое, цвета глубокого пурпура... Как же легко было его понять - и в тоже время каким же сложным был его запах. Она ненавидела их, жаждала прикончить, насмехалась над ними и одновременно была впечатлена. Положительные и отрицательные эмоции смешивались настолько неистово, что их невозможно было отделить друг от друга.
В тот же миг Мастер и Слуга бесстрашно улыбнулись.
Они могли погибнуть.
Однако никто из них даже не думал отказываться от боя. Этот вариант испарился ещё до того, как они успели о нём подумать.
— Ладно. Пошли побеждать, Мастер. У нас обоих есть желания, которые мы хотим исполнить. Для других они, возможно, и мелочь, но для нас...
Недостижимая звезда. Незримый свет. Нечто, к чему стремятся всю жизнь, но не всё равно не могут обрести. Всё это мог даровать Грааль.
Даже для Красной Сэйбер сражение с Красной Ассасин Семирамидой в пределах Висячих садов Вавилона не предвещало ничего хорошего.
Но у них не было причин не тянуться к звезде, которая была почти в пределах досягаемости.
Вот почему Кайри и Красная Сэйбер проделали такой путь до этих фантастических садов.
— Да. Пошли побеждать.
Они слегка стукнулись кулаками.
Словно этот жест был знаком, огромная дверь отворилась.
— Как учтиво, — пробормотал Кайри.
Красная Сэйбер расправила плечи и смело вошла в зал. Кайри последовал за ней.
И там они встретились с Красной Ассасин.
— Слова «молодцы, что забрались так далеко» будут неуместны, верно? Ведь это я вела вас сюда.
Лёгкая, пленительная улыбка.
По спине Кайри пробежала дрожь.
На мгновение он решил, что на него наложили какое-то очаровывающее заклинание, но дело было не в этом.
Она просто улыбнулась.
И это, подумал Кайри, пугало гораздо сильнее.
Как произведение искусства способно было захватить взор и не отпускать, так и царица словно могла украсть душу одной лишь улыбкой.
— Великий Грааль, который вам хочется заполучить, хранится дальше. И всё же, раз уж вы так усердно сражались, чтобы добраться сюда, можете насладиться моим гостеприимством.
— Какое же это гостеприимство, если здесь нечего есть? — резко заметила Красная Сэйбер. Ассасин негромко, но довольно рассмеялась.
Сэйбер цокнула языком и посмотрела на плечо царицы, которое она не так давно порезала мечом.
Рана исчезла, но инстинкт воина подсказывал, что она не исцелилась по-настоящему.
— Всё ещё болит, да, царица?
Красной Сэйбер было плевать на её красоту.
В ответ на провокацию Красная Ассасин указала на раненое плечо и сказала:
— Боль прошла, но ты ранила моё сердце. Хорошо, что я знаю, как это исправить.
— Да? Понятия не имею, о чём ты, но, может, я могу с этим помочь?
— Буду признательна. Тогда...
Как только Красная Ассасин подняла правую руку, Красная Сэйбер содрогнулась.
Фатальная ошибка.
Ситуация уже миновала стадию поражения и вплотную приблизилась к смерти!
— Беги, Масте-е-е-е-е-е-е-ер!
Мордред пнула Кайри, стоявшего рядом с ней.
Даже не «пнула», а оттолкнула его ногой, вложив в неё все свои силы.
Не успевший ничего ответить Кайри покатился по полу и исчез за дверью, которая уже начала закрываться. Створки чуть его не раздавили, но он покинул тронный зал.
— Сэйбер!
Кайри не был дураком и понял, что это значило.
Она почувствовала опасность и решила таким образом вывести его из зоны поражения.
Вопрос заключался в том, сможет ли сама Сэйбер справиться с этой опасностью.
Получив пинок, он мгновенно сориентировался и бросил глаз совы, который выхватил из плаща. Так он сможет следить за ситуацией даже через закрытую дверь.
Но как только он установил визуальную связь, его скрючило от боли. В его тело словно вогнали раскалённый гвоздь.
— Гха... Что за чертовщина?!..
Боль обычно не передаётся через общее восприятие. Какой толк в фамильяре, если маг погибает вместе с хрупким животным? Более того, его искусство подразумевало манипуляции с уже мёртвой материей. Глаз совы не передавал боль вне зависимости от тяжести ситуации.
Вот только было одно исключение.
Если атака врага представляла собой крайне инвазивную магию, способную проникать сквозь родословную, то даже перенаправление боли в другое место не представлялось возможным.
— Проклятье!..
Кайри без колебаний вырвал себе правый глаз.
Тот сразу же растаял.
Некий инстинкт подсказывал ему, что сделавшая это болезненно-фиолетовая жидкость убивала одним касанием. В его голове промелькнула нелепая мысль о том, что ему стоит заказать хороший искусственный глаз.
Плохо было то...
...что его Слуга всё ещё находилась в этой преисподней.
И её противником выступала царица Семирамида, повелевавшая ядами.
Если вкратце, то Сисиго Кайри был вынужден принять ряд решений.
— Чёрт... побери!..
Её зрение затуманилось.
В качестве последней меры защиты она материализовала свой шлем. Ему хватало силы лишь на то, чтобы скрывать её настоящее имя, но он всё ещё был Благородным Фантазмом, даром её матери Морганы. Несмотря на несовершенство, он оградил Мордред от ядовитой магии Красной Ассасин.
— Ого, так ты продержишься ещё немного. Хорошо, очень хорошо. Выдворить отсюда Мастера, можно сказать, смяв его под своей пятой, было очень мудрым решением.
Красная Ассасин довольно рассмеялась.
— Избавь меня от своих речей. Это всё твоя магия, не так ли?
— Разумеется. Кто я, по-твоему? Семирамида, первый отравитель в истории. Мой яд добирается до всего. Правда, в этот раз я приготовила его специально для Слуги. Жаль, что он был потрачен зря. Что ж, полагаю, можно, по крайней мере, насладиться тем, как ты будешь пытаться выжить...
Красная Ассасин подняла правую руку.
Из мрака позади неё появились тёмно-зелёные цепи. Их концы венчали крюки, похожие на когти. Несложно было догадаться, для чего они предназначались.
— Считай это платой за мои хлопоты.
Она опустила руку, и цепи затанцевали подобно змеям.
§§§
История о проклятом копье.
Спустя какое-то время после гибели Гектора спасать Трою пришли женщины. А именно царица Амазонок Пентесилея и её воительницы.
Ахилл убил их всех своим копьём, когда они попытались отомстить за Гектора. На поле боя не существовало таких понятий, как «мужчина» и «женщина». Наконец он сошёлся в дуэли с Пентесилеей, которая дрожала от гнева из-за гибели её подчинённых, и победил её.
Он думал, что она прятала лицо, потому что стыдилась его, или, возможно, из-за шрама.
Но когда Ахилл сорвал с неё шлем, то увидел божественную красоту.
«Животное... Убийства моих воительниц тебе было мало? Решил ещё и меня унизить?»
Ахилл попросил прощения и сказал, что вовсе не собирался этого делать. Ему просто захотелось увидеть её лицо, воспеваемое за красоту. Ахилл унизил Пентесилею из-за самого обычного любопытства.
«Вот как?» - произнесла Пентесилея со слабой улыбкой.
«Тогда я проклинаю твоё копьё. Пусть однажды оно пронзит дорогого тебе человека...»
— Да, это и вправду проклятие. Не думал, что буду расплачиваться за своё пустое любопытство только сейчас.
Копьё, которым он поклялся никогда больше не убивать женщин.
Подумать только, день, когда её проклятие исполнилось, наступил после того, как он обрёл вторую жизнь!
Они были не настолько чуждыми друг другу, чтобы он мог её бросить. Но и убить её рука не поднималась, потому что он не испытывал к ней такой ненависти.
Кто-то близкий и дорогой. Именно поэтому прямо здесь, прямо сейчас...
— Эй, Арчер.
Красная Арчер Аталанта с невинным лицом юной девочки посмотрела на Красного Райдера Ахилла.
— Я... находил твою мечту прекрасной. Но что самое главное, ты тоже была прекрасна в моих глазах, потому что продолжала бороться за неё, даже зная, что не будешь вознаграждена.
Да, её мечта была прекрасна. Мир, где все дети живут в любви, где слабые и невинные не становятся добычей других...
— Но... ты сбилась с пути. Та стезя никогда не вела к твоей мечте. Ты должна была остановиться, повернуть назад.
Если бы нашёлся кто-то с такой же мечтой или кто-то, кто схватил бы её за плечи.
Она бы развернулась. В обмен на боль она бы, возможно, смогла отказаться от своей мечты.
— Никого не нашлось... Никого... — с грустью пробормотал Ахилл и коснулся копья, пронзившего её тело. Удар, который выдержал бы магический зверь, для самой Арчер оказался смертельным. Понимая это, Аталанта быстро признала своё поражение.
— Прости, сестрёнка.
Копьё, несущее погибель героям, «убило» Аталанту. Не как зверя, а как Красную Арчер.
С почти детским выражением лица она посмотрела на древко, торчавшее из её груди.
— Ты тоже намерен стоять у меня на пути?
Её голос был до ужаса безразличен.
— Да. Сожалею, Красная Арчер. Мы оба сожалеем, — столь же холодно ответил Красный Райдер.
Красная Арчер замолчала и повесила голову. Она попыталась что-то сказать, но не смогла, потому что все слова беззвучно рассыпались в пыль.
Райдер вытащил из умирающей Аталанты копьё и обнял её. Он сорвал с неё чёрную шкуру, поэтому Арчер наполовину вернула изначальный облик. Однако обратиться назад полностью она не могла и теперь исчезала в таком состоянии. Красный Райдер держал её, словно утешая дитя.
Арчер слабо потянулась к тёмному небу.
Хотя её рука, несомненно, пыталась ухватить мечту, которую она никогда не сможет воплотить в жизнь.
«Почему она не прекрасна? Почему мне так больно на это смотреть?» — печально подумал Райдер. Он мягко накрыл её вытянутую руку своей.
— Райдер.
— Да?
— Что я должна была сделать? Правильнее ли было бросить тех детей? Пасть от руки Рулер? — спросила она. Голос её был тронут пустотой и разочарованием.
Красный Райдер промолчал, потому что не смог дать ей ответ.
— Если мне стоило отмахнуться от тех детей, и я зря пыталась их защитить, тогда...
Мир проклят.
Это был безмолвный плач.
Голос скорби о том, что не удалось помочь тем, кого следовало спасти.
Крик девушки, сбившейся с пути и не способной больше повернуть назад.
— Но даже так... Даже так я хотел удержать тебя от падения.
Не сумев найти ответ, Райдер мог лишь озвучить собственные мотивы. Он прекрасно знал, что это было эгоистично, но пустые банальности всё равно бы не сработали. Более того, ему не хотелось лгать женщине, которую он уважал.
Услышав эти слова, она с грустью пробормотала:
— Ты глупец, Райдер. Меня бы это устроило. Если бы я просто пала, мне бы не пришлось расправлять крылья и пытаться лететь.
Недостижимая мечта.
Бескрайнее небо иллюзий.
Она расправила крылья в погоне за надеждой. И выбор этот сделала не кто иная, как сама Красная Арчер. Если она не справится, то упадёт. Если собьётся с пути, то не достигнет цели. Арчер закрывала глаза на эти очевидные факты. Закрывала глаза и пыталась лететь на своих крыльях.
Её тело рассеивалось.
В её смирении с кончиной не было ничего торжественного; она просто сдалась и перестала сопротивляться. Без слёз. Лишь с лёгким сожалением и невероятной усталостью.
По её щеке бежало что-то горячее. Разумеется, это были не её слезы. Это плакал Райдер. Увидев его лицо, умирающая Арчер испытала внезапный, не свойственный ей порыв рассмеяться.
Она подняла руку, словно желая вытереть его слёзы.
Даже если звёзды были для неё недостижимы, она легко могла дотянуться до паренька рядом с ней. Слеза сбежала по кончику её пальца и упала на пол.
— Не думала, что меня будут провожать детскими слезами.
Красная Арчер рассмеялась, запечатлевая в памяти вместо сожаления именно эти последние мгновения. Мечте конец, но это не такой уж плохой способ умереть, подумала она.
— Твоё желание исполнилось? Тогда, может, уйдём вместе? — прошептала Арчер.
Райдер кивнул и переплёл свои пальцы с её. Затем он слегка обиженно пробормотал:
— Я буду с тобой на протяжении всего пути к Аиду... если, конечно, тебя устраивает компания такого плаксивого мальчишки.
Столь очаровательное упрямство даже в такой момент. Это почему-то вызвало у неё невероятную радость и веселье. Она даже не заметила, как шепчущие голоса в её правой руке исчезли.
Она не достигла своей мечты. Чуда не произошло. Скорбь сдавливала грудь, а отчаяние разрывало сердце. Однако эти глупые слова... пусть немного, но помогли ей.
Протягивая руку к его окровавленному лицу, девушка с ноткой ностальгии произнесла:
— Ты и правда сын Пелея, не так ли?
В эпоху, когда жестокость и насилие воспринимались как данность, только Пелей был скромным героем, предпочитающим умеренность.
Она считала Пелея полной противоположностью его сыну Ахиллу, но, похоже, они оба были упрямыми мальчишками с мягким характером.
Если бы только он был таким же добрым... От таких мыслей она почувствовала себя жалкой.
— Никаких сожалений, сестрёнка?
— Они у меня есть... но это нормально.
После этих слов двое Слуг чудесным образом исчезли одновременно. Ничего не осталось. Убеждения мужчины, надежды женщины - всё устремилось за грань.
|
| |
| |
| Akagi | Дата: Суббота, 08.08.2026, 13:59 | Сообщение # 96 |
|
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 633
| Глава 3
История из её жизни.
Был один сон, который она видела бессчётное количество раз. Она стояла перед большим камнем. Рядом с ней возвышался маг неопределённого возраста - невозможно было сказать, молодой он был или старый. Из камня торчал меч. Маг громко объявил рыцарям всего королевства.
Что тот, кто вытащит этот меч, станет королём.
Храбрые мужи, абсолютно уверенные в своих силах, прославленные рыцари - все бросали мечу вызов, но тот не сдвинулся ни на миллиметр. «Глупцы». Она усмехнулась. Этот меч был оружием, предназначенным для выбора короля. Лишь избранный, лишь тот, кому судьбой уготовано спасти эту страну, мог его вытащить. Пытаться сделать это, полагаясь только на грубую силу, было крайне наивно. И поэтому, когда все прочие перестали уделять ему внимание, перед мечом встала она.
Маг спокойно произнёс:
«Лучше дважды подумай, прежде чем взять его в руки».
Она уже подумала. Эти мысли никогда её не покидали.
Что значило достать меч из камня.
Что значило стать превосходным королём.
Поэтому она потянулась к нему, словно говоря, что ответа не требовалось.
Маг вздохнул и взмахнул рукой. На этом сон всегда заканчивался. Она тянулась к мечу, но не могла его даже коснуться. Она поклялась стать идеальным королём - однако сон упрямо твердил: «У тебя нет такого права».
Её это раздражало, выводило из себя. В какой-то момент она даже начала умолять. «Позволь мне это сделать, сделай меня королём; я просто не могу его не вытащить».
«Тогда какую клятву ты дашь этому мечу и что ему доверишь?»
Она дала правильный ответ на вопрос мага.
«Я стану хорошим королём».
Её крепкая рука, мудрая стратегия и праведная сила будут поддерживать королевство и поведут народ в будущее. Абсолютная справедливость, абсолютная власть - в чём именно она ошибалась?
И поэтому она тянулась к мечу. Однако её пальцы не могли обхватить рукоять. Ещё чуть-чуть! Если бы только она могла схватить его, то наверняка бы вытащила. В конце концов, она же Мордред, законный наследник короля Артура!
Ей нельзя никому уступать. Она должна стать королём и превзойти даже её отца...
«Ты до сих пор не понимаешь?»
Чей это был голос?
Её, отца или же мага?
Не в силах определить, она просыпалась...
Красная Сэйбер взревела.
Красная Ассасин встретила её непреодолимое намерение убить с совершенным спокойствием. Семирамида с пленительной улыбкой сидела на своём троне и смотрела на Мордред свысока.
Дважды. Красная Сэйбер уже атаковала её дважды.
Красная Ассасин отразила оба удара, не вставая с трона. Сэйбер её даже не поцарапала, только зря время потратила.
— Твоя жажда крови подобна лёгкому ветерку. Вкладывай в удары свою ненависть. Иначе я тебя просто запытаю до смерти.
Кошка играла с мышкой. Змея готовилась проглотить лягушку. Вне всяких сомнений, царица была хищником. Но Красная Сэйбер не была простой мышкой. А если бы и была, то с зубами, достаточно острыми, чтобы разорвать тигра.
— Заткни пасть!..
Оттолкнувшись ногой от стены, Сэйбер устремилась вперёд, словно отрикошетившая пуля. Она достигнет трона со скоростью звука и снесёт царице голову, не дав ей даже опомниться.
Однако царица со скучающим видом шевельнула пальцем.
Это было всё, что ей требовалось для атаки. Из глубин тьмы вылетели зелёные цепи и попытались опутать Красную Сэйбер.
Взбешённая Мордред разрубила первые из них в мгновение ока. Продолжая двигаться вперёд, она сбила все цепи до единой благодаря поразительным рефлексам.
Но, по правде говоря... она уже в третий раз сталкивалась с этой атакой.
Цепи извивались подобно змеям и пикировали на неё, словно орлы. На их концах блестели крюки. Из сотни цепей Красная Сэйбер уничтожила девяносто девять. Но одна обвила её ногу, сковывая движения.
— Тц!..
— Вот мы и начинаем.
Царица вновь пошевелила пальцем - и на Красную Сэйбер сразу же налетел рой цепей.
Та, что удерживала её, дёрнулась назад.
Мордред впечатало в каменный пол, после чего подбросило в воздух - прямо в озеро на потолке. Её чувства погрузились в хаос. Она должна была врезаться в потолок, но вместо этого тонула в бездонных водах.
Определив с помощью Инстинкта, где верх, а где низ, Красная Сэйбер использовала Всплеск маны и вырвалась из озера на одном дыхании.
Разметав во все стороны роскошные лотосы, она приземлилась на пол.
Красная Сэйбер еле дышала. Ещё бы, ведь ей пришлось одну за другой отразить три утомительные атаки. Но дело было не только в этом.
— Я смотрю, ты запыхалась, Рыцарь мятежа.
Царица усмехнулась, явно забавляясь. Сэйбер плюнула бы в неё, если бы не забрало, но прямо сейчас шлем кое-как помогал ей сдерживать яд. Свой полный доспех Мордред изначально получила от Морганы. Он обладал высокой защитой не только от магии, но и от всех видов внешнего воздействия. Несмотря на это, тело начинало пульсировать от боли. Яд брал своё. Однако он ещё не повлиял на её боевые способности.
— Нечистоты плодят крыс. Вроде тебя.
— А кто тогда ты? Муха, что способна лишь жужжать над ухом? Или, может...
— Заткнись, — резко оборвала её Красная Сэйбер и упрямо бросилась вперёд. Увеличив скорость Всплеском маны, она прорвалась сквозь рой цепей.
— Или, может, жук, которого вот-вот съест рыба.
Между ними внезапно появилась огромная мурена. Она раскрыла челюсти и попыталась смять Красную Сэйбер вместе с доспехом.
Металл протестующе скрипнул. Царица призвала древнюю божественную рыбу, крайне свирепую магическую тварь, которой только Семирамида, дочь морского божества, могла повелевать.
— Хмф. Похоже, всё-таки жук.
Красная Ассасин расхохоталась. От этого всё разочарование Красной Сэйбер выплеснулось наружу.
— Ну ты и заноза в заднице, мразь с жабрами!..
Мгновенно определившись с подходящим порядком действий, она взяла меч одной рукой и, не колеблясь ни секунды, вогнала свою закованную в латную перчатку руку божественной рыбе прямо в глаз.
Тварь дико заметалась в агонии. Даже не дрогнув, Красная Сэйбер вырвала ей глаз, после чего взяла Кларент обеими руками и вонзила его через опустевшую глазницу прямо в мозг.
Смех прекратился. Красная Ассасин с недоверием посмотрела на Сэйбер.
— Да ты жестока, как Берсеркер, не так ли?
Красная Сэйбер выбралась из пасти уже мёртвой твари и, покачиваясь, поднялась на ноги. Урон был незначительным, но ей уже в четвёртый раз не удалось нанести цели удар.
Казавшиеся бесконечными цепи, магическое существо, призванное с такой лёгкостью, - но самой серьёзной проблемой был яд. Сэйбер думала, что он никак не влиял на неё в бою, но она стала двигаться чуть медленнее. В ногах чувствовалось лёгкое онемение, которое уменьшило её силу шага.
Это действовало ей на нервы. Такими темпами ситуация с каждой секундой будет становиться для неё всё более невыгодной. Не тратя времени на колкости, Красная Сэйбер взяла меч наизготовку.
— В чём дело? Уже даже говорить не можешь? Какое же это представление, если шут не способен нести чушь?
— Заткни свой надоедливый рот, вонючая сучка!
— «Вонючая»?!..
Сэйбер продолжила громко насмехаться над Красной Ассасин, которая на самом деле лишилась дара речи.
— Именно! От тебя разит ядом, вот ты и строишь из себя крутую! Не вставай, сейчас я приду за твоей головой!
Красная Ассасин начала хихикать. Её смех мог показаться весёлым, но в глазах царицы сверкала ледяная злоба.
— Гавкаешь ты хорошо, мне это нравится. Даже очень. Пожалуй, оторву тебе руки и ноги, да глотку выжгу. Будешь моей ручной гусеницей.
— От твоих вкусов блевать тянет.
Сказав это, Красная Сэйбер быстро начала подбирать подходящую тактику. Если она побежит как обычно, то не наберёт достаточно скорости. Можно отскакивать от колонн с помощью Всплеска маны, но это всё равно будет медленно.
В таком случае...
...оставалось лишь одно.
Но за это ей придётся заплатить цену. Если у неё не получится, то она умрёт. Это был единственный шанс рискнуть всем. Если она не могла отступить или оставаться на месте, то ей оставалось лишь прорываться вперёд.
— Я разрублю тебя на куски своим Кларентом!
Сэйбер обнажила лицо, убрав шлем в свой доспех. Царица скривилась - до трона всё ещё было слишком далеко. Необходимое расстояние составляло ещё десять метров. Шагнув в зону поражения, она сразу же высвободит свою ненависть.
Лицо начало дёргаться от яда. Агония, которую ей едва удавалось сдерживать, теперь сминала её подобно лавине. Но это ей не помешает.
Красная Сэйбер решила броситься в атаку и была готова к последствиям. Летящую пулю не остановит какая-то боль.
Девять метров.
На неё налетели цепи. Красная Сэйбер отбилась без особых усилий.
Шесть метров.
«Тогда попробуй вот это». Перед ней вновь появилась божественная рыба. Однако, полностью предугадав её атаку, Красная Сэйбер отсекла ей нижнюю челюсть. Она запрыгнула на спину твари, которая уже ничем не могла ей навредить, и побежала дальше.
Три метра.
— Владыка вод(Алугал).
Царица спроецировала перед собой щиты, похожие на чешуйки. По мнению Красной Ассасин, чешуя божественной рыбы, грациозно плывущей по безжалостным первобытным морям, поистине была самой прочной защитой.
Другими словами, она поняла, что Красную Сэйбер не остановить.
Ноль. Достигнув отметки, Красная Сэйбер сразу же высоко подняла своё оружие. Меч, подтверждающий право носить корону. Меч, которым дозволено было владеть лишь тому, кто стал королём.
Но Мордред забрала этот клинок из сокровищницы Артура и подчинила своей непреодолимой воле. Ей нужен был не сам меч, достойный короля, а его сила.
Она превратила «королевский меч», катализатор, призванный усиливать способности правителя, в демонический клинок.
Во время битвы при Камланне именно им Мордред смертельно ранила Артура ценой собственной жизни.
В сравнении с легендарным королём царица, которая могла похвастаться лишь своей древностью, - ничто!..
— Мятеж против моего прекрасного отца(Кларент Кровавый Артур)!
К трону с разрушительной силой устремилась красная молния ненависти.
Она вгрызлась в многослойную чешую и разорвала её, словно бумагу. «Попалась». Мордред переполняла уверенность. Какой бы великой ни была магия Ассасин, ничто не могло изменить эту ситуацию.
Разве что телепортация, но царица явно намеревалась заблокировать удар, раз выставила столько щитов. В таком случае она не успеет переместиться в другое место после того, как защита не выдержит.
Однако всю уверенность в победе легко стёр внезапный холод.
Ощущение переворота. Её взгляд словно начало заволакивать туманом. Сэйбер предположила, что причиной тому был яд. Но это никак не было связано с ударом, который она только что нанесла. Тогда что же вызвало этот холод? В такой ситуации Красная Ассасин если и могла увернуться, то...
Рёв.
Трон разнесло на куски, но Семирамиды на нём уже не было.
— Телепортация?!..
Силы покинули её ноги. Колени, которые она не преклоняла даже перед королём Артуром, начали издевательски дрожать.
— У тебя возникло смертельное недопонимание.
Смеющаяся от всей души Красная Ассасин коснулась обеими руками волос Сэйбер, словно забавляясь с игрушкой.
— Скотина!..
Резко повернувшись, она взмахнула мечом. Но клинок не встретил сопротивления и разрезал лишь воздух. Тут Красная Сэйбер поняла.
Чешуя не защищала её. Она не дала Сэйбер увидеть, как царица телепортируется и прячется. Мордред допустила непозволительную ошибку, когда решила, что Красная Ассасин примет удар на себя, судя по магической энергии и сложности заклинания.
— Скажи мне, Рыцарь мятежа. Почему ты решила, что я буду сражаться с тобой честно в смертельной дуэли? Потому что твои предыдущие противники так себя и вели, как идиоты? — прошептала ей на ухо Красная Ассасин. Голос не скрывал её безмерной радости.
— Ха, громкие слова от трусихи, в которой нет ни капли гордости Героической души!..
Вероятно, почувствовав её браваду, Красная Сэйбер улыбнулась ещё шире.
— Дура. Я древнейшая из отравителей. Лобовая атака - удел простых псов. Зачем тому, кто стоит выше остальных, состязаться в какой-то игре? Мне нет нужды убивать тебя или сражаться с тобой. Я просто... подожду, пока ты сама не угодишь в мою ловушку, — насмешливо сказала царица Сэйбер, которая дрожала от унижения и ярости.
— А теперь, Красная Сэйбер, я замучаю тебя до смерти.
Цепи обвили её тело, Мордред, не успев что-либо сделать, взмыла в воздух. Другие цепи обездвижили её руки и ноги. Центробежная сила впечатала её спиной в каменную колонну.
— Гха?!..
«Плохо», — предупредил Красную Сэйбер её Инстинкт. Но перед глазами словно стоял густой туман, а её меч рассекал лишь воздух, сколько бы она им ни размахивала. С каждым промахом количество цепей, стягивавших её тело, увеличивалось.
— Забираю свои слова про жука назад, Рыцарь мятежа. Сейчас ты выглядишь так же неприятно, как пойманная на крючок рыба.
Полностью закованный в сталь рыцарь летал по залу, словно мячик.
Её извивающаяся фигура действительно напоминала рыбу, болтающуюся в воздухе.
— Гра-а-а-а-а-а-а-а-а!
Раздался дикий крик, и цепи порвались. Кроме отчаянного натиска, другого пути не было. Однако Инстинкт Красной Сэйбер нашёптывал ей: «Плохо дело... Я совершенно ничего не могу сделать».
Несмотря на это, она упрямо двигалась вперёд, словно вепрь. Но даже это начинало даваться ей с трудом.
— Кха?!..
Она лишилась зрения. Жгучая боль вскоре переросла в мучительную агонию, из-за чего открыть глаза стало невозможно. Обычный человек на её месте давно сошёл бы с ума. Но Красная Сэйбер была непревзойдённым мечником, и сравниться с ней не могли даже лучшие.
— Тц...
Она много раз сражалась вслепую. Её закалённые нервы, улавливавшие даже малейшие звуки дыхания, точно указывали на местонахождение царицы.
И даже без этих звуков она бы нашла её с помощью Инстинкта.
Поэтому лишать её зрения было совершенно бессмысленно.
Или... должно было быть.
— Ну что, пора? — произнесла царица. Она вела себя так надменно, потому что её противница ослепла? Сэйбер знала, где она была.
Ближе, чем ожидалось. На таком расстоянии Сэйбер сразит её мечом до того, как она телепортируется.
Не желая упускать такой шанс, Красная Сэйбер сразу же попыталась ускориться с помощью Всплеска маны...
— А...
...но рухнула на каменный пол, не сделав ни шага. Сил не осталось. Она не могла дышать. Не могла даже сформулировать ни одной мысли.
Красная Сэйбер знала, что она привыкла к боли. Боль от удара острым клинком. Выбивающая воздух из лёгких боль от столкновения с боевым молотом. Боль от огня, стрел, прямого попадания магии, и даже смертельная боль от пронзившего её в последние минуты жизни копья. Всё это она испытала на себе.
Боль можно контролировать; она не должна диктовать действия. Этому основному правилу подчинялись не только Мордред с рыцарями, но и вообще все воины.
Однако сегодня, в этот самый момент, её восприятие перевернулось с ног на голову.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!
Она закричала. Невероятно острая, невыносимая боль пронзила тело Красной Сэйбер, безжалостно терзая её. В голову не приходила ни одна внятная мысль. Сама того не желая, она кричала от боли, словно внутри неё разлили серную кислоту. Только кричать ей и оставалось.
Красная Ассасин радостно хихикнула.
— Это Сикера Ушум, мой второй Благородный Фантазм. Пока я нахожусь в этом тронном зале, меня не отравить. Я сама могу создать в воздухе любой яд. Любое творение моей магии «ядовито», даже маленький огонёк. Ну как тебе? Больно?
Единственным ответом ей был крик боли.
— Не знаю, слышишь ты меня или нет, но я всё равно скажу. Я ведь не упоминала это, да? Этот яд изначально предназначался не для тебя, а для Хирона. Ты знаешь, что он отказался от своего бессмертия из-за невыносимой боли? Так вот, его отравили ядом гидры, убитой Гераклом. Этот же яд принёс погибель и ему самому. Он сразил гордых героев Греции - и даже больше, один из них умолял о пощаде, хоть и был бессмертным. Несомненно, это было бы забавное зрелище, если бы на твоём месте оказался Чёрный Арчер...
Мордред продолжала кричать, корчась в агонии. Не пройдёт и минуты, как она умрёт от боли.
Но сейчас Семирамида сполна утолила свои садистские наклонности. Кивая, она элегантными шагами вернулась к трону.
— Интересно, сколько потребуется времени, чтобы ты умерла или начала молить о пощаде? Ничего, я подожду. Если хочешь смерти, то всё просто: отсеки себе голову своим великолепным мечом. Это положит конец абсолютно всему.
Ответа не было.
Возможно, ей раздавило глотку, потому что по залу разносились лишь хриплые вопли.
Разрозненные мысли наконец-то начали складываться воедино, но Красная Сэйбер смогла распознать лишь один факт.
«Проклятье. Я ничего не могу сделать!»
Боль не утихала, а «смерть» приближалась с каждой секундой. Просто думать для неё уже было тяжёлой битвой.
§§§
Каменный коридор, казалось, тянулся бесконечно. Скорее всего, причиной тому была магия Красной Ассасин. Однако Рулер не сомневалась, что скоро всё закончится. Она находилась достаточно близко, чтобы чувствовать присутствие Великого Грааля.
Коридор был достаточно узок, чтобы по нему могли пройти два человека плечом к плечу. Потолок же, напротив, располагался невероятно высоко. Слабые потоки воздуха приносили с собой запах холодной земли. Он навевал ностальгию.
Пока что ей никто не мешал. Если на её пути встанут воины драконьего зуба, им не удастся даже выиграть немного времени. Однако Красный Кастер всё ещё был где-то здесь. Как и Широ Котомине. Кастер особенно вызывал опасения. Классовые способности восприятия Рулер подтверждали, что он «присутствовал». И всё же...
Он так ни разу и не появился.
Существовало две вероятности. Первая - прямо сейчас он готовил некую контрмеру специально для Рулер. Даже если Кастер не был Героической душой, ориентированной на сражение, он мог представлять опасность в зависимости от его магии.
Если Кастер просто владел боевой магией, то Рулер справится, даже если его заклинания происходили из Эпохи богов. Но вся бездонная глубина магии выражалась в способности делать то, что казалось невозможным.
Он мог призвать ужасающего магического зверя. Или сотворить мощное заклинание, полностью изменяющее окружение. Или выкинуть ещё «что-нибудь», чего она не могла себе даже представить...
И, разумеется, была ещё вторая вероятность. В побочных Войнах за Святой Грааль такое происходило довольно часто. Кастер был так называемой «пустышкой». Вместо героя на зов ответил тот, кто просто удовлетворял требованиям класса. Такие владели бесполезными Благородными Фантазмами и не умели пользоваться магией.
Если правильным окажется именно второй вариант, то Рулер сможет вздохнуть с облегчением, но в противном случае перед ней, несомненно, встанет внушительное препятствие в самом конце. На лёгкую прогулку Рулер не рассчитывала. Реликвии собирала Ассоциация магов, поэтому шансы призыва «пустышки» были крайне невелики.
Предчувствие говорило ей, что она скоро доберётся до Великого Грааля. Если так, то Кастер должен встретить её прямо перед ним, но...
Достигнув конца казавшегося бесконечным коридора, Рулер встала у двери.
За ней её ждали бойня... и развязка. Избавившись от мимолётного сомнения, Рулер положила руку на дверь.
Она ожидала натолкнуться на магический замок, но дверь легко открылась от одного касания.
— Значит, это...
Рулер огляделась. Пространство в форме ступы было таким огромным, что она не могла разглядеть его границы. Но даже с того места, где она остановилась, был отчётливо виден массивный Великий Грааль.
Рулер почувствовала присутствие одного Слуги. Широ Котомине не входил в число формальных участников этой Великой Войны за Святой Грааль, поэтому обнаружить его она не могла в принципе - но он точно был где-то здесь.
— Покажись, Красный Кастер!
— О! О-о-о! Не скажи ты этого, я бы всё равно предстал перед тобой! Воплощающее в себе преданность, душу, искренность и многое другое, моё фолио завершено здесь и сейчас!
Материализовавшись, перед ней появился Красный Кастер. Облачённый в стильный наряд, похожий на одеяния средневекового аристократа, он держал перо в одной руке и толстую книгу под мышкой.
Даже Рулер опешила, когда наконец-то увидела его настоящее имя.
— Шекспир... из Англии?
Далековато от Румынии. Словно актёр на сцене, Кастер низко поклонился.
— Встрече нашей я безмерно рад, безумная деревенская девица! Хотя нет, прошу прощения, мой привычный тон рвётся наружу. Да, я Красный Кастер. Что скажешь? Разочарована? На небе и земле вещей не счесть, Жанна д'Арк, которым места не нашлось в философии твоей, — театрально возвестил он.
Прочистив горло, Рулер произнесла:
— Полагаю, спрашивать нет смысла, но... не хочешь ли ты сдаться?
Героической душе вроде Шекспира перед Рулер ни за что не устоять. Скорее всего, магией он не владел. Лишь своей известностью Красный Кастер превосходил Жанну д'Арк. Однако...
— О-хо. Сдаться... Это будет сложно. Потому что ты не соответствуешь ни одному из абсолютных условий для капитуляции!
— Условий?..
Красный Кастер кивнул и начал что-то писать своим пером прямо в воздухе. Появившиеся буквы задвигались.
— Условие первое: вопрос чувств. Как говорится, «каким себя чудовищем являет неблагодарный человек»! В настоящее время мои услуги оплачивают Красные. Уверен, что в дендизме я не уступаю лучшим из них, и становиться безмозглым чудовищем у меня желания нет!
— Условие второе: вопрос развлечения. «Глаза поэта в чудном сие взирают с небес на землю, на небо с земли». Прямо сейчас мои глаза в наилучшей форме! Я поистине вдохновлённый творец. Иными словами, этот столь мимолётный момент для меня невероятно прекрасен!
— И наконец условие третье: вопрос боевой силы. Наша мощь внушает гораздо большее отчаяние, чем тебе представляется. Ты мчалась сюда сломя голову, но не успела. Нет, как бы ты ни спешила, тебе судьбой было предначертано опоздать именно так! Как в апории про Ахилла и черепаху. И поскольку ты не успела, то здесь ты и... умрёшь.
Последнее слово произвело действительно сильное впечатление. Рулер пристально посмотрела на Кастера.
— Тогда... молю, поведай мне, что же именно принесёт мне смерть?
Внезапно её охватило зловещее чувство.
Словно кто-то коснулся её затылка влажной ладонью. Или провёл острой иглой по сердцу.
Красный Кастер преувеличенно поднял руки вверх. Одна сжимала книгу, которую он до этого держал под мышкой.
— Не что иное, как мой Благородный Фантазм, Первое фолио! А теперь позволь объяснить. По правде говоря, он...
Не дожидаясь остального, Рулер бросилась вперёд.
— К сожалению, я не намерена выслушивать твой бред!
Она летела, словно пуля. Когда стало ясно, что Красным Кастером был Шекспир, Рулер перестала его опасаться. Поскольку они находились по разные стороны баррикад, она не обязана была ждать, когда он высвободит свой Благородный Фантазм.
Красный Кастер назвал его настоящее имя. Первое фолио. Так называлось собрание пьес Шекспира, изданное после его смерти.
Его свойства можно было предположить. Он являлся Героической душой из числа писателей, а Фантазмы, воплощающие истории, были довольно распространены. В этом мире мог появиться даже вымышленный персонаж, если его написала Героическая душа.
У Шекспира же персонажей было хоть отбавляй: неуязвимый Макбет, Ричард III из исторических пьес, король фей Оберон или даже три ведьмы.
Существовала также вероятность, что его Благородный Фантазм мог воздействовать на причину и следствие или изменять окружение. Вроде копья, которое переворачивает причинно-следственную связь, потому что, согласно легенде, всегда пронзает сердце, - то есть влияет на время - или Благородного Фантазма, переписывающего саму реальность.
Естественно, последний тип был самым неприятным. Призыв её устраивал; какого бы великого героя ни призвал Кастер, он всё равно будет лишь выдуманной сущностью. Понимая это, Рулер победит такого без труда.
Но изменение причинно-следственной связи представляло собой магию совершенно иного уровня. Оно обманывало время, пространство и даже сам мир. В таких случаях слова «невозможно» попросту не существовало.
Поэтому Рулер бежала со всех ног. Она сокрушит Красного Кастера до того, как его Благородный Фантазм высвободится и изменит... «что-то». Другого выбора у неё не было.
Рулер тревожилась не зря. Благородный Фантазм Красного Кастера, Первое фолио, относился именно к такому типу. Однако он влиял не на сам мир, а...
— Занавес поднимается, и сейчас вы увидите мой Благородный Фантазм во всём его великолепии! Занимайте места! Потушите сигары! Никаких фотографий! И воздержитесь от вульгарной ругани. Мир есть моя ладонь, моя сцена! Да начнётся представление... под оглушительные овации!
Это был театральный Фантазм, который отрезал цель от мира, создавал сценарий и навязывал историю. В тот момент, когда Рулер попыталась пронзить Красного Кастера святым знаменем, его Благородный Фантазм высвободился.
— А?..
Вид сменился. Не успела она опомниться, как носа коснулся ностальгический запах травы.
— Это... моя родина?!..
Она опустила взгляд. Её руки были узловатыми из-за того, что она помогала семье по хозяйству с самого детства. Ладони несли в себе нотку стыда. Её доспех и знамя пропали.
— Иллюзия?..
Причём, довольно безвкусная, подумала она и нахмурилась. Несомненно, это была Домреми, родная деревня Рулер. Именно здесь она получила откровение от Господа и сделала первые шаги во внешний мир.
Её свита состояла из шести человек. Получив мужскую одежду и лошадь, она отправилась к Карлу VII...
Воспоминания вызвали у неё болезненную ностальгию, но у Рулер не было времени ей предаваться. Как уничтожить эту иллюзию?
Поведя взглядом слева направо, она заметила фигуру.
— Красный Кастер... Шекспир!
Рулер попыталась приблизиться к писателю, который отвесил ей преувеличенный поклон. Но Кастер исчез, словно тень.
«Тщетно. Сколько ни пытайся навредить мне или персонажам, история не остановится. Так работает мой Благородный Фантазм. Даже класс Рулер ему подвластен».
— Если это иллюзия, то моё Сопротивление магии её развеет.
«Это не иллюзия. Это история. А ты её главная героиня, Жанна д'Арк. Понимаешь? Это моя атака. Проживи свою жизнь заново и испытай историю, которой не могло быть».
Театральный Фантазм Красного Кастера. Рулер давало защиту её святое знамя, поэтому магические атаки были против неё бесполезны.
Но этот Благородный Фантазм существовал за пределами магии. Он обладал непреодолимой силой, как у Зеркала души. Пока её заставляют стоять на сцене, ей придётся играть свою роль до самого конца.
Благородный Фантазм, убивающий сердце без всякой магии.
Неважно, святой ты или герой, - этот яд убьёт любого, кто живёт с грузом вины.
«Ты готова?»
— Моя жизнь - ничто в сравнении с бесчисленными героями. Зрелище наверняка будет скучным.
Услышав эти слова, Красный Кастер молча покачал головой и исчез.
Заставлять противника вновь переживать события из жизни - признак третьесортного Благородного Фантазма. Разумеется, этот потрясал своей силой, раз мог захватить даже Рулер с её Сопротивлением магии самого высокого ранга среди всех Слуг. Но даже так... она не могла позволить себе уступить ему.
— Жаннета.
От этого голоса у неё по спине пробежала дрожь. Она ощутила сложное чувство, некую смесь радости с мурашками по всему телу. Голос был невероятно пугающим, но при этом навевал ностальгию.
Она развернулась и не поверила своим глазам. Это был сон, созданный Благородным Фантазмом Красного Кастера, но на мгновение Рулер совершенно забыла про это. Фигура, что стояла перед ней, была именно такой, какой её запомнила Жанна.
По её детскому прозвищу к ней обратилась женщина приятной внешности с добрым лицом.
— Мама.
Жанна рассталась с ней в семнадцатилетнем возрасте и снова увидела её лишь перед смертью. Она была готова к этому, но в груди у неё всё равно защемило от вины и ностальгии.
— Тебе правда нужно уходить?
— Да, я должна.
Слова слетали с её губ невероятно естественно, словно сами собой. Да, тогда всё было так же. Этот разговор с матерью состоялся, когда она покидала Домреми.
— Я не могу закрыть глаза на плач Господа. Возможно, в этой жизни мы больше не увидимся, но... прошу, присматривай за мной. Пока вы с Пресвятой Богородицей меня оберегаете, я не потерплю поражение.
— Я буду молиться за тебя. Да озарит свет твой путь.
Да, с этими словами в сердце она должна была покинуть деревню. Однако её мать вдруг произнесла:
— Но ты не вернулась.
— Мама?..
Мать Жанны д'Арк покачала головой, словно больше не в силах всё это вынести. В выражении её лица не было злобы, лишь скорбь.
— Тебя сожгли на костре, а затем ещё и насмехались над тобой целых восемнадцать лет.
— Это...
— Твоя воля выкована из огня и железа. Я знаю, что никаким тяготам, никакому отчаянию не сломить тебя... но мне было так грустно.
Лучше бы она просто изобличила её как самозванку. Но её мать Изабелла действительно пребывала в таком состоянии. Жанна знала... она прекрасно это понимала.
— Поэтому... умоляю тебя, останься. Ты же знаешь, чем всё закончится.
На мгновение её посетила нерешительность. Однако Жанна, отбросив колебания, сжала руки своей матери и произнесла:
— Мама, мне всё равно необходимо вас оставить. Ради спасения этой деревни и этой страны я должна поднять голову и двигаться вперёд.
Эти слова никак не могли её утешить. Женщина просто рыдала - и это отзывалось в ней болью, словно её сердце вырывали из груди.
«И всё же ты поднимаешь своё знамя! Что и следовало ожидать от Святой девы Жанны! Терзаемые сомнениями герои выглядят полными ничтожествами в сравнении с тобой и твоей решимостью!»
Жанна послушно ответила раздавшемуся из ниоткуда голосу «рассказчика»:
— Пользоваться образом моей матери бесполезно, Кастер. Если ты доволен, то отпусти меня.
«Нет, нет! Твоя история только началась! А теперь продолжим. Второй акт! Поднять занавес!»
Щелчок пальцами. Девушка моргнула - и сцена изменилась.
Запах земли, зловоние крови и пороха...
Жанна д'Арк стояла посреди поля боя.
§§§
Он вздохнул.
По другую сторону двери Сэйбер, скорее всего, устраивали серьёзную трёпку. Можно было даже не спрашивать с помощью телепатии. Он улавливал примерно девяносто процентов происходящего, но... даже представить себе не мог, какую боль она испытывала.
«Успокойся», — сказал он себе и, несмотря на ужасно нехорошее предчувствие, посмотрел на оставшиеся два командных заклинания.
Если он использует одно и призовёт её к себе, то они смогут придумать новый план.
— Ты меня слышишь, Сэйбер?
«С трудом».
— Нам надо перегруппироваться, но для этого я пущу в ход командное заклинание и заставлю тебя отступить, так что не жалуйся, ладно?
Её ответ прозвучал почти обыденно. Он не чувствовал боль своей Слуги через телепатическую связь, однако её беспомощное разочарование всё же просочилось. Но с этим ничего нельзя было поделать.
— Силой командного заклинания я приказываю своему мечнику. Ко мне, немедленно!
Он заставил её «телепортироваться». Командное заклинание исчезло, и Красная Сэйбер в ту же секунду... должна была прыгнуть к нему сквозь пространство.
— Что?!
Он потратил командное заклинание. Его захлестнуло уникальное чувство невероятного количества высвобожденной магической энергии. Командное заклинание явно передало его волю, но... Красная Сэйбер не вернулась.
— Сэйбер?!
«Хе-хе. Я слегка обижена, Мастер Сэйбер. Ты действительно думал, что я этого не предусмотрела?»
Более того, в канал, соединяющий их разумы, жестоко вклинились чужие слова. В этом не было ничего невозможного, но такую магию как минимум не провернёшь без труда во время боя.
Хотя для царицы это, скорее всего, было так же просто, как махнуть рукой.
— Как ты заблокировала командное заклинание? — невольно спросил Сисиго. Красная Ассасин весело рассмеялась.
«Глупый вопрос, Мастер Сэйбер. Эти Висячие сады Вавилона - мои владения. Здесь я решаю, кому можно телепортироваться, а кому нет. Если я не даю дозволения, то так оно и будет. Ты на моей территории, и здесь моё слово - закон. Всё просто, не правда ли?»
Сисиго не знал, что сказать. Ответ действительно был банален. Просто прежде никому это не удавалось. Война за Святой Грааль подчиняется базовым функциям. Собственно, это сам Святой Грааль, система Слуг и абсолютные приказы в виде командных заклинаний.
Есть Слуги, которые им противятся. В конце концов, командные заклинания - это форма магии, поэтому Слуга с превосходным сопротивлением в теории может не подчиниться приказу. Однако для запечатывания уже активированных командных заклинаний необходимо совершенно иное.
А именно полное понимание их работы и заблаговременная подготовка соответствующих мер...
Он вдруг всё осознал.
— А, чёрт побери!
Он допустил ошибку. Когда речь заходит о Слугах, в совершенстве владеющих магией, на ум сразу же приходят Кастеры, но даже для них полный анализ системы всего за несколько дней после призыва стал бы монументальным трудом.
Но он совсем забыл про ещё одного Слугу, который располагал не только магическими навыками, но и уймой свободного времени.
«Видишь ли, мой Мастер, Амакуса Широ Токисада, хорошо знаком с командными заклинаниями».
Шестьдесят лет одержимости. Даже не обладая магическими познаниями Кастера, за это время он наверняка полностью изучил командные заклинания, а применить эти знания на практике ему помогла сведущая в магии Красная Ассасин с её садами.
«Вот и всё. Забудь про Святой Грааль».
Телепатическая связь резко оборвалась.
Возможно, ему удалось бы пробиться через блокировку Красной Ассасин с помощью сразу двух командных заклинаний. Но одно он уже использовал. А Рулер рядом не было, чтобы восполнить запас.
Ситуация оставалась неясной, но она, вне всякого сомнения, развивалась по наихудшему сценарию. Пока он медлил, шансы Красной Сэйбер на выживание уменьшались с каждым мгновением.
Что же делать?
Секунды словно ползли со скоростью улитки - и это лишь подпитывало его растущее нетерпение.
Естественно, первой его мыслью было сбежать. Как-то покинуть это место, про всё забыть и вернуться домой.
«Нет, нет. Сомнения ни к чему. Чтобы выжить, нужно сбежать прямо сейчас. Это наилучшая стратегия. Точно, мне стоит уйти - и жить дальше».
«Ты же умрёшь. Если не выбросишь из головы эту невероятно глупую идею, то точно умрёшь. Ты же это понимаешь, да? Да, блин, понимаю! Проклятье! Было же у меня нехорошее предчувствие. Мурашки по спине. Но встать перед таким выбором!..»
— Эх... вот дерьмо.
«Думай». Мастер способен не только отдавать Слуге приказы. Большинство Слуг и без этого могут действовать самостоятельно. Это же фамильяр, напарник. Тогда в чём заключается роль Мастера?
В том, чтобы «думать». Повысить шанс на победу, сделать его отличным от нуля. Одна секунда. Думай. Две секунды. Кажется, что-то нащупал. Три секунды... Вот оно.
Он нашёл решение, но шанс на успех составлял менее одного процента.
Но... если он этого не сделает, то Сэйбер неизбежно погибнет. Он мог продлить свою жизнь. Но останется ли в ней хоть какой-то смысл?
«Нет».
Верно, не останется ничего. Покинув это место, он просто вернётся к существованию ещё живого мертвеца. На него нахлынули воспоминания за тридцать лет жизни. Маг, в совершенстве овладевающий магией, стремящийся заполучить Святой Грааль и уродующий шрамами собственную плоть только ради того, чтобы смерть девочки не была бессмысленной.
Он был не жив и не мёртв.
Из глубин его сердца раздался голос. Он прошептал, что ему уже конец. Его тело продолжало жить, но все надежды умерли. И поэтому дальше его будет ждать жизнь угасающего старика, если не хуже.
Грааль не мог оживить мертвеца, даже если бы Кайри этого пожелал.
Именно. Сисиго Кайри было уже не спасти.
Однако его живая половина, возможно, ещё могла за что-то уцепиться. Найти, по крайней мере, то, про что он забыл.
Для человеческого бытия это было нечто фундаментальное. Эмоция, необходимая человечеству, чтобы править этим миром.
Смотреть в будущее, стиснув зубы, подгоняя себя, - и делать уверенный шаг вперёд.
Стремление достичь цели. Непреклонная воля двигаться дальше.
Вероятно, Красная Сэйбер продолжала бороться. Она сопротивлялась даже перед лицом смерти.
И продолжала тянуться к мечте.
Такой образ жизни был слишком ослепительным. А потерять этот свет было ужасно больно.
Что самое главное, у Сисиго кое-что осталось.
— Да. Вот именно. Руки-то у нас с ней ещё есть, чтобы тянуться вперёд.
Внутри полумёртвого человека осталась лишь сила воли. Достав из кармана куртки инъектор, он телепатически спросил:
— Сэйбер? Ты меня слышишь?
Она не отозвалась. Но он почувствовал, что связь была установлена. Ухватившись за это, словно за соломинку, Кайри произнёс:
— Ты же не хочешь продуть Красной Ассасин, да?
Ответ последовал незамедлительно.
«Очевидно же, что нет, идиот!»
«Так я и думал», — Сисиго горько усмехнулся.
— Тогда... ты готова умереть ради этого?
Очередной глупый вопрос. Сисиго хоть и был её Мастером, но всё равно, можно сказать, предложил Сэйбер добровольно расстаться с жизнью. Он думал, что она начнёт сыпать оскорблениями или колебаться.
«Готова!»
От столь ясного ответа из головы Сисиго вылетели все мысли.
«Слушай, Мастер, проигрывать я ненавижу ещё сильнее, чем умирать. Не говоря уж о том, что я никогда не приму поражение от этой ядовитой жучихи! Судя по твоим словам, другого выхода нет, верно?! Тогда валяй. Не нужно мне никакое завтра, если я смогу её убить!.. Я хочу, чтобы ты победил!»
Сисиго в ответ лишь пробормотал:
— Ясно.
Она была хорошей Слугой. Слишком хорошей для такого, как он.
Этих слов ему хватило. Они вызвали у полумёртвого человека чувство, что дело того стоило.
Шанс на победу составлял один процент. Более чем достаточно.
— Ладно... готовься, Сэйбер. Если это сработает, то мы сможем хорошенько вмазать этой царице.
|
| |
| |
| Akagi | Дата: Суббота, 08.08.2026, 14:00 | Сообщение # 97 |
|
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 633
| §§§
Если подумать, то у неё с самого начала было предчувствие.
В этом мире есть существа, совершенно несовместимые друг с другом. Это не результат накопленного опыта или обмена эмоциями, а следствие их положения и чувств; при первой же встрече они видят перед собой заклятого врага.
До сего момента она сражалась со множеством врагов. От мелких сощек вроде гомункулов и големов до Чёрного Арчера Хирона, Чёрной Берсеркер Франкенштейн, Чёрного Райдера Астольфо и того паренька, превратившегося в Чёрного Сэйбера Зигфрида...
Будучи Красной Сэйбер Мордред, она предполагала, что сразится с Красной фракцией в последнюю очередь.
Но она отчётливо осознавала, что в таком случае... в самом конце пути сразится именно с ней.
Ядовитая женщина, которая играет с заговорами, кознями и интригами и двигает фигуры на доске так, чтобы устранить короля, не прилагая при этом никаких усилий.
Как рыцарь или, скорее, как воин она презирала подобных ей сильнее кого бы то ни было.
Взять, например, её собственную мать Моргану. Эта ведьма тоже отомстила королю Артуру, так и не выйдя на свет.
И всё же прямо сейчас она лежала, уткнувшись лицом в пол.
Невыносимая, не поддающаяся описанию боль раздирала её тело. Пока что лишь над мыслями она смогла обрести контроль. Даже телепатическая связь с Мастером оборвалась. Зрение пропало полностью.
Как бы она ни напрягала свои инстинкты, ей не удавалось найти пути к победе. Ни одного.
Ей оставалось лишь беспомощно бороться.
— Ну что, мошка, долеталась?
Голос совсем рядом с ней. Какой знакомый, раздражающий тон, подумала она. Чей он? Она покопалась в памяти - и сразу же вспомнила.
Точно такой же голос она услышала в момент своего рождения. Звучало очень похоже.
Она смутно вспомнила свои мысли о том, какие же невероятно тёмные эмоции в нём таились. Голос можно было сравнить с полностью протухшими внутренностями. Гнилостные жидкости источали отвратительный смрад, но человек, внутри которого они копились, совершенно ничего не подозревал...
Голос сплетал слова, которые вторгались в её уши.
— Знаешь, что бы там ни говорили другие, мне ты очень даже нравишься. Мордред, мятежник, направивший клинок на прославленного Короля рыцарей. Никто не понимает твоей истинной ценности.
— Истинной ценности? — рефлекторно повторила она.
Негромко хихикнув, царица коснулась её щеки. Этот жест был исполнен любви родителя к своему ребёнку...
— Ты есть клинок, причём клинок отважный. В конце концов, никто в этом мире не обладал такой безрассудной храбростью, чтобы обратить свой меч против героя Артура. Я силой не обладаю и потому никогда не смогу повторить такой подвиг. Ну же, у меня нет выбора, кроме как восхвалять тебя.
Слова были подобны отраве. Дождю, льющемуся на иссохшее тело. Яду, без которого невозможно прожить ни секунды.
Её оценили. Её хвалили.
Она бы соврала, если сказала, что не была счастлива. Она бы соврала, если сказала, что не была благодарна ей за это.
— Да. Ты есть клинок, направленный на короля. Я признаю твой мятеж, даже если никто больше этого не сделает. Он был оправдан. Я понимаю как никто другой в этом мире.
— Как-то поздновато для понимания.
Красная Ассасин ответила на её самоуничижительную улыбку взглядом, полным материнской любви. В этом отравленном зале царица пыталась обмануть её. Более того, у неё получалось.
— Поэтому у меня есть к тебе предложение. Оборви связи с Мастером, Сэйбер. Нам нужны союзники. Отбрось сомнения. Чего бы ты ни желала, Великий Грааль обладает силой, чтобы это исполнить. Каково твоё желание?
— Моё... желание...
Оно уже было готово сорваться с её губ. Услышав её желание, царица наверняка скажет, что исполнит его. И она, достигнувшая предела физической поли и полностью истощённая морально, вряд ли сможет устоять перед искушением...
«Рано или поздно ты победишь короля и займёшь его место».
«Я не признаю тебя своим сыном и не собираюсь даровать тебе трон».
«Ты хочешь стать плохим королём или же хорошим?»
«Ты должна предстать перед своим отцом».
Множество самых разных слов всплыло в её голове.
Почему? По какой причине она хотела стать королём? Из-за гордости сына прославленного короля Артура? Или потому что она тосковала по отцовской фигуре?
Перед её глазами возник меч выбора, который снился ей снова и снова.
Почему-то взять его в руку казалось грехом, и поэтому она не решалась.
«О, ты не собираешься доставать его из камня?»
Она колебалась. Стоило ли протянуть руку? Сомкнуть пальцы на его рукояти? Она вообще имела на это право?
Пока она размышляла, к мечу шагнула юная девушка. Видимо, подошёл её черёд. Всё ещё раздираемая сомнениями, Мордред рассеяно смотрела на спину девушки.
«Лучше дважды подумай, прежде чем взять его в руки».
Маг, стоявший рядом, сказал ей те же самые слова.
«Сделав это, ты перестанешь быть человеком».
Ему правда не хотелось, чтобы она вытащила меч из камня? Даже Мордред он так не отговаривал. Ещё он заявил, что, взяв меч в руки, она встретит ужасный конец.
Да, именно. Маг был прав. Её ждал поистине чудовищный исход. Всё, что она построит, будет уничтожено без следа, а её саму настигнет ужасно одинокая и бессмысленная смерть. Маг проявил заботу и в мельчайших деталях показал девушке абсолютно всё, что будет предшествовать её гибели.
«Нет».
Несмотря на это, девушка, стоявшая перед ней, отвергла его слова.
Неужели она так сильно хотела стать королём? Пусть под этим и подразумевалась лишь бессмысленная мечта, которая ранит тем сильнее, чем добрее сердце.
Всё было не так. Девушка мягко, но уверенно произнесла:
«Многие улыбались. Я верю, что это никак не может быть ошибкой».
Ах...
Она всё осознала. С самого начала их с отцом взгляды во многом расходились.
Её отец стал королём не для защиты людей. Её отец стал королём, потому что «хотел» защищать людей.
Поэтому он и прошёл через эту изнурительную жизнь, ни разу не оглядываясь назад.
В отцовской спине, о которой она так мечтала, не было ничего героического или величественного. Она казалась такой маленькой и хрупкой, что ей от этого становилось грустно.
Сколько же страха таилось в становлении королём? Он узнал о предрешённом будущем, в котором его ждёт трагический конец. Этот жалкий маг всё ему показал, но он всё равно взялся за рукоять меча.
Это была легенда с чересчур одиноким началом.
Никто нее похвалил юную девушку, собиравшуюся вытащить меч. Рыцари были слишком поглощены поединками, причём каждый заявлял, что именно он станет королём.
И посреди всего этого стояла одинокая душа, которая отказалась от самой себя, чтобы сражаться, и верила в то, что это не может быть ошибкой, если люди улыбаются.
Маг повернулся к Мордред и с непринуждённым видом улыбнулся.
«Итак... что ты предпримешь?»
§§§
— Хм? Похоже, что что желание у тебя всё-таки есть.
И тут Красная Ассасин допустила роковую ошибку. Сосредоточившись на разговоре с Сэйбер, она перестала следить за телепатической связью. Похоже, что Семирамида посчитала это несущественным. Дух Мастера уже был сломлен, и, что самое важное, он не мог воспользоваться командными заклинаниями, поэтому у Красной Ассасин не было никакой причины уделять ему внимание.
Однако сейчас началось самое сложное, требующее от нее предельной осторожности. Ей нужно было заставить Красную Сэйбер открыться, принять её и встать на её сторону. Для этого ей требовалось изобразить беззащитность. Если она проявит чрезмерную настороженность, то рыцарь ответит враждебностью. Согласно кредо царицы, чем пешек больше, тем лучше.
Осторожно. Не проявляя явного недоверия, но и не теряя бдительности... По её спине пробежали мурашки, вызванные восторгом. Кошка, играющая с пойманной мышью. Охотник, прицелившийся в угодившего в капкан зверя. Вот кем она являлась сейчас. И всё же для неё это было не более чем зрелище. Её просто одолевало любопытство, вызванное желанием подчинить Рыцаря мятежа своей воле. Она не проявляла беспечность, но в то же время позволяла себе ненужное баловство. Красная Ассасин этого не осознавала.
— Моё... желание...
Ну же, чего ты хочешь? Обрести настоящую плоть? Сесть на трон? Или стереть Короля рыцарей из истории? Неважно, ведь Грааль способен на что угодно... Не то, чтобы она собиралась исполнять её желание. Даже если Грааль обладал такой силой, его энергия была конечна. Как только они заключат контракт, она превратит Сэйбер в марионетку, бездумную машину для убийства.
— Я хотела вытащить меч выбора из камня и стать королём.
— О, тогда...
Красная Сэйбер мягко улыбнулась и покачала головой.
— Но, похоже, всё было не так. Похоже, я неправильно понимала даже собственную мечту. В итоге мне лишь хотелось смягчить одиночество отца. Взвалить на себя всё то, что он отбросил, потому что был королём.
Именно.
Он был одинок. Изолирован от всех, словно лунный серп, безмолвно сияющий в облачном небе.
Так одинок, что болело сердце.
Он не мог плакать или кричать, потому что все смотрели на него с восхищением...
Если бы королём стал кто-то другой, то ему бы не нужно было носить эту маску.
Ей хотелось сказать ему, что он может наконец-то обрести покой. И снова улыбаться.
Разумеется, король никогда бы не позволил себе такую слабость. Но это не имело значения. Ей было достаточно того, что она просто несла в себе эти чувства и действовала ради короля.
Стряхнув все оставшиеся сожаления, она отбросила эту мечту. Она никогда не была ей нужна. Но Мордред не жалела об этом. Она допускала совершала одну ошибку за другой. Однако ей удалось осознать, что в мире, наполненном одними лишь ошибками, у неё было довольно красивое, чисто человеческое желание.
— Поэтому мне это больше не нужно. А это значит, что теперь хочу я лишь одного.
— Тогда скажи мне, чего именно.
«Сэйбер? Ты меня слышишь?»
В их разговор вклинился телепатический голос Мастера. Естественно, Сисиго Кайри понял, в каком состоянии находилась его Слуга. Но, поскольку от командных заклинаний не было никакой пользы, он не мог ничего сделать.
Ей вдруг пришла в голову мысль.
Что бы она сделала на месте Мастера в такой ситуации? Стала бы она держаться жизнь, зная, что Слуга, готовый сдаться врагу, может обернуться против неё в любой момент?
Мысли были довольно мрачными. Поэтому Сэйбер ничего ему не ответила.
«Я никогда тебя не предам...»
Ей хотелось это сказать. Хотелось гордо выпятить грудь и заявить об этом во всеуслышание. Но этот порыв омрачало её прозвище.
Рыцарь мятежа, который служил великому королю Артуру, но забыл про свою клятву и всё испортил...
"Ты же не хочешь продуть Красной Ассасин, да?"
Несмотря ни на что, Сисиго Кайри задал этот вопрос с поразительно безразличным тоном.
Проиграть царице, которая стояла прямо перед ней. Женщине, пытавшейся её соблазнить. Мастер спрашивал, отказывается ли она признать поражение.
Пусть и слабый, но всплеск глупого упрямства вонзился ей прямо в позвоночник.
Разумеется, она не хочет проигрывать. Потому что эта карга так походила на её мать, Моргану. Стать пешкой ещё и во второй жизни? Нет уж, спасибо.
«Тогда... ты готова умереть ради этого?»
Да, готова. На все сто. И она не будет об этом жалеть. Будь её противником, например, Чёрный Сэйбер Зигфрид, она бы с радостью приняла смерть в честном поединке.
Но она отказывалась проигрывать этой женщине. Кому угодно, но только не ей. Мастер говорит, что путь к победе есть. Сисиго Кайри утверждает, что они могут одержать верх. Значит, она без всяких колебаний пойдёт на это.
«Готова!»
Этот телепатический крик прояснил её разум сильнее, чем она ожидала. Агония осталась прежней, но её губы изогнулись в звериной ухмылке.
Ещё никогда она не была так благодарна своей матери. Если бы не глубокое отвращение к Моргане, она бы уже танцевала на ниточках Красной Ассасин.
Ещё никогда она не была так благодарна своему Мастеру. Именно он придал ей сил. Будь она обычным рыцарем, то уже поддалась бы соблазну.
Но ей больше не хотелось чувствовать этот отвратительный запах.
Лучше свести всё к простому. Она ненавидит Моргану. И уж точно ненавидит эту Красную Ассасин, которая воняет так же, как и её мать!
— Я определилась с тем, чего желаю, царица Семирамида. И это твоя голова!
Она плюнула в Красную Ассасин. Окрашенная кровью слюна, которая стекала по щеке царицы, словно вышибла из её головы все мысли. Но, видимо, поняв по бесстрашной улыбке Сэйбер, что над ней насмехаются, Семирамида цокнула языком, и её ощущение присутствия вернулось.
— Что ж, очень хорошо. Тогда я превращу тебя с твоим Мастером в жалкие куклы из грязи.
С этими словами она вскинула руку, но Сэйбер не чувствовала страха.
Как именно её Мастер собирался выкручиваться? Она не могла видеть, не могла взять в руки меч, не могла даже стоять. Как он планировал изменить столь безнадёжную ситуацию?..
Внезапный рёв. За её спиной что-то взорвалось.
— Какого?!..
Красная Ассасин не удержалась от восклицания. Её изумил не сам взрыв, а то, что за ним последовало.
— Сэйбер, скажи что-нибудь!
— Мастер?!.. — рефлекторно откликнулась она. Сисиго рассмеялся и заявил:
— Хорошо. Подожди немного, я сейчас.
Кайри ступил в гибельные миазмы, от одного лишь контакта с которыми начинала пузыриться кожа.
Один шаг, второй и затем третий.
Не обращая внимания на яд, Кайри побежал вперёд и быстро выстрелил из обреза в Красную Ассасин, стоявшую рядом с Сэйбер.
Естественно, это бы никак ей не навредило. Вслед за выстрелом полетела граната, сделанная из обработанного сердца мага... которая тоже была совершенно бесполезна. Однако Красная Ассасин воином не являлась и поэтому, как он и планировал, отступила.
То есть отдалилась от Сэйбер.
Сисиго даже не надеялся, что сможет её хотя бы поцарапать. И всё же агония от яда оказалась сильнее, чем он предвидел. И это после того, как он заранее отрубил большую часть своих болевых рецепторов.
Неудивительно, что Хирон умолял об избавлении от бессмертия.
Но он пусть и едва, но мог это вытерпеть. Всё нормально, ещё несколько шагов. Нужно было просто бежать и не останавливаться.
Кайри достал из кармана плаща инъектор, похожий на пистолет. Если он упустит шанс, то всё закончится самым идиотским образом.
Пули, гранаты - всё это было бесполезно против Красной Ассасин. Но он всё равно мог удивить её вызвать замешательство и, по крайней мере, скрыть от неё момент извлечения инъектора.
Его Слуга Сэйбер стояла на коленях. Одно лишь это вызвало у него непостижимый и непомерный гнев.
Она лишилась зрения, а её драгоценный королевский меч валялся рядом. Он не хотел видеть Сэйбер такой. Этой девчонке, ребёнку в сравнении с ним, гораздо больше шли высокомерие и абсолютная уверенность.
И поэтому он продолжал бежать.
Кожа слезала с плоти, глаза почти ничего не видели, но он знал, где она находилась, благодаря её недавнему возгласу.
Каждый вдох разрушал его внутренности, но его сердце продолжало биться. Об этом он будет думать потом. Сейчас ему всего лишь нужно было ещё немного удержать жизнь в своём теле.
— Подъём, Ваше Высочество, — пробормотал Кайри и приставил инъектор к шее Сэйбер.
Нажав на кнопку, он ввёл противоядие.
Единственное средство против яда гидры, из-за которого многие герои погибли в ужасных муках. Хоть и сделанное на скорую руку, оно было достаточно сильным, чтобы поднять Сэйбер на ноги.
Сразу же после укола Сэйбер вновь накрыла волна боли. Однако в этот раз она не ощутила истощение. Чувство было такое, словно внутри неё прогремел взрыв.
— Кха! Ха!..
Она закашлялась и содрогнулась при виде исторгнутой чёрной жидкости. Жар охватил её тело, разрывая и сжигая всё внутри...
— Что...
Красная Ассасин лишилась дара речи. Мордред выплюнула отравленную кровь и поднялась на ноги, сжимая в руках Кларент и с ненавистью глядя на царицу.
— Ну привет. Как дела?
Ухмыляясь, она взмахнула мечом. Ни в этом ударе, ни в её руках не было даже намёка на слабость. Красная Сэйбер вернулась. Она достаточно восстановилась, чтобы стоять в этом наполненном ядом зале, не чувствуя боли.
— Ах ты гнусная!..
Красная Ассасин предстала перед выбором.
Бежать или сражаться?
Разумеется, бежать. Как ни посмотри, она лишилась преимущества своей территории. Поэтому побег был очевидным выбором.
Но ухмылка Красной Сэйбер действовала ей на нервы.
Она обладала гордостью царицы. Более того, этот тронный зал был для неё самый удобным полем боя. Из любого другого места она бы уже отступила, но отсюда...
Несмотря на сомнения, Красная Ассасин решила сражаться.
— Эта ухмылка невероятно раздражает!..
Вновь появились зелёные цепи. Крюки на их концах вздымались, словно головы змей.
Итого двести цепей. Даже половины хватило бы, чтобы разорвать Сэйбер на части, но они накинулись на неё всем скопом.
— Что раздражает, так это само твоё существование!
Несмотря на это, Красная Сэйбер бросилась вперёд и нанесла три удара один за другим. Она разрубила сто девяносто семь цепей. лишь трём удалось обвиться вокруг неё.
Однако они были эффективны лишь тем, что отравляли цель.
Как обычные цепи они не могли её сдержать. Особенно после того, как Сэйбер вложила все свои силы в бег с помощью Всплеска праны.
— Тц!..
Семирамида сразу же телепортировалась к своему трону, чтобы разорвать дистанцию. Разум Красной Ассасин уже оправился от потрясения. Теперь, сосредоточившись на сражении, она больше не будет отступать. Сперва она хотя бы на секунду, но замедлит противника чешуёй божественной рыбы...
И прежде чем рыцарь высвободит настоящее имя своего меча, она использует свой Благородный Фантазм, Изысканное вино надменного царя(Сикера Ушум), чтобы сотворить заклинание, которое окажет максимальный эффект на приближающуюся Сэйбер!..
— С дороги!..
Чешуйки божественной рыбы разлетались, словно стеклянные. Но они смогли выиграть для неё несколько драгоценных секунд.
— Воплотись во всём величии, Атаргатис.
Она успела завершить свою великую магию. Из круга появилось огромное создание, превосходившее размерами даже божественную рыбу.
Согласно месопотамской мифологии, Тиамат, женское воплощение вод первобытного хаоса, породила не только богов, но и существ, которые станут их противниками. А именно одиннадцать магических зверей.
И одного из них Красная Ассасин призвала себе на подмогу.
Это был огромный змей с двумя рогами яркого цвета и передними лапами, по легенде, созданный в солёных водах. Ужасный монстр, по силе сравнимый с драконами, - Башму. Его голова вырвалась из глубин тьмы. С клыков капал яд ещё сильнее, чем у гидры. Даже малейшая царапина гарантировала мгновенную смерть. Сама царица опасалась этого оружия.
— А теперь покажи мне, как ты корчишься от безумия, Сэйбер!
Какой бы силой ни обладал Рыцарь мятежа, у неё не было ни шанса против столь величественного монстра. Она будет размахивать мечом в ужасе или же начнёт бегать с жалким видом от отчаяния? В любом случае царица не собиралась отпускать её живой.
— Ха.
Но это была очередная роковая ошибка.
Призвать столь великого монстра было не так легко, как божественную рыбу. Даже у царицы, располагавшей практически бесконечными запасами магической энергии, были свои пределы.
Из-за того, что ситуация изменилась так резко, Красная Ассасин забыла про одну важную деталь.
Мастер Красной Сэйбер. Безрассудный глупец, ворвавшийся в наполненный ядом тронный зал. На тыльной стороне его ладони по-прежнему ярко светилось последнее командное заклинание.
Они это даже не обсуждали. Сисиго Кайри просто определился со следующим ходом, как только его Слуга встала на ноги, а Красная Сэйбер была к этому готова.
Слуги. Героические души, воплощающие всевозможные чудеса и обладающие силой сродни Истинной магии.
В противостоянии с такими существами обычным людям остаётся полагаться только на свой ум. Им приходится ломать голову, взвешивать разницу в боевой мощи и бросать Слугам вызов, ставя на кон собственные жизни.
Это была непростая задача. Поступок, граничащий с невозможным.
И всё же только так люди могли давать отпор. Поэтому Слуги и скрывали настоящие имена, борясь за то, чтобы их слабостями не воспользовались.
Красная Ассасин обладала целым рядом преимуществ: могущественная магия, питаемая огромными запасами энергии, возможность покинуть сражение с помощью телепортации, практически неистощимая боевая мощь в виде призываемых существ и сложные заклинания, способные даже заблокировать использование командных заклинаний и телепатии.
Но всего этого она лишилась, как только призвала ядовитого змея.
Конечно, у неё могло остаться в запасе ещё немного сил. Возможно, блокировка командных заклинаний стоила ей лишь щелчка пальцами.
Однако Сисиго Кайри сделал ставку на то, что это было не так. Пришло время раскрыть карты!..
— Силой командного заклинания я приказываю тебе, Рыцарь мятежа! Свергни «короля» сейчас же!
— Приказ получен, Мастер!
В тот же миг Красная Ассасин осознала истину.
Она совершила целый ряд смертельных ошибок. Как только Мастер Сэйбер уничтожил дверь и вломился в тронный зал, она должна была всё понять и сбежать.
Словно противореча этим мыслям, её губы попытались вымолвить слова, необходимые для телепортации. В этих садах для заклинания требовалось произнести менее одной строки. Но за эту мимолётную долю мгновения, быстрее любых слов...
Красная Сэйбер легко перемахнула через гигантского змея и занесла свой зловещий меч, окутанный багровыми молниями.
Королевский клинок погрузился в плечо Красной Ассасин и уничтожил её духовное ядро практически одновременно с тем, как она закончила произносить заклинание телепортации.
Фигура Красной Ассасин исчезла.
Несмотря на секундное замешательство, Красная Сэйбер была уверена в том, что почувствовала отдачу. Она делала это бессчётное количество раз; её тело всё прекрасно помнило. Вне всякого сомнения, она нанесла смертельный удар.
Бросив взгляд на пустой трон, она с удовлетворённым видом развернулась.
Великий змей уже исчез. Красная Ассасин, можно сказать, была уже мертва. У неё не осталось сил поддерживать форму этого чудовища.
Миазмы рассеялись. В тронном заде остались лишь Красная Сэйбер и...
— Мастер!
Сисиго Кайри жестом остановил Слугу, когда та попыталась броситься к нему на помощь, и с трудом приподнялся.
Он сидел на корточках, опустив лицо, но выглядел просто ужасно. Увидев его в таком состоянии, Сэйбер почувствовала, как всё её напряжение почему-то мгновенно улетучилось. Она опустилась на ступеньку лестницы, ведущей к трону, и отозвала свой доспех, оставшись в лёгкой повседневной одежде.
Приблизившись к ней неуверенными шагами, Кайри тяжело вздохнул. с его губ капала чёрная кровь.
— Мы победили?
— Ну конечно. Ты что, не следил?
— Я не мог видеть.
— Я нанесла смертельное ранение. Инстинкт меня не обманывает. Её ждёт смерть.
— Ну и ладно.
Какая-то вялая реакция. Красная Сэйбер на короткий миг почувствовала раздражение, но быстро пришла в себя, не став портить себе настроение.
— Эй, я жива.
— Ага. Если честно, это была та ещё авантюра. Я до самого конца не был уверен, что у это сработает.
— Сработает? Ах да, что за дрянь ты мне вколол?
Красная Сэйбер прижала ладонь к своей шее. Сразу же после укола и всплеска агонии, похожего на взрыв, к ней быстро вернулись силы.
— Противоядие.
— Противоядие?
— Я приготовил его, чтобы противостоять яду гидры. Поняв, что Чёрным Арчером является Хирон, я, можно сказать, предвидел, что может произойти нечто подобное. Особенно в бою с этой мерзкой царицей.
Семирамида, Королева ядов.
Если она обладала самой первым ядом, то потенциально могла создать любой токсин. И если так, то на каком именно она остановилась бы?
Ему казалось, что он переусложнял, но всё равно приготовил противоядие на всякий случай. И это их выручило.
— Ха, вот оно что! Ясно! Ты просто потрясающий, Мастер!
Мордред хлопнула его по плечу. Сисиго засмеялся и гордо выпятил грудь.
— Ха-ха-ха, хвали дальше, не останавливайся. Только вот... Не хочу портить настроение, но у меня плохая новость.
— Какая?
— Я умираю, Сэйбер.
Он сказал это так, словно ничего не произошло. Помолчав немного, Красная Сэйбер нахмурила брови и произнесла:
— Тебя не спасти?
— Нет. Очевидно, что себе я тоже ввёл противоядие... но оно оказалось чересчур сильным. Ну, я самого начала понимал, что ничего хорошего меня не ждёт. Ты ничего не можешь сделать.
Яд Красной Ассасин, по сути, был магией, концептуальным оружием. Духовное тело Слуги отреагировало на введение противоядия мгновенным очищением. Однако Сисиго Кайри был живым существом из плоти и крови. Яд гидры, от которого Хирон и Геракл умерли в муках. был невероятно сильным. И противоядие ему в этом нисколько не уступало.
Даже если бы он перенёс действие противоядия, как долго его разум оставался бы ясным? В условиях полной неизвестности Сисиго Кайри поставил на кон свою жизнь ради однопроцентного шанса на победу.
Им удалось победить царицу, но тело Кайри стремительно разрушалось. С самого начала он был всего лишь обычным магом. Для таких, как он, героические поступки ничем хорошим не заканчивались. Он ввёл себе противоядие, чтобы избежать смерти, но это лишь её отсрочило.
— Вот как. Значит... я тоже исчезну, — спокойно пробормотала Красная Сэйбер без всякого страха. Сисиго покачал головой.
— Если поторопишься, то ещё успеешь. Поблизости есть два потенциальных Мастера.
Фьоре Форведж Иггдмилления и её младший брат Каулес. Правда, Фьоре уже отступила. То есть если ей удастся найти Каулеса, то она вполне может заключить с ним контракт.
Красная Сэйбер приподнялась... и сразу же села обратно на ступеньку.
— Эй, ты чего?
— Да не. Хватит с меня сражений.
Сказав это, Сэйбер посмотрела вверх. Потолок, наполненный водой... вот ведь странное зрелище, подумала она. Присмотревшись, она увидела на поверхности воды отражение Мастера и её самой. Это её немного позабавило.
— Зря ты так, Сэйбер.
— Будь я Слугой, отчаянно цепляющейся за жизнь, полную сожалений, то да, возможно. Но меня такой конец устраивает. Если это последняя остановка, то я не против.
У неё была мечта. И эта мечта исчезла.
Но она могла крепко держаться за то, что осталось, никогда не забывая. Так же, как и её Мастер поклялся помнить свою любимую дочь до конца жизни.
— Ясно. Любишь же ты обделять себя.
— Не так сильно, как ты, Мастер.
Красная Сэйбер осознала, что её Мастер мог просто сбежать. Он не обязан был жертвовать жизнью, чтобы спасти её. Если бы он рисковал собой, зная при этом, что заполучит Грааль, то это одно дело. Но его желание могло исполниться только в том случае, если бы он остался жив.
Однако её Мастер глупо поверил в ничтожно малый шанс победить.
Он сражался ради своей Слуги? Ради неё? Другой причины она придумать не могла. И поэтому оставлять его здесь совсем одного казалось ей неправильным.
— Прости, Мастер. Если бы я была немного сильнее...
— Давай без «если бы», а то мы тут на весь день застрянем. Мы оба выложились по полной. На этом и остановимся.
Это было довольно пренебрежительное отношение, но Сисиго искренне в это верил. Вне зависимости от исхода он всем сердцем чувствовал, что для недовольства не было абсолютно никаких причин.
— Эй, Мастер. Какой я была?
— Какой ты?.. В смысле?
— Ну, ты знаешь... Какой я была Слугой? Я хорошо справилась? — робко спросила Красная Сэйбер, словно ребёнок в ожидании похвалы.
Сисиго кивнул и сказал:
— Конечно. Давай пройдёмся по всему, что произошло после твоего призыва. Сначала ты сражалась с гомункулами и големами. Мы победили, верно?
— Ага.
— Затем против тебя вышли Чёрные Ассасин и Арчер. Всё закончилось ничьей из-за нехватки времени, но первыми отступили они, а не мы.
— ...
— Дальше были Чёрный Райдер, Чёрная Берсеркер и Чёрный Сэйбер. И ты их всех одолела. Я уж не говорю про бой вместе с другими против Чёрного Кастера и его Благородного Фантазма. А сейчас ты ещё и Красную Ассасин завалила. Видишь? Ты ни разу не проиграла. Ничто не смогло тебя сломить. То, что с такой Слугой всё закончилось именно так, лишь означает, что тебе достался никудышный Мастер.
— Неправда. Из тебя получился хороший Мастер.
Сисиго рассмеялся.
— Ты была великолепной Слугой. Слишком великолепной для кого-то вроде меня.
— Вот как... Да, тогда всё хорошо. Я довольна, — пробормотала Сэйбер, словно сбрасывая с себя оковы.
Понимая, что другой возможности у него уже не будет. Сисиго достал пачку сигарет. Осталось всего две. Он щёлкнул зажигалкой, которую бережно хранил в кармане.
— ...
Он заметил, что Сэйбер пристально смотрит на него со странным любопытством.
— Держи, — сказал Сисиго и протянул ей последнюю сигарету.
— Хмф. Н-ну так и быть, возьму.
Слегка поколебавшись, Красная Сэйбер зажала сигарету между пальцами и, подражая ему, сунула её в рот. Он поднёс зажигалку.
Как только она вдохнула дым, на её лице появилось неописуемое выражение.
— Это, блин, что такое?
От этих слов Сисиго рассмеялся.
— Отвратительный вкус, да?
— А ты на самом деле считаешь иначе, Мастер?
— Ха-ха-ха, вот глупая, нет, конечно. Гадость та ещё.
Красная Сэйбер легонько ударила его кулаком в плечо. Затем второй раз, третий, четвёртый... после чего её рука вдруг замерла.
— Что-то не так?
— Я больше не мечтаю о мече выбора. Я не сдалась, просто осознала, что мне это не нужно. Но что насчёт тебя, Мастер? Ты...
«Ты просто вот так отпустишь свою мечту с миром?» — читалось в её глазах.
— Иногда понимание приходит к тебе именно тогда, когда тебя заставляют отказаться от мечты.
Затянувшись, Сисиго улыбнулся.
— Я хотел лишь вернуть свою девочку. Если бы она просто была жива и улыбалась, мне бы этого хватило. Эх... Да уж, действительно, плохой из меня маг.
Хрупкая девочка с эфемерной улыбкой. Он шёл по жизни, не живой и не мёртвый, желая лишь её вернуть. Но сделать это было совершенно невозможно. В этом заключалась непреложная истина.
Но именно поэтому она была ему так дорога. Поэтому он умудрялся держаться на плаву.
— Я свободен. Наконец-то свободен. Жизнь мага - это сплошь проклятия да договоры. Мало кому из нас удаётся так легко отделаться.
В голосе Сисиго звучало искреннее облегчение.
Мордред испытала противоречивую смесь радости и горя.
— Вот как...
— Ладно я, ты-то что? Правда расхотела становиться королём?
Красная Сэйбер пожала плечами. После того, как она отбросила свою мечту, её лицо на удивление быстро прояснилось. Увидев это, Сисиго понял, что у неё действительно не осталось никаких сожалений.
— Не то, чтобы расхотела... Точнее будет сказать, что я наконец-то осознала правду. Думаю, мне было бы в радость просто собирать всё то, что выскользнуло из рук отца. Ну, опять же... я совру, если скажу, что не держу на него зла.
Человек многому может научиться самостоятельно, но далеко не всему.
Её отвергли, значит, она была не в состоянии вмешаться. Даже если ничего лучше её отец не мог сделать в то время. И всё же её не покидало чувство, что наверняка был какой-то другой подход. Хоть она и насмехалась над собой, это были не более чем затаённые сожаления и оправдания.
— Я ненавидела короля, но не своего отца. Та страна, та эпоха... они вынудили взвалить на свои плечи абсолютно всё. «Король»... Не титул, а самое настоящее проклятие.
Он сидел на троне и поэтому был вынужден отдалиться от всех и вся.
Его совершенно незаслуженно ненавидели, потому что он был королём. Все эгоистично и бессердечно обременяли его своими мечтами, надеждами и желаниями.
Это вызывало у неё гнев. Она хотела это исправить. Потому что её отец не был тем, кого следовало ненавидеть.
— Каждый раз, когда я закрывала глаза, мне снился сон, в котором я пыталась вытащить из камня меч выбора, но не могла. Поэтому я решила, что мне, наверное, чего-то не хватало. Чего-то необходимого для того, чтобы стать королём. Но дело было не в этом. Совсем не в этом. Просто отцом двигало совсем другое. Он пытался стать королём, только ради того, чтобы люди могли улыбаться.
Какая нелепая причина.
Какая печальная причина.
Какая... мимолётная и прекрасная причина.
Приближённые боялись отсутствия у него эгоистичных желаний, и даже она считала, что он просто был таким от природы.
Но это была неправда. Для её отца наградой являлось то, что любой другой счёл бы смехотворным и отбросил в сторону.
Её отец ценил не сияющий самоцвет, а неприметный камень, лежащий на обочине дороги.
Потому что в нём он видел прошлое гораздо более важное и мучительное, чем где бы то ни было.
— Поэтому всё нормально. Плевать, что моё толкование неверно. Плевать, что я не так понимаю. Теперь я убеждена больше, чем кто-либо другой. Поэтому всё... нормально.
У неё не осталось привязанностей к мечте, которую она отбросила. Не осталось интереса к разлетевшемуся на осколки желанию.
В итоге для Мордред это была битва за поиски принятия. Она обрела вторую жизнь, чтобы смириться с прошлым. Теперь, добившись всего этого, она не знала, чего ещё просить у Святого Грааля.
— Правда? Тогда я рад.
Силы покинули голос Сисиго.
Он клевал носом и покачивался, словно шлюпка на волнах, медленно умирая. Однако сигарета каким-то чудесным образом уверенно держалась между его губами и даже не думала падать.
— Мастер.
Красная Сэйбер не знала, услышал он её или нет, но ей было всё равно.
— Знаешь, сражаться в команде с тобой... было весело. Да, чертовски весело.
Они сразу же поладили и делали всё, что хотели. Отлично сработавшись, они стремились к победе до самого конца.
— Ты...
Слова застряли у неё в горле, потому что сигарета выпала из рта Сисиго. Она не могла получить ответ на свой последний вопрос. Но тем не менее, Красная Сэйбер смирилась с тем, что в этом не было ничего плохого.
Она уже знала ответ.
Скорее всего, он тоже подумал, что в ответе не было необходимости, и поэтому отправился дальше.
«Смерть», которая должна была быть лишь концом, почему-то казалась началом чего-то нового. Красная Сэйбер закрыла глаза, словно засыпая.
§§§
На мгновение перед её глазами возникла совершенно неуместная сцена.
Воспоминания из далёкого прошлого.
Она лежала на поле боя при Камланне. Копьё, оставившее зияющую дыру в её груди, никуда не делось.
Прежде чем покинуть бренный мир, она каким-то чудом заметила своего отца.
Рана, которую она ему нанесла, была смертельной. Король наверняка в этот момент проклинал свои сожаления, ненавидел своего врага, сетовал на жестокость судьбы...
Но нет, ничего этого не было.
Ни ярости. Ни скорби. Наоборот, король ещё никогда не выглядел таким умиротворённым.
Даже после того, как его вынудили зайти так далеко. Даже после всех козней, ненависти, предательства...
Король никогда не принимал всё это близко к сердцу.
Мордред из настоящего подумала, что именно от этого ей было так больно.
Потому что пытаться хорошо относиться к тому, кто тебя ненавидит, должно быть, гораздо сложнее, чем просто ненавидеть в ответ.
Король с помощью рыцаря покинул поле боя.
И Мордред отправилась следом.
Словно птица, расправившая крылья над полем боя, она полетела за спиной своего отца.
Одинокий слуга продолжал подбадривать своего господина, не переставая искать место, где они смогли бы отдохнуть. Девушка, ставшая птицей, просто держалась позади. Наконец рыцарь остановился и уложил короля возле большого дерева.
Они обменялись словами, и рыцарь выбросил святой меч в озера.
Он сообщил королю, что дело сделано...
...и на этом легенда об Артуре подошла к своему завершению.
Но это был не одинокий конец, который Мордред представляла себе при жизни.
Нет... король встретил мягкий финал, известный лишь тому, кто был с ним до самого конца.
— Мне жаль, Бедивер, но этот сон... может продлиться немного дольше.
Мордред затаила дыхание.
Король скончался тихо, словно просто задремал. На его лице не было ни следа сожаления.
Из её глаз хлынули слёзы.
Возможно, это был сон.
Да, скорее всего.
Быть может, в худшем случае она просто принимала желаемое за действительное.
Тем не менее, Мордред хотелось верить, что это было не так.
По крайне мере, она верила, что её отец был достоин такого конца.
Птица захлопала крыльями и устремилась в высь.
За синий свод. За далёкие звёзды.
Словно облака в небе, которые рассеивает ветер.
Подобно бесконечному снегу, тающему под солнцем.
Красная Сэйбер начала исчезать.
Её сигарета беззвучно упала на пол и покатилась в сторону.
Вскоре она замерла рядом с сигаретой, которую уронил Сисиго Кайри.
После этого осталась лишь тишина.
|
| |
| |
| Akagi | Дата: Воскресенье, 30.08.2026, 11:15 | Сообщение # 98 |
|
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 633
| Глава 4
Со святым знаменем в руках она скакала на своей белой лошади, прорываясь вперёд и не давая ужасу, внушаемому дождём стрел, завладеть ею.
Всё было нормально. Даже если ей казалось, что она не выдержит, даже если ей хотелось упасть на колени, даже дойдя до абсолютного предела, она могла это пережить.
Сдерживаясь от того, чтобы закричать от ужаса, она двигалась вперёд вместе с солдатами...
— Сколько бы раз это ни повторялось...
Ни её путь, ни то, что она должна была сделать, не изменится. Прошлое останется прежним, и она ни капли об этом не сожалела.
Даже если она вновь будет переживать свои последние минуты... её дух не дрогнет.
«Ясно, всё так, как сказала твоя мать. Твоё сердце отлито из огня и железа. Какой бы ни была ситуация, ты рвёшься к развязке, пока ясно видишь свою цель. Великолепно!»
«Заткнись!» — чуть не крикнула Жанна, продолжая играть роль в истории, которую сплёл Красный Кастер Шекспир.
Враги молили о пощаде, в то время как её солдаты казнили их как ненужных пленников. Противоречиям на поле боя не было конца.
Сражаться и принимать всю ту резню, что учинили её союзники, будучи при этом святой.
Вражеские солдаты, которые уже были мертвы, проклинали её за это.
— Если ты святая, то почему убиваешь нас?
— Если твоё знамя несёт свет Господа, то почему оно нас ранит?
— Мы не грешники. Мы всего лишь люди, которые оказались по другую сторону баррикад.
Жанна молча терпела их оскорбления. Она была святой женщиной, но всё равно размахивала знаменем и дозволяла своим солдатам убивать других. Избранной Им, вероятно, не следовало так себя вести.
Святая Марфа однажды усмирила дракона одной лишь молитвой.
Она же была обычным командиром, убивающим людей одного за другим.
— Вы абсолютно правы. Во мне нет святости. Я сама в это верю.
Как бы ни была глубока её вера, сколько бы она ни молилась Господу каждый день... даже получив откровения, она думала именно так.
— Тогда почему ты подняла своё знамя? — спросил её солдат со стрелой во лбу. Окровавленная голова, пустые глаза, посиневшие губы.
Жанна ответила трупу со всей серьёзностью:
— Потому что, несмотря на всё это, я верю в праведность своего пути.
Это было проявление не гнева, но решительности и воли.
Её слова потрясли солдат, как союзников, так и врагов. Они рассыпались в прах и исчезли вместе с залитым кровью полем боя.
Переступив через своё неотвратимое чувство вины, Жанна закричала:
— Кастер! Ещё же есть третий акт, верно?! Может, хватит тянуть?!
— Да, да. Разумеется. Ведь эта история должна заставить тебя задуматься, была ли твоя жизнь ошибкой, и если да, то нужно ли её исправлять. Что ж, переходим к третьему акту!
Всё вокруг потемнело... и затем полностью изменилось. Жанна вновь обнаружила себя на белой лошади, но в этот раз посреди парада. Люди вокруг ликовали.
Жанна даже озираться не стала. По одним лишь крикам она поняла, где оказалась. Коронация Карла VII - чудо наконец-то произошло. Обряд завершало помазание в Реймсском соборе.
На входе ей улыбались статуи ангелов. Глядя на них, она разделила торжественный момент вместе со своими товарищами.
Карл VII поднялся на ноги и повернулся к ней. Король был худощавым, но в его глазах горела непреклонная воля. Он с серьёзным выражением лица спросил Жанну д'Арк:
— Почему ты не сочла это достаточным, дева?
Крики прекратились, и все в соборе посмотрели на неё глазами, полными сомнения. Не обращая внимания на боль в груди, Жанна спросила в ответ:
— Что Вы имеете в виду?
— Здесь наши с тобой пути разошлись, — заявил Карл. — Твоё разочарование в этот момент... Я не Господь, но должен был понять. Не говори мне, что при всей своей мудрости ты не пришла к осознанию.
— ...
— Ответь мне, Жанна. Ты утверждаешь, что избранный тобой путь был верным?
— Да.
— У тебя нет доказательств. Ты одна получила откровения Господни. Результаты станут известны лишь впоследствии. Как можно верить в путь, который считаешь правильным только ты?
— Такова его природа, только и всего. Он отличен от Вашего, ведь Вы пытались доверять другим, не избавившись при этом от подозрений, Ваше Величество.
Карл VII жаждал мира с бургиньонами, что стало решающей причиной его разрыва с Жанной д'Арк.
Собор хоть и был переполнен людьми, но застыл в тишине. В истории Жанны второстепенные персонажи не могли ни исчезнуть, ни говорить без разрешения.
Карл VII взмолился, словно плюясь кровью:
— Время доказало, что ты действительно была права. Но это не более чем тривиальная оценка, собранная воедино более поздними историками. В те годы, в той ситуации неужели я сделал неправильный выбор? Кто мог такое сказать?! И почему, Жанна... почему ты не заставила меня поверить тебе?! С твоей-то силой ты наверняка бы смогла! Дело было не в том, что я не верил тебе! Это ты не верила в меня!..
Муки человека, осуждённого будущими поколениями за то, что он оказался «неправ».
В то же время это была агония от того, что ему пришлось бросить любимую девушку. Жанна крепко схватила Карла VII за руки и покачала головой, отвергая его слова.
— Нет, наши пути разошлись здесь по воле судьбы... И даже если бы Вы мне поверили, Ваше Величество, ничего бы не изменилось. Мы лишь кирпичики в великой лестнице истории. Именно поэтому нам нужно следовать пути, в который мы верим. Может, Вы и ошиблись, Ваше Величество. Но в то же время Вы были правы. Может, я и была права. Но в то же время я ошибалась. Мы оба просто боролись изо всех сил... Разве этого... не достаточно?
После этих её слов всё исчезло.
«Этот ответ я и желал услышать. Очень хорошо, продолжаем!»
Дальше, как она и ожидала, перед ней появилась поистине неприятная фигура.
— Пьер Кошон...
Епископ, возглавлявший инквизиционный процесс над Жанной д'Арк. Будучи из бургундцев, противостоявших Карлу VII, которого поддерживала Жанна, он не имел никакого права её судить.
Этот человек горел страстным желанием обвинить Жанну д'Арк в ереси и казнить.
С издевательской улыбкой мужчина прошептал:
— Вот мы и снова встретились, жалкая сучка.
Жанна вздохнула. Не зная, куда направить своё взор, она просто обратила лицо к пустоте.
— Это бессмысленно, Красный Кастер. Даже если ты воссоздашь его в своём сценарии, всё это я уже видела. Ты же не можешь причинить мне физическую боль своим Благородным Фантазмом, верно?
Утверждение Жанны было верным. Благородный Фантазм Красного Кастера влиял строго на разум. Даже Шекспир, самый известный человек во всём мире, не мог воспроизвести физическую боль на этой сцене.
Пьер Кошон пожал плечами и кивнул в ответ.
— Именно так, Святая дева Жанна. Моей силы недостаточно, чтобы пролить хотя бы одну каплю твоей крови. Это удалось бы древним героям вроде Красного Лансера и Красного Райдера или, возможно, нашему Мастеру, — красноречиво произнёс Красный Кастер устами Пьера Кошона.
— Тогда какова же цель этого Благородного Фантазма?
— Я раскрою это во время кульминации.
Красный Кастер в обличье Пьера Кошона начал идти. Он щёлкнул пальцами, и сцена изменилась. Хоть и готовая к этому, Жанна устало вздохнула.
— Это момент, когда тебя привязали к шесту.
Время застыло.
Ненавистники, те, кто бросали на неё полные жалости взгляды, и те, кто рыдали, провожая её в последний путь... Оплакивали её казнь на Площади Старого Рынка в Руане в основном обычные горожане. Но и людей, которые насмехались над ней и называли ведьмой, тоже было немало.
Если проклятия были подобны песням из далёких земель, а печаль - колыбельной матери...
— Ты действительно понимаешь этот исход?
Услышав вопрос Красного Кастера, Жанна кивнула.
— Да. Я была готова к такому концу.
— Ты ни о чём не жалеешь?
— Разумеется, нет. Мне удалось спасти родину и заложить основу для её будущего.
— Вот как! Ты говоришь, что в тебе нет места сожалениям. Даже если в этой эпохе и во всех грядущих поколениях не найдётся девушки, жизнь которой была бы трагичнее твоей?
— Взгляд со стороны отличается от личного опыта. Я никогда не считала свою жизнь плохой.
Таковы были истинные чувства Жанны.
Очень короткая жизнь, крайне мимолётная слава, конец, омрачённый скорбью. И всё же она могла с гордостью заявить, что её жизнь ни в коем случае не была печальной.
Пламя охватило всё вокруг. Площадь внезапно опустела, и они остались наедине друг с другом. Святая дева, когда-то исчезнувшая в огне, и мужчина, подписавший ей смертный приговор.
— Твою казнь предопределила судьба?
— Да. От неё невозможно было сбежать, но я и не собиралась.
— Обязана ли ты объясниться перед людьми, которых сгубил твой эгоизм?
Красный Кастер, надевший на себя маску Пьера Кошона, усмехнулся. При виде этого даже у Жанны затрепетало сердце.
Но несмотря на это, её ответ был спокойным. Она не испытывала ненависти к Пьеру Кошону. Он прожил жизнь по-своему и встретил ужасную смерть. В каком-то смысле они были родственными душами.
— В этом нет необходимости. Хоть это и печально.
Вот именно. Она не обязана была ничего объяснять ни тем, кого она завлекла на свой путь, ни тем, кто сами последовали за ней. Потому что это было бы кощунством по отношению к их судьбам и решениям.
Жанна пришла к безупречному правильному ответу...
— Эти слова я и хотел услышать.
Красный Кастер рассмеялся. Он вновь щёлкнул пальцами, и пламя исчезло. Перед ней раскинулась не тьма, но пустое, идеально белое пространство. Она сама не заметила, как Пьер Кошон тоже испарился, а на его месте возник сам Шекспир.
— Что ж, переходим к следующей сцене.
— Что?..
Для Жанны д'Арк не могло быть никакой «следующей сцены». Здесь она встретила свой конец и поэтому дальше просто не существовала. Красный Кастер усмехнулся, увидев, как она нахмурилась.
— Зрелище будет весьма неприятное, так что приготовься!
Щелчок.
Она оказалась в самом настоящем аду. В тускло освещённой каменной комнате витал отвратительный смрад. В её центре стояла роскошная кровать, а на столе неподалёку были выложены в ряд отрубленные головы детей. Их тела валялись на полу. Одни были свежими, в то время как другие уже начали гнить. Однако всех их объединяли ужасная смерть и выражение абсолютного отчаяния, застывшее на лицах.
Жанна стиснула кулаки. Она не могла ведать про этот ад. Но знание в её голове присутствовало. Это было неизбежно, учитывая, кем она являлась.
— Это замок Тиффож?
— Верно. Мы в резиденции Адского барона, Жиля де Ре.
Жиль де Ре. Сподвижник Жанны д'Арк, который встал на защиту их родины и играл одну из ключевых ролей в освобождении Орлеана. Великий герой, совершивший немало подвигов в Столетней войне, впоследствии получивший звание маршала Франции, и...
Серийный убийца, который, погрязнув в педофилии и чёрной магии на собственной территории, запытал и убил сотни мальчиков.
Сама Жанна не могла об этом знать. Для неё Жиль был верным соратником и телохранителем. Разумеется, поскольку Рулер была Слугой, Грааль снабдил её знаниями обо всех его жестоких и бесчеловечных деяниях.
Однако...
«Знания и реальность - две совершенно разные вещи, не так ли?»
Жанна с застывшим лицом смотрела на то, что осталось от мальчиков. Зрелище было невероятно отталкивающим. Тела, раскиданные по полю боя, не вызывали у неё особых чувств. Но сейчас перед ней лежали маленькие и хрупкие тела с тонкими, словно ветки, конечностями - на войне, где убийством друг друга занимались преимущественно взрослые, такие встречались крайне редко.
От такого богохульства любой испытал бы головокружение, но у Жанны лишь слегка дрогнуло сердце. Прошлое оставалось в прошлом, и менять его не допускалось.
Даже если их смерти лишь украшали сцену, она всё равно должна была запечатлеть это своими глазами.
Однако в то же время она не могла позволить этому заставить её жалеть о собственной жизни.
Воля Жанны оставалась непреклонна, а её сердце никогда не познает смятения.
— Пусть так, но я не дрогну.
«Это я понял. Ты не настолько слаба сердцем, чтобы сломаться от простого вида тел незнакомых мальчиков, даже если тебе их жаль».
Деревянная дверь скрипнула, и Жанна рефлекторно развернулась. Её лицо исказилось от изумления.
Запавшие щёки, горящие ярким огнём безумия глаза. В его фигуре, запятнанной отчаянием и ненавистью, не осталось ни следа от прежнего мужества.
Это был не тот Жиль де Ре, которого она знала.
Перед ней стояло легендарное страшное чудовище по прозвищу «Синяя Борода».
— Бог ты мой, это же Жанна. Что ты делаешь в таком месте, как это? — без всякой паники произнёс Жиль. Он нежно прижимал к груди нечто, завёрнутое в ткань, заляпанную обесцвеченной кровью.
Это иллюзия, успокойся, сказала она себе. Неприятное ощущение, словно она попробовала на вкус проржавевшее железо, словно всё её тело окутал холодный туман. То, что скрывалось под этой тканью... нет, она не должна была себе это представлять. Что бы там ни было, для Жанны д'Арк это наверняка не сулило ничего хорошего.
— Довольно. Заканчивай эту сцену. Печально, что моя смерть толкнула его на такие зверства. Но я...
«Позволь сказать тебе кое-что хорошее. Перед тобой не просто марионетка вроде остальных из нашей труппы, послушно зачитывающая свои реплики, которые я написал. Нет, этот Жиль де Ре - герой, мыслящий самостоятельно и по собственной воле решивший погрузиться в этот мир. Он Слуга, которого призвал я, Красный Кастер».
Рулер поражённо произнесла:
— Чушь! Хочешь сказать, что призвал Слугу, хотя сам им являешься?
«В этих садах совершить нечто подобное довольно легко. Однако должен сказать, что он не располагает классом. Ты Рулер, поэтому для тебя это должно быть очевидно, не так ли? Мне лишь удалось воспроизвести душу Жиля де Ре. Телом он хрупок, словно старик».
Жанна свирепо посмотрела на Красного Кастера. Этот призыв оскорблял мужчину и героя по имени Жиль де Ре.
— Красный Кастер... Чего, во имя всего святого, ты хочешь этим добиться?!
— Спроси у него. Барон, Вам есть что сказать?
Губы Жиля изогнулись в безумной улыбке.
— О да. Я хочу показать тебе кое-что, Жанна. До этого каждая перерезанная детская глотка доставляла мне небывалый экстаз, но...
Ткань начала сползать на пол. Почему так медленно? Из-за ужаса, что её охватил? Жанна открыла рот... и хрипло прошептала:
— Хватит. Прекрати, Жиль!
Но он не внял её словам. Знания, дарованные Граалем, были беспощадны. Жиль де Ре любил отрезать головы понравившихся ему мальчиков. «Остановись, Жиль». Он убивал их, вскрывал тела и наслаждался ощущением тёплых внутренностей...
— Взгляни, Жанна! Из всех голов, что я лелеял, эта лучше всех!
Он резко сорвал ткань. Жанна увидела голову и... знакомое лицо.
— Разве она не прекрасна?! Это утончённое, исполненное невинности лицо, яркие, чудесные, похожие на рубины глаза! Но всё это меркнет в сравнении с волосами... ах, они просто роскошны. Словно сотканы из серебра...
— Нет... Что угодно, но только не это!..
Прикрыв руками глазами, Жанна скрючилась. Перед ней предстало то, чего ей нельзя было видеть. То, чего она не могла себе даже представить.
Жиль держал в руках отделённую от тела голову гомункула, с которым она сражалась бок о бок и достигла определённого взаимопонимания.
— Прошу... Не... не показывай мне это!.. — закричала она, но Жиль тут же произнёс:
— Странно. Разве в тебе должно было остаться что-то человеческое?
Это были чудовищно холодные, невероятно одинокие слова. Жанна ошеломлённо подняла лицо и испытала новый шок.
— Жиль?..
Лишённые безумия глаза, стальные доспехи вместо мрачной мантии - в его фигуре она безошибочно узнала самого Жиля де Ре, маршала из далёкого прошлого.
Но от его леденящего душу взгляда Жанну охватил непреодолимый ужас.
— Ты святая женщина. Это непреложная истина, что бы ты ни думала. Каждого человека ты пытаешься судить справедливо. Перед тобой все равны, будь то я, твой близкий соратник, или же презренный Пьер Кошон. Ты остаёшься по-человечески искренней как с ним, так и со мной.
— И... что с того?
Жиль пропустил слова хрупкой девушки мимо ушей.
— Но есть ровно одно исключение. Ты питала безумную страсть, но не была искренна с ним. С гомункулом, которого я только что убил...
Её сердце затрепетало. Нет, он ошибался. Ведь эти чувства принадлежали не ей, а...
— Нет. Зиг участвовал в Великой Войне за Святой Грааль по собственной воле. Он обладал командными заклинаниями и, что самое главное, являлся одновременно Мастером и Слугой. И в невероятном хаосе этой войны я могла доверять ему всем сердцем.
Всё на самом деле так и было. Ничего лишнего. Жанна видела в нём соратника, в каком-то смысле, младшего товарища. Естественно, она переживала за его будущее.
Но Жиль это отверг. «Не лги», — сказал он.
— Ты пыталась вывести его из этой Великой Войны за Святой Грааль. Ты раз за разом убеждалась в его намерениях и даже отмахивалась, мол, «с этим ничего не поделаешь». Но в глубине души тебя терзало сожаление.
«Это нормально, если ты не станешь сражаться, Зиг».
«Даже если ты здесь по собственной воле, это не твоя судьба».
«Вот почему будет нормально, если ты убежишь».
— Это... потому что он был...
— Слишком жалким? Но, раз уж мы заговорили о жалости, разве Чёрная Ассасин чем-то от него отличалась как в прошлой жизни, так и в этой? Разве тебя не окружали сплошь люди, заслуживающие жалости?
В голосе Жиля не было ни осуждения, ни злобы. Но она знала. Со всей былой страстью и величием... он допрашивал Жанну д'Арк.
— Я просто верила в него как в союзника!
— Ошибаешься! Ты...
«Молчи. Не произноси это. Я не хочу слышать то, что ты хочешь сказать». Это была запретная эмоция, неоспоримый грех и в то же время ключ, который откроет двери к ещё большему отчаянию.
Жиль бросил голову юноши к ногам Жанны. Возможно, впервые с момента своего призыва она по-настоящему содрогнулась от ужаса. Мысли о том, что она находилась в иллюзии, вылетели у неё из головы. Это было обвинение. Жанна д'Арк находилась на инквизиционном процессе, председателем которого был её преданный соратник Жиль де Ре.
— Ты... заботишься об этом юноше. Испытываешь к нему эмоцию, недостойную святой женщины. Это не то, что испытывает родитель к ребёнку, и не верность дорогому другу. Твоё чувство - это, несомненно, любовь.
Нет. Неправда. Он был неправ.
Потому что эти чувства испытывала... не сама Жанна. Ведь так оно и было, правда?
— Нет! Романтика и любовь не имеют ко мне никакого отношения! Этого просто не может быть!
Первое фолио, Благородный Фантазм Красного Кастера, обнажало жизнь и разум своей цели, будь то друг или враг, и превращало их в представление.
В её жизни не было романтики. Единственное, что она испытывала, это всеобъемлющая любовь к человечеству. Все считали именно так, и даже она верила в это. Благородный Фантазм Шекспира вытаскивал на поверхность то, что человек неосознанно запечатывал глубоко внутри себя, и безжалостно это препарировал. И эмоции Жанны не стали исключением.
— Значит, ты отказываешься это признавать? — мягко спросил Жиль.
Слова согласия застряли у неё в горле. Перед её внутренним взором промелькнули бездонные багряные глаза. Лицо юноши, который хоть и был безнадёжно далёк от человека, принял самое человечное решение из всех возможных.
Рождённый в безнадёжной ситуации, вынужденный выбирать из наихудших вариантов...
Признание этих чувств казалось... таким кощунством, что кружилась голова. Но что самое главное, это было неуважением к нему. Потому что он...
— Отказываюсь. Я никогда это не сделаю, — решительно заявила она.
Потому что сердце, бьющееся в её груди, принадлежало милой девушке Летиции.
Радость, которая словно просачивалась в её душу, мучительная нежность - всё это предназначалось для людей, которые действительно жили в этом мире.
Сама она не имела на это никакого права.
— Совершенно верно! Что и следовало ожидать от Орлеанской девы! Ты попросту не можешь - и не должна - испытывать подобные эмоции!
— А?..
Жиль аплодировал. Красный Кастер тоже. А Жанна просто стояла в оцепенении, принимая их овации. Она ожидала, что её слова отвергнут. Скажут, что... она питала к нему неподобающие чувства.
Жанна приготовилась отпираться изо всех сил. Но они легко ей поверили.
Вот только всё это было ловушкой Красного Кастера. Для признанного во всём мире величайшего писателя двойные, а то и тройные сюжетные повороты были обычными трюками.
Жиль вынес свой вердикт:
— Потому что тебе... известна его судьба. Несмотря на все усилия, он израсходует свои командные заклинания в этой Великой Войне за Святой Грааль и умрёт.
Ту-дум.
Удар сердца эхом разнёсся по всему её телу.
— Не может... быть...
Но почему? Разве она не знала? Если он использует в этой битве все командные заклинания, то неизбежно умрёт. А он это сделает. Израсходует все до единого, в этом она не сомневалась.
Нет, это не могло быть правдой. Он хотел жить. По крайней мере, ей так казалось. Но... в то же время он был «героем».
Следование за мечтой у него перевешивало волю к выживанию. Как в прошлом этот герой рискнул жизнью, чтобы сразить дракона, так и в этой жизни он пойдёт на всё, чтобы уничтожить Красного Слугу, ведь так?
Возможно, она это знала. Нет. Нет...
— Ты... ошибаешься! Это невозможно!
Красный Кастер закричал:
— А у тебя не было выбора, кроме как использовать его! Потому что тебе нужна была его сила Слуги, чтобы противостоять нам! Да, гомункул явился сюда не по своей воле, а по «твоей»! «Ты» его убийца!
Слова Красного Кастера пронзали сердце девы, словно ножи.
— Ах...
Слова отрицания так и не прозвучали.
Как бы сильно она ни пыталась дать отпор, сколько бы ни оправдывалась, слова Кастера несли правду. Сражаясь с ним бок о бок, Жанна завела невинную душу на поле боя. Несмотря на то, что его рвение раз за разом вызывало у неё несогласие, она всё равно не отказалась от того, чтобы быть с ним.
Если бы она действительно проявляла к нему внимание, по-настоящему заботилась о нём, то ни за что бы не осталась рядом, даже тем самым раня его...
Заговорил Жиль де Ре. Он мягко и спокойно выговаривал Жанне, словно вновь став тем наставником, который когда-то обучал суровым условиям на поле боя и искусству выживания девушку, ничего не знавшую о войне.
— Ты знала, Жанна, не так ли? Нет, ты делала вид, что не знаешь. Ты отказывалась понимать. Святая женщина, ведомая своими «откровениями», ты привела гомункула на это поле боя. Тебе поведали, что иначе его не будет ждать счастливый конец? Это правда, безусловно. Этот юноша был рождён, чтобы погибнуть здесь и сейчас. И для него это само по себе счастье.
— Не... правда...
Она должна была что-то сказать. Озвучить. Что угодно. Решительно предстать перед ними и встретить их клинки обвинений щитом из слов... но именно в этот самым момент ожили её классовые способности обнаружения.
Красный Лансер, Карна. Уничтожение подтверждено.
Чёрный Сэйбер, Зигфрид. Уничтожение подтверждено.
— Он... погиб?..
Она не могла в это поверить. Хоть это и был естественный исход, наиболее вероятное будущее, к которому она должна была быть готова, это всё равно не укладывалось у неё в голове. Она находилась на театральной сцене; смерть Зига тоже могла быть лишь частью представления.
Но нет.
Эту информацию получила сущность, известная как Слуга Рулер. Красный Кастер создавал иллюзии, но на её классовые способности влиять не мог.
Поэтому это была правда.
Красный Лансер был уничтожен. А сразу же вслед за ним этот мир покинул и Чёрный Сэйбер. Это означало... смерть гомункула по имени Зиг.
Он был мёртв.
Всё произошло внезапно; они даже не успели попрощаться. Она постоянно отводила глаза, и вот к чему это привело.
— А... а... А-а-а-а-а-а-а-а-а!
Святая дева закричала. Красный Кастер широко раскинул руки и громко заявил:
— Вот мы и определились с жанром нашей постановки! Это комедия! Внемли же мне, святая женщина! Добро пожаловать в мир убийц! Никогда бы не подумал, что своей первой жертвой ты, никогда не маравшая руки, изберёшь юношу, обожавшего тебя всем сердцем!
«Я убила его!»
«Убила. Искусила и оборвала его жизнь собственными руками!»
«Убийца. Почему я не пыталась остановить его всеми силами, словно от этого зависела моя жизнь? Почему не сковала льдом своё сердце и не отвергла его, решив что это вызовет у него ненависть или печаль?»
«Лгунья, лгунья, лгунья! Я должна была знать о его смерти! Знать, что к этому всё приведёт!..»
Красный Кастер смотрел на Рулер, которая рыдала, стоя на коленях. Мир изменился. Пьеса подошла к концу. Благородный Фантазм Красного Кастера, который он всецело посвятил тому, чтобы победить Святую деву, проработал какие-то жалкие десять минут.
Но это того стоило. Рокочущий Великий Грааль внезапно затих, и пол слегка задрожал. Кастеру не нужно было даже гадать, что произошло, потому что он сразу же почувствовал это.
Непреодолимое присутствие. Итог возобладания над Великим Граалем. Божественная сила, признанная достаточной для того, чтобы править миром. Одна комедия закончилась, и пришло время для другой, на этот раз победной.
Вытерев выступивший пот, Красный Кастер громко и нараспев произнёс:
— Довольно валять дурака; приготовления для спасения завершены. Здесь начинается Второе пришествие моего Мастера, Амакуса Широ Токисада!
§§§
В силу их природы, направленной на защиту Великого Грааля, подземные помещения висячих садов представляли собой лабиринт из бесчисленных комнат и всевозможных ловушек.
Чувство было сродни падению всё глубже и глубже в недра человеческого тела. Будь они простыми магами или обычными Слугами...
...то наверняка блуждали бы здесь целую вечность.
Однако Чёрный Райдер обладал Манифестом разрушения(Прерывателем Логистиллы). Его страницы порхали в воздухе, словно летучие мыши, и указывали верный путь, одновременно с этим обезвреживая ловушки.
Даже если количество комнат увеличили с помощью магии, они не могли быть бесконечными. Пока существовали начальная и конечная точки, какое бы искусственно растянутое расстояние их ни разделяло, потеря во времени едва ли будет значительной. Всё это было призвано их запутать, не более того.
— Ну же, быстрее! Рулер ждёт!
Чёрный Райдер и Зиг мчались вперёд, а Каулес бежал следом. Молодой маг усилил свои ноги и поэтому не боялся немного отстать. Однако он всё равно отчаянно пытался не мешкать, чтобы не оказаться за пределами действия гримуара Чёрного Райдера.
Но Каулес не жаловался. Будучи Слугой, Астольфо, естественно, мог похвастаться высокой скоростью. Каулеса больше беспокоил его Мастер Зиг.
Чёрный Райдер не обратил на это внимания, но гомункул бежал бок о бок с ним. Его не держали за руку и не тащили за собой, да и Зиг не использовал никаких усилений. Каким бы третьесортным магом Каулес не был, он, по крайней мере, мог заметить применение магии.
Что-то не так, подумал он.
Зиг совсем недавно был Чёрным Сэйбером, но теперь вновь стал обычным гомункулом. Поэтому...
То, что он легко поспевал за Слугой, было само по себе невероятно.
У Каулеса появилось одно предположение, но оно не выходило за рамки теории. Строить гипотезы в сложившейся ситуации вообще было бессмысленно, но Каулесу это всё равно не давало покоя.
Он подозревал, что после использования всех пяти командных заклинаний что-то произойдёт. Особой уверенности у него не было, но если думать логически, то многократное обращение с чрезмерно большим количеством магической энергии могло полностью уничтожить Магические цепи гомункула... или что-то в этом роде.
Однако Зиг бежал уверенно и так же быстро, как и Слуга. Этот гомункул на самом деле был... жив? Мысли Каулеса уже какое-то время постоянно вращались вокруг этого момента. Какие бы гипотезы он ни строил, очевидная истина заключалась в том, что гомункул должен был умереть. И всё же он бежал перед ним...
Прорвавшись через комнату - неизвестно какую по счёту - они открыли дверь.
Чёрный Райдер, который вёл их за собой, остановился. Их взорам открылся огромный коридор с колоннами, стоявшими через равные промежутки. Это, несомненно, отличалось от всех тех мест, где они успели побывать до этого момента.
Кружившие вокруг Райдера страницы резко устремились по прямой линии в глубины коридора. Увидев это, Зиг кивнул.
— Похоже, нам туда.
Они вновь побежали вперёд и, быстро миновав длинный коридор, распахнули массивные железные двери.
Все трое лишились дара речи. Это был зал, в котором стоял трон, достойный великолепной царицы. Но он пустовал. На полу и стенах виднелись чудовищные следы разрушений. Изучив остаточную энергию, Каулес представил себе, что за магия тут творилась, и содрогнулся. Даже Фьоре и Дарнику, вероятно, не хватило бы сотен миллионов чудес, чтобы достичь такого уровня.
Царица отсутствовала. Вместо неё они заметили лишь мага, прислонившегося к стене. Могло показаться, что он просто спал.
— Сисиго Кайри... — пробормотал Каулес его имя.
Его Слуги нигде не было видно, да и сам он не шевелился. На мгновение Каулеса охватило чувство опустошённости. Вероятно, потому что такая смерть показалась ему чересчур одинокой.
— Нам здесь нечего делать. Идём дальше.
Каулес кивнул в ответ на слова Зига. Скорее всего, Кайри и его Слуга сразились здесь с Красной Ассасин.
Они просто проиграли или смогли дать достойный отпор?.. В любом случае Красная Ассасин была ещё жива, потому что иначе Висячие сады Вавилона давно бы уже развалились на части.
— Идём так идём, вот только куда... — проворчал Чёрный Райдер. В этот момент страницы неистово заплясали в воздухе и повернулись в сторону его Мастера.
С привычным для него несколько рассеянным видом он бросил взгляд через плечо и увидел, как за спиной Зига появился чёрный вихрь.
— Мастер!
Райдер без промедления оттолкнул своего Мастера и попытался отразить своей латной перчаткой вылетевшую из тьмы цепь. Но та обвилась вокруг его руки, словно змея, и резко дёрнулась, увлекая за собой Слугу. Райдера жёстко впечатало в стену, но он, крепко удерживая мечущуюся цепь, закричал:
— Беги, Мастер! Она целится в тебя!
Несколько страниц метнулись к Зигу, после чего полетели прочь, указывая путь.
— Давай за ними! Ты тоже!
— Понял. Как разберёшься, сразу же догоняй, Райдер!
— Ага! Конечно!
Резко повернув, страницы пробили стену. Зиг сорвался с места и побежал вслед за ними. Чёрный Райдер с облегчением проводил его взглядом. Он сам не заметил, как его Мастер стал весьма надёжным. И дело было не в том, что он повзрослел или набрался сил.
Это была надёжность человека, который нашёл для себя нечто ценное и стремился к этому изо всех сил. Думая, что его надо нагнать как можно быстрее, Райдер с помощью одной лишь грубой силы разорвал цепь - но из тьмы тотчас же появилась следующая и вцепилась в его тело.
— Ух... как же бесит!..
Какая банальная и приставучая магия. Чёрный Райдер рассудил, что на них напал не Красный Кастер, а Красная Ассасин.
Однако эта банальность также несла в себя очень важную информацию. Схватив цепь, Чёрный Райдер с истинным весельем закричал в пустоту:
— Вот оно что! Кажется, я всё понял! Красная Ассасин! Тебя смертельно ранили, не так ли? Ну да, раз ты только и можешь, что призывать эти жалкие цепочки! Если бы ты действовала всерьёз, то легко убила бы моего Мастера ещё первой атакой! Если ты даже на это не способна, то это значит, что...
От следующей цепи он тоже избавился, пытаясь добраться до дыры в стене. Словно не желая этого, возникла новая цепь и попыталась его остановить.
— Ты ранена и не можешь защитить своего Мастера! А мой гиппогриф сильнее него! То есть!.. Тебе несладко придётся, если я до него доберусь!
Он порвал цепь. Призвавшая её Красная Ассасин так и не появилась. Тишина лишь доказывала правоту Чёрного Райдера.
|
| |
| |
| Akagi | Дата: Воскресенье, 30.08.2026, 11:15 | Сообщение # 99 |
|
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 633
| §§§
Из глубин сферического Великого Грааля, переполненного огромным количеством магической энергии, показались две руки.
Пространство издало звук, похожий на крик новорождённого. Услышав его, Красный Кастер понял. Эта война, по сути, подошла к концу. Амакуса Широ Токисада полностью завладел самой её основой, Великим Граалем. То есть его Мастер теперь обладал всей энергией, которая в нём скопилась.
— Свершилось! Воистину, моя мечта исполнилась здесь и сейчас!
Вместе с этим восторженным криком родился властитель. Вырвавшись из внутреннего мира Великого Грааля, Амакуса Широ Токисада вновь вернулся в реальность. Пульсирующий Грааль служил тому доказательством. Красный Кастер широко распахнул глаза от удивления, когда увидел красную самурайскую накидку - дзинбаори - и роскошный декоративный воротник. Широ выбрал одеяние, которое носил при жизни. Поистине триумфальное возвращение. Его белые волосы были собраны в хвост, а своим внушительным присутствием «правителя» он мог потягаться с самой царицей.
— Увенчались ли успехом усилия твои, Мастер? — спросил Кастер.
— Мне удалось, — спокойно ответил Широ. — Всё готово. Мы, если можно так выразиться, разогреваем двигатель. Скоро этот Великий Грааль осуществит Прикосновение небес и, вбирая магическую энергию из духовных жил, дарует истинное бессмертие всему человечеству.
С этими словами Широ встретился взглядом с Рулер. Он болезненно прищурился, словно испытывая к ней сочувствие. Ему хотелось верить, что эта девушка, которая рыдала, выронив из рук своё святое знамя, была последней необходимой жертвой.
— Ты победил?
— О да, — ответил Красный Кастер, с гордостью поглаживая свою бороду. — Все актёры на этой сцене были в плену заблуждений. И ты в том числе, Мастер.
— В чём же я заблуждался?
— Она просто дитя. Да, поступает, как святая, держит себя в узде, как святая, обладает силой, как святая, но при этом остаётся не более чем обычной девушкой. Изо всех сил пытаясь исполнить свою роль, Жанна д'Арк оставила позади саму себя. Впрочем, полагаю, это вполне естественно. Её призвали Слугой, а Граалю нужны не семнадцать лет, проведённых на ферме с семьёй, а два года героических подвигов на благо родины.
— Какая жалость.
Широ пережил нечто подобное и поэтому прекрасно понимал эту боль. Цена становления святым. Агония от расставания с той «обыденностью», что некогда существовала...
Широ было искренне жаль Рулер. И теперь, когда все её скрытые трещины стали явью, он также понял, что она перестала представлять угрозу.
Даже не думая о защите, он подошёл к ней и произнёс:
— Всё кончено, Жанна д'Арк. С помощью Третьей магии я дарую спасение человечеству.
— Третьей магии…
Разумеется, Рулер знала о существовании Истинной магии. Конкретно Третья была связана с системой Слуг, а знания об этом ей даровал Грааль в качестве особого исключения.
Кристаллизация души. Древнее чудо, к которому стремились Айнцберны, одна из трёх семей, стоявших за созданием Великого Грааля.
— И это будет не просто отсутствие старения или вечная жизнь. Нет, речь идёт про идеальное бессмертие, избавленное от оков гниющей плоти. Его обретут все, не только лишь избранные. Добро и зло перестанут что-либо значить. Жестокие страсти и эгоистичные желания исчезнут, а тщеславие станет бессмысленным. Это будет абсолютный мир без единого изъяна. А теперь, Жанна д'Арк, я спрошу ещё раз. Являются ли мои действия ошибкой?
Широ наконец-то поставил точку в этой Великой Войне за Святой Грааль.
Ей нужно было что-то сказать, но голос ей не подчинялся.
Ей нужно было осудить его, но она не могла найти слов.
Третья магия. Кристаллизация души. Этому закону, воплощающему истинное бессмертие, будут подчинены все люди, как добрые, так и злые. Человечество перейдёт к существованию в сугубо духовной форме. Войны за ресурсы прекратятся, а вслед за ними неизбежно исчезнут и идеологические конфликты.
Цикл мести прервётся, и мир кардинальным образом изменится. Всё это... скорее всего, приведёт к вечному покою.
Действительно, как и сказал Широ, это спасение было идеальным. Пожертвовав бесчисленными духовными жилами, человечество обретёт бессмертие. Если конфликт - это конечная точка эгоистичных желаний, то полное избавление от них вовсе не было неправильным.
— Это не ошибка. И не заблуждение. Я добился такого успеха, что ты не можешь подобрать слов. Возможно, мне следовало обсудить это с тобой гораздо раньше. Однако есть вещи, которые нельзя осознать в полной мере, пока они не воплотятся в жизнь. Даже если бы я поведал о своих целях в самом начале войны, ты бы всё равно встала у меня на пути.
Человечество будет спасено. Никаких страданий, никакого отчаяния...
И всё же где-то в груди Рулер затянулся тугой узел. Что-то было не так, но она не могла описать это словами.
— Раскрой глаза, Жанна. Ты же не настолько слепа, чтобы не понимать истинность его слов.
Жиль стоял перед Жанной. Призванный в качестве Слуги, он воплотился независимо от Благородного Фантазма Красного Кастера. А снабжать его необходимым количеством магической энергии новый Широ мог сколько угодно.
— Но это!..
— Тебе ведь известно моё прозвище! Печально известный «Синяя Борода». Чтобы унизить Господа, предавшего Святую деву, я совершал все злодеяния, которые только можно было вообразить! Хочешь послушать? Крики тех детей! Их полные обиды и отчаяния вопли!
— Нет, остановись... хватит!..
Она знала. Таков был мрачный конец Жиля де Ре. И единственной причиной полного разрушения его эго была смерть юной девушки, известной как Жанна д'Арк.
— Да. Их смерть не только на моей совести, но и на твоей. Я лишился рассудка лишь потому, что сожалел о постигшем тебя предательстве! Если бы ты не умерла, я бы точно не сошёл с ума!
Внешность Жиля изменилась. Впалые щёки, горящие неистовым огнём глаза - перед ней вновь стоял Синяя Борода, серийный убийца, потрясший всю Францию до основания.
— Я... я...
Она не могла это отрицать. Несомненно, в помешательстве Жиля де Ре отчасти была виновата Жанна.
— Мы не можем вернуть тех детей к жизни! Прошлое не изменить, а смерть не обратить вспять! Однако будущее существует прямо здесь! Чудо, которое искупит наши грехи, Жанна!
Искупление. Оно было возможно.
Избавиться от чувства вины за потерянные жизни, в том числе из-за неё. Разделить чудо человечества...
— Никакой Господь нас не спасёт! Мы должны сделать это сами! Ответь мне, Жанна. Ты спасёшь человечество или нет?!
Её дух был сломлен.
Жанна схватилась за сердце, чувствуя пульсирующую острую боль в груди.
Не зная, что ответить, она отчаянно пыталась хотя бы сдержать слёзы. Её никак не удавалось избавиться от ощущения, что что-то было не так, но она не знала, что именно.
В конце концов, жизнь - это прекрасно. Что плохого в том, чтобы ценить каждое живое существо?
Она сама не делила людей на соплеменников и чужестранцев, потому что ей так хотелось.
Может они и являлись врагами, но в них не было зла. Ненависть и злоба таились во всех человеческих существах. Она знала, что это их не остановит, поэтому ей приходилось сражаться.
И это агония тоже исчезнет.
Счастливый конец без всяких «но». С логической точки зрения, это было спасение, с которым она могла полностью согласиться.
Однако что-то в глубине её сердца это отвергало.
— Протяни руку, Жанна. Прими своё поражение. И сражайся вместе со мной. Хотя нет, больше никаких сражений. Это будет путешествие во имя спасения человечества...
— Жиль...
— Тот безымянный гомункул... он бы тоже этого желал. Его смерть была необходима. Он принёс себя в жертву ради достижения будущего, которого так жаждало человечество.
Горевать по жизням, которые нельзя вернуть.
Не находить в себе сил отвести взгляд от жизней, угасающих прямо у неё на глазах.
Вот что значит быть святой. Если спасать, то всех и вся.
Поэтому стоит протянуть руку. Принять спасительную длань и встать рядом. в этом нет совершенно никакой ошибки.
Когда она уже была готова принять это решение, в её глазах промелькнул свет. Это было неоспоримое чувство несоответствия, ощущение чего-то чуждого.
Она кое-что вспомнила.
«Ты всё ещё...»
Из-за неё кто-то умер. Кто-то, кто был ей очень дорог, возможно, даже больше.
Эта смерть стала её бременем. Даже если она спасёт тысячи жизней, искупить свою вину за неё ей никогда не удастся. Жанна не хотела оправдывать смерть Зига спасением человечества. Его убийцей... была она и только она.
Этот мир полнится смертью.
Бесчисленные жизни порождают бесчисленные смерти. Адская цепь, которая миру совершенно точно не нужна. Такого понятия, как необходимая смерть, попросту не существует. Беспричинная - да, и она ложится тяжким грузом на того, кто её навлёк...
— Нет! Это неправильно! Его смерть не была необходима миру! Это моя ответственность, мне её и нести! — закричала она что есть духу, вставая на ноги.
Жанна чуть не переложила его смерть на что-то другое. Это был невероятно отвратительный поступок. Если его убила она, то и грех лежал на ней.
В то же время Жиль тоже должен был дальше нести ответственность за смерти детей.
Она поднялась на ноги не для того, чтобы заключить надежду в свои объятия, а чтобы взбунтоваться, переполненная гневом. Слёзы, что текли по её щекам, были невыносимо горячими. Но ей всё равно пусть и немного, но удалось обрести волю к сражению.
Выражение лица Широ изменилось. Он понял, что смерть гомункула лишь скрепила сердце Рулер вместо того, чтобы окончательно его разбить. Другими словами, она вновь стала его врагом.
И теперь для обсуждений не осталось места. Она пришла к выводу, который полностью противоречил его собственному. Даже если весь мир обратится против неё, она не устрашится. Рулер верила в собственную праведность.
Широ это слегка выбило из колеи, но он также понимал, что это был необоснованный страх. В конце концов, Великий Грааль уже находился под его контролем. Да, он сейчас вовсю готовился к тому, чтобы применить Третью магию, но даже незадействованной энергии будет более чем достаточно, чтобы победить Рулер.
У Рулер не осталось союзников. Ни одного.
Возможно, ощутив намерения Широ, Жанна уставилась прямо на него. Она была безмятежна, словно вновь обрела самообладание. Однако Широ чувствовал испепеляющий огонь, который разгорался внутри неё.
Через секунду они попытаются убить друг друга. И он, вне всякого сомнения, победит. Широ был убеждён в этом, но вдруг...
— Как же я рад, что Вы живы.
Рулер похолодела. Она уже смирилась с тем, что никогда больше не услышит этот голос. Может, это была слуховая галлюцинация? Или его создал Красный Кастер, чтобы оскорбить её ещё сильнее? Но нет, слишком уж он был реальным.
— Чёрный Сэйбер одолел Красного Лансера, — как ни в чём не бывало произнёс гомункул.
— Зиг... Почему?
Он склонил голову набок в ответ на недоумённый вопрос Рулер. Она безошибочно узнала этот жест.
Спустя секунду Зиг понимающе кивнул и извинился:
— Прошу прощения. Я признаю, что здесь от меня не будет совершенно никакой пользы.
Зиг вовсе не был глупцом. Он явился сюда, прекрасно осознавая последствия.
Он не жаждал смерти. Покинуть резервуар его заставило именно желание жить.
Да, Зиг точно хотел жить. Его не влекло туда, где его ждала неизбежная гибель.
Однако во время сражения с Красным Лансером он понял.
Эта девушка держала своё святое знамя, выдерживая то, что можно было назвать абсолютным разрушением. Должно быть, так оно было для неё как при жизни, так и после смерти. Радость от оберегания, защиты, спасения других. Поэтому она также несла ответственность за тех, кому помогла, за совершение чего-либо...
Нет, в итоге всё это было лишь чушью.
Для Зига существовал гораздо более простой и важный факт. Чувство, рождённое на грани смерти, словно выжатое из него невидимой рукой. С несколько смущённым видом, но не отводя взгляд, Зиг сказал Жанне:
— Я хотел Вас увидеть.
Только и всего.
Рулер кое-как удалось сдержать слёзы, которые готовы были хлынуть из её глаз после этих слов. Она не была уверена в том, какое у неё было выражение лица, и не могла даже сказать, улыбалась ли она.
— Зиг, я могу кое-что у тебя спросить?
— Ага.
— Ты всё ещё думаешь об этом?
О добре и зле человечества. О самих людях.
Зиг без колебаний кивнул.
— Разумеется. Ведь я многого ещё не знаю. Возможно, это непростая проблема, которую мне не удастся решить даже за всю мою жизнь, но я всё равно хочу об этом думать. Потому что начал понимать, хоть и немного.
Некогда эти невинные глаза были омрачены страданием. Не в силах обмануть его, она поведала ему правду. Что злоба людей - это нечто врождённое. И всё же, несмотря на это, она не перестала верить в их добрую природу.
Тогда ещё новорождённый юноша наклонил голову вбок, размышляя.
Добро и зло. Муки тех, кто падают во тьму, даже когда свет считается праведным.
Юноша пока ещё не нашёл ответ.
Но он всё думал об этом, глядя правде прямо в глаза.
Как и ожидалось, Амакуса Широ Токисада явно ошибается.
Слёзы всё-таки хлынули у неё из глаз, когда она пришла к этому выводу. Какая же это была ироничная и невероятно печальная правда.
— Рулер?
Зиг вновь наклонил голову и потянулся к Рулер, которая начала рыдать. Она крепко схватила его руку и закрыла глаза, словно вознося молитву.
— Я в порядке.
— ?..
— С тобой всё будет хорошо, Зиг, — пробормотала Рулер, словно убеждая не только Зига, но и саму себя, после чего повернулась к Жилю.
Глаза святой больше не светились от волнения. Её сердце, пребывавшее до этого в плачевном состоянии, обрело прочную опору. И поэтому она открыто осуждала его.
— Жанна?..
Рулер хриплым голосом ответила Жилю:
— Я наконец-то поняла. Я не могу принять такое спасение.
— Почему...
Жиль широко распахнул глаза. В её голосе звучала убеждённость. Не колеблясь, она недвусмысленно заявила ему, что выбрала правильный путь. Перед ним вновь стояла женщина, которую он знал.
Святая дева закричала:
— Амакуса Широ Токисада, твои действия говорят о недоверии к человечеству! Они уничтожают всё, что было достигнуто до сего момента. Люди тысячелетиями боролись со злом. Даже после бесчисленных поражений они не сдавались и, преодолевая жертвы добрых и праведных, смогли зайти так далеко!
Её чувство беспомощности уже исчезло.
Терпеть боль... и крепко стоять на земле обеими ногами, как человек. Чувствуя на своей спине взгляд Зига, Рулер твёрдо заявила:
— Если дать нынешнему человечеству этот запретный фрукт, то да, несомненно, наступит мир. Всё станет незыблемым, и тогда нас может ожидать вечный покой. Мир без изменений, в котором никто не сражается, не ранит друг друга, и все находятся в застое...
Постоянное спокойствие(Отсутствие страданий).
Вечная стабильность(Полное исчезновение радости).
Простое существование в неизменном мире(Главная причина их потерянности)...
— Мы Слуги, Жиль, нас больше нет. Излишне самонадеянно считать, что мёртвые вправе направлять живых, не говоря уж о спасении человечества. Давай остановим это, Жиль. Люди хоть и понемногу, но движутся вперёд, а мы с тобой уже стали для них примером и опорой. И этого вполне достаточно.
Глаза тёмного мага округлились.
Падший герой, презирающий Господа за предательство. Но даже у такого, как он, была мечта о спасении человечества. Это вызывало у Рулер странную радость.
— Но тогда мне и душам, что я осквернил, не обрести покой! Ты же прекрасно знаешь, что я убивал! Лишал, пожирал, отнимал! Если я не спасу человечество, то никогда не искуплю свои грехи!
Рулер схватила его за воротник и притянула к себе. По спине Жиля пробежал холод.
Он подумал, что она была прекрасна. Девушка, свирепо смотревшая на него с лицом, полным гнева, была до ужаса прекрасна.
В то же время Жиль осознал свою ошибку.
Где бы она ни оказалась, будь то Ад, Рай или Чистилище, Жанна д'Арк не изменится. Не забивая голову мелочами, она будет носиться повсюду и полностью отдавать себя тому или иному делу...
Рулер закричала:
— Перестань искать искупление в спасении человечества, Жиль! Твои грехи не принадлежат никому, кроме тебя. Даже если тебе не удастся от них избавиться, это отчаяние останется только твоим. Собираешься искупить всё то зло, что ты совершил, руками других? Мы оба грешники и никак не сможем когда-либо загладить вину перед своими жертвами. У нас нет выбора, кроме как продолжать нести на себе эти страдания и отчаяние. Нам никак не начать всё с чистого листа, однако мы можем подставить плечо живым, которые оступились. Вот что значит быть Героической душой, и это предел наших возможностей.
Она понимала его разочарование.
Они считались Героическими душами именно из-за того, что их воспевали в легендах. И поэтому, будучи призванными в этот мир в качестве Слуг, они превосходили обычного человека во всём.
Но даже так... они никогда не должны даже думать о том, чтобы пытаться вести за собой человечество в целом.
Потому что это кара для Жанны д'Арк и наказание для Жиля де Ре. Из его глаз потекли слёзы. Настал его черёд падать на колени. Крепко сжимая руку Жанны, он с мольбой в голосе спросил:
— Я никогда не получу прощения?
— Господь, скорее всего, всё простит, — ответила Рулер, — и дети, которых ты убил, думаю, тоже. Этот грех, это чувство вины - твоё наказание длиною в вечность. Но ничего страшного, я подставлю тебе своё плечо.
День, когда они смогут вздохнуть свободно, никогда не наступит.
Быть грешниками, не испытывающими к себе ничего, кроме презрения, и в то же время Героическими душами, спасающими мир. Таково было их наказание и спасение.
§§§
Широ вздохнул. Он не испытывал к ней никакой ненависти. Она тоже была жертвой в этом мире. Объедини они усилия, ничто бы не смогло их остановить - но она отвергла его спасение.
— Что будешь делать, Мастер?
— Использую Великий Грааль и сокрушу их, — бесстрастно заявил Широ и повернулся к Рулер. Грааль за его спиной содрогался, словно живое существо.
— Неужели нам никак не прийти к взаимопониманию? Лично я думал, что ты поддашься его уговорам и присоединишься к нам.
— Возможно, сразу же после своего призыва я бы не устояла перед искушением. Даже мне нечего было бы возразить против спасения людей.
— Тогда почему... нет, я понял. Ты хотела помочь каждому отдельному человеку, а я - человечеству в целом.
Это было единственное различие.
Протянуть руку тому, кто упал, или же переступить через него и повести за собой остальных.
— Можешь сколько угодно говорить, что ты не святая. Но я верю, что другой такой женщины больше нигде не найти. Когда-то я тоже пытался думать, как ты. Но для меня это было невыносимо.
Вторая его жизнь была гораздо дольше первой. За шестьдесят лет он не постарел ни на день. Существование во плоти породило невыносимое искажение.
— Почему ты другая? Что случилось между твоим призывом и этим моментом?
Рулер улыбнулась в ответ на печальный вопрос Широ и бросила взгляд на Зига.
— Случился обычный Мастер с необычным происхождением. Будучи гомункулом, обладающим крайне слабым пониманием реальности бытия, он всё равно жаждал жизни и обрёл её. Это и есть сама суть человечества. Добрая природа, которую необходимо любить и ценить. Он знает людей, знает о добре и зле, и это его терзает. Вот я и подумала... если ты от всего избавишься, то куда канут его усилия? Что станет с его вопросами?
Зиг посмотрел на Рулер, поражённый тем, что внезапно стал темой разговора. Лично ему казалось, что он не был сущностью, которую следовало обсуждать в такой ситуации.
После этих слов Рулер взгляд Широ посуровел. В нём читалось нечто близкое скорее к враждебности, нежели к воодушевлению. И этот взгляд был направлен не на Рулер, а на Зига.
— Он... Зиг, значит... Понятно. Он явно представляет собой саму сущность человечества, которую ты, Жанна, ценишь, и которую я ненавижу. В момент своего рождения он точно был идеален. Обладающий крайне малым количеством эгоистичных желаний, относящийся одинаково ко всем созданиям, включая его самого, он должен был стать идеальным существом, способным просто жить до самой смерти.
Да.
Если люди не являлись идеальными созданиями, то гомункулов можно было назвать поистине безупречными.
Они не обладали желаниями, ничего не требовали от жизни и умирали тогда, когда должны были, исполняя свою роль и жертвуя собой. Если бы их не использовали в качестве пешек в Великой Войне за Святой Грааль, то они бы просто продолжили существовать... и впоследствии канули в небытие.
— Хочешь сказать, что желание жить - это плохо?
— Стремясь к жизни, люди творят зло. И, скорее всего, будут творить.
Выражение лица Рулер сменилось глубокой грустью.
Эта мысль была чересчур печальной, но в ней таилась доля истины. Сколько же страданий пришлось ему пережить, чтобы прийти к такому выводу?
Это отзывалось в ней великой скорбью.
Однако Рулер продолжала верить в то, что Широ ошибался. Инстинкт выживания - это желание, присущее всем живым существам. Стоит только отбросить его, и человечество неизбежно перестанет быть собой. Но не само, ценой множества бед и трудностей, а просто по чужой воле...
— Что насчёт тебя, гомункул? Ты не думаешь, что раньше был лучше? Ни агонии, ни боли, ни отчаяния. Тебе не приходилось бороться за жизнь, ощущая при этом реальность смерти.
Зиг покачал головой.
— Гомункулы далеки от тех идеальных существ, какими ты их себе представляешь. Мы не подавляем никаких желаний, потому что просто не можем их обрести. Мы испытываем эту агонию именно потому, что в жизни есть ощущение реальности. Я завидую людям.
Услышав этот ответ, Широ пристально посмотрел на неудачное творение - гомункула, тихо стоявшего рядом с Рулер. На юношу, который помог Жанне д'Арк. Широ, чьей целью было спасение человечества, попросту не мог ненавидеть кого-либо.
Однако этот гомункул стал единственным исключением.
Неприятное чувство, которое Широ испытал, когда впервые увидел его на поле боя, оказалось верным. Он был не врагом, но сущностью, достойной ненависти. Широ видел идеал человечества не в магах, не в Героических душах и не в обычных людях, а в гомункулах. Именно поэтому он и ненавидел Зига. Он питал непреодолимое отвращение к юноше, который отклонился от его идеала и стал человеком.
— Раз так, то ты тоже мой враг.
Печальная улыбка, жалость, сострадание - всё улетучилось в один миг.
— Поэтому я убью тебя, — заявил Широ.
— Поэтому я уничтожу твою мечту, — в тон ему произнесла Рулер.
Широ поднял руку.
— Я не стану устраивать дуэль, потому что в этом нет необходимости. Я просто раздавлю вас как зачинщик... и как Мастер.
Словно в ответ на его жест, Великий Грааль зарокотал. За спиной Широ поднялся бледно-голубой свет, похожий на руку гиганта.
— Ваша цель, скорее всего, заключается в том, чтобы уничтожить Великий Грааль до того, как он полностью воплотит Третью магию. Но, как видите, ситуация складывается не в вашу пользу. Даже той магической энергии, что осталась, более чем достаточно, чтобы вас уничтожить.
В этом и заключался смысл контроля над Великим Граалем. Его владелец обретал невероятную власть и мог влиять на сами законы этого мира...
Однако Широ кое о чём забыл. Представители его класса осуществляли надзор над Войной за Святой Грааль именно потому, что они обладали беспрецедентной силой, нарушающей законы мира.
«У Рулер есть меч».
|
| |
| |
| Akagi | Дата: Воскресенье, 30.08.2026, 11:15 | Сообщение # 100 |
|
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 633
| §§§
Слова Рулер никогда не дойдут до Широ. Он не был глупцом и, скорее всего, прекрасно понимал, что говорил. Вместо того, чтобы отвергать её слова, он, скорее, внял всем доводам... и всё равно решил избрать путь спасения человечества.
— Возьми, Жанна. Это то, что ты должна держать.
Жиль с уважением протянул Рулер святое знамя, которое всегда было с Жанной д'Арк на поле боя.
— Нет, пусть оно будет у тебя. И, пожалуйста, оберегай нас. Я не буду использовать это знамя. Оно предназначено для защиты, а не для нападения.
— Но...
— Доверяю его тебе. Я же... вознесу молитву Господу.
Жиль широко распахнул глаза. Ладонь Рулер лежала на рукояти меча святой Екатерины, который она ни разу не использовала при жизни. Жиль ясно понял смысл её слов. Это было единственное оружие Жанны д'Арк. Если она решила использовать его, то это, скорее всего, означало...
Рулер посмотрела Жилю прямо в глаза и спросила:
— Ты защитишь меня и Зига, пока я молюсь?
Абсолютное доверие. Оно никуда не делось, несмотря на то, что он был Слугой, призванным Красным Кастером. В руке он держал другое оружие, но в его величественной фигуре безошибочно угадывался маршал французской армии, Жиль де Ре из далёкого прошлого.
— Я понял, Жанна. Хоть это и продлилось совсем недолго, я счастлив, что смог поговорить с тобой ещё раз.
Его зверства не будут прощены.
День его искупления никогда не наступит.
Об этом ему заявила не кто иная, как сама Святая дева, однако голос Жиля был спокоен.
Потому что всё сводилось к одному простому факту.
Он любил её. Не как святую или деву, спасшую страну, а как обычного человека по имени Жанна д'Арк. Его чувства были столь сильны, что, когда эту девушку, этот нежный лучик солнца, жестоко убили, он канул в пучину безумия.
— Жиль, я забыла тебе кое-что сказать, когда была жива.
— О, что бы это могло...
— Спасибо. Я была рада, что встретила тебя.
Жиль уставился на Жанну, ошеломлённый её словами. Он не мог понять, смеяться ему или плакать.
Он знал лишь, что никогда не забудет этот момент, это мимолётное мгновение, даже если вновь вернётся в Трон героев. Жиль чувствовал такое сильное удовлетворение, что уже не мог воспринимать невероятно могущественное существо перед ним как угрозу.
И вот Рулер решила попрощаться ещё кое с кем.
— Здесь наши пути расходятся, Зиг.
Услышав это, гомункул с невинным видом спросил:
— Мы... ещё встретимся?
Было бы легко сказать, что нет. Учитывая Войну за Святой Грааль и систему Героических душ, это был единственный логичный вывод.
Где вторая жизнь, там и вторая смерть. А в каждой последующей она не будет ничего помнить из предыдущей. Воспоминания из первой жизни останутся неизменными и яркими, но все дальнейшие её появления в этом мире сохранятся только в виде записей.
Даже если её вторая жизнь останется в его памяти навсегда, для неё всё закончится здесь.
Это произошло бы рано или поздно.
Поэтому он никогда больше не встретится с Жанной д'Арк. Но ничего страшного, ведь у него есть Летиция.
Она открыла рот.
«Мы не сможем встретиться, но есть одна девушка, которая идеально тебе подходит».
Она попыталась сказать ему это, но горло сжалось от незнакомой эмоции. Она знала, что так было правильно, но что-то помешало ей произнести конкретно эти слова. Вместо них с губ само собой слетело то, что полностью противоречило её изначальному намерению.
— Мы обязательно увидимся. Даю слово.
Было кое-что, в чём она хотела убедиться. Чувство, которое она осознала лишь тогда, когда её сердце чуть не разбилось. А для этого ей нужно было увидеть его ещё раз. И поэтому Рулер надеялась на воссоединение.
И неважно даже, если путь к нему окажется бесконечным и мучительным.
— Я буду ждать.
Короткий и прямолинейный ответ. Его лёгкая улыбка казалась слишком уж мимолётной. Зиг как-то сказал, что ему повезло. Только сейчас Рулер осознала, что он ошибался.
По-настоящему повезло не ему, а ей.
Она поблагодарила Великий Грааль за то, что он свёл их вместе, после чего...
— Амакуса Широ Токисада, я уничтожу твою мечту здесь и сейчас.
§§§
Огромная рука пришла в движение, намереваясь раздавить последних трёх выживших.
В ответ Жиль поднял знамя и дико взревел:
— Владелец Великого Грааля, Амакуса Широ Токисада! Я, Жиль де Монморанси-Лаваль из Бретани, буду твоим противником!
— Великий Святой Грааль(Юстиция), начать синхронизацию.
Руки Широ заплясали. Не сделав ни единого шага, он просто обрушил на них массу чистой магической энергии. Это был его сильнейший и самый оптимальный способ атаки.
— Небесная длань... опустись!
Это был белоснежный молот, падающий подобно метеору и по силе способный сравниться с ударом, который некогда высвободил Красный Берсеркер ценой своей жизни.
— Гх!...
Жиль встретил ужасающий удар взмахом знамени.
На мгновение все звуки покинули мир. Зиг рефлекторно прижал ладони к ушам и присел на корточки. Столкновение знамени с небесным молотом, не уступающим по силе Благородному Фантазму типа «анти-крепость», вызвало оглушительную ударную волну, прокатившуюся по округе. Даже Красный Кастер поморщился и поспешно ретировался от них как можно дальше.
— Гха... а-а!..
Жиль закашлялся кровью. Сколько бы истовой веры ни таилось в знамени Жанны д'Арк, оно не обладало достаточной силой, чтобы полностью защититься от атаки, сравнимой с яростью тысячелетней крепости или самой планеты.
Да, Жилю удалось выдержать этот удар... но Широ даже бровью не повёл и нанёс следующий.
Очередной оглушительный рёв, за которым последовала тишина.
Чувство боли Жиля давным-давно выгорело. Он даже не обращал внимания на удары, дробящие все кости в его теле. Скорее всего, он не перестанет двигаться до самой своей смерти... которая, однако, маячила в опасной близости.
В конце концов, Широ не колебался и не делал пауз между ударами. Это был просто односторонний жестокий натиск. Жилю оставалось лишь выдерживать его. И даже это не могло длиться вечно.
Ещё один удар.
Жиль выстоял. Будучи Слугой, призванным Красным Кастером, он даже не обладал нормальными показателями стандартного класса. С самого начала его тело представляло собой лишь мусор - жалкую подделку, имитирующую его внешность и разум.
В плане физических способностей он, скорее всего, уступал даже Кастеру. И Рулер, владеющая способностью видеть настоящее имя и навыки любого Слуги, прекрасно об этом знала.
Но она всё равно положилась на него.
Рано или поздно он не выдержит, и тогда Рулер и Зиг окажутся под ударом. Но Жиль не думал о таких вещах. Жанна вручила ему знамя, потому что верила в него... и теперь он просто размахивал им, вкладывая в каждое движение свои сердце и душу.
И если время имело решающее значение, тогда то же самое относилось и к Широ. Он больше не получал откровений, но до сих пор обладал чудодейственными руками. Его Правая рука(Пожиратель зла) шептала ему:
«Используй все свои силы и уничтожь их как можно быстрее. Иначе твоя мечта рухнет с небес на землю...»
Если он продолжит атаковать в таком же темпе, то практически наверняка их раздавит. Его рациональные убеждения или шёпот правой руки... чему же он должен был верить?
§§§
Противостоять Великому Граалю - это всё равно что для человека бросить вызов самому миру. Любому Слуге, даже самому исключительному, сражаться с «системой» крайне сложно.
Рулер ничего не могла противопоставить этой системе... кроме оружия последней надежды в виде её Благородного Фантазма.
На раздумья не было времени, к тому же она всё равно уже приняла решение.
Последующие поколения жалели юную девушку, которую сожгли на костре.
Бесконечно повторявшиеся пытки и допросы, сильное разочарование от того, что всё, во что она верила, окрестили ложью. До самого своего горького конца она сталкивалась лишь с непониманием - и от этого, несомненно, страдала. Должно быть, она проклинала Господа, человечество и всё сильнее погружалась в отчаяние.
Вовсе нет.
Для неё это было заслуженное возмездие. Многие пострадали от её рук. Такой исход был вполне естественным. Более того, она этого даже желала.
Она верила в то, что заслуживала самую ужасную казнь из всех возможных. В конце концов, ничто иное не уравновесит чаши весов. Это её желание исполнилось, и именно поэтому Жанна искренне верила в существование Господа.
«Благодарю за то, что Ты внимал моим желаниям до самого конца».
Она не была святой.
А даже если и была, то это не давало ей права закрывать глаза на жизни, что она отняла. Спасённые и потерянные души были в равной степени ценны, а радостью выживших никогда не следовало оправдывать пренебрежение искуплением за погибших.
Поэтому классом Жанны д'Арк и был Рулер. На самом деле оценивалась именно эта убеждённость. Из всех бесчисленных Героических душ Рулером стала именно она из-за того, что её силу и убеждения сочли достойными.
Дело было не в том, что Жанна д'Арк считала действия Амакуса Широ Токисада непростительными. Естественно, любой бы согласился с тем, что чем меньше жертв, тем лучше.
Но Рулер обладала своими убеждениями. Она не отвернулась от греха, но продолжала верить в человечество. Даже если это был изнурительный путь, который совершенно никто не мог понять, Рулер сделала выбор в пользу веры. Веры в человечество... и в юношу, который, восхищаясь людьми, продолжал смотреть вперёд так серьёзно, как никто другой.
Рулер обнажила свой клинок. Серебряный меч, дарованный ей в церкви Святой Екатерины, был поистине великолепен. Однако таинства такого уровня не хватит, чтобы положить конец битве. По крайней мере, так думал Красный Кастер.
Но она, к его удивлению, использовала клинок, чтобы надрезать ладонь. Не обращая внимания на сочащуюся кровь, Рулер просто опустилась на колени. Она сложила руки вместе и закрыла глаза. Это была настолько прекрасная поза, что Шекспир увидел в этом не то капитуляцию, не то акт мученичества.
Однако Широ Котомине воспринял это как нечто совершенно иное.
«Небеса провозглашают славу Господню, а твердь говорит о деяниях рук Его».
«Изо дня в день раздаётся речь, из ночи в ночь является знание».
«Там, где голос их не слышат, ни слов нет, ни языка».
«Тёплый свет их разлился по всей земле до самого конца её».
«Путь свой держит он от одного края небес до другого».
«Сердце моё полыхало внутри; пока размышляла я, горел огонь».
«Поведай мне, Господь, о конце моём и мере дней моих, дабы познала я всю хрупкость свою».
«Жизнь моя есть ничто пред очами Твоими; бытие людское есть лишь тщета».
«Ибо нет веры во мне в лук мой, а клинок мой не дарует мне спасения».
«Лишь одно имея, что осталось у меня, молю, защити начинания его».
«О Господь, я вверяю тело сие Тебе»...
В тот же миг все узрели чудо. Высшую великую магию, сравнимую с Истинной.
— Зеркало души?!..
Красный Кастер поражённо смотрел на меч. На какую-то долю секунды ему показалось, будто весь мир перевернулся с ног на голову. Однако Широ опроверг это предположение.
— Нет! Это концептуальное оружие. Самоубийственный Благородный Фантазм, который воплощает её внутренний мир, чтобы одолеть врага!..
Из рукояти обнажённого меча появился огненный цветок. Это были те самые языки пламени, что оборвали жизнь Жанны д'Арк. Люди, осуждавшие её, считали этот огонь наказанием для ведьмы, но сама она видела в нём своё последнее спасение.
Для Жанны д'Арк это было первое и последнее оружие. Багряная Святая дева(La Pucelle), самоубийственный Благородный Фантазм, воплощающий сцену, которая тронула всех до глубины души и заставила лить слёзы по святой.
Сомкнув руки на самом клинке, Рулер приподнялась и направила рукоять на Широ.
— L'espoir vient apres le desespoir(После отчаяния приходит надежда).
Сверкающий огненный цветок превратился в разрушительный меч из энергии. Благородный Фантазм, высвобождаемый ценой жизни его владельца. Не ограниченный типами вроде «анти-армия» или «анти-крепость», он обладал достаточной разрушительной силой, чтобы убить врага, но взамен обрекал на смерть.
Любого героя, представшего перед этим Благородным Фантазмом, ожидало лишь быстрое уничтожение. Пламя, которому дева отдала своё тело, испепелит всё, что противостоит святости, все демонические силы и всё человечество. Сияющий огонь был просто прекрасен.
— О-о!..
Искалеченный и еле живой Жиль де Ре безошибочно увидел в пламени сияние святой.
Только этот огонь был достоин нести очищение. Он станет основой для будущего и дарует спасение самому Жилю. Это зрелище так глубоко запечатлелось в его душе, что он не забудет его спустя сотню, а то и тысячу лет. Оно навсегда останется с ним, даже если он отправится в преисподнюю...
— Я доволен(Plenus sum)!
С рёвом подняв увядающее знамя, Жиль де Ре, который всё это время продолжал превосходить свои пределы, наконец-то исчез.
— Ха-ха! Какое поистине блестящее зрелище! Что же теперь, о мой Мастер?! Что нам делать дальше?! Твой скромный слуга предпочёл бы сбежать!
— Бессмысленно. Этим мы ничего не добьёмся.
Услышав это от своего Мастера, Красный Кастер бесстрашно улыбнулся. Если это багряное пламя намеревалось уничтожить всё, то дать ему отпор должен был не кто иной, как Широ, ведущий актёр на этой сцене.
Шагнуть навстречу гибели, бросить вызов всему, что выходит за рамки разумного.
Сможет ли Амакуса Широ Токисада по-настоящему преодолеть отчаяние и ухватиться за надежду?!..
§§§
Это было прекрасное пламя. Воплощение самой её жизни, вне всякого сомнения.
Прямое попадание сотрёт его за долю секунды. Он даже сказать ничего не успеет. Рулер не была безжалостной; напротив, именно из-за её милосердия уничтожение будет мгновенным.
Возможно, он тоже мог к этому прийти. Возможно, существовал путь, на котором он признавал свои деяния злом и сражался, рискуя жизнью. Но в итоге он свернул в другую сторону. Эти два пути были очень далеки друг от друга, и он уже оказался в ситуации, когда повернуть назад стало невозможно.
Да. Он ступил на этот путь, прекрасно осознавая, что будет испытывать сомнения.
— ...
Широ сглотнул. Бегство было исключено; даже если он спасётся, это пламя поглотит Великий Грааль за его спиной. Нет, именно этого Рулер и добивалась.
Жанна д'Арк намеревалась уничтожить Великий Грааль - источник всего этого - вместе с собой. Поэтому у Широ не было выбора, кроме как стоять насмерть. Впрочем, он ни разу даже не задумывался о побеге.
Что ж. Если подытожить, то Амакуса Широ Токисада никак не мог заблокировать это пламя. Против кристаллизованного концептуального оружия, уничтожающего всех святых, демонов и людей, его вспомогательные Благородные Фантазмы - Правая рука(Пожиратель зла) и Левая рука( Форма рая земного) - были совершенно бесполезны.
Однако... в данный конкретный момент ситуация была совершенно иной. Ведь он контролировал Великий Грааль!..
— Прикосновение небес, начать фокусировку энергии на владельце. Правая рука: Защитное отключение, Левая рука: Отказоустойчивость.
Естественно, в плане качества Магических цепей Амакуса Широ Токисада сильно превосходил обычного мага. Но только лишь превосходил. Будь у него в десять, сто, тысячу или даже больше раз больше магической энергии, он всё равно не устоит перед пламенем Жанны. Ничто в этом мире не могло противостоять священному огню, который разожгла известная всем святая.
Но... Амакуса Широ Токисада всё равно совершит чудо.
Чтобы не дать отдаче разорвать его тело, он приготовился отсечь Магические цепи в правой руке. Широ перенаправил её функции и снизил свои общие показатели, осуществляя при этом настройку другой руки.
В его правую руку хлынуло колоссальное количество магической энергии из Великого Грааля. Магические цепи сразу же вышли из-под контроля. Широ охватила агония, его плоть начала распадаться, а мозг готов был лопнуть от перегрузки.
Он постоянно балансировал между подавлением энергии с помощью грубой силы и хирургической точностью, необходимой для её калибровки до чрезвычайно высокого уровня. Если ему не удастся сдержать беснующуюся от переизбытка энергии правую руку, его тело разлетится на куски. Если он хотя бы на долю секунды собьётся при калибровке выходной мощности, его мозг взорвётся.
У него не было права на ошибку. Он отчаянно пытался бороться за выживание, но потерял даже способность к этому. Отдавшись своему угасающему восприятию времени, Широ бросил все силы на то, чтобы контролировать правую руку. Не вознося молитву Господу и даже не полагаясь на Него, он совершит чудо.
— Святая своей страны, не смей недооценивать мои шестьдесят лет непоколебимой решимости. Не смей недооценивать Амакуса Широ Токисада.
Его накачанные энергией до абсолютного предела Магические цепи полностью разорвало. Но он на долю секунды сумел обуздать эту бушующую энергию и выкрикнул команду:
— Правая рука: Большой взрыв.
Это поистине можно было сравнить с чёрной дырой. Доведённая до предела правая рука Широ поглотила всё энергию и породила не взрыв, но крайне агрессивное схождение.
Это был момент пересечения вселенского взрыва с сотворением мира. Спустя десятую долю секунды Широ отсёк свою правую руку. Космическая аномалия начала уверенно поглощать пламя святой.
Если бы он ошибся в оценке соотношения магической энергии святой со своей собственной, то уже бы взорвался. Его правая рука исчезла в пустоте. Всепоглощающая чёрная тьма встала на пути всеиспепеляющего пламени.
Звук, с которым две невероятные силы столкнулись и начали пожирать друг друга, эхом разнёсся по пространству.
Он наполнил свою правую руку энергией Великого Грааля и отсёк её. Если он не победит, то хотя бы окажет достойное сопротивление. Но думать так было слишком оптимистично с его стороны.
— Ч-что?!..
Широ был поражён до глубины души. Пламя вновь начало набирать силу.
Не поддавшись тьме, огонь святой наконец-то достиг Великого Грааля.
— Проклятье... Даже после всего этого... ты по-прежнему намереваешься поглотить мою надежду?!..
Пламя охватило Великий Грааль. Лицо Широ исказилось. Вспоминая шестьдесят лет бренной жизни, две тысячи лет кармы - вспоминая всё - он закричал:
— Я не проиграю, Жанна д'Арк! Ты правда думаешь, что твоя одержимость может превзойти мою?! Это сама надежда человечества! Держись... держись, Прикосновение небес!
Его отчаянный крик нёс на себе бремя более чем полувекового существования. Он сделал всё, что было в его силах, разработал все мыслимые тактики и стратегии. Естественно, он не сдастся. В случае неудачи он, разумеется, будет ждать следующей возможности. Но сколько лет на это потребуется? Сколько жертв придётся принести? Чего бы это ему ни стоило, он должен был победить здесь и сейчас!..
Мир взревел. Воздух пронзительно визжал, разрываясь на части. Само пространство, казалось, готово было рухнуть под собственным весом в любой момент. Прищурившись от сильного ветра, Зиг вовсю смотрел на ошеломляющее зрелище. Не рай, и не ад. Это был тот самый момент, когда некий создатель повелел: «Да будет свет!».
Сияние, огонь и тьма сошлись в безумном танце. Огонь пожирал свет, а тьма пыталась от них отбиться.
Святой Грааль, призванный даровать счастье всему человечеству, исказился.
Пламя, призванное испепелить всех и вся, ярко вспыхнуло.
Внезапная тишина.
Неприятный треск.
Чья-то мечта с отчётливым звуком разбилась на куски.
И затем... багряное пламя и чёрная пустота одновременно рассеялись, превратившись в туман.
— Гха... а-а.. а-а-а-а!..
Широ упал на колени. Его мозг был частично повреждён, правая рука отсутствовала, а от его силы Слуги, по сути, осталась лишь половина. Но всё это было неважно.
Сама его жизнь лишилась всякого смысла. Всё из-за Великого Грааля. Не обращая внимания на боль и нехватку плоти, Широ посмотрел на Грааль... и ужаснулся от его жалкого состояния.
Однако Великий Грааль до сих пор был...
— У меня получилось... Великий Грааль всё ещё жив!..
Крик чистой радости.
Великий Грааль явно был повреждён. Скорее всего, процентов на восемьдесят, может, даже больше. Однако он ещё не утратил своего сияния. Даже теперь Грааль содрогался, пытаясь исполнить своё предназначение. На это уйдёт время, но достижение Третьей магии было более чем возможно.
Пламя полностью исчезло. Другими словами, из этого противостояния победителем вышел Амакуса Широ Токисада.
Молодой человек, который всегда ко всему подходил со спокойным изяществом, впервые поддался ликованию. Это свидетельствовало о том, насколько критической была ситуация, и о том, что ему удалось её преодолеть.
Великий Грааль выстоял. Слёзы текли по его лицу от самой что ни на есть первобытной эмоции.
Нарадовавшись вдоволь, Широ наконец-то обратил свой взор на святую. Жанна смотрела на него с поистине безмятежным видом. Он отмахнулся от очень странного чувства вины.
Рулер начала падать, и Зиг бросился вперёд, чтобы её поймать. Однако святая уже растворялась в воздухе. Внешняя оболочка исчезла, и на руках Зига оказалась уже совсем другая девушка.
Широ сразу же всё понял. Она была обычным человеком. Простой девушкой, не способной даже использовать магию. Жанна д'Арк была мертва. А Амакуса Широ Токисада выжил.
— Мы не закончили! Ещё есть я!
От этих слов кровь похолодела в его жилах. Точно, остался ещё один Слуга.
Чёрный Райдер, Астольфо. Последний Слуга Чёрной фракции, который пробивался сюда вместе с этим гомункулом, его Мастером!.. Слуга Широ, Красная Ассасин, должна была задержать его, но, похоже, ему наконец-то удалось прорваться.
Чёрному Райдеру тоже несладко пришлось. Сколько бы раз он ни избавлялся от преследовавших его цепей, они без устали пытались его сковать. Причём настолько отчаянно, что он практически чувствовал силу воли противостоявшей ему Слуги.
Райдер продолжал разрывать цепи с помощью своей Чудовищной силы, не обращая внимания на урон, который получали его руки. Его столь долгая задержка была обусловлена лишь чистой одержимостью Красной Ассасин. Но Астольфо наконец-то добрался до этого поля боя.
Он сидел верхом на гиппогрифе, рывок которого обладал достаточной разрушительной силой, чтобы даже мокрого места не оставить от потрёпанного Широ.
На Шекспира в бою можно не рассчитывать. Широ придётся отбиваться от Чёрного Райдера своими силами. Это вообще возможно?
У него остались левая рука и катана, усиленная Чарами Красного Кастера. Плюс несколько Чёрных ключей. Хватит ли ему этого, чтобы...
— Поймай и обездвижь(Экур)!..
Чёрного Райдера внезапно опутали бронзовые цепи.
— Что... опять?!.. — испуганно взвыл Райдер. Натиск его гиппогрифа был остановлен в мгновение ока. В этих цепях чувствовалось гораздо больше магической энергии, чем обычно.
Широ развернулся и увидел свою Слугу, Красную Ассасин, лежавшую на полу. Он с первого взгляда понял, что её раны были смертельными. Несмотря на столь плачевное состояние, царица продолжала использовать свою магию, подняв правую руку.
Цепи, обездвижившие Чёрного Райдера и его призрачного скакуна, были выкованы в погоне за абсолютной несокрушимостью. Даже если он попытается избавиться от них с помощью своего гримуара, на это потребуется какое-то время.
— Ассасин!
Широ рефлекторно попытался броситься к ней, но царица закричала:
— Глупец! Кончай медлить и используй на мне командное заклинание!
Широ мгновенно оценил ситуацию. Даже страдая от смертельных ран, с помощью командного заклинания она сможет немного продлить срок действия цепей, которые сковали их врага.
— Силой командного заклинания я приказываю тебе, моя Ассасин. Используй свою силу, чтобы задержать Чёрного Райдера.
Пустив в ход свой последний абсолютный приказ, он усилил магию Красной Ассасин.
Однако это вовсе не значило, что ему удалось полностью обезвредить Чёрного Райдера. Было очевидно, что даже Широ не удастся залечить раны Красной Ассасин. Её духовное ядро было наполовину уничтожено. Другими словами, она напоминала дырявое ведро. Сколько энергии в нее ни вливай, она просто вытечет, и силы царицы рано или поздно иссякнут.
Ей удавалось поддерживать своё тело в основном благодаря тому, что она находилась в своих владениях, в Висячих садах Вавилона, но было явно что-то ещё. Неосуществлённая мечта или, возможно, нечто совершенно иное...
Пусть это и было неуместно, но на мимолётную секунду у Широ возникло желание спросить её об этом. Ради чего была эта упрямая гордость? Но такой роскошью он не располагал. Нужно было действовать прямо сейчас, а именно - уничтожить гомункула, который служил Райдеру Мастером.
Гомункул не стал дожидаться, когда его окликнут, и, пошатываясь, встал на ноги. В глазах, что уставились на Широ, чувствовались явная враждебность и неописуемый холод.
— Я не держу на тебя зла, но...
— Зато я держу.
Эти глаза переполняла эмоция, которую он даже не пытался скрыть.
|
| |
| |
| Akagi | Дата: Суббота, 12.09.2026, 10:09 | Сообщение # 101 |
|
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 633
| §§§
Даже если он зажмуривался, эта фигура продолжала гореть ярким пламенем в его голове.
Огонь избегал его. Ему почти казалось, что его бросили. Этот огонь следовало не бояться, а принять. Коснуться его и исчезнуть вместе с ним.
Однако при виде профиля Рулер это чувство испарилось в один миг.
На её лице не читалось ни глубокой печали, ни радости, лишь чистое смирение человека, принявшего абсолютно всё. Да, были сожаление, отчаяние, агония и горе. Но их затмевала неисчерпаемая надежда.
Надежда на человечество и вера в людей.
Однако её поглотило чёрное небо Амакуса Широ Токисада.
Неизвестно, что это был за Благородный Фантазм, но он выжил, хоть и лишился правой руки.
Пламя угасло - и Зиг бросился к Рулер.
— Держ...
Он осёкся на полуслове. Потому что осознал, что это было невозможно.
Жанна д'Арк исчезала. Губы святой девы едва заметно шевелились, но он не слышал её голоса - и потому не мог понять слов. Его пустое сердце наполнилось невыразимой скорбью.
На его руках лежала не Жанна д'Арк, а Летиция. Девушка была совершенно безоружна и находилась без сознания, но, скорее всего, скоро очнётся.
Он был готов к этому.
Более того, их расставание было обещано ещё в самом начале. Он думал, что сможет это принять. Верил, что если всё было предрешено, то ему наверняка удастся это пережить.
Ах, каким же он был глупцом.
Он никак не мог вынести боль от расставания.
С переполненным скорбью сердцем ему оставалось лишь лить слёзы. Их породило не отчаяние от того, что всё закончилось, а, скорее, сожаление, рождённое привязанностью.
И эта скорбь превратилась в решимость.
Он победит Амакуса Широ Токисада. Даже если у него ничего больше не останется. Это было единственное, что он решил. Поэтому, несмотря на то, что Чёрный Райдер был обездвижен, Зиг выступит против Широ.
— Сдаваться ты не собираешься, да, гомункул?
— Это ничего не изменит. Ты всё равно меня убьёшь.
Широ отверг его слова.
— Если ты отступишь, я тебя пощажу. Угрозы ты больше не представляешь, а пытать загнанное в угол существо мне не по вкусу. Однако к твоему Слуге это, разумеется, не относится.
Зиг с мрачным видом покачал головой.
— Я не позволю тебе убить Чёрного Райдера. Это будет равносильно «смерти» для меня самого. И даже если бы Райдера здесь не было, я бы всё равно сделал этот выбор.
— Хоть ты больше не Чёрный Сэйбер?
— Уже многие Мастера и Слуги были побеждены и развеяны по ветру. Союзники, враги - все они боролись до конца. Поэтому... я тоже решил не убегать от этого сражения.
«К тому же... видимо, моё время уже на исходе».
Он коснулся почерневших шрамов, в которые превратились его израсходованные командные заклинания. В своём нынешнем состоянии он, можно сказать, всего лишь жил взаймы. Если его существование оборвётся в следующую же секунду, то в этом не будет ничего странного. Это могло произойти через минуту, час или день; для Зига с его притуплённым чувством времени в любом случае особой разницы не было.
— Амакуса Широ Токисада, я вызываю тебя на бой за Святой Грааль.
Улыбка стёрлась с лица Широ. Зиг явно выразил своё намерение сразиться с ним и предоставил простой выбор: убей или умри.
— Я понял... Сюда, пожалуйста. Сражаться рядом с ней будет несколько проблематично.
Чтобы случайно не навредить Летиции, Широ увёл Зига в сторону. Последняя дуэль состоится прямо под повреждённым Великим Граалем.
Они встали друг напротив друга. Зиг сделал глубокий вдох, вбирая покалывающее кожу намерение убить. Его посетила мимолётная мысль, что вместо того, чтобы привыкнуть, он, вероятно, стал попросту к этому невосприимчив.
— Я, Амакуса Широ Токисада, сражусь с тобой с Миикэ Тэнта в руке.
Японский меч, прославленный артефакт с Дальнего Востока, был самым настоящим произведением искусства даже в глазах любителя вроде Зига. Он обладал толстым, как у топора, клинком, лезвие которого ослепительно блестело. Это оружие, превратившееся в Благородный Фантазм Широ, обладало более чем достаточной силой, чтобы убить Зига.
Зиг молча поднял меч Астольфо.
— Нет! Беги! Кому говорю, спасайся!.. — закричал скованный Чёрный Райдер.
Зиг знал. Он всё прекрасно понимал. Ему вспомнились предостерегающие слова Тул.
«Ты хочешь сражаться, оставаясь в этой форме? Сдавайся или найди место, где можно спрятаться».
Она была совершенно права. Сражаться со Слугой в таком виде казалось верхом безрассудства. Его противник остался без правой руки, но фундаментально они слишком сильно различались.
Тем не менее, он не мог отступить.
Рулер пожертвовала собой. Для него это стало достаточной причиной, чтобы рискнуть жизнью. Его тело охватил жар - но разум, к его собственному удивлению, был ясен.
Сердце рокотало, словно двигатель. Теперь, когда он лишился возможности превращаться в Чёрного Сэйбера, оно было его единственной надеждой.
Амакуса Широ Токисада, который был одновременно Слугой и Мастером, и...
Зиг, Мастер и Слуга в одном теле.
Война за Святой Грааль свелась к своей самой примитивной форме.
— Победитель получит всё. Да, подходящий финал для этого ритуала! — взревел Амакуса Широ Токисада.
Однорукий Слуга, проживший шестьдесят лет, и гомункул, родившийся меньше месяца назад.
Неся на своих плечах бесчисленные чувства и то, от чего они не могли отказаться, Широ и Зиг начали дуэль.
Он бросился вперёд, вспоминая, как сражался в ином облике.
К счастью, меч Астольфо был весьма лёгким. Полностью повторить техники Чёрного Сэйбера было невозможно, но Зиг прикинул, что если ему удастся воспроизвести тридцать или даже двадцать процентов, то для сражения этого хватит.
Однако.
— Гха!..
— Не надо недооценивать меня только потому, что я остался без руки, гомункул! Моё настоящее имя - Амакуса Широ Токисада. Сражений, подобных этому, я пережил столько, что не сосчитать!
Его двадцати процентам не побить пятьдесят процентов Широ.
Меч Зига был легко парирован одной рукой, после чего последовал мощный удар в плечо. Когда Зиг отшатнулся назад, Широ догнал его горизонтальным взмахом.
Ему рассекло грудь, а позвоночник словно пронзил страх.
Инстинкты твердили ему забыть про сражение. Подавив их здравым смыслом, он взмахнул мечом.
Человек перед ним являлся врагом Рулер. Желание отомстить за неё было естественным. Поэтому он сражался.
Цепляясь за эту простую логику и не понимая её источника, таившегося где-то глубоко внутри него... Зиг отчаянно продолжал махать оружием.
Широ легко уклонился от мощного удара сверху вниз и, когда Зиг шагнул вперёд, пнул его прямо в лицо.
Из глаз посыпались искры; он чуть не потерял сознание.
Осознавая, что за этим последует серия выпадов, Зиг попытался разорвать дистанцию, но понял, что не успеет. Острое лезвие вонзилась ему в бок. Холод, жар, а затем мучительная боль и ужас.
Все его удары либо отражались, либо не попадали в цель.
За взмахами же противника Зиг поспевал с трудом, едва избегая смертельного ранения.
Разница в скорости. Разница в физической силе. Разница даже в таких фундаментальных вещах, как кости, мускулы и нервы. Дело было не в том, что Зигу не хватало выносливости. Просто Амакуса Широ Токисада существовал далеко за пределами возможностей обычного человека.
— Ха... Кха!..
Очередное уклонение. Ситуация становилась только хуже. Но Зиг всё равно смотрел вперёд. Он решил сражаться, прекрасно осознавая все трудности, которые на него обрушатся.
Он выбирал борьбу с тех самых пор, как разбил стекло своего резервуара.
Зиг сражался, чтобы выжить, чтобы схватить то, чего он ещё не видел, и чтобы утвердиться в своих намерениях.
Разумеется, Амакуса Широ Токисада владел подавляющим преимуществом.
Воля Зига, какой бы сильной она не была, заполняла пробелы в его умственных показателях, но никак не повышала физические.
Отпарировав удар, Широ попытался его обезглавить. Зиг едва смог защититься, но не полностью. Лезвие глубоко рассекло его щеку. Ситуация была настолько критической, что Чёрный Райдер кричал в слезах. Но взгляд Зига оставался непреклонен.
§§§
Что-то не так, подумал Широ.
Даже с одной рукой он в разы превосходил противника. Его показатели опустились ниже нормы, но его левая рука умела то же, что и правая. Благодаря своему боевому опыту он мог легко предугадывать действия Зига и выбирать нужный момент для нападения.
Широ не ограничивал его и не сдерживался сам. Он хотел закончить всё быстро и каждым ударом пытался убить.
Но при этом он всё равно не мог его прикончить.
Может, причиной тому было лёгкое нетерпение? Эта мысль на мгновение посетила его голову, но он сразу же осознал, что всё было не так.
Гомункул восстанавливался с помощью магии. Святая плащаница... вероятно, один из даров Рулер. Это был предмет, «зачарованный» Жанной д'Арк, благословлённый Тайный знак, который продолжал функционировать даже после её поражения.
В таком случае ему просто нужно наносить удары быстрее, чем заживают его раны. Стремительнее и сильнее, чем прежде.
Скрючившийся гомункул вновь сделал шаг вперёд.
— Тц!..
Сколько раз за последние дни ему удавалось вырываться из лап смерти? Несмотря на все превращения в Чёрного Сэйбера, мыслил он всегда, как гомункул.
Если так, то неудивительно, что он так быстро приспособился к сражению... Хотя нет. Даже принимая это во внимание, он был слишком уж неправильным.
Что-то в нём отличалось от обычного гомункула.
Можно было начать с того, что Святая плащаница не располагала достаточной силой, чтобы противостоять Благородному Фантазму ранга C. Значит, у этого гомункула были врождённые способности к магии? Они пробудились после череды сражений? Слишком уж удобно, но... вероятно. В таком случае он будет прикладывать ещё больше усилий. Вместо того, чтобы недооценивать своего противника, он переоценивал его настолько, насколько это было возможно.
Одним прыжком Широ разорвал дистанцию. Вонзив меч в каменный пол, он призвал столько Чёрных ключей, сколько мог удержать левой рукой.
Гомункул поспешно попытался уйти в сторону. Но он не успеет. Если честно, в какую бы сторону он ни попытался увернуться, ему это не удастся. С его физическими возможностями это было совершенно невозможно.
Брошенные Чёрные ключи поразили цель. Они вонзились в его руку, ногу и бок.
Широ схватил меч и устремился вперёд, целясь в одну точку, а именно в шею гомункула. Как только он обезглавит его, всё будет кончено. Широ не испытывал никакого желания радоваться битве. Он хотел её завершить. Как можно быстрее.
Гомункул рефлекторно попытался увернуться. Его лицо исказилось от боли. Из-за Чёрного ключа в ноге он не мог даже нормально передвигаться.
Однако...
— Gehen!
Как только гомункул коснулся Чёрного ключа, тот разлетелся на куски.
Все, кто это видел, включая Широ, были поражены до глубины души. Даже не зарычав, Зиг молча уставился на Широ - и бросился вперёд, залечивая раны с помощью магии.
Быстро.
Он двигался, восстанавливался, зачитывал арии и - что самое главное - реагировал чересчур быстро. Мечом он управлялся в лучшем случае на уровне эксперта и никак не мог сравниться с техниками, которые Амакуса Широ Токисада оттачивал годами.
Во владении магией - то есть степени обращения со сложными формулами - Широ, не прекращавший учиться все шестьдесят лет, тоже его превосходил.
Но кое-что...
Скорость работы его Магических цепей выходила далеко за рамки возможного. Даже для гомункула это было слишком уж ненормально. В этом он мог сравниться со Слугой. И теперь бьющая через край магическая энергия безгранично ускоряла тело Зига!..
§§§
Он вдавил педаль в пол.
И затем что-то глубоко внутри него словно сорвалось с цепи.
Его кровь неистово бурлила. Он даже заподозрил, что она кипела на самом деле.
Эйфории он не чувствовал, но его тело продолжало раскаляться.
Один за другим он уничтожил Чёрные ключи, торчавшие из его руки и бока. Скорость, с которой он перешёл от материального анализа к декомпозиции, была необычайной. То, на что ему раньше требовалось как минимум несколько секунд, достигалось теперь одним касанием. Зиг поднялся до уровня, на котором понимание и разрушение происходили мгновенно.
«Победи!» — закричал кто-то внутри него.
«Обязательно!» — откликнулся он.
В фехтовании Зиг не мог сравниться с Широ.
Он также не мог превзойти его в физической силе.
Между ними изначально была огромная пропасть... И всё же голос кричал ему, требуя победы.
— А-а-а-а-а-а-а-а!
Физическое усиление, питаемое накопленной магической энергией.
Восстановление разорванных мускулов он доверил Святой плащанице.
Разумеется, даже этого было мало. Все незначительные плюсы постепенно затмевали чудовищные негативные эффекты, сказывавшиеся на его теле.
Весь покрытый кровью, Зиг с рёвом взмахнул мечом.
Широ увернулся от удара и мгновенно контратаковал. Пинок, Чёрный ключ и затем катана обрушились на плоть Зига. Однако, будучи на грани смерти, Зиг вновь нанёс удар - который не встретил ничего, кроме полного безразличия.
Прерывистое дыхание.
Ещё нет. Слишком медленно. Он может двигаться быстрее.
Если не он сам, то это сердце его заставит. Ничего страшного, если его плоть разорвут на куски. Будет больно, но он исцелится.
От агонии по его лицу струились слёзы.
Тем не менее, его ноги прочно стояли на земле; он не сделал ни одного шага назад.
Если даже так он не поспевал за противником, то у него не оставалось другого выбора, кроме как выйти за грань. Повысить скорость до безумной, не думая о последствиях.
А для Зига, чьё тело, можно сказать, почти целиком состояло из Магических цепей, топливом служила магическая энергия.
Их окружала остаточная энергия практически в безграничном количестве. Ещё совсем недавно её здесь было полно.
Поэтому он собрал остатки и полностью прогнал их через свои Магические цепи.
Разумеется, это не была техника гомункула.
Впитывание остаточной энергии из окружения и её повторное использование. Если бы такое было возможно на самом деле, то это поистине был бы вечный двигатель.
§§§
Каулес Форведж Иггдмилления, проделавший весь этот путь вместе с Зигом, наблюдал с расстояния за происходящим в подземном помещении, в котором хранился Великий Грааль.
Как Мастер и маг Иггдмилления, он следил за последним сражением. Несмотря на всю опасность и отчаянность ситуации, он не хотел убегать. С одной стороны, спастись сам Каулес не мог, но с другой - риск обнаружения врагами только ради того, чтобы стать свидетелем развязки, явно того не стоил.
И всё же, как бы ни искушал его разум, тело не подчинялось.
Он должен был присутствовать здесь до самого конца.
Его ноги дрожали, но отказывались делать даже шаг назад.
И теперь он понял, почему. Это было очевиднее некуда. Чёрный Райдер, Красная Ассасин, Красный Кастер, Широ и уж точно даже сам Зиг понятия не имели, как ему удавалось так хорошо сражаться.
Каулеса это странно позабавило.
В этом был смысл. Зиг раз за разом оказывался на пороге смерти, и благодаря сердцу Чёрного Сэйбера, его тело стало сильнее. Святая плащаница Рулер тоже, скорее всего, играла свою роль.
Но было ещё кое-что.
— Вот как... значит, ты всё это время была здесь, — пробормотал Каулес, испытывая всепоглощающую радость.
В чертежах ведь так и было написано, верно? Её Благородный Фантазм - её козырная карта - заключал в себе саму её волю, и пока эта сила существует, она никогда не исчезнет.
Разумеется, это была иллюзия.
По крайней мере, «он» точно не был «ей» и не обладал её воспоминаниями.
Но тогда умирающая девушка явно что-то доверила ему.
«Прошу, пусть кто-нибудь примет часть меня».
И он внял её мольбе.
Она погибла одной из первых в этой Войне за Святой Грааль. Будучи «современной» Героической душой, она была хрупкой и слабой.
Однако её частица продолжала жить и теперь помогала в бою с серьёзным противником, который появился в самом конце.
От одной лишь мысли о том, что она была его Слугой, Каулеса охватила безмерная гордость, которой ему хотелось похвастаться.
Хотя она, скорее всего, просто склонила бы голову набок в замешательстве, посчитав такую гордость бессмысленной.
Ах да... он ведь так и не смог кое-что сказать тогда.
«Давай, не стесняйся! Закричи изо всех сил! Ощущения будут просто невероятные!»
— В атаку, Берсеркер!
§§§
Амакуса Широ Токисада понял.
Понял всё и сразу. Вот, значит, как. Это объясняло неиссякаемую магическую энергию юноши и то, почему даже после трёх превращений он продолжал стоять на ногах и даже мог сражаться.
Сердце Чёрного Сэйбера не могло быть единственной тому причиной.
Да. Существо, сотворённое гением. Вечный двигатель второго типа, которым «она» владела. И сейчас Зиг пытался воспроизвести его в своём теле. Любое другое сердце не выдержало бы такую нагрузку, но только не сердце Зигфрида.
— Чёрная Берсеркер... Франкенштейн!..
Сердце Чёрного Сэйбера и Благородный Фантазм Чёрной Берсеркер.
Зигфрид и Франкентейн, которые сгинули в самом начале Великой Войны за Святой Грааль. Он даже вообразить себе не мог, что именно эти двое станут для него последней преградой!..
Зиг ускорился.
Даже с объединённой силой двух Слуг он не мог сравниться с наполовину ослабленным Широ. Однако, что странно, всё это напоминало дуэль между Зигом и Красным Лансером, только перевёрнутую с ног на голову.
Амакуса Широ Токисада грезил о будущем.
Зиг же полностью сосредоточился на настоящем.
Это создавало между ними некое равновесие, практически нивелируя разницу в силе.
Мелькнула пурпурная молния - это уже была не иллюзия. Состояние, для описания которого подходило лишь слово «франкенштейнификация», набирало обороты.
Он не поспевал.
Перегрузка. Он уже давно вышел за свои пределы.
Снова и снова его разорванные мускулы восстанавливались, а повреждённые нервы - соединялись обратно. Преодолевая мучительную боль, он взмахнул мечом.
Широ не мог понять.
У этого юноши, скорее всего, была причина сражаться; он даже знал, почему гомункул выступил против него.
Однако ему незачем было заходить настолько далеко. Логика, что побуждала его выходить за пределы возможностей и продолжать бороться, попросту не могла существовать. К тому же Чёрный Райдер был всё ещё жив. Если он просто сосредоточится на защите, то сможет победить...
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Увидев, как Зиг с яростным рёвом заносит свой меч, Широ осознал источник его силы.
Это был гнев, от которого он сам когда-то отказался.
Положение, желания, идеология - всё это было неважно. Даже победа и поражение потеряли всякий смысл. Он просто его ненавидел. Ненавидел Амакуса Широ Токисада настолько, что забыл про всё остальное. Это было порочное, вульгарное чувство. Но даже так... он не мог вынести его существование. Именно поэтому, здесь и сейчас, он и сражался, размахивая мечом!..
Издавая неразборчивый боевой клич, Зиг наносил один удар за другим.
Боль от ранений он превращал не в страх, а в чистый гнев. Грубое противостояние клинков продолжалось. Если сражение затянется, Красная Ассасин полностью лишится сил. Зиг даже не думал о защите. Все его атаки сочились намерением убить. Это была поистине первобытная ярость. Скорбный рёв, рождённый гибелью той, кто была ему дорога.
Это была та самая эмоция, которую Амакуса Широ Токисада отчаянно отвергал, дабы спасти человечество.
— Ты намереваешься дать мне отпор... с этим гневом?
Как и Зиг, Амакуса Широ Токисада считал, что его противник не заслуживал прощения. Ведомый не злостью, но чувством долга, Широ всецело отвергал само существование Зига.
Он не мог проиграть. Не потому что зашёл так далеко, а потому что кое-что понял.
Идеальное создание - гомункул - желало стать ущербным человеком.
Ущербное создание - человек - бесконечно стремилось к идеалу.
Зиг не мог простить Широ. Широ не мог простить Зига.
— Я никогда не проиграю! Особенно тебе!
Гомункул, охваченный чистой яростью, и человек, от этой ярости отказавшийся, в унисон отвергали существование друг друга. Импульс от обретения эмоции столкнулся с решимостью, рождённой отказом от неё. Резкая пульсирующая боль - правая рука, которую он потерял, взвыла от фантомной боли.
Широ быстро покрылся кровью так же сильно, как и Зиг. Однако ему каким-то образом удавалось избегать смертельных ранений.
«Я не проиграю».
«Я так далеко зашёл... День, когда передо мной предстанет другое будущее, наконец-то наступил».
«Семнадцать лет первой жизни, шестьдесят лет второй... будущее для человечества, в которое было вложено абсолютно всё... Я буду защищать его до последнего вздоха».
— Ха-а-а-а-а-а-а-а!
Широ взревел.
«Я не проиграю, не проиграю, не проиграю!..»
Скорость меча Широ начала слегка превосходить предсказания Зига.
Глаза Зигфрида говорили ему, что если так будет продолжаться и дальше, то он долго не продержится. Вдобавок ко всему, развивалась ещё одна тревожная ситуация.
Проанализировав всё это, Зиг произвёл логическую оценку и пришёл к выводу.
Он может умереть. Ему не победить, пока равновесие не будет нарушено.
Шаг первый. Зиг отразил горизонтальный удар. Широ прищурился - он это осознал.
Шаг второй. Противник отпарировал его выпад. Меч Астольфо в тот же миг разлетелся на куски.
Шаг третий. Вместо того, чтобы попытаться обезглавить его, Широ решил ударить прямо в сердце. Поскольку он имел дело с Благородным Фантазмом Франкенштейн, отделить голову гомункула от тела, скорее всего, будет недостаточно. Зига остановит лишь уничтожение его сердца.
Клинок жнеца опустился на цель.
Впившись в правое плечо Зига, он легко разрубил его ключицу и начал прорываться через мускулы и нервы.
Как и задумал Широ, его меч достиг сердца. Он обрёл уверенность в победе.
— Что?..
Но спустя мгновение эта уверенность испарилась без следа.
Цель не пострадала. Сразу же после второго шага Зиг направил всю собранную магическую энергию на защиту сердца. Он уповал на это; он сам позволил этому случиться.
Потому что у него оставалось ещё одно оружие. Зиг схватил Широ за шею и левое плечо.
«А теперь, Амакуса Широ Токисада, ты отправишься со мной в глубины преисподней».
— ?!..
Он активировал Благородный Фантазм. Накопленная в его сердце магическая энергия привела в действие его главную функцию.
Молния казни(Разрушенное древо). Самоубийственная атака, которая странным образом напоминала Благородный Фантазм Рулер.
— Ах ты сволочь!..
Широ попытался вырваться, но не смог, потому что гомункул удерживал его изо всех сил.
То, что они находились в глубинах Висячих садов Вавилона, не имело никакого значения. Сгустились тучи, завыл порождённый магической энергией ветер. Зиг рассмеялся. Точно так же вела себя Чёрная Берсеркер в бою с Красной Сэйбер. С бесстрашной улыбкой и непреклонной волей в глазах.
«Я тебя не отпущу».
Сердце торжествующе запело. Ему ответил гром. И в следующее мгновение...
— Франкен... штейн!..
Широ увидел фигуру девушки, с которой однажды сражался. На них обрушился сияющий золотом клинок. Это была энергия, пропитанная таинством. Оружие богов, которого люди боялись, которого жаждали и которое наконец-то обрели.
Осознав, что ему не увернуться, Широ смирился, но всё равно собрался с духом, отказываясь погибать.
Зиг же изначально не планировал уходить от удара. Его всё устраивало. Ради того, чтобы сразить Широ, он был готов умереть.
Падающий клинок правосудия поразил их обоих.
Раздался ужасающий звук, от которого Каулес рефлекторно закрыл уши руками. Это был одновременно гнев богов и рёв Зига.
И затем воцарилась тишина.
— Мастер! Мастер, держись! Зиг! Очнись, дурак!.. — закричал Чёрный Райдер.
Услышав это, Зиг пошевелился. Он разжал руки и оттолкнул Широ от себя. Меч остался у него в плече, но сквозь туман в голове прорвалась мысль, что если его не трогать, то клинок может срастись с плотью.
Поморщившись, Зиг вытащил меч. То, что он всё ещё дышал, было скорее неизбежностью, нежели чудом. Потому что это была лишь имитация Молнии казни. Высвободить этот Благородный Фантазм в полную силу могла только сама Франкенштейн.
Несомненно, Зиг унаследовал от неё «что-то», но он совершенно точно не был Чёрной Берсеркер. Из-за своего несовершенства он и выжил.
Но... даже этого оказалось достаточно, чтобы добить потрёпанного Широ.
Цепи, сковывавшие Чёрного Райдера, исчезли в мгновение ока, и он поспешил к своему Мастеру.
— Мастер... Мастер! Эй, ты в порядке?! Раз я живой, то и ты живой, верно?!
С заплаканным лицом Райдер приподнял Зига. Его сердце... билось. Он хоть и слабо, но дышал. Но что самое главное, глаза Зига были открыты и горели жизнью.
— Ну, как минимум я ещё жив.
Тепло покидало его тело. Но Зиг знал, что это было похоже на волну. Сейчас она сходила на нет, но вскоре снова его захлестнёт.
— Слава богу, слава богу...
Чёрный Райдер зарыдал. Зиг кое-как его успокоил и бросился к Летиции.
— Не волнуйся. Она не ранена, просто без сознания, — сказал ему Каулес после беглого осмотра. Он был прав, Летиция всего лишь спала. Похоже, что Жанна д'Арк, служившая ей внешней оболочкой, приняла на себя весь урон.
На этом Зиг сделал всё, что хотел. Осталось лишь одна последняя задача.
— Райдер, я хочу тебя кое о чём... ?!..
Помещение внезапно затряслось, и все запрокинули головы. Сверху на них, словно дождь, посыпались песчинки и осколки камней.
— Красная Ассасин...
Она, как и её Мастер, исчезла. Красного Кастера тоже нигде не было видно.
— Ну что ещё?.. — встревоженно пробормотал Каулес. Зиг покачал головой.
— Нет, всё кончено. Поэтому им, вероятно, больше нечего здесь делать.
Великий Грааль рокотал.
Даже будучи уничтоженным процентов на восемьдесят, он готовился принести спасение человечеству. Скорее всего, он обнаружит духовные жилы, впитает их энергию и дарует людям бессмертие через Прикосновение небес.
Грааль перестал быть устройством, исполняющим желание, и превратился в машину, движущуюся к единственной цели.
Красная Ассасин и её Мастер Широ знали это и именно поэтому телепортировались прочь.
|
| |
| |
| Akagi | Дата: Суббота, 12.09.2026, 10:09 | Сообщение # 102 |
|
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 633
| §§§
— Ты не выживешь, — заметила Красная Ассасин, глядя на Широ.
Как и она сама, он лишился духовного ядра. Его сердце пронзила молния. Хотя Ассасин казалось, что её рана была куда глубже.
Они не потерпели поражение. По крайней мере, Амакуса Широ Токисада достиг своей цели. Она так и не стала единственной царицей в мире, но, возможно, этому и не суждено было сбыться.
Третья магия принесёт истинное бессмертие. Если так, то людям, быть может, правитель и не понадобится...
Получается, что Широ обманул её, Семирамиду. Это было в высшей степени непростительно. Даже разорвав его в приступе ярости, она вряд ли почувствует удовлетворение. И всё же то, что происходило сейчас, напоминало розыгрыш, который она когда-то устроила, чтобы его подразнить.
— Асса... син?..
Широ медленно открыл глаза, словно пробуждаясь от глубокого сна.
— Ты очнулся. Хотя, мне кажется, не стоило. Честно говоря, ты скоро умрёшь.
Красная Ассасин улыбнулась и коснулась его груди, на которой остался чёрный ожог.
— Я не чувствую боли.
— Это благодаря моему яду, парализующему твои болевые рецепторы. Иначе ты бы сейчас умирал в чудовищных муках, извиваясь, словно червь.
— Где мы...
— Это внешняя часть садов. У нас есть ещё немного времени, прежде чем они развалятся.
Небо начало светлеть. «Рассвет человечества», — пробормотал Широ. Мир изменится до неузнаваемости. Великий Грааль дарует людям истинное бессмертие, и воцарится вечный покой...
— Ты не злишься? — внезапно спросил Широ свою Слугу с виноватым видом.
— По поводу нашего поражения? Или того, что ты меня обманул?
— И того, и другого.
Её странно позабавило то, как легко он признался ей, не колеблясь ни секунды. Ясно, подумала она. Этот человек с самого начала не собирался делать её царицей всего мира.
— Действительно. Я могла бы злиться. Я была бы вправе использовать самый сильнодействующий яд, чтобы лишить тебя человечности посредством невыносимых страданий.
Но... всё это осталось в прошлом.
— Однако я устала. У меня уже нет сил, чтобы посмеяться над твоим обманом или простить тебя... Вдобавок меня тоже победили. Я оказалась недостаточно полезна для того, чтобы заслуженно тебя критиковать.
И всё же она испытывала глубокое разочарование. Если бы она тогда хоть немного изменила свой образ мышления, то, возможно, не проиграла бы.
— Похоже, что моё желание не будет исполнено, в отличие от твоего.
— Да... Я так хотел увидеть новый мир... в котором человечество будет спасено.
Вопреки этим словам, улыбка Широ была тёплой и ясной. Достигнув своей цели, он выглядел полностью удовлетворённым. По какой-то причине Красная Ассасин находила это странно раздражающим.
— Интересно, кто из нас умрёт первым?
Широ прикоснулся к ране Ассасин. Она сделала её неприметной, но только и всего. Скорее всего, Широ понимал, что её внутренности уже распадались.
— По-моему, особой разницы нет. Что более важно... я опять лежу у тебя на коленях?
Широ нервно рассмеялся. Изобразив непонимание, Красная Ассасин ответила:
— Не обращай внимания. Сочти это за честь.
Осознав, что прекращать она явно не собиралась, Широ вздохнул и отдался её заботе. Физическая боль была едва ощутима для них обоих, но лишь из-за яда, который притуплял чувства. Звуки разрушений доносились откуда-то издалека, словно всё происходило в совершенно другом мире.
Всё, что им оставалось, это закрыть глаза и ждать конца. Однако этот момент спокойствия стоил им невероятных трудов. По мнению Ассасин, просто уснуть было бы обидно. В надежде, что Широ думал так же, она рассеянно спросила:
— Можно задать тебе вопрос?
— Какой?
Ассасин с некоторой нерешительностью начала говорить. Ей показалось, что отвести взгляд было с её стороны довольно жалко.
— Если бы у тебя получилось... то что ждало бы меня?
Она бы рано или поздно узнала, что обещание сделать её царицей мира было ложью. Он собирался убить прежде, чем его обман раскроется? Эта мысль немного её пугала.
— А, ну да... Я думал, что если поговорю с тобой и извинюсь, то ты поймёшь.
Его ответ был невероятно беззаботным.
Красная Ассасин раздражённо спросила:
— Ты правда веришь, что меня бы это устроило?
— Если бы мои слова тебя не убедили... то всё. Это ведь я тебя обманывал. Поэтому...
Широ Котомине ответил, что не стал бы возражать, если бы она его убила или превратила в марионетку.
— Вот как. Ты собирался сделать это с самого начала.
С холодной улыбкой Красная Ассасин коснулась его щеки. С искренне виноватым видом Широ произнёс:
— Мне жаль. Но твоя сила была мне совершенно необходима.
— Что поделать, я же Слуга.
— Ты слишком добра.
— Жаловаться бессмысленно. Да и ты уже понёс наказание.
— Это какое?..
Широ в замешательстве наклонил голову. Красная Ассасин хихикнула и заявила:
— Ты не увидишь созданное тобой будущее. Тебе этого мало?
Услышав эти слова, Широ печально кивнул.
— Да... ты права. Это жестокая кара.
В его бормотании была неоспоримая правда. Для человека, посвятившего этому спасению всю свою жизнь, не увидеть результат было сродни смертному приговору. Он старался не ради славы или похвалы. Ему хотелось лишь увидеть новое завтра. Зная о его борьбе и страданиях, Красная Ассасин нежно погладила Широ по щеке.
— Хм-м, что верно, то верно. Раз уж мы здесь, как насчёт награды?
— Награды?..
Широ как будто впервые услышал это слово. Скорее всего, причина заключалась в том, что награда никогда не была его целью в жизни.
Благородство, появившееся из посвящения всего себя незнакомым людям. Глупость, рождённая игнорированием человеческой испорченности.
Но в этом больше не было никакой необходимости. Она, Семирамида, единственная знала, что этот человек всю свою жизнь стремился только вперёд. Если не она его наградит, то кто тогда?
— В этом нет необходимости...
— Просто прими её. Хотя, учитывая, в каком я сейчас состоянии, на что-то серьёзное лучше не рассчитывай.
Пресекая все возражения, Ассасин наклонилась к Широ. Их губы на секунду соприкоснулись, после чего Семирамида негромко хихикнула, увидев изумление на лице Широ.
— Это и есть награда?
— Будешь жаловаться - напою ядом по-настоящему.
Широ засмеялся, когда Ассасин обиженно надулась.
— Нет, этого более чем достаточно. Спасибо, Семирамида. Я рад, что встретил тебя.
Широ закрыл глаза.
Красная Ассасин осознала, что он скончался.
Мужчина, которого она когда-то любила, был иссохшим стариком. Он никогда ничего ей не навязывал и лишь однажды, умирая, попросил составить ему компанию. Он улыбался и говорил ей, что она может петь и танцевать сколько угодно, несмотря на то, что этими навыками она овладела только для того, чтобы угождать мужчинам.
Должно быть, это была нежная любовь.
Следующий мужчина выкрал её, охваченный вожделением. Он подчинил её себе и смеялся тем веселее, чем сильнее её лицо искажалось от досады.
Должно быть, это была страстная любовь.
Она убила его без всяких сожалений, но факт оставался фактом: её любили. Этот же мужчина ничего от неё не требовал и просто заявил, что нуждался в силе. Он умолял её о помощи, дабы спасти человечество.
Осознание пришло к ней только сейчас.
Больше всего царица ненавидела саму себя. Поэтому она презирала мужчин, которые желали её и боготворили. Поэтому она была так рада, когда её просто попросили поделиться силой.
— Но... почему так получается, что я всегда остаюсь наблюдать за их смертью?
Старик, который хотел сохранить свою женщину, сам пожелал умереть. Мужчины, который хотел завоевать свою женщину, продолжал жаждать её, даже когда яд затуманил его сознание.
И наконец... мужчина, которого она желала сама, отправился в далёкий путь, не оглядываясь назад.
Она до самого конца не могла понять ценности того, к чему он стремился. Но даже так, если он остался доволен, этого ей было достаточно.
— Это действительно прискорбно.
Её переполняло горе. Она сожалела о том, что умирала здесь. Сожалела о том, что позволила умереть ему.
Однако засыпать с сожалениями - удел людей. По крайней мере, Амакуса Широ Токисада покинул этот мир с надеждой. Безучастно глядя на розовое небо, Ассасин улыбнулась, решила, что это было нормально, и исчезла.
§§§
— Пора валить. Если замешкаемся, то будем падать добрых семь с половиной километров.
Каулес, не задумываясь, кивнул в ответ на слова Чёрного Райдера. Слуга подхватил Летицию на руки.
— Мастер, давай быс...
Он осёкся на полуслове. Зиг стоял перед дрожащим Великим Граалем, повернувшись к нему спиной. У Райдера возникло крайне нехорошее предчувствие.
— Мастер?
Зиг оглянулся и будничным тоном произнёс:
— Вы идите, Райдер. А я что-нибудь сделаю с Великим Граалем.
После недолгого молчания Райдер завопил:
— Ч-чего?! В смысле «что-нибудь сделаю»?! Да невозможно это, невозможно, невозможно! Нам его не остановить, он уже готовится исполнить желание! Это дико бесит, конечно, но они победили! Зато мы выжили! Тебе этого мало?!
Зиг покачал головой.
— Мне не остановить Грааль, это правда. Он уже изменился настолько, что магу с ним ничего не поделать.
Сияющий Великий Грааль стал чудесным творением, непрерывно воплощающим Третью магию. Он одарит людей своим благословенным дождём и освободит их души от бренных тел. Рано или поздно это произойдёт.
— Но... я могу что-то сделать.
— Собираешься его уничтожить? — спросил Каулес, на что Зиг вновь покачал головой.
— Я унесу его туда, где никого нет. В мир без людей. Уничтожить его не получится, да я и не хочу. Однажды за ним придут. И когда это время наступит, я уверен... он станет реликвией, которая больше не понадобится.
— И... куда ты хочешь унести его, Мастер?
Такого места - мира без людей - попросту не существовало. «Это ничем не лучше несбыточной мечты», — сказал Райдер.
— За горизонт. На «обратную сторону» этого мира.
Райдер сразу же всё понял, потому что обладал необходимыми знаниями. У этого мира была обратная сторона, где обитали фантазменные звери. Когда-то они жили и здесь, но переселились туда. Поэтому их в этом мире практически и не осталось...
Третья магия была благословением для людей, но не для фантазменных видов. Поскольку их мир был полностью отделён от этого, человечество не обретёт бессмертие, если Грааль переместится туда.
Мир не изменится. Люди не изменятся. Они продолжат бороться, как делали это всегда.
— Постой... погоди! Забудь про эту чушь, Мастер! Как ты его понесёшь? Как вообще туда доберёшься? У тебя это ни за что не получится! — закричал Райдер, охваченный отчаянием.
Решение было найдено. Осталось лишь как-то его осуществить. Райдер верил, что это было невозможно, но всё равно кричал.
— Для всего этого должна быть причина.
Прищурившись, Зиг понимающе кивнул. Он сжал правую руку, лишённую командных заклинаний. Чёрные шрамы неприятно ныли, требуя платы за всю ту магическую энергию, которую он поглотил в облике Чёрного Сэйбера.
В командных заклинаниях было заключено огромное количество энергии, достаточное даже для того, чтобы сковать Слугу. Абсолютные приказы потребляли её в мгновение ока. Благодаря этому Зиг и становился Чёрным Сэйбером. Однако превращение в Слугу едва ли считалось их правильным применением. Это была, скорее, недоработка, нарушающий правила манёвр.
Энергии, поглощаемой командными заклинаниями, было чересчур много. С каждым их высвобождением поток магии загрязнял его плоть. Выдержать это мог лишь Зигфрид... и его драконья кровь.
Всё наконец-то встало на свои места.
Его тело покрывали не шрамы, а чёрная «чешуя». Похоже, что пришло время платить за использование силы Зигфрида, впитавшего в себя кровь дракона.
Зиг предположил, что если пустить это на самотёк, то он превратится в ущербное создание, целиком покрытое чешуёй. Его тело не выдержит усиливающееся воздействие драконьей крови, и он умрёт.
Если вкратце, то... всё было предрешено ещё в тот момент, когда Зиг решил превратиться в первый раз. Однако в этом была ровно одна лазейка.
Воспоминания Зигфрида, запечатлевшиеся в нём после пяти превращений. Огромное количество остаточной магической энергии в окружающем пространстве. Повреждённый, но, скорее всего, всё ещё работающий вечный двигатель второго типа. И, что самое главное, Великий Грааль. Если не терять времени и не дожидаться полного осуществления Третьей магии, то ему, возможно, удастся проникнуть внутрь и исполнить одно маленькое желание.
Зиг располагал необходимыми средствами. Условия тоже были подходящими. Используя накопленную им судьбу, он покорит недостижимое царство – осуществит то, что можно было сравнить с самой Истинной магией.
Возможно, никто из окружающих не желал такого исхода. Возможно, они не захотели бы принять то, что это было предначертано судьбой.
Но теперь этого желал Зиг. Потому что никто больше этого не хотел, и потому что он услышал их волю.
— Н-н-н-не говори глупостей, дурак!
— Ты прав. Да, полагаю, это глупо.
Может, будет лучше оставить всё как есть. Истинное бессмертие - это благословение. Люди забудут про страдания. Если же он это предотвратит, то человечество продолжит нести боль и падать во тьму.
Но даже так... Зиг по-прежнему верил, что это было неправильно.
Всегда находятся те, кто вступают в борьбу, желая положить конец конфликту. Те, кто всегда движутся вперёд в стремлении сохранить мир.
Этот Грааль осуждал их деяния как бесполезные. Заявлял, что человечество в силу своей некомпетентности и безнадёжной глупости должно всё доверить ему.
Таково было его послание. Все усилия он делал бессмысленными, подчёркивая, что будет поддерживать дитя вместо того, чтобы дать ему встать на ноги самостоятельно.
Это невероятно отрадно... и в тоже время до ужаса печально, подумал Зиг. И теперь, будучи единственным, кто полностью понял, каким станет новый мир, он обрёл право это предотвратить.
— Нет, нет, нет! Я против! Не позволю, ни за что!
Чёрный Райдер рыдал. По его лицу безостановочно текли слёзы. Хоть его разум и испарился, в подобных ситуациях мыслил он на удивление трезво.
— ...
— Ты не можешь, просто не можешь... Потому что тогда...
Понимая истинное значение его слов, Чёрный Райдер твёрдо отказывался с ним соглашаться.
Перенос Великого Грааля... Это означало, что Зиг, каким он его знал, перестанет существовать.
— Я!.. Мы!.. Мы просто хотели, чтобы ты был счастлив! Чтобы жил нормальной жизнью!..
Райдер всхлипывал, разрываемый горем.
И всё это было из-за него, что немного порадовало Зига.
— Ты прав. Должно быть, поэтому Рулер так старалась оградить меня от сражений.
Она раз за разом проверяла его решимость. Говорила ему, что он свободен. Вопреки некоему откровению, продолжала настаивать на том, что было для него действительно важно.
— Значит, это, по-твоему, тоже судьба?! Такой ужасный конец... это несправедливо! — закричал Райдер, словно не в силах больше это терпеть. При виде его отчаяния Зиг так обрадовался, что чуть сам не заплакал. Райдер ронял слёзы, обнажая свои настоящие чувства. Он кричал, потому что не хотел, чтобы Зиг умер.
Найдётся ли в этом мире ещё один столь же преданный Слуга и друг?
Зиг мало с кем успел пообщаться. Но он обрёл друга, которым можно было гордиться. Зигу захотелось выпятить грудь и похвастаться всему миру, что Райдер был его Слугой.
— В этом нет ничего ужасного. И я не собираюсь умирать.
— Это в разы хуже смерти! Я знаю! Знаю! Просто... почему-то понимаю!
Это было всё равно что идти по пути искупления, неся на своих плечах грехи человечества. Настанет ли тот день, когда Зиг дойдёт до конца, не полагаясь на силы других?
На это явно уйдёт невероятно много времени. По крайней мере, достаточно долго, чтобы считаться «вечностью».
— Эй, Райдер. Отступись уже. Твоё Мастер всё решил.
Каулес похлопал Райдера по плечу и получил в ответ гневное «Заткнись!».
— Почему... Зачем заходить так далеко?..
Зиг едва его расслышал. Ради чего он готов был так жертвовать собой? Ради незнакомых людей и мира, которого он не ведал?
— Я верю в тебя, Райдер.
— А?..
— Верю в человечество, в которое веришь ты. Хочу верить в человечество, в которое пыталась верить Рулер... Жанна д'Арк. Только и всего. Таков мой ответ.
Однажды Райдер сказал:
«Если я как-то на них повлияю, то что-нибудь может измениться».
Да. Этого Зиг и хотел.
Повлиять на вид, известный как «человечество». Повлиять на него тем или иным образом. Поскольку истинное бессмертие в его нынешнем состоянии ничем не отличалось от застоя, его необходимо было убрать.
Это и было влияние Зига и его надежда.
Даже если они медленные и неуклюжие, даже если они блуждают в потёмках, люди в целом продолжают развиваться. В таком случае...
Они рано или поздно достигнут его. Безграничного космоса, лежащего за царством грёз. Спотыкаясь и падая, терпя одну неудачу за другой, человечество поднимется по этой лестнице.
— Я буду ждать там, где все мы неминуемо окажемся.
Райдер скорчил гримасу и решительно кивнул.
Дрожь усилилась. Даже Каулес запаниковал и начал их торопить. Райдер призвал гиппогрифа и крепко прижал к себе Летицию.
— Хмф, деваться некуда. Так и быть, подвезу тебя в качестве особого исключения.
— Да, да, я безумно тебе благодарен... полетели уже.
Каулес поспешно запрыгнул на гиппогрифа. Райдер развернул своего скакуна, оглянулся... и крикнул:
— Мастер! Ты уж постарайся!
Зиг улыбнулся, услышав столь типичные для людей слова поддержки, и отозвался:
— Ага! Ты тоже!
Гиппогриф заржал и поднялся в воздух вместе с Райдером, Каулесом и Летицией. Райдер до последнего смотрел на своего Мастера, улетая прочь с лёгким чувством сожаления.
— Ладно.
Он посмотрел на Великий Грааль, ослепительно сияющее устройство, готовое воплотить Третью магию.
По правде говоря, он немного боялся. Но не смерти, а превращения в нечто иное. Как бы то ни было, Зиг сделал выбор.
— Силой пяти командных заклинаний, коих больше нет, я заплачу цену.
Боли не было. Он почувствовал лишь, как что-то внутри него надломилось - и стало расширяться.
Естественно, всё началось с сердца. Как и во время минувшей битвы, он ускорил свои Магические цепи. Покопавшись в памяти, Зиг вспомнил пещеру дракона, которую посещал бессчётное количество раз в своих снах. Он уже заполучил генетическую информацию, осталось лишь правильно ей распорядиться. Перестройка разума же была ни к чему.
Он подумал о Чёрном Сэйбере, Зигфриде. Подумал о человеке, который хотел стать поборником справедливости, но поднимал свой меч ради чего-то немного другого.
Он подумал о Чёрном Райдере, Астольфо. Подумал о своём бесценном партнёре, который спас его и оставался с ним до самого конца. Учитывая его текущее состояние, мысль о том, что Райдера можно считать победителем в Великой Войне за Святой Грааль, показалась ему забавной.
Он подумал о Слугах, с которыми сражался бок о бок, и о Слугах, которые им противостояли. Неважно, добрые или злые, все они были героями, сражавшимися за то, во что они верили. Он многому у них научился.
Он подумал о магах, которые в своём стремлении к истоку сжигали как свои жизни, так и чужие, и утопали в отчаянии, когда это ни к чему не приводило. Возможно, они были глупцами. Возможно, ему никогда не удастся их понять. Однако эта глупость порой превращалась в нечто ценное.
Он подумал об Амакуса Широ Токисада. Подумал о человеке, который, несмотря на отчаяние, продолжал желать спасения для человечества. Он был прав совершенно во всём, но всё же допустил небольшую ошибку... Даже сейчас Зиг не мог сказать, что полностью избавился от сомнений.
Он колебался, но всё равно решил это сделать.
И наконец он подумал о Рулер. Сильно ли она жалела о том, что ей не удалось сразить врага, прежде чем исчезнуть?
Если она принесла себя в жертву, но всё равно не смогла победить Широ, то у неё, наверное, было смутное предчувствие, что всё обернётся именно так. Чьё-то откровение, дорога к будущему... Зигу было её жаль, потому что, по его мнению, это было скорее проклятие, нежели благо.
Но даже так она дарила надежду и несла её в себе. Тогда я буду в это верить, подумал Зиг. Страх, который он вначале испытывал, исчез, оставив после себя лишь чувство эйфории.
— Да. Это моё желание.
Все рождались со стремлением осуществить свои мечты, но мало кому это удавалось. Это было не самопожертвование, а просто то, что Зиг сам хотел сделать. Поэтому он чувствовал себя счастливым.
А теперь пришла пора отправиться к горизонту.
§§§
— П-погоди, дело плохо! Очень плохо!
Неудивительно, что Каулес испугался. Гиппогрифа, несущего на себе сразу троих человек, сильно покачивало. Достаточно было только взглянуть на его потрёпанные крылья, чтобы понять, что он явно летел на последних парах.
— Держись крепче! Уж прости, но если ты свалишься, то я не смогу тебя спасти! — закричал Чёрный Райдер.
На них дождём сыпались куски садов. Райдеру кое-как удавалось избегать столкновения с обломками, выжимая из скакуна все силы.
Они на полной скорости миновали коридор и пролетели через дыру в потолке.
Райдер похлопал гиппогрифа по шее, и тот пронзительно заржал в ответ. Слуга пытался не смотреть назад, но его голова раз за разом сама собой поворачивалась туда, где остался он.
Его обуревали сожаление, сомнение и неразборчивая мешанина из прочих эмоций. Но тепло девушки, которую он крепко прижимал к себе, не давало ему сойти с ума.
Когда один из обломков едва не задел Летицию, Райдер закрыл её своим телом. Он сам не заметил, как перестал дышать и полностью сосредоточился на том, чтобы сбежать из садов. Он задыхался, словно оказавшись под водой, - но впереди виднелся слабый свет.
Звуки разрушений походили на вой великана. Это рыдали сады, наконец-то осознавшие, что всё закончилось ничем, или сам Святой Грааль?
Отмахнувшись от столь сентиментальных мыслей, Райдер лишь молился, чтобы Летиция не пострадала.
Голова раненого гиппогрифа пробила потолок, и они наконец-то вырвались из разрушающихся садов. Сказав себе, что это «в последний раз», Райдер оглянулся...
...и увидел его.
§§§
Красный Кастер, Шекспир, несмотря на хаос, вкладывал всю свою энергию в написание рукописи, что-то напевая себе под нос.
— Победа и поражение в одном флаконе. Не счастливый конец, но и трагедией это не назовёшь. Какая же удивительно недоработанная развязка! Ну, что поделать. «Ткань нашей жизни сделана из смешанной пряжи - плохой и хорошей вместе».
Бум!
Небо и земля сотряслись от сильного толчка. На голову Шекспира дождём посыпались книги.
Но Красный Кастер не обратил никакого внимания ни на падающие тексты, ни на разваливающиеся полки.
Он любил писать. Любил доводить свои труды до конца. По правде говоря, похвала его мало интересовала. Создать нечто по-настоящему захватывающее и развлекающее публику - вот что было для него действительно важно.
Он верил в это.
Верил в мечты людей, их амбиции и их гнев.
Забавные абсурдности этого мира никогда не иссякнут, и даже если это произойдёт, то он будет с радостью создавать их сам.
Конкретно эта пьеса была особенно занимательной. Поступки и мысли всех действующих лиц сочились отчаянием. Неважно, трагедия это, комедия или нечто совсем иное, одно лишь её написание доставляло ему невероятную радость.
— Героические души, люди, маги и даже гомункулы. Все они слеплены из одного. «Мы созданы из вещества того же, что наши сны»... Сон Амакуса Широ Токисада, сон Семирамиды, сон Жанны д'Арк, сон гомункула. Если мне не удастся запечатлеть все эти бесчисленные, яркие и в то же время мимолётные сны, то позор мне как писателю!
Конец был близок.
Но перо Шекспира не останавливалось. Половина тела Красного Кастера уже распадалась на частицы света, но его это не заботило. На самом деле то, что он начал исчезать именно с ног, показалось ему весьма удачным совпадением. В конце концов... пока у него были обе руки, он мог работать над рукописью.
— Ой.
Внешняя стена обвалилась, впуская особенно сильный порыв ветра. Невозмутимо продолжая писать, Красный Кастер бросил мимолётный взгляд на чёрную тень снаружи...
§§§
Летиция, лишившаяся внешней оболочки Жанный д'Арк, могла перенестись на родину, в общежитие, где всё началось, в любое другое место - куда угодно. Но она пожелала остаться. Как бы опасно это ни было, она решила стать свидетелем развязки.
«Должно быть, это любовь», — сказала святая дева.
«Это не любовь», — подумала она.
Это была сущая мелочь, но Летиция хотела довести свою первую встречу с этой эмоцией до конца. Она осталась из-за столь глупой мысли. Но Летиции это показалось правильным.
— Летиция! Взгляни! Вон там!
Её разбудил чей-то крик. То, что она находилась высоко в небе, уже не вызывало у неё удивления.
Но когда она открыла глаза, в них отразился...
— Ах...
Это был дракон.
Из её глаз так обильно потекли слёзы, что она даже не могла понять, почему. Огромный чернокрылый дракон крепко держал в своей пасти Великий Грааль.
Купаясь в бледно-розовых лучах рассвета, он готовился покинуть этот мир.
Отправиться в путь.
В место, о котором никто не знал. Не ведая усталости, дракон уносил с собой Великий Грааль, дабы оставить этот мир в неприкосновенности.
Легенда гласит, что когда-то Фафнир был человеком. Не желая делиться золотом, он совершил отвратительный поступок - убил своего брата. После этого он, как говорят, сам решил принять нечеловеческий облик.
Если так, то этот дракон тоже не избежал печати зла. Ведь он покидал этот мир вместе с надеждой человечества.
Однако глаза его не были затуманены злобой. Широко расправив крылья, он с гордостью покорял небеса.
Чёрный Райдер осознал истину. Лишь командные заклинания помогали его Мастеру сохранять вид человека. И когда их не стало, проклятие дракона начало действовать.
Фантазменный зверь с человеческим сердцем и обликом злого дракона Фафнира.
Впереди его ждал очень долгий путь. К обратной стороне мира.
— Ты правда это сделаешь...
«Поразительно», — изумился Чёрный Райдер.
— Что станет с Зигом? — спросила Летиция.
— Ничего плохого. Он просто улетает. Мой Мастер жив-здоров, и это главное.
— Ясно.
— Тебя это устраивает? — мягко спросил Райдер девушку, которую прижимал к себе.
— Да. Теперь, когда святой девы не стало, я в этом уверена.
Она восхищалась им. Восхищалась его непоколебимой силой воли. Сама она даже не могла решить, куда отправиться, и поэтому то, как он продолжал двигаться вперёд, несмотря на все сомнения, казалось ей просто ослепительным.
Той, кто влюбилась в него, была не я.
Той, кто обожала его, была она.
Той, кто ценила его, была я.
Той, кто уважала его, была не она.
— Они когда-нибудь встретятся снова?
— Непременно. Ведь они оба этого пожелали.
Святая дева, вернувшаяся в Трон героев.
Дракон, отправившийся на обратную сторону мира.
Несмотря на то, что их разделяло непостижимо огромное расстояние, Чёрный Райдер не усомнился в своих словах ни на секунду. Одна душа была безнадёжно упрямой, а другая - покладистой и готовой ждать хоть тысячу лет.
Поэтому они обязательно встретятся.
Огромная фигура дракона быстро исчезала вдалеке. Чёрный Райдер и Летиция просто смотрели ему вслед. Даже став свидетелями чуда сродни Истинной магии, оба могли лишь восхищаться его благородством.
У любого писателя обязательно найдётся самая ненавистная и одновременно самая любимая фраза.
Порой она никак не давалась, порой её приходилось наносить на бумагу с горькой решимостью в сердце.
Крепко держа рукопись, Шекспир позволил сильному ветру подхватить его перо. Он уже давно знал, что появится дракон. Любой, кто хотя бы немного был наслышан о Уильяме Шекспире, с радостью отдал бы целое состояние, чтобы заполучить...
...эту рукопись, которая улетала в небо страница за страницей.
Это была история о Широ Котомине, о Жанне д'Арк... и, что самое главное, о гомункуле по имени Зиг.
Если человечеству суждено однажды покорить космос...
...то даже такому искусственному человеку, как гомункул, по силам достичь владений драконов.
Какая же это была чудесная истина! Шекспир закончил рукопись этими словами - и поставил свою подпись.
— Ха-ха-ха! Всё! Я закончил! — с широкой, детской улыбкой закричал он. — Услышьте же, пьеса готова! Ах... Я бы с превеликим удовольствием сам сыграл главную роль!
Только в самом конце Красный Кастер проявил толику своих истинных чувств.
И, лишь слегка сожалея о том, что всё это время он был обычным зрителем, Шекспир оставил этот мир позади.
Дракон улетал далеко-далеко, украв у человечества мечту.
Это был поистине злой поступок.
Но сам дракон уже об этом не беспокоился. Он ведь всё-таки был злым Фафниром. Он существовал лишь ради того, чтобы быть врагом человечества.
«Оставь его!» — раздался чей-то крик.
«Следуйте за мной», — ответил дракон.
Он обнажил клыки, своей бесстрашной улыбкой словно подначивая людей.
«Сражайтесь, — будто бы говорил он. — Сражайтесь кулаками, мечами, пушками, словами. Сражайтесь своим непоколебимым духом.
И боритесь с ненавистью, печалью, отчаянием... Только тогда я позволю вам вступить со мной в бой и забрать сокровище, что я украл».
Со временем его ценность уменьшится. Когда человечество само обретёт магию истинного бессмертия, это сокровище, скорее всего, никому уже не будет нужно.
Но в этом не было ничего плохого.
Веря, что однажды обязательно наступит день, когда это зло потеряет всякий смысл...
...дракон улетал прочь.
И затем...
Прямо перед тем, как его фигура полностью растворилась вдалеке, дракон повернул голову в сторону гиппогрифа, на котором сидел Чёрный Райдер. Он посмотрел на них, едва заметно кивнул и, особенно сильно взмахнув крыльями, исчез.
|
| |
| |
| Akagi | Дата: Суббота, 12.09.2026, 10:11 | Сообщение # 103 |
|
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 633
| Эпилог
Международный аэропорт имени Анри Коанды.
Организацию её возвращения на родину Каулес ответственно взял на себя. Девушка, которая когда-то прилетела в Румынию как Жанна д'Арк, теперь возвращалась во Францию как Летиция.
Пройдя регистрацию на прямой рейс до Парижа, она обратилась к Чёрному Райдеру, который пришёл её проводить:
— Спасибо тебе за всё, правда. Пожалуйста, передай Каулесу мою благодарность.
— А, да всё нормально. Тебя же во всё это втянули, в конце концов.
Чёрный Райдер не исчез даже после того, как Великая Война за Святой Грааль закончилась. Его кармическая связь с Зигом сохранилась, что заставило Каулеса наконец-то задать запретный вопрос: «Когда ты собираешься уходить?»
Разумеется, Райдер сам понятия не имел, что ответить. Похоже, что он остался связан со своим Мастером даже после того, как тот отправился на обратную сторону мира. И это делало Райдера невероятно счастливым.
Плечи Летиции слегка поникли.
— Ты чего?
— Да так, просто... это напомнило мне, как много самых разных людей живёт в этом мире. Все были просто невероятны...
От одних лишь воспоминаний о произошедшем у неё возникало сокрушительное чувство неполноценности.
Воины, что рисковали жизнью, сражаясь за что-то.
Отчаянные, пронизывающие душу деяния, которые невозможно было описать таким простым словом, как «усилия».
— В смысле? Ты была ничем не хуже!
— Наверное, не я, а Жанна д'Арк...
— Нет, нет. Рулер тоже была невероятна, но ты... Если бы ты не одолжила ей своё тело, то всё закончилось бы, не успев начаться.
Несмотря ни на что, она испытывала ужас. Были моменты, когда происходящее попросту не укладывалось у неё в голове.
Но всё же она поверила словам святой и ринулась на поле боя.
— Эй, было ведь весело, не так ли? — ухмыльнувшись, прошептал ей на ухо Райдер. Летиция покраснела и запротестовала:
— М-мне бы никогда не пришли в голову столь кощунственные и неприличные мысли!
— Ну да, конечно. Но Зиг жив. И ты жива. Тебе не кажется, что нет ничего плохого в том, чтобы время от времени думать о чём-нибудь неприличном?
— Я... ну...
Она отвела взгляд. Астольфо продолжал пристально смотреть на неё с озорной улыбкой.
Летиция едва заметно кивнула, словно признавая поражение.
— Я рад... — тотчас же сказал Райдер и крепко обнял её.
— Райдер?..
— Спасибо. Всё благодаря тебе, — пробормотал он со слезами на глазах.
Эти слова предназначались не только для Летиции, но и для другой девушки. Осознав это, Летиция разрыдалась и ответила:
— Да...
На этом их прощание закончилось.
Уже на борту самолёта Летиция погрузилась в размышления, глядя на клочок неба, видный через иллюминатор. Она думала о Зиге и святой деве.
Когда именно они смогут воссоединиться? В далёком, не поддающемся воображению будущем или же на удивление скоро?
Лишь одно она могла сказать наверняка. Этот день обязательно наступит.
Она закрыла глаза. Практически все её воспоминания о Зиге принадлежали Жанне д'Арк.
Но один раз... она всё же обменялась с ним словами.
«Зиг, даже не будучи Мастером, Слугой или магом, ты – поистине замечательный человек просто потому, что остаёшься самим собой».
Только лишь того, что ей удалось сказать ему это, Летиции было достаточно, чтобы не испытывать ни малейших сожалений.
Да, скорее всего, дело было в этом. И всё же, когда она вспомнила, как Зиг изменился в лице от удивления и как он ей кивнул, из её глаз почему-то хлынули слёзы.
Мир менялся так медленно, что глаза людей, живущих в постоянной спешке, не могли этого заметить. Но он всё равно считал, что мир двигался вперёд.
Она же, думавшая, что никогда не станет другой, тоже однажды, скорее всего, изменится. Ей оставалось лишь молиться, чтобы эти перемены были к лучшему.
Не прошло и пяти минут, как её накрыла волна сонливости.
Разум уже готовился к отдыху. Воспоминания раскладывались по полочкам. Те, что ей не принадлежали, отбрасывались как ненужные. Она выбрала одно из них...
...и затем внезапно осознала, что тепло улыбается.
Потому что улыбка на том лице... была гораздо шире, чем ей казалось.
§§§
Всю вину Каулес свалил на Дарника Престона Иггдмилления. Он оправдывался тем, что они не смели перечить воле патриарха - выдающегося мага, не имеющего себе равных, - и были вынуждены подчиняться его приказам после того, как он первым призвал Слугу. По сути, Ассоциация магов победила Иггдмилления. Первым делом Каулес принялся разбираться с последствиями войны.
Естественно, этим всё не закончилось. Практически все результаты исследований и патенты, которые Иггдмилления ценой неимоверных усилий накопили за годы, были изъяты в качестве репараций.
Единственное их преимущество заключалось в том, что они спасли жизнь одного человека, которого считали одним из лучших представителей следующего поколения Ассоциации магов.
По всей видимости, для мага, который гордо отправился на войну, излучая уверенность, но был побеждён ещё до её начала, ситуация складывалась весьма неловкая. Поэтому его семья предложила сделку: сделать вид, что войны не было.
Это означало, что Иггдмилления не восставали, а Ассоциация не подавляла их мятеж. Разумеется, идея была чересчур наивной. Одно лишь то, что Иггдмилления попытались обрести независимость, делала их целью для чистки. Решением Ассоциации было полностью «стереть из истории» оскорбивший её клан. А изъятие результатов исследований - лишь часть стандартного протокола.
И таким образом Иггдмилления, которые изначально представляли собой довольно разобщённую группу, были распущены. Им запретили собираться вместе. Они должны были вновь стать слабыми, вырождающимися семьями, которыми они когда-то являлись.
Каулес принял это с готовностью - и клан, известный как Иггдмилления, сгинул во мраке истории. Он был магом из семьи Форведж, а Горд - алхимиком из семьи Музик. Обе представляли собой жалкие родословные на грани вырождения. Их пути больше никогда не пересекутся.
— Хмф. Уж лучше так, чем прилюдная расправа.
— Ага, это точно.
Двое выживших - Каулес и Горд - одновременно вздохнули.
Честно говоря, они не смогли бы жаловаться, даже если бы им отрубили головы гильотиной. Считать ли удачей то, что им удалось спасти пятерых магов Ассоциации в самом конце?
— Ну что, на этом пока всё. По крайней мере, в нашем поколении мы точно ничего не добьёмся.
— Да, это действительно так. Опять же, таковы уж маги, верно?
— Когда Дарник был жив, он сказал: «У нас появился шанс. Одно лишь это - невероятная удача, в которую невозможно поверить. В конце концов, бесчисленные семьи не могут даже мечтать о том, чтобы достичь Истока». Если коротко, то шанс мы упустили.
— Ну, мы - да.
Горд с подозрением покосился на Каулеса. Тот так никому не сказал, что на самом деле произошло с Великим Граалем. Ассоциации магов удалось только подтвердить, что он полностью исчез из этого мира.
Судя по всему, Зиг справился просто отлично.
Мир продолжит вращаться. И медленно двигаться вперёд по спирали.
Ведь это - долг человечества.
— Значит, ты отправляешься в Часовую башню?
— По сути, я стану заложником. Те, кто в курсе ситуации, наверняка выставят меня полным дураком, но я к этому ещё в семье привык, так что это не проблема.
К счастью его возраст тоже не играл особой роли. Скорее всего, за ним будут пристально наблюдать в течение первого года, но если он будет вести себя тихо, то неприятностей не возникнет. Да и он сам вовсе не собирался поднимать шум.
На лице Горда возникло довольно виноватое (для него) выражение.
— А ты что будешь делать?
— Вернусь к обучению сына. Пора ему осознать реальность: наша семья - сборище безнадёжных неудачников. Что дни, когда мы были на коне, остались в далёком прошлом.
Он вобьёт в него эту правду, а если даже после этого парень захочет остаться магом, то Горд передаст ему все техники, которые знает. И когда обучение подойдёт к концу, он, скорее всего, будет уже мёртв.
— Ну, смотри не переусердствуй.
— Не глупи, он же мой сын. Если я хорошенько за него не возьмусь, то он станет вторым мной.
— Да, звучит довольно страшно, — с каменным лицом заявила Тул из-за спины Горда. Алхимик испуганно развернулся, а Каулес, не в силах больше сдерживаться, схватился за живот от смеха. Потому что он думал точно так же.
Возмущённый Горд скрестил руки на груди и проворчал:
— Хмф. Тебе стоит знать, что эту крепость тоже изымут. Если останетесь здесь, то станете слугами новых владельцев.
Тул уставилась на него холодными глазами.
— Я отказываюсь. Вразумлять другого хозяина с нуля силовыми методами будет слишком хлопотно.
— Да, пожалуй. Что тогда в планах?
Услышав вопрос Каулеса, Тул выпрямилась и произнесла:
— Некоторые из нас хотят присоединиться к выжившим. Вам же понадобится прислуга для работы по дому, верно?
— Я не смогу хорошо вам платить.
— Гарантий еды, одежды, крыши над головой и статуса будет достаточно. Естественно, есть те, кто изъявили желание последовать за леди Фьоре. Всё-таки исцеление её ног займёт время.
— Я это очень ценю. Позаботьтесь о моей сестре.
— Положитесь на нас.
Почувствовав в их разговоре что-то неладное, Горд с подозрением спросил:
— Погоди-ка, меня ведь это не касается? Верно?
— Что за чушь Вы несёте? На Вашу семью будут работать как минимум пятеро из нас.
— Откуда у меня такие деньги?!
— Придумаете что-нибудь. Вы же алхимик. И к тому же наш создатель, так что несите ответственность.
После паузы Горд тяжело вздохнул.
— Уж лучше сразу убейте.
Тул с серьёзным видом кивнула в ответ. Каулес рассеянно подумал, что эти двое на самом деле неплохо дополняли друг друга.
Они - Иггдмилления - были проигравшими, побеждёнными солдатами, и с этого момента ситуация для них никогда не изменится к лучшему.
Но, несмотря на это, одну вещь он мог с уверенностью назвать хорошей.
Они с сестрой пошли разными путями.
Какое-то время назад она начала чувствовать лёгкое тепло в ногах. Скорее всего, это был эффект от удаления большей части Магической метки. Почти все заклинания духовных эвокаций она освоила лишь для того, чтобы ходьба однажды стала для неё чем-то естественным.
И теперь, практически полностью их лишившись, она могла сделать шаг вперёд к своей мечте.
«Ну прямо русалочка, да?»
Разумеется, озвучить с такой лёгкостью сравнение, которое ей было бы слишком неловко произносить вслух, мог только Чёрный Райдер Астольфо.
Вернув себе ноги, она потеряла магию - свой «голос» - которая была для неё важнее всего.
Она не могла сказать об этом семье, поэтому ей пришлось отвернуться от мира магии. Она ни о чём не жалела. Избавилась от всех привязанностей. В конечном итоге ничто не шло ни в какое сравнение с радостью от того, что ей ноги снова двигались. Человеку со скромной мечтой, вероятно, подходил столь же скромный конец.
— Леди Фьоре, нам пора отправляться.
Один из гомункулов, настоявших на том, чтобы присоединиться к ней, вежливо склонил голову.
— Спасибо. Вы точно в этом уверены?
— Вы едва можете использовать магию, но при этом думаете, что справитесь со всем самостоятельно?
— Ну... нет, но... — недовольно пробормотала она.
Её ноги только начали обретать тепло. Она не узнает, получиться ли у неё ходить, пока не попробует. Несмотря на то, что вызванный Магической меткой паралич исчез, ей оставалось только надеяться.
Надеяться... и всё же именно это двигало людей вперёд. Каулес, видимо, что-то понял; он постепенно взрослел и становился достойным наследником семьи Форведж.
— Вы попрощались со своим братом?
— Нет нужды, мы сделали это вчера. Так что можно ехать.
Скорее всего, она больше никогда не пересечётся со своим братом. Их пути вели в совершенно разные стороны. Он был магом, а она - обычным человеком.
Даже если им невероятно повезёт, и они смогут воссоединиться, то это будет лишь совпадение - и вскоре они снова разойдутся.
Исследовать прошлое и будущее и анализировать настоящее. Это и значило быть магом.
Оглядываться в прошлое, стремиться к незримому будущему и продолжать идти вперёд. Это и значило быть человеком.
«Однажды мы достигнем космоса».
Чьи это были слова? И к кому они относились?
Стряхнув с себя это расплывчатое воспоминание, Фьоре покинула замок Милления. Она забралась в небольшой фургон и бросила последний взгляд на крепость, в которой провела немало времени.
Ей махал рукой Чёрный Арчер.
— Остановись!
Фьоре рефлекторно окликнула гомункула, который уже завёл двигатель. Она вновь посмотрела в окно...
Разумеется, никакого Хирона там не было.
На вершине сторожевой башни стоял Каулес. Её охватила причудливая смесь разочарования, облегчения и радости. Она не знала даже, что из этого отразить на своём лице.
Но кое-что ей точно нужно было сделать. Она легонько помахала Каулесу. Он кивнул в ответ, и на этом их прощание закончилось.
Юноша и девушка сделали первые шаги, разойдясь на развилке. Отныне их пути будут совершенно разными.
— Прошу прощения... Поехали.
Она не проронила ни слезы, потому что уже выплакала их все. Осталась лишь радость, вызванная прыжком в неизведанное. Фургон начал движение. Крепость, её брат и её прошлое медленно исчезали вдалеке.
Вскоре они полностью пропали из виду. Все её воспоминания начали расплываться.
Было немного грустно, немного тревожно... но только и всего.
Так не стало магессы по имени Фьоре Форведж Иггдмилления. Не оставив своего следа в истории, она исчезла, как и многие другие маги.
§§§
Лондон. Часовая башня.
Лорд Эль-Меллой II беседовал в своём личном кабинете с Рокко Белфабаном и Брамом Нуада-Ре София-Ри. Темой, разумеется, была Великая Война за Святой Грааль, о результатах которой им только что сообщили.
— Что ж, всё не так уж плохо.
Эль-Меллой пожал плечами в ответ на слова Рокко.
— Разве? Великий Грааль Фуюки снова пропал. А ведь мы наблюдали со стороны и были готовы его умыкнуть.
— Не умыкнуть, а вернуть, второй... Полагаю, нам следовало действовать более активно. Однако мы стали свидетелями волны магической энергии, вызванной активацией Великого Грааля. Если вложить полученные данные в Грааль, который сейчас находится в разработке, то вероятность воспроизведения, безусловно, повысится.
Проектом по воссозданию Великого Грааля Фуюки некоторые маги занимались вот уже тридцать лет. Он слышал, что после того, как они объединили усилия конфликтующих факультетов, показатель готовности только недавно наконец-то превысил сорок процентов. Похоже, что Рокко также играл в этом далеко не последнюю роль.
— И всё же создавать специальное устройство для того, чтобы исполнить желание... это так странно.
— Как говорят на востоке, цыплят по осени считают.
Эль-Меллой подумал, что эта пословица была не совсем уместна, но из уважения к торжествующему Рокко решил промолчать.
— Но с точки зрения Войны за Святой Грааль, Ассоциация магов в этот раз не добилась каких-либо значительных успехов. Да и большая часть реликвий теперь неизвестно где, — пробормотал Брам с кислым видом. Для человека, который так отчаянно их собирал, это был действительно разочаровывающий итог.
— Почему бы Вам не поучаствовать в следующей войне, София-Ри?
Лицо Брама ту же дёрнулось.
— Н-нет, я, пожалуй, откажусь. У моей семьи с Войнами за Грааль как-то не складывается.
Когда бы эта тема ни поднималась, она неизбежно глубоко касалась и самого Эль-Меллоя II. Рокко со зловещей улыбкой посмотрел на двух мужчин, которые одновременно погрузились в молчание.
— Что ж, закончим на этом наш разговор. Мы победили в войне, но потеряли Великий Грааль... Даже один шаг вперёд даётся нам с большими усилиями.
Рокко и Брам покинули кабинет.
Закурив сигару, Эль-Меллой выдохнул облако пурпурного дыма, после чего ему на макушку опустился чей-то локоть.
— Вы закончили?
Вздох. Никакого удивления, только раздражение.
— И давно ты здесь, Райнес?
Девушка указала на стопку картонных коробок.
— С самого начала.
Одна из коробок словно растеклась и плавно изменила форму. Это была Триммау, горничная из ртути, получившая это имя совсем недавно. Судя по всему, она наконец-то достигла уровня, при котором превращение в неживые предметы - как минимум внешне - стало пустяковой задачей. Можно было не сомневаться, что этому её научил идиот Флат.
— Похоже, вы остались ни с чем. Так Браму и надо.
Райнес ехидно рассмеялась. На людях семьи Эль-Меллой и София-Ри поддерживали умеренные отношения, но при этом всегда тянули друг друга за собой вниз при любой возможности. В частности Райнес затаила на них особенно глубокую обиду после того, как они отказались помочь Эль-Меллоям в тяжёлой ситуации.
— Следи за языком. Он неплохой парень.
— Действительно, классический маг. Такой никогда не будет смеяться над Блуждающим морем или институтом Атлас.
— Маги сами по себе - это классика, раз уж на то пошло. Это как музыка эпохи Барокко потешалась бы над стилем Ренессанса.
— Я предпочитаю «Led Zeppelin».
Как только Райнес это пробормотала, Триммау вдруг неистово затрясла головой и затянула «Песню иммигранта».
— Ой. Я сделала так, чтобы она при любом упоминании группы пела эту песню.
— Что это за функция такая?! У вас с Флатом лапша вместо мозгов?! — закричал Эль-Меллой, испытывая отвращение к их вопиющей несдержанности. Он был абсолютно уверен, что к программированию этой настройки приложил руку Флат, и решил повысить его учебную нагрузку в двадцать раз. Причём с этого самого момента.
— Приветик, профессор! Вам посылка!
Пока Райнес пыталась заставить Триммау замолчать, на пороге так удачно появился Флат.
— О, помяни чёрта, как говорится. Ты только глянь, дорогой брат, этот идиот сам преподнёс себя на блюдечке с голубой каёмочкой.
— Ага, явился - не запылился.
Райнес рассмеялась, а Эль-Меллой вперил в юнца холодный взгляд. Триммау благополучно перестала петь и уставилась на Флата, склонив голову набок.
— Ч-чего? Я сегодня ещё ничего не сделал!
— Ха-ха. Ну да, в каком-то смысле на тебя всегда можно положиться.
Это означало, что причиной боли в животе Эль-Меллоя практически всегда становился либо Флат, либо его подельник.
— Правда?! Я так рад!
Флат принял сарказм за чистую монету. При виде его застенчивого румянца у Эль-Меллоя запульсировали виски от мигрени.
— Ладно, что за посылка? Ты ведь её не открывал?
— Разумеется, нет. Но я её проанализировал и могу сказать, что внутри кинжал.
— Это всё равно что открыть, идиот. Заявляешь тут, что подглядывать можно, пока тебя не поймали... Словно злобная богиня, честное слово...
Жалуясь себе под нос, Эль-Меллой вскрыл посылку. В коробке, как и сказал Флат, лежал кинжал. Естественно, в магазине такой не купишь. Скорее всего, он был сделан вручную.
Райнес заметила листок бумаги рядом с кинжалом.
— Здесь записка. Давай зачитаю... «Мы с Вами оба Мастера, пострадавшие от наших Слуг, так что держите небольшой подарок. Сисиго Кайри». Тут ещё постскриптум. «На нём яд, так что будьте осторожны».
— Сувенир от него...
Эль-Меллой понимающе кивнул. Маг-наёмник, который пропал без вести - то есть, скорее всего, погиб. Отправителем был он.
Их ничего особо не связывало. Эль-Меллой получил от него пару докладов по телефону, не более того.
Тогда зачем дарить это ему?.. Содержимое письма было весьма красноречиво. По всей видимости, он тоже немало настрадался со Слугой. Хотя Эль-Меллой был абсолютно уверен, что с ним в этом никто сравниться не мог.
— Он хочет, чтобы Вы его использовали?
Флат потянулся к кинжалу, излучая любопытство. Эль-Меллой остановил его и сказал не прикасаться к кинжалу.
— Вероятно, он хочет, чтобы ты его продал.
В этот раз кинжал попытался взять Райнес. Её он тоже схватил за руку. Эль-Меллой убрал коробку в шкаф и надёжно его запер. Развернувшись, он прочистил горло.
— Ни то, ни другое. Он хочет, чтобы я его сохранил.
Разумеется, отправитель, скорее всего, знал о финансовом состоянии Эль-Меллоев и вполне мог подарить предмет, за который можно было бы выручить внушительную сумму. Но даже так продавать кинжал ему не хотелось.
Потому что однажды Флат влипнет в очередные, особенно крупные неприятности (и потянет Эль-Меллоя за собой). Или что-то случится с Райнес.
И когда это произойдёт, кинжал может оказаться полезным. В любом случае, в отсутствие критических ситуаций продавать или использовать его не было необходимости.
— Профессор из тех, кто собирают всё подряд, да, принцесса?
— Нет, он просто скупой. Пародия на коллекционера. Такие, как он, не собирают весь комплект и довольствуются лишь определённым количеством. И всё же, благодаря своему таланту к организации, он умеет создавать впечатляющую иллюзию завершённости.
Флат и Райнес громко шептались за спиной Эль-Меллоя, прекрасно зная, что он их слышит.
— Тихо, от вас слишком много шума.
Он сурово посмотрел на них, но Флат и Райнес к этому давно привыкли. «Ла-а-адно», — одновременно протянули они и вскинули руки. Триммау почему-то сделала то же самое.
Вздох. Нагрузив Флата объёмом работы, в двадцать раз превышающим норму, и выпроводив его за дверь вместе с Райнес и Триммау, Эль-Меллой откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
Он представил себе спину Короля завоевателей, рвавшегося к далёкому Океану.
Как бы он ни гнался за ним, сравниться в скорости с Буцефалом, любимым скакуном его Короля, ему было не по силам. Но он всё равно улыбался, зная, что это было нормально; если продолжать путь к краю мира, то рано или поздно он его нагонит.
Самое важное - не потерять его из виду. И просто бежать изо всех сил.
«А я вообще бегу? Если нет, то я надеюсь, что хотя бы как-то двигаюсь вперёд...»
Занятый подобными смутными мыслями, Эль-Меллой вскоре заснул.
Через пять минут дверь тихо открылась, и в кабинет прокрались Райнес и Триммау. Глядя на то, как он тихо дышит во сне, девушка хихикнула.
Горничная указала на шкаф, словно вопрошая: «Мы за кинжалом?» Райнес покачала головой.
— Нет, мой долг как сестры - давать брату отдыхать время от времени. Завари чаю, Триммау.
Заметив краем глаза, как горничная кивнула в ответ, Райнес посмотрела на лицо спящего и совершенно беззащитного Эль-Меллоя и принялась ломать голову над тем, как бы его разыграть.
§§§
Была поздняя ночь.
Победитель в Великой Войне за Святой Грааль шагал по равнине, на которой некогда развернулось первое сражение. Не осталось ни трупов гомункулов, ни кусков големов. Всё было тщательно прибрано.
Плоская и совершенно безынтересная равнина. Бывшее поле боя.
Выделялись лишь борозды в земле, похожие на следы от когтей, - их оставили клинки Сэйберов. Никто бы никогда не поверил, что здесь шла самая настоящая война.
Почва под его ногами была мягкой и слабо пахла травой. Этот запах не изменится даже спустя сотню или тысячу лет, подумал Райдер со странным чувством одиночества.
Скорее всего, дело было в том, что он находился далеко от города, и поблизости не существовало человеческих поселений. Звёзды в ночном небе казались до ужаса яркими. Холода Райдер не ощущал. «А, я же Слуга», — резонно заметил он.
Горд, Каулес, Фьоре, гомункулы - все уехали. На прощание Каулес насильно вручил Чёрному Райдеру документы, удостоверяющие личность.
«Куда бы ты ни отправился, они тебе понадобятся», — сказал он.
А ведь точно... Что ему делать теперь?
Цель была достигнута. А вот то, справился ли он со своим долгом по защите Мастера, оставалось спорным. Но Зиг улыбался в конце и, что самое главное, всё ещё был жив. Само присутствие Райдера здесь служило тому доказательством.
«Отношения между Мастером и Слугой... очень загадочная штука».
Правители, генералы и герои, которые по праву заслуживали того, чтобы им подчинялись, сами становились фамильярами магов. Мастерами считались те, кто заполучили командные заклинания. Но важнее всего было то, что Слуга не мог существовать без Мастера.
Как король без подданных не считается королём, так и Слугу без Мастера нельзя назвать Слугой.
Кем же он тогда был сейчас? Чёрный Райдер бродил по остаткам поля боя. Его шаг был таким лёгким, что он словно парил в воздухе.
В его голове промелькнули слова, которые сказал Зиг перед Великим Граалем.
Ему приказали стараться изо всех сил. Но ведь для этого надо что-то делать, верно? Глядя на сияющие звёзды, Райдер усиленно размышлял. Он прекрасно понимал, что ему не хватало сообразительности.
Значит, нужно просто думать в десять раз сильнее - и тогда ответ обязательно найдётся.
И тут он внезапно вспомнил, чем можно было заняться.
— Хм-м, отправлюсь-ка я в путешествие.
Например, Вормс в Германии. Земля, где погиб Зигфрид, и немецкий город, служивший местом действия «Песни о Нибелунгах».
Или Домреми во Франции. Видимо, ныне известная как Донреми-ла-Пюсель. Там родилась Рулер, поэтому Райдер решил, что это место тоже стоило посетить.
Индия, Греция, Япония - отправиться можно было куда угодно.
И если он после всего этого вернётся сюда, то тогда и задумается, что делать дальше.
Если ему ничего не придёт в голову, то он просто подумает ещё раз. В конце концов, времени у него, похоже, было хоть отбавляй...
— Ладненько, с целью определились!
Широко раскинув руки, Райдер посмотрел в небо. Где-то там, за звёздами и даже дальше, находился его Мастер. И пока связь с ним сохранялась, Райдер, можно сказать, выполнял приказ «жить».
И не просто существовать, а взаимодействовать с другими, стать частью общества и двигаться вперёд.
Значит, так Райдер и поступит. Он всегда подчинялся зову сердца.
Он глуп и поэтому наделает ошибок.
Он слаб и поэтому может упасть.
Но даже так... именно из-за того, что он был идиотом... именно из-за того, что он не умел срезать углы...
Ему оставалось лишь ползти по этому тёмному тоннелю со слезами на глазах.
— Мастер! Мастер мой за небесами! Не знаю, видишь ты меня или нет, - скорее всего, нет - но я клянусь здесь и сейчас! Мне не по силам изменить мир или перекроить человечество! Но я буду стараться! Как ты и приказал! Поэтому просто наберись терпения...
Астольфо сорвался с места.
— ...и жди меня!
Он верил, что однажды доберётся до этой далёкой звезды. Даже если этот день наступит через тысячу лет, Астольфо это полностью устраивало.
Потому что он знал, что именно ждало его в конце этого тёмного тоннеля.
|
| |
| |
| Akagi | Дата: Суббота, 12.09.2026, 10:12 | Сообщение # 104 |
|
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 633
| Апокриф
Позвольте мне рассказать о том, чем закончился этот апокриф.
Проще говоря, это было паломничество куда-то за грань. Путь казался не просто трудным - он не давал совершенно никаких подсказок. До другого материка я бы просто добралась. Даже иное измерение можно было бы как-нибудь пересечь. Но когда дело касалось обратной стороны мира, то там даже встать было не на что.
Однако всё это не имело значения перед твёрдой, непоколебимой волей.
Много лет ушло на то, чтобы найти туда путь. Ещё больше - чтобы по нему пройти.
Но я дала обещание.
Нет... это было неважно. Мне просто хотелось его увидеть. Даже если он меня ненавидел, даже если он меня презирал, я думала, что всё будет хорошо.
В то же время, если он ненавидел меня и презирал, то я, вероятно, расплачусь.
Внутри меня боролись две разные сущности.
Мне хотелось убедиться в этом странном, безымянном чувстве. Только ради этого я и совершала это паломничество.
Я вспомнила время, пролетевшее, как один миг, и последовавшие за этим два спокойных дня. Это ничем не отличалось от одержимости, от заблуждения, от порочности. Если так, то я должна была шагать с трудом, словно по грязи.
Потому что это была обида. То, что стоило окрестить злом и изгнать.
И всё же в сердце чувствовалась странная лёгкость. «Ответ же прямо перед тобой, почему ты не можешь этого понять?» Казалось, будто это сказал какой-то неунывающий идиот. То, что это был именно он, почему-то взбесило меня.
Так странно...
А теперь - пора продолжать путешествие.
Я буду искать повсюду. Раскопаю каждый метр земли. И даже если не найду, то не расстроюсь.
Словно моряк, обречённый проклятием на вечные странствия. Мне было всё равно. Если мне суждено блуждать целую вечность, то это тоже будет подходящим для меня наказанием.
Даже эта мысль казалась ненужной.
Если упростить до крайности, то мои чувства были простыми.
Я хотела увидеть его. Только и всего. Хотела исполнить обещание, взять его за руку и...
...убедиться в чувствах, что дрейфовали, словно бутылка в море.
§§§
Это было уникальное место. Мир, никому больше не ведомый.
Здесь, где не существовало концепции, известной как «время», не было дня или ночи, солнца или луны. Лишь бледная заря, освещавшая небо.
В этом мире ничего не менялось. Его обширный океан не знал волн, облакам в небе был неведом ветер. Дракон, живший в этом мире, несколько сетовал по поводу того, что не мог видеть луны или звезд.
Поэтому он закрывал глаза. Так он мог видеть воспоминания о старых добрых днях. Их было много.
Он так сильно гордился своим прошлым, что образы, которые он видел раз за разом, десятки тысяч раз, не наскучивали ему.
Дракон ждал. Ждал кого-то, кто однажды придёт. Одно лишь это послужит доказательством того, что человечество решило достичь небес.
Дни напролёт он молился за то, чтобы, по крайней мере, увидеть знакомое лицо.
Хотя в данном случае слово «дни» едва ли что-то значило. Десяток лет ничем не отличался от сотни. Тело дракона практически не чувствовало течение времени.
Не было ни голода, ни сна, лишь слабое ощущение пролетающих дней. Фантазменные звери представляли собой существ, которые словно существовали и в то же время не существовали вовсе. В любом случае, никто к нему так и не приблизился, и это, если честно, вызывало у него облегчение.
Он просто ждал.
Ему не было больно, просто немного скучно. Наказание, что называется надеждой; благословение, известное как отчаяние.
Они неустанно преследовали его.
Сколько конфликтов разгорелось с тех пор? Сколько скорбящих душ родилось? И сколько невинных жизней сгинуло без следа?
Каждый раз, когда его посещали подобные мысли, ему хотелось склонить голову и признать свою неправоту. Хотелось попросить прощения у Амакуса Широ Токисада, который уже даже не существовал. В то же время дракон осознавал, что глубоко ему симпатизировал.
Что, если он ошибся? Что, если он совершил нечто непоправимое? Что, если он не продвинулся ни на шаг вперёд?..
Эти мысли снедали его, словно яд.
Поэтому Амакуса Широ Токисада искал простого спасения. Мира, где достаточно было лишь одному встать на ноги.
Это было недоверие к другим. Ловушка, в которую мог угодить любой герой. Чувство, существовавшее именно из-за отсутствия осознания собственного превосходства. Ощущение беспомощности.
«Я верю в тебя».
Он раз за разом думал над словами святой, которая, несмотря на глубокое отчаяние, отказывалась сдаваться.
Вот как. Должно быть, это было неизбежно.
Он ничем не был лучше других, а вот если посчитать то, что делало его хуже… то не хватило бы пальцев на обеих руках. Он лишь понимал, что ему невероятно повезло.
Поэтому дракон продолжал верить.
Ведь если такому обычному существу, как он, удалось сюда добраться, то и любой другой наверняка сможет.
Поэтому дракон продолжал ждать.
Ждать ничем не примечательных незнакомцев, которые рождались и умирали без конца. Ждать глупцов, мечты которых стремительно становились всё скромнее, но которые продолжали лить слёзы, чтобы не останавливаться.
Только такие люди могут сделать большой шаг вперёд. Их не будет тащить за собой герой, не будет толкать в спину святой. Нет, им поможет лишь непреклонная сила воли.
Он верил в это.
Надеялся, что люди были именно такими.
И что они однажды...
— Пожалуйста, проснись.
Раздался голос. Не иллюзия, не галлюцинация, но нечто, явно здесь существовавшее.
Он ждал этого, но всё равно не мог поверить и поэтому открыл глаза. Увидев, кто стоял перед ним, дракон улыбнулся.
Она добралась сюда, как и обещала.
Прищурившись, он оглядел фигуру, которая ни капли не изменилась с момента их первой встречи. Похоже, что на этом роль дракона подошла к концу.
Неизменный мир начал вращаться. Рука, которую он протянул к ней, была такой же, как и всегда.
А ладонь, что сомкнулась на ней, осталась прежней.
— Ах... Я так и знала. Она была права.
Когда девушка взяла его за руку, из её глаз потекли слёзы.
Она наконец-то поняла чувство, которое испытывала в тот далёкий день. Оно казалось таким хрупким, таким мимолётным... чем-то, что должно было исчезнуть, как морская пена.
Вероятно, она хранила его всё это время - и пронесла с собой - именно ради этого момента.
— Я никогда больше тебя не покину.
Она заставила его ждать так долго. Целую вечность он страдал от невыносимого бремени. Он был вправе наказать её за это. Вправе проклясть.
Однако юноша ничего из этого не сделал. Напротив, он сжал её руку в ответ и с виноватым видом спросил:
— Долгий был путь?
— Нет, в сравнении с твоим.
— Я просто ждал, только и всего. Практически ничего не делал. Было скучно, но не болезненно. Я знал, что ты придёшь.
Юноша произнёс это с ноткой гордости. И радостью, которая была вызвана не тем, что она сдержала обещание, а тем, что он смог продержаться. Для него её появление было чем-то естественным и неизбежным. Девушка сдерживала рыдания. Она крепко сжала его руку и просто наслаждалась счастьем.
В тот день всё осталось позади. Она невольно задавалась вопросом: правильно ли это было?
Она совершила грех, который невозможно было искупить. Из-за собственной неполноценности она обрела его на столь тяжёлую судьбу.
И всё же с того дня он совсем не изменился.
Ей самой казалось, что всё осталось прежним. Всё, в том числе и безнадёжная деревенская девушка, которая не понимала даже саму себя.
— Спасибо. Правда, спасибо тебе за всё.
Она ещё так много должна была сказать. Но ей удалось выдавить из себя только это. Её грудь так сильно сжалась, что всё, кроме благодарности, застряло в горле.
Однако юноша удовлетворённо кивнул. Этих слов ему как будто хватило, чтобы понять абсолютно всё.
— Тогда пойдём. Нам здесь больше нечего делать, верно?
Для юноши, который ждал на обратной стороне мира бесконечно долго, это прозвучало слишком небрежно.
Вечность - не более чем остановка во время путешествия. Как только она подойдёт к концу, можно просто продолжить путь.
Возможно, именно так он это и воспринимал. Ему хотелось двигаться вперёд и только вперёд. Девушка находила это поразительным и в то же время невероятно чудесным.
Мёртвые, будучи неподвижными, остаются неизменными и непоколебимыми.
Живые, обитая в неподвижном мире, остаются неизменными и рассеянными.
Девушка улыбнулась. Она решила, что никогда больше не отпустит его руку.
С яркой, словно распустившийся цветок, улыбкой, не испытывая совершенно никаких трудностей, она наконец-то озвучила свои истинные чувства, в которых убедилась лишь после этого долгого пути.
— Я люблю тебя.
Она сжала руку опешившего юноши и начала идти, даже не дожидаясь ответа. Цель этого путешествия была достигнута, поэтому они могли отправиться в следующее.
— Ну же, идём. Новый мир ждёт тебя.
Слегка смутившись, юноша кивнул в ответ.
Они пошли вперёд.
Их путешествие среди звёзд началось.
|
| |
| |
| Akagi | Дата: Суббота, 17.10.2026, 12:12 | Сообщение # 105 |
|
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 633
| 「История выжившего」
Нью-Йорк, Соединённые Штаты Америки
Они договорились встретиться после полудня.
Чёрный Райдер рассеянно коротал время в кафе под открытым небом, попивая кофе. Если бы кто-то сказал, что он всегда рассеянный, то ему не нашлось бы что ответить.
На соседнем занятом столике мирно дремала кошка. Райдер подумал, что она принадлежала посетителю, но, судя по вывеске, кошку содержало само кафе. Текст гласил: «Если наша кошка решила устроиться на вашем столике, то вы можете расcчитывать на тортик за счёт заведения». Посетитель глядел на беспечно зевающую кошку, уплетая бесплатное угощение. Главное было то, что оба выглядели более чем довольными.
Чёрный Райдер отвёл взгляд от столика и принялся наблюдать за прохожими. Все шагали бодро и как будто никуда не торопились, явно наслаждаясь жизнью.
Разумеется, то, что на самом деле творилось в их сердцах, оставалось загадкой. Несмотря на внешнюю беззаботность, они могли испытывать отчаяние, хотеть поддаться невыносимому гневу, или же замышлять что-то недоброе.
Однако Райдер верил, что по-настоящему имело значение лишь то, что находилось на поверхности. Для того, кто не умел читать мысли, всё, что скрывалось внутри, можно сказать, не существовало.
Каждый раз, когда Райдер смотрел на подобное зрелище, его охватывало чувство гордости, смешанное с лёгкой болью в сердце. Это было убеждение в правильности сделанного выбора, приправленное противоречивой грустью.
— Прости, я заставила тебя ждать?
Услышав за своей спиной отчётливый голос и стук трости, Чёрный Райдер развернулся. Его взору предстали пышные каштановые волосы и невинные черты лица, из-за которых она выглядела немного моложе своего настоящего возраста (хотя он слышал, что это вызывало у неё сильное недовольство).
Девушка, которая некогда была Фьоре Форведж Иггдмилления, скептически посмотрела на Райдера.
— Нет-нет, я просто пришёл раньше, только и всего!
— Точно? Ты же не воспользовался Благородным Фантазмом?
— Нет, конечно! Прилетел на самолёте, как нормальный человек!
— Ну, тогда ладно, но... серьёзно?
Фьоре больше не пользовалась инвалидным креслом. Несмотря на то, что она опиралась на трость, которую держала в правой руке, обе её ноги прочно стояли на земле.
— Ты уже ходишь! Поразительно! Ах да, не стой, присаживайся.
— Мне мешала аномалия в Магических цепях. Как только я от неё избавилась, проблема исчезла. По крайней мере, физически. Поскольку я не шевелила ногами с самого рождения, мне придётся ещё немало потрудиться, прежде чем... а-а!
Фьоре попыталась медленно опуститься на стул, полагаясь на трость... но та соскользнула, и девушка пошатнулась. Райдер запаниковал и чуть не подскочил, чтобы помочь ей, но Фьоре с поразительным спокойствием удержалась на ногах, используя столик в качестве опоры.
— Прости, что напугала. Иногда силы всё ещё покидают мои ноги. Но я уже более-менее научилась не падать.
— В этом нет ничего странного. Ты же с малых лет была прикована к инвалидному креслу, верно?
— Да, но у меня получается всё лучше и лучше. Каждый новый день отличается от предыдущего. Хотя...
Голос Фьоре стал чуть тише.
— Возможно, меня это трогает лишь потому, что я ни разу не думала о такой жизни. По крайней мере, если бы я осталась магом, то всё сложилось бы не так.
Магические цепи. Для любого мага это жизненно важный элемент. Магией можно пользоваться и без семейной метки. Но в отсутствие цепей это совершенно невозможно. У превосходного мага, естественно, должны быть превосходные Магические цепи.
Фьоре обладала цепями исключительного качества, но их затронула мутация, которая парализовала её нижние конечности. Исцеление уничтожило бы Магические цепи. С ними же ногам никогда бы не вернулась подвижность.
Будучи магом, Фьоре была готова отказаться от возможности ходить.
Однако теперь, когда она отвернулась от такой жизни, у неё не было другого выбора, кроме как встать на ноги.
Поэтому она изменила свои Магические цепи и обрела подвижность... но, как и ожидалось, лишилась магии. Мутировавшие цепи перестали функционировать.
— Ты и впрямь русалочка.
— В этом нет ничего сказочного. Андерсен бы на меня разозлился. Я просто эгоистично неслась вперёд сломя голову навстречу своим желаниям.
— Кстати о желаниях, как там гомункулы? Некоторые из них последовали за тобой, ведь так?
Фьоре кивнула и застенчиво улыбнулась.
— Да. Благодаря их усилиям у нас вполне комфортная жизнь. Мы всегда едим вчетвером, так что сегодняшний ужин я жду с нетерпением.
Перебравшиеся в Нью-Йорк и жившие вместе с Фьоре гомункулы изменили цвет своих волос и глаз. Предположительно, все они нашли работу, и теперь Фьоре, которая училась в университете и параллельно проходила реабилитацию, во всём на них полагалась.
— Вот как, это здорово.
После той битвы - или, если говорить точнее, в самый её разгар - Фьоре решила отказаться от пути мага. В магическом мире это считалось самым страшным предательством, из-за чего на неё ополчилась вся её семья.
Естественно, оставаться в Европе она не могла и поэтому сбежала в Северную Америку, которой маги, как правило, не уделяли особого внимания.
Форведжи, скорее всего, прочешут всю Европу, после чего займутся территориями под управлением других бывших членов клана Иггдмилления, включая Россию. Фьоре рассудила, что в Северной Америке её семья, у которой там не было никаких связей, будет искать в последнюю очередь.
И даже здесь она уже дважды сменила место жительства. Никаких следов, намекающих на то, что она переехала в Америку, попросту не осталось.
— Но я всё равно удивилась, когда со мной связалась Тул. Не ожидала, что ты внезапно захочешь встретиться.
— Ну, всё-таки прошло уже довольно много времени. Мне было любопытно, как ты устроилась. Несомненно, та битва могла перевернуть весь мир с ног на голову. Мне больно от того, что я ни с кем не могу о ней поговорить.
— Ну... да, тут ты прав. У нас не было такой возможности.
— Поэтому сейчас самое время для интервью! Можешь немного рассказать мне о своём прошлом и будущем?
— Ты ведь не собираешься превратить это в книгу?
Услышав это, Чёрный Райдер отвёл взгляд.
— Эй, если кто-то узнает, что я в Америке, то у меня будут большие неприятности.
— Никаких книг, обещаю. Но я всё запишу. Видишь ли, у меня плохо с памятью. К тому же я не знаю, сколько ещё лет мне осталось, так что в желании оставить что-нибудь после себя нет ничего странного, верно?
— Если что-то случится, дай знать. Я со всем уважением заберу записи.
— Ладно, ладно. Ну что, поехали!
Чёрный Райдер с возбуждённым видом достал блокнот. Глядя на него, Фьоре криво улыбнулась и открыла рот...
(Она заказала кофе и погрузилась в мысли, словно не зная, с чего начать. Неудивительно, ведь можно было без всякого преувеличения сказать, что тот конфликт, известный как Великая Война за Святой Грааль, полностью изменил её жизнь. Если бы не он, то она не пила бы сейчас кофе в Нью-Йорке.)
Ладно, начнём с самого начала. (Далее следует монолог Фьоре.)
Великая Война была для меня особым событием, но я не считала, что она повлияет на мою жизнь. Почему? Потому что я верила, что для мага смерть на этой войне была неоспоримой истиной.
Вот я и думала: если мы проиграем, то меня, скорее всего, убьют. Мечта клана рухнет, а от меня останется лишь бездыханное тело. Если вкратце, то для мага это была просто война за влияние. Даже если бы мы победили, то наши жизни никак бы не изменились. С Великим Граалем Иггдмилления всё равно бы проводили свои дни в оттачивании магии.
Другие члены клана, вероятно, тоже так думали. Мы могли обрести славу, но за её пределами нас ничего не ожидало.
Что меня точно поразило, так это то, что мой младший брат Каулес тоже вступил в бой. Это выбило меня из колеи. Его талант объективно не шёл с моим ни в какое сравнение. Я верила, что даже если у него по какой-то случайности проявятся командные заклинания, то он наверняка откажется участвовать.
Почему? Ну… я думала, что Каулес ни за что не захочет сражаться со мной. И... поскольку магом он был, мягко говоря, не самым выдающимся, мне казалось, что он отступит из-за страха.
Сейчас эта мысль кажется мне невероятно глупой. Он уже принял решение, которое не смогла принять я.
Но в тот момент, когда стало известно о его участии, я изумилась до глубины души. И, если честно, разозлилась. Да, это был беспричинный гнев.
Сама я смерти не боялась. Несмотря на то, что наши родители по-прежнему живы и здоровы, я несла на себе бремя главы семьи и была готова умереть. Но Каулес... Тогда я придумывала всякие оправдания:
«Каулес - моя замена. Он не должен рисковать, пока я жива».
Ну и так далее.
Разумеется, оглядываясь назад, я понимаю, что мои настоящие чувства были другими. Ну, то есть совсем другими. Но что меня больше всего беспокоило - и, если честно, бесит до сих пор - так это то, что Каулес видел меня насквозь.
Что? Этот малой умеет скрывать эмоции, когда это нужно? Райдер, тебе не кажется, что некоторые вещи не стоит произносить вслух, даже если очень хочется?
Ладно, если угостишь меня тортиком, то я, так уж и быть, закрою на это глаза.
Сам же Каулес ничем не показывал, что переживает за меня. Тогда я этого не понимала и поэтому даже врала ему, чтобы заставить отказаться. Мол, отец с матерью против, и всё тут.
Эх...
Как же мне стыдно. Разумеется, реальность была другой. Мои родители - маги до мозга костей. Они были только за. Ещё бы, ведь что может быть лучше, чем немного повысить шансы на победу в Великой Войне за Святой Грааль, верно?
Интересно, почему я этого не заметила. Каулес уже давно всё продумал. Когда у него проявились командные заклинания, он сразу же связался с родителями, а я даже не успела ничего возразить.
Не сомневаюсь, что отец с матерью сказали ему что-то вроде: «Если от тебя не будет никакого толку, то хотя бы умри достойно. Когда твоя сестра окажется в опасности, закрой её своей грудью».
И тогда я сделала... точнее, мне пришлось сделать выбор. Но я ошиблась. Я была готова умереть, но не сражаться... Хм-м, возможно, нюанс немного другой.
(Фьоре бездумно шевелит пальцами. Я понимаю, что слова, которые она собирается сказать, не поддаются логике и представляют собой нечто концептуальное.)
[То есть у тебя изменились ценности?]
Можно и так сказать. Я отводила взгляд от того, что было действительно важно. Это меня заставили осознать война, мой младший брат и, что самое главное, мой Слуга.
Да, Чёрный Арчер. Мой первый и последний Слуга. Но изначально... я выбрала его не потому, что это решение казалось мне судьбоносным.
Я просто думала, что было бы желательно заполучить сильного и мудрого Слугу.
В тот момент с двумя Слугами уже определились. Я говорю про Влада III в качестве Лансера и Авицеброна в качестве Кастера.
Выбрав меня, Дарник Престон Иггдмилления... дядя Дарник сказал: «Мне нужен мудрый Слуга».
Надеюсь, ты понимаешь, что эти слова несли в себе несколько смыслов?
Тот, кто нас не предаст. Искушённый боец, обладающий видением, которое не смог бы обрести ни храбрый царь, ни погружённый в медитацию монах. Проще говоря, тот, кто способен предложить иное мнение, не страшась свирепого правителя, но и не заискивая перед ним.
Однако, несмотря на то, что история знает немало героев и поборников, в реальности они порой выглядят совершенно иначе. Человек, которого все считали мужчиной, оказывается женщиной. Или неистовый воин, о котором было сложено множество жестоких легенд, неожиданно проявляет небывалую мудрость.
Да что тут говорить, идеальный пример сейчас сидит прямо передо мной. Когда тебя призвали, я не могла поверить своим глазам. И даже засомневалась в успехе нашего дела.
[Эй! Как грубо!]
Хе-хе, прости. В общем, мне захотелось повысить вероятность призыва мудрого Слуги. Поэтому я и подумала... что, если это будет герой, который, согласно легендам, обучал других?
Хм-м... если подумать, то причина, наверное, заключалась не только в этом.
Видишь ли, будучи магом, я была в инвалидном кресле.
Сейчас мне кажется, что я хотела героя, который мог свободно бежать куда угодно...
[Ахилл как раз подходит. Почему не он?]
Потому что Ахилл - храбрый воин, не проявляющий сдержанности даже по отношению к царям. Если бы я попыталась призвать его, то дядя Дарник бы не одобрил. Хотя... будь на моя месте кто-нибудь другой, то он, быть может, не был бы против.
Хирон, величайший мудрец среди кентавров.
Кстати, Райдер, как ты думаешь, что есть маг? Правильно. Фанатичное и эгоистичное существо, способное на то, что не под силу обычным людям. С точки зрения героя вроде тебя, возможно, дядя Дарник и Каулес не так уж сильно отличаются друг от друга.
Маг - это тот, кто прикасается к таинству. Тот, кто обрёл право узреть сокрытое...
Ну как тут не чувствовать превосходство над людьми, которые живут обычной жизнью?
Да, я совру, если скажу, что не считала себя лучше других. Людей, например, которые сейчас ходят по улицам Нью-Йорка. «Я знаю; я умею; я это испытала...» Есть в этом ощущении что-то притягательное.
Однако существует таинство, с которым не сравнится даже сотня магов.
И это вы, Слуги. Легендарные личности, ставшие Героическими душами благодаря свершениям на благо мира.
В глазах мага, вы - единственные существа, для которых наше чувство собственного превосходства совершенно ничего не значит, верно? Поэтому-то мы и завидуем вам до безумия. Разумеется, вполне вероятно, что так думаю только я. Настоящий маг, может быть, смог бы смотреть на вас свысока со словами: «Такие уж вы есть».
Кажется, вы сами этого не осознаёте, но даже в качестве Слуг ваше безграничное и величественное присутствие ослепляет обычных людей.
И я не стала исключением. Я не смогла устоять перед Арчером... Хироном, которого призвала.
Своей безмятежностью он напоминал густой лес, и я сразу же поняла, что мои выдающиеся магические способности не давали мне совершенно никакого преимущества.
Другими словами... да. Мастер и Слуга должны стоять на равных, лицом к лицу.
Ты ведь должен понимать, как это сложно для обычного мага, верно?
Забывая про работу всей своей жизни, чтобы предстать перед исключительным существом, совершившим немало великих подвигов, ты неизбежно начинаешь испытывать глубокое чувство неполноценности.
Первым это осознал мой младший брат Каулес. Хотя, скорее всего, он всё понял ещё тогда, когда впервые узнал о Войне за Святой Грааль. Думаю, второй была я. А последним - дядя Горд. Да, с ним это случилось слишком поздно, но лучше уж так, чем вообще ничего не осознать. Что же касается остальных, то, независимо от их мнения о происходящем, они никогда по-настоящему не относились к Слугам как к равным себе.
Разумеется, Рикудо Рэйка - это исключение. Мы вообще не вправе её обсуждать.
Так вот, поначалу я чувствовала себя подавленной, считала своё существование пустым и бессмысленным.
Все - даже дядя Дарник - верили в мои магические способности, но мне не давала покоя мысль, что моя человеческая часть была просто одним большим изъяном: трусливой, грубой, упрямо пытающейся сделать то, что мне не по силам.
Думаю, Арчер сразу же понял мою дилемму. И то, что я не годилась для того, чтобы быть магом.
Он просто не стал поднимать эту тему. Но даже несмотря на это, я многое узнала. Чёрный Арчер говорил со мной и позволял учиться на его примере.
Успокоившись, я начала думать. Что, если Арчер был таким же? Возможно, он тоже считал себя незначительным.
И это точно никак не исправить. Даже самый великий и заслуживающий доверия человек в мире не смог бы по-настоящему понять эту тревогу и помочь её преодолеть.
[И что же тогда с этим делать?]
Ничего. На решение этой проблемы может уйти целая жизнь.
Ты тратишь все силы на то, чтобы сделать сегодня лучше, чем вчера, а завтра – лучше, чем сегодня. Оглядываешься в прошлое, ломаешь голову над настоящим и мечтаешь о будущем. Постигаешь, постигаешь и ещё раз постигаешь.
Это самое важное, чему меня научил Арчер.
Я гордилась своей жизнью мага, но в то же время это было невыносимой ношей. От которой я смогла избавиться, сойдя с этого пути.
Но я заплатила за это цену. В полной мере осознала свою незначительность. Даже сейчас я продолжаю бороться со страхом перед собственной ничтожностью.
Но такова жизнь, ты же знаешь. Это путь, который я избрала. Начинать заново не так уж плохо. По крайней мере, Чёрный Арчер уважал мой выбор. И поэтому, что бы там ни говорили родители, меня всё полностью устраивает.
К тому же не всё пропало даром. Когда мои ноги были парализованы, я усердно трудилась над разработкой Бронзовых манипуляторов.
Эй, давай без вот этого «что это за фигня?» взгляда. Я про те штуки, которые помогали мне передвигаться.
Да-да, именно. Разумеется, в основе технологии лежит магия, так что теперь для меня они бесполезны. Зато благодаря этому я заинтересовалась протезированием.
[Правда?! То есть теперь ты...]
Да, сейчас я только постигаю инженерные основы в университете, но надеюсь в конечном итоге продвинуться в этом ремесле.
Если я скажу, что нисколько не жалею о том, что бросила магию, то это будет неправда.
Но... меня радует возможность идти по этому новому пути. Как Мастера Чёрного Арчера и как одну из его учеников. Я проведу жизнь в поисках ответа на вопрос «Как бороться со своей ничтожностью?»
На этом история о моём прошлом, настоящем и будущем подходит к концу.
Тебя разочаровала его банальность?
[Вовсе нет. Это замечательная жизнь. Не зря мы её защитили.]
Ага. Когда Каулес рассказал мне, чем всё закончилось, у меня словно язык отнялся. Я и подумать не могла, что «он»... унесёт Великий Грааль прочь.
О нём я тоже не могу говорить. Наверное, как и в случае с Рикудо Рэйкой, у меня просто нет на это права.
Тем не менее, если бы мне пришлось... то я сказала бы «спасибо». Отчасти благодаря ему я сейчас здесь.
[Последний вопрос. Как ты отреагируешь, если я скажу, что у меня для тебя есть весточка от Каулеса?]
Да никак, мне она не нужна. Мы всё уладили, когда я передала ему бразды правления. Нам этого достаточно. Да и нет ведь на самом деле никакой весточки, правда? Каулес бы просто сказал что-нибудь вроде: «Что передать? Ничего. Я уже сказал сестре всё, что хотел».
[В точку!]
Так я и знала.
[Но я всё же тебя поправлю. Он добавил: «Хотя... передай ей, что она моя сестра до самой смерти, а я её брат. И пусть не забывает об этом».]
Ох уж этот Каулес... Он хочет, чтобы я померла от смущения?
Кхм.
Мне пора, скоро начнутся послеобеденные занятия. Из уважения к герою, проделавшему весь этот путь, кофе за мой счёт. Что ж, увидимся. Как только закончишь путешествовать по миру, возвращайся в Нью-Йорк. И в следующий раз, я надеюсь, угощать будешь ты.
(Фьоре встала и пошла прочь, опираясь на трость. Она слегка покачивалась, но шагала прямо, с уверенной грацией. Несомненно, её ждёт прекрасная жизнь. Быть может, чувство собственной незначительности никогда её не оставит, но она всё равно будет двигаться вперёд.)
|
| |
| |
