Fate/Apocrypha [Новелла] - Страница 2 - Glass moon - Forum
Приветствую Вас, Pilgrimage! Регистрация PDA-версия сайта

Суббота, 03.12.2016
[ Главная · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 4«1234»
Glass moon - Forum » Type-Moon & Nasuverse » Переводы » Fate/Apocrypha [Новелла] (1 акт из TYPE-MOON Ace №2 + новелла)
Fate/Apocrypha [Новелла]
Rayner_FoxДата: Вторник, 03.11.2015, 22:21 | Сообщение # 16
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Холодноватый язык Селеник Айскол Иггдмилления медленно скользил по шее Райдера.
- Эй…
Он лежал, растянувшись, на кровати, обе его руки были связаны кожаными ремнями. Кольчуга и части его брони были сняты, выставляя напоказ его обнаженную грудь, тонкие ключицы и белую кожу. Это была крайне соблазнительная поза.
Селеник лежала на нем, ее щеки полыхали румянцем, а похотливый взгляд пожирал его глаза… его губы… его тело.
Однако, на лице Райдера читались не стыд или боль, но полная скука.
- Может, хватит уже? – по его голосу было понятно, что ему это надоело.
- Нет. Ты так прекрасен… Я могу наслаждаться тобой сутки напролет и не заскучать.
- В отличие от меня.
- Мне плевать. Важно лишь то, чего хочу я.
Райдер раздраженно простонал. С самого его призыва, каждый день, без исключений, его Мастер творила с его телом все, что хотела. Ее любовь была извращенной — ее пальцы и скользкий язык блуждали по его телу, но это никак нельзя было назвать «нормальным» проявлением романтики.
Если уж на то пошло, ему казалось, что его любили как произведение искусства — и он сомневался, что нормальный человек будет облизывать картины и статуи.
- Ты просто потрясающий… - восхищенно вздохнула Селеник. При обычных обстоятельствах он бы не постеснялся заключить в свои объятия любого, кто скажет ему такое — будь то мужчина или женщина — но Райдер был не очень-то рад слышать это от нее.
Утешало лишь то, что она еще не совершила что-нибудь импульсивное и глупое, вроде использования командного заклинания для того, чтобы принудить его… но это может измениться, если они оба доживут до конца битвы. Будучи формой магии, командные заклинания могут быть отражены его Сопротивлением магии — но даже со своим навыком A-ранга он сможет выстоять лишь против одного приказа. Если она использует два, то у него не останется иного выбора, кроме как подчиниться.
Теперь же, если бы она только могла спустить командное заклинание на какое-нибудь другой, бессмысленный приказ…
- Вот ведь досада… Почему мой нож не может тебя порезать? – обеспокоенно заметила Селеник.
- Ты же знаешь, меня призвали, чтобы сражаться… О, мне пора.
Как раз вовремя — Райдер разорвал ремни и встал. Селеник, которую он оттолкнул, надула губы в знак протеста.
- Неужели я совсем тебя не интересую?
- Проблема не в этом.
- Согласно легендам… Астольфо был тем еще дамским угодником.
- Это тут не при чем! Боже…
Может, она и сказала правду, но это лишь значило, что он ухаживал за девушкой, когда сам того хотел — что было далеко от навязываемых приставаний со стороны одной-единственной женщины.
Более того, запах смерти, сопровождавший магессу, были слишком густым. Вероятно, кровь и насилие покрывали ее с самого рождения. Духами или ванной она могла избавиться от этого запаха, но сама смерть никогда ее не покинет.
Она родилась в семье Айскол, довольно старом роду магов, занимавшихся темными искусствами. Средневековые опустошительные охоты на ведьм стали причиной их бегства — из западной Европы в Сибирь. Лишившись основы своей магии, они впоследствии пришли в упадок.
Селеник была первым ребенком, родившимся в вырождающейся семье за долгое время. Ее родственники, посвятившие совершенствованию темных искусств свои жизни, окружили ее вниманием и передали ей все свои знания.
Темные искусства требуют определенной расположенности, в частности, готовности приносить в жертву живых существ. Мольбы не должны тронуть сердце мага, пока необходимое количество страданий — будь то зверей или человеческих существ, хороших людей или добрых животных, стариков или пожилых домашних любимцев, беременных женщин или еще не рожденных детей — не будет получено.
Ее учили правильно вести себя внешне и сохранять внутренний контроль. Ибо только неудачник предастся радости, обрывая жизни.
Убивать, но только когда это необходимо. Причинять боль, но только когда это необходимо.
Селеник была выдающимся адептом. Когда она совершала жертвоприношения, ее железная воля подавляла все эмоции, позволяя ей проводить сколь угодно отвратительных ритуалов.
Она действительно полностью контролировала свои страсти. В конце концов, удовольствие от причинения боли и радость от унижений — самое опасное для тех, кто практикует темные искусства.
Именно поэтому все желания Селеник вырываются на волю всякий раз, когда она перестает быть магом. Еще никто не остался при всех своих конечностях после проведенной с ней ночи.
Попадись ей мальчик, не тронутый грехами этого мира, она осквернит и попрет каждую частичку его тела, упиваясь его слезами страданий. Она превратила темные искусства в жизнь на грани между магом и обычным человеком. Ремесло стало тем, что всегда пятнало ее кровью. Такова была жизнь изверга по имени Селеник Айскол Иггдмилления.
Единственной причиной, по которой она не переступала грань в «любви» к Слуге, которого призвала, была абсолютная разница в силе между ними. В конце концов, Райдер был Слугой — она не могла применить к нему насилие. Как маг, она также понимала, что, пока не кончится война, он должен быть способен использовать свои силы по максимуму.
Но как только все завершится… она практически не сомневалась, что отбросит прочь все запреты и отдастся своим желаниям. С помощью командных заклинаний она осквернит этого героя, которого можно описать лишь словом «прекрасный», и наполнит его позором.
Второй конфликт, что развернется вокруг Святого Грааля после, заботил ее меньше всего. Единственное, чего она хотела, это быть с Астольфо.
Ее любовь была… крайне… извращенной.
- Мне нужно отлучиться. Прошу прощения.
Селеник лежала на кровати, праздно наблюдая за тем, как Райдер торопливо переодевался.
- Ты же не думаешь опять покинуть замок, да?
- Мм, можно и так сказать.
Селеник прищурилась, услышав столь расплывчатый ответ.
- Ты ведь не валял дурака с людьми в городе?
- Я просто хочу немного повеселиться. Я же вновь обрел тело в этом мире. Что плохого в том, чтобы порезвиться немного, пока не началась война.
Она даже не могла сказать ему, насколько это было плохо. Слуга, тративший все свое время на развлечения, все равно что пренебрегал своим долгом. Но Селеник знала, что ей не удастся исправить это одним лишь выговором.
- Разумеется, это плохо. Если Дарник разозлится, то попадет именно мне… - отчасти смирившись, пробормотала она.
- Прости! Я ушел!
Селеник проводила Райдера взглядом — и кое-что заметила.
Румянец и проблеск застенчивости на его лице создавали впечатление, будто он спешил на встречу с кем-то, очень ему дорогим.

§§§


- Итак, я думаю, что в первую очередь тебе надо как можно быстрее покинуть этот ужасный оплот нечисти и злодеяний!
Предложение Райдера было крайне прямолинейным. Они едва начали разговор, а гомункул уже был несколько ошеломлен, услышав столь яркое описание безумного плана Райдера.
…Бежать? Но куда?
- Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Хуже ведь уже быть не может, верно?
Он прав, подумал гомункул. Но как ему сбежать?
- Что ж, не будем тратить время! Мы можем умчаться отсюда на моем ненаглядном скакуне! Если не поторопимся, есть вероятность, что мой Мастер опять позовет меня.
Покинуть крепость верхом? Да, это может сработать… но скакун Астольфо…
- О? Ты знаешь о моем гиппогрифе?
Да, это было частью его знаний об этой Великой Войне. Астольфо сотворил множество легенд верхом на таких существах, как грифон и знаменитый Баярд, но среди них особенно выделялось нечто непостижимое в этом мире — гиппогриф.
Этот фантазменный зверь был рожден от союза грифона и кобылы. Существование этого порождения, наполовину лошади и наполовину орла, должно было быть невозможно в принципе.
Впрочем… в данный момент волноваться стоило не об этом. Проблема, скорее, заключалась в том, что гиппогриф практически наверняка являлся Благородным Фантазмом Райдера. Используя его, Райдер истратит большое количество праны — а страдать за это будут не кто иные как гомункулы. Даже если не считать этого, подобный расход праны неизбежно укажет на использование Благородного Фантазма и выдаст Райдера.
- Но это будет очень быстро! Вроде как — вшууууух! Улетим как можно дальше, после чего я просто — вшуууууух — вернусь назад! Не думаю, что на это потребуется так уж много праны.
Несмотря на любезные попытки Райдера описать всю скорость своего гиппогрифа с помощью целого букета телодвижений, он просто не мог согласиться с таким планом.
- Ох, ну ладно. Хмм, что же нам тогда делать? Может, стоит обсудить это с Хироном.
Внезапно, он сболтнул настоящее имя Арчера. Когда гомункул указал ему на это, Райдер быстро побледнел. Похоже, он в какой-то мере понял, что это была плохая идея.
- Что? А, точно! Прости! Забудь, что я сказал!
Эта информация в любом случае была для него бесполезна.
- Фуух. Хорошо, хорошо. Никому не говори, ладно?
Райдер громко рассмеялся. Он не чувствовал в Райдере какого-либо сожаления. Такой Слуга может стать лучшей находкой для вражеской фракции, если они сумеют его захватить, подумал гомункул.
Подумав немного, Райдер предложил:
- Тогда как тебе такой вариант? Эта война между Слугами начнется уже совсем скоро. В пылу сражений будет довольно сложно заметить, что один гомункул сбежал, тебе так не кажется? И даже если нас раскроют, у них не будет средств, чтобы нас преследовать. Так что я дождусь удобного момента и вытащу тебя отсюда.
Это был хороший план, совершенно не похожий на его предыдущую идею.
- Да, это должно сработать, Райдер.
Гомункул напрягся, когда раздался голос Арчера. Он даже не заметил, как тот отворил дверь, вошел в комнату, затворил за собой и встал у Райдера за спиной.
Райдер, с другой стороны, не удивился и, похоже, знал о его присутствии. Повернув голову он посмотрел на стоявшего позади него Арчера.
- Ты тоже так считаешь, Арчер?
- Да, именно Арчер… Прошу не позволяй больше моему настоящему имени соскользнуть с твоих губ.
- Хорошо, я понял… Прости, я действительно чувствую себя виноватым.
Арчер сел на письменный стол и посмотрел на гомункула.
- Ты боишься.
- Ну разумеется. Кто бы не стал бояться таких, как мы? – вклинился Райдер. Вообще-то, гомункул больше не боялся Райдера, но решил не спорить.
- В таком случае, я поселю в твоей голове еще один страх. Выражусь предельно ясно — в лучшем случае, ты проживешь еще три года.
Арчер бесстрастно довел до него суровую действительность. Гомункул понимающе кивнул. Заявление Арчера у его кровати запечатлелось в его голове.
- Будь ты обычным дитя, я бы посочувствовал и проявил симпатию. Однако, ты гомункул — в некотором смысле, ты был рожден завершенным. Поэтому теперь тебе придется решить самому.
Решить что? — спросил гомункул. Арчер устремил свой резкий, пронизывающий взгляд прямо на него.
- Решить, как ты будешь жить.
Гомункулу казалось, что эту задачу было невозможно выполнить в отпущенный ему срок.
Жизнь сама по себе уже была для него чудом. Откуда ему знать, как ей распоряжаться? Арчер строго заявил:
- И все же, ты должен решить. Если нет, то какая будет разница в твоей жизни — или смерти — даже если ты переживешь эту войну? В этом не будет никакого смысла.
- Ну, я думаю, что быть живым — уже благословение… - проронил Райдер.
- Это не вариант, - отмел Арчер мнение Райдера простым, коротким ответом.
Гомункул не мог ответить на слова Арчера. Он не знал, как. Каковы могли быть его мысли? Что он должен был думать об этом? Он чувствовал себя щепкой, дрейфующей в море.
- Ну… ты всегда можешь спросить у других. К счастью, у тебя есть Райдер. Спрашивай у него, если в чем-то не уверен.
- Стоп, с чего это я вдруг оказался в это втянут?
- Это значит нести ответственность, Райдер. Ах да, еще кое-что — для начала, научись ходить. Твои ступни стали слишком мягкими. Освоив ходьбу, сможешь использовать простую магию. Это должно уменьшить нагрузку на твое физическую оболочку.
Гомункул больше не чувствовал бремени на своем разуме, наверное, потому что ему дали четкую и понятную цель. В конце концов, его попытки ходить никому не помешают. Он даже мог начать прямо сейчас.
Арчер встал и хлопнул Райдера по плечу.
- Идем, Райдер. Я запру дверь. Никто не осмелится вломиться сюда, пока идет собрание.
- Хорошо…
Райдер тоже поднялся с раздраженным видом. Он явно был недоволен, но чем именно, гомункул не мог сказать.
- Тогда до скорого. Я вернусь, хорошо?
- Будь осторожен, - сказал гомункул, провожая их, и Райдер покачал головой с какой-то странной радостью. Едва дверь закрылась, он приступил к делу — ему нужно начать ходить.
Его ступни уверенно коснулись пола. Они были маленькими и мягкими, но могли поддерживать вес его тела — пока что, по крайней мере. Он сделал шаг и почувствовал легкую боль. Его ступни запачкались. Однако, в этот раз его не вело безумие, порожденное страхом. Он не собьется с пути к своей единственной цели.
Пока что, я буду идти — идти, пока не останется сил даже на один шаг.

Тем временем, Райдера вновь быстро охватило раздражение, пока они шли по коридору.
- Тебе не кажется, что ты был слишком суров с ним?
- А ты слишком мягок. Я лишь хотел подвести черту, - улыбнувшись, ответил Арчер, но Райдер надулся и проворчал:
- А разве ты не слишком мягок со своим Мастером?
- Так вот почему ты такой угрюмый? Райдер… методы обучения разнятся от человека к человеку. Мой Мастер старается ради того, чтобы избавиться от неполноценности, с которой она родилась, как будто для нее это вопрос жизни и смерти. Но, как маг, она смогла принять это, словно так оно и должно быть. Однажды, она не выдержит, если рядом не будет кого-нибудь, кто безоговорочно похвалит ее за усилия.
- Значит, по-твоему, он не старается?
- Для начала, он не понимает разницы между старанием и нерадением. Учитывая его короткую продолжительность жизни, ему нельзя давать лениться. Иначе все кончится лишь сожалениями.
Райдер проворчал что-то себе под нос, но затих и больше ничего не сказал.
- Разумеется… твоя забота о нем — это другое дело. Без поддержки ему вряд ли удастся сбежать из этого места. Однако, не забывай, для чего тебя призвали в качестве Слуги.
- Ты говоришь, как какой-то учитель.
- О, но я ведь он и есть, - весело ответил Арчер и попытался положить ладонь на голову Райдера, но тот раздраженно отмахнулся от нее.
Похоже, они прибыли в тронный зал последними. По сигналу Дарника Кастер использовал менору, чтобы вывести изображение того, что творилось за пределами крепости. Эта техника использовала летающих големов в качестве передатчика, что в разы превышало максимальное расстояние, которое могло покрыть обычное удаленное наблюдение.
Сцену, которую показывали големы, было довольно сложно описать — это был полуобнаженный, огромный и неуклюжий на вид мужчина, продиравшийся сквозь лес.
Дарник заговорил первым:
- Солдаты Иггдмилления — согласно Кастеру, этот Слуга прокладывал себе путь через лес денно и нощно, двигаясь к этому замку.
Остальные лишились дара речи. Конечно же, они были на войне, так что вполне очевидно, что к ним рано или поздно наведается вражеский Слуга — но они ожидали, что противники нападут с нескольких направлений одновременно: кто-то ударит из засады, кто-то пойдет в лобовую. И кто-то, вроде Красного Лансера, будет занят особыми поручениями.
Но никого другого поблизости от этого Слуги замечено не было — значит, он действует сам по себе. Это был невероятно глупый поступок — но есть один класс, Слуги которого не постесняются пойти на такое.
- По моим суждениям, это Красный Берсеркер. Скорее всего, он обладает высоким рангом Безумного усиления — слепо несется вперед в своем желании сразиться с врагом.
Ранг Безумного усиления тех, кто был призван Берсеркером, основывается на сказаниях об их прошлой жизни. Низкий ранг не давал больших прибавок к показателям, но позволял внятно мыслить и в определенной мере общаться с другими. Обладатели высокого ранга получают большие прибавки, но лишаются возможности даже следовать приказам, не говоря уж об изложении своих мыслей.
- Что будем делать, дедушка?
- Разумеется, мы не упустим этот шанс. Пошлем трех наших Слуг, этого должно хватить. Но нам предоставляется уникальная возможность — если все пройдет, как надо, возможно, нам удастся сделать пешку из этого Красного Берсеркера.
После слов Дарника по залу пронеслась волна шепотов. Лансер подождал, пока шум не утихнет, и спокойно произнес:
- Изложи нам вкратце свой план. Ты ведь для этого собрал здесь всех Слуг, верно?
- Да, мой господарь.
Следуя указаниям Лансера, затея по захвату Берсеркера была организована. Вышеупомянутый Берсеркер следовал по прямому, то бишь кратчайшему пути, но со своей сравнительно небольшой скоростью он доберется сюда приблизительно через два дня.
В победе никто не сомневался — проблема заключалась лишь в том, как осуществить захват. Хватит ли шести Слуг, чтобы обуздать такого человека?
 
Rayner_FoxДата: Вторник, 03.11.2015, 22:24 | Сообщение # 17
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
§§§


Прибыв в Трифас на рассвете, Рулер_первым делом попыталась найти место, чтобы основаться, но столкнулась с непредвиденными трудностями.
Все было так, как и сказал старик: в Трифасе для туристов нет ничего интересного. В городе было лишь три гостиницы, да и те были забиты под завязку.
- Для нас это тоже впервые… Мне ужасно жаль.
Отвернувшись от извиняющегося хозяина гостиницы, Рулер посмотрела на мужчин и женщин, беседовавших в вестибюле. Судя по слабой реакции праны, похоже, они были магами — скорее всего, членами клана Иггдмилления. Вероятно, все гостиницы заняли именно они.
- Раз так, то ничего страшного. Не подскажете, куда еще я могу обратиться?
- Может быть, церковь?
Да — здесь была церковь. Рулер стало довольно-таки стыдно за то, что она не подумала об этом раньше. Наверное, все эти современные знания смутили ее. Она должна была отправиться туда в первую очередь.
Узнав у приемной стойки, как туда добраться, она направилась к церкви. Похоже, что в гостинице ее подслушали; она чувствовала, что за ней следовало несколько незнакомцев.
- Им стоило быть более внимательными… Я ведь Слуга, а не маг…
Скорее всего, дело было в ее повседневной одежде. И, к несчастью, она не могла перейти в естественную для всех Слуг призрачную форму в силу того, что завладела телом обычной девушки.
В любом случае, они знали, что она поселится в церкви. И ради безопасности хозяйки этого тела она предпочтет не спать под открытым небом. Выбора у нее не было. Она постучала в дверь небольшой деревянной церквушки, попросила кров на несколько дней и получила теплый прием от сестры.
- Прошу прощения, но у нас свободен только чердак. Вас это устроит?
Она была не в том положении, чтобы требовать роскоши — да и вообще, ее не слишком-то это заботило.
- Любого места, пригодного для сна, будет достаточно. Премного Вам благодарна.
Сестру звали Альма Петресия. Добрая женщина воистину подходила столь идиллическому месту — ибо не нуждалась она ни в чем, кроме любви Господней.
- Прошу, следуйте за мной.
Альма предложила проводить ее, и Рулер проследовала за ней на второй этаж и вверх по лестнице, ведущей на чердак.
- Вы туристка?
- Нет, я приехала, чтобы собрать материал для исследовательской работы по истории средневековой Румынии.
- В таком случае, Вам бы больше всего подошла Сигишоара. В Трифасе со Средних веков сохранилось достаточно много строений, но я не думаю, что они представляют большую историческую ценность.
- Сигишоара досталась другому студенту.
- О, вот как. Да, полагаю, Трифас мало кому интересен.
Поднявшись по скрипучей лестнице, они оказались на чердаке. По словам сестры, это помещение редко использовали, но на кровати и лампе не было ни следа пыли или грязи. Похоже, здесь регулярно прибирались.
- Я также могу приготовить ужин, если Вы желаете.
- О, не стоит — я ем не в определенное время, а только когда голодна. Вам не стоит утруждать себя.
Помимо того, что она не могла переходить в призрачную форму, ей нужно было принимать пищу. Разумеется, от голода она не умрет, в отличие от любого нормального человека — но физическое состояние девушки ухудшится ввиду истощения. Дело в том, что она уже давно ничего не ела и начала чувствовать боли в животе.
По правде говоря, она была благодарна Альме за предложение, но с ее стороны будет довольно беспечно просить о таком — учитывая вероятность того, что она будет ускользать из церкви под покровом ночи.
- Ничего страшного. Вам нужно будет лишь разогреть его.
- Разогреть…?
Рулер чуть наклонила голову. Сестра как-то странно посмотрела на нее.
- Все верно… в микроволновке.
- А… точно. Микроволновка.
Ну конечно — в эту эпоху нет нужды разводить огонь, чтобы приготовить или разогреть пищу.
- Впрочем, я бы с удовольствием разделила с кем-нибудь трапезу.
Быстро все обдумав, Рулер решила принять ее предложение. Если сестра позовет и она откликнется, то они будут есть вместе; если нет, то ее порция будет ждать в холодильнике. На том они и порешили. Подобный расклад никому из них не доставит особых проблем.
- Что ж, тогда… Я забыла кое-что очень важное. Могу я узнать Ваше имя?
- Пожалуйста зовите меня Жанна.
Она с готовностью произнесла свое настоящее имя. Рулер не делала большого упора на сохранение его в тайне. Лично она была не против, к тому же оно не несло в себе информацию о какой-либо слабости, в отличие от того же Черного Сэйбера.
- Жанна… какое замечательное имя.
- Благодарю. Я хотела спросить еще кое-что. Если до нашей трапезы еще есть время… могу я помолиться в часовне?
- Да, конечно — для этого она и здесь.
Рулер оставила свои вещи на чердаке, после чего спустилась вниз, преклонила колени перед алтарем, сцепила руки, чуть склонила голову и закрыла глаза.
Чувства были такими же как и тогда, еще при жизни. Едва начав молитву, она отделилась от этого мира — отстранилась от прошлого, будущего и самой реальности. Она не преследовала какую-то конкретную цель — просто хотела вознести молитву Господу. Тем самым она обретет уверенность в пути, по которому должна пройти.
Для нее каждая секунда молитвы была так же важна, как и каждый ее вздох; ни один день не пройдет для нее без молитвы. Для Жанны, рожденной в крестьянской семье, содержание большинства молитвенников оставалось тайной. Она изо всех сил старалась постичь их, но, похоже, у нее просто на роду было написано не уметь читать или писать. Написание собственного имени было единственным, чему ей удалось научиться. Это беспокоило ее, но, в конце концов, она решила, что ей нужно нечто большее, чтобы молиться Господу. Она вспомнила, как один из ее товарищей, скакавших рядом с ней, Жиль, однажды рассмеялся и поклялся ей, что этого было более чем достаточно…
- Жанна?
Она осознала, что молилась уже довольно долго.
- Простите, что помешала, - с виноватым видом произнесла сестра.
- Нет, что Вы — я склонна раскрепощать разум и забывать про время в ущерб себе. Мне бы не хотелось потерять сознание от голода.
- В таком случае, хорошо, что я Вас позвала. Ужин готов — насладимся же им.
- Ясно. Благодарю.
Альма отвела ее в столовую. Там стояли дубовые стол и стулья, подходившие этой маленькой церкви.
- К нам еще кто-нибудь присоединится?
- Я здесь одна. С тех пор, как отец Люкстер скончался пять лет назад, на его место так никого и не прислали.
Стоит начать с того, что Трифас был маленьким городом с менее чем двадцатитысячным населением. С тех пор, как было возведено еще несколько церквей, эту маленькую часовенку посещали лишь старики, жившие поблизости. Несмотря на это, Рулер не верила, что между местами для поклонения есть какая-то разница, будь они большие или маленькие.
- Прочтем молитву?
- Да, непременно.
Накрыв на стол, Альма и Рулер сели друг напротив друга и прошептали свои слова благодарности. Когда они закончили, ее голод достиг своего апогея.
Взяв в руки нож и вилку, Рулер отрезала кусочек сармале (румынские голубцы) и положила его себе в рот. В тот же миг аромат кисло-сладкой капусты, томатов и сочного рубленого мяса захватил ее с головой ударил по ее вкусовым рецепторам.
- Что скажете?
- Это… восхитительно, - коротко ответила Рулер и налегла на яство. Ее пустой желудок наполнялся с каждым куском — и чем больше она ела, тем больше он становился, жаждая еще и еще. Это был порочный круг усиливавшегося голода.
- Если хотите, есть еще.
- Да, пожалуйста, - без всяких сомнений тут же ответила Жанна. Будучи дочерью фермера, она могла похвастаться аппетитом, который с легкостью мог потягаться с таковым даже у самых прожорливых головорезов в рядах ее армии. К тому же, незамысловатые приправы традиционной румынской кухни прекрасно удовлетворяли ее вкусам.
Наевшись до отвала, Рулер ощутила такое счастье, что со всей искренностью лучезарно улыбнулась сестре, приготовившей для нее пищу. После она попросилась в ванную, чтобы смыть с себя грязь.
С наступлением ночи маги и Слуги сделают свой ход. Тогда-то и начнется настоящая работа Рулер.

§§§


Небеса были привычного серого оттенка. Если верить прогнозам, ночью стоит ожидать небольшой дождь. Сисиго Кайри и Сэйбер шли по улицам Трифаса — но, разумеется, это была не простая прогулка. Они изучали город, определяя, какие места подходили для сражения, а какие нет.
Но то, что место хорошее, еще не значит, что его можно использовать. Трифас в буквальном смысле находился во власти противника, так что будет естественно, если окажется, что среди населения затаились члены клана Иггдмилления. Также вполне вероятно, что во всех подходящих местах были расставлены ловушки — в этом они убедились прошлой ночью. И, как и ожидалось, они обнаружили множество барьеров — как с обнаруживающими функциями, так и с отвлекающими — сокрытых вокруг осмотренных мест.
- Проклятье…
- Дела обстоят не так уж хорошо, Мастер? – крикнула ему со стены Сэйбер, в то время как он распластался на земле, выискивая способ уничтожить барьер. В ее голосе не было ни намека на сочувствие.
Вздохнув, Сисиго быстро решил отказаться и от этого места. Потребуется немало усилий только лишь для того, чтобы его обезопасить.
- Что тебя больше устраивает, Сэйбер? Открытое место или закоулки?
- Хмм… думаю, что открытое место. Я уже говорила об этом, но мой Благородный Фантазм относится к типу «анти-армия». Чем больше места, тем сильнее я смогу развернуться. На открытом пространстве у меня будет больше преимущества.
- В таком случае, наверное, будет лучше просто сражаться снаружи.
- Снаружи?
Часть Трифаса была заключена в стены крепости Милления. За этими стенами находилось множество самых разных построек, количество которых неуклонно увеличивалось по прошествии последних трех сотен лет. Сам замок располагался на восточной оконечности северной части города. Далее на востоке раскидывались большой лес и луга — хотя их от города отделяла отвесная скала. Проникнуть в замок с этой стороны будет сложно.
- Будем ждать, пока они сами к нам не придут.
- Ясно. Меня это тоже более чем устраивает — уж всяко лучше, чем сражаться в этом тесном маленьком городишке.
- Да уж. Трифас – всего лишь скопление жилых домов, жмущихся друг к другу с шестнадцатого века — впрочем, это не проблема, когда можно их просто разрушить.
- Что? Ну, конечно же, это проблема.
- Ну… когда доходит до дела, все — будь то друг или враг — стремятся к победе, и не важно, чего им это будет стоить.
Маги не были стеснены узами человеческой морали. Они могли пожертвовать сколь угодно большим числом гражданских, пока соблюдалось главное правило секретности.
Разумеется, любой должен во всем знать меру. Одна смерть может закончиться лишь скорбью близких — но когда счет пойдет на десятки и сотни, за дело возьмутся государственные учреждения. И когда ситуацию станет невозможно скрыть силами одного человека, начнет действовать Ассоциация. Поэтому все сражения происходили под покровом ночи с обязательной заблаговременной расстановкой барьеров, дабы отвадить обычных людей.
Но это Великая Война за Святой Грааль. Есть ли у них иной выбор, кроме как принести этот город в жертву героям мифов и легенд, призванных сюда, чтобы сеять разрушения? Кроме того, каждый камень в Трифасе принадлежал Иггдмилления.
Сэйбер, к его удивлению, не проронила ни слова. Сисиго с любопытством обернулся и увидел, что она была явно рассержена.
- Я этого не потерплю.
- Что именно?
- Жертвы среди простого люда. Почему маги никогда не понимают столь очевидные вещи? – бросила Сэйбер с явным отвращением.
- Ну, такие уж они есть.
- Отвратительно. Я никогда не опущусь так низко, Мастер.
- Да, да… мы постараемся не втягивать крестьян, Ваше Высочество.
Ноги Сэйбер, которыми она болтала в воздухе, сидя на стене, внезапно замерли.
- Как… ты меня назвал?
- Мм? Я сказал «Ваше Высочество». Ты же сама назвала их «простым людом». На такое имеют право лишь высокопоставленные личности. К тому же, это ведь ты желаешь стать королем? Что плохого в том, чтобы называть тебя так, если, в конечном итоге, оно будет уместно?
Лицо Сэйбер застыло.
- Я… полагаю, что ничего.
- Ну да ладно — значит, ты намерена свести количество жертв среди обычных людей к минимуму. Все верно?
Ему пришлось кашлянуть несколько раз, прежде чем выражение лица Сэйбер, наконец, оттаяло. Встав на вершине стены, король, надменный и гордый, обратил свой взор вниз на Сисиго и заявил:
- Вот именно! И еще я не стану нападать на них, чтобы восполнить прану.
- Ага, я понял. Будем это учитывать.
Сисиго был магом со всеми вытекающими последствиями. Естественно, все эти деяния присутствовали в его стратегиях как крайние меры. Однако, если неотъемлемый элемент вышеупомянутых деяний — Слуга — отказывается принимать в этом участие, то тут уж ничего не поделаешь. Если Слуга сам желает восстанавливать прану таким образом — просто отлично, но если нет, то лучше не заставлять.
Сисиго не намеревался заставлять Сэйбер действовать так, как хотелось ему. Лучше пусть она поступает так, как сама сочтет нужным.
В обычной Войне за Святой Грааль Мастеру и Слуге мало что остается, кроме как полностью вверить свои жизни в руки друг друга. Неважно, были ли они близки или нет, это было необходимо, когда их окружали шесть враждебных пар. В данном же случае у Слуг был крайне большой шанс пережить смерть своих Мастеров. Может случиться даже такая крайность, что Слуга предаст своих союзников ради лишившегося партнера Мастера по другую сторону баррикад.
Это значит, что Мастер не достигший взаимного доверия со Слугой, рискует получить нож в спину — особенно в случае с этой Красной Сэйбер, в глазах которой связь Мастера и Слуги была не боле чем «договором». Если она почувствует несовпадение взглядом или сочтет, что от их союза ей мало пользы, она, скорее всего, просто избавится от своего Мастера.
Это будет не предательство, но обычное устранение неугодного, что вполне характерно для того, кто намерен стать королем.
- Подожди… ты издеваешься надо мной…?
- Не придумывайте, мой король. Как бы то ни было, это место не подходит. Дальше мы…
Они оба запрокинули головы, услышав птичий крик и хлопанье крыльев. Одинокий голубь уронил к их ногам клочок бумаги и улетел. Лишь их общие знакомые — отец Широ и Ассасин — могли прибегнуть к такому способу.
- Сообщение…
Прочитав его, Сисиго помрачнел. Видимо, плохие новости — подумала Сэйбер, спрыгнув со стены, и заглянула в записку.
- «Берсеркер взбесился и теперь движется к замку»…?
- Эй, не так громко! – торопливо воскликнул Сисиго. Об этом не стоит кричать при свете дня. Однако, Сэйбер спокойно ответила:
- Чем сочтен это случайный прохожий, если не бредом? Что более важно, что они подразумевают под «взбесился»?
- Да… объясню, когда вернемся в мастерскую.
- Объясни сейчас.
Упрямая Сэйбер отказывалась сдаваться. Сисиго резко посмотрел на нее и вздохнул, но ее это нисколько не тронуло.
- Видимо, у нашего Берсеркера довольно-таки уникальный ранг Безумного усиления. Они могли с ним говорить, поэтому им казалось, что он и вправду их слушает, но…
Сисиго широко развел руки.
- …он их совсем не понимал. Берсеркер не передумает и не остановится, что бы они ему ни говорили. Поэтому он сейчас он неуклонно движется к своей цели.
- Ха… и что это за цель?
- Сражение, видимо, какая же еще? Это плохо.
- Почему?
Сисиго уставился на нее, не в силах поверить в то, что она сказала.
- Это война семи против семи. Напав на врага в одиночку, он погибнет, это очевидно. И тогда баланс сил нарушится. Погибшего Слугу будет не заменить, что определенно поставит нас в невыгодное положение.
Они не должны нападать порознь, таково правило. Факт того, что у них нет подкреплений, лишь делает его более весомым. И все же Берсеркер начал буйствовать. Если они не найдут способ помочь ему, то Красного Берсеркера с большой вероятностью скоро не станет.
Для Сисиго — Мастера Красной фракции — это были довольно тревожные известия. С другой стороны, его Слуга, услышав всю историю, похоже, утратила интерес.
- Какое это имеет значение? Он всего лишь Берсеркер, Слуги этого класса всегда встречают свой конец на полях битвы. Это лишь вопрос времени. Я скажу так: пусть делает, что хочет.
После этих слов она вгрызлась в яблоко, которое Сисиго купил ей в магазине — и, сразу же скривившись, бросила его своему Мастеру.
- Какая несусветная гадость…
- Ты знаешь, что просто ужасна, да…? Боже, это и вправду то еще дерьмо.
Сисиго тоже откусил кусок и поморщился.

Когда Альма уснула, Рулер покинула чердак и вышла наружу. Ночной Трифас вновь погрузился в мертвую тишину. Однако, запах трупов и праны, привносивший в воздух частичку потустороннего, служил доказательством тому, что сейчас на улицах города воцарилась Война за Святой Грааль.
Окунув руку в святую воду, которую она набрала в церкви, Рулер взметнула ее в воздух. Вода тускло засветилась и начала плавно вырисовывать в воздухе трехмерную карту города. Это была одна из многих привилегий того, кто надзирал над Войной — обнаружение Слуг.
Поиск дал результат. Лишь один Слуга Красной фракции находился сейчас в Трифасе.
- Хмм…
Наклонив голову, она расширила радиус поиска. Шесть Слуг собрались в крепости Милления. Они принадлежали к Черной фракции.
- Отсутствуют шесть Слуг Красной фракции… и еще один Черной…?
Похоже, Красная фракция прекрасно понимала, что Трифас был логовом врага, и потому наблюдала с безопасного расстояния. В таком случае, одинокий Слуга в городе, наверное, был разведчиком.
Может, отсутствующий Слуга Черной фракции исполнял ту же роль? Скорее всего, Красная фракция обосновалась в расположенной неподалеку Сигишоаре. Собственно говоря, Война за Святой Грааль должна разворачиваться лишь в пределах одного города. То, что участники расположились в соседних городах, можно счесть нарушением правил.
- Но, учитывая ситуацию, полагаю, иного выбора у них не было.
В конце концов, этой землей управляла Черная фракция. В отличие от Фуюки, где три великие семьи допускали определенную форму справедливости, один единственный клан заправлял здесь всем.
Это не говоря уж о небольших размерах города, простым улицам которого, предположительно, не позволяли развиваться дальше. Опять же, в отличие от Фуюки, здесь явно недоставало мест, где мог бы укрыться нездешний маг. Иггдмилления же, наоборот, нужно было лишь оставаться внутри своей неприступной крепости.
Ситуация была напрочь лишена баланса, и то, что они владели Великим Граалем, погоды не делало. Самое малое, что она могла сделать — закрыть глаза на то, что Красная фракция устроила свой лагерь в другом городе.
Улицы были настолько тихими, что это вселяло тревогу. Обычно, тут бы уже разворачивалась одна или две схватки…
- …но пока одна из сторон не сделает свой ход, другая тоже ничего не предпримет.
Возможно, это будет тихая ночь.
Словно наперекор ее мыслям, Слуги в замке пришли в движение. Но направлялись они не на улицы, а прочь из города.
- В лес…?
Она сменила зону поиска на лес к востоку от Трифаса. Там она обнаружила еще трех Слуг.
Похоже, они намеревались сражаться вдалеке от улиц, словно не желая нарушать покой города.
- Что ж, пока население в безопасности…
Хотя разрушение окружающей среды тоже внушало опасение. Оставалось лишь надеяться, что Красный Лансер не спалит лес дотла.
С этими мыслями Рулер спустилась вниз по дороге и направилась в сторону леса.
 
Rayner_FoxДата: Четверг, 05.11.2015, 22:02 | Сообщение # 18
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Глава 4


Мужчина сплошь состоял из мускулов.
Как ни думай, иное подходящее описание вряд ли удастся найти. Любой, кто увидит этого великана — ростом свыше двух метров — не сможет отвести взгляд от столь исключительной громады. Если наклонить голову и попытаться угадать его рост, чувство безнадежности лишь усилится.
При взгляде на бесчисленные шрамы, изрезавшие его бледную кожу, можно было с легкостью представить огромное количество тренировок и битв, через которые прошел этот мужчина. Однако то, что ни одна из этих ран не причинила ему серьезного вреда, было очевидно.
В конце концов, какой урон может нанести нож для чистки овощей металлическому шару? Тело этого мужчины само по себе было стальной массой. Острый клинок может рассечь его кожу — даже пустить кровь — но не более того.
Одни его руки были фактически размером с крокодилов. Грудь была обнажена, но было ясно, что прочность его тела практически и являлась его броней. Поступь его ног была сравнима с топотом мамонта.
Кожаные ремни плотно обтягивали его тело, лицо в том числе, однако не было похоже, что он страдал от этого. Напротив, он улыбался, словно получая от этого наслаждение — он как будто вопрошал: «И это все, что меня сковывает?». Безусловно, ремни вокруг поясницы и в промежности нельзя было назвать защитой.
И это было нормально; его плоть не предназначалась для того, чтобы ютиться в броне. Раз уж на то пошло, в этом не было необходимости. Такова была безмерность этого мужчины.
Когда наступил вечер, он продирался сквозь лес к востоку от Трифаса. Любой, увидев это зрелище, скорее поверил бы в рыбу, что ходит по земле; он был чужероден окружавшему его буйству природы.
Это был Красный Берсеркер.
- Может, остановишься уже, Берсеркер?!
Этого сорвавшегося с цепи зверя кто-то преследовал. Прыгая с ветки на ветку, девушка, облаченная в ярко-зеленые одеяния, взывала к Берсеркеру снова и снова. Ее холодные, пронизывающие глаза излучали животный блеск. Длинные и неопрятные волосы были полностью лишены шелковистости, присущей женщинам благородных кровей. Однако, это вполне подходило столь дикой внешности. Да… она вполне могла быть прекрасным зверем, принявшим человеческий облик.
Фыркнув, Берсеркер ответил ей, даже не сбавив ход:
- Ха ха ха! Я не могу последовать этому приказу, Арчер! Я должен добраться до того оплота угнетателей.
Арчер озлобленно крикнула:
- Ты дурак! Нам всего-то нужно подождать, пока не придет время! Почему ты не хочешь этого понять?
Однако, Берсеркер не остановился. Он продолжал двигаться вперед, делая один мощный шаг за другим. Он был в пути вот уже два дня и довольно-таки много раз показался на глаза прохожим. Арчер оставалось лишь уповать на то, что у этого подозрительного священника все под контролем.
- Мне не ведомо слово «ждать».
Ну все — Арчер решила бросить это дело. Если сказать точнее, то она, видя, что не может, его образумить, вместо этого сосредоточилась на оказании поддержки, как и было приказано.
- Безумец, как ни крути… такое мне не под силу, - вздохнув, пробормотала она себе под нос — но на ее слова отозвался другой.
- Похоже на то… не зря он зовется Берсеркером.
Арчер посмотрела в сторону, откуда донесся голос. На одной из ветвей стоял мужчина, на лице которого играла беззаботная улыбка. Он был приятен на вид — но не так, как рыцари старины, покорявшие сердца благородных дам своей обходительностью. У него были глаза хищника, сильное и крепкое телосложение, и все же в его внешности не было ни следа грубости. Он походил на оживший образ великого героя — того, кого обожали и почитали мужчины и женщины, старики и юнцы.
Он был Красным Райдером — тем, кто, если верить Мастеру Ассасин, мог сравниться в силе с непобедимым Карной.
- Райдер… предлагаешь бросить его?
Пожав плечами, он ответил:
- А у нас есть выбор? Он думает лишь о сражении. Меня больше удивляет то, что ты пытаешься его отговорить.
- Я была довольно искусна в ловле диких зверей. Подумывала проделать дыру в его колене и покончить с этим безобразием, но…
Поступи она так, Берсеркер бы, без всякого сомнения, набросился на нее.
- Что ж, я рад, что ты решила этого не делать.
- Итак, зачем ты пришел?
Райдер учтиво улыбнулся, словно ждал, когда она это спросит.
- Как это зачем? Я хотел удостовериться, что с тобой все в порядке.
- Вот уж действительно.
Арчер не выказала ни смущения, ни удивления, ни даже злобы. Она попросту никак не отреагировала на его слова — пусть даже они, прозвучав из уст такого мужчины, как Райдер, вогнали бы в румянец даже целомудренную деву.
Но для Арчер, жившей вместе с дикими зверьми, подобные ухаживания ничего не значили. Райдер лишь поскреб голову, почувствовав неловкость, когда она не обратила никакого внимания на его беспроигрышное заигрывание. Кашлянув, он вернулся к текущей миссии:
- Как бы то ни было… нас послали в арьергард: оказать Берсеркеру поддержку, если это будет разумно, и собрать как можно больше информации.
- Враг уже близко. Рискну предположить, что он достигнет крепости через считанные часы. Не сомневаюсь, что его заметят еще раньше.
- Ха… ну, в любом случае, надеюсь, кто-нибудь из melas 1 почтит нас своим присутствием.
Арчер и Райдер были превосходными охотниками и воинами. Они не тешили себя иллюзиями по поводу победы над семью укрепившими свои позиции Слугами вполовину меньшим числом.
- Потребуется, по меньшей мере, двое Слуг, чтобы остановить такого Берсеркера — если они не пошлют все свои силы.
Да — без столь исключительных усилий этого мужчину не остановить.
- И все же… он действительно разрушил все наши представления о классе Берсеркер.
- С этим я соглашусь. Можно подумать, что его Безумное усиление невелико, судя по тому, что нам удавалось с ним общаться…
Однако, Безумное усиление Красного Берсеркера выбивалось за рамки нормы. С ним можно было разговаривать, но общаться в полной мере не представлялось возможным. Не сказать, что он не подчинялся приказам — он их попросту не понимал. Даже приказ силой командного заклинания только замедлит его. Лишь применение двух остановит его.
- Гладиатор родом из Фракии, символ мятежа, Спартак… что за упрямец.
Спартак был римским рабом и гладиатором, сбежавшим от господ со своими семьюдесятью восемью товарищами. Позже он отбил нападение трехтысячной армии, став героем и вдохновив рабов на вооруженные восстания на территории всей современной Италии. В итоге, он стал жертвой предательства со стороны пиратов, от которых зависел, и был убит римскими легионами — но до этого он не проиграл ни одного сражения. Спартак остался сияющим лучом надежды для угнетенных рабов.
Он ненавидел всех угнетателей; власть имущие разжигали в нем волю к сражению. Этот безумный воин сражался против господ, чтобы защитить слабых — позаботиться о них, излечить — но сильнее всего прочего его вело неповиновение. Таков был Красный Берсеркер.
- Где твои скакуны, Райдер?
- Мы здесь, чтобы собрать информацию… нам незачем раскрывать свою. Я решил не рисковать ими.
- Хммм… Полагаю, тебе это проблем не доставит. Какое у тебя там оружие — меч или копье?
- Копье, конечно же.
Райдер и Арчер продолжали преследование вырвавшегося на волю Берсеркера; отстать от его медленной и неизменной поступи было попросту невозможно.
- Кстати, Арчер, хочу у тебя кое-что спросить…
- Спрашивай.
- Ты видела лицо своего Мастера?
- Нет… я знаю лишь нашего посредника… того священника.
Сразу же после призыва Арчер заметила, что человек перед ней не был ее Мастером. В конце концов, рядом с ним стояла женщина, которая явно была Слугой, и, важнее всего, она не чувствовала с ним никакой связи.
- Как и я. Опять же, полагаю, это вполне ожидаемо от кучки магов…
- И все-таки… это странно. Но, учитывая то, что ждет нас всех в конце, видимо, тут ничего не поделаешь…
В этой Великой Войне за Святой Грааль самой большой проблемой было не поражение, а победа — и то, что за ней последует. Вне зависимости от того, какая сторона победит, вряд ли все семь Слуг останутся в строю — но также крайне маловероятным было то, что выживет хотя бы один. В конце концов, Грааль исполнит желания лишь одного Мастера и одного Слуги. Как только победа станет очевидна, начнется раскол.
Какой маг не стремится достичь [Спирали Истока], которая находится за гранью этого мира и содержит в себе записи обо всем, что было и что будет? Представ перед Святым Граалем, таящим в себе такую возможность, даже самые верные товарищи с радостью пустят друг другу кровь. Конечно же, Слуги тоже не исключение; чтобы загадать свое желание, у них не останется иного выбора, кроме как уничтожить своих соратников, вместе с которыми они сражались плечом к плечу. Следовательно, все заключенные союзы, скорее всего, продержатся лишь до того момента, когда станет известна победившая сторона.
- …Отсюда и их отказ предстать перед нами.
- Я так не думаю. Они должны, по крайней мере, появиться… Я просто не могу не подозревать того священника и его Слугу.
- Ты про Ассасин… Семирамиду, кажется?
Они оба лишились дара речи, когда, поприветствовав их, Ассасин величественно раскрыла им свое настоящее имя.
Я ведь Ассасин… существо непостоянное. Пусть настоящее имя будет доказательством моей готовности идти в бой вместе с вами.
Так она заявила со слегка кривой улыбкой, но ни Райдер, ни Арчер ей не поверили. Окутывавшая ее аура загнивания вызывала лишь раздражение и недоверие в искренних сердцах этих воинов.
- Верно, Семирамида… царица Ассирии. Почему всякий, кто надевает корону, всегда превращается в напыщенного мерзавца? Цари, царицы, не важно — я их на дух не переношу.
- Такое происходит с теми, кому прислуживают другие. Это ожидаемо, с их-то положением… не нужно принимать это близко к сердцу.
Минуло три часа. Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив лес во власти тьмы. Размеренный топот Берсеркера прекратился.
- Противник?
- Да… но они не Слуги.
Как и заметила Арчер, перед Берсеркером стоял авангард Иггдмилления: боевые гомункулы и крупные бронзовые големы, нависавшие над безумным воином. Всего их было более сотни.
- Может, стоит ему помочь? – неуверенно предложил Райдер. В конце концов, они же не со Слугами столкнулись; с чем тут помогать-то? Вместо этого, они решили понаблюдать со стороны.

Битву между Красным Берсеркекром и авангардом Черной фракции можно было со всей уверенностью назвать избиением младенцев.
Алебарды гомункулов вгрызались в его плечи. Кулаки големов врезались в его лицо с такой силой, что не выдержал бы даже металл. Однако, эти атаки не смогли стереть улыбку с лица Берсеркера. Напротив, его губы растянулись еще шире.
Берсеркер даже не пытался уклоняться от ударов. На самом деле, он, похоже, изо всех сил старался подставиться под каждый из них.
Они наносили удар за ударом, а он просто принимал их все. Несмотря на боль и травмы, на его лице застыло выражение исступленного восторга. Вскоре даже нападавшие — неутомимые гомункулы и големы — остановились в замешательстве. Именно в этот момент Берсеркер пришел в движение.
- Несчастные марионетки угнетателей — по крайней мере, мои клинок и кулак даруют вам покой.
Вцепившись рукой в лицо одного из големов, Берсеркер без всяких усилий отбросил трехметровое искусственное творение в сторону, похоронив под его громадой гомункула, которому не посчастливилось там оказаться.
- Да, и тебе тоже!
Воскликнув это, он описал своим мечом широкую дугу — и стоявшие поблизости гомункулы расстались с верхними половинами своих тел. Кулак Берсеркера врезался в лицо отбивавшегося изо всех сил голема, раздробив его усиленную бронзовую голову.
Берсеркер был неудержим в своей жестокости. Широко разведя руки в стороны, он смело бросился вперед. Заключив в свои объятия сразу пятерых големов, он прогнулся назад и опрокинул несколько тонн бронзы на землю, уничтожив их черепа.
Он был самой настоящей ходячей катастрофой. Каждый удар его клинка или кулака лишь увеличивал количество трупов и обломков. Но самым кошмарным было то, что при этом с его лица не исчезала улыбка. Даже гомункулы с их притупленными чувствами ощутили его безумие и сбежали.
Разорвав на куски последнего голема, Берсеркер окинул взглядом оставленные им следы резни и разрушений, удовлетворенно кивнул и продолжил свое шествие.

- Он улыбался…
- Ага…
Арчер и Райдер обменялись встревоженными взглядами, свойственными тем, кто только что стал свидетелем крайне неприятного зрелища. То, что Берсеркер вступил в бой и победил, было вполне естественно; они не сочли причиненные им страдания пугающими или впечатляющими. Однако, от лучезарной улыбки Берсеркера, не сходившей с его лица в течение всей битвы, по их спинам пробежали мурашки.
- Ну… такая Героическая душа безусловно не может быть никем, кроме Берсеркера.
Прояви он хотя бы толику гнева, Арчер и Райдер, может быть, поверили бы в то, что он обладает определенной степенью рассудка. Но нет — он сражался, убивал, сокрушал, и все это время его губы были растянуты в восторженной улыбке.
- Тем не менее, он показал свою истинную силу. Без могучего Благородного Фантазма такого не остановить.
- Ха… как считаешь, он сможет одолеть хотя бы одного Слугу?
- Увидим. Это не так уж немыслимо, пока свободно действует его Благородный Фантазм…
- В этом-то и заключается главная проблема, не так ли? Позволять ему «свободно действовать» со своим Фантазмом…
Хоть они и были союзниками, Слугам Красной фракции не было в полной мере известно о Благородных Фантазмах друг друга — за исключением Берсеркера, про Фантазм котрого рассказал его Мастер.
А все потому, что его Благородный Фантазм — Вой раненого зверя (Крик разжигателя войны) — обладал такой аномальной функцией, которая, будь это обычная Война за Святой Грааль, полностью исключила бы вероятность его выживания.
- …но, если Слуги Черной фракции будут бездумно атаковать его раз за разом, то может получиться весьма занимательный исход.
Да, с таким Благородным Фантазмом — который усиливал его соразмерно количеству полученного урона — эта Великая Война может даже закончиться за одну ночь.
- Хм…
Арчер недовольно сморщила нос. Запах металла и машинной смазки был невыносимой вонью для девушки, в которой было больше звериного, чем человеческого.
- В чем дело?
- Нас почувствовали. Слуги Черной фракции на подходе.
Восприятие Арчер во много раз превосходили чувства Райдера. Если она не ошибалась, то очень скоро они встретятся с врагом.
- Приготовься…
- Понял.
Они призвали свое оружие.
Воплощенное Райдером копье значительно отличалось от оружия Лансера. Очень длинное металлическое копье Лансера, совмещая свои вес и острый наконечник, наносило чудовищный урон. Однако копье Райдера было простым и надежным, прекрасно подходившим для сражений на близких дистанциях. Судя по тому, как он с легкостью держал его в одной руке, копье можно было использовать и в качестве метательного оружия.
Райдер намеревался сойтись с противником в ближнем бою, не прибегая к своему законному оружию, «скакуну». Это могло показаться безрассудным с его стороны, но излучаемое им спокойствие служило доказательством тому, что он выделялся среди остальных героев.
Арчер же, с другой стороны, конечно же призвала лук — черное как смоль оружие в западном стиле, чья длина превышала ее рост. Согласно легенде, этот божественный лук ей даровала ей сама Артемида, богиня охоты. Он носил имя Тавропол, один из титулов Артемиды, убийца вепря. Это было настоящее сокровище, прекрасно подходившее такой лучнице. Пущенная из него стрела пронзит все, что угодно.
- Я отступлю и окажу вам с Берсеркером поддержу из тыла.
Арчер сразу же исчезла в лесных тенях. Райдер видел, как она удалилась, и мог ее чувствовать, но больше не мог сказать, где именно она находилась. Для такой бесподобной охотницы слиться с лесом воедино было легче легкого.
- Ну что… пришло время сразиться.
Наконец, даже глаза Райдера отчетливо увидели, как из глубин леса медленно возникли две темные фигуры. Он чувствовал, что оба ночных гостя были Слугами. Видимо, враг полагал, что двух Слуг будет достаточно, чтобы сразить его.
- Вы недооцениваете меня, Слуги Черной фракции… или вы считаете, что у вас есть шанс одержать надо мной победу столь малыми силами?
Райдер фыркнул, переполняемый уверенностью. Несмотря на то, что он не стал использовать свое главное оружие, в нем бурлила невероятная воля к сражению.
- Аааа…
- …
Из мрака появились двое. Это были Черная Берсеркер — девушка, вооруженная огромной булавой — и Сэйбер, который прошлой ночью сошелся с Лансером в неистовой дуэли, продлившейся до самого рассвета.
- Приветствую — Сэйбер и Берсеркер, я полагаю?
Сэйбер молча кивнул, Берсеркер издала утвердительный звук.
- Я Красный Райдер. О, и не волнуйтесь — я вовсе не умудрился лишиться своего скакуна еще до начала войны. Просто будет расточительством использовать его против всего лишь двоих. Я бы скорее предпочел выехать верхом против всех семерых, - с озорством произнес Райдер.
Другими словами…
Вы не стоите того, чтобы я тратил на вас свое время. Нападайте, не жалея сил, если хотите увидеть, на что я способен.
Однако его противниками тоже были гордые Героические души. Стоны Берсеркер стали грубыми, Сэйбер выгнул брови в явном возмущении. Одной лишь убийственной ауры было достаточно, чтобы раздавить сердце обычного человека — но Райдер спокойно выдержал их смертоносные взгляды. Представ перед звериной жестокостью с одной стороны и могущественным присутствием истинного героя с другой, Райдер не переставал ухмыляться.
Убийственное намерение и полная ненависти враждебность — и то, и другое, обращенное на него, было ему слишком привычно. Для героя, который ценил лучшего друга и любивших его женщин больше всего на свете, это было все равно что легкий ветерок.
Ничто не изменилось — лишь время, в котором они существовали, и оружие, что они сжимали. Так оно будет всегда... и он будет убивать их всех, словно они для него – ничто.
Именно так Красный Райдер стремился прожить свою жизнь.
- Нападайте… Я дам вам с лихвой ощутить, что такое настоящий воин.
Он поднял копье — и его жажда крови вытеснила весь воздух. Сэйбер храбро не дрогнул, Берсеркер, благодаря своему искусственному разуму, тоже не поддалась воздействию, но дух любого обычного человека был бы полностью сломлен.
Три — отсчет начался.
Густой лес мало подходил для сражения на мечах и копьях.
Два — воздух застыл в слишком знакомой манере.
Но здесь у копья, благодаря выпаду, было преимущество. Сжимая в руке свое несущее погибель героям копье, способное с каждым ударом протыкать сердца и пронзать черепа, Райдер нисколько не чувствовал себя в невыгодном положении.
Один — даже само время словно замерло в ожидании начала.
И самое главное — ничто не могло поколебать его хладнокровие, ведь его прикрывала одна из самых знаменитых лучников в мире.
Ноль.
Сор и грязь разметало в разные стороны, когда они шагнули вперед и взмыли в воздух, замахнувшись мечом, булавой и копьем.



1 melas - греч. Μέλας - черный
 
Rayner_FoxДата: Четверг, 05.11.2015, 22:09 | Сообщение # 19
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
§§§


Авангард гомункулов и големов не смог что-либо противопоставить Берсеркеру, с готовностью вступившему в бой, и был полностью уничтожен. Однако, Слуг Черной фракции это не смутило. В конце концов, именно такой и должна быть Героическая душа на поле боя. Так что сюрпризом это не стало.
- Ну… по моему мнению, такую бойню нормальной не назовешь…
- Что за ужасное зрелище… В его действиях нет никакого умения, он безжалостно уничтожает врага одной лишь грубой силой, которой так гордится. Ему не нужны ни техника, ни рассудительность — он словно был рожден для того, чтобы сражаться и убивать. Может быть, класс Берсеркер его даже не усиливает… Может, он с самого начала не подходил ни одному другому классу, - согласился Арчер с бормотанием Райдера.
Их окружало такое количество големов, что посланный ранее авангард в сравнении с ним казался жалким посмешищем. На самом деле, в этой операции было задействовано более половины боевых големов, созданных для Иггдмилления.
- Интересно, он и нас с тобой так же прикончит?
- Вполне возможно, с такой-то абсурдной силой. Не подставляйся под прямой удар.
- Ага, хорошо… Постараюсь.
В голосе Райдера не было абсолютно никакого задора. Узрев столь очевидное равнодушие, Арчер мягко прошептал ему на ухо:
- Понимаю, мысли твои сейчас не здесь, но если случится невероятное, и ты погибнешь здесь… то его будет не спасти. Ты понимаешь?
- Д-да знаю я!
Упрек Арчера вновь зажег в Райдере огонь, и он выпрямился. Райдер поднял свое великолепно украшенное золотое копье, словно бросая Берсеркеру вызов.
- В каком-то смысле, именно ты должен понимать всю опасность нашей задачи, Райдер. Запомни — не теряй бдительности.
Лучник перешел в призрачную форму и возвратился на свою позицию на крепостной стене. Оставшись в одиночестве, Райдер вздохнул и пробормотал себе под нос:
- Боже… вот бы мне впредь не получать больше таких заданий… Встретить опасность лицом к лицу? Да это шутка какая-то… Что ж, полагаю, у меня нет выбора! – с безмерным весельем произнес Райдер. И, словно в ответ на эти слова, из лесной глуби до него докатилась дрожь. Однако сам источник шума был все еще неосязаем и сокрыт мраком ночи.
Он здесь…?
Неожиданно воцарилась тишина. Шум прекратился, оставив после себя лишь порывистый ветер. Но Берсеркер не мог скрыть свое присутствие; пусть Райдер еще не мог его видеть, но он был там, вне всяких сомнений.
Уверенный в том, что враг рядом, Райдер шагнул вперед.
- Угнетатели, близится ваше время! Гордость ваша будет сломлена, а тщеславие – обуздано!
В этот момент и появился Берсеркер, сметя в сторону ветку вместе с деревом.
- Ух…
На долю секунды Райдеру захотелось убраться отсюда.
Он не боялся гигантов; Его рукой однажды был побежден Калигорант, которого он после провел по улицам на потеху публике. Он не страшился ни суровых мужчин, ни неистовых зверей. Но легкая улыбка на лице этого колосса вызывала… тревогу.
Да, он улыбался, и это пугало больше всего. В окружении врагов это могло указывать либо на большую уверенность в себе, либо на безумие, столь сильное, что ему было все равно, на чьей стороне находилось превосходство.
Гигант был свыше двух метров ростом и вооружен гладиусом. Судя по недавнему сражению, в его кулаках тоже таилась недюжинная сила. Более того, крепость его тела была просто исключительной. Скорее всего, Райдеру в лучшем случае удастся нанести ему урон, но добить не получится.
Иными словами, Райдер даже не надеялся ранить его. Тем не менее, он понимал, что ему было вверено место на острие атаки — отступать нельзя.
- Ну что ж… для этого меня и призвали, так ведь? Тут уж ничего не попишешь. Погнали!
С широкой, дерзкой улыбкой на лице подстать берсеркеровской, Райдер поднял свое золотое копье.
- Пусть мой глас услышат все! Придите и узрите мое величие! Ибо я Астольфо, один из двенадцати пэров Карла Великого…. готовься!
Шанс произнести эти слова не выпадал ему уже очень давно, поэтому он прокричал их так громко, как только мог. В итоге он, даже не подумав, раскрыл свое настоящее имя, но, к счастью, его противнику не хватало умственных способностей, чтобы придумать стратегию на основе услышанного.
- Хахахаха! Хорошо. Какая великолепная надменность. Я втопчу ее в грязь!
Рассмеявшись Берсеркер бросился вперед с неожиданной для таких размеров проворностью и яростью огромного дикого вепря.
- Хахахахахахахахахахахахахаха!
Взмахнув мечом, он обрушил его на голову Райдера. Этот свирепый удар раздавил бы маленького Райдера, если бы тот не увернулся без всяких усилий.
- Кха…?!
Однако, против таких атак ловкость была бесполезна. Удар Берсеркера вздыбил землю и отбросил Райдера в сторону ударной волной.
- Оууу… что за ужасная атака, - скорчил гримасу Райдер и поднялся на ноги, потирая пятую точку, на которую приземлился. В глазах его по-прежнему не было даже намека на страх.
Перед ним был враг, способный смести его одним ударом, превосходивший его в грубой силе и неуязвимый для всех его техник. Но Астольфо был Героической душой… доблестным паладином Карла Великого, по слухам, самым безрассудным, и искателем приключений, облетевшим весь мир и сотворившим множество легенд. В своих путешествиях он обрел немало [Тайных знаков] — рожок, гримуар, гиппогрифа и сияющее золотое копье.
- Ну что… покажем ему, на что ты способен, Аргалий!
Райдер устремился вперед. Даже без скакуна его рывок был подобен молнии.
Однако в Берсеркера, лишенного почти что всех эмоций, атака Райдера вселила радость и уж точно не страх. Без всяких сомнений, чем сильнее будет удар Райдера — чем глубже будет его отчаяние — тем больше удовольствия доставит Берсеркеру ответный удар. Даже если копье прошьет его насквозь, Берсеркер не промедлит с воздаянием.
Полностью уверенный в себе, Берсеркер вновь поднял меч, напрягая мышцы пресса, пока они не стали твердыми, словно сталь.
- Наземь одним касанием (Ловушка Аргалия)!
И все же убийство не было главным намерением копья Райдера.
Разумеется, копье всегда будет копьем. Угодив во врага, оно прольет кровь. Пронзив сердце, оно убьет. Но это было всего лишь кавалерийское копье; оно не было усилено магией, не обладало никакими особыми свойствами проникать сквозь любую защиту. Ему не было предначертано всегда пронзать сердце врага. Несмотря на все это, сила этого копья была смертоносной в бою.
Берсеркер неистово содрогнулся, почувствовав, как его тело падает на землю. Почва, на которой он прочно стоял, исчезла из под ног, из-за чего он сразу же забыл про меч, который должен был обрушить на своего противника. Но улыбка не исчезла с его лица. Он ни капли не изумился. Но, как бы сильно он ни старался, ему не удавалось встать после столь нелепого падения.
Ловушка Аргалия, беспечно нареченный Райдером Благородный Фантазм, была копьем, способным лишь на то, что подразумевало его имя. Согласно легенде, это любимое копье Аргалия, царевича Катая, одним своим касанием сбивало на землю любого — на поле боя для любого рыцаря в тяжелых доспехах это означало верную смерть. Помимо этого, несложно представить, сколько славы принесло своему обладателю это копье в напыщенных рыцарских турнирах.
Будучи использованным против Слуги, этот Благородный Фантазм, реализует свою легенду и насильно возвращает тело цели в призрачную форму от колена и ниже. Вне зависимости от того, куда угодит копье — пусть даже в сплетенную из маны броню — приток праны к ногам будет физически перекрыт, временно лишая их возможности воплотиться.
С учетом сказанного, такого оружия будет недостаточно, чтобы остановить Берсеркера. От коленей и выше его тело все еще было во плоти; он будет ползти вперед, лишь бы сокрушить своего противника.
- Лишившись ног, я не остановлюсь!
- О, в этом я не сомневаюсь… поэтому сейчас тебя остановим мы. Взять его!
При этих словах стоявшие наготове големы, как один, набросились на Берсеркера. Каждый из них весил свыше тонны. Они попытались навалиться на него и обездвижить руки. Однако Берсеркер с легкостью отбивался от них, дико размахивая руками. Верхние части тел големов разлетались на куски от ударов его кулаков — но сила этих искусственных созданий была такова, что, даже лишившись голов, они не переставали функционировать.
Словно армия муравьев, напавших на добычу, они спокойно облепили Берсеркера. Но добыча была не каким-то беспомощным животным, и их бесконечные укусы не могли сдержать гиганта.
Берсеркер и не думал останавливаться. Даже лишившись ног, он продолжал упорно двигаться к замку.
- Хахаха! Да! Замечательно! Вражеские ряды окружили меня, словно туман, покрывая ранами с головы до ног! Это достойно воспевания после победы!
Големы покрывали каждую часть тела Берсеркера, удваивая своей массой его собственную. Облаченный в этот наряд из камня и бронзы, он продолжал свое движение.
Все дальше, дальше и дальше. Красный Берсеркер, может, и был дураком, но чувства его не обманывали. Кожа, глаза, уши, язык — они давали понять, что угнетатели ждали его.
- Усилия, достойные восхищения. Тебе нечего стыдиться, Кастер… твои големы великолепны. Просто этого Берсеркера никак нельзя назвать нормальным.
- ……!
Берсеркер ускорился. Разорвав големов, облепивших его лицо, он воочию увидел того, кто стоял перед ним.
- Ты…
- Да, Берсеркер Красной фракции. Если ты ищешь угнетателей — тогда вот он я, тот, кто повелевает ими.
- Ааа… ааааа… аааааааааааааа!
Обуреваемый радостью Берсеркер вытянул вперед руку. Еще немного, и он сможет сомкнуть свою хватку на шеях угнетателей. Когда проясняются небеса и прекращаются страдания, всегда приходят радость и триумф. В логике безумного воина не было изъянов. Она была идеальной во всем.
Однако он забыл кое-что очень важное — в конце страданий его ждала лишь жестокая и печальная смерть.
Ледяной взгляд Лансера — Влада III — замер на буйствующем Берсеркере. Он был героем, правившим Румынией железной рукой и беспощадно расправлявшимся с теми, кто осмеливался ему противостоять. И враги со страхом в сердцах называли его…
- Колосажатель (Казыклы Бей), - произнес Лансер, и земля поблизости начала вздуваться.
- Я… сокрушу тебя, угнетатель!
Берсеркер даже не дрогнул, несмотря на всю тяжесть големов. Он поднял руку, сжимавшую меч — но ее пронзил острый кол. Вне зависимости от того, почувствовал он боль или нет, кол остановил занесенную руку против его воли.
- Я всю свою жизнь боролся с мятежниками вроде тебя. Я уничтожал их и оставлял их плоть гнить на своих кольях…
Колья длиной в несколько метров пронзили Берсеркера вместе с големами. Лансер не особо заботился о точности ударов, лишь наводил их таким образом, чтобы они не задели духовное ядро Берсеркера. Хоть сохранение его жизни и было главной целью Лансера, он не видел нужды сдерживать себя в остальном.
Досадно будет, если Берсеркер умрет, но если нет — его ждал лишь новый круг Ада.



Его ноги лишились плоти, тело, сплошь облепленное големами, за исключением головы и сердца было пронзено копьями — но Берсеркер продолжал двигаться вперед, чтобы сокрушить угнетателя, стоявшего прямо перед ним. Его действия больше нельзя было описать такими словами, как «ненависть» или «убежденность».
Да, им двигала вера. Именно для этого Лансер пожертвовал половиной своих големов: чтобы выяснить, был ли он глупым варваром, жившим одним лишь неповиновением — или мужчиной, который, несмотря на безумие, запечатлел в своем сердце несокрушимую решимость, грань, которую нельзя пересекать.
Удовлетворенно кивнув, Лансер тихо произнес:
- …теперь, представ перед тобой, я всё понял. Твой мятеж является воплощением твоего благородного духа. Сильные всегда будут издеваться над слабыми… но ты сражаешься, потому что не можешь это принять. Сражаешься, пока не обратишь сильных в слабых.
Он сражался не ради слабых. Безумный воин не зашел бы так далеко ради какого-то альтруизма. Нет, все было гораздо проще…
- Ты грезишь о мире, где все равны? И все же твоя мечта не более чем полет фантазии. Впервые я… хочу выказать уважение тем, кого мы зовем мятежниками.
Лансер щелкнул пальцами, и Кастер, стоявший рядом, шагнул вперед.
- Но, к несчастью для тебя… мы направим твой мятеж в другую сторону. Красный Берсеркер — отныне ты принадлежишь нам.
- ……
Улыбка исчезла с лица Берсеркера. Ее место заняло выражение убийственной ярости. Слова Лансера значили лишь одно — рабство. Для Берсеркера это было даже позорнее смерти. Это было само отчаяние.
- А теперь…
Кастер бесстрастно отдал приказ големам, навалившимся на Берсеркера. Тотчас же они обратились жидкостью, которая обвилась вокруг Берсеркера и пронзивших его кольев. Даже герой восстания не сможет сбежать из этой каменной темницы.
- Оставляю вскрытие на тебя, Кастер.
- Да, господарь…
На этом Лансер утратил к Берсеркеру всякий интерес. Теперь он стал одним из его подчиненных, который обратит свои клыки против уже не Черной, а Красной фракции. Это было все, что он хотел знать.
Райдер бросил в спину уходящему Лансеру:
- Что ж, похоже, я вам здесь больше не нужен и потому покидаю вас!
Райдер поспешно перешел в призрачную форму и возвратился в крепость. Естественно, он хотел воспользоваться сложившейся ситуацией. Сейчас никто даже не подумает об одном-единственном гомункуле. Это был прекрасный шанс.

§§§


Этот человек был подобен буре. Он был неуязвим.
Неистовый натиск Сэйбера и Берсеркер вызывал у Красного Райдера лишь издевательский смех. Двое Слуг атаковали на одном дыхании, нанося удары как по верху, так и по низу.
Лансер прыгнул, изогнувшись в воздухе, и идеально парировал обе атаки своим коротким копьем.
- Слабаки!
Примерно в тот же момент он нанес удар ногой. Он сражался не как церемонный рыцарь, а как воин, чьи навыки был отточены до совершенства на поле боя.
Берсеркер отбросило прочь, но ей удалось устоять на ногах. Она недовольно застонала, и в воздухе повис странный скрежет. Однако Райдер, похоже, не обратил на это никакого внимания, поскольку вновь схлестнулся с Сэйбером.
На них не было ни единой раны, атаки обоих не наносили никакого вреда. Зигфрида нельзя было ранить атакой ранга B и ниже, благодаря его кровавой броне. Но если Благородный Фантазм Райдера способен пробить драконью кровь…
- Что ты делаешь, Сэйбер?! На нем ни царапины! Используй Благородный Фантазм! Ну же!
У него не было иного выбора, кроме как игнорировать приказ своего Мастера. Райдер не спешил сражаться со всей серьезностью, и тайна его неуязвимости еще не была раскрыта. Возможно, у этого Слуги был Благородный Фантазм с той же силой, что и у него — или, может, даже что посильнее. Есть даже такая вероятность, что ему нельзя нанести урон без соблюдения определенных условий.
Если Сэйбер раскроет свой Благородный Фантазм сейчас, то это раскроет его настоящее имя, что, как следствие, станет помехой в будущих битвах. Уничтожение Райдера безусловно даст невероятное преимущество — но что если ему это не удастся?
Едва ли на это нужно давать ответ. Сэйбер станет дураком, который, использовав Благородный Фантазм, лишь засветил свое имя. Не говоря уж о том, что, если Райдеру удастся сбежать до того, как Сэйбер его прикончит, личность Сэйбера будет раскрыта всей Красной фракции. После такого они все будут знать, куда наносить ему удар: в спину.
Сэйбер был не против проявить дерзость, но и дураком он быть не хотел. Он мог пропустить мимо ушей лишь один приказ. Ему хотелось, чтобы его Мастер понял. При обычных обстоятельствах он бы словами все объяснил, но сейчас у него не было на это шанса.
Райдер отпрыгнул назад, видимо желая начать по новой.
- Ни тебе ни мне, значит.
- …
Сэйбер не раскрыл рта, верный своему обещанию. Похоже, отсутствие ответа порядком разозлило Райдера.
- Ты тот еще ублюдок, не так ли? Мужчины, которые не смеются на поле боя, рискуют разучиться смеяться еще до того, как попадут в Элизий. Этот мир и так достаточно мрачен, самый настоящий гнойник — тебе стоит попробовать хотя бы посмеяться…
Он не согласился. Порой смех перед лицом противника становится лишь проявлением снисходительности. Радостная оживленность в дуэли, появляющаяся, когда воины признают силу друг друга, разительно отличается от глумления над трупом павшего.
Вопреки безмолвному отказу Сэйбера, Райдер хихикнул.
- …хотя бы перед тем, как умрешь. Согласен?
В тот же миг невидимая стрела, летевшая быстрее скорости звука, вонзилась Сэйберу прямо в грудь.
Сэйбер отлетел назад вверх тормашками и врезался в несколько деревьев.
- Уу…?!
Берсеркер не могла издать ни звука. Однако, она сразу же поняла, что произошло; стрелу послал Слуга, расположившийся далеко за спиной Райдера. В ее голове быстро пронеслись бесстрастные мысли. Атака с большого расстояния, содержащая в себе не магию, но чистую физическую энергию… другими словами, работа Арчера!
Скорее всего, этот затаившийся Слуга внимательно наблюдал за схваткой между ними и Райдером, понял, что обычный выстрел не навредит Сэйберу, и натянул тетиву своего лука до предела, чтобы совершить физическую атаку более высокого ранга. Недавний выстрел по силе явно был выше ранга A и потому пробил защитную способность Сэйбера.
Проблема, однако, заключалась в том, что стреляли с такого расстояния, что никто из Слуг ничего не почувствовал. Да и поле боя никак нельзя было назвать открытой, просматриваемой местностью; здесь царила ночная тьма, лес вокруг них был густым, а деревья - толстыми. На таком расстоянии — даже если стрелок мог видеть в темноте — Сэйбер должен был быть всего лишь неясной движущейся точкой.
Но выстрел поразил цель. Такова была ужасающая истина. Атака с очень большого расстояния с разрушительной силой ранга A; без феноменального зрения и невероятной меткости совершить столь точечный выстрел в условиях нулевой видимости было невозможно… безусловно, такие лучники, которым было по силам достичь таких высот, существовали. Но сколь многие из них способны на все это сразу…?
На лице Райдера вдруг возникло угрюмое выражение. Он бросил взгляд в лес за спиной Берсеркер и цокнул языком.
- Похоже наш Берсеркер встретил свой конец. Но ты по-прежнему здесь, красотка… так что будет справедливо, если мы поступим по принципу талиона, как считаешь?
Красный Райдер с веселой и, в то же время, жестокой улыбкой сжал древко своего копья. Даже не ведавшая страха девушка почувствовала нечто первобытное в выражении его лица.
Из недавней схватки она полностью поняла, что ее атак было «недостаточно». Она никак не могла его ранить.
- Сколько, по-твоему, потребуется времени тому melas, чтобы восстановиться? Десять секунд? Двадцать? Что ж… мое копье все равно быстрее.
Бежать, сопротивляться, сдаться… Райдер не примет ни один из этих доступных ей вариантов.
Берсеркер скрипнула зубами, невольно принимая свое затруднительное положение. Или… раз уж она все равно погибнет, возможно, ей стоит полностью высвободить свой Благородный Фантазм.
Вынужденная принять решение, Берсеркер зарычала и приготовилась. Она использует всю свою силу до последней капли, чтобы сразить Райдера…
Но едва эта мысль промелькнула в ее голове, ситуация в корне изменилась. Почувствовав за своей спиной мощный всплеск праны, она рефлекторно развернулась. Это был Сэйбер, с болью на лице сжимавший свой большой меч.

§§§


Горд начинал терять терпение. Сэйбер не только попустил мимо ушей его приказ, но даже умудрился потерять бдительность и в итоге отправился в полет, получив стрелу в грудь. Похоже, этот Райдер был невероятно ловок. К тому же, насколько он мог воспринимать через чувства фамильяров, его показатели тоже были очень даже хороши. Теперь, с захватом вражеского Берсеркера, победа будет у Иггдмилления в кармане, если им удастся сразить этого Райдера.
- Сэйбер! Сэйбер! Используй Благородный Фантазм! Сейчас же!
Никто из Слуг не услышал крик Горда. Он был один в своей комнате и продолжал раздавать указания.
Нормальные Мастера предпочтут не отдавать приказы прямо в горячке боя. Потому что во всем, что касается битвы, они полностью полагаются на своих Слуг. По крайней мере, в этом у Слуги значительно больше опыта и навыков, чем у мага. Нормальный Мастер подает голос лишь тогда, когда нужно изменить стратегию.
Кроме Горда и Сэйбера, все остальные Мастера и Слуги выстраивали свои отношения. Арчер и Фьоре полностью открылись друг другу, став похожими на учителя и любимую ученицу. Лансер останется доволен Дарником, пока тот будет верно ему служить. Селеник пребывала в растерянности от отсутствия у ее Райдера всяких тормозов, но была пленена его чистотой и невинностью, поэтому вряд ли они разорвут договор, разве что только при каких-нибудь серьезных обстоятельствах. Берсеркер Каулеса с самого начала благосклонно относилась к нему, а после пары разговоров по душам стала его верным товарищем по оружию. Ну и, конечно же, Роше всем сердцем восхищался своим Кастером.
И все же Горд отказался от всех попыток пообщаться со своим Слугой вскоре после призыва. Он не пытался понять Сэйбера, лишь боялся раскрытия его настоящего имени.
Его сердце было спокойно. Однако, это его решение стало самой большой ошибкой… потому что Горд не имел ни малейшего понятия об образе мышления Сэйбера.
Что он сейчас чувствовал? Недовольство? Унижение? Желание воспротивиться? Намерение убить? Или же он вообще не чувствовал ничего этого?
Им стоило поговорить — о своих взглядах, стремлениях, убеждениях. Услышать мнение друг друга — вот самое малое, что они должны были сделать. Но Горд отказался. Он пытался обращаться с Сэйбером как с вещью, обычным оружием.
Была ли то гордость, сподвигнувшая его на это? Мог ли он просто отказаться от взгляда на Слугу как на обычного фамильяра?
Что бы это ни было, оно привело к глупой нетерпеливости, возобладавшей над ним во время боя с Лансером и теперь с Райдером. Они терпели неудачу за неудачей в надежде обрести победу даже в неблагоприятной ситуации.
Избери он путь простого наблюдения за своим Слугой… или же будь это обычная Война за Святой Грааль, где за каждым Мастером и его Слугой постоянно следили шесть остальных…
…он бы никогда даже не попытался предпринять нечто столь же отчаянное, как то, что он намеревался сделать сейчас.
Однако Горд наблюдал за битвой из безопасного места. Даже если Сэйбер будет уничтожен, а его честь – запятнана, физически он будет вне опасности. Эти нелепые мысли наседали одна на другую и подталкивали Горда к одному-единственному решению…
- …Сэйбер! Я приказываю тебе силой командного заклинания…! Используй Благородный Фантазм и уничтожь Райдера!
Слуга отчетливо услышал его слова. Даже если Сэйбер будет на другом конце света, командное заклинание донесет до него слова и высечет их прямо на его душе.
- …?!
Естественно, Сэйбер был потрясен. Он резко обернулся и посмотрел в сторону замка — но, разумеется, Горд был вне досягаемости его взгляда. Он поднял свой большой меч и высвободил таившуюся в нем силу. Зеленый драгоценный камень, вделанный в рукоять, вспыхнул, когда клинок начал излучать оранжевое сияние, разогнавшее ночную тьму.
- Кх…!
Нет… он не должен использовать здесь Благородный Фантазм. Едва он выкрикнет его настоящее имя, его личность практически наверняка станет известна; в конце концов, лишь одна Героическая душа во всем мире обладала призрачным мечом Бальмунгом. А вместе с личностью раскроется и его уязвимое место. Он в мгновение ока лишится всех своих преимуществ.
Если бы у него был шанс победить Райдера, он бы не стал противиться. Однако Райдер был фактически бессмертен, и Сэйбер никак не мог поверить в то, что его Благородный Фантазм сработает против такого противника.
Защиту Райдера явно не пробить одной лишь грубой силой. Тут нужно нечто большее. Может быть, он слаб к огню или молнии. Может быть, его защита работала при определенных условиях, например, в пределах леса или в ночное время.
Героических душ с подобными легендами было великое множество. К примеру — хоть это и не является сказанием про Героическую душу — бог войны Индра однажды поклялся дракону Вритре, что не станет использовать против него оружие из дерева, камня или металла, ни влажное и не сухое, и не будет нападать ни днем, ни ночью. В итоге Индра сразил Вритру в полночь, использовав не дерево, камень или металл, а морскую пену.
Абсолютного бессмертия не существует.
Они, может, и Георические души, но им никогда не дано перешагнул за рамки человеческого существа. Того, кто способен на такое — существо за гранью здравого смысла — нельзя призвать на роль Слуги в Войне за Святой Грааль. То же касалось и Сэйбера; помимо атак, превосходивших ранг B, он был уязвим со спины, там, где кровь дракона его не коснулась. Ударив в эту точку, его сможет убить даже самый слабый Слуга.
Каким же бессмертием обладал Райдер? Мастер или нет… лишь глупец будет полагаться на грубую силу в решении проблемы, не раскрыв сперва эту тайну.
Сэйбер сопротивлялся изо всех своих сил. Однако, приказ, отданный силой командного заклинания, был абсолютен. Прана наполнила его меч, и он начал медленно его поднимать.
- Что…? Сэйбер…?!
Райдер заметил его. Похоже, даже он удивился, когда Сэйбер высоко поднял свой меч и начал высвобождать Благородный Фантазм. Но на его лице возникла насмешливая улыбка.
Сэйберу больше нечего было сказать по поводу того, стоит ему высвобождать свое оружие или нет. Судя по ухмылке Райдера, похоже, произойдет то, чего он боялся больше всего, и это лишь усилило его горечь. Однако он не мог заставить свои руки остановиться. Он должен принять решение — и Сэйбер, стиснув зубы, вложил в эту атаку все свои силы.
- Погибель (Баль-)…
- Ну давай… Сэйбер…!
Всплеск праны сошелся в одной точке. На краткий миг ночь, поглотившая лес обратилась рассветом, озаренная сиянием Нибелунгов — святым мечом, сразившим дракона.
Однако, на лице Райдера играла уверенная, презрительная улыбка. Как бы ненавистно ему это было признавать, Сэйбер знал, что этот удар на него не подействует.
- …небесного (-мун-)…
Ему оставалось лишь молиться, чтобы эта атака пролила немного света на загадку Райдера…
- Приказываю силой командного заклинания! Не используй Благородный Фантазм!
Когда последнее слово уже готово было слететь с его губ, его Мастер потратил еще одно командное заклинание. Приказ, отданный силой командного заклинания, можно переписать лишь использованием еще одного.
Сэйбер упал на колено, не в силах стоять на ногах. Вероятно, виной тому было напряжение, вызванное действием командного заклинания. Райдер раздраженно пожал плечами.
- И что это было? Не будешь его использовать? Что ж, полагаю, так ты смог сохранить немного праны, но это все равно многого тебе стоило. Тебе приказали командным заклинанием, не так ли?
Райдер злобно посмотрел туда, где находился Мастер Сэйбера.
- Ха! Что за идиот! Значит, он использовал командное заклинание, чтобы приказать тебе использовать Благородный Фантазм, а затем силой еще одного повелел остановиться? Разве он не понимает, что трата командных заклинаний — самое опасное в Войне за Святой Грааль?
Сэйберу нечего было возразить. Райдер был абсолютно прав. Даже с потерей всех командных заклинаний положение может спасти сильная связь между Мастером и Слугой — но Сэйбер не чувствовал такой привязанности к своему Мастеру.
- Ну, не мне критиковать, когда мой собственный Мастер прячется в какой-нибудь дыре неизвестно где. Ох… мог бы хоть произнести имя полностью…
Пока они смотрели друг на друга, не зная, что сказать, Райдер вдруг сорвался с места. Хлынула кровь — но она принадлежала не Сэйберу.
Этому человеку были нипочем любые порезы и удары, его тело выдерживало даже силу Благородных Фантазмов. И тем не менее, из плеча Райдера явно текла кровь.
- Гха…!
В тот же миг, словно настроенная на одну волну со стрелой, Берсеркер устремилась вперед, но не к Райдеру, а в сторону незримого Красного Арчера.
Тем временем, Райдер вытащил торчавшую из его тела стрелу. От удивления он обхватил свое кровоточащее плечо, пытаясь собраться с мыслями, и тихо спросил:
- Кто здесь…?
Он больше не видел ни Сэйбера, ни Берсеркер.
 
Rayner_FoxДата: Воскресенье, 08.11.2015, 22:03 | Сообщение # 20
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Берсеркер неистово неслась вперед, предавая себе ускорение выбросом праны и с каждой секундой сокращая расстояние между ней и Арчер. Она не столько бежала, сколько парила — ее ноги едва касались земли, в то время как она, отталкиваясь от веток и деревьев, ускорялась еще сильнее.
Главной причиной увеличения скорости был ее Благородный Фантазм — Целомудрие девы (Свадебный сундук).
Это было не просто оружие для дробления вражеских костей. Во всяком случае, подобное его применение не было основным. Истинной способностью ее Благородного Фантазма являлось впитывание праны. В любой Войне за Святой Грааль — безжалостных схватках между Слугами и магами — по всему полю боя остается преобразованная прана, которая, в конечном итоге, рассеивается в атмосфере.
Ее Благородный Фантазм, «сердце» монстра Франкенштейна, обладал способностью впитывать эти излишки праны. Эта накопленная энергия затем может быть пропущена через сердце Берсеркер прямо в ее Магические цепи, что позволяет ей даже имитировать [Вспышку праны]. Разумеется, оно не всесильно — но для Слуги класса Берсеркер вряд ли найдется более подходящее оружие. Будучи призванной в классе, представители которого при полной активности в рекордные сроки осушают до последней капли все запасы праны, с помощью этого Благородного Фантазма, по принципу схожего с вечным двигателем, она могла сражаться бесконечно.
Могло показаться, что Берсеркер не была склонна к безрассудным рывкам, но на самом деле у нее были веские основания, чтобы сделать своей целью Красного Арчера. До того, как в Райдера вонзилась эта стрела, она получила телепатическое сообщение.
- Слушай внимательно. Предоставь вражеские стрелы и Райдера мне. Сама же как можно быстрее двигайся к Арчеру, что нам противостоит.
Берсеркер несогласно застонала. Не выйдет — этого Райдера ничто не берет.
- Но только не мои стрелы. Прямое столкновение с ним может оказаться мне не по силам — но прошу, поверь в меня.
Берсеркер не стала больше возражать. У нее с самого начала не было иного выбора; пока что, лучше поступить так, как сказал Арчер.
Едва стрела Арчера пронзила плечо Райдера, Берсеркер побежала без всяких колебаний.
- Оооооооооооооооооооооооооооооо! – яростно взвыла она, устремляясь вперед.
Ее цель — коварный стрелок, прятавшийся во тьме и целившийся оттуда в свою жертву. Она вытащит его под свет ночного светила и проломит ему голову…!

Черный Арчер, стоявший на стене крепости Милления, почувствовал облегчение, когда его стрела пронзила Райдера, как и ожидалось.
- Мастер, пожалуйста, пусть Сэйберу прикажут отступить. Против Райдера он бессилен.
- Очень хорошо… Я извещу дедушку.
Вскоре после того, как Фьоре связалась с Дарником, Сэйбер перешел в призрачную форму и исчез.
Им удалось предотвратить худшее; его Благородный Фантазм не был полностью активирован. Шанс того, что его личность не была раскрыта, есть. Однако цена была слишком велика.
Командные заклинания — право отдать три абсолютных приказа — нужны не просто для того, чтобы заставить Слугу действовать против его воли. Благодаря огромному количеству праны, содержащемуся в заклинаниях, с их помощью можно творить поразительные вещи. И все же, они только что лишились сразу двух. У Горда осталось лишь одно командное заклинание.
- Я опасаюсь дальнейших засад, Мастер. Тебе тоже стоит уйти. Призови меня командным заклинанием, если возникнет такая необходимость.
Изящно склонив голову, Фьоре ответила:
- Понимаю, Арчер… удачи.
Она была бледной и очень потерянной. Арчер мягко улыбнулся, чтобы успокоить ее.
- Все будет хорошо, Фьоре. В конце концов, я ведь твой Слуга.
Когда Фьоре покинула его, Арчер обратил свой взгляд к глубинам большого леса — на вражеских Райдера и Арчера. Натянув тетиву, он прицелился в Райдера, предав все мысли забвению и всецело посвятив себя луку. В его положении для стрельбы не было ни единого изъяна, оно было совершенно, как звезды на небе.
В конце концов… этот мужчина, спокойный, словно море в безветренную погоду, был самым знаменитым стрелком в мире. Каждая пущенная им стрела летела со скоростью падающей звезды на небосклоне.

§§§


- Ты болван. Тебе не хватает ума выбрать наилучший момент для высвобождения Благородного Фантазма Сэйбера?
Горд лишь понурил голову, не в силах ничего противопоставить холодным словам Дарника. Стыд, отчаяние, злость — эти и многие другие эмоции, смешавшись в невообразимый коктейль, пропитывали его сердце и разум.
Получив срочное сообщение от Арчера, Дарник незамедлительно отправился к Горду и заставил его использовать еще одно командное заклинание. Если бы не предупреждение Арчера — что «Благородный Фантазм Сэйбера не сработает против Райдера» — Сэйбер бы раскрыл свое настоящее имя ради бессмысленной атаки.
- Два командных заклинания. Все, чего ты добился, - это потеря двух командных заклинаний. И это все равно лучше, чем раскрыть настоящее имя Сэйбера.
Их стратегия основывалась на сохранении личности Сэйбера в тайне, пока появится необходимость в его Благородном Фантазме. Дарник сам решил, что им необходимо всеми силами скрыть его единственное, но широко известное уязвимое место, пока вражеский Ассасин со своим [Сокрытием присутствия] не выйдет из игры.
Они едва не лишились всего из-за бесконтрольных действий Горда. Красный Райдер мог узнать настоящее имя Сэйбера. Даже если нет, все увиденное может послужить подсказкой для вражеской фракции. Вероятность, того что Сэйбера раскрыли, была велика.
- Пусть Сэйбер воплотится.
- …
Не проронив ни слова, Горд приказал Сэйберу материализоваться рядом с ним. Слуга почтительно преклонил колено перед Гордом и Дарником.
- Вольно, Сэйбер. Я лишь хочу спросить: Красный Райдер разгадал твое настоящее имя?
- Ответь, Сэйбер…
Получив разрешение, Сэйбер произнес:
- Я не полностью высвободил свой Благородный Фантазм. У него могли возникнуть некоторые предположения, основанные на моем внешнем виде, но…
- …ты веришь, что вероятность мала.
Сэйбер кивнул. Дарник громко вздохнул.
- И все же она есть… по крайней мере, нам стоит приставить к тебе кого-нибудь, кто отныне будет прикрывать тебя со спины.
Подумав немного, Дарник остановился на Райдере. Арчер — действующий командир, он должен направлять и отдавать приказы. Их господарь Лансер, Берсеркер, Кастер — они тоже на это не годились. Ассасин еще не явилась. Поэтому лучшим выбором был раскрепощенный Райдер, идеально подходивший для того, чтобы стоять вместе с Сэйбером в первых рядах.
- Господин Дарник? Вы позволите…? – обратился к Дарнику голос, пока тот был погружен в раздумья. Это был Кастер, заговоривший с ним телепатически.
- В чем дело?
- Гомункул, которого я искал… похоже, Райдер помогает ему сбежать из крепости. Он является очень ценным ресурсом. Я бы хотел вернуть его, если возможно…
- Что…?
Услышав про столь неожиданный поступок Райдера, Дарник растерялся. Сбежать вместе с гомункулом? Уразуметь даже открытое предательство было бы гораздо проще.
- Я не знаю причин, но гомункул…
- Почему он так важен?
- Он возможный кандидат на роль [ядра].
- В таком случае… я отправлю за ними Слугу.
- Премного благодарен, - сказал на прощание Кастер. Дарник сразу же приказал ничем не занятому Горду догнать Райдера с помощью Сэйбера и вернуть гомункула. Если он действительно может стать «ядром», как и предполагал Кастер, то они должны его вернуть. Горд был явно недоволен незначительностью поставленной задачи, но не посмел оспаривать приказ старейшины и приступил к выслеживанию беглецов.
Безусловно, бегство гомункула было непредвиденным развитием событий. Кто бы мог представить, что какая-то слабая «батарейка» — даже не боевая модель — сможет разбить магией укрепленное стекло? Но это всего лишь гомункул. Сам по себе он ничего не добьется. К тому же он ущербен физически. Гомункулы не тешили себя иллюзиями по этому поводу. Можно было бы позволить ему сбежать, это бы мало что изменило.
Но в данном случае… они должны заполучить его, даже если придется отправить за ним Слугу.
И все же почему Райдер вообще помогает гомункулу сбежать? Конечно, же он тем самым не пытается скрыться сам. Он Слуга — перекрой ему подачу праны, и он станет обессилевшим фамильяром, коим по сути и является, не способным выжить самостоятельно.
Дарник не мог понять действия Райдера. Он что, пытался спасти гомункула? Но как? Неужели он и вправду верил, что этот мусор сможет выжить в обычном мире…?
Для мага, прожившего более сотни лет, это было совершенно непостижимо.

§§§


Мечник, копейщик, безумец, маг, убийца — на эти роли призываются самые разные Слуги. Но лишь лучники обладают скрытой «силой».
По факту, этой техникой овладеет любой, кто идет по пути лука. Неважно, какой у них класс или навыки, эта привилегия дарована им самой природой. Говоря простым языком: чем сильнее натягиваешь тетиву, тем сильнее выстрел. Более того, свой лук Красная Арчер получила от самой богини охоты. Когда она, вознеся молитву, прицеливается и изо всех своих сил натягивает тетиву до немыслимых пределов — стрела может ударить с силой богов.
Во всех людях таится первородный грех, за который должны отвечать даже святые. Однако, это неосознанное, инстинктивное поведение свойственно всем животным. Люди называют этот грех «охотой»… и для этой девушки лук и стрела являются инструментами для его воплощения.
Она превосходная охотница, рожденная милостью Артемиды. Ее навык обращения с луком просто божественен, ее скорости позавидует любой мужчина. Она Аталанта — величайшая охотница в греческой мифологии.
Сейчас она не натягивала тетиву так сильно, как до этого, жертвуя мощью в угоду скорости. Теперь все зависело от того, как быстро она сможет выхватить стрелу, натянуть тетиву и выстрелить.
Черная Берсеркер, в отличие от Сэйбера, не была защищена ни божественными силами, ни демоническими, ни какими-то иными способностями. Каждый ее выстрел поразит цель.
- Дура… совсем из ума выжила? – позволила себе обмолвиться парой бессмысленных слов Арчер, следя за приближающейся Слугой. В конце концов, вне зависимости от того, какую скорость может развить Берсеркер, между ними все еще было значительное расстояние. Лишь с помощью командного заклинания она сможет сократить его в мгновение ока. Каждым своим шагом Берсеркер лишь приближала собственную смерть.
- За свое безрассудство ты расплатишься…
Арчер уже прицелилась. Лук наводится не руками, но чувствами. Не важно, насколько ловка добыча, ее стрела угодит прямо в сердце.
- …кровью!
Выпущенная стрела была черного цвета, что делало ее практически незаметной в ночной битве. Не говоря уж о том, что летела она быстрее скорости звука. Через доли секунды она увидит свою стрелу в груди жертвы, и все будет кончено.
Но…
Этого… не может…
Наконец, Красная Арчер поняла. Произошедшее заставило ее осознать. В этой Великой Войне за Святой Грааль к каждому из классов принадлежал не один, а сразу двое Слуг. Поэтому — у вражеской фракции мог быть Арчер, чьи навыки находились на одном уровне с ее собственными.
Моя стрела была сбита…?!
Арчер на секунду растерялась от столь невероятного исхода. Если бы Берсеркер увернулась, она бы это приняла; во время охоты добыча редко сидит на месте. Если бы Берсеркер ударила в ответ, она бы все поняла; в том, что добыча, которую ты намереваешься убить, захочет ответить тебе тем же, не было ничего противоестественного.
Но полет ее стрелы прервали, и это не было случайным стечением обстоятельств. Добыча к ней даже не прикоснулась. Нет, это сделал кто-то третий, не участвующий в охоте. Это мог быть лишь Черный Арчер.
- Как такое возможно…?!
Арчер никогда прежде не чувствовала такого унижения. Как может чей-то выстрел отбить мою стрелу…?!
- ….Ооооооооооаааааааааааа!
- Проклятье, быстро же она…!
У нее не было времени думать о своем позоре. Сейчас она должна обратить все свои чувства на приближающуюся Берсеркер. Вместо профессионализма и техники она решила использовать в своей следующей атаке обычный заградительный огонь. В ее руке в тот же миг возникли три стрелы, и она прицелилась в Берсеркер. Ее стрелы не были Благородными Фантазмами; помимо независимого наведения на врага, в них не было ничего особенного. Другими словами, она намеревалась добыть победу количеством, а не качеством.
Разумеется, если любая из этих стрел найдет свою цель, это будет означать поражение врага. Три ее натянутые стрелы были точно наведены на грудь Берсеркер, ее голову и ногу — все жизненно важные точки. Если первая порция стрел не прикончит Берсеркер, то хотя бы замедлит, что даст Арчер время вновь натянуть тетиву… Доведя приготовления до совершенства и избавившись от всех вероятностей неудачи, она пустила свои стрелы.
К несчастью, «совершенство» — лишь условность. Ее разум твердо верил в то, что она была в превосходной форме, но этот преждевременный расчет лишь показывал ее страх поражения.
- Грааааааа!
Берсеркер отразила лишь одну из стрел, в то время как другие попали в цель. Стрелы пронзили ее ногу и грудь, но она едва ли обратила на это внимание. В конце концов, Берсеркер была гомункулом Франкенштейна, искусственным созданием; она с легкостью контролировала свои болевые рецепторы. Пока полученный уроне не препятствует работе ее тела, ее не замедлить — и уж тем более не остановить.
- Хмф…
В тот же миг Красная Арчер решила отказаться от боя. Более гордая Героическая душа не сдвинулась бы с места и начала сражаться за превосходство, да и Арчер по-прежнему была уверена в своей победе. Но она была зверем; для нее гордость была чем-то бесполезным, сравнимым с падалью, отданной волкам на съедение. Она без всяких колебаний решила отступить. Целью этой вылазки была лишь поддержка Берсеркера. Теперь у нее не было причин здесь оставаться.
Она не волновалась за Райдера; он наверняка сумеет выкрутиться.
- Мы еще встретимся, безумная воительница… - заявила она Черной Берсеркер, закинув лук на плечо.
Арчер развернулась и устремилась прочь отсюда. Берсеркер, которую больше не атаковали с расстояния, бросилась в погоню.
Однако, Аталанта была самой быстроногой во всех греческих мифах. Каждый кавалер, плененный ее дикой красотой, должен был состязаться с ней в беге в надежде выиграть и взять ее в жены. Но все они, в конечном итоге, становились жертвами ее стрел.
Даже притока праны от Свадебного сундука было мало для того, чтобы заполнить пропасть между их физическими способностями. Красная Арчер быстро исчезла из виду. Берсеркер поблуждала еще немного по округе с унылым видом, после чего, наконец, признала факт того, что ее противница сбежала, и недовольно взвыла. Однако, этим Арчер назад не вернешь; Берсеркер прекратила погоню и быстро отступила.
 
Rayner_FoxДата: Воскресенье, 08.11.2015, 22:18 | Сообщение # 21
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
- …!
Красный Райдер задрожал — но не позор был тому причиной, а радость. Он искренне благодарил судьбу за то, что в этой Великой Войне за Святой Грааль нашелся кто-то, способный его ранить. Черный Арчер обладал просто невероятным навыком обращения с луком; теперь думать о том, что с их Красной Арчер никто не мог сравниться, было весьма затруднительно.
Вражеский Арчер выстрелил вновь. Судя по ряби в воздухе и легкому шепоту ветра, в него летели пять стрел, быстро выпущенных друг за другом. Увернуться от них довольно просто, достаточно лишь просто отпрыгнуть назад — но когда он попытался проделать такое в последние два раза, враг, словно видя все его движения насквозь, вонзал в него еще больше стрел.
Может, Черный Райдер мог читать его мысли? Неужели он — или его Благородный Фантазм — обладал некоей формой пророческого дара? Так или иначе, Райдер даже шага ступить не мог, не говоря уж о том, чтобы погнаться за Черной Берсеркер.
Но самым важным было то, что стрелы пробивали его защиту — это указывало на то, что Арчер был таким же, как и он. Райдер был убежден, что Черный Арчер — в арсенале которого были не только навыки, но и происхождение — станет его злейшим врагом в этой войне.
Райдер бесстрашно шагнул вперед навстречу этой третьей атаке — но его намерения вновь прочли, словно раскрытую книгу. Он даже не успел понять, как в его колено вонзилась очередная стрела. От нахлынувшей на него сильной боли — которую он не чувствовал уже очень давно — Райдер больше не мог сдерживать распиравший его изнутри азарт.
- Хаха… хахахахаха! Да! Это великолепно, Арчер! Значит, ты можешь меня ранить! Даже убить! Видимо, наша встреча была предначертана судьбой! О боги Олимпа, даруйте этой битве славу и честь!
Однако, будет крайне прискорбно соперничать за превосходство здесь, когда Райдер был даже не на скакуне, как положено. Досадно будет сойтись в дуэли в этом глухом лесу, где даже некому стать свидетелем их величия.
Их Берсеркер пал, Арчер отступила — у него не было особых причин оставаться здесь и действовать в полном одиночестве. Сунув пальцы в рот, Райдер свистнул; с небес стремительно опустилась колесница, запряженная тройкой роскошных лошадей, и замерла рядом с ним.
Запрыгнув на место всадника, Райдер воскликнул:
- Закончим нашу дуэль как-нибудь в другой раз, Черный Арчер. При следующей нашей встрече — я увижу, каков ты на самом деле!
Он ударил хлыстом, и лошади, подняв головы и заржав, величественно устремились в небо с огромной скоростью. Было ясно, что Райдер не спасался бегством; он откладывал бой на следующий раз.



Арчер, которому предназначались эти слова, тоже улыбнулся. Однако, была в его улыбке какая-то горечь.
- Вот как… полагаю, в Войне за Святой Грааль такое возможно, но… судьба порой впивается своими клыками даже в тех, кто уже мертв.
Черный Арчер знал его. Он знал, кем был Красный Райдер.
Этот Слуга известен как один из величайших героев истории, чья слава была просто невероятной, благодаря множеству легенд с его участием. Пожалуй, в этом с ним не сравнится ни один из участников Великой Войны.
Благословенный и возвышенный богами, он неуязвим практически для любой атаки. Ему нипочем ни физический урон, ни даже «обычные» атаки Слуг.
Лишь те, кто обладает [Божественностью] — существа, в чьих жилах течет кровь богов — могут его ранить. Среди всех семи Слуг Черной фракции лишь у Хирона был такая особенность. Другими словами, им не победить в этой Великой Войне, если Хирон лично не сразит Красного Райдера.
Однако Райдер, похоже, не догадался об истинной личности Арчера. Поистине, безграничная гордость была его смертельным недостатком. Разумеется, никто так этим и не воспользовался; сложно думать о такой мелочи, ощущая на своей шкуре всю его невероятную силу.
Но в этот раз гордость станет ядом, что отнимет его жизнь. Арчер не только смог его ранить — он знал его настоящее имя и, как следствие, уязвимое место.
- Неважно, ценой какой боли ты прячешь за маской свою личность… есть одна грань здравого смысла, которую нельзя обмануть. Тебе не скрыть свое имя от тех, кто знал тебя при жизни.
Райдер был могущественным и исключительным героем. Именно поэтому эта Великая Война его уничтожит.

§§§


Гомункул практиковался в ходьбе, когда дверь внезапно распахнулась, и на пороге возник запыхавшийся и, судя по всему, слегка раненый Райдер. Он улыбнулся и протянул гомункулу руку.
- Вот он, наш шанс. Не будем его упускать!
Гомункул сразу же все понял. Он взял Райдера за руку, и вместе они выбежали из комнаты. Ему это казалось гораздо легче, чем просто идти нормальным шагом — видимо, потому что Райдер тянул его за собой. Печалил лишь тот факт, что продвигались они медленно, потому что его тело было все еще слабым.
На своем пути они несколько раз пересекались с гомункулами, но ни один не сказал Райдеру или беглецу ни слова. Вместо этого они провожали их взглядами холодных глаз, в которых теплились намеки на эмоции — жалость и слабая надежда.
Другие же искусственные существа повели себя иначе. Големы-наблюдатели, созданные Роше и улучшенные под руководством Кастера, устремились следом. Естественно, они не осмеливались препятствовать Райдеру. Кастер, похоже, тоже не намеревался участвовать в погоне; в конце концов, это не входило в его обязанности.
Задыхаясь, они смогли, наконец, сбежать из замка. Миновав задние ворота в восточной стене, они увидели стремительную реку. Беспощадный поток мутной воды явно был творением магии. На другой стороне возвышалась отвесная скала, взобраться на которую, судя по всему, нелегко. Однако, именно там его ждала свобода. Свобода, в которой было так много суровых реалий и так мало радости — но ради этого стоило жить.
- Хм… ни в коем случае не отпускай мою руку, хорошо?
Гомункул покачал головой. Окружающее пространство было, без всякого сомнения, усеяно магическими ловушками и барьерами. Слуге они, может, и не доставят проблем, но только не гомункулу; и десяти минут не пройдет, как они разделаются с этим неполноценным созданием, которое любое использование магии подтолкнет в объятия смерти. Однако Астольфо лишь хихикнул, полный уверенности.
- Для таких случаев у меня есть это. Та-дааааа!
Он извлек толстую книгу в кожаном переплете. Слова и образы на обложке были истерты и едва различимы, но даже гомункул понял, что она была связана с магией.
- Давным-давно, меня спасла леди Логистилла. Она дала мне это. С помощью этой книги я могу разрушить любую магию!
Поразительно, изумился гомункул. Похоже, это был еще один из его Благородных Фантазмов. Паладин Астольфо пускался в авантюры всякий раз, когда это взбредало ему в голову. Он совершил немало подвигов и даже слетал на Луну. Естественно, он обладал редкими Благородными Фантазмами.
- Вот только есть одна… небольшая проблема… Я, хехе, не помню, как называется этот Благородный Фантазм… - раскрыл нелепую правду Райдер с застенчивой улыбкой.
- Но все нормально! В основном, мне достаточно просто держать книгу, чтобы она подействовала. По крайней мере, ни один современный маг не сможет мне навредить… хотя с магом из другой эпохи, вроде Кастера, все может обернуться иначе.
…или если он наткнется на нечто, бесконечно близкое к истинной магии, вроде [Зеркала души]. Хотя разбрасываться такими барьерами не получится. Кроме того, с чего бы им использовать столь сильную магию для поимки какого-то жалкого гомункула?
- Ммм… как бишь ее… Универсальный... магический... том... (Путеводитель по Луне) вроде? Как-то так, но…
- Тебе… лучше вспоминать такое до того, как начнется битва, – посоветовал ему гомункул. Будет просто нелепо, если он проиграет в войне, так и не сумев вспомнить имена своих Благородных Фантазмов.
- Наверное… ладно, идем.
Райдер крепко сжал руку гомункула и прыгнул вперед. Вода в реке вздыбилась и попытались поглотить их, но книга ей не позволила.
- Как себя чувствуешь? Можешь идти?
- Немного, – ответил гомункул и отказался, когда Райдер предложил понести его на руках. Гомункул хотел идти на своих ногах, по крайней мере, пока не выбьется из сил.
- Хм… Это Арчер тебя научил, да? – раздраженно пробормотал Райдер. Похоже, он был недоволен тем, что Арчер за какие-то считанные минуты, проведенные с гомункулом, смог сделать из него своего ученика.
- Хорошо. Я буду держаться рядом, пока ты не попросишь о помощи.
Гомункул начал идти. Его ноги уже могли выдерживать нагрузку, проблема заключалась в выносливости. Естественно, чем больше он уставал, те медленнее двигался. Его пятки и бедра начали поскрипывать. «Ты в порядке?» - то и дело спрашивал его Райдер, но, как бы гомункул ни старался, на большее после тренировки в одну ночь его не хватило. Спустя час он уже не мог сделать ни шага, не опираясь на плечо Райдера.
- Думаю, ты молодец, - утешил гомункула Райдер и уверенно повел его сквозь темноту по горной тропе. Подняв голову, гомункул не увидел на небе ни единой звезды. Видимо, виной тому были какие-то магические чары, искажавшие чувство направления. Скорее всего, компасы и карты здесь тоже будут бесполезны. Однако Райдер продолжал двигаться вперед как ни в чем не бывало, словно уверенный в том, куда идет.
- Разве не здорово, что я здесь с тобой?
Райдер горделиво улыбнулся. Завтра я уже не смогу увидеть эту улыбку, с некоторым сожалением подумал гомункул. Райдер вернется к Великой Войне за Святой Грааль — а он должен будет решить, как жить дальше. Возможно, он умрет. Но Война за Святой Грааль может убить его с той же вероятностью. По всей видимости, они могут больше не увидеть друг друга живыми и здоровыми.
Райдер был героем, авантюристом и, что самое главное, Слугой, призванным в эту эпоху для того, чтобы сражаться. Он полностью отличался от гомункула, которого создали только для того, чтобы пустить в расход.
- Тебя что-то тревожит?
Гомункул уклонился от ответа. Никому не стоит знать о его чувствах никчемности и ущербности.
В темном лесу было тихо. Он почти ничего не слышал, даже криков птиц, за исключением лишь шума покачивавшихся ветвей и травы. Какая-то форма противодействия фамильярам? Лес был полностью покрыт барьерами.
- Ахх… навевает воспоминания! Ты знал, что меня однажды превратили в дерево?
Посмотрев вверх, Райдер рассмеялся и принялся рассказывать о своих прошлых неудачах.
Многие из сказаний про Астольфо были поистине славными, но, говорят, ошибок он совершил ничуть не меньше. Он постоянно терпел поражения на рыцарских турнирах, становился жертвой множества магических ловушек и даже лишился — за какие-то несколько часов — своего ума, который потом нашел на Луне. Однако Астольфо никогда не унывал; он вообще не воспринимал неудачу или поражение как какой-то грубый промах.
- Знаешь, стать деревом не так уж плохо. Все вокруг такое спокойное и мирное. Птицы будут без всяких забот садиться на мои руки. А олени, волки и прочие звери не испугаются подойти ближе.
Сколь многие в мире смогут думать так же, как он? Любого нормального человека подобная судьба лишь повергнет в отчаяние. Однако — видимо, из-за беспечного взгляда на жизнь, доставшегося ему с рождения — Райдер всегда был оптимистом.
- Ну, как ты намереваешься жить дальше? – внезапно задал ему вопрос Райдер.
Арчер спрашивал у гомункула то же самое. Но сейчас сама жизнь была его целью; он еще не думал над тем, как ее прожить. Это был единственный ответ, который он мог дать.
Лес, по которому они шли, утопавший во тьме и тенях, сильно походил на его жизнь. Он просто брел вперед без всякой цели, изо все сил стараясь не свернуть с тропы.
- Вот как… Что ж, надеюсь, ты сможешь найти свой путь.
Голос Райдера был полон чистосердечной симпатии. Его слова тронули маленькую душу гомункула.
Да, я искренне надеюсь на это… надеюсь, что, когда все закончится, мы сможем наговориться вдоволь.
Райдер остановился. Его хватка на руке гомункула усилилась, причинив тому боль.
Путь им преграждал Сэйбер вместе со своим Мастером, Гордом. Должно быть, они обогнали их и решили подождать, пока добыча сама не придет к ним в руки. Сэйбер был бесстрастен, как и всегда, в то время как Горд смотрел на них с явным недовольством. Вздохнув, Райдер произнес:
- Ты точно ничего от меня не скрываешь? Ты ведь не Слуга или что-то в этом роде, да?
Вряд ли, подумал гомункул. Однако, теперь даже Райдеру было трудно в это поверить. Слишком уж велики усилия по возвращению одного-единственного гомункула.
Горд, не скрывая раздражения, сказал:
- Мы не можем позволить этому гомункулу сбежать. Отойди, Райдер.
Но было очевидно, что Райдер не станет охотно подчиняться.
- Нет.
Райдер вмиг отверг слова Горда. Ответ его был столь быстрым, что он, похоже, даже не соизволил подумать. Горд разозлился еще сильнее и скрипнул зубами, пытаясь совладать со своими эмоциями.
- Сэйбер, задержи Райдера. Уж это ты в состоянии сделать?
Вняв приказу, Сэйбер шагнул вперед.
- А? Что? Твой Мастер совсем спятил?
Как всегда молчаливый, Сэйбер одним шагом сократил дистанцию, схватил Райдера за руку и шею, оттащил от гомункула и силой заставил встать на колени. Лишившись поддержки, гомункул рухнул, словно марионетка, которой перерезали ниточки.
- Чт…?
Разница в силе между двумя Слугами была слишком велика. Сэйбер прижимал Райдера к земле, но тот все равно пинался и сучил ногами.
- П-подожди, нет! Отпусти меня, Сэйбер! Отпусти!
- Да как Дарник посмел поручить мне столь лакейскую задачу…
Лежавший на земле гомункул посмотрел на Горда. Его глаза не выражали ненависть и не вымаливали жалость. Наоборот, эти чуждые линзы смотрели прямо вглубь человеческого существа по имени Горд.
- …!
Цыкнув языком, Горд схватил гомункула за его тонкое запястье. В этом поступке чувствовались непреодолимое расстройство и страх.
С чего я должен бояться обычного гомункула…? Это непростительно для мага…
- Ты попортил мне достаточно крови… Кастер собирается размолоть тебя и сделать частью голема. Ты должен быть ему благодарен. Он избавит тебя от этого слабого тела и поместит в каменную оболочку.
В ответ была лишь тишина. Гомункул думал, преодолевая топи своего истощенного разума. В его запястье вцепилась такая крепкая хватка, что ему казалось, будто его рука вот-вот отвалится. Этот человек захватил его. Он не понимал, почему они так упорно пытались его вернуть. Тем не менее, если — как и сказал Горд — его ждала столь незавидная судьба, то он должен сделать выбор, чтобы ее избежать.
Однако это был выбор, который гомункул попросту не мог сделать — поскольку на такое решение могли пойти лишь живые существа, выбравшие свой путь к будущему. В конце концов, как может такая преходящая сущность, как он, стать чем-то большим? Это противоречит естественному порядку вещей.
Он уже хотел перестать сопротивляться, когда крик Райдера пронзил его уши.
- Дурак! Чего ты думаешь?! Не сомневайся! Не сдавайся! Ты ведь хочешь жить, да? Ты сказал, что не хочешь умирать! Тогда не сдавайся до последнего вздоха! У тебя есть на это право! Кто бы что ни говорил — я, Астольфо, приму тебя!
Его слова насильно заставили разваливающийся разум гомункула проясниться. Да… по крайней мере, разве он не принял решение «жить»? Какие бы несчастья ни ждали его, он хотел жить — чтобы однажды встать перед тем, кто спас его, без всякого стыда.
Ошеломленный столь внезапной выходкой, Горд повернулся и принялся кричать на Райдера. Гомункул попытался воспользоваться имевшимися средствами; сейчас ему нужна была любая форма «разрушения». Он принял решение — вложить каждую частичку своей силы в обездвиженное запястье и убить этого мага.
Его Магические цепи ускорились до такой степени, что, казалось, еще чуть-чуть и они подожгут плоть. Все было как и тогда, когда он уничтожил усиленное стекло. Он постиг строение человеческого тела, настроился на него и сосредоточился на его уничтожении.
- Что…?
Горд почувствовал, как его Магические цепи отреагировали, и изумленно уставился на него. Безымянный гомункул схватил его за руку и, приготовившись, произнес слова начала:
- Логический канал (Straße)\открыть (gehen).
Прана, текущая по всему его телу, преобразовалась в более пригодную для разрывания плоти и размалывания костей форму. Его ладонь стала стволом огнестрельного оружия — ножнами меча — и то, чем она выстрелит, пуля или, возможно, клинок, не только разрушит руку Горда, но и безжалостно вопьется в его сердце.
- Кх… Изменяющаяся стальная рука (Anamorphism eisen arm!) – рявкнул Горд, и его заклинание ударило по смертельному изъяну в магии гомункула, которая несла разрушение, должным образом изменяя энергию согласно строению цели. Горду нужно было лишь изменить само строение, и магия обратится всего лишь небольшим взрывом.
Гомункулу просто слишком не повезло с противником. Он — неудачный продукт алхимии Айнцбернов — столкнулся с тем, кто изучал такую магию годами.
Горд прикрыл лицо от взрыва, который должен был убить его. Однако, после столь долгого пути, гомункул уже достиг предела своей выносливости.
- Ах ты… наглый…!
Горда трясло от ярости. Он серьезно не пострадал; боль уже начала утихать, да и рана затянется за считанные секунды, благодаря магии. Проблема была в том, что его ранило существо, которое должно быть обычной «батарейкой» — и своей атакой оно безошибочно намеревалось его уничтожить.
Оно пыталось меня убить…!
Горд был прав. Гомункул по-своему собрал все свое убийственное намерение, прежде чем высвободить заклинание. Это был невозможный мятеж. Добыча, которую он должен был осушить и забыть, внезапно оскалилась и укусила его.
Вдобавок ко всему стрессу, который Горд уже испытал — это стало самой горькой, последней каплей.
- Довольно! Ты пытался убить меня?! Гомункул?! Убить меня?! Никогда! Никогда, никогда, никогда…!
Ополоумев, Горд пнул гомункула изо всех своих сил. Он уже и думать забыл о приказе Дарника. Его голос был скрипучим и пронзительным, гордость и утонченность магов были отброшены прочь.
Горд и не думал останавливаться. Его железный кулак снова и снова врезался в скрючившееся тело гомункула.
Использовав свою магию, гомункул уже был на грани смерти. Оставшись без сил к сопротивлению, он лежал, уткнувшись лицом в холодную грязь.
Ах… я умру, подсознательно понял он. Даже если случится чудо, и Горд его простит, он уже ничего не сможет сделать. В конце концов, последний удар раздавил его сердце. Судя по разъяренному выражению лица Горда, он, похоже, был не в настроении прощать.
Иного выбора не было, и гомункул сдался. Не важно, что он предпримет, карты, что ему «сдали», сулили лишь проигрыш...
- Останови его, Сэйбер! Останови своего Мастера! Поторопись…!
Сэйбер промолчал. Райдер изо всех сил старался сбросить руку Сэйбера, но она даже не шелохнулась. Посмотрев ему прямо в глаза, Райдер закричал:
- Мы воплотились в этом мире, ведомые нашими желаниями… но это не значит, что мы должны соглашаться со всем, что происходит! Ты забыл, как быть героем?! Я нет! Я Слуга Райдер… но я был Астольфо, паладином Карла Великого! И я не брошу его! Не брошу!
Рука Сэйбера дрогнула.

Запах грязи, травы и дерева заполнял ноздри гомункула. Умереть в грязи не так уж плохо, подумал он. По крайней мере, он расстанется с жизнью под сенью бескрайнего неба, лежа на необъятной земле. Это всяко более приятный конец, чем тот, который уготован гомункулам, оставшимся в замке.
Он хоть и был лишен эмоций ко всему прочему, но чувство сожаления и вины перед Райдером глубоко врезались в его душу. Ему было жаль, что все старания Райдера пошли прахом.
Горд стоял перед ним. Гомункул решил отдаться потоку и посмотреть, куда он его вынесет. Он открыл рот и тяжело задышал, словно только что пробежал стометровку.
Взор затуманился — может, от страха, или от отчаяния — и он был рад тому, что больше не мог видеть устремившийся в его сторону кулак.
И так безымянный гомункул, рожденный без смысла, без смысла же и умрет. Именно так и должно все закончиться.
- Хватит, Мастер.
На плечо Горда легла крепкая рука Сэйбера. Горд развернулся, не в силах поверить в случившееся. Сэйбер забыл про его приказ заняться Райдером и теперь пытался удержать его. Райдер в панике устремился к гомункулу.
- Что ты сказал, Сэйбер?
- Я сказал, хватит. Если это возможно, я бы хотел, чтобы ты излечил его и отпустил.
- Что ты такое говоришь?
Голос Горда задрожал. Ярость его была столь велика, что с его лица исчезли все эмоции. Однако, глубоко вздохнув, он произнес строгим тоном, соответствовавшим Мастеру:
- Что за вздор, Сэйбер… С чего бы мне лечить его и отпускать?
- Я взываю к твоей доброй натуре, Мастер. Мы многого не потеряем, если даруем ему спасение.
- Хватит. Умолкни.
- Мастер…
- Заткнись! Заткнись заткнись заткнись! Ты мой Слуга, да? Ну так подчиняйся приказам! У какого-то жалкого фамильяра нет права высказывать своё мнение! Просто заткнись и делай, что велено!
Горд уставился на Сэйбера с явной враждебностью.
Этот изменник, этот червь, смеет перечить своему Мастеру!
Он искренне жалел о том, что использовал второе командное заклинание.
Какой «герой»? Какой «Слуга»? Он даже не может выполнить простейший приказ…!
- Ты не станешь его спасать?
- Я сказал тебе заткну…!
В тот же миг сознание Горда было сметено прочь кулаком Сэйбера, врезавшимся ему в живот. Не обратив никакого внимания на обмякшего Горда, Сэйбер повернулся к нему спиной и посмотрел прямо на Райдера, державшего гомункула за руку.
- Сэйбер…?
Не ответив, Сэйбер подошел к ним и развеял свои сотканные из праны пластины, меч и даже броню, обнажив грудь.
Сэйбер встал на колено перед умирающим гомункулом. Райдер сердито посмотрел на него.
- Слишком поздно… слишком поздно, черт побери! Чего ты так долго?! Мы могли остановить этого кретина еще в самом начале!
Райдера охватило горе, это было вполне естественно. Сэйбер должен был остановить своего Мастера при первой же возможности. Даже не хватило бы глупости использовать здесь последнее командное заклинание. Если бы Сэйбер сделал все возможное, он бы предотвратил смерть гомункула. Сэйбер печально кивнул.
- Да… ты прав. И вновь я отклонился от верного пути. В своем сомнении и замешательстве я избрал наихудший вариант.
Все было как и тогда... он думал, что его поступки смогут положить конец конфликту.
Он всегда принимал неправильные решения в самые ответственные моменты. Ведомый собственными желаниями, он пытался не замечать слабых, что в страхе сжимались перед ним. Он не искал спасения для себя — поэтому он не обращал внимания на безмолвные крики тех, кто в этом спасении нуждался. Столь ужасные подлость и злоба явно были не тем, к чему он стремился.
Неужели он повторит свои ошибки и в этой, второй жизни? Сердце Сэйбера сжалось от угрызений совести и ненависти к себе.
- Однако… шанс есть. Еще не все потеряно.
- Ты думаешь, я тебе поверю…?!
После этих нелепых слов Райдер вновь вспылил. Он поднял кулак, чтобы ударить Сэйбера — и застыл.
- Что…?!
Звук был крайне неприятным, словно кто-то рвал длинную, густую траву. И во все стороны хлестала кровь, кровь, кровь…
Истоком всего этого была грудь Сэйбера.
В которой он проделал дыру собственными голыми руками. Все мысли о насилии вылетели из головы потрясенного Райдера. Ему оставалось лишь наблюдать за чуждым зрелищем, в то время как Сэйбер погрузил руку в собственные внутренности.
- Что ты…?
- Возможно, этого не хватит, чтобы искупить мои грехи. Может быть, я просто обреку его на столь же постыдную судьбу и безвременную кончину. Но… я должен предложить ему эту жизнь.
Извлеченное Сэйбером сердце было невероятно алым. Приподняв гомункула одной рукой, он заставил его проглотить сердце.
Его поступок был нереальным… гротескным… но он не был неразумным. Проглоченное сердце достигло грудной клетки и начало мощно биться. Он был жив. Гомункул, вне всякого сомнения, вернулся к жизни.
Однако, это был равноценный обмен. За жизнь гомункула Сэйбер должен был расплатиться своей собственной. Он должен забыть про Святой Грааль, про свою вторую жизнь — и про все свои желания.
- Почему… Почему ты…? – еле выдавил из себя Райдер, лишившийся дара речи. Сэйбер мягко улыбнулся ему:
- Спасибо, Райдер. Я едва не упустил из виду то, что искал.
Ноги Сэйбера начали рассыпаться в золотую пыль. Он не переходил в призрачную форму, это было возвращение в забвение. Лишившись способа существовать в этом мире, он теперь должен покинуть его. Духовное ядро Слуги находится в сердце и в голове; после того, как он вырвал его собственными руками, ему оставалось лишь исчезнуть.
Сэйбер переживал вторую смерть. По-другому описать это было нельзя. Наверняка он многого не успел добиться. Однако Сэйбер, похоже, был совершенно спокоен.
- Нет, Сэйбер… ты не можешь! Сэйбер! Не уходи!
Райдер кричал на него со смесью неверия, скорби и злости на лице. Дрожащий и сдерживающий слезы, он больше всего походил на прекрасную деву. Те, кто сражался рядом с ним, должно быть, изо всех сил старались произвести на него впечатление…
Думаю о таких пустяках в столь плачевном состоянии… Наверное, я еще больший дурак, чем думал.
На лице Сэйбера возникла горькая улыбка.
- Почему ты сделал это…?
Несмотря на боль в голосе Райдера, Сэйбер не намерен был объяснять свои мотивы. Как столь чистое существо, как Райдер, может понять его страдания? Сэйбер лишь устыдится тому, что рассуждал о таком в момент своей смерти.
Однако, кое в чем Зигфрид был уверен полностью.
Да… это достойный конец…
Пробормотав про себя эти слова, Сэйбер угаснул и исчез. Несколько секунд Райдер неподвижно сидел на земле, словно в состоянии транса, пока гомункул вдруг не закашлялся. Он торопливо проверил пульс и приложил ухо к его груди. Он почувствовал настоящий, мощный ритм жизни.
- Ты жив… да… спасибо… спасибо, спасибо…!
Райдер прижал ладонь гомункула к своей щеке, не обращая внимания на кровь и грязь. Его не заботило то, что произойдет. Он лишь хотел выразить свое облегчение от столь удачного поворота событий. В конце концов, в Черном Райдере не было ни капли рассудительности. Его нисколько не волновало то, что произойдет в грядущие дни войны. Если говорить более конкретно… он полностью позабыл про тот факт, что их фракция только что лишилась Сэйбера и теперь пребывала в крайне невыгодном положении.



Простодушный Астольфо просто радовался и плакал. Он не думал о том, что на него могут напасть. Если бы и думал, то, в итоге, все равно пришел бы к решению, что ему важнее сначала порадоваться тому, что гомункул выжил.
- Ааа…
Райдер был вне себя от радости, когда раздался этот слабый звук — слетевший не с его губ, но гомункула, который был без сознания.
- Ты в порядке?! Да ведь?! Можешь встать? Так, хорошо! Теперь ты можешь…
Райдер замолк, не в силах больше вымолвить ни слова. Закрыв до этого глаза, он упустил все те изменения, что произошли с телом гомункула.
- Что… со мной произошло?
Гомункул сумел сесть. В его глазах отчетливо читалось изумление.
Его можно было понять. Безымянный гомункул стал существом, про которого ни разу не упоминалось даже в великих анналах алхимии.
Таким образом, Великая Война за Святой Грааль была повержена в хаос потерей Черного Сэйбера. И это была только верхушка — события начинали стремительно выходить из-под контроля.

§§§


- В давние времена это был мой сад… Воздушные сады тщеславия (Висячие сады Вавилона). Как же давно это было… Ну, что скажешь, Мастер?
При этих словах Семирамиды Широ изумленно вздохнул. Перед ним высилось невообразимо громадное сооружение, выстроенное из систематически расположенных парящих громад, мраморных полов и множества колонн. Каждый представитель растительного мира опутывал все это и сплетал в единую систему неприглядного хаоса и роскошной красоты.
Это была скорее крепость, нежели сад… скорее летающее оружие, нежели крепость. Ошибиться было нельзя; этот воздушный сад был летающей крепостью.
- Замечательно… я надеюсь, мои пожелания были должным образом учтены?
- Ну конечно, Мастер мой… Давай задействуем Сад, когда вернутся Райдер и Арчер. Эти унылые Слуги Черной фракции, без всякого сомнения, потеряют разум, когда увидят это!
Ассасин ликующе захихикала.
- Благодарю. Теперь, когда Черный Сэйбер исчез при весьма непредвиденных обстоятельствах, у нас появилась прекрасная возможность. Не сомневаюсь, наша Сэйбер тоже сделает свой ход.
- Это будет решающая битва… да, конфликт, доселе невиданный, возникший из самих мифов древности!
Черная фракция быстро лишилась Сэйбера, но у них еще оставалось шесть Слуг. Красная фракция, со своей стороны, потеряла Берсеркера. Разумеется, потеря Сэйбера нанесла гораздо больший урон. Однако, расклад сил мог измениться в любой момент.
- В любом случае, следующая битва определит, удастся ли нам завладеть Великим Граалем.
Голос Широ подтверждал его решительность — что резко контрастировало с его неописуемым спокойствием; это была безжалостность, с которой он уничтожит любого, кто посмеет ему противостоять, любыми средствами.
Чтобы исполнить свое желание, он без всяких колебаний будет грабить, пока не заполучит все необходимое. Это не было жестокостью ни в малейшей мере — всего лишь появлением непоколебимой стальной воли.
Давным-давно, мальчик спросил: почему, почему мы не достойны…? Спасения не было — одни лишь отчаяние и сожаление.
В этот раз он заполучит Святой Грааль и посвятит себя всего тому, чтобы спросить Его.
Заслуживает ли мое желание твоего благословения?
- Идем, Ассасин. Я не позволю той трагедии повториться вновь… Великий Грааль наш.
Широ обратил на высокое, чистое небо взгляд, полный решимости.
Даже теперь мальчик продолжал хранить мечту в своем сердце.
 
Rayner_FoxДата: Среда, 11.11.2015, 21:11 | Сообщение # 22
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Том 2 「Рондо Черных/Празднество Красных」




Пролог


Жил когда-то герой. Герой, убивший дракона.

Голландский принц, он был храбр и благороден; все восхваляли его величественную внешность и превозносили его славу.
Все мужчины стремились попасть к нему в услужение, а женщины со всей искренностью одаривали его своей любовью.
И герой их не разочаровывал.
Секунды отдыха были для него редкостью, он стремился лишь к битве. Нет, он делал это не из жажды крови, просто битва никогда не выпускала героя и его огромную мощь из своих цепких когтей.
Его знаменитый меч Бальмунг, который он получил от детей тумана, Нибелунгов. Его стальное тело, которое он омыл кровью злого дракона Фафнира, павшего от его руки.
Непобедимый меч и неуязвимое тело. Было вполне логично, что его находили многие битвы. До самой своей смерти он не получил ни царапины. Жизнь его была просто блистательной.
Но он был слишком уж безотказным героем. Когда к нему обращались с просьбой, он соглашался. Когда перед ним вставали на колени и молили о помощи, он крепко сжимал протянутую руку.
Его попросили убить дракона — он убил. Попросили возлечь с девой несравненной красоты, которую никто не мог ублажить — он нашел способ и справился. Его поступки не были хорошими или плохими. Он жил, словно механизм для исполнения желаний. Он думал, что это было нормально. В конце концов, добро и зло были всего лишь делом восприятия.
Когда власть имущие, воспользовавшись своим положением, пожаловались, что их семьи были убиты, он отомстил за них.
Поскольку люди, страдавшие в нищете, попросту ничего не желали, он бросил их.
Потому что иначе этому не было бы конца. Невозможно взвалить все в этом мире на плечи одного человека. Поэтому он решил лишь отвечать на просьбы, с которыми к нему обращались.
Он действовал не по своей воле. Сражался не потому, что ему это нравилось. И однажды герой внезапно осознал. Он не знал, чего желал сам. У него не было ни желаний, ни мечты. Он даже не мог представить себе свое будущее. Хоть и были те, кто называл героя идеалом, сам он утратил собственный идеал.
—Что за обман. Ничего не вязалось друг с другом. Если он отвечал на все просьбы, то было вполне естественно, что он, в конечном итоге, перестал знать, чего хотел сам.
Он бесцельно блуждал, утратив свой путь, но даже так — он верил, что к чему-нибудь придет. Верил, что в конце этого жизненного пути его что-то ждет. Герой мог лишь продолжать сражаться.
Он не ведал поражения. Подобное было невозможно. Пока другие просили от него победы, он заполучал ее. Его не волновало, сколько он при этом приносил боли и отчаяния.
Победа, победа, он знал лишь победу. «Пожалуйста, убей того монстра», «Пожалуйста, спаси нашу деревню», «Пожалуйста, срази наших врагов», «Пожалуйста, достань мне ту скалу», «Пожалуйста, приведи мне ту прекрасную деву», «Пожалуйста, заполучи для меня ту страну» — сколько было людей, столько было и желаний. И эти желания, с которыми к нему приходили, он исполнил все до единого.
Он уже был не более чем [Системой] — [Святым Граалем], носившим титул «героя».
Но даже так, это нормально, думал герой.
В конце концов, чувство, просыпавшееся в нем после слов благодарностей, не было плохим.
Было лишь естественно, что просьбы отчаявшихся людей трогали его сердце.
Поэтому он продолжал идти по этому пути без тени сомнения — в конце, ему даже удалось убить дракона. Но где-то в его сердце была дыра. И на ее дне не было ничего, лишь черное ничто.
Даже если он любил людей…
Даже если он любил мир…
…ему никогда не удавалось заполнить эту пустоту, что бы он ни делал…

Этого героя звали—
 
Rayner_FoxДата: Суббота, 14.11.2015, 23:24 | Сообщение # 23
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Глава 1


Покачиваясь, он попытался встать, и его рука коснулась холодной и неровной поверхности скалы. Не успел он спросить себя, где находился, как почувствовал чье-то присутствие прямо перед собой, и его охватила дрожь.
Рядом раздавалось чужое дыхание. Но почему он ощущал его на всем своем теле?
…Потому что это [нечто] перед ним было абсурдно большим. Обуреваемое яростью и злобой, оно ждало момента, чтобы его сожрать.
Его собственное дыхание стало сбивчивым. Он хотел убежать, незамедлительно и со всей возможной скоростью; он должен бежать, бежать, бежать. Однако его тело не могло сдвинуться ни на дюйм, словно было приковано к своей тени. Холодные и липкие капли пота начали соскальзывать по всему его телу, словно слизни.
— Холод.
Его сердце сжала ледяная ладонь страха. И, в то же время, по его телу пронеслась волна жара. Неужели это существо было свирепее, чем самое неистовое пламя?
Воздух, который он вдыхал, был подобен яду, а каждый выдох сопровождала боль. Но существо перед ним так его и не коснулось.
Не явив себя, не издав ни звука, оно медленно отвернулось. Существо не убегало и не уходило прочь. Оно просто оттащило свое огромное тело обратно внутрь.
И напоследок оно оставило ему лишь одну фразу.
Не забывай.
Эти слова запечатлелись на его коже, словно татуировка.
— Это не сон и не реальность. Это мир на границе между ними.
Никогда не забывай это существо, ибо вскоре ты вновь с ним встретишься.


И вот, с болью в груди, словно в нее вонзили сотни игл, и ощущением, будто кровь полыхала в его жилах — он проснулся.

§§§


Холодный воздух, холодная тишина. Лес был безмолвен и мрачен. Черный Райдер, Астольфо, который несколько секунд назад всхлипывал, пребывая во власти эмоций, наконец, встал на ноги.
Он поднял гомункула с земли. Его тело, которое своими размерами никак не могло превышать комплекцию Райдера, значительно выросло. Видимо, он, получив сердце Черного Сэйбера — Зигфрида — коренным образом изменился.
Все еще не в силах в это поверить, гомункул вновь и вновь сжимал и разжимал кулаки. Тупая боль от раздавленного сердца осталась, но уже не была такой невыносимой.
- Похоже, что сердце Сэйбера работает нормально, - кивнул Райдер, явно впечатленный. Гомункул коснулся ладонью груди и действительно почувствовал сильное сердцебиение. Кровь, настолько горячая, что его прошиб пот, струилась по всему телу.
- Да—
Гомункул почувствовал легкое волнение, когда обнаружил, что может говорить, не испытывая при этом боли. Он и представить себе не мог, что вдыхать и выдыхать может быть так приятно и удобно!
Он взволнованно осмотрелся, и его взгляд остановился на дереве.
Гомункул выровнял дыхание и пробудил свои Магические цепи. Мягко возложив ладони на кору дерева, он подтвердил его физические свойства и затем высвободил свою прану.
Дерево с легкостью переломилось, словно маленькая веточка, но тело гомункула великолепно выдержало силу работающих Магических цепей.
Наблюдая за ним, Райдер грустно кивнул.
- …Да. С этого момента ты, наверное, со всем сможешь справиться сам. Сэйбер умер, и теперь кто-то должен вернуться и все объяснить, пока все не стало только хуже.
Райдер был прав. Мастера в крепости Милления, вероятно, проверяли состояние всех Слуг по очереди. Сэйбера отправили в погоню за Райдером и гомункулом, так что шанс того, что за ними отправят нового преследователя, был велик.
- Вот этого тоже придется вернуть.
Он легонько постучал по голове Мастера Сэйбера… Горда Музика Иггдмилления, который был без сознания после удара Сэйбера. При обычных обстоятельствах поднять столь дородного мужчину было бы не так-то просто, но Райдер был Героической душой. Ему не составит проблем унести Горда на своем плече.
- Ах да, точно. Мы не знаем, с чем ты можешь столкнуться по пути, поэтому возьми этот меч.
Райдер беспечно протянул ему тонкий меч, который висел на его поясе. Гомункул взял его с озадаченным видом. Стальной клинок хоть и был тонким и изящным, но казался тяжелым в его руках.
- Но это же твое—
- Да, но помимо него у меня есть копье и книга. Не говоря уж о гиппогрифе. Если честно, я все равно этим мечом почти не пользуюсь.
Райдер расцвел в улыбке и изобразил пальцами «жест мира» — не в силах найти причину для отказа, гомункул повесил меч на свой пояс.
Он немного боялся за свое равновесие, раз уж теперь с одной его стороны прибавилось веса, но, наверное, он скоро привыкнет.
- …Используй его с большой осторожностью. Похоже, я ошибался насчет Сэйбера. Ммм, как бы сказать… Я был не прав, когда думал, что он угрюмый чопорный зануда.
- Я понял. Спасибо. Ты и вправду меня спас.
- Да ладно, все нормально. В конечном итоге, толку от меня было мало.
Неправда, подумал гомункул. Лишь Райдер ответил на его крики о помощи. Он протянул ему руку, сказал, что поможет. Гомункулу нечем было отплатить ему, и все же Райдер без всяких сомнений сделал это, не имея за душой никаких корыстных умыслов… Возможно, причиной тому была натура этого парня, чьи слова смогли убедить Сэйбера спасти гомункула в самый последний момент.
- Кстати, я и раньше хотел это спросить — какое возьмешь имя?
- …Имя?
Это нелегко, подумал он, сложив руки на груди. Естественно, будь он создан для услужения или сражений, ему бы дали имя, чтобы отличить от прочих гомункулов. Но, поскольку он был лишь продуктом массового производства, имя ему не было нужно.
Поэтому теперь он должен придумать его сам. Не мог же он жить дальше, называясь просто «гомункулом».
Внезапно, он коснулся ладонью своей груди. Это сердце было благословенным даром от Героической души. Поэтому он, по крайней мере—
- Может, «Зиг»?
- Не Зигфрид?
- …Полностью скопировать его имя будет слишком нагло. Но и забыть его будет крайне прискорбно. Поэтому «Зиг», думаю, вполне подойдет.
Райдер с энтузиазмом кивнул.
- Это так… Да, Зиг хорошее имя.
- Спасибо. Тогда мое имя Зиг.
- Ахаха! Рад познакомиться, Зиг!
Райдер протянул руку, и Зиг, немного помедлив, пожал ее. Они оба знали, что близился момент их расставания.
- Я могу что-нибудь для тебя сделать?
Райдер с болью на лице медленно покачал головой.
- Нет. Ты вырвался из оков этой войны. Теперь ты свободен. И теперь, скорее всего, ты проживешь столько же, сколько и обычный человек. Так что живи нормальной жизнью и умри нормальной смертью. Тогда тот, кто тебя спас, Сэйбер, тоже будет рад.
С добрым жестом, присущим юной деве, Райдер коснулся ладонью щеки Зига и улыбнулся. Затем, словно эмоции взяли над ним верх, он притянул в себе голову Зига и начал ерошить его волосы.
Спустя какое-то время Райдер, наконец, отпустил его.
- Ладно, иди уже. А я уж как-нибудь сам справлюсь.
При этих словах Райдера, которыми тот будто пытался его слегка оттолкнуть, Зиг кивнул, развернулся и сделал шаг, затем второй. Расстояние между ними медленно, но верно увеличивалось. Райдер помахал рукой, не желая расставаться, но, в итоге, кивнул, словно прощаясь, резко забросил Горда на плечо и повернулся к Зигу спиной.
- Райдер! Что мне делать? – раздался голос Зига, когда он медленно двинулся в сторону замка. Повернув голову, Райдер крикнул в ответ с широкой улыбкой на лице:
- Что угодно! Теперь ты волен делать все! Доберись до города, познакомься с людьми, полюби одних, невзлюби других и живи счастливой жизнью!
Ясно. Наверное, это и есть счастье, мысленно согласился Зиг… Где-то в своем сердце он ощутил беспокойство, подобное тонкой обволакивающей пленке, но всеми силами постарался не обращать на это внимания.

Райдер удовлетворенно вздохнул.
Да, этому гомункулу больше не нужна была защита. Со своим сильным телом и первоклассными Магическими цепями он теперь мог тихо смешаться с миром и жить своей жизнью.
Разумеется, клан Иггдмилления понес тяжелые потери. Смерть Сэйбера, самопровозглашенного сильнейшего мечника в этой Великой Войне за Святой Грааль, нанесла им крайне серьезный урон.
Черной фракции удалось победить Красного Берсеркера и сделать его своей пешкой, но эта победа никак не могла возместить потерю Сэйбера.
- …Ну, все нормально. Что будет, то будет.
Сказав это, Райдер перестал думать о ходе Великой Войны за Святой Грааль. Пока что он будет просто рассекать небеса на своем скакуне и сражаться. Конечно же, ему нужно было изрядно поломать голову над тем, как объяснить то, что случилось с Сэйбером — но он не умел лгать и вообще не считал, что поступил неправильно.
Черный Сэйбер, Зигфрид, умер, отдав свое сердце гомункулу, это так. Для их фракции это было равносильно смертельной ране. Но что с того? В конце концов, Сэйбер, которому была дарована вторая жизнь, поступил так, как хотел сам. Его определенно не принудили к этому. То был самоотверженный — и справедливый поступок.
Он со всей своей гордостью честно признается, что Сэйбер совершил правое дело.
Таково было решение Райдера.

И вот, Зиг начал идти. Его ноги уверенно ступали вперед, оставляя после себя едва заметные следы на замерзшей земле. Но даже так, он двигался очень медленно. С каждым шагом он оборачивался, чтобы посмотреть на удаляющуюся фигуру Райдера.
Райдер не стал убивать Горда. Он был Мастером, и у него еще осталось командное заклинание, так что он вполне мог заключить контракт с каким-нибудь другим Слугой.
Проблема заключалась в том, что Райдера, вероятно, ждало наказание. У него не было знаний помимо тех, что касались Великой Войны за Святой Грааль и были дарованы ему с рождения. Но он знал достаточно, чтобы понимать, что Сэйберы считались самыми сильными среди Слуг всех остальных классов.
Этот Сэйбер умер. Более того, это случилось, потому что он отдал свое сердце Зигу. Подобный поступок можно было справедливо назвать самоубийством. Даже с точки зрения Слуг он был немыслим. Ему даровали вторую жизнь, почему же он расстался с ней таким образом?
…Зиг не знал, чего желал Сэйбер. Зиг не был ему ни товарищем, ни другом. Они даже не были знакомы. Но, в каком-то смысле, было у них и нечто общее: они оба жили лишь для того, чтобы в конечном итоге их смели в сторону, словно крошки со стола.
И все же Сэйбер спас Зига. Переполняемый чувством бесконечной благодарности, он не знал, как ему выплатить этот долг.
Итак, какое-то время он будет двигаться к городу, как и сказал Райдер. Однако, остаться там он никак не мог. Трифас был территорией Иггдмилления. Поэтому он минует город и отправится прямиком в ближайшую деревню.
Он должен был идти, но…
Довольно странно, несмотря на тот факт, что Райдер уже давно исчез из виду, он продолжал двигаться все так же медленно. Его ноги продолжали то и дело останавливаться.
- Хммм, интересно, почему? – прошептал он себе — и его глотку не пронзила боль, что его несколько порадовало. Будучи гомункулом, он все знал о себе. По крайней мере, он должен знать о любых ошибках (отклонениях) в своем теле.
Он не был ранен. Впервые за всю его недолгую жизнь тело пребывало в самом расцвете сил. Оно излучало тепло, а сердцебиение было как никогда сильным. В его ногах не было никаких ошибок. Мозг — ошибок нет. Нервы — повреждений нет. Инфекционные заболевания — не обнаружены.
Все было в порядке. И его цель осталась прежней — [добраться до города] и уже оттуда начать поиски убежища. Он прикинул, что вероятность его успеха была чуть больше восьмидесяти процентов. Если ему не повезет, он случайно попадет в руки Иггдмилления и, вероятно, вернется к своей незавидной участи.
У него была цель, нормальное физическое состояние — у его ног не было причин не двигаться. И все же…
- Надо было спросить у Райдера, как можно заставить их двигаться…
И внезапно, в столь поздний час…
Гомункул осознал, что вновь остался один. И что он никогда больше не увидит Райдера.
- …Хммм.
Больно, подумал он, почувствовав, как в груди что-то сжалось. Изо всех сил стараясь не обращать на это внимания, он каким-то образом заставил себя идти дальше.

§§§


Черный Райдер, Астольфо, был пронзен кольями, торчавшими из его рук и ног, обездвижен принявшими жидкую форму големами и заключен в темницу вместе с Красным Берсеркером.
Объясняясь, он говорил слишком уж откровенно и вплетал в повествование собственные мысли («Вообще это было довольно-таки захватывающе!»), чем лишь усугублял ситуацию. Поэтому в том, что Черный Лансер — Влад III — пришел в ярость, не было ничего удивительного.
Все Мастера, узнав настоящее имя Черного Сэйбера, тоже смотрели на Черного Райдера с осуждением. В конце концов, это был Зигфрид, «убийца дракона» из Голландии. Для Черной фракции этот Слуга, безусловно, мог стать козырной картой.
Лансер приказал поместить Райдера в темницу и сразу же исчез, перейдя в призрачную форму. Его Мастер Дарник пытался его успокоить, но в данный момент он пребывал в дурном расположении духа. Случись подобное во времена его правления, в угоду его настроению обязательно была бы принесена в жертву чья-нибудь жизнь.
Выгнав из подземелья всех прочих, Мастер Райдера Селеник ударила его по лицу. К ее раздражению звук получился очень негромким. На лице Райдера хоть и застыло серьезное выражение, на нем не возникло никаких признаков боли — и, прежде всего, ни намека на отчаяние.
- Ты понимаешь, что натворил?
- Да понимаю я. Спас гомункула… вот и все.
- Хватит шутить! Сэйбер исчез, до тебя не доходит?! Сэйбер, сильнейший из всех Слуг! И это был не бой. Он даже не пал в бою! Он исчез из-за внутреннего разногласия! Какая нелепость! И это твоя вина!
Райдер задумался ненадолго и прошептал, зная, что его слова лишь еще сильнее разозлят ее:
- Нет. Я тут не при чем. Сэйбер совершил прекрасный поступок, руководствуясь собственной волей, как настоящий герой.
Селеник вновь отвесила ему пощечину. Но он сохранил свое спокойствие и собранность, что распалило огонь ее гнева. Вцепившись в колья, пронзавшие его руки и ноги, Селеник начала их трясти.
- Ай, ааааааай! Т-ты чего, хватит!
Увидев, наконец, агонию на его лице, Селеник почувствовала удовлетворение. Что бы она прежде ни делала с ним на своем ложе, подобного выражения ей не удавалось добиться.
Мысли Селеник были самыми что ни на есть искренними. Она действительно сожалела, что Слуги не обладали телами из плоти.
- Если бы ты остался рядом со мной, как и положено Слуге, то не оказался бы в таком положении.
- Ах, если впредь я так и буду поступать, ты вытащишь из меня эти штуковины?
Селеник, как и ожидалось, покачала головой. По крайней мере, Черный Лансер этого не допустит. Она не намеревалась вмешиваться во все это.
- Их извлекут лишь тогда, когда ты будешь сражаться. Отныне в этой Великой Войне за Святой Грааль к тебе будут относиться как к пешке. Это уже решено.
Растянув губы в жестокой улыбке, Селеник приблизилась и произнесла ему на ухо:
- Если хочешь кого-то винить, вини того гомункула.
—Это, конечно, замечательно, но все же…
Сказав это, Селеник ушла. Провожая ее взглядом, Райдер наклонил голову вбок.
- …Почему?
Селеник слишком сильно равняла Слуг с обычными людьми. В конце концов, Райдер не смог понять ее слова про ненависть к гомункулу. Даже причина, по которой Черный Лансер вогнал колья в его конечности, и издевательства со стороны Мастера были для него более очевидны.



Пересекшись по пути с Селеник, Черный Арчер — Хирон — тоже пришел навестить Райдера в подземелье. Когда Райдер предстал перед остальными Мастерами и Слугами, Арчер не произнес ни слова.
- Вмешайся я тогда, этого можно было бы избежать.
Это было правдой. Лансер высоко ценил стратегический опыт Арчера, да и остальные ему доверяли, благодаря его честной и открытой натуре. Если бы он заступился за Райдера, все могло бы обойтись простым выговором.
Но Райдер тотчас же остановил его одним лишь мимолетным взглядом.
- Нет, нет. Незачем устраивать раскол во фракции из-за такой мелочи. Меня отругали и приговорили к наказанию. Если этого будет достаточно, чтобы решить проблему, то я нисколько не возражаю.
Райдер понимал, за что его карали. Правильным был его поступок или нет, это не отменяло того факта, что Сэйбер исчез. Поэтому господарь, Лансер, посчитал нужным кого-нибудь наказать. И поскольку Сэйбера не стало, Райдер был единственным кандидатом.
Даже если это было неразумно и он знал, что поступал правильно, Райдер принял наказание. Он решил так, когда вернулся в замок.
—В первую очередь, ему не впервой сидеть в темнице. Схожий опыт у него был, когда его превратили в дерево.
- Однако…
Райдер беспокоился лишь об одном: если станет известно, что Арчер тоже был вовлечен в побег гомункула, Лансер может поступить с ним точно так же.
Ссора между их господарем и стратегом не кончится для них ничем хорошим. Если выход из ситуации можно найти, наказав одного-единственного безрассудного рыцаря, тогда война не пойдет прахом.
- Все нормально. Да и вообще, потеря Сэйбера еще не означает, что мы проиграли, верно?
Райдер бесстрашно улыбнулся.
- …Это так.
Да, они лишились Сэйбера. Но пока Арчер может придумать стратегию, они еще не полностью лишились своего преимущества. Если они отправят Красного Берсеркера, Спартака, на поле боя, он несомненно сможет нанести огромный урон врагу. Может, по чистой случайности, но стратегия по его захвату оказалась самой лучшей в нынешней ситуации.
Если бы они просто его уничтожили, то, наверное, лишились бы гораздо большего.
Однако, было ясно одно: с Красным Берсеркером нужно будет обращаться с большой осторожностью.
- …Даже так, я никогда бы не подумал, что Сэйбер сделает нечто подобное.
- Да, я тоже. Наверное, мне стоило больше с ним говорить по душам. Теперь я жалею о своем бездействии.
- Это было бы непросто, ведь его Мастер Горд запретил ему говорить.
- А…
Самой большой бедой Сэйбера, вероятно, было то, что из всех магов Иггдмилления ему в Мастера достался Горд. Не повезло такому великому герою служить такому трусу… э-э-э, опасливому Мастеру, со вздохом подумал Райдер.
- Как бы то ни было, он выбрался целым и невредимым?
- Да. Может, благодаря сердцу Сэйбера? Он стал выше, да и черты его стали более выразительными и героическими. В таком состоянии с ним все будет хорошо. По моей оценке, он проживет сотню лет.
- Ого, - протянул Арчер, проявив редкое для него удивление. – Я слышал, что Сэйбер… Зигфрид, обрел неуязвимое тело, искупавшись в крови дракона. А еще она текла в его теле, потому что он ее выпил. Сердце отвечает за циркуляцию крови, поэтому кровь дракона, видимо, смешалась с его собственной.
- Здорово, наверное, быть убийцей дракона. Я тоже хочу такой титул!
- Во всяком случае, он сможет обрести себя в этом мире и спокойно прожить свою жизнь.
Арчер и Райдер не тревожились по этому поводу. Среди всех гомункулов в пределах крепости, он один смело проявил свое желание «жить».
Не важно, с какими испытаниями ему предстоит встретиться, он, вероятно, будет жить достойно.
- И все же… почему ты пошел на столь многое, чтобы помочь ему, Арчер?
- В конце концов, мы всего лишь временные гости, бесплотные призраки. Будет славно, если хотя бы одно существо в этом мире будет нас помнить, ты так не думаешь?
В голосе Арчера была лишь доброта.
- Думаю, ты более достоин быть нашим господарем, - прошептал Райдер нечто столь опасное, что Лансер, услышав это, убил бы его на месте. Арчер с горькой улыбкой покачал головой.
- У меня бы не получилось справиться с такой ответственностью.
При этих словах Райдер вздохнул и посетовал:
- Добром это не кончится.
 
Rayner_FoxДата: Четверг, 19.11.2015, 20:49 | Сообщение # 24
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
§§§


Хорошо, что у него было теперь много свободного времени. Зиг подумал об этом, пока шел вперед. Сложно было даже смутно о чем-то думать, передвигаясь в предыдущем теле, которое быстро уставало и содрогалось от боли при каждом шаге.
В силу действия магического барьера в лесу было тихо. Поблизости не было ни одного живого существа. Он уже удалился на значительное расстояние от крепости. Даже если Иггдмилления примерно знали, где он находился в пределах барьера, вряд ли они начнут прочесывать лес только для того, чтобы его найти.
Когда он взобрался на гору примерно наполовину, вокруг начали появляться голоса птиц. Это означало, что барьер, отгонявший живых существ, здесь не действовал. Из-за больших деревьев, жавшихся друг к другу, здесь все еще было темно, но, судя по всему, близился рассвет. Основываясь на этом, он подсчитал, что шел порядка нескольких часов, но его тело по-прежнему не проявляло признаков усталости. Он даже не замерз, несмотря на то, что его одежда была слишком скудной и тонкой для прогулок по горам поздней осенью.
Он стал крепче и сильнее, но это все еще казалось ему немного ненормальным. Зиг предположил, что причиной тому, скорее всего, была сила Черного Сэйбера, сердце Зигфрида.
…Ему бы сейчас побольше задач, на которые можно было бы отвлечься. Так бы он занял голову сложными и таинственными уравнениями и забыл, пусть лишь ненадолго, про непонятную дымку, которая с недавних пор окутывала его разум и никак не хотела исчезать.
Он все еще двигался довольно медленно, но как бы то ни было — он продолжал идти вперед и даже не заметил, как оказался на дороге.
Взобравшись на гору, Зиг заметил далеко внизу деревню, слишком маленькую для того, чтобы зваться городком. В отличие от Трифаса, щупальца Иггдмилления вряд ли добрались сюда.
Наверное, он даже и дня не потратит на то, чтобы влезть местным жителям в головы с помощью внушения. Другими словами, так он обретет в этой деревне обычную и спокойную жизнь. Или это будет хорошим началом для того, чтобы перебраться в другой город или даже в другую страну.
Стоит ему сделать лишь один шаг, и начнется его новая жизнь. Он сможет чего-нибудь достичь или обрести собственное желание.
Возможность жить такой жизнью называлась — [свобода].
Это было чудесно. Она полнилась хорошими вещами. Что бы ни произошло, хуже его былой жизни уже не будет, и если он может изменить вещи к лучшему, то ему лишь нужно сделать первый шаг.
Ради этого первого шага герой даровал ему возможность жить. Другой герой исцелил его. И он же все еще шел с ним бок о бок.
Все это было ради этого первого шага.
Но почему? Почему его ноги отказывались сделать этот шаг?

Он вздохнул. Ему не удавалось развеять дымку, обволакивавшую его разум. Неужели жить, как человек, — значит не расставаться с этой дымкой до конца своих дней?
Как бы то ни было, ему удалось оторвать ногу от земли и—

- Стой!

Он лихорадочно повернул голову и бросил взгляд через плечо, услышав предостерегающий голос, вслед за которым раздался шум. Он был явно не естественного происхождения. Это был звук падения чего-то тяжелого.
Преследователь? Но он не почувствовал ни использования магии, ни чудовищной праны Слуги. Помедлив немного, Зиг решил, что не будет ничего плохого в том, чтобы, по крайней мере, взглянуть на того, кому принадлежал голос, развернулся и пошел обратно.
Он сошел с горной тропы и углубился в лес. Кажется, звук шел отсюда, подумал он, осматриваясь — и нашел, что искал.
В тот же миг, из него словно исторгли душу.
- ——
Ему даже не удалось испустить вздох изумления. Он просто смотрел на девушку, которая сидела на земле, прислонившись к высокому дереву, явно истощенная.
Ее слегка колышущиеся на ветру волосы сияли, словно золотые шелковые нити, в слабых лучах рассветного солнца, пробивавшихся сквозь густую листву. Ее невероятно чистые аметистовые глаза посмотрели на него, пробуждая в Зиге излишнее чувство вины.
Она не обладала аккуратной и искусственной красотой гомункула или привлекательностью, от которой начинает трепетать сердце, как в случае с Райдером. Ее красота была изумительной, почти что нереальной.
Тело девушки было заковано в броню — она была Слугой, без всяких сомнений. Была ли она из Черной фракции или же из Красной, неважно, потому что он чувствовал, что ему не стоит с ней связываться.
Если он спросит ее о том, друг она или враг, то наверняка услышит в ответ последнее. И все же мысль о том, что ему стоит убраться от нее подальше, так и не посетила его голову.
Неужели это и есть так называемая завороженность произведением искусства? Сам того не понимая, Зиг шагнул к ней. Когда он попытался коснуться ладонью щеки обессилевшей девушки, меч, висевший на его поясе, издал звон, словно предостерегая его.
Они оба не проронили ни слова. Когда Зиг встретился с ней взглядом, в его голове воцарился хаос. Теперь, когда он, наконец, соизволил об этом подумать… что он намеревался сделать?
Намерение коснуться ее было невероятно грубым. Но не успел он торопливо отдернуть руку, как девушка внезапно вцепилась в нее.
- Хвала Господу… Я смогла тебя найти!
Едва девушка, улыбнувшись, произнесла это, Зиг подумал: даже если она была его врагом — или даже если она срубит ему голову здесь и сейчас… один лишь вид ее улыбки избавил его от всех сожалений.

§§§


Святая дева, призванная в классе Рулер в этой Великой Войне за Святой Грааль, Жанна д’Арк, внимательно изучила участки леса, на которых развернулись сражения: между Черными Лансером и Райдером и Красным Берсеркером, между Красными Арчер и Райдером и Черными Берсеркер и Сэйбером — и с облегчением приложила ладонь к груди.
Разрушения ограничились деревьями, поваленными в пылу схваток. Более того, зона разрушений была небольшой. Если бы в событиях этой ночи участвовал Красный Лансер — великий герой Карна, закованный в само Солнце — лес превратился бы в выжженную землю.
Не считая Мастеров Черной фракции, скрывавшихся в крепости Милления, она не заметила никого из Красных Мастеров, которые, видимо, и начали атаку. Но это было не так уж странно, если учесть, что шестерни этой войны еще только начинали раскручиваться. Мастерами в Войне за Святой Грааль, как правило, были маги, поэтому сами они, скорее всего, не обладали боевым опытом.
- …В любом случае, это было обычное сражение.
Да, в нем участвовало множество Слуг, но в остальном оно прошло нормально. Арчеры стреляли издалека, Берсеркеры неслись вперед, сломя голову, Кастер управлял големами при помощи магии, Лансер призвал колья и пронзил ими врага — никто из них, в том числе Райдер и Сэйбер, не был абсурдным Слугой, выходившим за рамки Героических душ. Это касалось Слуг как Черной, так и Красной фракций.
…Разумеется, поскольку они были Слугами, их сила поражала воображение. Особенно выделялся в этом плане Красный Райдер. По мнению Рулер, он мог похвалиться мощью и способностями, сравнимыми с таковыми у Красного Лансера.
Это можно было понять. В конце концов, он был великим и знаменитым героем. Его участие полностью изменило течение битвы. Если бы Райдер и Лансер оба присутствовали на поле битвы, Красные обрели бы преимущество с точки зрения [качества] Слуг.
Естественно, это было сравнение на основе одной лишь силы. Отношения между Слугами, возможности их Благородных Фантазмов, магия, место сражения — необходимо было учитывать великое множество факторов. В зависимости от того, какого рода Слугами являются пока что остававшиеся в тени Черный Ассасин, Красный Сэйбер и Красный Ассасин, ситуация в дальнейшем может измениться…
В любом случае, все пока что не выходило за рамки обычной Войны за Святой Грааль. Даже если в итоге начнется полномасштабная битва между всеми четырнадцатью Слугами, Трифас со своим двадцатитысячным населением был изолирован от остального мира. Она также сможет свести любой ущерб к минимуму с помощью своих привилегий класса Рулер.
Она не видела ничего подозрительного, но—
Тем не менее, сомнение, причину которого она не могла понять, пробуждало смятение в ее сердце. Она всю ночь изучала следы сражений, но так и не нашла никаких зацепок. Единственным, что она знала наверняка, было то, что Красного Лансера послали по ее душу. Рулер также прекрасно понимала, что у Лансера была чистая и благородная натура. Поэтому он, скорее всего, пытался убить ее по приказу своего Мастера.
…Как и ожидалось, ей нужно было как-то войти в контакт с Мастерами Красной фракции.
В любом случае, сегодняшняя битва подошла к концу… Едва она подумала об этом, ее тело лишилось толики сил… Похоже, ее «клонило в сон». Точнее, спать хотелось не Рулер.
В конце концов, во сне нуждалось лишь тело Летиции. Однако, Слугам сон был не нужен. Наверное, в силу этого различия, данная потребность казалась ей любопытным ощущением.
- Ох, нет… не сейчас…
Эта сонливость не была из разряда того, с чем Жанна могла бы справиться одной лишь силой воли. Ей нужно было вернуться в город, проскользнуть в церковь и забраться в свою кровать на чердаке. Но ее тело слишком сильно хотело спать.
Она уперлась рукой в ствол дерева, и когда выяснилось, что этого мало, нехотя отвесила себе пощечину. Боль прояснила ее разум… Да уж, физическое тело приносило одни лишь неудобства. Ее призыв не был совершенным. Она может преодолевать это длительное время, но если достигнет своего предела, то, вероятно, просто рухнет без сознания, словно по щелчку выключателя в голове.
Отложив пока решение этой проблемы, она вновь использовала запасенную святую воду и начала поиск Слуг. Если она не увидит ничего подозрительного, то на сегодня закончит свою работу.
Пятеро Черных и один Красный Слуга находились в крепости. Последним, видимо, был Берсеркер. Это была масштабная операция по захвату, но, похоже, она увенчалась успехом — Берсеркер теперь принадлежал Черной фракции. Это не было нарушением правил, смена Мастера или Слуги — вполне обычное явлени… так, минутку.
- Одного не хватает…?
В крепости должно быть больше Слуг Черной фракции. Что случилось с шестым? Но как бы сильно она ни расширяла радиус поиска, ей не удавалось обнаружить его.
…У нее было дурное предчувствие. Смерть — явно не то, что случилось с этим Слугой. В случае гибели одного из четырнадцати Слуг Рулер бы почувствовала это на интуитивном уровне. На данный момент, никто из Слуг не был повержен.
Но что-то было не так. Не интуиция Слуги класса Рулер, а инстинкты Жанны д’Арк шептали ей, что произошло нечто без ее ведома.
Она должна найти последнего Слугу как можно быстрее. Но как искать? Не блуждать же бесцельно по лесу.
Так она ничего не добьется. Рулер была в этом уверена. Как говорится, на бога надейся, а сам не плошай, так что поиски вслепую будут бездумным поступком.
В таком случае — она посмотрела на крепость, где находились остальные Слуги. Более конструктивно будет их допросить.
По крайней мере, они хотели перетянуть ее на свою сторону, значит, пытаться убить ее не станут, предварительно не поговорив, в отличие от Красной фракции.
Может быть, она принимала желаемое за действительное, но бездействие тоже не принесет результатов. Рулер решила направиться прямо к главным воротам крепости.
Крепость располагалась на возвышенности, нависая над Трифасом. Ее силуэт слабо выделялся на фоне ночного неба, из-за чего она походила на огромный адский котел, в котором корчились души грешников. Ее великолепие никак не сочеталось с маленьким городом, который населяло порядка двадцати тысяч человек, но жители даже не думали делать из крепости местную достопримечательность.
Одна из причин заключалась в том, что крепость являлась частным строением на частной земле и потому была закрыта для посещения… но на самом деле все было проще: жители города боялись этой крепости.
Они не считали, что она была проклята. В этом замке обитали хозяева Трифаса. Местные жители в большинстве своем чувствовали это, и в действительности их предположения были верны.
Оказавшись перед вратами замка, Рулер запрокинула голову и посмотрела вверх. Благодаря ее неподатливой структуре, лишенной всяких художественных излишеств, штурм крепости был крайне непростым делом, а защитить ее не составляло труда. Однако, не это было ее главной особенностью.
Рулер мягко коснулась стены замка. В тот же миг, она почувствовала легкое онемение. Видимо, это было заклинание, совмещающее в себе магию обнаружения и сильного вмешательства в разум. Из-за бесчисленных магических укреплений, покрывавших поверхность стены, даже Слуге вряд ли удастся разнести эту крепость на камни без внушительной разрушительной силы.
Подойдя к вратам, Рулер даже назваться не успела, как они начали открываться. За ними стоял «старик» с жезлом в руке.
- Вы маг Иггдмилления, верно? Я…
- Надзиратель над этой Великой Войной за Святой Грааль, госпожа Жанна д’Арк. Встретиться со знаменитой святой девой воистину большая честь. Меня зовут Дарник Престон Иггдмилления. Я возглавляю магов, что находятся в крепости Милления.
Так и не дав ей возможности представиться самой, Дарник отвесил излишне церемонный поклон. То, что он назвал ее настоящее имя, было скорее предупреждением, нежели попыткой завести знакомство. Но опять же, факт того, что ее имя было известно другим, Рулер нисколько не волновал. Напротив, если она будет его скрывать, тогда, вероятно, Мастерам и Слугам будет сложно ей довериться. Поэтому-то она и назвалась Жанной, когда пришла в церковь.
- …На всякий случай, скажу: я не намерена поддерживать ни Черную, ни Красную фракцию в этой Великой Войне за Святой Грааль. Я пришла сюда лишь для того, чтобы задать несколько вопросов.
Услышав ее нейтральные слова, Дарник ответил, не переставая улыбаться:
- Естественно, я в курсе этого. Однако сейчас я все же попрошу Вас встретиться с нашим господарем. Когда он узнал, что Вы пришли, его настроение значительно улучшилось.
- Господарь…?
Дарник кивнул с улыбкой, при виде которой Рулер напряглась.
- Правитель Валахии, Влад III — это мой Слуга, Черный Лансер.
Рулер последовала за Дарником вдоль по каменному коридору. Встречавшаяся на их пути прислуга почтительно им кланялась. По их одеяниям, поведению и Магическим цепям в телах Рулер поняла, что они были гомункулами.
- Мы решили, что будет лучше свести вмешательство обычных людей к абсолютному минимуму, - пробормотал Дарник. Это удовлетворяло основному правилу Войны за Святой Грааль по возможности не вмешивать тех, кто к ней непричастен, но…
- Гомункулы тоже живые существа, никак не отличающиеся от других, - резко ответила Рулер.
По своей природе Война за Святой Грааль была самой маленькой и, в то же время, самой великой войной во всем мире. Для ее проведения достаточно семи Мастеров и семи Слуг… Однако в этот раз, обстоятельства были совершенно иными.
- Ну надо же. Значит, Вы, будучи святой, заботитесь также и об искусственных формах жизни. Получается, мы нарушили Ваши правила? – язвительно улыбнулся Дарник. Рулер невозмутимо ответила:
- …Я бы так не сказала.
…но, учитывая нынешний масштаб сражения, с тем, что без гомункулов не обойтись, никак не поспоришь. Рулер не могла посчитать это нарушением правил, даже если ей этого хотелось. К тому же гомункулов сложно было назвать беззащитными. Такими уж они были созданы.
- В отличие от нашего противника, Ассоциации магов, существование нашего клана висит на волоске. Буду весьма благодарен, если Вы это учтете.
Дверь в тронный зал отворилась.
- Ох, - невольно слетел с уст Рулер легкий вздох, но она шагнула в тронный зал без всяких колебаний. На троне восседал Черный Лансер — Влад III. Прочие Слуги Черной фракции в его подчинении: Арчер, Берсеркер и Кастер — стояли рядом наготове.
Более того, в зале выстроились големы и гомункулы, вооруженные алебардами.
…Их присутствие едва ли можно было назвать серьезной угрозой, но даже так, повисшая в воздухе враждебность сама по себе создавала пугающую атмосферу. Однако, при жизни Рулер приходилось оказываться в окружении врагов.
Не особо смутившись, она спокойно шагнула вперед к правителю. Его вассалом она не была, поэтому голову не склонила, но правитель даже бровью не повел.
- Я Слуга Рулер, призванная надзирать над этой Великой Войной за Святой Грааль, Жанна д’Арк.
- Хмм. Надзиратель, который верит в того же Бога, что и я… Это обнадеживает.
- …Как слуга Господа, я молюсь за то, чтобы Вы поняли мое стремление быть справедливой и беспристрастной.
При ее решительном взгляде уголки губ Черного Лансера растянулись в улыбке. Видимо, он принял ее слова за наивные бредни глупой деревенской девочки.
- Итак, рассвет уже близок. Прежде всего, что привело Вас сюда, надзиратель?
- Ранее этой ночью вы сражались со Слугами Красной фракции, верно? Вашими противниками, судя по всему, были Красные Райдер, Арчер и Берсеркер.
- Это так. К чему Вы клоните?
- В результате, похоже, что битва закончилась отступлением Райдера и Арчера и захватом Берсеркера. Что произошло после?
- …
Черный Арчер едва заметно отреагировал на вопрос Рулер. Нет, не только он. Среди гомункулов с алебардами тоже было заметно легкое волнение.
Но самая резкая реакция была у Черного Лансера.
- …Как нелюбезно.
Едва Лансер произнес это, в тронном зале повисло убийственное намерение. Оно было беспричинным, словно детская истерика, но его силу, плотность и насыщенность можно было сравнить с оружием массового поражения. Рулер, однако, приняла это убийственное намерение с беспечностью.
Все было не так плохо, как, например, когда она искала аудиенции с дофином Карлом в замке Шинон несмотря на то, что являлась простой деревенской девушкой, или когда ее пленили и судили за ересь. Правда, она сомневалась, что все это могло сравниться с днем ее казни.
- Если Вы не можете дать ответ, то тут ничего не поделаешь. На этом наш разговор окончен. Я во всем разберусь сама.
Едва она повернулась к Лансеру спиной с явным намерением уйти, атмосфера в тот же миг смягчилась.
- …Прошу меня простить. Я не хотел так сильно Вас дразнить.
Даже Рулер невольно остолбенела, когда Лансер так охарактеризовал свое убийственное намерение. Нет, возможно, он говорил правду. Все-таки правитель расценивал все человеческие эмоции как часть своего владычества. Например, он проливал слезы по своим вассалам, хоть и не чувствовал печали, или принимал дань, не испытывая при этом радости. Возможно, для него злоба тоже была всего лишь спектаклем.
- Сэйбер совершил самоубийство.
- Что…?
Рулер лишилась дара речи, услышав эти бесстрастные слова. Черный Лансер покачал головой и вздохнул, словно в печали.
- Это невозмо… - начала она и тут же закрыла рот.
…Похоже, что он не врал, когда сказал, что Черный Сэйбер, Зигфрид, расстался с жизнью. Но сказанное им противоречило действительности. Черный Сэйбер был на грани смерти, но еще жив.
…Быть того не может, чтобы Мастер не мог почувствовать состояние своего или своей Слуги. Если подобное случилось, возможно, причиной тому был разрыв линии (кармической линии) Слуги.
Но восприятие Рулер превосходило ту же [спиритическую доску]. Чувство было слабым, это так, но она могла поклясться, что Черный Сэйбер еще не полностью потерял связь с этим миром. Неясно было, где именно он находился, но — в любом случае, он должен быть жив.
- Кто-нибудь может толком прояснить ситуацию?
- Весть принес Черный Райдер, Астольфо… Однако, похоже, все случилось по его вине, поэтому в качестве наказания он был помещен в темницу.
- …Вот как?
- Теперь, Рулер, буду говорить откровенно. Мечник, которого можно было с полной уверенностью назвать жизненно важным элементом нашей стратегии, расстался с жизнью самым бессмысленным образом. Следовательно, я хочу пополнить свои ряды равным Сэйберу бойцом. Разве это не естественно?
Рулер нахмурилась, поскольку разговор начал принимать странный оборот.
- Как уже было сказано, я Рулер, абсолютный надзиратель, призванный Святым Граалем… У меня свои задачи, и помощь Черной фракции в их число не входит.
- Разве у Вас нет желания? Поскольку Вас призвал Святой Грааль, оно должно быть.
- …В этом отношении класс Рулер также является исключением. Поскольку Рулер призывается на роль надзирателя, отсутствие желаний, которые можно исполнить в нынешней эпохе, — одно из требований для этого класса.
Эти слова вызвали среди остальных Слуг легкое беспокойство.
- …Рулер, у Вас нет желания?
- Вот именно.
Лансер раздраженно ударил кулаком по подлокотнику своего трона и встал. Его былое безумие вырвалось на волю, и он гневно закричал:
- Я знаю про Ваши последние минуты жизни, Жанна д’Арк! Не может быть, чтобы у Вас, преданной всеми, лишенной всего и встретившей столь жестокий конец, не было желания! Отвечайте! Я не потерплю лжи!
Если его раннее убийственное намерение словно било по площади, то эти слова были остры, словно кол. Она могла сказать, что если она соврет или же ответ Лансеру не понравится, ее тело в тот же миг будет пронзено насквозь.
Рулер несколько секунд смотрела на Лансера, после чего дала свой ответ. Спокойствие в ее голосе с легкостью пересилило гнев Лансера.
- У меня нет желания. Все говорят, что я должна сожалеть о своих последних мгновениях. Что я, возможно, желаю отомстить или обрести спасение. Однако — лишь мне известна прожитая мной жизнь. Не сказать, что я не сочувствую другим, но, по крайней мере, я ни капли не сожалею о своей жизни, и мне нечего загадать Святому Граалю. Если бы я чего и желала, то лишь того, чтобы эта Война за Святой Грааль была проведена в рамках правил.
- И Вы говорите такое после того, как Господь оставил Вас?
- …Это само по себе глупо. Господь не оставил нас. Он никогда не покидал ни одного человека. Просто Он ничего не мог сделать.
- Что…?
- Молитвы, подношения — мы делаем это не для себя, а для Господа. Мы возносим молитвы, дабы излечить Его горе и печаль. Да, я несомненно…

Я несомненно слышала плач Господа.

Он кричал. Сокрушался. Он рыдал и чувствовал печаль.
Мир превратился в ад, и никто не мог это предотвратить. Нет, возможно, это само по себе — и было адом.
Господь скорбел. Людям даже не было позволено просто жить, они были вынуждены стать либо зверьми, либо пищей.
Конфликтам не было конца, и кровь продолжала литься дождем и пропитывать землю.
Поэтому-то Господь и скорбел — я слышала Его голос. Я уловила Его слабое, едва различимое бормотание, которое не дано было услышать остальным.
Это было очевидно. Внять Его голосу и ответить значило, что я отброшу прочь все, что имела до сего момента.
Я должна была отречься от жизни простой деревенской девушки и радости любви, как своей, так и ответной. Более того, я знала, что ничего за это не получу. Что наверняка стану объектом ненависти многих людей — и врагов, и союзников.
Думать об этом было очень страшно. Для обычной девушки из сельской глуши ступить на поле боя, где властвовала смерть, было просто безумием.
—Но Господь лил слезы.
Да, я просто… не могла это вынести. Я не могла остаться глухой к Его страданиям.
Чтобы остановить слезы Господа и утешить Его, я выступлю против ада этого мира. Я заточу свое тело в доспех, повешу на пояс меч, возьму в руки знамя — и посвящу им всю свою жизнь.
Да, в голосе откровения, что я услышала от Господа, не было ни славы, ни победы, ни обязательств, ни назначения. Господь попросту рыдал и горевал.
—Именно поэтому. По крайней мере, получив это откровение, я подумала, что должна прекратить Его горе.


Черный Лансер какое-то время не сводил с Рулер взгляда, но, в конечном итоге, покачал головой и опустился на трон.
- Похоже, что, несмотря на нашу общую веру, нам не найти общего языка.
- Я этому даже не удивляюсь, особенно после того, как люди одной со мной веры сожгли меня на костре, - сдержанно произнесла Рулер. Лансер приятно улыбнулся в ответ на эти чрезмерно шутливые слова, произнесенные с непроницаемым лицом.
- …Тут уж ничего не поделаешь. Но Красный Лансер пытался убить Вас, это факт. Мы всего лишь пытались расположить Вас к себе, но, видимо, у них другие намерения.
- Похоже на то. Мотивы Красной фракции мне также предстоит выяснить. Я не намерена вступать с ними в противостояние, но…
- Все изменится, если они нападут на Вас.
- …Это так.
- Тогда я буду молиться за то, чтобы Красная фракция сплошь состояла из глупцов, желающих Вашей смерти, - сказал Лансер и вновь улыбнулся.

Рулер покинула тронный зал и направилась прямиком в подземелье. Там содержались Красный Берсеркер и один из Слуг Черной фракции. Если верить словам Лансера, это был Черный Райдер.
Атмосфера подземелья явно говорила о том, что его не использовали уже очень долгое время. Почти во всех из восьми клеток не было ничего, кроме гнилого дерева, соломы и паутины.
В одной из них был заключен Красный Берсеркер, чье тело было полностью обездвижено похожей на воск жидкостью. Он хоть и сменил господ, но это не значило, что Черная фракция могла просто оставить его без присмотра… Хотя даже в нынешней ситуации его неизменная улыбка была очень жуткой.
В данный момент ее интересовал Слуга, томившийся в последней клетке.
- …О? И кто Вы будете?
Молодой парень озадаченно склонил голову вбок. Это был обыденный жест, несмотря на то, что положение его было еще хуже, чем у Берсеркера. На колья, вонзенные в его руки и ноги, было больно смотреть.
- Ты Черный Райдер, верно? Я Слуга Рулер, Жанна д’Арк. Святой Грааль призвал меня, чтобы вести Великую Войну по правильному пути.
Когда Рулер сказала ему это, Райдер понимающе кивнул.
- Теперь, когда Вы это упомянули, если подумать, то я слышал про призыв такого Слуги. Но… это ведь все взаправду? Вы, часом, не Слуга Красной фракции?
Когда Райдер одарил ее полным сомнения взглядом и улыбкой, которая словно говорила: «Это уже интересно» - Рулер ненадолго задумалась, после чего сняла свою латную рукавицу, закатала рукав и показала ему «это».
- Ого…
- Это сойдет за доказательство?
- …Очень даже. Да, Вы определенно Рулер. Вот как, значит, это и есть «привилегия» Вашего класса. Здорово, я тоже хочу!
Райдер быстро закивал.
- Хорошо, что ты понимаешь. А теперь, Райдер, прошу меня простить, но я хочу кое-что у тебя спросить.
- Конечно, конечно. Я отвечу на все, если это в моих силах, так что не стесняйтесь, - ответил Райдер в своей неизменно веселой манере.
- …Черный Сэйбер, Зигфрид, в самом деле совершил самоубийство?
- Да, это так.
…Но это невозможно. Был то Сэйбер или кто-то другой, но все четырнадцать Слуг по-прежнему присутствовали в этом мире. Она интуитивно знала, что он был «жив». Рулер знала это наверняка. Его ноги все еще ступали по этой земле.
- Прошу прощения, но нельзя ли поподробнее?
- Разумеется. Вы пришли как раз вовремя. Я изнываю от навалившегося на меня свободного времени.
Улыбнувшись, Райдер начал свой рассказ. Он был далек от героической повести и больше походил на историю о святом. Райдер рассказал о гомункуле, безымянном парне, чью жизнь этот герой спас, и о том, как этот парень стремился к свободе и достиг своего.
- и вот, после всего этого я оказался здесь, в объятиях одиночества. Нет, конечно, у меня есть такой приятный сосед, как Красный Берсеркер, но он, к сожалению, неразговорчив… Ты как там, приятель?
В ответ на оклик Райдера из соседней клетки донеслось:
- Я не намерен любезничать с псами политической власти. Однако, я отвечу на твой вопрос. У меня все хорошо. Было бы просто замечательно, если бы меня избавили от этих оков…
- Как-нибудь в другой раз.
Это было пугающее открытие, но Рулер при этом, наконец, поняла.
- …Сэйбер определенно исчез. Но он отдал свое [сердце] тому гомункулу.
Это не было мечом или броней, сотканной из праны, или чем-то незначительным, вроде клочка волос. Это было сердце, внутренний орган, который был важен для человека так же, как и мозг. Духовное ядро Слуги тоже существовало в сердце и голове. Лично изъять собственное сердце и даровать его другому — подобного не случалось ни в одной из предыдущих Войн за Святой Грааль.
Более того, тем, кто отдал свое сердце, был Черный Сэйбер… другими словами, бессмертный герой Зигфрид, искупавшийся в драконьей крови и ставший подобным их роду. Будет неудивительно, если оно как-то повлияло на тело гомункула.
- Да. Там я с ним расстался. Он направился к горной дороге. Я видел в той стороне деревню, когда совершал пробный полет на своем гиппогрифе, так что, полагаю, он теперь там.
- Вот как. Теперь я все поняла. Спасибо.
После того, как Рулер поблагодарила его, на лице Райдера возникло очень странное выражение, и он спросил:
- …Вы собираетесь его найти?
- Да. Если то, что ты сказал, правда, кроме него, никто больше не может излучать присутствие Слуги.
- Знаю, но я бы хотел, чтобы Вы не вмешивали его в эту войну.
Райдер, который только что оптимистично улыбался, внезапно посмотрел на Рулер глазами, в которых читались легкая враждебность и сильная решимость.
Рулер заметила в этих глазах проблеск необычайно сильной воли.
- …Я понимаю. Если твои слова верны, значит, он всего лишь жертва. Пока он не пожелает иначе, я не намерена излишне мешать ему.
Райдер облегченно вздохнул, и его враждебность исчезла без следа, словно утренний туман.
- Я рад это слышать. Да, если он сможет выжить и начать обычную жизнь, моя нынешняя участь меня не расстраивает, - прошептал Райдер, после чего Рулер спросила его о том, что все еще оставалось неясным.
- Райдер, почему Сэйбер спас того гомункула? Будь ты на месте Сэйбера, я бы поняла. Ты ведь Астольфо, один из двенадцати паладинов Карла Великого…
Если бы гомункула спас Астольфо, посвятивший свою жизнь рыцарству, но при этом не изменивший свой бесконечно добросердечной натуре, в это было бы гораздо проще поверить. Но Черным Сэйбером был Зигфрид, герой королевских кровей, принц Голландии. Защита слабых и низвержение сильных, живущих в роскоши, было вполне в духе Героической души. Но даже этому был предел. Поскольку он был Слугой, призванным в Войне за Святой Грааль, у него должно было быть сокровенное желание. Пожертвовать собой ради того, кто даже не был его Мастером, было, по крайней мере, неразумно.
Для Слуги участие в Войне за Святой Грааль означало обретение второй жизни, чудо одно на миллион. Было необычно, что он вот так легко от нее отказался — и ради гомункула, который всего этого даже не знал.
- Даже если мы Слуги, это не значит, что мы станем повторять все то, что совершили при жизни. Многие скорее попытаются поступить иначе, дабы избавиться от сожалений прошлой жизни… Хотя, видимо, это мало кому удается.
Герои были героями, благодаря тому, что совершили в жизни. Никто из них не желал того, чего не смог достичь.
- …Благодарю тебя за все. Я буду молиться за то, чтобы ты одержал победу в этой войне.
- А? Я стал Вашим любимчиком?
Рулер хихикнула и покачала головой.
- Нет, я просто молюсь за то, чтобы всем участникам сопутствовала удача.
- Эй, эй, Рулер, не говорите ерунды. Вы же знаете, что победить может лишь один, это принцип Войны за Святой Грааль.
- Ты прав — но я все равно молю Господа, чтобы победа досталась всем.
Рулер тихо покинула подземелье. Вновь оставшись в одиночестве, Черный Райдер вдруг вспомнил последние мгновения жизни Сэйбера.
Можно ли было его, без всяких сомнений пожертвовавшего собой ради гомнкула и удовлетворенно улыбавшегося в миг своей смерти, назвать «победившим»?
Было бы здорово, будь оно так — нет, так оно и было. Наверняка. Райдер надеялся на это всем сердцем.
 
Rayner_FoxДата: Воскресенье, 22.11.2015, 11:14 | Сообщение # 25
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Вместо Дарника ее вывела наружу девушка-гомункул. Она шла безмолвно и тихо, четко выверяя каждый шаг, чем действительно была похожа на куклу.
- Могу я спросить у тебя кое-что?
Не останавливаясь, гомункул кивнула:
- Я не против. Пожалуйста.
- Вы, гомункулы, участвуете в Великой Войне за Святой Грааль, потому что сами того желаете?
- Конечно. Ведь таково желание господина, сотворившего нас.
Это был безразличный и спокойный ответ. «Ясно», - отозвалась Рулер. …По крайней мере, это не противоречило правилам Войны за Святой Грааль. Как гомункулы, так и големы подчинялись своему господину, потому что сами того хотели. Даже если они были созданы искусственным путем — они все равно действовали по собственной воле.
Поэтому она должна была уважать их желания.
- Дальше я найду путь сама. Премного благодарна.
Когда они, наконец, дошли до врат замка, Рулер вежливо поблагодарила ее. Посмотрев на девушку своими ясными глазами, гомункул низко поклонилась. И когда Рулер отвернулась, намереваясь уйти, гомункул в нерешительности прочистила горло и произнесла:
- Он сделал что-то плохое?
Услышав столь неожиданный вопрос, Рулер развернулась и озадаченно наклонила голову вбок.
- Он?
- Я про… «него». Гомункула, по чьей вине Слуга одного из моих господ, Сэйбер, расстался с жизнью.
В ее глазах не было ни смятения, ни каких-либо иных эмоций… или так ей показалось, но когда Рулер внимательно пригляделась, то заметила проблеск беспокойства за «него».
- Нет. Судя по тому, что я услышала, Сэйбер лишь исполнил его желание «жить». Стремление к жизни никогда не было грехом.
Она заявила это не как Рулер, но как человек. Вне зависимости от того, насколько зла твоя натура, желание жить само по себе не было чем-то плохим. Но преступления и злодеяния, совершенные в ее процессе — совсем другое дело.
- …Благодарю покорно.
Гомункул едва заметно расслабилась. Да, эти гомункулы действительно были «живы», вздохнула Рулер. Их судьбы были полностью предопределены. А платой за рождение совершенным существом была крайне небольшая продолжительность жизни.
Но она ничего не могла поделать, именно потому, что была призвана в классе Рулер. Ей не даровали право поднимать оружие ради тех, кто не желал спасения.
Взяв себя в руки, Рулер направилась к горе, про которую говорил Райдер.
Хоть он и поведал ей в деталях обо всем, что произошло, плохое предчувствие, поселившееся в ней не так давно, никак не желало уходить. Вообще-то случаи, когда Слуга лишал себя жизни, были не такой уж большой редкостью. Обстоятельства разнились, но среди тех же Берсеркеров многие безумные Слуги самоликвидировались, израсходовав свои запасы праны.
Некоторые Слуги, используя мощные Благородные Фантазмы, случайно уничтожали своих же Мастеров.
Были также случаи, пусть и редкие, когда Слуги решали пожертвовать собой ради своих Мастеров, или когда добросердечные герои тратили всю свою прану на Благородные Фантазмы, дабы защитить невинных жителей.
Но в этот раз что-то было не так. Сэйбер вырвал собственное сердце, причем сказаний о подобном его поступке при жизни не было — но Рулер терзалась сомнением не поэтому. Что-то было неправильно в корне. И это вполне естественно; в конце концов, теперь в живых должны были остаться лишь тринадцать Слуг.
Тогда почему она по-прежнему чувствовала четырнадцатого? Почему она думала, что Черный Сэйбер был еще [жив]? В этой Великой Войне за Святой Грааль действительно было нечто странное. Что-то пошло не так. Неужели этот гомункул отчасти был ответственен за это?
Нет, это всего лишь догадка. Она не знала наверняка. Не знала, и поэтому ей пока что оставалось лишь нагнать его и допросить.
- Райдер сказал, что он направился к этой горе, но…
Лес, который полностью покрывал барьер, был настолько спокоен и тих, что резало слух. Сейчас она не чувствовала присутствие Слуги. Другими словами, она должна была найти [того], кто двигался без остановки, чтобы выбраться из леса.
Однако… это может оказаться непростым делом, подумала она. В конце концов, гомункул бежал от Иггдмилления. Вероятно, он чувствовал присутствие магов и Слуг лучше, чем кто-либо.
Даже если она начнет звать его, он, скорее всего, не покажется на глаза. Наоборот, велик шанс, что он убежит в страхе.
Мысль «Стоит ли мне его останавливать?» посетила ее разум. Прежде всего, он бежал, потому что не хотел участвовать в этой войне. В Рулер он, вероятно, увидит лишь ночной кошмар, пытающийся вернуть его в это безумие.
Но—
Она скопила свою прану и заглушила ее, оставив ровно столько, чтобы лишь немного снизить воздействие барьера. Тем самым в ней нельзя будет почувствовать Слугу, и, возможно, она сможет подойти к нему достаточно близко, чтобы увидеть своими глазами.
Но в таком состоянии ее физические способности не отличались от таковых у обычного человека. Даже если облака рассеются, и на небе покажется Луна, подъем по горной дороге, полагаясь лишь на неясный лунный свет, истощит ее тело.
Успокаивая свое неровное дыхание, она помолилась за то, чтобы ей удалось его нагнать, и решительно начала подъем в гору.
Перед ее глазами все плыло — но у нее не было времени беспокоиться об этом.
Каждый шаг сильно сказывался на ее выносливости — Потерпи еще немного, мысленно попросила она свое тело.
Почему она терпела все эти страдания? — Потому что хотела найти его. Гомункула, которому помог Черный Райдер и отдал свою жизнь Черный Сэйбер без всяких сомнений.
И все? Этого… этого должно быть достаточно. Тогда почему чувство долга и целеустремленность так сильно ее беспокоили, что едва не сводили с ума?
Нет, об этом не стоит думать. Пока что лучше остановиться на том, что она хотела найти его по собственной воле.
…И все же, в отличие от разума, контроль над телом постепенно ускользал от нее.
Вероятно, дело было в человеческом теле Летиции. Оно превысило свой предел и продолжало двигаться, лишь благодаря силе воли Рулер. Оказавшись в этой ситуации загнанной в угол, она придушила нетерпение в своем сердце. Здесь, на горе, посреди ночи в ней не должно быть места беспечности.
Сопротивляясь соблазну погрузиться в сон, она просто шла. Вес брони причинял ей боль, видимо, потому что она лишила себя поддержки своей праны.
Она продолжала подниматься по тропе, которой, казалось, не было конца — и затем, наконец, увидела неясную фигуру, стоявшую неподалеку от вершины горы на опушке леса.
- Ах—
Она облегченно вздохнула… но этот вздох, похоже, стал для нее губительным. В глазах потемнело, и мир покачнулся.
Нет, я должна… должна держаться.
- Стой! – рефлекторно окликнула она его. Мысль «Я просчиталась» промелькнула в ее голове. Она прошла через столько трудностей, чтобы не спугнуть его, и в самый последний момент опрометчиво выдала себя.
Ее выносливость полностью истощилась. Прежде чем она успела придумать, как исправить свою ошибку, ее сознание оборвалось. Она рухнула на землю и прислонилась спиной к ближайшему дереву.
Рулер не могла пошевелиться; умереть она не умрет, но какое-то время не сможет передвигаться. Ее телу необходимо было предаться сну. Но — ее недавний крик, вероятно, вселил в голову гомункула мысль, что его преследовали. Если она не нагонит его сейчас, то другого шанса у нее никогда больше не будет.
Похоже, она совершила серьезную ошибку. Пока Рулер сожалела об этом, до ее слуха донесся тихий звук шагов по траве.
Не может быть, подумала она, поднимая голову. Ее сознание немного прояснилось. Парень с приятными, изящными чертами робко протягивал к ней свою руку.
Она тут же ухватилась за нее и, облегченно вздохнув, прошептала:

- Хвала Господу… Я смогла тебя найти!

—Таким образом, эти двое встретились.
Девушка, которая была Слугой, но не нуждалась в Мастере, всего лишь посвятившая себя надзору над этой Великой Войной за Святой Грааль. Парень, которого нельзя было назвать ни человеком, ни Слугой, ни даже гомункулом. Оба они были чужаками в ритуале, известном как Война за Святой Грааль.
- Э-э-э… я тебе не враг, - извиняющимся тоном пробормотала девушка, и парень ответил кивком, в котором не было ни следа дурных намерений.
- …Не знаю, почему, но я понимаю.
Ошеломленная, девушка все же умудрилась приподняться и, сев поудобнее, представилась:
- Я Жанна д’Арк, призванная в классе Рулер, дабы надзирать над этой Великой Войной за Святой Грааль. Я хочу кое-что спросить у тебя, гомункул, прежде принадлежавший крепости Милления, ты не возражаешь?
- Да, я не против.
- В силу особенностей класса Рулер я могу чувствовать, когда кто-то из Слуг, участвующих в войне, погибает. На данный момент, я могу подтвердить, что все Слуги еще живы, однако—
- …Нет, это не так. Черный Сэйбер умер не так давно.
- Райдер сказал мне то же самое. Но этого не может быть. Чувства твердят мне о четырнадцати Слугах. И ты излучаешь присутствие Слуги. Но теперь, встретив тебя, я все поняла. Ты не Слуга.
Рулер сняла свою латную рукавицу и внезапно положила ладонь на его грудь. Не обращая внимания на его изумление и смущение, она прочувствовала его сердцебиение.
- …Бьется сильно. Похоже, оно функционирует так же, как и обычное сердце. Слава Господу. Его смерть в самом деле не была бессмысленной.
Она испустила вздох облегчения. Затем, видимо, осознав, что сделала, Рулер быстро отдернула руку и извинилась:
- Прошу прощения, я просто…
- Ничего страшного, я, если честно, не возражаю… Со мной все хорошо? – с некоторым беспокойством спросил парень, но Рулер кивнула и заверила его, что «он в порядке». Если честно, его сердце работало так идеально, что в это сложно было поверить.
Если избавить его от Магических цепей и способности творить магию, он ничем не будет отличаться от обычного человека.
- Все, как и сказал Черный Райдер. Ты свободен.
После ее слов лицо гомункула невольно помрачнело. Увидев это, Рулер недоуменно спросила:
- Что-то не так?
- Нет, в меня от рождения заложено понимание слова [свобода]. Но… я не знаю, что мне делать, - честно озвучил Зиг то, что его беспокоило. Рулер с любопытством наклонила голову вбок. Она знала, что Черный Райдер говорил о будущем парня с радостью, когда она была в замке.

- Он наверняка отправится в деревню, которая станет его первым шагом на пути к крупному городу. Он повстречает множество, людей, будет двигаться вперед, познавая боль и радость, и затем кого-нибудь полюбит. Да, это так замечательно!

Услышав от Рулер слова Райдера, он покачал головой, отвергая такое будущее.
- Да, несомненно, если теперь я [свободен] — наверное, такое для меня тоже возможно. Но по непонятной причине я не чувствую никакого желания так поступать.
Он опустил голову; на его печальном лице отчетливо читалось множество извинений, которые он хотел принести Райдеру. Рулер попыталась его утешить.
- Ты через многое прошел. Я не думаю, что твои чувства изменятся так скоро… Но, возможно, у тебя есть другое желание?
- Другое… желание…?
Будущее, которое ему даровал Райдер, было, без всякого сомнения, заманчивым. Но гомункула оно почему-то не привлекало. Поэтому, может быть, было что-то еще… иное будущее, которого он желал.
- Если скажешь, что ни о чем не мечтаешь, тогда для начала ты должен почувствовать свободу и найти свою мечту. Но, если она у тебя уже есть — я думаю, ты должен честно о ней поведать.
Мечта. Его собственная мечта. Что же это? Зиг закрыл глаза — и подумал о своей жизни. Он хотел жить и вырвался из своего заточения, попросил помощи, попытался сбежать и не смог, даже умер, но был воскрешен и обрел свободу.
Это была крайне короткая жизнь, но ему несказанно повезло. Несмотря на то, что он был таким же, как и другие гомункулы… Нет, он стал существом, совершенно от них отличным. Все без исключения, они умирали, а он продолжал жить.
Было бы проще сказать: «Тут ничего не поделаешь», - и перестать об этом думать. Этими словами он мог просто отмахнуться от них. Но он не мог это сказать. Ранее, невзирая на приказ найти его, товарищи-гомункулы намеренно не обращали на него внимания.
Что это была за радость, которую он почувствовал, когда услышал об этом от Райдера? Разве причиной тому были не узы между ним и товарищами, ослушавшимися ради него приказа своего господина?
Тогда…
Тогда понять мое желание не составит труда.
Я вырвался на волю. Поэтому я хочу освободить и всех остальных. Совсем как Райдер, Сэйбер и Арчер, даровавшие мне свободу.

Мое желание, моя мечта… спасти их. Я хочу спасти тех, одним из которых был я сам… своих товарищей, которые иначе погибнут.

Они погружены в этот гниющий сок и могут лишь чувствовать страх. Для всех живых существ вполне естественно рано или поздно встретиться со смертью на своем жизненном пути, но они вольны поступать, как им захочется, пока этот момент не настанет. Будущее же его товарищей было предопределено другими. И это слишком печально и неразумно.

Я спасу их, как Райдер спас меня. Тогда я смогу предстать перед Райдером, если наша с ним встреча когда-нибудь произойдет, с гордостью в сердце. Я смогу сказать, что спас всех, кто желал свободы—

«Пожалуйста, спаси нас». Я слышал их. Я не могу забыть про это и убежать. Сердце (гордость), что даровал мне герой, никогда не позволит мне поступить так.


- …Я хочу спасти их.
- Кого?
- Моих товарищей, таких же существ, как и я. Тех, кто не может даже плакать, несмотря на все мольбы спасти их. Тех, кто живет, чтобы умереть, не в силах надеяться на помощь.
- …Хочешь сказать, что ты спасешь гомункулов в том замке?
Зиг кивнул.
- Но… Райдер хотел не этого, верно?
Вот именно, этот Слуга просто желал, чтобы гомункул был счастлив. Желал ему мирной жизни без сражений.
- Я знаю… Но эта мирная, обычная жизнь… эта мечта… она не моя.
Чувства Райдера действительно сделали его счастливым. Но он все равно хотел сделать это.
- Я слышал. Слышал, как они желали, чтобы «кто-нибудь» им помог. Я просто не могу отвернуться от них и спокойно жить дальше.
Для него это было подобно цепи. Гомункул, которого спасло везение, прекрасно понимал эту радость. …Великую радость от того, что кто-то протянул тебе руку помощи. Это было чувство, которое другие гомункулы, вероятно никогда не испытывали в своей жизни.
…Странное чувство вины прокралось в его тело. С этим ничего нельзя было поделать, но его сердце хотело это как-нибудь изменить.
Слова Зига поразили Рулер до глубины души.
Хоть голос, что он слышал и был иным, но он затаил в себе ту же решимость, что и она. Она пыталась ответить на страдания Господа, он пытался ответить на страдания своих товарищей. Рулер не ведала об их голосах, моливших спасения, но этот парень их слышал.
Поэтому—
- …Я не могу тебя остановить.
- Хмм? Отнюдь, для Вас это не составит труда.
- Нет, я просто подумала вслух. Другими словами, ты намерен вернуться в замок и убедить гомункулов сбежать.
- …Я думаю об иных подходах к этой проблеме, но, в общем и целом, да.
- И каковы, по-твоему, шансы на успех?
- В данный момент они равны нулю. Но это не значит, что я готов сдаться.
- Пожалуйста, забудь о том, чтобы безрассудно идти напролом. Тем самым ты лишь растопчешь все добрые намерения Райдера.
Разумеется, он не намеревался так поступать. Но… пока что Зиг не мог придумать ничего, что можно было бы назвать планом.
- У меня есть к Вам вопрос, надзиратель. Черная фракция использует гомункулов для снабжения Слуг праной. Это ведь можно назвать нарушением правил Войны за Свяой Грааль, верно?
Лицо Рулер помрачнело. Да, его целью было спасение гомункулов. Но на пути к этому его ждало слишком много трудностей. Сейчас же самой большой проблемой был этот сложный вопрос — считалось ли это нарушением, если строго следовать правилам?
- …Судя по тому, что я видела, гомункулы участвуют в Войне за Святой Грааль по собственной воле. По крайней мере, так мне сказала гомункул, когда я спросила ее об этом.
Они согласились сражаться, потому что таков был приказ их господина.
Так поступали многие люди, не только гомункулы. Слуги вступали в битву, прежде всего, по той же причине.
- Наша воля невероятно слаба. Мы существа, которые лишь подчиняются приказам.
- Но у тебя есть самосознание, которым ты руководствуешься.
- Это так, но—
- Если они сами хотят участвовать в Войне за Святой Грааль, то не мне их разубеждать. Ты ведь сам можешь спросить гомункулов, участвуют ли они по собственной воле или нет, и получить ответ, не так ли?
Гомункул не знал, что сказать. Вряд ли они скажут о том, что думают на самом деле. С самого рождения подчинение приказам было для них всем. Воли к сопротивлению в них практически не было.
- Но это правда, что я не могу оставить это без внимания. Основное правило заключается в том, что поставлять прану Слуге должен лишь его или ее Мастер. Пренебрегать этим правилом в открытую, да еще и в таких масштабах… вот в чем проблема. Но даже если я прикажу им исправить положение, они не обязаны подчиняться.
- Вы же надзиратель, разве у Вас нет такой власти?
- Есть, но… я не могу разбрасываться ею. Если говорить конкретнее, мне дано право отдать до двух абсолютных приказов каждому Слуге.
- Это—
Рулер кивнула, увидев удивление на его лице. Да это была величайшая привилегия класса Рулер. Абсолютные приказы для Слуг, коими каждый Мастер обладал в количестве трех штук — другими словами, [командные заклинания].
- Однако, будучи надзирателем, я не могу использовать командное заклинание, когда дело касается незначительных вопросов… Естественно, это лишь мое собственное мерило.
Разумеется, с помощью командных заклинаний, если снизойти до грубого примера, она даже могла решать, кому достанется Святой Грааль. Достаточно лишь просто приказать неугодному Слуге покончить с жизнью.
Однако, именно поэтому, ей нужно было блюсти личную порядочность. Без нее она перестанет быть Рулер и превратится в обычного деспота.
Увидев, как поникли плечи гомункула, она почувствовала, как у нее сжалось сердце. Как он и сказал, просить от гомункула проявления [воли] было слишком сурово.
- …У меня есть предложение. Гомункулы откроют тебе свои сердца, если ты поговоришь с ними, тебе так не кажется? Почему бы тебе не показать им то, что их господа всегда от них скрывали?
- И это…
Парень глубоко задумался. Будучи гомункулом, он мог убедить своих сородичей в незавидности их положения. Тогда у Рулер появилась бы возможность лично приложить к этому руку. Если этого было достаточно для него, чтобы сбежать и избрать жизнь без войны—
- Если таким образом я смогу спасти товарищей, то, думаю, я попробую.
- Ясно. В таком случае…
Говоря откровенно, она ступала по тонкому льду, рискуя превысить свои полномочия.
Она слишком сильно поддерживала этого гомункула.
Но… даже если она скажет, что не станет ему помогать, он вряд ли остановится.
Пока Черный Райдер жив, он, без всяких сомнений, будет сеять хаос в рядах Черной фракции. Из-за того, что Красная фракция жаждет ее смерти, ситуация и так была сложной, поэтому она не могла позволить дальнейшего нарушения порядка в этой войне.
Слегка кашлянув и выпятив грудь, она с деланной раздражительностью произнесла:
- …Что поделать. Этого не избежать, поэтому я буду направлять твои действия. Не волнуйся, я буду по возможности учитывать твое мнение. Однако, пожалуйста, воздержись от нелепых и безрассудных поступков. Все ясно?
- Мм…
- В одиночку ты не справишься.
- Это так… но…
- И что самое главное! Если ты сейчас вернешься в замок один, то неизвестно, как Черный Райдер… Астольфо отреагирует на это. И меня это очень, очень сильно беспокоит… - проворчала она, словно тревожась всем сердцем.
- …Согласен.
В конце концов, он был героем, который искал свой ум на самой Луне.
Если гомункул проявит опрометчивость, Райдер, несомненно, учинит ради него в замке самое настоящее безумие.
- Поэтому, пожалуйста, слушайся меня. Тебя это устраивает? Да? Отвечай!
Ошарашенный столь внезапным и властным требованием, парень торопливо закивал.
- П-понял… Я буду подчиняться.
Рулер уже хотела протянуть ему свою руку для рукопожатия, но затем внезапно кое-что осознала. Она так и не услышала его имя.
- Прошу прощения, но как тебя—
- Прошу, зовите меня «Зиг». Хотя изначально это было его имя, не мое, - сказал он, положив ладонь на свою грудь, словно гордился этим. – Но он отдал свою жизнь мне, поэтому мой выбор остановился на этом имени… ну, это решение показалось мне правильным.
- Я поняла. Значит, твое имя Зигфрид.
- Нет, не так. Просто Зиг. Имя этого героя — слишком тяжелое бремя для меня. Вероятно, я не смогу жить так, как жил он.
И вряд ли он сможет с такой же готовностью расстаться с жизнью—
Он прошептал это с долей сожаления и разочарования.
- Это вполне естественно. В своем нынешнем положении ты мало что можешь сделать. И ты не герой, который все уже сделал за тебя.
Заставлять парня, перед которым открывались бесконечные варианты будущего, жертвовать своей жизнью было бы отвратительной надменностью. Как бы взросло он ни выглядел, он… все еще был слишком юн.
- Ясно… Да, я понимаю.
Зиг послушно кивнул. Хороший мальчик, весело подумала Рулер. Затем она вновь протянула руку. И парень робко ее сжал.
- Тогда не будем медлить и возвращаемся в замок… Если встретим Райдера, прошу, позволь мне должным образом все ему объяснить, дабы наша встреча не переросла в ссору.
- Хорошо. Идемте.
- Да, вперед!
Рулер повернулась в сторону, противоположную деревне у подножия горы, сделала несколько шагов… и рухнула на колени от усталости.
- Ч-что с Вами? – поспешил к ней Зиг, и Рулер ответила с искренним сожалением на лице:
- Э-э-э… Прости, но давай сначала навестим ту деревню.
- Зачем?
Звук, что раздался в ответ на его вопрос, был красноречивее любых слов.
Желудок изо всех сил требовал внимания. Другими словами, это было урчание в ее животе.
- Не думаю, что такое возможно, но Вы—
- Прошу прощения, но не мог бы ты отнести меня на своей спине? Мой желудок пуст, и я не могу двигаться…
Вот она, та самая невозможность. Она была очень голодна. Если подумать, после ужина она бегала туда-сюда до самого рассвета и даже не могла найти время на то, чтобы отдохнуть после использования святой воды для поиска. Вдобавок, не так давно она пусть всего на секунду, но потеряла сознание.
Даже если для Слуги это не было проблемой, она израсходовала слишком много энергии как человек. Высвободив значительный объем праны, она сможет передвигаться — но вечно терпеть этот изнуряющий голод не получится.
- …Меня тревожат наши будущие перспективы.
Рулер не нашла слов, чтобы ему ответить.

§§§


- Как Лансер?
- Вместо того, чтобы возвратиться в призрачную форму, мой господарь сидит на троне в глубокой задумчивости. Похоже, разговор с Рулер дал ему пищу для размышлений.
Собравшись в одном из помещений замка, глава клана Иггдмилления, Дарник, и Арчер, стоявшие друг напротив друга, начали разрабатывать дальнейшие планы.
- Подумать только, Сэйбер выбыл так рано…
На лице Дарника застыло мрачное выражение. Еще бы, ведь тот, кто принадлежал к классу, считавшемуся всеми сильнейшим, Сэйбер, обладал выдающимся талантом, который обеспечил бы его выживание до последних этапов войны. Были Слуги, вроде Кастера и Ассасина, которые превосходно били по самым слабым местам противника, и Слуги, вроде Райдера, превосходившие врага изобилием Благородных Фантазмов — поэтому не было похоже, что класс Сэйбер обладал абсолютным преимуществом. Но, в отличие от остальных классов, которые страдали от проблемы совместимости с их врагами, Сэйбер мог справиться в бою с кем угодно, благодаря своим универсальным навыкам и силе.
Более того, Черным Сэйбером был Зигфрид, великий герой Голландии. Он был в состоянии взять верх в битве с любым Слугой, кроме, конечно, Красной Сэйбер.
- Сожалеть о прошлом сейчас бессмысленно. Рано или поздно Красная фракция узнает о смерти Сэйбера. Когда это случится, велик шанс того, что они нападут в попытке прикончить нас всех одним ударом.
В составе Красной Фракции тоже осталось шесть Слуг, потому что Красный Берсеркер достался Иггдмилления. Будь Арчер их командиром, он бы атаковал прежде, чем Черная фракция сможет разработать контрмеры, которые помогут оправиться от потери Сэйбера. Сейчас, когда Черная фракция была не готова, был их лучший шанс урвать победу.
- Без Благородного Фантазма Кастера нам не обойтись.
- …Но я слышал, что у нас еще нет всех необходимых материалов.
Благородный Фантазм Слуги по вполне естественной причине полностью состоял из праны. Порой для высвобождения Фантазма необходимо соблюсти необходимые условия, но чтобы строить его из материалов — вот это уже редкость.
Причина большинства таких случаев заключалась в том, что Благородный Фантазм все еще существовал в современном мире. Однако, в данном случае им нужен был сам Фантазм, а не материалы.
Благородный Фантазм – это не какое-то неведомое оружие. Они не что иное, как предельные таинства Героических душ, возвышенные в легендах о них. Поэтому Благородные Фантазмы уже являлись завершенными сущностями… как правило.
Если Фантазм не следовал этой логике, то он либо был слишком большим для того, чтобы им обладала одна Героическая душа, либо — чем-то незавершенным, но все равно присутствующим в легендах.
- Остался лишь один компонент. Если мы не заполучим его, Кастер не сможет активировать свой Благородный Фантазм.
- …Первоклассный маг, - мрачно произнес Дарник. Услышав эти слова, Арчер, наконец, понял причины, которые скрывались за большинством недавних событий.
- Ясно. Вот почему Кастер хотел вернуть того гомункула.
- Вот именно. Благородному Фантазму Кастера для функционирования необходимо [ядро], качество которого отразится на силе Фантазма. Среди нашего клана единственные, кто обладает необходимым талантом, это—
- Семерка, ставшая Мастерами. И тот гомункул.
- Будь нам нужны второсортные или третьесортные маги, мы бы собрали их сколько угодно. Однако мага, унаследовавшего тысячелетнюю Магическую метку, невозможно найти за столь короткий промежуток времени.
- Я не думаю, что у того гомункула есть метка…
- Но он был создан с использованием техник Айнцбернов. Поэтому в том, что среди наших творений может затесаться необычайный монстр, нет ничего удивительного. Кастер, наверное, тоже это заметил.
Это правда, кивнув, подумал Арчер. У него были первоклассные Магические цепи. Как результат, его слабое тело было не в состоянии выдержать их мощь.
- Но сейчас о его поимке можно даже не думать. Другими словами…
- Нам придется пожертвовать кем-то из Мастеров?
- Да. В данном случае, идеально подходит лишь один, - горько усмехнувшись, пробормотал Дарник.
Арчер решил, что он, видимо, говорил про Горда Музика Иггдмилления.
После того, как Сэйбер решил расстаться с жизнью, его Мастер определенно утратил свою полезность.
Когда Горд пришел в сознание и Лансер подверг его перекрестному допросу, он лишь жалобно дрожал и во всем винил Сэйбера и Райдера. На него было неприятно смотреть даже такому Слуге, как Арчер.
Горд забыл, что Сэйбер был не только его Слугой, но и бессмертным героем, бесподобным Зигфридом… Нет, точнее будет сказать, что он закрывал глаза на этот факт.
Если Сэйбер ослушался приказов своего Мастера, значит, это, вероятно, противоречило его собственным убеждениям. О том, чтобы попытаться пересилить их высокомерием, не могло быть и речи. Собственно говоря, Арчеру казалось, что Лансер перестал так сильно злиться на Райдера именно из-за надменного поведения Горда.
- Правильно ли было сделать Кастера Мастером Красного Берсеркера?
Горд лишился Сэйбера, но в его владении все еще оставалось одно командное заклинание и вместе с ним права Мастера. Если ему и заключать контракт с новым Слугой, то естественным выбором был бы Красный Берсеркер, но—
Контракт с Берсеркером уже заключил Кастер, как уполномоченный Мастер.
- В конце концов, от Мастера Берсеркера не стоит ожидать больших свершений. Когда мы пересадим командное заклинание Горда Кастеру, его роль Мастера закончится сразу же после того, как он силой заклинания отправит Берсеркера сеять хаос.
- …Ясно.
Дарник раздраженно закатил глаза.
- От Мастера Ассасина ничего не слышно?
- Нет. Благодаря [спиритической доске], мы знаем, что Ассасин жив, но—
В головах обоих промелькнул наихудший сценарий. Член клана Иггдмилления, Сагара Хёма, намеренно отправился в родные земли на Дальнем Востоке и произвел призыв Слуги после безупречной подготовки.
[Спиритическая доска] подтвердила, что сам призыв был произведен успешно. Но они не могли сказать, был ли Мастером Сагара Хёма.
Другими словами, вероятность того, что Мастером стал кто-то другой, была велика. Черный Ассасин — Джек-Потрошитель — являлся серийным убийцей с небольшой историей, что было далеко от уровня Героической души, но особенности класса делали его, без всякого сомнения, великолепным убийцей Мастеров.
В этом отношении Ассасин был довольно жутким врагом.
- Будет просто хуже некуда, если оба Ассасина окажутся на стороне Красной фракции, но…
Дарник покачал головой в ответ на слова Арчера, словно отказываясь даже думать об этом. Именно в этот момент они повернули головы к двери, которая внезапно распахнулась.
- Дедушка, Арчер. Не уделите мне минуту своего времени?
В комнате возникла Мастер Черного Арчера, Фьоре Форведж Иггдмилления. Обычно она была спокойна и элегантна в любой ситуации, но в этот раз на ее лице застыло выражение крайнего недоумения.
- В чем дело, Фьоре? Ты даже не постучала—
Не ответив, Фьоре молча положила на стол газету. Дарник и Арчер посмотрели на указанную ею статью.
- Это…
- Похоже, что в столице Румынии, Бухаресте, появился серийный убийца. След из трупов ведет на север от Бухареста к Сигишоаре.
Дарник торопливо склонился над газетой. Подробностей о самих убийствах было мало, но количество жертв перевалило уже за тридцать, и, похоже, вся Румыния пребывала в панике.
- Сначала я подумала, что это всего лишь совпадение, но, пожалуйста, взгляните сюда. Список жертв—
Фьоре указала на фотографию женщины. Снимок был слишком зернистым, но не заметить ее аристократические черты было сложно. Под фотографией была лишь одна надпись: [Личность не установлена].
- Ее имя Пеметрекис. — Она из Ассоциации, состояла в том же отделе, что и я.
При этих ее словах Дарник тоже понял всю серьезность ситуации. Будь виновником действительно всего лишь серийный убийца, то это можно было бы назвать совпадением. Но то, что в списке убитых оказался маг, было просто невозможно. Более того, вероятно, она была одна из магов, направленных в Трифас.
- Она настолько слаба, что пала от руки серийного убийцы?
- …Нет. Пеметрекис специализировалась на сборе разведданных. С учетом боевых способностей ее фамильяров, обычный маг не смог бы справиться с ней в бою.
- …То есть, этот серийный убийца способен убивать магов.
Если убийцей был просто маг более высокого уровня, то проблема была незначительной. Но им в голову сразу пришло одно имя.
Слуга Ассасин — Джек-Потрошитель. Он прибыл в Румынию? Если так, то каким местом думал его Мастер? По крайней мере, они не могли поверить в его вменяемость, если он закрывал глаза на эти ненормальные события, которые даже появились в газете. Он слишком сильно отклонялся от основного закона всех магов скрывать таинства от публики.
- Это так. Что нам делать, дедушка? Это нельзя оставлять без внимания.
Подумав немного, Дарник решил отправить туда нескольких магов Иггдмилления, затаившихся в Трифасе.
- …Если это действительно дело рук Черного Ассасина, от магов не будет никакого толку.
Каким бы слабым ни был Слуга, он являлся Героической душой. Они все достигли сферы того, что можно было назвать предельными таинствами. Не говоря уж о том, что их противником был Ассасин, чьи навыки предназначались для убийства Мастеров.
- Может, нам тоже следует отправиться туда?
Предложение Фьоре было разумным. Но если она покинет Трифас вместе с Арчером, это ослабит защиту Черной фракции—
Когда мысли Дарника зашли в тупик, ему пришло телепатическое донесение от Кастера.
- Докладываю. Похоже, Красная Сэйбер и ее Мастер покинули Трифас.
- Покинули… Ты знаешь, куда они направились?
- Похоже, что в Сигишоару. Если я брошу все свои силы на слежку за этим городом, местное наблюдение перестанет быть эффективным… как мне поступить?
- Пожалуйста, продолжай дальше наблюдать за Трифасом. Но я также хочу до некоторой степени получить информацию о Сигишоаре. Если у тебя есть лишние силы, направь их на наблюдение за Сигишоарой.

Красная Сэйбер — и ее Мастер, некромант Сисиго Кайри — могли отправиться в Сигишоару по одной из двух причин.
Убить Черного Ассасина или объединить силы с его Мастером. В любом случае, Черная фракция не могла оставаться в стороне.
На данный момент под их контролем находилось шесть Слуг и шесть Мастеров, но они могли отправить лишь одного разведчика. С точки зрения защиты, использовать для этой цели двух или более Слуг будет неразумно.
- Арчер. И Мастер Арчера, Фьоре. Отправляйтесь в Сигишоару. Черный Ассасин… и Красная Сэйбер там.
Фьоре слегка напряглась, когда услышала про Красную Сэйбер. Столкновение со Слугой, которая была их самым грозным врагом в этой Войне за Святой Грааль. Она предположила, что ей так или иначе придется сойтись в бою с Мастером Сэйбер, Сисиго Кайри. Вот в чем заключалась причина ее напряжения.
- …Поняла. Мы отправимся сразу же после того, как все подготовим. Идем, Арчер.
Но Фьоре не боялась. Во-первых, она полностью верила в своего Слугу — во-вторых, она также гордилась и собственными способностями.
- Слушаюсь, Мастер. Тогда, господин Дарник, прошу нас простить.
Когда Фьоре покинула комнату вместе с Арчером, Дарник вздохнул.
- Мир воистину мне неподвластен. Но это нормально. Я уже решил рискнуть жизнью ради отделения от Ассоциации магов. Инцидент такого уровня в пределах моих ожиданий.
Естественно, Дарник также учел вероятность того, что он погибнет, а его клан будет уничтожен. Но на это он, вероятно, ответил бы: «И что с того?» Дарник хорошо помнил, как много кланов кануло в Лету, так и не получив шанса достичь Истока.
Но этот шанс появился у них. Одно лишь это было невероятной удачей. И разумеется, Дарник не намеревался проигрывать.
 
Rayner_FoxДата: Вторник, 24.11.2015, 23:20 | Сообщение # 26
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
§§§


—Я не виноват.
Горд сидел один в своей комнате, раздавленный унижением и ужасом.
- Я не виноват.
Бормоча это, Горд, содрогаясь всем телом, осушил стакан алкоголя одним махом в попытке откреститься от своей ошибки. Вкус дорого напитка, оставленного на его прикроватной тумбочке, был не таким уж хорошим. Его горечь пронизывала язык. Дело было не только во вкусе, он никак не мог напиться — подделка.
- Да, подделка. Этот чертов герой… он не мог быть Зигфридом.
Ему бы перестать — но он не выпускал бутылку из рук. Он пил и пил, но — его голова болела, а в памяти возник взгляд этого раздражающего мечника.
Одно лишь это воспоминание вернуло спокойствие в его разум и сердце.
Этот взгляд не был ни противным, ни прекрасным. В нем не читались холод или намерение убить. В нем просто застыло ожидание.

- Что мне делать?

Если бы его глаза просили у Горда ответы, он бы подумал над этим. Ели бы его взгляд был холодным или гневным, Горд бы уступил его воле из страха — даже несмотря на то, что являлся его Мастером.
Если бы он предлагал что-нибудь с плюсами и минусами — Горд мог бы отказаться, но подобный взгляд не вывел бы его из себя.
Но все было иначе. Он просто ждал, словно машина. Ждал, что он выберет: «да» или «нет».
Это нельзя было назвать узами между Мастером и Слугой. Я был лишь камнем — подумал Горд.
Горд был камнем, лежащим на пути к его цели, поэтому он просто выбросил его на обочину. Наверное, именно так он относился к Горду.
- Он не мог быть героем.
Несмотря на все эти ворчливые жалобы, он понимал — но закрывал на это глаза. Потому что иначе ему придется предстать перед лицом собственной глупости.
Ты ничего не понимаешь.
Если бы его Слуга понял это и сказал ему, его бы охватили ужас, стыд и печаль. Он поступил так, чтобы избежать этого. Горд не говорил с ним. Он не говорил с Гордом. Горд пытался обращаться с ним, как со Слугой (инструментом), поэтому Сэйбер тоже мог видеть в нем лишь Мастера (инструмент).
Это было вполне естественно. Горд во всех и вся видел лишь инструменты. Его целью было восстановление гордой семьи алхимиков Музик. Даже вступление в клан Иггдмилления было лишь ступенькой на пути к этой цели. Так его учили. Это втолковывали ему отец и мать, дед и бабушка.
…Он знал, что это было неправильно. Знал, но не мог придумать, как это изменить. Он следовал навязанным ему правилам, и от этого ему становилось легче на душе. Однажды мы восторжествуем. Эта месть возлагалась на следующее поколение его дедом, бабушкой, матерью и отцом.
Разумеется, он тоже намеревался навязать ее своему сыну. По окончании войны он планировал начать пересаживать ему свою Магическую метку.
Сын тоже видел в нем лишь инструмент. Он понял это по мятежному взгляду его темных глаз… В конце концов, он был вылитым Гордом, который отражался в этих глазах.
Если бы…, внезапно подумал он.
Если бы только он признал в своем Слуге не инструмент, а героя с собственной личностью, как это сделали Фьоре Форведж и ее брат.
Возможно, тогда неживые глаза Сэйбера изменились бы. Возможно, тогда исход был бы иным.
Горд презрительно рассмеялся при этих мыслях и налил себе еще алкоголя.
- Это нелепо. Что толку думать об этом сейчас?
Он отхлебнул из стакана, но все равно — продолжал думать. Если бы тогда он ответил на предложение Сэйбера — нет, что за бред. Это было глупо, поэтому он перестал об этом думать. Он был неудачником, выбывшей пешкой. Теперь ему оставалось надеяться, что остальные довершат начатое.
Решив так, Горд, наконец, почувствовал, как алкоголь начал затуманивать его разум.

Боже, как же бесит.
Громкие шаги Селеник, чье умное и прекрасное лицо было искажено гневом, эхом разносились по коридору. Как бы сильно она не истязала своего Слугу, она не могла почувствовать удовлетворения, и все из-за легкомысленной улыбки, которая не исчезала с его лица.
Величайший пир был прямо перед ее глазами, но она никак не могла его коснуться. Ей не только не позволяли насладиться блюдом, но и жевать его было слишком трудно, как бы сильно она ни резала его ножом.
Для Селеник, взращенной и облюбованной старыми магессами, практиковавшими темные искусства, терпение и самоконтроль были подобны пытке. Она могла контролировать себя лишь тогда, когда дело касалось магии.
Если что и могло заставить ее благородное лицо расцвести в улыбке, так это захват гомункула, которого Райдер ценил больше, чем ее. Если она выдавит ему глаза, отрежет руки, вырвет язык и заставит есть собственные внутренности — даже Райдер, вероятно, взвоет от отчаяния, если это произойдет прямо у него на глазах.
Она хотела это увидеть. Чего бы ей это ни стоило. Если ей удастся увидеть отчаяние на лице Астольфо, прекраснейшего из двенадцати паладинов Карла Великого, она не станет возражать даже против собственной смерти.
—В то же время, она, похоже, питала невероятную ненависть к гомункулу, укравшему сердце Райдера.
С самого его призыва Черным Райдером было кое-что, чего она никак не могла получить от Астольфо, как бы сильно этого ни желала.
Возможно, это можно было назвать любовью. Забота, привязанность и радость, сопровождавшие ее, были эмоциями, которые Селеник трудно было понять.
Почему же он дарил эти эмоции не ей, а гомункулу, который в скоротечности жизни был подобен поденке?
На самом деле, она хотела искать его до победного конца. Селеник была не только искушенной в магии, но и обладала самым мстительным нравом среди всего клана Иггдмилления. В ее глазах гомункул уже был не более чем назойливым паразитом. Одним из насекомых, которых необходимо найти средь травы и искоренить.
Но у нее не было времени на поиски одного-единственного гомункула. Найти его с помощью темных искусств было не так уж трудно. Вот только для этого необходимо совершить немало приготовлений, да и тот факт, что гомункул, чье местонахождение неизвестно, сам является превосходным магом, усложнит задачу.
Во всей этой затее не будет смысла, если она бездумно нападет и будет укушена загнанной в угол мышью. Ей оставалось лишь забыть про гомункула до окончания этой войны.
От этого ей лишь еще сильнее хотелось увидеть боль на лице Райдера и подвергнуть его чудовищным истязаниям. Она хотела осквернить его, унизить, окунуть в глубины отчаяния — но Селеник кое-как удалось удержать себя от столь злых деяний. Как только эта война закончится, как только ее фракция победит, она насладится ими сполна.
Как только Красной фракции не станет, она откажется от своего желания и дальнейшего участия в войне. Силой всех трех командных заклинаний она будет истязать Райдера, пока он не испустит дух.
Видимо, в силу своего крайнего раздражения она налетела плечом на гомункула. Мальчик с тусклым взглядом, ответственный за сервировку стола, склонил голову и извинился.
Сделаю это с ним, решила Селеник.
- Ты, следуй за мной.
Гомункул был не в праве отказываться. И Селеник ни капли не жалела этого слугу. Кроме того, потребление было достоинством для мага.
С вульгарным удовольствием, которое презрели бы даже другие маги, Селеник решила выпустить пар, скапливавшийся в ней уже очень давно.

—Произошло нечто странное.
Роше Фрейн Иггдмилления вздохнул. Взлохматив свои кудрявые волосы, он попытался привести мысли в порядок.
Их Сэйбер пал. И не просто пал — покончил с собой. Он думал, что Героическим душам были неведомы неразумные поступки, но, похоже, дело было не в этом.
- Боже, что за абсурд.
В этой войне у них должно было быть преимущество.
Лансер, Сэйбер, Арчер, да и он сам в одной связке с Кастером — Роше был уверен, что перед ними не выстоит ни один враг. Если говорить точнее, его уверенность заключалась в создании големов, которым по плечу любая задача.
Мастера Черной фракции слишком мало ценили его големов. Да, Красная Сэйбер уничтожила их одним ударом. Но те големы были созданы лишь для разведки. Это не значило, что они были хуже других, просто их назначением были лишь обнаружение и доставка донесений.
Настоящие боевые големы не потерпели бы столь сокрушительное поражение.
Раузмеется, их бы рано или поздно уничтожили, но таких големов были сотни. Сэйбер бы без труда совладала с парой десятков, но если бы големы накатывали на нее волнами, кто знает, что бы тогда произошло?
…Он прекрасно осознавал, что это была лишь абстрактная теория. Однако, такая вероятность явно присутствовала.
Но, на самом деле, он понимал, что ожидал от своих боевых големов слишком много.
Проблемой был Благородный Фантазм Кастера типа «анти-армия», Королевский венец, Свет мудрости (Голем Кетер Малхут). Естественно, он догадывался, что Фантазмом Кастера тоже был голем. Но по неизвестной причине Кастер особо не распространялся о его истинной форме.
…Потому что Роше все еще был неопытен. Он хотел думать, что причина заключалась в этом. Однако, если судить по словам, порой соскальзывавшим с губ Кастера, это, по крайней мере, был очень большой голем. После Кастер сам сказал ему об этом.

—Этот голем не должен быть неуязвимым.
—Скорее он должен быть создан так, чтобы он мог умереть любыми средствами.
—Голем, которого я создаю, обладает жизнью. Поэтому его ждет смерть.
—Мой голем – не рукотворная движущаяся глиняная кукла. Мой голем – создание жизни… другими словами, копия первого человека, Адама.


Именно такое существо Кастер намеревался создать. Для Роше, который считал, что достаточно было просто сотворить способного голема, ход мыслей Кастера был чрезвычайно шокирующим.
Он хотел помочь, и если это было не в его силах, хотел, по крайней мере, быть рядом с ним и наблюдать. Честно говоря, в глазах Роше эта Великая Война за Святой Грааль была не более чем хлопотливым событием. Однако, если бы не суматоха вокруг Святого Грааля, он никогда бы не стал свидетелем чуда призыва Героических душ и, естественно, не встретил бы Черного Кастера — Авицеброна.
Поэтому он принял участие в этой войне как должное. Он много чему хотел научиться у Кастера, но продолжительность Великой Войны за святой Грааль была слишком небольшой… Именно поэтому Роше определился со своим желанием.
Он хотел, чтобы Кастер полностью возродился в этом мире. Наверняка у Кастера тоже было желание, которое он хотел осуществить в нынешней эпохе, так почему бы не помочь ему немного?
Услышав желание Роше, Черный Кастер сказал: «Спасибо». Это не значило, что его поведение как-то изменилось, и его учение не стало мягче.
Но они общались сердцами. Одно лишь понимание этого служило Роше огромной поддержкой.
Ему было неинтересно связываться с другими людьми. Во всем мире едва ли сыщется несколько человек, которых он смог бы искренне уважать. Родители Роше никогда не проявляли к нему интерес. Нет, даже если воспитание големами было традицией семьи Фрейн, он все равно никогда не чувствовал любви и привязанности.
Может быть, для мага это было необходимо. Любовь к семье порой была тяжким грузом в вопросе магии. Так что лучше ни к кому не питать любви с самого начала. По крайней мере, таков был принцип семьи Фрейн.
Более того, Роше был ребенком, которого звали величайшим шедевром Фрейнов с тех пор, как семья присоединилась к Иггдмилления.
Сам Роше тоже это признавал. Он внимательно прочел множество гримуаров, содержавших в себе чувства его предков, словно их кровь пропитала страницы, и озадаченно склонял голову, пытаясь понять, почему они объясняли написанными словами нечто столь простое — столь очевидное.
И затем он призвал гения. Он был ошеломлен с самого начала и стал им восхищаться. Человек, что был на одном уровне с ним… нет, который, как ему казалось, нарочно принижал себя, чтобы соответствовать ему.
Немыслимо было, чтобы он служил Роше. Роше сам должен был учиться у него. И однажды, когда Кастер будет воплощать свою мечту в реальность, он будет стоять рядом с ним.
Он сделает все ради этого. Если потребуются человеческие жизни, он отнимет их столько, сколько будет нужно. Он даже готов пойти на крайности, которые разрушат его собственную семью.
Что поделать. В конце концов, это все ради исполнения мечты учителя… нашей мечты—

—Ох, это было страшно.
Старший сын семьи Форведж клана Иггдмилления, Каулес, шел по коридору, содрогаясь всякий раз, когда вспоминал то, что только что видел.
Прямо следом за ним брела его Слуга, Черная Берсеркер. Хотя ему казалось, что она была слишком уж близко, словно черт, сидевший на загривке.
Тем, кто вселил в него страх, был не враг. Это был один из его союзников-Слуг — Черный Лансер.
Каулес все еще не до конца понял всю суть произошедшего, но, судя по всему, с Черным Сэйбером и его Мастером Гордом случилась какая-то беда.
В любом случае, результат был таков, что Сэйбер расстался с жизнью даже без боя. Это было воистину кошмарное событие. Захватив Красного Берсеркера и сменив его Мастера, они увеличили число находившихся в замке Слуг до семи. Несмотря на то, что Ассасин все еще не присоединился к ним, Черная Фракция, по крайней мере, обрела численное превосходство — и вот, случилось это.
Черный Лансер, естественно, был взбешен этим донесением. Это был самый настоящий приступ ярости. Его сила и интенсивность даже Селеник, хладнокровную приверженку темных искусств, заставили побледнеть. Если честно, он считал чудом то, что все еще был жив.
Такова была Героическая душа; таков был Лансер. Более того, он был Владом III, известным по всеми миру, благодаря своему жесткому правлению и ужасным казням, человеком, который без всяких сомнений сажал на кол даже аристократов, бывших его родней.
И в то же время, остальные Слуги заслуживали гораздо большего восхищения за то, что не поддались страху перед лицом ярости Лансера. По крайней мере, он мог понять невозмутимость Арчера, Берсеркер и Кастера, которые не были причастны к произошедшему. Но предполагаемый виновник, Черный Райдер, сохранял спокойствие, как бы сильно ни бушевал Лансер… или, скорее, он просто улыбался, словно наслаждаясь собой.
Неужели этой своей улыбкой, в который не было ни капли страха, Черный Райдер защищался? Другой виновник, Горд, отчаянно извинялся, но, как бы Каулес на это ни смотрел, он просто пожинал то, что посеял.
К несчастью, Иггдмилления лишились Черного Сэйбера.
Но Каулес не особо расстраивался по этому поводу. Похоже, что Черным Сэйбером был Зигфрид, великий герой Голландии. В то же время, будучи неуязвимым, благодаря крови дракона, он был известен своей трагичной смертью от удара в спину, прямо в то место, где прилип липовый лист, пока он купался в крови.
И затем произошел тот инцидент — из-за того, что Горд в приступе замешательства пытался заставить Сэйбера высвободить его Благородный Фантазм, возникла вероятность того, что его настоящее имя стало известно врагу. Если бы Красная фракция поняла, что его имя Зигфрид, естественно, они бы предприняли множество контрмер. Одними лишь попытками бить ему в спину дело бы не ограничилось.
Для начала, раз он был драконоборцем, они бы постарались не выставлять против него героя с кровью дракона. С другой стороны, поскольку он искупался в крови дракона, то стал приближенным к их роду, чем обрел уязвимость к Благородным Фантазмам, направленным на борьбу с драконами.
Естественно, подобные контрмеры были хороши на словах, но на деле все могло бы пойти не так гладко. Однако… в любом случае, узнав тайну Сэйбера, враг хорошо бы подготовился. Изначально Черная фракция намеревалась строить стратегии, которые вращались бы вокруг Черного Сэйбера, но в случае раскрытия его настоящего имени им пришлось бы менять свои планы. Но — шанс того, что его тайна осталась тайной, также присутствовал.
В результате, эта неопределенная ситуация внесла бы сумятицу на поле боя. Это был худший исход из всех возможных. Власть хаоса на поле боя была нормой. Если к нему прибавится еще больше сбивающих с толку факторов, тогда предсказать, к чему это приведет, будет невозможно. Каулес не любил подобные авантюры. Сэйбер покинул этот мир, поэтому им просто нужно создать новую систему порядка.
У Черной фракции с самого начала было выгодное положение.
Система Великой Войны за Святой Грааль не допускала затяжную войну. Кроме того, об этой войне в Трифасе было известно магам по всему миру.
…Да, Ассоциация магов, ценившая честь и престиж, не могла допустить дальнейшее существование этой крепости Милления ни на день, ни даже на час.
В этом случае, они могли бы просто сбросить на них кассетную бомбу — но, как и ожидалось, подобные методы были для Ассоциации неприемлемы.
Честь, традиции, соглашения… в этом мире великое множество вещей не поддавалось контролю. И Ассоциация, и клан Иггдмилления не могли пойти против них.
Можно было бы просто назвать эти ценности «глупыми и незначительными», но — Каулес сам ничего не мог с этим поделать, потому что тоже ими руководствовался. Он понимал этот факт так прекрасно, что он словно пронзал его тело. Такими были мир и человеческая жизнь.
- Ну и ладно.
Он просто будет делать то, что должен. Если он умрет, то этим все и закончится — именно такое решение принял Каулес.
- ?
Заметив, что он бормотал что-то себе под нос, Берсеркер внезапно посмотрела ему в лицо.
- А, прости. Все в порядке.
Он вздохнул. Но с другой стороны, даже если он сказал, что будет делать то, что должен — Берсеркер это не поможет.
Лишившись разума, на поле боя она могла лишь идти напролом сквозь вражеские ряды.
Другими словами, нужды в указаниях Каулеса не было вовсе.
Но даже так, Берсеркер, в некотором смысле, была исключительно удобной Слугой для Каулеса. В конце концов, она практически не нуждалась в поддержке праной с его стороны. Она могла впитывать остаточную прану прямо на поле боя и сражаться бесконечно.
Слуги Черной фракции могли не бояться истощения, пока им шла прана от гомункулов, это так, но у количества, которое они могли предоставить, был предел. Больше всего Каулес сомневался в том, смогут ли они подпитывать семерых Слуг теперь, даже после исчезновения Сэйбера.
Вскоре после призыва Берсеркер Каулес устроил боевые тренировки в процессе которых не только не позволял ей впитывать прану ее Благородным Фантазмом, Целомудрием девы (Свадебным сундуком), но и полностью перекрывал поступление праны от гомункулов.
В результате у нее возникало легкое головокружение от одного лишь передвижения или нескольких взмахов булавой. После пяти минут или дольше в таком состоянии она, вероятно, не сможет даже стоять.
Именно такой была ее фактическая скорость потребления праны. Это стало бы неподъемной ношей для Каулеса, которого, как правило, считали третьесортным магом.
Но об этой неприятности можно было не думать, пока у Берсеркер был ее Свадебный сундук. Естественно, все изменится к худшему, если Берсеркер потеряет свой Благородный Фантазм — но в подобной ситуации она все равно долго не протянет.
Разумеется, он слукавит, если скажет, что у него нет с ней никаких проблем, но…
Он вдруг услышал знакомый скрип инвалидного кресла. Прекратив раздумья, он повернул за угол и увидел свою старшую сестру, Фьоре Форведж Иггдмилления. Кресло толкал ее Слуга Черный Арчер, Хирон.
- …Сестра?
Каулес замер в недоумении. Дело было не в том, что Слуга толкал ее инвалидное кресло, а в черном чемодане, лежавшем на ее коленях.
- А, Каулес.
- Сестра, ты куда-то собралась с этой опасной штуковиной?
Похоже, он был прав, потому что она кивнула с серьезным видом.
- Да. Я покидаю крепость, чтобы вступить в контакт с Черным Ассасином и его Мастером.
- Вступить в контакт? …Будь все так просто, ты бы не взяла с собой это.
В чемодане Фьоре хранился Тайный знак сдвоенного усиления (Бронзовые манипуляторы), который она разработала сама.
- Это, конечно, хорошо, что ты в ладах с компьютером, но стоит хотя бы и газеты читать, Каулес, - нахмурившись, отчитала его Фьоре.
- Да, да, - без особого энтузиазма отозвался Каулес. Брови Фьоре поднялись еще выше, но Арчер мягко толкнул ее кресло, тем самым прекратив нотацию.
- …Боже. Я с тобой поговорю, когда вернусь.
- Да понял я, понял. Я внимательно тебя выслушаю.
- Правда? Тогда я ушла. Приглядывай здесь за всем, пока меня нет.
Сказав это, Фьоре исчезла за углом вместе с Арчером. Проводив их взглядом, Каулес вздохнул, после чего Берсеркер взволнованно потянула его за рукав.
Когда он повернулся к ней, ее серебряный и золотой глаза, то и дело исчезавшие за ее длинной челкой, словно дрожали от внутреннего огня.
- Что? Тебя что-то разозлило?
Она дважды кивнула.
Похоже, Берсеркер была рассержена. Но кем? Явно не Каулесом. Но, к несчастью, она не могла общаться словами, поэтому не могла сказать, что именно ее разозлило.
- Дело в сестре? – наугад спросил Каулес, и Берсеркер кивнула. Озадаченно наклонив голову вбок, Каулес смог найти ответ с помощью ее утвердительных и отрицательных жестов.
Они вернулись в его комнату. Каулес сел в кресло, а Берсеркер опустилась на кровать, глядя на него. Между прочим, комнату Каулеса, наверное, можно было назвать самой странной во всей крепости Милления. На книжных полках лежало несколько гримуаров, на столе стоял хрустальный шар, а по углам комнаты были расставлены шахматные фигуры, видимо, формируя барьер. Во всем этом не было бы ничего примечательного, если бы не компьютер на столе.
Невзирая на гримасы Дарника, издевки Горда и вздохи Фьоре, Каулес считал, что в науке и технологиях были свои плюсы. Прежде всего сейчас было такое время, когда магам тоже приходилось пользоваться информационными технологиями, не то что десять лет назад. К всеобщей неожиданности, той кто, пользовался этой технологией больше всех, была приверженка темных искусств Селеник. Наверное, она изучала проклятия, распространяемые через компьютерную сеть.
- …Другими словами, ты не в силах переварить то, что надо мной умственно берет верх противник, с которым мы можем однажды сойтись в бою? Дело в этом?
Кивок. Действительно, ему сложно было сказать, что опасения Берсеркер были безосновательными.
- …Слугу такие слова не проймут, но моя старшая сестра – самое настоящее чудовище.
Каулес вздохнул. В глазах его промелькнула ностальгия. Но он почувствовал гордость, когда сказал это.
- Ну, я не настолько глуп, чтобы решиться на смерть и броситься в самоубийственную атаку. Что более важно, сначала надо разобраться с Красной фракцией. Как и сказал Арчер, вражеский Райдер невероятно силен.
Вообще, это ненормально, когда Слуга неуязвим для тех, в ком не течет божественная кровь. К счастью, на стороне Черной фракции был Арчер. Хоть он и получил штраф к рангу Божественности ввиду призыва в качестве Героической души, но он все еще обладал кровью богов.
Если бы они его не призвали, их поражение было бы предопределено. Естественно, как вариант, они могли обойти Слугу и убить его Мастера. Однако, даже в этом случае у Слуги класса Берсеркер и третьесортного мага было мало шансов на успех.
- Думаю, ты тоже это понимаешь, но ни за что не вступай в бой с тем Райдером. Хорошо?
Берсеркер энергично кивнула. Похоже, она усвоила урок после недавнего столкновения с ним. Что поделать, если ее атаки его даже не поцарапают.
Слава богу, это командная битва, всем сердцем порадовался Каулес. Будь это обычная Война за Святой Грааль, он честно полагал, что они не смогли бы победить, как бы ни старались. Свадебный сундук был постоянно активен и прост в использовании, но если Берсеркер высвободит свой другой Благородный Фантазм, Молнию страданий (Разрушенное древо), убрав при этом все ограничители… цена за обладание силой, которой она обычно не может похвастаться, будет слишком высока.
Ценой будет смерть. Если Черная Берсеркер, Франкенштейн, снимет все свои ограничители и полностью высвободит Благородный Фантазм, то перестанет функционировать. Поскольку это было написано в чертежах самого доктора Франкенштейн, ему оставалось лишь поверить в это.
Естественно, можно использовать его и без снятия ограничителей, но это снизит выходную мощность. Дабы избавиться от неопределенностей, Каулес подсчитал силу Благородного Фантазма в случае использования с ограничителями.
Для этого он поставил в лесу барьер, чтобы отвадить посторонних, удалился на, как ему казалось, безопасное расстояние и приказал Берсеркер высвободить ее Благородный Фантазм.
По оценке Каулеса, его сила была ранга C в лучшем случае и ранга D – в худшем. Для подсчета силы он использовал големов, которых ему по его убедительной просьбе одолжил Роше. Удары молний становились тем слабее, чем дальше они удалялись от Берсеркер, в то время как големы, которых она била в упор, в буквальном смысле обращались в пепел.
Каулес прикинул, что со снятыми ограничителями и на близком расстоянии этот Благородный Фантазм был в состоянии уничтожить большую часть Слуг… Однако, цена за это была слишком высокой. Какой смысл в убийстве одного вражеского Слуги, если в результате ты потеряешь своего собственного?
- …Берсеркер, это, конечно, очевидно, но… в общем, не убирай ограничители Разрушенного древа, ладно?
Услышав предупреждение Каулеса, Берсеркер странно наклонила свою голову. Как и ожидалось, похоже, что Берсеркер действительно была Берсеркером, каким бы высоким ни был ее уровень интеллекта — Каулес вздохнул.
В любом случае, дуэту третьесортного мага, вроде него, и Слуги класса Берсеркер, в чем арсенале был сложный в использовании Благородный Фантазм, не оставалось ничего иного, кроме как ломать головы над толковым планом. Даже если он был неказистым магом, у него было множество возможностей как у Мастера.
- …Кстати, сестра что-то там сказала про газету.
Он внезапно вспомнил про слова Фьоре и попросил гомункула принести ему свежий выпуск местной газеты. Поблагодарив его, он раскрыл газету и нашел статью, которую, видимо, подразумевала сестра.
…Действительно, в ее словах была доля правды. Прочитав статью по серийного убийцу, Каулес встал.
- Теперь… Прости, Берсеркер, но, пожалуйста, пригляди тут за всем, пока меня не будет.
- ?
Достав из стола несколько магических приспособлений для призыва злых духов и зверей, и вооружился ими. На запястье он надел браслет с выгравированными на нем именами зверей, а в носки своих туфель поместил черные яйца насекомых.
Эта мелюзга и секунды не продержится против Слуги, но его фамильяры-пантеры и орда земляных червей, проникавших в тела врага и причинявших жуткую боль, вероятно, доставят немало проблем вражескому магу.
Каулес вновь ощутил, как его взволнованно дергают за рукав. Объяснись, требовали глаза Берсеркер.
- …Все в порядке. Я просто намереваюсь немного помочь сестре.
Сказав это, Каулес посмотрел на монитор. В полученном электронном письме сообщалось о том, как магов Ассоциации, засевших в Сигишоаре, убивали одного за другим.
Это означало одно из двух. Первое — тот, кто устранял магов, по крайней мере, не был членом клана Иггдмилления. Второе — раз туда отправилась Фьоре, это была работа Слуги.
Это, конечно, были лишь его догадки, но если Черный Ассасин и его Мастер противостояли как Иггдмилления, так и Красной фракции… можно было ожидать столкновения между Черным Ассасином, Черным Арчером и Красным Слугой. Другими словами, трехстороннюю битву.
Это была… крайне плохая ситуация.
- Даже если шанс один на миллион, мы не можем потерять Арчера сейчас. Если это будет двухсторонняя битва, вражеский маг, скорее всего, вступит в бой с моей сестрой. Так диктует профессионализм. Но в случае сражения «двое на одного» со мной в том числе — вне зависимости от того, насколько я слаб, он, возможно, убежит. Потому что это тоже часть профессионализма. Но нам также надо защищать эту крепость. Поэтому я доверяю ее защиту тебе. В худшем случае, я позову тебя командным заклинанием.
Черная Берсеркер думала, что ей стоит пойти с Каулесом, чтобы защитить его, но приказ охранять крепость тоже был разумен.
- Не волнуйся. Я не намерен вступать в смертельную схватку с врагом. Любой, кто пойдет сразу против двух противников, либо очень силен, либо просто дурак.
В словах Каулеса не было фальши. Он действительно не намеревался сражаться. Так или иначе, его сестра была очень сильной. Она не уступит даже первоклассному магу, не говоря уж об обычных. Ее измененная Магическая метка, которая, по слухам, мало чем уступала метке Дарника, была подобна точному инструменту.
Ее Слуга, Черный Арчер, тоже был первоклассным Слугой. Если Лансер был для Черной фракции знаменем, то Арчер являлся ее краеугольным камнем.
Это-то и делало наихудший вариант развития событий таким пугающим. Если Черный Ассасин схлестнется с Черным Арчером, Красный Слуга использует эту возможность, чтобы устранить последнего, и тогда поражение Черной фракции будет неминуемо.
Но если в этом уравнении появится Каулес, маг Красной фракции, вероятно, решит отступить. Вместе с ним неизбежно отступит и Красный Слуга. Он мог добиться этого одним лишь своим присутствием, так что все, наверное, будет просто.
Когда Каулес покинул комнату, Берсеркер внезапно обратила внимание на компьютер. Похоже, он забыл его выключить. Ну что за беспечный Мастер. Электричество бесценно — Берсеркер вздохнула и без колебаний выдернула из розетки питающий кабель.
Она была добросовестной и внимательной Слугой. Вероятно, Мастер похвалит ее и за это.

§§§


Таким образом, было объявлено, что самая крупная Война за Святой Грааль в истории — [Великая Война за Святой Грааль] подошла к концу. Черная фракция потерпела поражение, и война закончилась победой Красных. К несчастью, Великий Грааль перестал функционировать, поэтому ни о каких желаниях не могло быть и речи, но в качестве компенсации Ассоциация магов выдала внушительную награду. Теперь, без Великого Грааля, в междоусобице не было нужды.
Красные Мастера довольно расслабились, избавляясь от усталости после войны.
- Искренне благодарю всех вас за старания.
Как и в первую их встречу, Котомине Широ предложил им черный чай.
- Спасибо за чай.
Едва жидкость коснулась их губ, ее освежающий аромат наполнил грудь каждого. Уютная приятность проникла не только в их легкие, но и во все внутренние органы. Возможно причиной тому было то, что они без всяких проблем закончили свою работу и расслабились, как никогда.
- Хороший чай.
- Премного благодарен за похвалу.
- Не желаете к нам присоединиться, Широ?
- Нет. Я хоть и хорош в его заваривании, но пить черный чай не привык—
Криво усмехнувшись, он налил кипяток в свою чашку. Так вот они какие, японцы, рассеянно подумали маги.
- Ах да, вспомнил. Вы не могли бы передать мне свои командные заклинания?
- Наши командные заклинания? Зачем?
Командные заклинания— были крайне— важными— и необходимыми— для победы— в этой войне—
- Ну что же вы. Разве забыли? Великая Война за Святой Грааль окончена.
- …да, точно.
- …да, это так.
Да, Великая Война за Святой Грааль была окончена. Когда они узнали, что Рулер присоединилась к Иггдмилления, их прошиб холодный пот, но им удалось справиться, благодаря находчивости Широ. Это была действительно сложная битва. После их приготовлений перед работой— да, битв было немало после их приготовлений.
- Я Наблюдатель. В мои обязанности входит извлечение всех ваших командных заклинаний и их подготовка к следующей Войне за Святой Грааль. Прошу прощения за беспокойство.
- Что поделать. Все равно они больше не нужны.
- …полагаю, это так.
- Тогда что скажете, если я выставлю Церкви счет? Если мы все устроим так, что я заплачу вам за ваши командные заклинания—
- В таком случае, мы не против, но… Вас это устраивает?
- Платить будет Церковь, не я. Считайте это моей местью за то, что они взвалили эту трудную задачу на младшего сотрудника, вроде меня.
Все засмеялись, услышав его озорное мальчишеское заявление. Хоть они в начале и относились к нему с подозрением, считая его убийцей, посланным Церковью, он, на самом деле, немало постарался на их благо.
- Мы ценим Ваш труд в роли Наблюдателя. Мы также хотели бы вознаградить Вас, но—
- А, прошу, не стоит беспокоиться. Я получу от вас достойную компенсацию.
Кто-то спросил, какую именно. Широ, как обычно, ответил с неуловимой улыбкой:
- Ваши права Мастеров в виде командных заклинаний. Это вполне достойная плата, разве нет?
Ясно, кивнул один из Мастеров.
- Вас это и вправду устроит?
- Да, конечно. Тогда я приготовлю все необходимое для ритуала пересадки. Пока что, пожалуйста, наслаждайтесь беседой.
- Непременно.

—Наконец, так и не заметив всю неестественность ситуации, маги согласились передать «то», что они должны были ценить выше собственных жизней, улыбающемуся парню задаром.
- Что более важно, как мы распорядимся нашей наградой?
- Думаю, нам стоит какое-то время отдохнуть. Эта работа была довольно тяжелой.
- Похоже, что в Часовой башне открылся аукцион на гримуары. На эту награду я смогу приобрести, как минимум, три книги, на которые уже давно положил глаз.
- А я сделаю пожертвование своему отделу. Нам урезали бюджет.
- Что веселого в том, чтобы тратить деньги на то, что связано с Ассоциацией? Я же…
Война закончилось. Им осталось лишь получить свою награду. Вот только кое-что они, похоже, никак не могли понять.
А как мы вообще победили?
Они определенно должны были это помнить, но по неизвестной причине не могли дать ответ. Но когда они насладились этим черным чаем, все это стало несущественным.
Их воспоминания наполняли лишь дни покоя и декаданса, и все словно сияло. Они просто проводили время в лености, без всякой славы или престижа—
 
Rayner_FoxДата: Воскресенье, 29.11.2015, 20:26 | Сообщение # 27
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Глава 2


Участники Войны за Святой Грааль могли видеть сны. Возможно, причиной тому была глубокая психическая связь между Мастером и Слугой.
Во снах им являлось прошлое друг друга. Этот феномен был широко известен тем, что имел место быть как в первых трех ритуалах Войнах за Святой Грааль, так и в более мелких ее вариациях.
—Поэтому Сисиго Кайри нисколько не удивился, когда обнаружил себя в древней Британии.
- …Ну, полагаю, чего-то подобного тоже стоило ожидать.
Вероятно, это было прошлое его Слуги Мордред. Когда он осознал это, она уже стояла рядом с ним. Меч в ее руке был оружием, которое она использовала и в этой Войне за святой Грааль — Сияющий меч короля (Кларент).
Изначально, этот меч ей не принадлежал. Он служил символом престола; король Артур заполучил его и поместил в свою оружейную.
Мордред выкрала его и подняла крупномасштабный мятеж, чтобы узурпировать власть и самой стать «королем». Теперь она крепко сжимала этот меч прямо перед королем Артуром, словно вызывая его на дуэль.
- …То есть, это Камлан?
Да, это был тот самый холм, место последней, решающей битвы между мятежной армией Мордред и войсками короля Артура. Эта печальная и мрачная война завершит блистательную рыцарскую историю, легенду о короле Артуре.
Стрелы пронзали легкие доспехи рядовых солдат. Мордред, полностью закованная в броню, продвигалась вперед сквозь шквал вражеских атак.
Король Артур, обладавший невероятными лидерскими качествами, смог, наконец, объединить Британию. И все же, несмотря на это, почему мятеж Мордред поддержало так много солдат?
Пусть до объединения и было рукой подать, в королевстве вспыхнула изнурительная война — это была одна из причин.
Связь королевы Гвиневры с Ланселотом Озерным, который хоть и превозносился всеми как идеал рыцаря, но поддался безнравственной любви, пошатнула власть короля в глазах людей — это была другая причина.
Многие рыцари боялись и даже презирали короля, который был слишком безупречным и честным и никогда не вмешивал личные чувства в свои деяния — это тоже послужило причиной.
Но была и другая причина.
Теперь, увидев Мордред на поле боя, Сисиго хорошо это понимал. Она сражалась свирепо и жестоко. Великолепная и вычурная техника владения мечом, которой хвалились прочие рыцари, прогибалась, словно тонкая веточка, под ее натиском.
Этот стиль убийства, заключавшийся в полном подчинении инстинктам, делал ее боевые навыки невероятно эффективными.
Боевой дух солдат, что следовали за ней, был высок. Этот ритм подстегивал инстинкты людей. Их громкая поступь была подобна бою больших барабанов.
—Это было бедствие, сравнимое с появлением дракона.
Мордред была знаменитым рыцарем. Она немало потрудилась, чтобы стать одной из них, и, похоже, в реальности так оно и было. И все же, если бы она вышла на поле боя как [рыцарь], сотни тысяч солдат, вероятно, не последовали бы за ней.
Ее сила была реальной и почему-то словно наполненной яростью. Но именно это безумие было ее самой превосходной и уместной особенностью на поле боя.
Она была чудовищно сильна и раскидывала врагов, подобно урагану, поэтому солдаты продолжали следовать за ней, словно охваченные пламенем безумия.
—Они хотели увидеть, как далеко сможет зайти эта безумная воительница.
Верность, которую можно было назвать «неистовством». Если бы они серьезно над этим задумались, то поняли бы, что иных мотивов у них, вероятно, и не было. Но, даже с высоким боевым духом, они не были бесконечны в численности. Солдаты умирали сотнями и тысячами по всему полю брани.
Мордред не оглядывалась, чтобы посмотреть на них. Солдаты — нет, люди после победы быстро восполняли потери. Похоже, именно такими они были в ее глазах.
Она нападала лишь на плотные скопления вражеских солдат. Разметав одну группу, словно деревянные щепки, она быстро устремлялась к следующей. Враги, которые дрогнули, враги, которые сопротивлялись, враги, спасавшиеся бегством — все они становились частью гор трупов, которые она оставляла после себя.
И, как ожидалось, Мордред не обращала никакого внимания на рядовых солдат. Единственным, кто ее интересовал был не кто иной, как ее отец — Артур.
- Где король Артур?! Где Король рыцарей?! – закричала она, прорубаясь сквозь окружавших ее врагов.
Нападая на вражеские отряды, она могла с большой вероятностью наткнуться на короля. Однако, словно так распорядилась сама судьба, их столкновения так и не произошло, куда бы она ни направлялась.
Но — когда вставать на ее пути будет больше некому, судьбе придется, наконец, исполнить ее желание. Обе армии практически полностью уничтожили друг друга. От них остались лишь трупы, разбросанные по всему полю боя. Мордред переводила дух, навалившись на свой меч, когда перед ней, наконец, возник король Артур.
Его выражение лица было совершенно безмятежным, в нем не было ни жалости, ни ненависти к ней. Это невыразительное лицо явно раздражало Мордред.
Так или иначе, они предстали друг перед другом. На поле боя в живых не осталось никого, кто мог бы им помешать.
Широко разведя руки в стороны, Мордред неистово закричала. В ее крике отчетливо чувствовались гнев, восторг и прочие эмоции, от которых она не могла избавиться.
- Ну, как тебе?! Как, король Артур?! Твоего королевства больше нет! Ему конец! Неважно, кто из нас победит — все уже лежит в руинах!
Тем, кому предназначались эти слова, был король, с виду обычный юнец, своими чертами очень походивший на Мордред.
Оставшись равнодушным и даже не ответив, король просто поднял свой меч, словно какая-то машина.
Этот ответ был для Мордред неприемлемым. Взвыв, она взмахнула мечом.
Король Артур отразил удар, и посыпались искры, когда клинки двух святых мечей столкнулись друг с другом.
Они оба были на исходе сил, но все равно упорно сражались, отказываясь проигрывать. Но их битва ничего не изменит.
Как и сказала Мордред, вне зависимости от того, кто победит, эта страна быстро обращалась в руины.
- Ты должен был знать, что это произойдет! Знать, что все закончится именно так! Если бы ты просто отдал мне трон, исход был бы иным…!
Но даже так, рука Мордред, державшая меч, не ослабла.
Она была незаконнорожденной, восхищалась своим отцом, который отверг ее, и после возненавидела его — и теперь они пытались убить друг друга на поле боя.

—Я ненавижу тебя, ненавижу. Я ненавижу тебя, безупречный король. Тебя, кто не принял мое существование. Даже если я была счастлива быть в твоей тени. Ты ни разу не повернулся, чтобы обратить на меня свой взор.
—Вот почему это естественная кара, король Артур. Я разрушила все, все, что у тебя было!


- Ты ненавидишь меня?! Ты так сильно меня ненавидишь?! За то, что мне дала жизнь Моргана?! Ответь мне… ответь, Артур!
После этого крика Артур, наконец, ответил, когда они скрестили клинки. Холодным, совершенно беспристрастным голосом король изрек свое суждение:
- Во мне никогда не было ненависти к тебе. Причина, по которой моей волей трон не достался тебе, заключается в том, что—
У тебя не было качеств, необходимых для того, чтобы быть королем.
Этот ответ был полон [равнодушия]. Он всего лишь оценил способности Мордред и, не проявив ни капли эмоций, заявил, что она была недостойна.
В следующее мгновение Мордред в ярости замахнулась мечом, а потом святое копье короля Артура, Ронгоминиад, пронзило ее грудь. Для этого копья прочность ее брони не имела значения.
—Однако.
Даже получив смертельную рану, Мордред собрала свои последние силы и нанесла королю Артуру решающий удар. Шлем Мордред раскололся надвое, открывая знакомое Сисиго лицо юной девушки.
Мордред, с губ которой капала кровь, простерла руку к стоявшему прямо перед ней королю.
- ——О…тец.
Мордред упала, так и не коснувшись своего отца. Спокойно посмотрев на нее, король Артур понял, что победил в этом сражении, повернулся к Мордред спиной, не проронив ни слова, и пошел прочь.
…После Артура забрал его выживший рыцарь, Бедивьер, которому король приказал вернуть его меч в озеро. Люди говорят, что он и по сей день дремлет на острове фей, Авалоне.
Именно так закончилась легенда о короле Артуре.
Не обратив на короля Артура никакого внимания, Сисиго смотрел на павшую Мордред. Вздохнув, он пробормотал себе под нос:
- …Проклятье, что за ужасный сон.
Сон был настолько реальным, что он мог даже чувствовать запах крови, повисший над полем брани. Мордред просто лежала на земле. Глаза ее были пустыми, а лицо – безжизненным.
Да, эта Мордред была мертва. Вероятно, в конечном итоге, с нее снимут доспехи и одежду и оставят ее труп гнить на радость насекомым.
Король Артур стал легендой, а Мордред — рыцарем, эту легенду запятнавшим.
Поскольку все ее солдаты был убиты, не осталось никого, кто бы ее запомнил. Это было вполне естественно. Это было поле битвы… проигравших ждала участь бледных трупов, которым больше не было места в этом мире.
Ее страсть, ее сильное желание просто исчезло, нигде не запечатлевшись. Поистине, даже в момент ее смерти родитель отвернулся от нее.
- …Боже, что за проблемная Слуга мне досталась.
Даже у совместимости есть предел, подумал Сисиго. В конце концов, Слуга — это всего лишь гость из прошлого. Связь друг с другом была важна, но о том, чтобы заходить так далеко, не могло быть и речи. Едва они заполучат Грааль, их отношения закончатся.
Именно поэтому увиденная истина так сильно его раздражала. Дитя, жаждавшее отцовской любви — шутки хуже, по мнению Сисиго, быть просто не могло.
Ожидая, когда он, наконец, проснется, Сисиго уселся на землю рядом с трупом Мордред. Его взгляд бесцельно блуждал по сгинувшим людям рухнувшего государства.
Вне зависимости от эпохи или нации, последние мгновения страны всегда были одними и теми же—

И вот, наступило утро, и первые слова, слетевшие с губ Сисиго, предназначались Красной Сэйбер и были приправлены знатной долей плохого настроения.
- Боже, не показывай мне больше странные сны.
- …Не поняла, хочешь сказать, я в этом виновата?
Даже Красная Сэйбер изумленно вытаращила глаза, услышав столь беспричинную жалобу.

Они проснулись не в катакомбах Трифаса. Это была комната маленькой гостиницы в Сигишоаре. В качестве меры предосторожности они решили не светиться и прибегли к магии внушения, заставив заплатить за комнату другого человека.
Получив сообщение от Ассоциации магов, Сисиго решил на время покинуть Трифас, где они скрывались, и отправился в Сигишоару. Этот город, знаменитый своими историческими постройками и архитектурой, похоже, в данный момент пребывал во власти страха перед внезапно появившимся серийным убийцей.
- …Итак, почему мы здесь?
- Потому что маги Ассоциации, которых прислали сюда на подмогу, были убиты.
Странная парочка пила кофе в уличном кафе под чистым осенним небом. Красная Сэйбер сидела, недовольно отвернувшись, а Сисиго молча читал местную газету.
- Маги были убиты…
Маги Ассоциации не могли проникнуть в Трифас, поскольку все лазейки либо были перекрыты, либо тщательно охранялись, но соседний город Сигишоара был совсем другим делом. Здесь было размещено множество магов для оказания поддержки. Хоть в силе они и уступали Красным Мастерам, но им можно было вверить прочие задачи, вроде наблюдения и управления фамильярами.
К примеру, они прилежно наблюдали за битвой между Черным Сэйбером и Красным Лансером близ дороги к Трифасу и снабдили Сисиго ценной информацией.
Однако, он внезапно потерял с ними связь. По приказу Ассоциации они должны были предоставлять периодические отчеты. Естественно, он почувствовал неладное.
- Возможно, в этом замешан Слуга. Поэтому нас направили сюда, чтобы все проверить, раз уж мы действуем независимо от других.
- Поглощение душ, значит… Но почему здесь, а не в Трифасе?
Для пребывания в этом мире Слуге необходимо внушительное количество праны. Эта задача возлагается на плечи Мастера, но маги второго и третьего сорта или простые люди, по воле случая ставшие Мастерами, не в силах сделать даже этого. В результате, им приходится нападать на невинных людей и питать своих Слуг человеческими душами.
Это была обычная практика, но, в зависимости от природы Героической души, многие Слуги этому воспротивятся. К тому же, использование этого метода для мага было сродни заявлению о том, что его зажали в угол, или признанию себя второсортным магом. Немногие пойдут на это по собственной воле.
- Это нам тоже предстоит выяснить. Возможно, они не хотели вызвать панику в Трифасе, или—
Сисиго развернул газету и ткнул пальцем в схематичную карту. След убийцы брал свое начало в Бухаресте и тянулся на север. Увидев это, Сэйбер понимающе кивнула.
- Может быть, они поглощают души на пути к Трифасу.
- Именно. Широ сказал, что никто из Красных Слуг этим не занимается. Если взять его слова на веру, под подозрение попадает лишь тот из Черной фракции, кто по-прежнему остается для нас неизвестным — Ассасин.
Он чувствовал, что доверять словам Котомине Широ было опасно, но тот не стал бы лгать в подобной ситуации. Из Черных Слуг погибший Сэйбер и те, что находились в крепости Милления: Лансер, Райдер, Арчер и Берсеркер – уже сражались против Красных, по крайней мере, единожды. Судя по качеству вражеских големов, Кастер, их предполагаемый создатель, тоже, вероятно, был вместе с остальными.
Лишь Ассасина никто не видел. Разумеется, со своим классовым навыком [Сокрытия присутствия] он вполне мог находиться в крепости Милления, но…
В любом случае, им нужно было удостовериться. Если серийный убийца был Слугой, он выставит против него Сэйбер. Даже если это было не так, убийца, расправившийся с магами Ассоциации, все равно был врагом. Им следует по возможности предотвращать любые проблемы, которые могут возникнуть в будущем.
- Хорошо, если это Слуга… Что будем делать?
- Дождемся ночи. Между тем, я намереваюсь наведаться в морг и изучить тела магов.
- Хмм. А я?
- Разумеется, я буду благодарен, если ты составишь мне компанию. Но сейчас день, так что настаивать не стану. Хоть мне и не хочется тратить командное заклинание, я призову тебя, если сочту ситуацию слишком опасной.
Однако Сисиго в любом случае не намеревался прибегать к командному заклинанию. Может быть, серийный убийца подчинялся фундаментальному правилу войны и не творил свои злодеяния днем, или, возможно, он убивал лишь по ночам не без причины. Так или иначе шансы того, что на него нападут при свете дня, были настолько малы, что он мог забыть про возможную опасность. Поэтому Сисиго намерен был воспринимать свой поход в морг как времяпровождение.
- Кому захочется идти в такое мрачное место? Итак, что же мне…?
Видимо, Сэйбер решила побродить по улицам. К счастью, Сигишоара, будучи одним из туристических мест Румынии, изобиловала строениями, чья история исчислялась векам, сохранившимися до нынешних дней. Быть того не может, чтобы кому-нибудь это наскучило — хотя, нет.
Расставшись с ней, Сисиго был уже на пути в морг, как вдруг кое-что осознал. Она была Слугой, человеком, жившим в далеком прошлом.
- Если подумать, чего она здесь не видела?
Даже если люди говорили, что эти строения были «средневековыми», она была их ровесницей.
Сисиго предвидел, что, поначалу, Сэйбер будет блуждать по улицам, ожидая встретить что-нибудь диковинное, но постепенно до нее дойдет, она пробормочет себе под нос что-нибудь, вроде «И чем это отличается от моей эпохи», сразу же почувствует досаду и все оставшееся время будет дуться—

- Было так скучно…
Сисиго и Сэйбер встретились, когда Солнце уже начало клониться к горизонту. С искренним разочарованием на лице Сэйбер жадно поедала сладкую выпечку, которую купила в уличном киоске отчасти от безысходности.
- …Так я и думал.
- Я хотела посмотреть на небоскребы, но не нашла ни одного. А в зданиях, вокруг которых толпились туристы, не было ничего интересного… Проклятье, я только и делала, что чувствовала себя не к месту.
- …Так я и думал.
- После того я не успокоюсь, пока не схлестнусь со Слугой! А как у тебя все прошло?
- Возрадуйся, Сэйбер. У меня для тебя хорошие новости. Я осмотрел тела, и они действительно были в ужасном состоянии.
Сисиго сказал это с такой радостью, что Сэйбер с подозрением покосилась на него.
- И что это значит?
- На одних напали с использованием холодного и дробящего оружия… на других были следы ударов рук и ног. Я обнаружил свидетельства того, что некоторые из жертв использовали огнестрельное оружие или магию. И почти у всех были вырезаны сердца.
- Сердца?
- Этот орган вмещает духовное ядро Слуги и считается источником жизни человеческих существ. Вероятно, их съели в ходе ритуала, чтобы восполнить прану.
Сэйбер ненадолго задумалась, после чего пробормотала:
- …Их съели сырыми?
- Не говори такие неприятные вещи… Хотя я бы больше ужаснулся, если бы их приготовили, не забыв посолить и поперчить.
Поедание сердца в сыром виде было необходимо для ритуала, но проявление кулинарных изысков указывало скорее на увлечение. Те, кто занимался последним, внушали гораздо больше ужаса.
- В любом случае, я надеюсь, что это тот Слуга, которого мы ищем. Если ты ошибся, я тебя не прощу.
- Я займусь Мастером. Он полностью нарушает главное правило секретности…
Газетные статьи уже эффектно заявили: «Джек-Потрошитель возродился в Румынии», - и всю страну охватил страх. Не важно, что об этом думал Сисиго, любого мага, который закроет на это глаза, можно будет назвать полностью обезумевшим.
Ночь едва опустилась на Сигишоару, но туристы и местные жители уже укрылись в домах и гостиницах.
- Ты нашел подходящее место, пока бродил по округе?
Сисиго кивнул.
Поначалу, жертвами были хулиганы и бандиты. Предполагалось, что убийца вламывался туда, где они собирались, и устраивал резню. Однако, сразу же после того, как Ассоциация разместила своих магов в Сигишоаре, убийца, похоже, начал охотиться только на них.
Другими словами, следующей целью убийцы с большой вероятностью может стать Сисиго Кайри, поскольку теперь он был единственным магом в Сигишоаре.
- Сэйбер, на всякий случай, облачись в свою броню. Наш враг Ассасин. Возможно, у тебя не будет на это времени в случае внезапного нападения.
Она кивнула и воплотила свой тяжелый доспех. К счастью, ввиду недавних событий они были единственными, кто шел по дороге в ночи. Если им встретятся бдительные полицейские, они просто пустят в ход магию внушения.
- Хорошо… пошли.
И вот, маг и Слуга смело зашагали по улице, сделав приманкой самих себя.

§§§


- Совсем никого.
Рикудо Рэйка вздохнула, глядя на безлюдные улицы из окна третьего этажа. В последнее время это стало привычной картиной. По ночам в городе становилось пустынно и тихо, как на кладбище.
- Мама (Мастер), разве мы не должны вскоре отправиться в другой город? – подергала ее за рукав блузки ее Слуга — Черная Ассасин.
- Полагаю, что да. Дальше в Трифас, верно?
Ассасин кивнула. Но затем на ее лице сразу же возникло удрученное выражение.
- Но это может быть опасно. Поскольку остальные еще живы.
- Остальные?
- Другие Слуги, как мы.
- …Да. Действительно, помимо тебя, Джек, есть и другие. Будет страшновато отправляться туда, где они все находятся, - беспечно произнесла Рэйка, и Ассасин согласилась.
- Ага. Мы же Ассасин. Мы специализируемся на внезапных атаках, но с несколькими противниками нам не совладать. Мы наверняка погибнем первыми, - хладнокровно заявила Ассасин с лицом очень юной девочки.
- Но они ведь пытаются перебить друг друга, верно?
- Да. Магов и Слуг поделили на Красную и Черную фракции, и теперь они должны сражаться между собой.
- Тогда, может, отправимся туда и первое время просто будем сидеть и наблюдать? Если выпадет шанс, тогда будем выходить и питаться, а если вдруг станет слишком опасно, мы всегда можем просто убежать.
Черная Ассасин какое-то время обдумывала предложение Рэйки. Хоть Рэйка и была связана с Ассасин контрактом, но в вопросах магии она была полным дилетантом, что сильно сказывалось на ее способности снабжать свою Слугу праной. Поэтому Ассасин собирала прану сама, поглощая человеческие души.
Естественно, для Слуги в этом методе было много минусов, но присутствовали и плюсы. Рэйка не излучала магическое присутствие, поэтому шансы их обнаружения другим Мастером были крайне малы. Если Ассасин тоже использует свое [Сокрытие присутствия], Рэйку, вероятно, примут за совершенно обычную женщину, не достойную внимания.
Больше всего Ассасин хотела узнать, сколько на данный момент осталось Слуг, которых она не могла убить своими силами.
- Да, мы можем отправляться сейчас — но, похоже, в этом городе появился еще один маг.
Подумав немного, они решили пока повременить с Трифасом.
- Боже, правда? Тогда сделаем из него последнюю трапезу в Сигишоаре?
- …Ага, давай. Но, Мама, сегодня тебе с нами нельзя. Это может оказаться опаснее, чем обычно.
- Хорошо, тогда я подожду здесь. Будь осторожна.
- Ага. Мы пошли. Эй, эй, по возвращении мы опять хотим гамбургеры… можно?
- Ну конечно. Я уже купила все необходимое, так что мне нужно будет лишь повозиться на кухне.
Обрадовавшись, Ассасин выпрыгнула в окно. Рэйка с улыбкой помахала ей вслед.
А теперь… Рэйка точно не знала, когда вернется Ассасин, но, на всякий случай, сразу же начала готовить вкусную еду для своей дорогой девочки—
 
Rayner_FoxДата: Воскресенье, 29.11.2015, 20:30 | Сообщение # 28
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
§§§


Сигишоара была единственным в своем роде городом как в Румынии, так и, пожалуй, во всей Европе, благодаря своей «неизменной» природе. Это был небольшой город с населением в тридцать тысяч человек, но людям, приезжавшим сюда, чтобы посмотреть местные достопримечательности, казалось, что одна лишь прогулка по историческому району, который окрестили всемирным наследием, возвращала их в Средние века.
Если подняться по грубой, мощеной камнями дороге, то можно увидеть выстроившиеся вдоль улиц частные дома, ни капли не изменившиеся с шестнадцатого века, и даже площади, где когда-то поводились суды над ведьмами.
В число прочих достопримечательностей входили дом, где родился Влад III (теперь там был ресторан), башня с часами, являвшаяся городским ориентиром, и церковь на холме в районе старого города. Во всяком случае, этот город был самым подходящим местом для иностранцев, желавших ощутить себя в «Европе прошлого».
Теперь же Сигишоара пребывала во власти страха, вызванного появлением серийного убийцы. Ситуация была крайне ужасной, потому что приезжих убивали одного за другим и вырезали их сердца.
Никаких улик, помимо самих тел, обнаружить не удалось, жертвы никак не были связаны друг с другом. Но лишь немногие знали правду. Все жертвы были магами — другими словами, в Сигишоаре творилось нечто необычайно «странное».

Сисиго и Сэйбер уже час шли по улицам, слабо освещенным фонарями, не расслабляясь ни на секунду. Броня Сэйбер громко лязгала, но, к счастью, поблизости не было никого, кто ими бы заинтересовался. Пьяный бездомный с бутылкой в руке уставился на Сисиго и Сэйбер, раскрыв рот.
Даже не утруждая себя магией внушения, Сисиго помахал ему рукой. Мужчина ударил себя по лицу и вновь присосался к бутылке.
Несколько раз они сталкивались с полицейскими, но Сисиго быстро отваживал их своей магией. Вероятно, даже полицейские не горели желанием патрулировать улицы в поисках безумного убийцы. Сисиго даже не прикладывал особых усилий, чтобы избавиться от них.
Но что более важно, Сэйбер была гораздо серьезнее обычного. Не так давно она только и делала что жаловалась без конца, мол, «Это скучно», «Как же уныло» и «Они еще не здесь?», но теперь она затихла.
- В чем дело, Сэйбер?
- …Прости, но, пожалуйста, дай мне сосредоточиться. У меня плохое предчувствие.
При этих словах Сисиго напрягся. Если она вдруг стала настолько бдительной, значит, поблизости, несомненно, был Слуга.
В какой-то момент их поступь замедлилась и стала осторожной. Их глаза внимательно изучали окружение — тусклый свет уличных фонарей, казалось, лишь ухудшал видимость. Порыв ветра лизнул шею Сисиго своим ледяным языком.
- …Туман сгущается.
Как и сказала Сэйбер, они даже не заметили, как их окружил туман. Теперь им вообще ничего не удастся разглядеть ———— так, минуточку.
- Туман…?
Несколько секунд назад воздух был чистым. Разве может столь густой туман возникнуть так внезапно? …Невозможно.
Сисиго и Сэйбер остановились практически одновременно. Сэйбер уже сжимала в руках меч, а Сисиго положил ладонь на кобуру своего любимого дробовика.
- Этот туман не…
Сисиго не смог закончить, потому что в тот же миг в его носу бенгальским огнем вспыхнула боль. Он закашлялся и прикрыл рот.
- Мастер?!
- Это яд! Не вдыхай, Сэйбер!
Сисиго скрючился, не отнимая ладоней от носа и рта. Один лишь небольшой вдох отозвался сильной болью в носу, и перед его глазами все начало плыть.
- Эй, держись, Мастер!
Мгновенно приняв решение, Сисиго снял свою куртку и прижал ее к лицу. Эта куртка, сшитая из шкуры магического зверя, была способна отменять большинство заклинаний простого действия. Когда он вдохнул через куртку, боль слегка утихла. Похоже, туман действительно был создан из праны.
- …Проклятье. Для начала, давай свалим отсюда.
- Да, если можешь идти, тогда погнали! Я тебя выведу!
Держа меч в правой руке, левой Сэйбер крепко вцепилась в руку Сисиго и побежала. К счастью, видимо, благодаря высокому рангу [Сопротивления магии], Сэйбер практически не пострадала от воздействия тумана, и ухудшение видимости ее, похоже, ни капли не смутило. Туман ничего не мог противопоставить ее острому [Инстинкту].
Но Сэйбер и Сисиго оба были уверены в одном. Поскольку это был необычный туман, естественно, что-то будет «дальше». Только вот когда именно… Сэйбер бежала, пытаясь спастись от тумана, но при этом предусмотрительно прикидывала, когда это «что-то» может произойти.
Возможно, благодаря тому, что она могла безошибочно определять оптимальный маршрут побега, туман начал постепенно рассеиваться.

—Люди всегда жаждут облегчения. Оказавшись в опасности, человек может разобраться с ситуацией с невероятной невозмутимостью, но его разум все равно расслабится по окончании.
—Не важно, что он за человек, сразу же после того, как ему удастся ускользнуть от поджидавших его челюстей смерти, он остановится, чтобы перевести дух.
—Серийные убийцы никогда не упускают подобные моменты. Сжимая свои клинки, вкусившие крови бесчисленного количества людей, они тихо подкрадутся со спины.

- Отлично, вырвались…!
Сэйбер и Сисиго удалось выбраться из тумана. В голове Сисиго была лишь одна мысль — глотнуть свежего воздуха. Сбежав от страха смерти, его разум немного расслабился. Со спины к нему подкрадывался убийца, чтобы перерезать его глотку—
Но стоявшая перед ним Сэйбер, резко развернувшись, ударила мечом сверху вниз. Сисиго упал на землю, сбитый с ног.
Вспышка.
Над мощеной камнями улицей разнесся пронзительный звук. Удар Сэйбер отбил нож, который Слуга класса Ассасин сжимал в руке.
- …Ах.
- Прости, но этот парень мой Мастер. Твоим противником буду я.
Повернув голову, Сисиго увидел, что прямо за его спиной кто-то стоял. Он не заметил — к нему подобрались практически вплотную, а он даже не заметил.
И было еще кое-что, его поразившее.
Тем, кто стоял за его спиной, была юная девочка. Она выглядела на два или три года моложе его собственной Слуги, Красной Сэйбер. У нее были короткие растрепанные серебряные волосы и глаза цвета льда, которые чуть расширились от удивления. Несколько ножен висело на ее талии, но нижнюю часть ее тела ничто не прикрывало. Вкупе с кожаными одеяниями, обтягивавшими верх ее тела, она создавала чувственную атмосферу, словно проститутка, несмотря на очень юную внешность.
- Ты ударила нас. Как ужасно.
Пробормотав это, девочка посмотрела Сэйбер прямо в лицо.
- …Что значит «ужасно»? Погань вроде тебя, которая пожирает души несмотря на то, что является Слугой, не имеет права так говорить!
Даже не пытаясь скрыть свое неудовольствие, Сэйбер вытянула вперед сжимавшую руку меч, готовясь к битве. Ассасин, которую меч, похоже, нисколько не пугал, наклонила голову вбок и произнесла с очень невинным выражением на лице:
- В этом нет ничего плохого… да?
В следующий миг Сэйбер отбила своей латной перчаткой нож, брошенный ей в лицо. Ассасин, не переставая говорить, метнула оружие в высшей степени естественным движением, при этом ее запястье даже не дрогнуло.
Сэйбер удалось отразить столь внезапную атаку, благодаря инстинктам и умению. Но, отражая бросок, она отвлеклась, и Ассасин прыгнула ей за спину. Туман сразу же скрыл ее из виду.
- Жди здесь, Мастер! – сказала Сэйбер и вновь прыгнула в туман. От его воздействия ее тело несколько потяжелело, но Сэйбер рассудила, что это ей не сильно помешает.
Она навострила уши и взмахнула мечом, ведомая инстинктами. Раздался уже знакомый звук — она отбила брошенный скальпель.
- Ого. А ты хороша.
Сэйбер цокнула языком. Голос словно доносился со всех сторон, и она никак не могла найти его обладательницу.
- Избавь меня от лишней болтовни. Что хорошего в словах «чистильщика», вроде Ассасина, который даже не является Героической душой? Нет, ты даже не чистильщик. Обычная убийца!
- О? Как ты узнала?
- Что—?
Разум Сэйбер на мгновение застыл от изумления.
- Наше имя Джек-Потрошитель. Эй, эй, эй, эй, может, тоже представишься? – прошептал голос прямо у ее уха. Сэйбер в тот же миг взмахнула мечом, но клинок ни с чем не встретился, разрубив лишь туман. Но сейчас гораздо важнее было то, что она узнала настоящее имя врага.

—Это случилось сто двадцать лет назад. Жители Лондона содрогнулись от ужаса. Все его жертвы были проститутками из Ист-Энда. На самом деле, он убил лишь пятерых. Но, несмотря на это, он был первым в мире серийным убийцей, оставившим после своего исчезновения множество легенд и тайн.
На основании письма, опубликованном в газетах, люди называли его Джеком-Потрошителем.
Это было лишь сто двадцать лет назад. С точки зрения других, гораздо более древних таинств с устойчивыми концепциями, эта Слуга была, вероятно, самой слабой в этой Великой Войне за Святой Грааль.
Король Артур участвовал во многих походах и совершил немало великолепных подвигов. Сама Мордред вписала свое имя в историю, став Рыцарем-предателем. Другие Слуги в большинстве своем тоже прославились, благодаря своим свершениям. Их эпохи и общества отличались, но они прошли через множество легендарных битв и оставили свои имена в памяти людей.
Но — Сэйбер крепче сжала рукоять своего меча и сосредоточилась.
Каким образом обычная убийца поднялась до такого уровня, что стал возможен ее призыв в качестве Слуги?
…Единственным разумным объяснением было то, что деятельность убийцы была окутана слишком большой тайной и вселяла в сердца обывателей сильный ужас. Люди могут одобрительно кричать, наблюдая за сражением героя. Они могут ощутить прилив мужества и вступить друг с другом в противостояние, подняв кулаки. Но эта девочка была другой.
Она запечатлила свое имя в мире случайными, тщательными и вселявшими отчаяние убийствами. Если кто и верил в нее, так это наверняка такие же убийцы, как и она.
Действительно, она подходила классу Ассасин. Ни звуком, ни вздохом не выдавая своего присутствия, она просто убивала цель. Убийцы магов лучше, чем она, попросту не было.
Для Сэйбер этот туман не являлся серьезной помехой. Однако, из-за классового навыка Ассасин [Сокрытие присутствия] ей никак не удавалось определить ее местоположение. Поскольку голос Ассасин разносился вокруг Сэйбер, она явно была где-то рядом, но—
- А, как мы и думали! Ты женщина, да?
При этих словах Сэйбер невольно стиснула зубы.
- В таком случае—
- Да. В таком случае—
- Не будем медлить.
—Звучало так, словно она с кем-то беседовала. Зловещее склизкое чувство, которое Сэйбер не испытывала уже очень давно, промелькнуло в ее груди.
Это был страх. Неизвестная убийца таилась во тьме. Она никогда не сражалась в открытую, всегда используя внезапные атаки, всегда нанося удар первой. Если Сэйбер ошибется в просчете следующего хода своей противницы, это мгновенно приведет к ее собственной смерти.
Итак — как ей поступить?
- …Ха. Не смей недооценивать меня, мелкая засранка!!!
Мгновенный ответ. Шлем Сэйбер разделился надвое и слился с броней, открыв ее благородное лицо, после чего она подняла меч и крикнула:
- …Багряная молния!
- ——
Если ее окружала зловещая тьма, тогда ей нужно было лишь уничтожить ее своим светом. Она вложила все свою прану в меч, порождая алую молнию.
Туман в буквальном смысле испарился — и Ассасин посмотрела на Сэйбер с раскрытым ртом.
- Все кончено, Ассасин. Если хочешь покричать, тогда кричи сейчас, потому что, когда я сниму твою голову с плеч, ты больше не сможешь издать ни звука.
- Мы не хотим. Наш животик все еще пуст, - по-детски произнесла она, сжимая по мясницкому тесаку в каждой руке.
- Откажись от своей затеи и убегай, - с бесстрашной улыбкой заявила Сэйбер, выжидая момент для использования [Вспышки праны].
Поскольку туман исчез, она больше не чувствовала тяжесть во всем теле. Теперь Сэйбер, Слуга сильнейшего класса, просто никак не могла уступить убийце, которая больше не могла прятаться во тьме.
Наблюдая за ними издалека, Сисиго был в этом более чем уверен. Однако, кое-что его все-таки тревожило. Выбравшись из тумана, он достал из кармана предмет своего снаряжения.
Это была кисть магической обезьяны, покрытая жировоском. В ситуациях, когда ему не удавалось быстро сменить свое местоположение, он использовал это запястье, чтобы быстро возвести барьер, отваживающий обычных людей. Это была не простая магическая вещь. Запястье само по себе ползало по округе, словно мышь, создавая тем самым полностью закрытую зону, словно отделяя это пространства от всего остального.
Он был уверен (хотя подобного ему делать еще не приходилось), что даже на пересечении улиц Нью-Йорка или в токийском районе Сибуя сможет избавиться от всех людей в округе. Хотя там, помимо людских глаз, были еще и камеры, так что эта вещица вряд ли будет эффективна.
—Тем, что его встревожило, был…
…факт того, что они оказались в крайне невыгодной и непредвиденной ситуации, потому что кто-то смог пробиться в это пространство, где не могло быть никого, кроме Сисиго и двух Слуг перед ним.
Его ладонь словно пронзили иглы. Так Сисиго почувствовал, что нарушитель проник внутрь его барьера.
- Сэйбер! – разорвал воздух его крик. Красная Сэйбер и Черная Ассасин неслись друг на друга.
Сэйбер намеревалась одним ударом невероятной силы разрубить Ассасин на две половинки. Ассасин же, в свою очередь, двигаясь до жути плавно, вновь стремилась подобраться вплотную. Ее целью была жизненно важная точка на шее Сэйбер. Если удар Сэйбер был сверхчеловеческой атакой, выходившей за грань всего привычного, то Ассасин, избавив себя от человечности, стала жестоким зверем, также не имевшим ничего общего с миром людей.
Победа моя.
Уверенность в этом пришла к Сэйбер, едва она прыгнула вперед. Она не сомневалась, что ее атака станет для Ассасин смертельной. Расчет времени, скорость, сила удара — все было идеально.
Но.
В разум Сэйбер вклинился голос Сисиго. Этот крик определенно не был беспричинным. Иначе он бы вообще не стал кричать. Едва подумав об этом, она содрогнулась от осознания.
Она не знала, откуда, но в нее несомненно кто-то целился.
Бросок или выстрел с большого расстояния. Врагом, вероятно, был Лансер или Арчер. В любом случае, ее вот-вот убьют…!
Тело ее среагировало прежде, чем его успело подстегнуть логическое мышление. Слегка затормозив, она рванула в сторону. Других вариантов у нее сейчас не было.
Изогнувшись, она бросила взгляд на башню с часами, один из городских ориентиров.
Взгляд ее был полон изумления. На вершине башни стояли две фигуры. Человек, озаренный неясным лунным светом, в руках которого она увидела лук и нацеленную на нее стрелу, точно был Слугой—!
В следующий миг, в тело Сэйбер врезались ударная волна и громогласный рев.

§§§


Пущенная стрела летела как положено. Вот только цель не желала быть такой же послушной. Не опуская лука, Арчер положил на тетиву следующую стрелу.
- Ты попал?
Услышав вопрос своего Мастера, Фьоре, Арчер покачал головой.
- Нет. К сожалению, Сэйбер смогла увернуться. Она и вправду достойна называться представительницей сильнейшего класса.
- А Ассасин—?
- Она тоже избежала смертельного удара. Хотя мне удалось ее зацепить.
Знаменитая башня с часами Сигишоары являлась самым высоким (шестьдесят четыре метра) строением в городе. С ее вершины весь город был как на ладони, но и сама башня была видна из любой точки Сигишоары.
Она состояла из центрального шпиля, окруженного четырьмя шпилями поменьше. Арчер и Фьоре стояли на таком маленьком выступе, который и точкой опоры-то назвать было сложно,
Причина, по которой Арчер спокойно стоял там, где обычный человек не продержался бы и нескольких секунд, вероятно, заключалась в его природном чувстве равновесия. Впрочем, в его случае это нисколько не удивляло.
Проблема была в его Мастере, Фьоре. Ее ноги не функционировали в результате воздействия выродившихся Магических цепей. Обычно, она не могла даже стоять, а выступ был недостаточно широким, чтобы уместить на себе ее инвалидное кресло.
Но несмотря на это, она была здесь. Однако, она не стояла.
Ее ноги висели в воздухе. Длинные металлические руки простирались из ее спины и поддерживали тело на маленьком выступе.
- —Мастер. Похоже, Черная Ассасин решила отступить.
- Тогда мы, согласно плану, вступим в бой с Красной Сэйбер. Арчер, пожалуйста, займись ей. Я же сражусь с ее Мастером, Сисиго Кайри.
Этим недавним выстрелом она хотела по возможности избавиться как от Черной Ассасин, так и от Красной Сэйбер. Если бы ее спросили, чья ликвидация важнее, она бы, естественно, ответила, что Сэйбер. Теперь, когда они лишились собственного Сэйбера, ее необходимо было устранить здесь и сейчас.
- Мастер, пожалуйста, не перетрудись.
- Да… я знаю.
По мнению Арчера, Мастер Сэйбер Сисиго Кайри и Фьоре были практически равны в способностях. Сисиго был опытнее, Фьоре – умнее. Все решит то, насколько спокойно они будут вести себя в бою.
Злобный взгляд Сэйбер пронзил Арчера. Ее открытое лицо было на удивление юным и прекрасным. Но Арчер, многих повидавший на своем веку, мог с уверенностью сказать, что у нее был характер героя.
Чувствуя восторг, словно в глубине его желудка полыхал костер — Арчер горько усмехнулся. Похоже, что он сам все еще был зеленым юнцом. Или, возможно, причиной было то, что его призвали в возрасте, когда он был в расцвете своих сил. В теперешнем состоянии его так сильно тянуло к безрассудству, что он сам этому удивлялся.
Обменявшись взглядом со своим Мастером Сисиго, Сэйбер в тот же миг устремилась в сторону Арчера. Не пройдет и десяти секунд, как она окажется у башни с часами.
Фьоре тоже не стала медлить и направилась к Сисиго, обходя Сэйбер стороной.
Взгляд Сэйбер на мгновение сместился в сторону в сторону Фьоре. Арчер сразу же пустил в нее стрелу, чтобы привлечь внимание в себе.
Сэйбер отбила стрелу одним ударом. Похоже, это заставило ее принять решение. Больше не обращая на Фьоре внимания, она понеслась прямо на Арчера—
 
Rayner_FoxДата: Воскресенье, 06.12.2015, 21:01 | Сообщение # 29
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
§§§


Сэйбер потребовалось пять секунд, чтобы вновь прочно встать на ноги после выстрела Арчера. Но за это время Ассасин уже успела скрыться.
Она цокнула языком — лицо Сэйбер исказил гнев, вызванный сожалением по поводу того, что она не смогла убить Ассасин, и ненавистью к Арчеру, который ей помешал.
- Мастер, Ассасин сбежала, но Арчер все еще здесь. На ком мне сосредоточиться? Лично я предлагаю Арчера, который весь из себя такой уверенный стоит на башне с часами, - произнесла Сэйбер, указывая мечом на башню, и Сисиго, вздохнув, лишь поскреб пальцами голову. Решение уже приняли за него. Вдобавок, преследовать сбежавшую Ассасин будет очень сложно. Так или иначе, [Сокрытие присутствия] не даст им ее обнаружить.
- …Похоже, ты сама полна решимости сразиться с Арчером. Что ж, это правильное решение. Я займусь его Мастером.
- Уж прости за это, Мастер. Тогда я наваляю Арчеру.
Сэйбер радостно улыбнулась. Она видела, что Арчер уже накладывал на тетиву следующую стрелу. Ее обычной скорости будет недостаточно, чтобы добраться до него вовремя. Однако—
У Сэйбер был навык [Вспышка праны]. Сняв свой шлем, она могла еще сильнее окутать свое тело праной и ее взрывом придать себе скорость реактивного самолета.
- Хорошо… Взять его, Сэйбер!
- Есть!!
Воскликнув это, Сэйбер исчезла в мгновение ока. Она сделала лишь один мощный шаг вперед. Слуга была подобна ядру с человеческими очертаниями. Она летела туда, где находился лучник.
Арчер не двигался. Она глянула на его Мастера, направлявшуюся в сторону Сисиго, обходя Сэйбер стороной. Однако пущенная в нее стрела отвлекла Сэйбер от женщины-Мастера.
Отбив стрелу мечом, она улыбнулась.
—Не волнуйся, Арчер. Тот, кого я желаю сокрушить, - это ты.
Мастер Арчера намеревалась сойтись лицом к лицу с Мастером Сэйбер, Сисиго. Он ей не уступит. Сэйбер немного удивилась, когда осознала, что верит в это. Прежде она никогда не доверяла магам. Она думала о них, как о нелюдимых, извращенных личностях. Нет, маги, которых она знала до сего момента, в основном, такими и были на самом деле.
Но были и другие маги, с которыми она уживалась. Отчаянные и безрассудные, которые в девяноста процентах случаев думали о нападении и в десяти — о защите.
Кстати говоря, катализатором, призвавшим ее, был кусок Круглого стола. Другими словами, не было бы ничего удивительного в том, если бы вместо нее появился кто-нибудь другой из рыцарей — например, Ланселот, третировавший ее отца, или Гавейн, этот раздражающий пай-мальчик.
И все же, в этом мире воплотилась именно она. Сэйбер задумывалась над тем, что бы это могло значить. Думала, что в определенный момент ей придется основательно поломать над этим голову. Чтобы заполучить Святой Грааль в свои руки.
Но сейчас Сэйбер отмела прочь все сторонние мысли. Она направлялась к шестидесятиметровой башне с часами. Ей понадобилось сделать лишь двенадцать шагов, чтобы достичь цели. Вместо того, чтобы карабкаться на башню, она на полной скорости побежала вверх по отвесной стене.
Арчер уже был прямо перед ней. Она могла видеть не только его очертания, но и выражение лица. Это был мужчина с тонкими чертами, облаченный в кожаную броню. Действительно, внешне он очень походил на лучника. Но теперь, когда она подобралась к нему настолько близко, он уже ничего не мог поделать.
Стрельба из лука была эффективна в сражениях на дальних дистанциях. У нее было огромное превосходство даже в сравнении с современным огнестрельным оружием, потому что выстрел из лука был практически беззвучным. Разумеется, для того, чтобы поразить цель из лука, были необходимы невообразимо суровые тренировки и врожденный талант. Но Героическая душа, призванная в классе Арчер, просто не могла всем этим не похвастаться. Поэтому Слуги класса Арчер практически неуязвимы, пока противник находится от них на существенном расстоянии.
Но если вражеский Слуга будет достаточно проворен для того, чтобы сократить дистанцию, ситуация коренным образом изменится.
У лучника, разумеется, есть недостатки. Во-первых, он практически не в состоянии стрелять очередями. Во-вторых, его позицию легко вычислить по траектории полета стрелы. В-третьих, лучник крайне уязвим в ближнем бою.
Было вполне естественно, что Сэйбер чувствовала уверенность в своей победе. Когда враг подобрался так близко, лучник уже ничего не мог сделать — так оно должно было быть.
Арчер, нисколько не смущенный яростной атакой Сэйбер, плавно наложил на тетиву следующую стрелу.
Стрела была пущена сверху вниз прямо Сэйбер в лицо, но она отбила ее, сжимая меч обеими руками.
- Ты мой, Арчер…!!
Времени на следующий выстрел у него не было. Как и в случае с Ассасин ранее, Сэйбер была уверена, что прикончит его одним ударом.
Но Арчер был Героической душой с внушительным боевым опытом. В следующий миг он совершил нечто столь неожиданное, что это обмануло даже инстинкты Сэйбер. Без всякого промедления — он спрыгнул со своего маленького и ненадежного выступа.
Пока Сэйбер была парализована изумлением, Арчер, падая вниз, зарядил следующую стрелу и пустил ее в противника. Естественно, он целился в грудь, где броня должна быть толще. Однако стрела, пущенная Арчером — Стрельцом Хироном — несомненно, поразит на своем пути все, что угодно.
Стрела, окутанная светом звезд, пробила броню Сэйбер. Нечто холодное закралось в ее плечо, и вспышки ошеломляющей боли одна за другой пронеслись по всему телу. Но, видимо, благодаря толщине брони, стрела, пущенная в грудь, соскользнула и вонзилась в плечо.
Но это нисколько не успокаивало Сэйбер, которая секунду назад была уверена в своей победе.
- Скотина……!!
Сэйбер умудрилась заглушить боль, волнами распространявшуюся от плеча по всему телу, одним лишь гневом. Без всяких сомнений она пулей устремилась вниз прямо на падавшего Арчера, использовав [Вспышку праны]—!

Она похожа на падающую звезду, подумал Арчер. В ней не было никакой грации, но ее безмерные сила и неистовость завораживали.
Воистину, Сэйбер была великолепной Героической душой. Нужна была невероятная сила воли, чтобы броситься в ответную атаку сразу же после того, как в нее вонзилась его стрела, не обращая внимания на боль.
Через доли секунды — Сэйбер, вероятно, разрубит его мечом, как только он приземлится. Что же можно сделать, чтобы этого избежать?
Стрелять он не мог. Какими бы быстрыми ни были его стрелы, он уже находился в невыгодном положении перед мечом, который одним взмахом остановит его снаряд. Он не мог использовать лук; меча, копья или скакуна у него не было; он был не в состоянии впасть в безумие или предотвратить свою кончину с помощью магии или припрятанного кинжала.
—В таком случае, ему не оставалось ничего иного, кроме как пустить в ход свое последнее оружие.
Пролетев вниз шестьдесят метров, Арчер коснулся земли одной ногой и чуть сместил свое тело в сторону.
Он вытянул свои руки. С ревом падавшая на него Сэйбер заметила это странное движение, но у нее не было времени об этом задумываться.
Занесенный меч, вкупе с придаваемой [Вспышкой праны] скоростью и тем, что она пребывала в нормальном состоянии, за исключением разве что высвобождения Благородного Фантазма, исключал все шансы на неудачу.
Однако Арчер применил против явно смертельного удара нечто ужасное — или, скорее, нечто «безумное», что пришло бы в голову самой Сэйбер.
Не успела Сэйбер опустить на него свой меч, его протянутые руки обвились вокруг нее. Едва на ее запястьях сомкнулась жесткая хватка, чувства забили тревогу. С силой остановив клинок, впившийся в его ключицу, Арчер не стал гасить ее скорость, а вместо этого ловко перенаправил вес тела Сэйбер и—
Бросок…?!
Едва осознав, что он делал, Сэйбер полетела куда-то вверх тормашками. Это было похоже на бросок через плечо в дзюдо, но в том, как он обездвижил ее запястья, не было ни капли жалости.
Арчер… Хирон был величайшим мудрецом среди кентавром, много чему обучившимся у богов: например, медицине и музыке у Апполона и охоте у Артемиды. И поэтому юные и еще неопытные герои собирались под его крылом, постигая искусство боя и многие другие умения.
Меч, копье и лук — помимо владения ими, Арчер, как само собой разумеющееся, умел сражаться и голыми руками. Он превосходно чувствовал себя в ближнем бою, совмещая удары и борьбу.
Этим боевым стилем был панкратион (всесилие) — древнейшее во всем мире смешанное боевое искусство, упоминаемое в древнегреческих мифах.
- Гха…!!
Столкнувшись со смертоносным оружием, также известным как земля, Сэйбер выпучила глаза, когда испытала удар, который, казалось, сотряс ее внутренности. Все тело застыло на несколько секунд, словно ее сковали цепями. Для нее это была крайне опасная ситуация — однако, несмотря на то, что Сэйбер была сейчас уязвима, Арчер не прикончил ее. Вместо этого он в муках рухнул на колени. Рана от ее клинка смертельной не являлась, но была очень близка к этому.
Обычно, в ту часть клинка, которая находилась ближе всего к рукояти, силы вкладывалось мало, поэтому Арчер рассудил, что удар лишь прорежет его кожаную броню. Но он слишком сильно недооценил своего противника. Несмотря на то, что он принял удар Сэйбер, скорее всего, наилучшим для себя образом, рана была слишком глубокой.
Его плечо с большой вероятностью не сможет двигаться, пока над ним не поработает исцеляющая магия. Другими словами, до тех пор он не мог стрелять из лука. Арчер горько усмехнулся. Он намеревался загнать Сэйбер в угол, но, в конечном итоге, сам оказался в нем. Решающий шанс, что он получил, обернулся для него смертельной ситуацией.
Он без всяких сомнений принял решение. Как бы Арчер сейчас ни двигался и ни сражался, он не мог придумать, как ему нанести Сэйбер последний удар. Бегство, вероятно, было лучшим использованием тех трех секунд, после которых Сэйбер встанет на ноги.
Арчер решил отчитаться перед Фьоре, которая вела свой яростный бой, и предложить отступление.

§§§


В начале своих тренировок некроманты должны взглянуть на собственную смерть. С помощью гипноза они должны раз за разом наблюдать, как разлагается их плоть. Они смотрят, как их отражение в зеркале сгнивает самым отвратительным образом — и привыкают к этому. Они глядят на смерть, несут смерть и учатся тому, что жизнь всегда идет с ней бок о бок.
И некромантия – это ремесло, управляющее смертью.

Сисиго Кайри ждал девушку, вдыхая сигаретный дым. Он не стал возводить защитные или обнаруживающие барьеры, оставив себя слишком уж уязвимым.
Но, с другой стороны, он знал, что во всем этом не было нужды, если он намеревался сойтись в бою с таким противником, как она. Барьеры будут лишь бессмысленной тратой его праны и инструментов.
Почувствовал легкое изменение в направлении движения ветра, он выбросил зажженную сигарету.
Запрокинув голову, он обратился к молодой девушке, зависшей в воздухе.
- Ты ведь не против, если мы не станем представляться и перейдем сразу к делу?
Он ухмыльнулся. Девушка тоже ответила улыбкой.
Фьоре Форведж Иггдмилления висела в воздухе в узком переулке, воткнув простиравшиеся из ее спины [руки] в стены зданий. Эти конечности, казалось, были гладкими и, в то же время, очень прочными, сильно напоминавшими ноги насекомого — таковы были мысли Сисиго.
- …Хорошо. Мы и так знаем имена друг друга, верно? Однако, могу я озвучить предостережение, на всякий случай?
- Валяй.
- —Уходи, некромант. Это владения Иггдмилления. Я закрою глаза на твое наглое вторжение, если ты немедленно покинешь эти земли. В противном случае, наказание за твою глупую выходку будет равносильно смерти.
- Ха… И ты думаешь, я подчинюсь?
В ответ на это Фьоре произнесла с удовлетворенной улыбкой:
- Нет. Но, не предложив этого, я не смогу развеять свои сомнения.
Вот как, подумал Сисиго с кривой усмешкой. Иначе говоря, предупреждение было озвучено, он ему не внял — теперь она со спокойной душой может его убить.
И, конечно же, Сисиго не намеревался убегать, поджав хвост. Рука, потянувшаяся к дробовику, была его ответом. В тот же миг, плотность праны в окружающем пространстве усилилась.
Им больше не о чем было говорить. Фьоре знала, что Сисиго Кайри был наемным магом, превосходившим ее в плане боевого опыта. Сисиго знал, что Фьоре Форведж Иггдмилления была невероятно одаренной девушкой, на чьих плечах лежало будущее всего клана.
—Этот человек орудует некромантией. Однако, его магия не просто поднимает мертвецом и берет их под контроль. Например, это его огнестрельное оружие…
—Эта юная леди использует юлифис (духовные эвокации)и инженерию человеческого тела. Если я правильно помню, ее Тайный знак называется Бронзовым манипулятором.
Застывшую атмосферу развеяла крышка мусорного бака, стоявшего неподалеку. Видимо, сорванная ветром, она с шумом упала на землю, взорвав тем самым напряжение, воцарившееся между ними. Одним плавным движением Сисиго выхватил свой дробовик, а Фьоре вихрем обрушилась с небес вниз, яростно и решительно.
Он спустил курок — и обработанный некромантией палец, обнаружив присутствие мага, полетел прямо ей в голову.
- —Оловянная рука защиты (Юпитер), перехват.
От смертоносного магического снаряда, безошибочно наводившегося на голову противника, нельзя было увернуться. Но эта «пуля» была без всяких колебаний перехвачена одной из искусственных рук Фьоре.
Сисиго изумился, но лишь на мгновение. Быстро отступив, он спрятался за машиной, припаркованной неподалеку. Каждая из двух рук, простиравшихся из спины Фьоре, разделилась надвое. Теперь [рук] стало четыре: две вонзились в мостовую, заменяя ей ноги, а остальные нацелились прямо на Сисиго и ощерили венчавшие их челюсти, словно злобные насекомые.



- —Железная рука войны (Марс), выстрел.
И из этих отверстий со звуком, похожим на оружейные выстрелы, полетели [пули], сотканные из света. По силе не уступавшие настоящим пулям, эти снаряды буквально обратили в пыль камни мостовой рядом с ногами Сисиго.
- Проклятье! Да эти руки прямо… на все руки!
Съёжившись, Сисиго использовал машину в качестве щита, пережидая пулеметную очередь проклятых снарядов. Выудив из поясного кармана свежую порцию смерти, он перезарядил дробовик.
Сделав несколько выстрелов на подавление, он метнул обработанный глаз совы. Он был магически связан с его собственным правым глазом, давая ему возможность изучить девушку. Для начала, он вновь осмотрел ее Тайный знак.
Согласно полученной ранее информации, она страдала от инвалидности, будучи не в состоянии пошевелить ногами из-за дефекта в ее Магических цепях.
Однако с таким Тайным знаком это вовсе не являлось проблемой. Это приспособление само по себе служило ей прекрасными ногами. Поскольку он был способен отразить пулю, пусть даже летящую на дозвуковой скорости, в плане точности движений он превосходил прочие Тайные знаки.
—Скорость реакции его автономной защиты тоже была почти что идеальной, скорее всего, равной таковой у Спинномозговой жидкости лунного духа (Объемной ртути), голема-горничной, которая везде сопровождала «юную госпожу» Эль-Меллой.
Однако из-за разницы между ртутью и твердым металлом эти руки, вероятно, не ладят с чем-нибудь, вроде мины «Клеймор», наносящим урон не точечный, а по площади.
- …Другими словами, придется прибегнуть к этому…
Сисиго извлек из внутреннего кармана куртки сердце мага. Этот орган, начиненный зубами и ногтями, хорошо подходил для сражения с магами. Его ужасающая начинка, разлетающаяся в разные стороны при взрыве и заряженная оскверненной проклятиями праной, при попадании в тело цели производила эффект, схожий с [Гандром]. Однако воздействие было гораздо сильнее обычного проклятия, вероятно, по причине того, что его несли в себе части тела мертвеца.
Проще говоря, когда зубы и ногти пробивали кожу человека, она сразу же начинала гнить и отваливаться.
Он выдернул из сердца мышечное волокно, игравшее роль чеки, и до этого неподвижное сердце сразу же начало биться и пульсировать. Удостоверившись в местонахождении девушки с помощью совиного глаза, Сисиго, не высовываясь из-за машины, магией изменил направление воздушного потока и с идеальной точностью метнул сердце.
- Ох——!
Если Сисиго и допустил ошибку, то это когда использовал такую же «гранату» в давней стычке с гомункулами, тем самым раскрыв принцип ее действия Фьоре и остальным. Изучив тела гомункулов, их состояние и степень разложения, она теперь знала, что взрыв будет для нее смертельным.
- —Свинцовая рука неистовости (Сатурн), раздавить!
Металлическая конечность, выступавшая в роли ее правой ноги, сделалась плоской, похожей на лопату, и обрушилась на катившееся в ее сторону сердце. Зубы и ногти, которые разрушительным взрывом должно было разметать в разные стороны, все ушли в землю, не причинив Фьоре вреда.
Но для Сисиго было важно то, что ему удалось выиграть немного времени. Он залез в машину, за которой укрывался, взял спрятанный за солнцезащитным козырьком ключ и быстро вставил его в замок зажигания.
Когда Фьоре быстро развернулась, услышав шум двигателя, — он вдавил педаль в пол, и машина врезалась в нее, яростно рванув вперед.
Боже! Да он безбашенный псих!
Фьоре вмяло в капот, но она не сильно пострадала. Четыре искусственные руки защитили ее.
Однако, так ее впечатают в стену или еще во что. Она вонзила искусственные конечности в капот и приподняла свое тело, дабы не исчезнуть под машиной. Сисиго, сидевший за рулем, встретился с ней взглядом — и резко вывернул руль в попытке сбросить ее.
Но две руки, прошившие капот, держали ее крепко. Более того, оставшимися двумя она вырвала лобовое стекло вместе с крышей.
Теперь Сисиго был беззащитен, но его рука незаметно для нее сжала рукоять дробовика. Он довольно улыбнулся — и ударил по тормозам. На этот раз Фьоре не удержалась; отлетевший капот и сила инерции оторвали ее от машины и бросили вперед.
Четыре искусственные руки выявили опасную для нее ситуацию и вгрызлись в мостовую, чтобы остановить полет и предотвратить падение. В тот же миг, Фьоре поняла… она не успеет защититься в таком положении.
Сидевший в машине Сисиго поднял дробовик. Она содрогнулась, ощутив присутствие смерти — он спустил курок, и в нее на дозвуковой скорости полетел магический снаряд. Фьоре не могла придумать никаких защитных мер.
О нет…!!
И затем перед ней вдруг возник нечеловеческий силуэт.
- Что?!
Снаряд угодил животному в голову, завершив тем самым его миссию. Фьоре изумленно застыла, но кто-то, скрывавшийся за ближайшим зданием, крикнул ей:
- Сестра, не стой столбом!
- А, д-да!
Фьоре торопливо поднялась. Ее искусственные руки уже пришли в безупречное состояние готовности защитить ее. Она сразу же приказала им открыть огонь по машине, чтобы взорвать ее.

Цокнув языком, Сисиго выскочил из кабины и вновь укрылся за машиной. Он попытался вычислить личность того, чей крик раздался секунду назад.
- Сестра, сестра, сестра… Каулес Форведж Иггдмилления что ли?!
- В точку! – крикнули ему из-за здания. Дела начали принимать дурной оборот, подумал Сисиго. Магам жизненно необходимо создавать для себя как можно более лучшие условия, когда битва выходит за рамки дуэли. Попытка сразиться в одиночку сразу с двумя магами — чистой воды безумие.
Если верить информации, полученной Сисиго еще до начала войны, этот молодой человек был настолько плох в магии, что его нельзя было даже сравнить со старшей сестрой, но это делало сражение против них обоих еще более безрассудным актом. То, что он был слаб в магии, еще не значило, что это же можно было сказать про его боевые умения.
Сисиго, скорее, знал, как никто другой, что маги, готовые [сделать все], чтобы компенсировать свою ущербность в магии, были гораздо более грозными противниками. Прежде всего, это была война, а не состязание в магии — битва, в которой противники стремятся убить друг друга. Как бы ты ни был искушен в магии, умерев, ты проиграешь.
- Может, покажешься? Выйди и представься по-честному, как приличный маг!
- Отказываюсь! Со мной это не прокатит, безмозглый качок!
Зачем же так грубо? — подумал Сисиго. В полную противоположность недавней ситуации, можно сказать, что ему поставили шах и мат. Если честно, он не был уверен в том, что сможет одолеть Фьоре в ближнем бою. Через какие бы тренировки он ни прошел, ему не совладать с этими грозными искусственными руками — Тайным знаком сдвоенного усиления. В дополнение, Каулес был его самой серьезной помехой. Сисиго не мог сосредоточиться на сражении с ней один-на-один. Удастся ли ему следить за Каулесом, пока он будет занят Фьоре? Нет, это невозможно.
…Другими словами, ему нужно было нечто, способное покончить с Фьоре одним ударом.
- Я не могу умереть, не пустив в ход свое сокровище.
Он аккуратно извлек это из внутреннего кармана куртки. Это был нож с тонким лезвием, форму и внешний вид которого едва ли можно было назвать практичными. Это оружие не наводилось само собой на цель, как пальцы магов, которыми он стрелял из дробовика. Но, вонзившись в противника, оно убьет его. Нет, оно убьет любого одним лишь прикосновением.
Приняв заказ на участие в этой Великой Войне за Святой Грааль, Сисиго взял в качестве аванса детеныша гидры, сохраненного в формалине. Он использовал все девять голов гидры, чтобы создать оружие или дополнительные приспособления. Это был зачарованный ядовитый Тайный знак, который, вероятно, следовало приберечь на тот случай, когда он будет сражаться как маг.
Но — ситуация была безвыходной, как бы он ни поступил. И когда Сисиго уже решился на отчаянный рывок, пан или пропал, — огонь внезапно прекратился.
- …?
Найдя это странным, Сисиго осторожно выглянул из-за укрытия и посмотрел на Фьоре. Со спокойным выражением лица, которое никак не ожидаешь увидеть на поле боя, она едва заметно кивнула и произнесла, обращаясь к Сисиго:
- Похоже, на этом мы закончим.
- Я еще могу сражаться! – крикнул Сисиго, крепко сжимая рукоять ножа. Но Фьоре покачала головой и отвергла его слова легким жестом. Увидев это, Сисиго понял, что потерял шанс использовать свою козырную карту.
- Я буду ждать в крепости нашей следующей встречи, господин Сисиго. Закончим битву в следующий раз.
Сказав это, Фьоре быстро отступила. Она вела себя довольно-таки замечательно, в ней не осталось даже намека на недавнее намерение убить его.
Сисиго быстро отказался от преследования. То, что у него было бы превосходство в битве, являлось очевидной истиной, но это не отменяло численного превосходства противника. Плюсы преследования и минусы численности. Не нужно было взвешивать их, чтобы принять решение.
- …Что-то случилось с ее Слугой?
В таком случае, итог этой битвы нельзя было даже назвать ничьей. Сисиго вздохнул и достал сигарету, решив дождаться Сэйбер здесь.
Считается, что сигарета после битвы всегда хороша, но—
- Никуда не годится. На вкус дерьмо.
Морщась, Сисиго вдыхал сигаретный дым и наслаждался скоротечностью мира.

§§§


Фьоре согласилась с предложением Арчера. Похоже, другая битва тоже зашла в тупик.
- Тогда встретимся в назначенном месте. В наши намерения с самого начала входила лишь разведка. Незачем мучиться желанием все решить здесь и сейчас.
- Понял. Благодарю, Мастер.
К тому времени, как Сэйбер удалось подняться на ноги, Арчер уже удалился на расстояние, достаточное, чтобы сбежать.
- Удираешь, Арчер?! – не скрывая злость, крикнула Сэйбер, чей взгляд следил за его удаляющейся фигурой.
- Да, поскольку иначе я паду первым от твоего клинка. Раз уж мы оба ранили друг друга, давай сойдемся на ничьей.
Сказав свои последние слова, Арчер растворился во мраке одного из переулков. Хоть это и нельзя было сравнить с [Сокрытием присутствия] Ассасин, похоже, он также знал, как исчезнуть из виду.

На мгновение Сэйбер задумалась над тем, чтобы броситься в погоню — сейчас он не мог пользоваться луком. Она была уверена, что разрубит его одним ударом, если нагонит. Однако, проблема заключалась не в том, сможет ли она догнать его или нет. Кроме того, она не могла сказать наверняка, что у него не был припрятан [козырь в рукаве], вроде того броскового приема, что он провернул ранее.
Разумеется, он унизил ее. Унизил так, что, даже разорвав его на куски, она не почувствует удовлетворения. Но Сэйбер это стерпела.
- …Интересно, как там дела у Мастера?
Она не сильно за него беспокоилась. Если бы ее Мастер оказался в опасности, он бы призвал ее командным заклинанием.
Она побрела прочь и через десять минут нашла Сисиго, с вялым видом подпиравшего стену исторического здания, которое было самым что ни на есть великолепным образом уничтожено.
- Значит, Арчер отступил.
На Сисиго не было ран, достойных внимания. Кровь стекала по его лицу и пропитала одежду в районе живота, но это, вероятно, были просто царапины.
- Вроде того.
- Значит, наша первая битва закончилась ничьей. Как тебе стычка со Слугой, Сэйбер?
Не ответив, Сэйбер лишь подняла взгляд к небесам. Почему холодный лунный свет казался ей таким ослепительным—?
Сисиго улыбнулся и кивнул, словно понимая.
- Похоже, мы оба всем сердцем насладились возбуждением от Войны за Святой Грааль.
- Я же ничего не сказала.
- Это видно по твоему лицу. А теперь, если предположить, что она тоже отступила, найти Ассасин будет трудно. Впрочем, вечно скрываться в Сигишоаре она тоже не сможет… Поскольку Арчер стрелял и в нее тоже, похоже, она не заодно с Черной фракцией. Вероятно, у нас еще буду шансы ее убить.
Или же она может пасть от руки другого Слуги. Скорее всего, некая третья сторона убила ее изначального Мастера и завладела Ассасин. Они намеревались вести свою игру и заполучить Святой Грааль? Или — судя по всем этим убийствам, они, может, вообще ни о чем не думали.
Сисиго надеялся на первый вариант. Ладно, если они сражались, преследуя некую цель. Но если их ничто не заботило, и они убивали, потому что им просто так хотелось — тогда Черная Ассасин и ее Мастер станут самыми сложными противниками в этой Великой Войне за Святой Грааль, без всяких сомнений.
Однако, как и сказала Фьоре, не только Трифас, но и вся Румыния должна быть под контролем Иггдмилления. Иначе их титул негласных правителей (Смотрителей) — просто пустой звук.
- Возвращаемся в Трифас, Сэйбер.
- Ага… Но как? Автобусы в такой час не ходят.
- Ну, естественно — мы одолжим одну из них.
Оживившись, Сисиго вышел на главную улицу, разбил стекло одной из припаркованных машин и открыл дверь. Кстати, возвращать ее он не намеревался, так что это можно было назвать кражей.
- Ну же, залазь.
- …Мастер, прошу, постарайся не вычеркнуть нас из этой войны, угодив за решетку.
Сэйбер вздохнула, словно поражаясь действиям своего Мастера.
 
AkagiДата: Понедельник, 14.12.2015, 22:39 | Сообщение # 30
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 190
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
§§§


Черная Ассасин, чья покалеченная правая рука безвольно болталась вдоль тела, вернулась в свою временную обитель. С момента ее ухода прошел час.
Она со слезами на глазах показала рану своему Мастеру, Рикудо Рэйке. Рука была рассечена до самой кости, а мышечные волокна – разорваны в клочья. Будь на ее месте обычный человек, он стал бы инвалидом на всю оставшуюся жизнь.
- Боже!
Побледнев, Рэйко торопливо принялась искать аптечку, но вскоре осознала, что это бессмысленно. Ассасин была Слугой, существо не из мира сего. Без магии от медицинской помощи было мало толку. И Рэйка, обычный человек, ею не владела.
Ей не оставалось ничего другого, кроме как перевязать рану чистым носовым платком.
- Больно? – обеспокоенно спросила она, но Ассасин покачала головой и улыбнулась, словно говоря, что волноваться не о чем.
- Нет… теперь все хорошо. Важнее всего то, Мама, что мы хотим кушать.
- Хорошо. Подожди немного. Я разогрею твой гамбургер.
Поскольку Ассасин не могла использовать свою правую руку, Рэйка решила, что ей стоит порезать гамбургер и скормить его девочке по кусочкам.
Выклянчив, наконец, свой гамбургер, Ассасин открыла рот, словно маленькая птичка. Забыв про свою руку, она улыбалась, радуясь всем сердцем.
- Вкусно?
- Ага!
Слава Богу, подумала Рэйка, но, когда ее мысли вновь обратились к правой руке Ассасин, вновь помрачнела лицом.
- Джек, как тебя ранили?
- Ах да, мы сражались со Слугой.
- Боже… Слуги — они ведь, как ты, Джек, верно?
Ассасин кивнула. Рэйка узнала о Войне за Святой Грааль по-своему, от Джек, и понимала достаточно, чтобы иметь представление о силе врагов, им противостоявших.
- Ты проиграла?
- Нет… Нам помешали. Они были очень трусливы, напали, когда мы были увлечены боем.
- Ага… Все пытаются действовать скрытно и бить исподтишка, потому что это война. Это плохо, верно?
- Верно~ - с улыбкой повторила Ассасин.
Затем, продолжая скармливать ей кусочки гамбургера, Рэйка спросила:
- Эй, Джек… Как нам быть с этим?
- С нашей правой рукой?
- Да. Мне больно смотреть на твою прелестную ручку в таком состоянии.
- Хехехе… Пожалуй, [пища] будет лучшим лекарством, - смущенно улыбнувшись, ответила Ассасин. Рэйка заключила с ней контракт, но была не в состоянии снабжать ее праной. Поэтому Ассасин, естественно, приходилось [питаться], чтобы обеспечивать себя праной.
- Тогда, может, съешь сердце последнего мистера мага?
- Да, хорошо.
Рэйка достала из холодильника завернутое в пленку темно-красное сердце, покоившееся на тарелке. Не в силах ждать, Ассасин выковыряла его из обертки и проглотила одним махом.
В отличие от сердца обычного человека, в сердце мага было гораздо больше праны. Восполнив свой истощившийся запас, Ассасин почувствовала приток сил. Ее правая рука также начала восстанавливаться.
- Фу-у-х… Какое облегчение.
- Да… Но у нас больше нет сердец. Что будем делать, Мама?
- Хмм, если останемся здесь, на тебя снова могут напасть. К тому же, полиция тоже начала шевелиться. Может, попробуем отправиться прямо в Трифас?
Ассасин сложила руки на груди и, задумавшись, начала что-то мычать себе под нос… Сэйбер была грозным противником, но, если исходить из природы Войны за Святой Грааль, вряд ли многие из оставшихся Слуг смогут потягаться с ней в силе. Разумеется, если бы Сэйбер использовала тогда свой Благородный Фантазм, Ассасин, вероятно, была бы уже мертва. Но у Ассасин самой был еще один Фантазм, который она не использовала в битве.
Скорее всего, Сэйбер будет идти напролом, полагаясь на одну лишь грубую силу, но ей придется использовать свой Благородный Фантазм рано или поздно. Улучив этот момент — Ассасин сможет ее съесть.
- Ммм…. Да, пожалуй.
- Вот и славно. Ты устала, так что отправимся после того, как отдохнем, хорошо, Джек?
- Ага!
Сделав несколько легких шагов, Джек запрыгнула на кровать, залезла под одеяло и свернулась клубочком.
- Ну надо же.
Улыбнувшись, Рэйка собрала посуду и отнесла на кухню. Они отправятся сразу же, как только проснутся, но не прибрать за собой будет верхом неприличия.
Впрочем, мужчины, жившие здесь, были расчленены после того, как им вырезали сердца, и теперь покоились в земле, так что, скорее всего, эти тарелки больше никто никогда не использует.
- Мама, давай быстрее! – нетерпеливо засучила ногами Ассасин.
- Да, да, - криво усмехнувшись, Рэйка быстро домыла посуду и направилась к кровати.
Едва она разделась и легла рядом, Ассасин накрыла ее одеялом, под которым ютилась сама. Невинно улыбаясь, девочка обняла ее обнаженное тело и уткнулась лицом в живот.
- Ма-ма, - пробормотала она, медленно и испуганно. Рэйка крепко ее обняла и погладила по голове, чтобы успокоить.
- Ну, ну.
Ассасин вела себя, как избалованное дитя, но Рэйка не находила это странным. Она ничего толком не знала про Войну за Святой Грааль, Мастеров и Слуг. Слуги были Героическими душами, силу которым давала людская вера, и всегда призывались в расцвете своих сил и славы.
Поэтому едва ли кто из них воплощался в этом мире в форме ребенка. Джек-Потрошитель — Ассасин не входила в их число из-за порока в разуме или душе, но являлась самым настоящим дитя.
…Перво-наперво, она при жизни и [человеком]-то не была.
В 1888 году в Лондоне были десятки тысяч проституток. Аборты тогда были грубыми и неумелыми; с детьми, так и не увидевшими свет, обращались как с мусором. Их тела сбрасывались в реку, что текла через район Ист-Энд, где обитали проститутки. Ненависть и злоба детей скапливалась в затхлых водах.
Эти чувства детей, которым было отказано даже в праве рождения, постепенно начали принимать человеческую форму.
И вот однажды на улицах Ист-Энда появилась девочка, которую даже проституткой нельзя было назвать. Почему она родилась, почему была в печали, почему замерзла — она не знала. Не знала, но, по крайней мере, понимала, что чего-то хочет.
Будучи в таком состоянии, она увидела женщину.
Когда Джек подошла к ней и неосознанно назвала ее [мамой], на нее полился поток брани. Это было тяжело, больно и лишь усилило ее грусть. Поэтому она убила женщину.
Убить ее оказалось неожиданно легко. Органы, что она извлекла из нее, были теплыми, словно сочились любовью.
На следующий день, когда тело женщины было обнаружено, поднялся большой шум.
Она убила вторую женщину, затем третью. После этого люди дали ей имя.
Джек-Потрошитель — это ее порадовало. Потому что до того момента она не ведала о собственном имени.
Когда начали расползаться слухи, что «судя по хирургическим навыкам, Джек, вероятно, имеет медицинское образование», она ощутила восторг. Больше всего на свете она ненавидела докторов — ведь это они лишали жизни детей, вроде нее.
Убив несколько проституток, она покинула этот мир. Без какой-либо особой причины. Просто некий маг заметил, что странные убийства были делом рук демонического существа, и быстро с ней разделался.
После этого убийства прекратились, и Джек-Потрошитель растворилась во тьме…
Но её убийства были слишком странными, слишком непостижимыми и слишком загадочными.
Рожденная страхом, не исчезнувшим даже после ее смерти, серийная убийца, Антигерой — вот кем была эта девочка.
Рэйка пропела колыбельную несколько раз, и Джек, похоже, полностью погрузилась в сон. Увидев это, Рикудо Рэйка почувствовала облегчение и закрыла глаза.
Она должна была быть принесена в жертву в ритуале призыва Слуги магом Иггдмилления, Сагарой Хёмой, но сама стала Мастером, потому что Ассасин предала его. До того момента она просто без всякой цели дрейфовала в потоке жизни.
Нет, вероятно, она дрейфовала и сейчас. Может быть, она просто плыла по течению этой невероятной ситуации, ведомая смутной целью в виде Святого Грааля. Она хотела быть счастливой. Это была единственная причина ее поисков Грааля. Но она могла тем или иным образом достичь своей цели, просто живя своей жизнью. Тогда почему она отказалась от этой простой жизни, целенаправленно согласилась принять участие в войне… и даже убивала людей, делая из них пищу?
- Вероятно, потому что мне стало скучно.
Какая же я ужасная женщина, подумала Рэйка, насмехаясь над собой. Но она не намеревалась останавливаться. Потому что это было абсолютно необходимо, чтобы прокормить девочку, которая спала прямо рядом с ней. Потому что это было необходимо, чтобы жить.
Рэйка видела в Джек собственное дитя. Поэтому она отвергла нормы морали, все до единой. Ради своего ребенка мать с радостью станет Харити(ракшаси).

§§§


Зиг удивился тому, какой неожиданно легкой была девушка, которую он нес на спине, но еще больше он удивился ее текущему внешнему виду. Она отозвала броню и теперь пребывала в повседневной одежде. Ожидалось, что она вызовет слишком много подозрений, если заявится в деревню в боевом облачении.
- …Мне так неловко.
- Не стоит беспокоиться, в Вашем положении иначе никак, - сказал Зиг, энергично вышагивая вперед. Если то, что она рассказала о [призыве через завладение человеческим телом], было правдой, тогда в ее слабости не было ничего необычного.
- Другими словами, Вы обладаете силами Слуги, но из-за связи с чужим телом на неосязаемом уровне Вам приходится считаться с человеческими потребностями, верно?
- Все так и есть. Более того, используя способности Слуги, я, похоже, расходую чрезмерное количество калорий.
- Это и вправду не очень удобно…
Даже покрыв свое обычное человеческое тело броней, то, что она с ним делала, не шло ему на пользу. Она могла перенести эту невообразимую ситуацию, укрепив различные части тела, например, нервы и мышечную ткань, но была не в состоянии избежать последующего сжигания калорий.
Разумеется, она не умрет от этого. Не умрет, но…
- Не думала, что голод может быть таким мучительным. Сейчас я согласна даже на древесные корни. Что же делать?
По голосу было ясно, что она не шутила. Зиг ответил, ускорив шаг:
- …Прошу, потерпите еще немного.
Не уверен, что жевать древесные корни такая уж хорошая идея, подумал Зиг, но Рулер ответила лишь слабым «Да…». Такими темпами она начнет воплощать свои предыдущие слова в жизнь менее чем через тридцать минут, если не получит иную пищу.
Солнце уже поднялось, и им на глаза все чаще начали попадаться вставшие спозаранку деревенские жители. Зиг устремился вниз с горы к ближайшему фермеру и спросил старика, есть ли здесь поблизости продуктовая лавка.
- Твоей подруге плохо? – обеспокоенно спросил он, вытирая полотенцем пот с шеи. Видимо, он отдыхал после своего утреннего труда в поле.
- Нет, похоже, она так голодна, что не может даже двигаться.
- Это плохо… Я как раз собирался завтракать, может, составите мне компанию?
- …Благодарю. Мы с радостью примем Вашу доброту.
Зиг подумывал использовать магию внушения, но беседа прошла столь гладко, что он даже не успел к ней прибегнуть.
Старик сразу же направился к дому, поэтому Зиг последовал за ним.
- У-у. Как приятно пахнет…
Отключившаяся не так давно Жанна, видимо, очнулась. Зиг ссадил ее со своего плеча на стул. Старик в ту же секунду положил перед ней ложку, а рядом поставил тарелку с красновато-коричневой гущей.
- Это…
- Гречневая каша. Попробуйте.
Затаив дыхание, Рулер зачерпнула ложкой кашу и поднесла к губам. В следующее мгновение, она словно ожила и принялась поглощать кашу с чудовищной скоростью. Не успели мужчины и глазом моргнуть, как она уже со слезами на глазах попросила добавку.
Зиг беспомощно придвинул к ней свою порцию, которую она прикончила так же быстро, как и первую.
- Ну и горазда же ты лопать, аж за ушами трещит.
- Д-да! Нет, э-э-э, просто… Прошу прощения.
Ее желудок получил то, что хотел, и теперь она, похоже, начала внятно соображать. Залившись румянцем, она склонила голову, извиняясь за свое поведение.
- Нет, нет, ешь, не стесняйся. Ты тоже, молодой человек.
Он потянул им еще две тарелки. Пока Зиг колебался, Рулер решила с радостью насладиться добродушием старика.
Старик назвался Серджу. Он рассказал им, как родился в этой деревне, вырастил здесь сына, которого после отпустил в город, и всю свою жизнь обрабатывал поля. Это была ничем не выдающаяся, простая жизнь.
- Давненько у нас здесь не было молодежи.
Когда старик предложил им кофе, они с радостью приняли его, сдобрив большим количеством сахара и молока.
- Вам не интересно, как мы здесь оказались?
Услышав вопрос Рулер, Серджу мягко покачал головой.
- …Ну, двое молодых людей, у которых нет ничего, кроме одежды, блуждают в такой глуши. Догадаться не так уж сложно.
Зиг застыл от изумления.
- Что поделаешь, кровь молодая, головы отчаянные… Но, когда соберетесь убегать в следующий раз, подготовьтесь получше, хорошо?
Похоже, Серджу видит нас насквозь, подумал Зиг. Он покосился на Рулер. Та посмотрела на него со смущенным видом.
- Я понимаю, в следующий раз мы так и поступим.
- Что?
Рулер как-то странно удивилась его ответу, что показалось ему любопытным.
- Куда вы теперь?
- Вернемся, конечно же… Меня ждут, в конце концов.
Похоже, Серджу был несколько поражен его словами. После он несколько раз кивнул, словно все понимая, и отхлебнул свой ароматный кофе.
- Вот как… Да, это правильно. Благословение семьи – это святое.
- ?
Не в силах взять в толк слова старика, Зиг посмотрел на Рулер, но та по непонятной причине отвела взгляд. Зиг ничего не понял и поэтому решил сосредоточиться на своей кружке с кофе.

…В конечном итоге, Зиг тоже устал, и поэтому они решили отдохнуть в доме Серджу до полудня. Серджу с радостью выделил им комнату своего сына, которая пустовала с тех пор, как он покинул деревню.
- Нам, конечно, разрешили, но правильно ли это…
- Д-да уж. Но будет грубо не принять его радушие…
Это была самая обычная беседа, но Зиг посмотрел на Рулер с недоумением. У него, гомункула, практически не было опыта в общении, помимо того времени, что он провел с Райдером.
Однако даже он знал, какой должна быть дистанция между двумя людьми при беседе. Рулер сознательно держалась от него на расстоянии. Между ними было примерно три метра. Если говорить точнее, она пряталась за дверью комнаты и явно не желала оттуда выходить.
- Почему Вы так далеко?
- Э-э-э… Похоже, Летиция боится мужчин, поэтому я не могу нормально общаться с тобой, не соблюдая дистанцию— - извиняющимся тоном произнесла Рулер, но из-за двери так и не вышла.
- Вы так меня не чурались при первой нашей встрече.
- …Это было ночью. К тому же, я посчитала, что мне важнее посмотреть, что ты за человек, поскольку совсем тебя не знала. Теперь, когда все немного успокоилось, Летиция внутри меня проявляется немного сильнее.
- Носитель воздействует на владетеля?
- Да… Впрочем, для меня это тоже впервой. Безусловно, я осознаю себя как Рулер, Жанна д’Арк. Но сознание Летиции также никуда не делось. В частности, она является основой моих знаний обо всем, что не связано с Войной за Святой Грааль.
- И это не доставляет никаких неудобств?
- Как я уже говорила, помимо необходимости есть и спать… Ах да.
Рулер извлекла из своей сумки какую-то книгу. Похоже, это был учебник по математике.
- Мне причиняет некоторые неудобства то, что я совсем не понимаю математику, - горько усмехнувшись, пожаловалась она.
- …Высшая математика необходима в Войне за Святой Грааль?
Когда Зиг задал этот невероятно естественный вопрос, Рулер сплела пальцы рук и, слегка надувшись, ответила:
- Нет, но… я не могу справиться с уравнениями, как бы ни старалась, и это не дает мне покоя…
Действительно, тут любой не сможет успокоиться. Если Зиг и мог с чем-нибудь помочь, то это, вероятно, с этим.
- …Одолжите мне учебник ненадолго. Возможно, я смогу их решить.
- Правда?!
Когда Зиг кивнул, ее лицо просияло.
- Тогда… э-э-э… полагаю, можно и подойти.
Кашлянув, Рулер неловко приблизилась к нему. Они сели за небольшой обеденный стол друг напротив друга.
- П-прошу.
Склонив голову, Рулер протянула ему учебник и карандаш. Зиг взял их и открыл нужную страницу. Какое-то время он молча читал, после чего заполнил пустые места.
- Думаю, это правильные ответы.
- …Э-это достойно восхищения.
Прочитав ответ, она вновь склонила голову. Было бы чему восхищаться, подумал Зиг. Эти знания просто были у него с самого рождения.
- …
- …
Между ними внезапно воцарилось молчание. Зиг смотрел на Рулер своими красными глазами. Она же, видимо, чувствуя себя неловко под его взглядом, нервно бегала глазами по комнате.
Здесь не было ничего, кроме кровати, небольшого стола на двоих и двух крепких стульев. Скорее всего, сын Серджу, которому принадлежала эта комната, забрал все свои личные вещи с собой. Но в комнате все равно был наведен тщательный порядок.
- …Наверное, он очень его любит, - пробормотала Рулер.
- Кого? – спросил Зиг.
- А, я про сына Серджу.
- …?
Когда Зиг недоуменно наклонил голову вбок, Рулер поняла причину этого и с грустью опустила взгляд. Ему были дарованы знания, это так. Он был умен и последователен. Однако, в то же время, он столько всего не понимал. Это нельзя было назвать невежеством, скорее чистотой и невинностью.
Дело было не только в том, что он был гомункулом. Ему, созданному только для того, чтобы снабжать Слуг праной, скорее всего, не хватало очень многого.
- Ты понимаешь? Эту, комнату, вероятно, не использовали с тех самых пор, как его сын покинул деревню. Это можно предположить на основании того, что Серджу живет один, и скудного убранства этой комнаты.
- Хмм. Вполне логично.
- Говоря простым языком, комнату можно назвать хорошей в любом случае, даже если бы здесь было не прибрано. Нет, скорее, даже если бы здесь все было в пыли, это не стало бы проблемой. И все же здесь ни пылинки. Тем, кто поддерживает, комнату в чистоте, может быть лишь—
- Господин Серджу.
Это было логичное заключение. Он жил один и был не настолько богат, чтобы нанимать горничную.
- Есть вероятность, что он просто аккуратный человек, но первый этаж в беспорядке. Впрочем, конечно, не до такой степени, чтобы это можно было назвать негигиеничными условиями.
Безусловно, как и сказала Рулер, то, что необходимо содержать в порядке, вроде одежды или сельскохозяйственных инструментов, попросту валялось повсюду, но, похоже, Серджу это нисколько не заботило.
- Поэтому мы можем предположить, что чистота этой комнаты для него гораздо важнее, чем первый этаж, где он проводит большую часть своей повседневной жизни. Другими словами, это может быть лишь проявлением любви.
Зиг подумал над этим какое-то время и затем покачал головой.
- …Нет, это не единственная вероятность. Еще может быть такое, что сын был ужасным человеком и полностью поработил своего отца, господина Серджу, заставив его убирать эту комнату даже после своего ухода—
- Это невозможно.
- Безусловно, шансы на это крайне малы, но…
- Я сказала, это невозможно.
Зиг все равно не чувствовал себя убежденным, но, тем не менее, послушно кивнул. Он был невежественен, а она, даже будучи Героической душой, все равно являлась человеком, обладавшим знаниями этой эпохи. Вероятно, ее логика была верна.
- Хмф. Ну, тебя все еще можно назвать новорожденным, Зиг. Так что, полагаю, с этим ничего не поделаешь. Но познать тонкости отношений... и человеческого сердца тоже очень важно. Если тебе что-то непонятно, я приложу все усилия, чтобы тебя обучить.
Рулер гордо выпятила грудь.
- Тогда, госпожа...
- Прошу, называй меня Рулер или Жанна, как тебе больше нравится.
- Я понял. Тогда, Рулер, у меня есть вопрос... Вы не против?
- Нет, задавай.
- Прежде всего, что есть «Рулер»? Вы сказали, что представители этого класса осуществляют надзор над Войной за Святой Грааль, но…
Зига снабдили знаниями о Войне за Святой Грааль до определенной степени. Он знал о существовании класса [Рулер], но не более того.
Он решил, что, по крайней мере, ему стоит спросит Рулер о ее цели и приоритетах.
- …Да, это вполне понятный вопрос. В основном, появление Рулера в обычной Войне за Святой Грааль почти невозможно. Призыв Слуги класса Рулер, вроде меня, осуществляется лишь в двух случаях. В первом Рулер воплощается в этом мире, если Война за Святой Грааль проводится в весьма своеобразной форме, что может привести к неисчислимому множеству последствий. Другими словами, сюда можно отнести случаи, когда Святой Грааль, главный столп ритуала, решает, что Слуге Рулер, который не подчиняется никому, необходимо присутствовать в войне. Как, например, в этой Великой Войне за Святой Грааль, где семь Слуг противостоят другим семи, — самой масштабной Войне за Святой Грааль в истории. И другой случай, когда есть вероятность, что Война за Святой Грааль может вызвать искажения в мире.
- Искажения… в мире?
- Да. В нынешней войне те, кто стал Мастерами, повелевают Героическими душами, Слугами, и сражаются за Святой Грааль, но большинство Мастеров – маги, которые ставят сокрытие магии и войны выше всего остального. Поэтому ситуации, когда миру наносится вред, довольно редки, но, даже если они возникают, с ними разбираются, как с самыми обычными бедствиями, в большинстве случаев.
- Бедствия… хм.
- Это то, что не должно происходить, но правда еще заключается в том, что тут уж ничего не попишешь. Многие Святые Граали являются всего лишь копиями, довольно сильно отличающимися от оригинала. Однако их «функция» - совсем другое дело. Некоторые из них могут работать как всемогущие исполнители желаний, и таких гораздо больше, чем несколько. Это недолжно стать известным всем и каждому.
- Полагаю, Вы правы… Люди, которым Грааль может даровать желание, не ограничены одними лишь святыми.
Рулер с грустью кивнула.
- Разумеется, я не буду против, если человек, которого никак нельзя назвать святым, пожелает воплощения своего личного желания. Однако, как среди магов, так и среди обычных людей есть такие, кто стремится уничтожить сам мир… Слуга Рулер призывается, когда это разрушение может теоретически может произойти в ходе или в результате Войны за Святой Грааль, и на него возлагается обязанность защищать основы ритуала.
- …Теоретически? Тогда это значит, что, вероятно, кто-то в этой Великой Войне за Святой Грааль планирует уничтожить мир?
Если это так, то дело нешуточное. В конце концов, нынешний ритуал представлял собой не привычное противостояние Слуг, а самую настоящую Войну семи против семи.
- Вот и я об этом думаю. Правда в том, что некоторые из моих классовых способностей работают не так, как надо. Аномалия в Войне за Святой Грааль тому виной или же нечто совершенно иное, я не знаю… К тому же, даже если кто-то и планирует нечто подобное, он может быть в рядах либо Черной, либо Красной фракции. Или же это какая-то третья сторона. Прецедентов, подобных этой Войне, никогда еще не было. Более того, Грааль, что манит к себе участников этой войны, – Великий Грааль города [Фуюки], который послужил основой для всех подвидов Войны за Святой Грааль. Это святой объект, артефакт, созданный тремя магами. Поэтому я все еще не могу сказать наверняка, какова причина моего призыва.
Однако, в отличие от Черной Фракции, всего лишь пытавшейся сманить Рулер на свою сторону, Красные предприняли попытку убить ее руками Лансера, которого можно счесть их сильнейшим Слугой. Исходя из этого, Красная фракция была крайне подозрительной.
- Это и вправду серьезная ситуация… Я благодарен за то, что Вы помогаете мне, несмотря на все это.
- Хехе, все нормально. Ты из тех, кто был вовлечен в эту Великую Войну за Святой Грааль с самого рождения. Я уважаю твою силу воли и решительность. К тому же—
Тут Рулер неловко замолчала. Когда Зиг с любопытством наклонил голову вбок, она мягко покачала головой.
- Прости. Думаю, будет лучше, если ты пока что не будешь задумываться над моими словами. По непонятной причине, э-э-э, мои слова очень, ну, как бы сказать, такие, как бы…
- Я понятия не имею, что Вы пытаетесь сказать.
- Эм-м-м, просто я еще не совсем уверена, так что… пожалуйста, забудь пока про это.
Зиг решил удовлетворить ее просьбу. Прежде всего, она была единственной, помимо Райдера, на кого он мог сейчас положиться.
- Я не вижу причин не верить в святую, вроде Вас. Я не против, можете поговорить со мной об этом, когда обретете необходимую уверенность.
Когда Зиг заявил это, она покраснела и кивнула.
- Не знаю даже, радоваться мне или смущаться. Но я постараюсь.
Она говорила негромко, но с явной решимостью. Решимостью, что тверже алмаза, которую ничто не в силах поколебать.
- А теперь, раз уж мы успокоились, я хотела бы разрешить одну проблему.
- Какое совпадение, я думал о том же самом.
Зиг и Рулер неловко покосились на единственную кровать, к тому же довольно узкую. Зиг с самого своего ночного побега не сомкнул глаз, да и тело Летиции тоже было на пределе.
Но кровать была расcчитана лишь на одного человека. Чтобы уместиться на ней вдвоем им придется прижаться друг к другу, словно страстным любовникам. Разумеется, Серджу подумал, что таковыми они и были.
- Я расположусь на полу, так что ты—
- Меня пол вполне устраивает.
- Н-но, Зиг, судя по твоим словам, ты не спал всю минувшую ночь, разве нет?
- Это так. Но, вероятно, благодаря этому сердцу, я не чувствую себя уставшим.
- Врешь. Вид у тебя тот еще. Я же Героическая душа, для меня это не проблема.
- Но Вы же сами сказали, что Вам необходимо есть и спать. Вы должны занять кровать ради девушки, чье тело Вы занимаете.
- Ох, нечестно прикрываться Летицией— Тогда, может, хотя бы будем спать вместе?
- Кровать узкая. Мы будем слишком близко друг к другу. Летиция ведь ненавидит мужчин.
- Нет, все в порядке. Она, может, и настороженно относится к мужчинам, но еще она добросердечная девушка. Летиция не против, если ты будешь рядом.
- …А Вас это не смущает?
В ответ на эти слова Рулер отвела взгляд и залилась румянцем.
- …Нет.
Раз так, значит, вероятно, ее все устраивало. Зиг, наконец, согласился, и они кое-как уместились на кровати. Она явно была мала для них двоих, но усталость навалилась на них неподъемной ношей, и их сразу же начало клонить в сон.
Они лежали лицом к лицу. Рулер, похоже, достигла своего предела, потому что ее глаза начали закрываться, едва она коснулась головой подушки. Зиг тоже устал и хотел последовать ее примеру… но страх, засевший в его груди, не давал сну завладеть телом.
Может, вся эта реальность была всего лишь сном, и все вернется на круги своя, когда он заснет — и, проснувшись, обнаружит себя в стеклянном резервуаре? Здесь к нему относились с гораздо большим сочувствием, а госпожа Удача не переставала ему улыбаться. Возможно, мир был не таким уж добрым, и вместо этого—
- Спокойной ночи, Зиг.
Все эти глупые мысли выдворили из его головы шепот и улыбка, как у любящей матери. Да, похоже, это действительно реальность. Если это сон, значит, она лишь плод его воображения. Но этого не может быть — ему не по силам представить такую улыбку.
- Спокойной ночи.
Едва Зиг произнес это и закрыл глаза, его сознание как обрубило. Не имея даже шанса увидеть сон, он спал и будто находился в свободном падении. Но даже так, ему не было страшно.

…Когда они проснулись, то обнаружили, что оба скатились с кровати на пол. Сильная усталость отступила, но суставы болели после нескольких часов, проведенных на твердом полу.
- …Полагаю, кровать и вправду была слишком узкой.
- Ага.
Криво улыбнувшись друг другу, они встали на ноги. После они сказали Серджу, что уходят. Но он попросил их подождать и вынес с кухни целую гору поклажи.
- Вот, берите.
Он протянул им связку сушеного мяса, хлеб и даже термос с кофе. Зиг принял все это в явном замешательстве.
- Эм-м-м, я благодарен Вам, но, к сожалению, нам нечем Вам отплатить.
- А мне ничего и не нужно… Но я все понимаю. Защищай эту юную леди.
- Что?
Зиг озадаченно наклонил голову вбок, и старик, улыбнувшись, хлопнул его по плечу.
- Тебе это по силам.
- Н-ну ладно! И-идем, Зиг!
Голова Зига все еще полнилась вопросами, но Рулер заставила его идти вперед, толкнув в спину. Но он должен был кое-что спросить у Серджу. Остановившись, он обернулся.
- Могу я задать Вам вопрос?
- Какой же?
- Вы любите своего сына?
Серджу моргнул, услышав столь безумный вопрос, но затем на его загорелом и грубом лице расцвела довольная улыбка, и он ответил:
- Ну конечно! Он моя гордость и радость. Сейчас он усердно трудится где-нибудь в другой стране.
Даже Зигу было понятно, что эта улыбка исходила из самого сердца Серджу, молившегося за благополучие сына, который покинул родительский дом, и радовавшегося его успехам.
Рулер потянула его за рукав и с улыбкой произнесла: «Ну а я что говорила?». Зиг кивнул и крикнул Серджу:
- Спасибо!
- Удачи вам обоим!
Помахав руками на прощание, они вернулись на гору. Вышагивая рядом с Рулер, которая полностью восстановила свои силы, Зиг вновь озадаченно склонил голову.
- «Защищай»… Интересно, что он имел в виду?
- Зиг, это было самое обычное недопонимание. Тебе не стоит так сильно над этим задумываться.
- …Да, полагаю, Вы правы, но…
Услышав это, Рулер вдруг отвернулась от него, словно рассердившись, что смутило его еще сильнее.
В любом случае, Рулер в сопровождении члена ее «свиты» вновь оказалась на горе и направилась к крепости Милления. Вероятно, они достигнут леса к наступлению ночи.
- …Как мне убедить других гомункулов?
Когда Зиг спросил это, ломая голову в поисках решения, Рулер мягко предостерегла его:
- С этим ты долен разобраться сам. Однако, ты же слышал крики о [помощи], верно?
- Да, я в этом уверен… Другие гомункулы тоже должны были их слышать.
- Тогда почему бы не использовать это? —Не волнуйся, они обязательно к тебе прислушаются, если ты поговоришь с ними.
В ее словах была загадочная убедительность. Одних лишь слов «не волнуйся» оказалось достаточно, чтобы он уверился в своем успехе.
- …Спасибо. Я приложу все усилия.
- Да, надеюсь, твоя просьба достигнет их.
Но вопреки его надеждам, на полпути к крепости им предстояло узнать кое-что неожиданное.
И этим «кое-чем» была [причина], скрывавшаяся за призывом Жанны д’Арк в классе Рулер.


I am nothing but disgraceful mix of monstrous bloodlines...
 
Glass moon - Forum » Type-Moon & Nasuverse » Переводы » Fate/Apocrypha [Новелла] (1 акт из TYPE-MOON Ace №2 + новелла)
Страница 2 из 4«1234»
Поиск: