Fate/Apocrypha [Новелла] - Glass moon - Forum
Приветствую Вас, Pilgrimage! Регистрация PDA-версия сайта

Суббота, 03.12.2016
[ Главная · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 41234»
Glass moon - Forum » Type-Moon & Nasuverse » Переводы » Fate/Apocrypha [Новелла] (1 акт из TYPE-MOON Ace №2 + новелла)
Fate/Apocrypha [Новелла]
Rayner_FoxДата: Вторник, 29.09.2015, 22:33 | Сообщение # 1
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Перевод с японского: CanonRap (Акт 1, 1 том, 3 том), NanoDesu (2 том, Экстра)
Перевод с английского: Akagi
Редактура: Rayner Fox

Акт 1: Назад в утробу [pdf]

Экстра: Цугцванг [pdf]

Том 1 [pdf]

- Том 1, Пролог [pdf]
- Том 1, Глава 1 [pdf]
- Том 1, Глава 2 [pdf]
- Том 1, Глава 3 [pdf]
- Том 1, Глава 4 [pdf]

Том 2 [pdf]

- Том 2, Пролог [pdf]
- Том 2, Глава 1 [pdf]
- Том 2, Глава 2 [pdf]
- Том 2, Глава 3 [pdf]

Том 3

- Том 3, Пролог [pdf]
- Том 3, Глава 1 [pdf]
- Том 3, Глава 2 [pdf]


При копировании текста активная ссылка на наш сайт обязательна!

Данный текст не предназначен для использования в коммерческих целях!





Акт 1: Назад в утробу


И мудрец воскликнул: «Откройтесь, Врата в Рай! Даруйте нам благословение и явите свои чудеса!»

*****

—Это было место, бесконечно окруженное желаниями.
Чревоугодие и похоть вызывали алчность и жажду славы, что, в свою очередь, порождало насилие и обман. Все с радостью бросались в этот бесконечный ад.
Женщины торговали своими телами, мужчины продавали свое насилие.
Мужчины торговали своими телами, женщины продавали свою честь.
Смеясь и становясь объектами для смеха; пожирая и поглощаясь; насмехаясь и слушая насмешки в свой адрес; причиняя и получая боль; насилуя и подвергаясь насилию.
Это Синдзюку.
Место, сияющее по-настоящему лишь во мраке ночи.
Никем не виденная, доселе и впредь, королевская битва между магами, избранными на роль «Мастеров», и героями, призванными в качестве «Слуг», - это Война за Святой Грааль.
Маг, который был избран и теперь готовился присоединиться к битве, тоже был здесь, в Синдзюку.
Однако, у него все еще была дилемма.
…Он не мог призвать своего Слугу.
На крыше многоквартирного дома был начертан человеческой кровью магический круг.
Линии круга сверкнули багрянцем — и внезапно, словно что-то оборвалось, свет исчез.
- …не выходит.
Плечи мужчины разочарованно поникли.
Перед ним были разложены четыре ножа странной формы и два мясницких тесака.
Это был катализатор для призыва Слуги.
С помощью шести клинков, которыми орудовал тот «серийный убийца», маг пытался призвать Слугу — но ему не удалось.
- Этого недостаточно. Да, совсем недостаточно.
В основном, наличия предмета, связанного с Героической душой, достаточно для призыва конкретного Слуги.
Например, ножны святого меча, принадлежавшего когда-то Королю рыцарей.
Или, возможно, окаменелость первой сброшенной змеей чешуи.
Если раздобыть нечто подобное, то призвать нужного Слугу будет сравнительно проще.
Однако, в этот раз призыв не удался по двум причинам.
Первая заключалась в магических способностях мужчины. В этой Войне за Святой Грааль, совершенно не похожей на четвертую, участвовало четырнадцать магов, ставших Мастерами. Естественно, им необходимо было призвать четырнадцать Слуг. Это вдвое превышало норму.
Далее, Грааль, который изначально должен помогать с призывом, мог выделить лишь часть своей силы, а остальное ложилось на плечи мага.
И, к сожалению, мужчина был всего лишь второсортным магом.
Вторая причина заключалась в том, что Героическая душа, которую мужчина пытался призвать, была слаба.
Слаба в плане веры.
Этот Слуга существовал всего лишь сто двадцать лет назад.
Несмотря на свою известность, он был не из тех, кому поклонялись как богам и героям.
Короче говоря, то, что требовалось, — это лишь подтолкнуть процесс, любой ценой.
- Что же мне теперь делать…? – посетовал мужчина и почесал затылок.
Спустя мгновение, ему в голову пришла хорошая идея. Эти шесть клинков были особыми инструментами, фактически использовавшимися только для одного «дела».
В таком случае — когда они проявят свою истинную суть?
Разумеется, при использовании по назначению.
Он создаст ситуацию, когда эти смертельные оружия можно будет пустить в дело — если у него получится, связь с Слугой должна стать достаточно сильной для призыва.
- Для этого мне нужна женщина.
Мужчина сразу же выбрал ту, которая подходила на эту роль.
Нужна была женщина, торговавшая собой ради выживания. Как раз этим и занималась та, с которой он жил, разве нет? Изначально она была лишь женщиной, на которую он наложил заклинание внушения, когда проник в город. Он без всяких сомнений относился к ней как к расходному материалу.
- …Ладно, начнем.
Мужчина сжег магический круг и покинул здание. Его холодный взгляд мага сменился теплым, который подходил невинному юноше.
Он работал хостом под псевдонимом «Хикару». Маг, чьим настоящим именем было Сагара Хёма, растворился в городе желаний — практически идеально.

*****

Звуки сердцебиения казались Рикудо Рэйке странными.
Пока билось ее сердце, она жила. Без этого звука ее мозг, органы и конечности будут мертвы.
Этот орган размером с кулак, который словно только на этот слабый звук и был способен, позволял человеку жить.
Рэйке это казалось странным.
Человек не живет сам по себе, ему позволяет жить сердце.
Так она и проводила свою жизнь, в подобных туманных размышлениях, плывя по течению.
Она все еще не знала, в чем заключался смысл ее жизни.
Возможно, потому что у нее не было семьи.
Возможно, потому что над ней издевались до удочерения.
Возможно, потому что она ничего не могла сделать, когда была ребенком.
……Рэйка не знала.
Однако, даже если она не знала, человек не может выжить без денег.
Это знала даже Рэйка, поэтому пока что она решила зарабатывать на жизнь, торгуя собой.
К счастью, у нее никогда не было проблем с клиентами.
Почему она, когда к ней внезапно подкатил хост на улице, так легко согласилась жить с ним — зная, что ее будут использовать?
Рэйка не знала, почему так поступила, но от мыслей об этом болела голова, поэтому она перестала думать.
Сагара Хёма был добр.
По крайней мере, он не бил ее. Лишь просил иногда небольшую сумму денег.
При этом он ей не угрожал. Просто просил.
По непонятной причине она не могла ему отказать — у нее даже не было намерений отказывать.
Она не совсем понимала, но, видимо, это было то, что называют «любовью».
Рэйка будет так думать об этом. Она будет думать об этом и будет счастлива.
Однажды, мужчина может очнуться и уйти.
Или, возможно, он захочет продолжить их любовь.
Свадьба? Дети? Семья? Или, может, развод?
Все это было далеко в будущем, мысли об этом лишь докучали Рэйке.
Она не знала, что произойдет в ее жизни в ближайшие дни, но, по крайней мере, ей будет позволено прожить до следующего дня — так Рэйка думала.
И она знала, что это не так.

*****

- Ээээй, Рэйка. Ты меня слушаешь?
Почувствовав прикосновение к лицу, женщина обратила на мужчину взгляд светлых глаз.
Она попыталась встать, но обнаружила, что ей что-то мешало.
Ее лодыжки были связаны веревкой.
- …Что это? – задала Рэйка вопрос Хёме, мужчине, с которым жила.
Хёма посмотрел на нее сверху вниз холодными глазами, которых она у него никогда не видела.
—Да, эти глаза.
Рэйка знала их. Это были глаза того, кто готов применить насилие. Это были глаза, расценивавшие того, кто был перед ними, как никчемное существо.
- Но почему вдруг…?
Даже если она любила его. Даже если она все еще любила его.
- Ничего не выйдет, пока я не воссоздам это.
От его мягкого голоса Рэйка внезапно почувствовала, словно все ее тело застыло.
- Вос… создам?
- Да. Воссоздам сцену преступления. Боюсь, это необходимо, чтобы призвать его. Я должен разрезать женщину, вроде тебя, на кусочки этими ножами.
- Что……?
Чтобы выстоять против насилия, нужно всего лишь заставить сердце войти в состояние временной смерти.
Так она делала всегда и намеревалась сделать сейчас.
Однако, Хёма просто сказал, что разрежет ее на кусочки.
—Как это понимать?
—Что значит «разрезать на кусочки»?
- Хорошо. Магический круг готов.
От запаха крови, к которому привык любой житель Синдзюку, сердце Рэйки забилось, почувствовав смерть.
Не заметив этого, Хёма поднял правую руку, на которой виднелась странная татуировка, и начал произносить странные слова:
- Заполни. Заполни. Заполни. Заполни. Заполни. Пусть каждая перевернется пять раз и разобьется, отслужив свое.
Похоже на заклинание, - подумала Рэйка.
Несмотря на то, что в словах не было ничего пугающего, в Рэйке начал зарождаться крик.
- Пусть серебро и сталь станут сущностью. Пусть камень и эрцгерцог контрактов лягут в основу. Пусть мой великий господин ■■■■■■■■ станет предком. Воздвигни против ветра стену, которая падет. Закрой четверо главных врат. Появись из венца. Разверни тройную дорогу к Королевству.
Хёма поднял нож, который сжимал в руке.
- Пожалуйста, не надо… дрожащим голосом произнесла Рэйка, когда ее дурное предчувствие подтвердилось.
Хёма не ответил.
Кончик ножа скользил по телу Рэйки, словно в растерянности.
Однако, он не медлил, просто решал, куда ударить.
Будет бессмысленно убить ее одним ударом.
Он должен воспроизвести те жестокие убийства, значит, ему придется зарезать ее самым жестоким образом.
Наконец, Хёма определился, куда бить.
- Я заявляю. Твое тело будет служить мне. Моя судьба станет едина с твоим мечом. Подчинись зову Святого Грааля. Если ты готов покориться этой воле и этому разуму… тогда ответь! – закричал Хёма и высоко поднял нож.
Правая рука Рэйки судорожно дернулась.
- ……Что?
Спустя секунду на нее нахлынула боль, и Рэйка закричала.
Сильный жар, исходивший от ножа, вонзившегося в нее, обжег ее тело.
- Больно… больно…!
Все прежние побои были ничем в сравнении с этой болью.
- Клятва будет произнесена здесь!
Следующий нож вонзился ей в живот.
- …а……!
В этот раз шока не было.
Но боль усилилась.
Рэйка, чувствуя, как жизнь покидает ее, закричала.
Ее переполняли слова, о которых она никогда прежде не думала.
- Я обрету все добродетели Небес. Я буду властвовать над всем злом Ада!
Прицелившись, он вонзил очередной нож в ее левое плечо.
Наконец, голос, моливший его остановиться затих, не в силах больше издать ни звука.
- С Седьмого неба, на зов трех великих слов силы, приди и избавься от оков, Защитник баланса!
Нож навис над ее головой.
В то же мгновение она поняла, что умрет. Страх объял ее, волной пронесшись по всему телу.
Нет. Я не хочу.
Она никогда не хотела умереть вот так, от столь бессмысленной жестокости и в таком отчаянии.
Сколько времени у нее было до того, как нож опустится вниз?
Должна ли она смириться со смертью за эти жалкие десять секунд?
Нет.
Я никогда не захочу этого.
Я не хочу, не хочу, нет, нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет—!
- Нет…!
Рэйка превзошла предел своих возможностей.
Нож проткнул ее правую руку и вонзился в бетонный пол. Она сжала лезвие раненой рукой.
Собрав все свои силы, она вытащила нож из пола и ткнула им в сторону лица Хёмы.
С трудом перенося мучительный ритуал, Хёма прервал заклинание и закричал, когда боль внезапно нахлынула на него извне.
- Сука…!
Выплевывая звуки, которые больше не складывались в слова, Рэйка вновь замахнулась ножом.
Хёма уставился на нее полным ненависти взглядом и с силой пнул Рэйку в живот.
В отличие от боли, вызванной ударом ножа, это был шок, приостановивший ее жизнедеятельность. Рэйка откатилась к краю магического круга. Она оставалась в сознании, видимо, из-за сильной боли.
Магический круг никак не изменился. Он даже не засветился.
- Значит, нужно пять человек…? Или мне надо убить тринадцать? Вот дерьмо. Что за морока.
Топнув ногой, Хёма вцепился в волосы.
Из рта смотревшей на него Рэйки потекла кровь.
- Кха…а…
Ее сердце продолжало работать, ускоряясь, чтобы позволить, существу по имени Рикудо Рэйка жить дальше.
Однако, боль давно превзошла предел, который мог вынести человек.
Она знала, что ее чувства постепенно угасали.
Несмотря на это, она не чувствовала облегчения от того, что больше не будет страдать.
Жизнь покидала Рэйку с каждой секундой.
Она не знала, зачем жила.
Она не знала, почему ей позволили жить.
Избавившись от сомнений, терзавших ее долгие годы, она дала простой ответ.
—Я хочу жить.
Она просто хотела жить дальше. Она не хотела умирать. Не хотела умирать в таких муках.
Не испытывая в жизни ничего, кроме отчаяния, она ухватилась за свое первое желание, родившееся в ней на пороге смерти.
Она хотела жить, потому что хотела этого.
Она не хотела умирать, потому что не хотела этого.
Вот так, все просто, и больше ничего.
Да — это была простая и очень ясная истина.
- Я… не хочу… умирать.
Капля крови упала на магический круг.
В следующий миг из центра круга вырвалась невероятная буря.
Хёма почувствовал. Это был неистовый вихрь праны — сметая все преграды, необычный монстр явит себя в этой реальности!
- …Это же… у меня получилось?!
Голос мага дрогнул от радости.
—Ты хочешь жить, да?
Это был прекрасный и очень чистый голос девочки.
Голос обращался не к Хёме, но к Рэйке.
Рэйка без всяких колебаний ответила.
—Я хочу жить.
Рэйка загадала свое желание и отчаянно уцепилась за него.
Девочка прошептала нежным звонким голосом.
—Хорошо. Мы понимаем. Давай заключим наш контракт, Мама.
Магический круг активировался, высвобождая прану вместе ярко-алым светом.
Рэйка завороженно следила за фантастическим зрелищем, а Хёма уже более уверенно выразил свой восторг.
- …Сработало? Сработало! Отлично, у меня получилось!
До пустившегося в пляс Хёмы донесся ясный голос девочки.
- Вопрос — ты тот, кто звал нас?
Голос ошеломил Хёму, который явно ожидал совсем другого.
В конце концов, он был абсолютно уверен, что самый знаменитый серийный убийца просто не мог быть маленькой девочкой!
- А? Что? Я где-то ошибся…?
Девочка, появившаяся из магического круга, озадачила Хёму. Ее серебряные волосы были густыми и довольно короткими, тусклые глаза цвета льда смотрели на мага без всякого интереса.
Покачав головой, девочка заявила:
- Никакой ошибки нет. Ты призвал нас. Мы те, кого ты хотел.
- Значит, ты…
- Да. Ты призвал Слугу Ассасина. Наше имя – «Джек-Потрошитель».
Лицо Хёмы засияло от радости.



- Да… Я призвал, кого хотел!
Хёма понимал, что, как маг, он не подходил для открытых столкновений.
Магия, которую его семья передавала из поколения в поколение, была невзрачной, вроде внушения или сокрытия, и в итоге над ними начали насмехаться и называть «крысами».
Однако, крыса тоже может быть опасна, и Хёма гордился своими методами.
Он сражался, как канализационная крыса, коварно и упорно.
Чтобы победить в Войне за Святой Грааль ему следовало избегать призыва Слуг, сражавшихся в открытую и с шумом, вроде так называемых рыцарских классов Сэйбер или Лансер, а также могучего, но неуправляемого класса Берсеркер.
Даже учитывая свои магические способности, он не верил, что сможет найти им применение или позволить им полностью раскрыть свой потенциал.
Класс Ассасин подходил ему больше всех. В этом не было никаких сомнений.
Однако, Героическая душа, призываемая в классе Ассасин, была известна заранее. Это значило, что врагу стоило лишь распознать в Слуге Ассасина, чтобы понять, как с ним бороться.
Поэтому Хёма хотел призвать совершенно неизвестного Слугу — или, по крайней мере, того, кто прежде ни разу не участвовал в Войне за Святой Грааль.
Его выбор пал на серийного убийцу, чья история была невелика, но «чудовищность» подходила для Героической души.
Другими словами, на Джека-Потрошителя.
Хёма радостно подпрыгнул и уже хотел было устремиться к Джек, но та вдруг повернулась к нему спиной и встала на колени рядом с жалкой жертвой, Рэйкой.
- Ты в порядке, Мама?
Последнее слово прозвучало так, словно два звука накладывались друг на друга. Это был странный звук. Она как будто произносила слова «Мама» и «Мастер» одновременно.
- Что? П-погоди. Стой. Эй.
Девочка не обратила на Хёму никакого внимания.
- Пожалуйста, потерпи. Мы поможем тебе. Все хорошо. Все будет хорошо.
- Больно…
- Нам жаль, Мама. Пожалуйста, потерпи еще немного.
Джек нежно, с любовью погладила волосы Рэйки и вновь повернулась к Хёме.
- …Ты Слуга Ассасин. Твое имя «Джек-Потрошитель»… верно?
Джек лишь коротко кивнула без всякой приязни.
Пока что неплохо, но для Хёмы проблемы только начинались.
- Ты моя Слуга, да?
Ледяные глаза сверкнули, словно самоцветы.
Чувствуя на себе взгляд этих прекрасных, чистых и нечеловеческих глаз, Хёма невольно начал бояться.
На его правой руке были выгравированы три командных заклинания.
Ему казалось, что без них он бы перестал видеть в себе мага.
Тем, кто ее призвал, был маг Сагара Хёма.
Вот как оно должно быть, но почему-то — он чувствовал себя так, словно стоял на вражеской территории.
Не ответив на его вопрос, Джек подняла с пола свой катализатор — нож странной формы.
Этого хватило, чтобы сердце Хёмы забилось с бешеной скоростью.
- Отвечай мне, Ассасин. Чья — ты Слуга?
- Быть магом так неудобно, правда? – внезапно пробормотала Джек. – Простые заклинания это одно, но для сильной магии необходимы арии, верно?
- И что с того?
- Что еще хуже, командные заклинания не применить одним лишь желанием. В конце концов, приказ не подействует, если не облечь его в правильные слова.
В то же мгновение его инстинкт выживания забил тревогу.
Эта Слуга была опасна.
Она видела в нем врага, которого необходимо уничтожить.
- Силой командного заклинания…
Он почувствовал, как что-то обжигающе горячее проникло в его рот.
Не обратив на это внимания и попытавшись приказать ей «убить себя», он заметил, что…
—его челюсть исчезла.
- —— !!
Слова, которые он хотел выкрикнуть, так и не прозвучали. Ему удалось выдавить лишь нелепый хрип.
- Это тебе тоже не нужно.
Его запястье словно ударило током.
Чуствуя нестерпимую боль, разбрызгивая льющуюся, словно из фонтана, кровь, Хёма впал в панику.
- ——!! —! —! —!!
Он не мог произнести ни слова.
В этот момент Сагара Хёма, лишившись способности говорить, стал даже меньше, чем крысой, простым куском мяса.
Убедившись в этом, Джек вновь подошла к Рэйке.
- Мы починим тебя. Это… может быть немного неприятно. Нам жаль, - виноватым тоном сообщила ей девочка.
Возможно, из-за того, какой виноватой она выглядела…
Возможно, из-за того, что на ее лице читалась искренняя забота…
- …Все хорошо, - пробормотала Рэйка и потеряла сознание.

Когда она очнулась, тошнотворная агония исчезла.
Но ей никак не удавалось избавиться от ощущения, что со всем ее телом было что-то не так.
Путы на ее ногах была развязаны. Рэйка встала и, посмотрев на правую руку, нахмурилась.
Рана на ладони была зашита, но довольно грубым способом. Черная нить хаотично извивалась, словно червяк, и было сомнительно, что рана вообще закрылась.
Но кровь остановилась… и она больше не чувствовала боль.
- Ну, раз не болит, то, думаю, все хорошо.
- Да. Когда не болит – это хорошо.
Голос прозвучал совсем рядом с ней. Развернувшись, она увидела ту девочку, которая спокойно смотрела на нее с детской невинностью.
- Э-э, это ты меня спасла, да?
- Да, это мы.
- «Мы»?
- Да. Мы – одно целое. А одно – это все.
- Прости, я не совсем понимаю. Напомни, как тебя зовут?
- Джек-Потрошитель. Можно просто Джек, или Ассасин.
- Хмм… Такими именами девочку не назовешь.
- Мм…
Увидев, что Джек сникла, Рэйка поспешно произнесла:
- Но Джек звучит красиво. Можно, я буду называть тебя Джек?
- Ага.
- А теперь, я хочу узнать, что именно произошло. Можешь объяснить мне, Джек?
- Можем. Но здесь опасно, надо уйти в другое место.
- Понимаю, но — что делать с Хёмой?
Рэйка задумчиво наклонила голову вбок, глядя на то, что не так давно было человеком, издававшее ужасные хрипящие звуки. Из места, где была челюсть, и культи кровь больше не текла. Как и правая рука Рэйки, они были зашиты хаотичным хирургическим способом.
- Возьмем с собой. Он может еще пригодиться.
Джек подняла Хёму без особых усилий.
Пожалуйста, отведи нас домой, Мама. Мы пойдем следом.
- А, но…
Рэйка посмотрела на Хёму, которого держала Джек. Любой, кто увидит человека без челюсти и правой руки, побежит в полицию.
Видимо, заметив ее беспокойство, Джек быстро помотала головой.
- Все хорошо, все хорошо.
- Хорошо?
- Ага. Никто не узнает, никто не узнает.
В итоге, как и сказала Джек, никто не сказал ни слова по поводу странной внешности девочки и ее ноши.
Рэйка, которая шла впереди, иногда оборачивалась, но Джек нигде не было видно.
Однако, когда она звала девочку по имени, то сразу же слышала в ответ: «Что такое?».
Это было странно, но сегодня случилось столько необъяснимого, что Рэйка даже не стала заострять на этом внимание и неторопливо вернулась в свою квартиру.
Она отвела Джек на кухню и заварила чай.
- Спасибо, Мама.
И вновь это странное обращение, как будто слова «Мастер» и «Мама» сливались воедино.
- С чего нам начать?
- Хмм… Может, с самого начала?
- Хорошо. Мы объясним, сколько сможем.

—Джек-Потрошитель доступными словами поведала Рэйке, не обладавшей магическими знаниями, о «Войне за Святой Грааль».
Святой Грааль, способный сотворить любое чудо, был воссоздан группой великих магов. Однако, Грааль мог исполнить желание только одного.
Избранный им Мастер получает сосуд для Грааля и командные заклинания. После он должен призвать Героическую душу, Слугу, и использовать его или ее для выживания и достижения победы.
Все Слуги обладают своими особыми характеристиками… Джек-Потрошитель принадлежала к классу Ассасин.
И, скорее всего, Хёма выбрал Рэйку на роль жертвы для ее призыва.
Грааль, маги, Слуги… она приняла весь этот нелепый бред, о котором говорила Джек.
- Вот как. Значит, Джек, на самом деле ты Слуга Хёмы.
- Мы думаем, таков был изначальный план. Но когда мы уже были готовы появиться в этом мире, нас привлекли слова, гораздо более сильные, чем его.
— Я хочу жить. Не хочу умирать. Я никогда не приму такую смерть.
Рэйка страстно желала чего-то, что отогнало бы приближающуюся смерть.
И это желание было услышано Джек — и в результате, она была призвана как Слуга Рэйки, а не Хёмы.
Скорее всего, ничего подобного раньше не случалось.
Пока есть командные заклинания, ритуал призыва Слуги сам по себе сравнительно прост. Нужно лишь начертить магический круг и произнести заклинание — хотя иногда даже в заклинании нет необходимости. Если нужно призвать конкретного Слугу, достаточно просто подготовить катализатор, связанный с Героической душой.
Процесс занимает совсем немного времени. Призыв Слуги это великий ритуал, но с помощью Святого Грааля он проходит крайне быстро.
Поэтому — вряд ли кому-то постороннему удавалось прежде вмешаться в ритуал.
Не говоря уж о том, чтобы этот посторонний, дабы избежать неминуемой гибели, смог загадать желание, по силе превосходящее зов призывателя. Контракт между Джек и Рэйкой был одной сплошной аномалией.
Вкратце объясняя про такие вещи, как классы Слуг и их особые умения, Джек достала что-то из сумки и положила на стол.
- Итак, Мама, мы хотим поговорить с тобой про это.
- Боже.
Рэйка невольно прикрыла рот рукой.
Это была правая рука Хёмы. На тыльной стороне ладони была странная татуировка, похожая на три ножа.
- Это командные заклинания. Обычно они появляются на руке мага, избранного стать Мастером… ну, это как билеты на выполнение приказов.
- О…
Рэйко нервно прикоснулась к окоченевшей руке.
- Он жив, значит, они все еще функционируют… ведь так?
- Ммм…
Честно говоря, Рэйке не приходило в голову ни одного приказа для Джек. Однако, сила командных заклинаний была огромна, и при этом их могла использовать даже Рэйка. Они могут стать козырной картой, способной обратить в свою пользу даже крайне неблагоприятную ситуацию.
- Если он умрет, командные заклинания тоже исчезнут. Это будет бессмысленная трата, так что, думаем, их стоит прибрать к рукам.
- Это так. Я не хочу, чтобы мне было больно… но мне также не хочется, чтобы что-то пропало зря. Джек, действуй, будь добра.
- Ага, хорошо. Мы не так хороши в операциях по пересадке, но мы постараемся.
Рэйке почему-то захотелось погладить застенчивую Джек по голове. Девочка приняла это с радостью.

На пересадку ушел час.
Несмотря на то, что рука была отрезана, Хёма стонал, когда командные заклинания насильно покидали его плоть. Неужели его чувство боли все еще было связано с рукой? Или это был плач отчаяния, поскольку он терял свое доказательство участия в Войне за Святой Грааль — свои амбиции?
В любом случае, Хёма только что потерял свой последний шанс на выживание.
Во время пересадки рука Рэйки болела так, словно горела в огне, но боль вскоре исчезла. Она все еще пылала и немного ныла, но и это постепенно сошло на нет.
- А теперь сосуд для Грааля.
- Это как бокал для вина?
- Нет, сосудом может стать все, что угодно. Любой предмет под рукой будет автоматически признан сосудом для Грааля.
Эти слова внезапно пробудили в ней воспоминания, и Рэйка спросила:
- Хёма, когда ты жил здесь, у тебя ведь было что-то очень важное?
Хёма застыл.
- Хмм, я уверена, что… да, это оно.
Рэйка держала рубин, который был больше ее ладони.
- Это оно?
- Ого, поразительно… Мы впервые видим минерализованное сердце.
- С-сердце? – услышав это, Рэйка чуть не выронила камень.
Глаза Джек расширились от интереса и удивления.
- Ага, это человеческое сердце. Оно бесподобно. Результат проклятия? Или какой-то болезни?
- Значит, это Святой Грааль?
Джек понюхала драгоценный камень и кивнула:
- Да, это он. Без всяких сомнений.

Она заключила контракт со Слугой, пересадила себе командные заклинания и заполучила сосуд.
Рикудо Рэйка стала полноправным Мастером и теперь могла повелевать Слугой Ассасином.
- Итак, Мама, что будешь делать? В Войне за Грааль?
- Хмм, а ведь точно, я ведь уже получила, что хотела.
Выжить — таково было ее первое желание, и оно исполнилось.
Это значит, что она вновь стала той, кем была.
Той, кто жил без цели, просто плывя по течению.
- А… у тебя есть желание, Джек?
- …Да, есть.
Лицо Джек помрачнело. Она так мило пьет чай, держа кружку обеими руками, рассеянно подумала Рэйка.
- Мы хотим вернуться к нашей маме.
- Вернуться к маме?
- Да. Мы хотим вернуться внутрь нашей мамы. Там очень уютно.
- Понятно.
Похоже, у Джек было желание, пусть и очень странное.
Для нее это желание очень много значило, и она убьет любого, чтобы его исполнить.
Рэйка, никогда ничего не желавшая, не могла отвернуться от нее — и не думала, что достойна быть с ней.
- Что ж, тогда нам надо присоединиться к Войне.
- …Правда?
- О да. Ты ведь спасла меня.
Это было невыполнимое желание.
Оно лишь приведет к смерти.
Она могла отплатить этой девочке, полностью перевернувшей все, лишь собой.
- Но я не хочу, чтобы мне было больно.
- Не волнуйся, больно не будет… мы думаем.
- Хорошо. Тогда будем воевать.
Джек кивнула, глаза ее заблестели.
- Ага, будем воевать!
- Так… что мне делать? Я не могу участвовать в бою.
- Ну, Мама, нам нужна прана, чтобы сражаться.
Существование Слуги само по себе потребляет огромное количество праны, хотя Джек, как Ассасину, не требовалось так много энергии, как, например, Сэйберу или Берсеркеру.
Но даже так, поскольку Рэйка даже не была магом, вряд ли она станет основным источником праны.
В таком случае прану нужно будет добывать из других источников…
- Мы можем поедать души людей.
- Души людей? А их… это убьет?
- …Полагаем, что да.
- Хмм… думаю, тут ничего не поделаешь.
- А, ну, лучше всего, если это будут только плохие люди. Мы считаем, что душа плохого человека более развращенная и вкусная.
По своей природе Джек-Потрошитель была хаотичным злом.
Она – существо, которое сеет хаос перед лицом порядка, творя злые деяния. Поэтому вполне естественно, что души такой же природы гораздо проще усваивались.
- Ясно. Так… Хёма будет вкусным?
Когда Рэйка указала на Хёму, Джек кивнула.
- Ага. Он маг, значит, вкусный.
Попросив Джек подождать, Рэйка подошла к Хёме, держа его отрезанную руку.
Она присела перед ним, их глаза встретились, и он съежился.
- Ты любил меня, Хёма?
- —■ ■■■! ■ ■■■! – закричал Хёма и кивнул.
Рэйка улыбнулась.
- Не уверена, что поняла тебя, но, похоже, что да. Спасибо. Похоже, ты использовал на мне какое-то заклинание, ведь так? Я не злюсь на тебя. В конце концов, благодаря тебе я познала это прекрасное чувство, когда любишь кого-то.
Рэйка нежно приложила правую руку к своей щеке.
- Да, это так. Я все-таки любила тебя. Но ты предал меня, поэтому тут уже ничего не поделаешь. Совсем ничего. Мне жаль. Ты будешь жить как дорогое мне воспоминание.
- —■■! ■ ■■■■ ■■■ ■■ ■■■ ■■■■■■ ■■■■!
Рэйка горько улыбнулась, говоря тем самым, что ничего не понимает, и повернулась к Джек:
- Можешь съесть его. А, но я не хочу, чтобы ты все тут запачкала… съешь его в ванной.
Рэйка не испытывала никаких сильных эмоций по поводу того, что ей позволили жить.
……Так же она не чувствовала сомнений, избавляясь от того, до кого ей не было дела.
Мать будет горевать о смерти ребенка.
Девушка будет горевать о смерти возлюбленного.
Если никого нельзя будет обвинить в том, что они не горевали по ней — тогда ей тоже будет плевать.
Наблюдая, как Хёма извивался всем телом, отчаянно борясь за жизнь, Рэйка спокойно налила себе еще чая.
Избавиться от высохшего тела оказалось проще, чем она думала.
Раздавленное нечто, которое она запихнула в мусорный мешок, совсем не походило на живое существо и скорее выглядело, как большая куча сухих листьев.
Даже кровью не пахло. Лишь правая рука, с которой изъяли командные заклинания, сохранила свою свежесть. От него осталась на память лишь рука. Я буду дорожить ею, подумала Рэйка.
- Тебе не нравится запах крови, да, Мама?
- Нет, не очень.
- Поэтому кровь мы тоже выпили. Правда, она была невкусной.
- О, прости. Не стоило делать это ради меня.
Джек покачала головой.
- А, нет, если Мама счастлива, то и мы тоже счастливы.
- Ясно.
- Ну… Мы будем еще счастливее, если ты погладишь нас по голове.
Последовав скромной просьбе Джек, Рэйка погладила ее голову.
- Так хорошо?
- Да. Спасибо, Мама.
Застенчивая девочка была совсем как ребенок — с трудом верилось, что она только что убила человека.
- Я хотела бы немного отдохнуть. Ничего?
- Ага. Спокойной ночи. Не волнуйся. Мы защитим тебя, Мама.
- Да, спасибо, Джек.
Как и ожидалось, усталость навалилась на нее.
Едва коснувшись головой подушки и закрыв глаза, Рэйка сразу же уснула.
 
Rayner_FoxДата: Вторник, 29.09.2015, 22:43 | Сообщение # 2
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
И ей приснился сон.
Первым, что она почувствовала, был пронзительный, колючий холод.
Все вокруг покрывал густой туман, и с каждым вздохом ей казалось, что в ее тело проникал яд.
Посмотрев на свою руку, она с изумлением обнаружила, что та была ужасно худой, и поняла, что стала Джек.
Джек заглядывала в дом через окно.
Там, в невзрачной комнатке, смеялась женщина.
Она смеялась и топила себя в алкоголе. Ее душа и тело были измучены, она стала существом, которое просто боролось за жизнь день за днем.
Она ни о чем не мечтала.
Для нее существовала лишь реальность.
Однако, было ясно, что ее реальность была раздавлена неизбежной судьбой. Она прозябала в нищете, и оставалось лишь гадать, что убьет ее быстрее: голод или болезнь.
Рэйка смотрела в окно вместе с Джек.
…Наверное, нет.
В этой женщине средних лет Рэйка видела лишь неотвратимое отчаяние.
Она отчаивалась от того, что могла убежать от своей судьбы только на дно бутылки, от того, что даже не знала, сможет ли раздобыть еды завтра, и от того, что ни о чем не мечтала.
Однако, Джек — видела в ней лишь «маму».
- Мама, - слабым голосом прошептала девочка.
Словно попугай, она повторяла это снова и снова.
- Мама, мама, мама, мама, мама.
Она начала тихо стучать в окно.
Видимо, наконец, заметив ее, женщина открыла окно и сердито посмотрела на девочку.
- Тихо! – скорчив злобную гримасу, она захлопнула окно.
Возможно, девочка знала, что ее прогонят. Она понурила голову, сдерживая слезы.
И так, бесцельно — она побрела по ночной улице.
Вокруг были смеющиеся голоса, чарующие голоса, крики и вопли.
Голоса, голоса, голоса, голоса. Голоса, которые никогда не будут скорбеть по ним.
Как долго она шла? Девочка внезапно остановилась.
- Мама.
Впереди стояла женщина, ждала клиента. К ней подошел мужчина, но они, видимо, не сошлись в цене, потому что он сплюнул и пошел прочь.
- Мама.
…Туман резко сгустился.
Рэйка знала, что это была какая-то магия — но женщина, разумеется, об этом не подозревала. Похоже, странное поведение тумана просто привело ее в недоумение.
Рука девочки сжимала нож.
- Мама.
Женщина, размахивая руками в тумане, даже не заметила, как девочка приблизилась к ней.
Она замерла перед женщиной.
- Мама.
Женщина воскликнула и вздрогнула от испуга. Однако, она, видимо, заметила, что перед ней была та девочка, которая до этого стояла за окном. На ее лице возникло смешанное выражение облегчения и злобы, и она произнесла:
- Не пугай меня!
- Мне жаль.
Кто бы знал, что именно скрывалось за этим извинением.
Девочка проворно перерезала женщине горло, от края до края.
Кто бы мог понять, кто бы мог поверить…
…что под личиной Джека-Потрошителя, легендарного серийного убийцы с хирургическими навыками, тихо расчленявшего своих жертв во мраке ночи, скрывалась вот эта жалкая девочка?
- Мне жаль, Мама. Мне жаль. Мне жаль. Мне жаль. Но я хочу вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться—
Со слезами печали девочка расчленила бившуюся в предсмертной агонии Маму.
Изъяв, наконец, часть тела женщины, девочка прижала этот пахнущий кровью кусок плоти к лицу и заплакала.
— Вернуться, вернуться, мы хотим вернуться.
— Ведь там так тепло. Очень тепло.
Никто так и не услышал ее причитания.
Она отчаялась и исчезла, так и не достигнув своей мечты. Была ли она убита? Выбрала ли для себя смерть? Или же просто умерла? — никто не знал.
Скорее всего, она навсегда останется загадкой, вечной тьмой, вырезанной в истории Англии.



Она больше не была простой убийцей.
Для людей она стала верой, известной как страх — «Мстительным духом».

******


Она проснулась.
На мгновение Рэйка растерялась, обнаружив себя в собственной кровати.
Очистив сознание, она осознала, что все произошедшее было лишь сном—
- Но все выглядело так реально.
Она не верила, что ее разум мог воссоздать до мелочей Лондон девятнадцатого века. Она мало что о нем знала и уж тем более никогда там не была.
Вероятно, это было как-то связано с контрактом между Мастером и Слугой.
Подумав так, Рэйка поискала взглядом свою Слугу, Джека-Потрошителя.
- Джек…?
Настороженно осмотревшись, она заметила на кровати холмик, прикрытый покрывалом. Она нежно отвернула покрывало, чтобы не потревожить, и увидела Джек, которая свернулась в позу эмбриона, обняв колени, и тихо спала.
- Ну надо же.
Стараясь не разбудить ее, Рэйка мягко погладила Джек по голове. У нее не было постоянной работы, так что спешить было некуда.
Не было причин для волнений.
Пусть она и проснулась, этим утром ей все равно нечего было делать.
- …Еще немного, - пробормотала Рэйка и, обняв голову Джек, вновь закрыла глаза.

С наступлением ночи Рэйка вышла на улицы вместе с Джек.
Джек объяснила ей про технику «призрачной формы», которая позволяла Слуге полностью исчезнуть из поля зрения.
- Эта техника отличается от того, что ты использовала прошлой ночью?
- Да, - ответила Джек. – Вчера мы использовали «Сокрытие присутствия», классовый навык Ассасина. Мы не исчезли, просто стерли наше присутствие. Мы не можем ничего нести в призрачной форме.
- Я тебя совсем не видела. Ты и вправду просто стерла свое присутствие?
- Такие уж мы, убийцы. Мы уверены, что ночью нас не сможет засечь даже Слуга.
Хоть Рэйка и не видела Джек, она почувствовала, как та слегка надулась от гордости.
- Но, Мама, там действительно много плохих людей?
- О да. Мм, должно быть, в этом здании… какой же этаж?
Рэйка узнала, что хотела, из табличек, на которых были расписаны все этажи.
- Финансовая компания Акагами — да, это здесь. Четвертый этаж.
- Все на четвертом?
- Да. Все хорошо, кроме людей компании там больше никого нет.
- Что ж, тогда войдем незамеченными, Мама.
Доехав на лифте до четвертого этажа, Рэйка, следуя указаниям Джек, отправилась в женский туалет.
- Что ты собираешься сделать?
- Использовать наш Благородный Фантазм.
- Фантазм…?
- Это тайные навыки Слуг.
Джек материализовала свое тело. В руке она сжимала старинный фонарь.
- Что это?
- Наш Фантазм-барьер, «Туман».
Слуги – герои древних времен, и их легенды вращаются вокруг определенных оружий и приспособлений, больших и маленьких.
— Священный меч света, выкованный планетой.
— Демоническое копье, которое, переписывая реальность, всегда пронзает сердце.
— Поводья, что управляют существами из Эпохи богов.
Фонарь Джек был одним из них.
- Слышала когда-нибудь про «Смог», Мама?
- Это про Лондон, верно?
- Да. Когда мы жили там, смог в Лондоне был ужасен. Он был черным — и настолько скверным, что мы не могли дышать, не могли даже открыть глаза.
Туман, смешанный с дымом от сгорания угля, назывался смогом.
С девятнадцатого по двадцатый век Лондон страдал от смога бесчисленное множество раз.
Хуже всего был Великий смог 1952 года. По слухам, густой серный туман, накрывший Лондон, унес десять тысяч жизней.
Джек открыла крышку фонаря и мягко коснулась свечи внутри.
В тот же миг зажглось пламя, и нечто, похожее на дым, начало сочиться из нижней части фонаря.
- Этот Благородный Фантазм воссоздает тот туман. От него не убежать. Они все умрут в агонии, все.
На лице Рэйки возникло встревоженное выражение.
- Э-э… Джек? А я не умру? Мне бы этого не хотелось.
Джек взволнованно помотала головой.
- В-все хорошо, все хорошо! Ты не пострадаешь, Мама! Этим туманом можно «управлять», так что тебя он не тронет.
Как и сказала Джек, туман, который уже приобрел темный цвет, обходил Рэйку стороной, оставляя вокруг нее безопасное пространство.
- Теперь — нам осталось лишь добить их одного за другим. Мы пошли, Мама, - спокойно произнесла Джек и убежала с ножом в руке.
Финансовая компания Акагами была, говоря простыми словами, «черным кредитором».
Они с улыбкой давали людям деньги взаймы и затем обирали их до нитки со злобными лицами.
Даже в этой сфере деятельности они были известны жестокими коллекторскими методами, используя свои преимущества действующего преступного синдиката.
- Эй, Мурано-сан? Не люблю такое говорить, но если так и дальше будет продолжаться, то тебе придется продать несколько своих органов. Ты понял? А я говорю так, чтобы понял даже полный идиот. Еще раз, тебе придется распродать себя на органы и использовать страховку только для того, чтобы выплатить чертов долг! Эй, ты меня слушаешь? Я говорю — что за?
Увы.
Рикудо Рэйка случайно прочла в журнале статью о незаконных займах—
- Что за черт? Здесь пожар…?
И Рэйка, к их несчастью, случайно узнала адрес компании.
Вдыхая густые клубы дыма, они теряли сознание от боли.
- Кхаа…!
- Кх… я не могу… дышать…
- Кто-нибудь! Окно! Откройте окно—!
Их окутал ядовитый смог.
Одного лишь вдоха было достаточно, чтобы сжечь глотку, а глаза, будучи просто открытыми, начинали гноиться.
- Больно… черт, как же больно, на помощь! Помогите!
- Помогите мне! Кто-нибудь—!
Обезумевший мужчина быстро споткнулся о ножку стола и неуклюже рухнул на пол.
- Я… должен убраться отсюда…!
Убраться? Но куда? Куда ему бежать?
Сами того не понимая, в своих попытках сбежать они просто носились по кругу, сбитые с толку туманом.
- Ха! – раздался вдруг голос девочки, совсем не уместный в этой компании.
- Гхе—
И издав этот нелепый звук — его коллега рухнул прямо перед ним.
- Что за— Кто…?!
Вместо слов из ужасно обожженной глотки мужчины вылетали лишь скрипучие звуки.
- Убийца, - ответил ему легкий голос девочки.
— Убийца?
Что это, черт побери, значит, подумал мужчина. Но его глаза и глотка невыносимо болели.
От удушья он не мог дышать.
Его глаза болели, он ничего не видел.
Он хотел, чтобы кто-нибудь как можно скорее облегчил его страдания.
Пожалуйста, прекрати эту боль.
Избавь меня от нее, избавь, избавь—
Джек, умело орудуя ножом, разрезала его тело.
- Прана — восполнена. Сердце — ам!
Она проглотила сердце, в котором был запечатлен ужас.
Оглядевшись, она выбрала следующую жертву.
- Хмммм… нашла!
- Ииииии—!!



Как того жалобно требовал ее голодный желудок, Джек вырезала и поглотила сердца каждого из них и, наконец, смогла насытиться.

- Спасибо за еду.
- Пожалуйста.
К возвращению Джек туман уже рассеялся.
- Ну что, идем домой.
Услышав слова Рэйки, Джек резко замерла.
Уставившись на нее пустым взглядом, девочка спросила:
- Мы… идем домой?
- Ну да. Ты еще что-то хотела сделать?
- Нет, больше ничего. Мы просто…подумали, что это странно, возвращаться домой.
- Почему же?
- …У нас не было дома.
Девочка вспомнила вонючие подворотни, окутанные туманом.
Гнезда, покрытые мусором и нечистотами, с бегающими повсюду отвратительными крысами, никак нельзя было назвать местом для отдыха.
Ночью кто-нибудь мог напасть на тебя. Проснувшись утром, обнаруживаешь, что кто-то умер — вот каким был этот мир.
Поэтому ей казалось, что «возвращение домой» было чем-то, никак с ней не связанным.
Девочка неуклюже объяснила это Рэйке.
- Ясно… вот, значит, почему.
Рэйка пристально посмотрела на удрученную девочку.
…Она сама, для кого чувство жизни было таким же расплывчатым, как туман.
…Девочка, для которой было чуждо слово «живая».
Если верить девочки, Мастера и их Слуги зачастую очень похожи.
В таком случае их встречу можно было назвать — судьбой, наверное.
- Мама…?
- …Все в порядке. Давай возвращаться. Ты не против, если мы по пути зайдем в супермаркет?
- Не против, ведь мы будем в призрачной форме… но зачем?
- Я подумала, что надо бы купить продукты для ужина.
- Ужина…?
- Да, я подумываю приготовить бифштекс.
- А что это?
Джек невинно наклонила голову. Похоже, ее волновало не то, понравится ли ей блюдо или нет, а то, что вообще такое этот «бифштекс».
- Это очень вкусно. Раз мы теперь вместе, почему бы тебе не поесть со мной?
- Еда Слугам не важна. Мы будем в порядке, даже если… не будем есть.
Хоть Джек и сказала, что это нормально, но все равно выглядела угрюмой.
- О, ты не можешь есть?
- Мы можем, но…
Слугам не нужна была еда. Но это не означало, что у них не было чувства вкуса.
В таком случае, нужно было лишь — чтобы еда была вкусной, ну и, наверное, немного любопытства.
- Бифштекс хорош на вкус. А если я скажу, что это твоя награда за хорошую работу?
- …Хорошо!
От слов Рэйки на лице Джека-Потрошителя возникла широкая улыбка, и девочка заплясала от радости.
Глядя на эту улыбку, она подумала об одном желании, которое можно будет загадать Граалю.
«Я хочу быть счастливой.»
Это желание было таким чистым, таким искренним и таким бесхитростным — но оно никогда не исполнится для убийцы и ее матери.
 
Rayner_FoxДата: Вторник, 29.09.2015, 22:47 | Сообщение # 3
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Том 1 「Апокрифы: Война за Святой Грааль」




Пролог


Это было уникальное место. Мир, нигде больше не существовавший.
Здесь, где не существовало концепции, известной как «время», не было дня или ночи, солнца или луны. Лишь бледная заря, освещавшая небо.
В этом мире ничего не менялось. Его обширный океан не знал волн, облакам в небе был неведом ветер. Мужчина, живший в этом мире, несколько сетовал по поводу того, что не мог видеть луны или звезд.
Поэтому он закрывал глаза. Так он мог видеть воспоминания о старых добрых днях. Их было много.
Он так сильно гордился своим прошлым, что образы, которые он видел раз за разом, десятки тысяч раз, не наскучивали ему.
Как всегда, мужчина повернул голову направо, налево, опустил к земле, поднял к небу и, убедившись, что все было, как обычно, закрыл глаза. Затем он начал видеть сон, иллюзию, известную как «прошлое».
Теперь, ради его чести, кое-что нужно сказать.
Это действительно было единственное, что ему оставалось. Сражаться, исцелять, печалиться или злиться—все это уже ничего для него не значило.
Было ли это утомительно? Он мог лишь согласиться с этим.
Было ли это болезненно? Он бы скорее всего сказал «нет».
Как и всегда, перед его глазами начали возникать мгновения прошлого, яркие и отчетливые. Его прошлое не отличалось продолжительностью, поэтому образы всегда были отчетливыми. Они никогда не угаснут—никогда не будут развращены—и никогда не будут забыты.
- Пожалуйста, проснись.
Еще раз… в этом мире ничего не менялось. Не дули ветра, не разбивались о берег волны. Это просто был неподвижный мир.
Поэтому если здесь что-то изменится… то это будет результатом вмешательства извне.
Мужчина открыл глаза и застыл, увидев нечто невероятное. Сколько же времени прошло с тех пор, как его эмоции перестали ему подчиняться?
- Давно не виделись, - улыбнулась она.
Мужчине показалось, что его мозг тряхнуло током. Это ощущение заставило его открыть рот, из которого больше не вылетало ни слова.
Здесь была прекрасная девушка. Ее волосы были мягкими словно, свет весеннего солнца.
Мужчина хорошо ее знал. Она появлялась всякий раз, когда он закрывал глаза. Он никогда ни с кем бы ее не спутал. Но почему она была здесь? Здесь… где она никогда не должна быть?
Брови девушки печально опустились, и она мягко коснулась его лица своей рукой.
Мужчина выдохнул от удовольствия.
- Так много ран… один, в этом мире.
Это моя вина, печально пробормотала девушка. Неправда, заявил мужчина.
Тебе не о чем беспокоиться. Это владения моей гордости. Здесь нет бесконечности, вечности, скуки, отчаяния и страха.
- Я больше никогда не оставлю тебя одного.
Ах—и все твои слова, то, что ты здесь, доставляют мне радость. Просто радость, и ничего более.
Это должен был быть неизменный, идеальный мир. Мир, где замерло время.
Но теперь здесь была она. И поэтому мир, возможно, лишился своей идеальности. Он пал, стал вульгарным и обычным.
Мужчина не мог сдержать своей радости.
Мир изменится.
Время возобновит свой бег.

§§§


Это место без всякого преувеличения можно было назвать полем боя.
Сотворенные специально для битвы гомункулы размахивали большими алебардами и, с помощью сложных чародейских ритуалов, несли огромные разрушения всему вокруг. Эти гомункулы не были рождены естественным путем и обладали телесными дефектами, которые нужно было как-то компенсировать, поэтому их продолжительность жизни была крайне мала, не более двух месяцев. Но два месяца или две недели—не имело существенного значения, поскольку они были лишь расходным материалом в этой войне.
Созданные алхимией, эти гомункулы рождались взрослыми и полностью развитыми. Они были рукотворными организмами, рожденными, чтобы сражаться, рожденными, чтобы разрушать, и рожденными, чтобы умереть.
Также там были големы, созданные каббалистическими техниками, [марионетки], исполнявшие волю своего хозяина. В отличие от гомункулов, созданных таким образом, чтобы напоминать человека, эти големы были неживыми созданиями из камня и бронзы. Свою немногочисленность они компенсировали безрассудным бесстрашием перед лицом любой атаки, сокрушая и растирая в кашу врага своими огромными телами и каменными кулаками.
Любой из этих гомункулов и големов мог с легкостью сравниться в бою с обычным магом. Однако, враг теснил их всех одним лишь числом.
Воины драконьего зуба—эти скелеты были созданы из клыков драконов. Силой драконьего рода и знанием самой планеты каждый клык, закопанный в землю, становился дешевым солдатом. Хоть они и были практически бессильны против гомункулов и големов, их был легион.
Эти созданные из спортивного интереса Слугой Красной фракции воины бесконечными волнами бросались в мясорубку битвы. И они не остановятся, пока не будут полностью разбиты. Вооруженные костяными мечами и секирами крепче самой стали, они наваливались целыми толпами, сокрушая големов и разрубая гомункулов на части.
Это был сам образ жестокости. Обделенные эмоциями и сложными мыслительными процессами големы, гомункулы и скелеты просто раз за разом обрушивали друг на друга свои атаки, не останавливаясь до самой смерти и не опуская оружия, пока существовали их враги.
По полю боя пронеслось пламя, и земля шрапнелью разлетелась в стороны. Раненые солдаты мгновенно исцелялись магией и возвращались в бой.
Пусть сражаются. Пусть уничтожают друг друга. Эту битву определяла одноразовость. Солдаты были лишь массовкой, пешками… нет, исход битвы будут решать не они.
Поле боя периодически охватывали чудовищные взрывы. Их порождали силы, с которыми не могли сравниться даже тысячи солдат. Одним лишь взмахом своих клинков они обращали в ничто целые орды.
Они были главными фигурами в этой игре, теми, кто решит судьбу этой войны.
Проворные и неуступчивые, они сияли, словно стрелы света, олицетворения героизма.
Внезапно, воздух принес неистовые ударные волны, обрушившиеся на скелетов и големов в округе. Все в мгновение ока разметало, разбило и обратило в щебень.
На поле образовался пустой клочок земли. Никто, будь то гомункул, голем или даже безмозглый воин драконьего зуба, не смел ступить туда. Они понимали, что этот участок был самой преисподней. Их разнесет в клочья, если они туда сунутся.
Лишь у избранных—лишь у Слуг было право там находиться.
Сейчас там стояло два Сэйбера.
С одной стороны был серебряный рыцарь, чья небольшая фигура была полностью закована в тяжелую броню. Лицо скрывал шлем, из-за чего расу и пол рыцаря нельзя было разобрать. Его оружием был серебряный меч, украшенный дивными узорами.
Его противником был высокий мужчина, окруженный необычной атмосферой. Двуручный меч, который он сжимал двойным хватом, был великолепен, как и клинок серебряного рыцаря, и явно не предназначался для человеческих рук. Особенно бросался в глаза синий драгоценный камень, вделанный в рукоять.
Их мечи были серебряного и золотого цвета и отличались по форме, но оба своим великолепием заслуживали называться оружием героя. Однако, эта битва была невозможна. Эпоха клинком закончилась много веков назад. Теперь на поле боя должно властвовать огнестрельное оружие.
В таком случае, были ли они варварами, вырванными из потока времени и существовавшими лишь для того, чтобы тешить метких стрелков?
Нет, это было бы еще более невероятно.
- …Защищайся, Черный Сэйбер!
И золотой ответил серебряному:
- …Нападай, Rot1.
В тот же миг Красный Сэйбер, взревев, словно лев, устремился вперед. Поступь рыцаря сотрясла землю, скорость рывка преодолела звуковой барьер. Этот прыжок был возможен, благодаря навыку Красного Сэйбера, так называемой [Вспышке праны]. Мгновенно высвободив магическую энергию своего оружия или тела, рыцарь мог двигаться со скоростью пули и орудовать мечом больше себя самого.
Сила прыжка разметала остатки големов и скелетов. Столь невероятные скорость и разрушительная сила могли стереть в пыль даже самый мощный танк современности.
—Однако, противник рыцаря тоже был сущностью, чью силу можно было сравнить с демонической.
Издав неистовый боевой клич, подобный реву огромного дракона, Черный Сэйбер сделал несколько шагов вперед, замахиваясь мечом. Нисколько не смущенный видом противника, несущегося на него с огромной скоростью, он с силой опустил меч.
Если натиск серебряного был сравним с пулей, то это было похоже на молниеносную золотую гильотину. Металл встретился с металлом, и окрестности поглотил невероятный по силе взрыв.
- Ха! Что за слабый удар, Черный!
- Ухх—!
Их боевые духи и сталь схлестнулись. Посыпались искры. Не было ни жалости, ни ненависти, лишь могущественные силы воли, отрицавшие существование друг друга, и абсолютная радость от встречи с достойным противником. С начала битвы их мечи уже встретились десять раз. Губы Красного Сэйбера невольно растянулись в широкой улыбке.
Никто из них не должен был существовать в этом мире. Они были воплощениями выдающихся человеческих существ, которые оставили свое имя в истории и стали легендами. Герои, чьи имена не канули в небытие даже после смерти и навеки остались в сердцах людей, они были известны, как [Героические души], и эти двое были копиями таких легенд — [Слугами], воплотившимися в этом мире, чтобы служить тем, кто их призвал.
Их клинки столкнулись в тринадцатый раз — и мир в тот же миг затих. Мечи не разбились, плоть не разлетелась в стороны… два рыцаря стояли в равновесии, которое даже можно было назвать изящным, скрестив клинки. Поначалу могло показаться, что Черный Сэйбер был физически сильнее своего противника. Серебряный рыцарь рядом с ним казался ребенком.
Однако, на самом деле преимущество было не на стороне золотого рыцаря—натиск Красного Сэйбера был сильнее.
Причиной тому была все та же [Вспышка праны]. Но в этот раз серебряный рыцарь использовал магическую энергию не для рывка, а для усиления физических показателей. Сейчас Красный Сэйбер напоминал орудие с зажженным фитилем, готовое выстрелить в любой момент.
- Хаааааа—! – воодушевленно взревел серебряный рыцарь и силой шагнув вперед.
Черный Сэйбер не удержался, и его отбросило назад, но, как и подобает герою, он просто отпрыгнул вместо того, чтобы неуклюже покатиться по земле. Его колени не дрогнули, а лицо осталось невозмутимым.
Красный Сэйбер направил на него меч. Даже не видя лица можно было сказать, что смешок, раздавшийся из-под шлема, сочился презрением.
- И ты называешь себя Сэйбером, сильнейшим среди всех Слуг? Какое разочарование. Или, возможно, это все, на что способна подделка?
- …
Черный Сэйбер молчал. Как и сказал серебряный рыцарь, он явно был ненастоящей Героической душой. Ему никак не совладать с настоящим Героем, коим был его противник.
Но даже так, это не значило, что он мог признать поражение. Хотелось ему этого или нет, он должен был сражаться — чтобы спасти раненого товарища.
- О меч… - Черный Сэйбер избрал лучшую тактику, чтобы сразить своего противника, - … да заполнись.
Голос его был бесстрастен. Он произнес это, не поведя бровью даже перед лицом смерти. Большой меч, поднятый над его головой, начал излучать оранжевый свет.
- Значит, используешь Благородный Фантазм… Ха, меня это устраивает! – прорычал Красный Сэйбер. В его голосе не было нетерпения.
[Благородный фантазм] – совершенное оружие Слуги, активируемое произнесением его истинного имени. Одни просто несли в себе невероятную разрушительную мощь, другие обладали особым свойством, например, всегда поражать сердце противника при броске. Иные были даже не средством нападения, а крепчайшими щитами, защищающими от метательного оружия. Благородных Фантазмов было великое множество, соразмерное с количеством легенд.
И разумеется, как и Черный Сэйбер, Красный Сэйбер тоже обладал Благородным Фантазмом.
- …Что ж, мой Мастер дал разрешение, так что позволь ответить тем же!
Красный Сэйбер сжал серебряный меч и встал в стойку. В тот же миг скрывавший лицо тяжелый шлем раскололся надвое и слился с броней.
Их глаза встретились. Брови Черного Сэйбера чуть приподнялись, словно в легком удивлении. Потому что у Красного Сэйбера было лицо юной девушки. Обычно, внешность Слуги соответствовала возрасту, когда сам Герой был на пике своей славы. Поэтому большинству было от двадцати до тридцати лет, самый расцвет сил. Однако, она была слишком юна. Скорее всего, ей не было и двадцати.
Кроме того, прекрасные черты ее лица не скрывали жестокую натуру—скорее она даже не пыталась ее скрыть. В ее глазах, чей взгляд застыл на Черном Сэйбере, мерцало удовольствие от битвы, смешанное с жестокостью.
- …Зачем ты убрала шлем?
Красная раздраженно ответила на вопрос Черного:
- Просто я не могу использовать свой Благородный Фантазм, пока шлем на мне. Тебе больше волноваться не о чем, Черный?
В тот же миг землю вокруг Красной Сэйбер и ее меча начала покрывать кровь. Более того, клинок самого меча засиял кроваво-красным и со странным шумом начал изменяться.
Конечно же, это не было изначальной формой Благородного Фантазма. Ее ни с чем не сравнимая ненависть превращала чистый, прекрасный и знаменитый меч в зловещий демонический клинок.
- Пришло время твоей казни. Встреть же конец, достойный подделки, Черный Сэйбер—!
Красная Сэйбер подняла свой чудовищный меч.
Любому, кто видел это, было очевидно, что далее последует смертельный удар—



- …Готовься.
Как и прежде, Черный Сэйбер атаковал ее без тени сомнений. Был у него шанс победить или нет, его не волновало.
…Это необходимо сделать.
Черный Сэйбер понимал это. Он не рисковал жизнью, потому что у него с самого начала не было жизни, чтобы ставить ее на кон.
Оранжевый свет и кровавое сияние в мгновение ока увеличились в размерах. Возникший вокруг них вихрь своим воем давал понять все вокруг, что два Благорадных Фантазма были выпущены на волю.
Это были поистине легендарные мечи. Воплощенные фантазии, орудия, уничтожавшие врагов своих обладателей на бесчисленных полях битвы, они ревели в руках двух Героических душ.
Они были Слугами класса Сэйбер. И врагами, каждый из которых должен победить другого.

Мятеж (Кларент)…

неистово закричала Красная Сэйбер.

Призрачный меч (Баль-),

взревел Черный Сэйбер.

против моего прекрасного отца (Кровавый Артур)!!

погибель небесного демона (-мунг)!!

Бледная и багряная молнии столкнулись друг с другом. Два потока света, словно волны, уничтожающие все на своем пути, попытались поглотить друг друга.
Подобное зрелище навряд ли было возможно в человеческой истории. Это было столкновение двух смертоносных Благородных Фантазмов, сил двух героев, рожденных в разные эпохи и обретших славу в разных землях.
Всепоглощающий свет уничтожил все вокруг. Столпившиеся вокруг големы и скелеты обратились в пыль.
Все, кто стал свидетелем, этого величественного и безжалостного столкновения, затаили дыхание. Красный и оранжевый свет заполнили пространство. Казалось, это была смерть всего сущего.
Однако, у каждой истории должен быть конец. Свет начал угасать и исчез, подобно пыли.
Земля под их ногами представляла собой плачевное зрелище.
Отметина на земле напоминала бабочку, расправившую крылья. Взрыв, оставивший этот след, был столь велик, что его можно было увидеть даже с невообразимых небесных высот.
Кто бы мог поверить, что такой след мог оставить взмах меча? Без сомнения, сегодня в этих землях родилась новая легенда.
Невероятное столкновение легендарного святого и аномального демонического мечей искалечили землю.
Не их мастерство и сила решили исход битвы, и не разница в мощи их Благородных Фантазмов.
Фантазм Черного Сэйбера создал сумеречную волну, в то время как Красная Сэйбер высвободила из острия меча пронизывающую красную молнию. Все решили особенности их Благородных Фантазмов и расстояние между ними. Если бы Черный Сэйбер стоял на пару шагов ближе, битва могла закончиться иначе.
В любом случае, победитель и проигравший были определены. Один Слуга упал. Другой был не в силах стоять. Красная Сэйбер упала на одно колено, после чего с трудом поднялась, трясясь от позора.
- Почему ты еще жив…?! – с убийственным намерением во взгляде уставилась она на павшего Сэйбера.
Благородный Фантазм должен быть оружием, несущим неизбежную смерть, и, в то же время, источником гордости. Если после произнесения его истинного имени противник еще был жив, это ложилось пятном позора на Слугу. Благородный Фантазм Красной Сэйбер нес в себе имя ее отца, Короля рыцарей, и был скорее не ее гордостью, а своего рода проклятьем.
Поэтому Красная Сэйбер не могла простить того, что Черный Сэйбер был еще жив. То, что он все еще сжимал свой меч, распалило ее ненависть. Если он поднимет голову и даже попытается встать, Сэйбер никогда не примет это, даже если нанесет ему еще сотню ударов.
Боль пронизывала ее тело, но битве это не помеха. Высвобождение Благородного Фантазма стоило ей невероятного объема праны. Но ее Мастер был настолько силен, что она могла двигаться даже после использования Фантазма.
- Даже не смей, Черный Сэйбер. Тебя убью я, и никто другой…!
Она отрежет его голову и пронзит мечом сердце. Это было лишь ее право.
Красная Сэйбер шагнула вперед.

—По крайней мере, я еще жив. Или, наверное, я всего лишь жив.
Мое сердце пело свою могучую песнь, как и всегда. Магические цепи в моем теле искрили, отчаянно пытаясь продолжить существовать как Сэйбер. Однако, эта последняя атака рассеяла мою прану, всю до последней капли. Мне больше нечем продолжать существование в роли Сэйбера.
Броня, покрывающая мое тело, начала исчезать, словно кто-то срывал ее. Вслед за ней растворился в воздухе и золотой двуручный меч, символизировавший его принадлежность классу Сэйбер.

И Черный Сэйбер покинул этот мир.

В мое сознание хлынула боль от времени, когда я был Сэйбером. Из рта потекла кровь; в глазах стояли слезы от боли рассеченных нервов, от силы, разорвавшей мою плоть, от ударов, раздробивших кости. Я отчаянно пытался не кричать, но, не в силах полностью выдержать это, начал стонать.
Спустя какое-то время боль начала уходить, но я больше не мог держать в руках меч. Кроме того, утратив силу Сэйбера, я больше не мог ни на что надеяться. У меня еще были два командных заклинания… но я не мог издать ни звука. Дело не в трусости, виной тому была физическая боль. Трансформации можно было производить лишь через определенные интервалы. Если я предприму еще одну сейчас, то мое тело не выдержит.
Красная Сэйбер приблизилась ко мне, в ее мыслях было лишь убийство. Теперь действительно ничего нельзя было сделать. Чуда не произошло. Нет—даже с чудом я бы не был способен на большее.
Это была горькая правда, но я должен ее принять.
Я не чувствовал страха смерти. В моем случае это значило просто исчезнуть. Я ни о чем не жалел. Разве что о том, что я подвел тех, кого должен был защитить.
И все.
Меня не умоляли, не просили о помощи. Это был выбор, который я, впервые с дня своего рождения, сделал сам. Я лишь хотел придерживаться его.
Я не жалел о таком исходе. Мне оставалось лишь ждать смерти. Чем ближе она подкрадывалась, тем сильнее растягивалось время, словно растаявшая ириска. Я неосознанно поторопил ее. Потому что, чем дольше тянулось время, тем больше мне приходилось думать над этим запретным вопросом.
—Для чего же я жил?
Ответа не было. Скорее я сам этого желал. Я никогда не хотел принять ответ—что родился лишь для того, чтобы меня пустили в расход.
Да… мне было предначертано умереть здесь без всяких мыслей и забот. Не было ничего, что я должен сделать, ничего, чтобы назвать это целью.
- Я не прикончила тебя одним ударом. Словами не передать унижение, которое я чувствую… Но я не позволю тебе жить.
На меня уставился холодный взгляд воина. Даже такой новичок, как я, понимал, что ее меч был направлен на мою шею.
- Время умирать, Черный Сэйбер.
Бесстрастные слова, быстрый взмах меча. И мой взор заполонила белизна—


Rot – нем. «красный»
 
Rayner_FoxДата: Вторник, 29.09.2015, 23:00 | Сообщение # 4
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Глава 1


Странно, как тускло освещенная, пустая комната, казалось, искажала все ощущение расстояния. Она была невероятно большой и, в то же время, словно давила со всех сторон. Черты лиц присутствовавших в комнате были нечеткими из-за слабого света стоявших в центре свечей. Воздух в расплывчатых пределах комнаты был преисполнен невыразимой муки.
- Значит… вернулся лишь один.
Здесь было трое. Первым был старик невысокого роста, но с прямой спиной, морщины на лице которого блестели так, словно он был деревянной статуей — Рокко Белфабан, глава отдела по призывам, по слухам, занимавший свой пост более пятидесяти лет, но никто не знал наверняка.
Второй кивнул в ответ на хриплое бормотание Белфабана.
- Я сам был свидетелем битвы… страшное зрелище. Этому созданию нельзя позволить существовать.
Это был молодой человек, привлекательный, с рыжими волосами. По его сильному, гордому взгляду и благородным чертам можно было сказать, что он был элитой. В его словах чувствовалось сильное чувство долга.
Его имя Брам Нуада-Ре София-Ри, наследник главы отдела по духовным эвокациям и один из первоклассных преподавателей, нанятых Часовой башней.
Старик согласно кивнул и перевел взгляд на третьего человека в комнате, который продолжал сохранять молчание. Это был мужчина с длинными волосами, чьи нахмуренные брови явно свидетельствовали о его недовольстве.
- Что думаете, Лорд Эль-Меллой?
Мужчина по имени Эль-Меллой запалил сигару от пламени свечи и медленно покачал головой.
- Эль-Меллой второй. Я ценю сомнительное уважение со стороны того, кто старше меня, но не забывайте про двойку. Без нее это имя просто невыносимо.
- Прошу прощения. Как Вы видите ситуацию, Лорд Эль-Меллой II?
- Ну… очевидно, что нам следует изменить подход. В конце концов, мы только что потеряли сорок девять магов. Один выжил, но толку от него больше не будет.
Операция была спланирована до мелочей, в ней принимали участие пятьдесят магов. В начале дела шли идеально во всех отношениях, но потом все полетело к чертям из-за вмешательства одного-единственного фамильяра.
В результате сорок девять магов погибло, и лишь один смог что-то предпринять.
- Благодаря его усилиям, у нас теперь есть шанс на ответный ход. Если удастся собрать семерых Мастеров, победа еще может оказаться в наших руках.
- Но кто сможет пойти? Любой маг средней руки лишь встретит ту же участь. Трифас под их полным контролем.
После недолгого молчания Эль-Меллой II выдал простую и ясную истину:
- Нам нужны профессионалы со стороны. Эта Война за Святой Грааль превосходит по масштабам все предыдущие. Разумеется, Часовая башня все равно должна предоставить одного или двух магов.
Белфабан и Брам согласились. Им нужно незамедлительно выбрать семерых Мастеров, однако, сделать это не так-то просто. Выбор из знатных семей Часовой башни станет огромной головной болью. На одно лишь утверждение кандидатов по множеству причин, в числе которых учет сохранения фамильных Магических меток, скорее всего потребуется более трех месяцев. Проще и эффективнее будет привлечь опытных и всегда готовых действовать наемников.
- Тогда мы начнем собирать тех, кого сочтем более подходящими для ситуации. Последнего Мастера пусть пришлет Святая Церковь. Их участие в этой войне крайне необходимо для обеспечения законности наших действий.
- В таком случае я выберу священные реликвии. Время не на нашей стороне, но еще есть возможность собрать катализаторы, которые дадут нам достаточную силу, чтобы противостоять врагу.
Услышав слова Брама, Белфабан стукнул тростью по каменному полу и заявил:
- Это совершенно отличается от всех имитаций Войны за Святой Грааль нашего времени. В одних лишь масштабах этот ритуал значительно больше Войны за Грааль, которая трижды проводилась в Фуюки. Мы должны подготовиться к грядущему. Пусть пожалеют, что запятнали имя Часовой башни.
Даже не обменявшись взглядами, трое мужчин покинули комнату и разошлись.

§§§


Это была ночь перед вторжением фашистской Германии в Польшу, начало Второй мировой войны. Японский город Фуюки проводил свой третий ритуал Войны за Святой Грааль. Семь Слуг и семь Мастеров ради своих желаний начали королевскую битву, из которой лишь один мог выйти победителем. Но в ходе Войны обстоятельства сложились так, что Малый Грааль был разрушен. Война за Грааль завершилась, так и не доведенная до конца.
Проблемы начались после.
Великий Грааль, всемогущее устройство для исполнения желаний, было укрыто в пещере горы Энзо. По причуде судьбы его обнаружил маг, поддерживавший нацистов, который попытался извлечь его с помощью войск.
Началась тяжелая битва, когда три великие семьи Айнцберн, Макири и Тосака при участии императорской армии попытались предотвратить это, но после Войны за Грааль они были слабы и потому потерпели поражение. Великий Грааль, созданный совместным трудом трех великих семей, попал в руки нацистов.
Эта битва не сохранилась ни в текстах, ни на фотографиях, ни в памяти людей. Однако, то, что тогда произошла ужасная битва между оружием и магией, - неоспоримая истина.
Теперь, заполучив Великий Грааль, нацистская Германия сможет править миром так, как ей захочется.
Разумеется, подобного не случилось. Во время транспортировки в Германию Великий Грааль таинственным образом исчез. Возможно, его выкрала императорская армия или отбили советские войска.
В любом случае, Великий Грааль, который мог стать символом Третьего Рейха и воплотить мечту нацистов, исчез, так и не попав никому в руки.
Все, кто так или иначе имел отношение к Граалю, оказались на полях сражений, и даже нацистам — предполагаемым победителям — не было известно местонахождение; никого из тех, кто знал про Грааль, не осталось в живых. Маг, потворствовавший нацистам и известный как «Иггдмилления», тоже исчез.
Великий Грааль пропал. Мечта трех великих семей — или, может, это была просто сильная привязанность к ошибочным капризам — растворилась, словно туман, и Фуюки смог встретить конец своей войны в спокойствии.
Годы шли, и головы молодых покрыла седина…

Англия — страна, где располагается так называемая штаб-квартира Ассоциации магов, [Часовая башня]. Именно здесь, в стенах Британского музея, собирались со всего света честолюбивые тираны, желавшие внести свое имя в историю магии, и многие другие маги.
Это факт, что из сотни магов каждый потерпит неудачу на своем пути, но… все они вправе мечтать.
В любом случае, именно так считал бывший ученик Сисиго Кайри. Что-то ударило его в плечо. Видимо он так задумался, что налетел на одного из учеников. Он уже хотел извиниться, но парень поспешил улизнуть.
Он вздохнул. Ну вот, опять. Хотя ему не привыкать.
Внешность магов порой искажалась под воздействием химикатов или типа магии, которую они практиковали. Но здесь нечего было стыдиться. Наоборот, маги, как правило, гордились этим, а не стыдились.
И все же… Сисиго думал, что его положение было довольно незавидным.
Пока он шел по улице, к нему три раза подходили полицейские, чтобы произвести обыск (и каждый раз он убегал, использовав заклинание внушения). По прибытии в Часовую башню он четыре раза подвергся суровому допросу со стороны магов-охранников. Он уже сбился со счета, сколько раз встречные ученики смотрели на него со страхом во взгляде.
«Это расизм! Дискриминация!» - хотелось воскликнуть Сисиго, но ему бы наверняка ответили:
- Нет, но Вы меня пугаете.
Действительно, грустная история. Да, он готов признать, что выглядит довольно грозно, готов признать, что носит одежду, не привычную для обычных магов. Но он никогда не забывал улыбаться…
То есть, Сисиго Кайри вообще не понимал, почему его боялись. Дело было в его покрытом шрамами лице, остром взгляде, мускулистой фигуре и черной куртке, сшитой из шкур магических зверей. Кроме того, будучи наемным охотником за головами, он насквозь пропах кровью и порохом множества битв. Даже маг, для которого этика была почти что анафемой, все еще считает ужасающее ужасающим.
- Твоя улыбка воистину ужасна сама по себе, - «утешил» его старик, вздыхая между приступами смеха. Они были в комнате Рокко Белфабана, главы отдела по призывам Часовой башни.
В висевшей на стене витрине красовался череп какого-то существа, похожего на химеру обезьяны и слона. Рядом с ним располагался свиток, которому явно было более тысячи лет, но за ним, похоже, никак не ухаживали. На витрину была опрометчиво поставлена тяжелая стеклянная бутылка с формалином, в которой плавала маленькая змея с девятью головами.
- Чего тут только нет…
Если опытный взгляд его не обманывал, эта змея, скорее всего, была последней в своем роде. Подумав об этом, Сисиго опустился на диван для гостей.
- Едва ли. Редкая, но практически бесполезная. Неужели она настолько ценная?
- Ты про детеныша гидры? Правильным ли будет слово «ценная»?
- Это подделка.
Белфабан хихикнул, словно издеваясь над ним. Сисиго просто посмотрел на него и просто молча отхлебнул своего лекарства. Вкус был достаточно ужасен для того, чтобы поперхнуться, но Сисиго довольствовался тем, что восстанавливающий эффект лекарства избавлял его от усталости.
- Я позвал тебя только по одной причине. Тебе известно о Войне за Святой Грааль города Фуюки?
Сисиго едва заметно нахмурился.
- Ну да.
Это битва за всемогущий Святой Грааль, который, по слухам, способен исполнить любое желание. Однако, любой маг знает, что Война города Фуюки – уникальный случай, где семь Героических душ, призванных в качестве Слуг, сражались друг с другом насмерть.
Возможно, из-за того, что Ассоциация магов не обладала сильным влиянием в этой маленькой восточной стране, эта Война за Святой Грааль проводилась уже три раза, не привлекая лишнего внимания. Смешно было даже представить, что всемогущее устройство для исполнения желаний может появиться в какой-то захудалой дальневосточной стране — на большее признание Ассоциация магов не сподобилась.
Однако, все изменила третья Война за Святой Грааль. Началась Вторая мировая, и в результате вмешательства множества стран ритуал закончила при весьма необычных обстоятельствах. В то же время информация о системе Войны за Грааль Фуюки разнеслась среди магов всего света.
Это было доказательством того, насколько великим был ритуал Войны за Святой Грааль, созданный семьями Айнцберн, Макири и Тосака.
Что, если бы третья Война за Грааль не разрослась до таких масштабов? Эта Война, скорее всего, осталась бы ритуалом, уникальным для города Фуюки. Четвертая Война прошла бы десять лет назад. Но Великий Грааль был утерян, и Война за Святой Грааль больше не может проводиться в Фуюки.
На сегодняшний день различные вариации ритуала происходят по всему континенту. Большинство незначительно по масштабам и способно осилить призыв лишь пяти Слуг, из-за чего о том, чтобы довести ритуал до конца, можно даже не мечтать.
- Тебе известен истинный смысл, скрытый за Войной города Фуюки?
- Вот этого я не знаю.
Белфабан посмотрел на него с неприятной ухмылкой. Сисиго нахмурился и потребовал продолжения.
- Война проводилась для того, чтобы пробить дыру к [Спирали Истока].
- Что ты сказал?
Неожиданный ответ ошеломил Сисиго. То есть, Белфабан сказал, что ритуалу нужны были не Мастера, а Слуги. Другими словами, души Героев.
Малый Грааль временно не давал душам вернуться в Трон героев. А сила душ семи Героев открыла бы путь к [Акаше]. Такова была истинная цель Войны за Святой Грааль города Фуюки.
- То есть, по существу, она отличается от всех остальных Войн за Святой Грааль?
Белфабан кивнул.
- Суть ритуала отлична от любой имитации, копирующей лишь предполагаемую цель «исполнения желания».
Способность исполнять любое желание была лишь огнем, влекущим мотыльков на погибель. Даже битва между Слугами по существу была бессмысленной. Форма ритуала просто была слишком превосходной, и поэтому ее надо было скрыть, Хотя в том, что даже трем великим семьям приходилось участвовать в этой показухе на равных со всеми, была некая ирония.
Сисиго удивился. Но не более того. Да, возможно, это было истинное назначение Войны за святой Грааль города Фуюки. Однако, не осталось никого, кто бы знал ее по-настоящему. Потеряв Великий Грааль, три великие семьи так и не провели четвертую Войну.
Сисиго без всякого сомнения был первоклассным магом, но он не мог воспроизвести Войну за Святой Грааль города Фуюки. Интересно, кто вообще из преподавателей Часовой башни, стержня всей Ассоциации, мог полностью скопировать эту систему.
По сути, это бесценное, но бесполезное знание.
- Итак, старикан… Я-то к этому с какого боку пристройка?
Не спеши — Белфабан придержал нетерпеливого Сисиго.
- Тут-то и начинаются сложности. Самая важная часть ритуала Фуюки, Великий Грааль, исчезла после третьей Войны за Святой Грааль. Ты знаешь это, не так ли? Что ж… три месяца назад мы, наконец, нашли его. Или скорее мы нашли место, где он спрятан.
- Ну… и где он?
- Румыния, город Трифас, окраина Трансильвании. Мы полагаем, он был установлен в самом старом строении города — крепости Милления.
- И ты хочешь, чтобы я его забрал?
- Хм, полагаю, что-то вроде этого — но есть более беспокоящие известия. Нам сообщил это старейшина клана Иггдмилления, Дарник.
- …тот самый Дарник?
- Да — «Восьмиязыкий».
Дарник Престон Иггдмилления — старейшина клана Иггдмилления. Предположительно, он прожил уже более сотни лет. Он достиг ранга [Великого], самого высокого в Ассоциации, и был второклассным преподавателем преобразования элементов, но его ученики были не самого высокого мнения о нем. Свой истинный талант он раскрывал в политике, а не в обучении.
Фракционная борьба, грызня за власть, соперничество за бюджет — все это было в порядке вещей для Часовой башни. Однако, обладая экстраординарными политическими навыками, он обманывал и манипулировал теми, кто ему доверял, и даже теми, кто не доверял — воистину, первоклассный аферист.
- Значит, проблема в Дарнике?
Скорее всего, он хотел заключить какую-нибудь сделку касательно Святого Грааля. Но Белфабан покачал головой, и на его лице возникло крайне редкое выражение — черты исказило недовольство, выдававшее его злость.
- Проблема не в Дарнике, а во всем клане Иггдмилления.
- В каком смысле?
- Клан владеет крепостью Милления… и общим решением они решили отделиться от Часовой башни.
 
Rayner_FoxДата: Пятница, 02.10.2015, 22:56 | Сообщение # 5
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
В каком-то смысле эта новость изумила гораздо больше, чем откровение об истинном назначении Войны за Святой Грааль города Фуюки. В конце концов, это просто не должно быть возможно.
Вообще говоря, Ассоциация магов разделена на три группы. Первая – [Атлас], организация, в основе которой лежит алхимия, существовавшая еще до нашей эры и расположенная в горах Египта. Вторая – [Блуждающее море], передвигающаяся близ прибрежных земель северной Европы. Ее можно счесть исконно чародейской организацией. И последняя - Часовая башня, столп всей Ассоциации и самый новый и крупный исследовательский институт.
Даже в Ассоциации определенно есть те, кого считают отступниками ввиду их сомнительных изысканий… или, возможно, потому что они настолько могущественны. Таких помещают под печать. Это не такая уж большая редкость. Однако, в данной ситуации, когда откололся целый клан, данная тактика бесполезна.
- Они все решили отделиться? Какого черта?
- Ты знаешь, что Иггдмилления не входят в число [Лордов].
Качество магов зависит от того, сколько времени они провели за изучением магии — другими словами, их история. История одной из самых старых и благородных семей, занимавшейся магией с незапамятных времен, по слухам, насчитывает более двух тысяч лет.
Есть три благородные семьи, с которыми связано двадцать кланов. Но клан Иггдмилления никак к ним не относится. Причина неизвестна, хотя у него не такая уж короткая история. Говорят, что они проиграли в прошлом борьбу за власть и с тех пор были не в ладах с тремя благородными семьями. По мнению других их просто не приняли ввиду плохого качества Магических цепей.
Какой бы ни была причина, их часто не считают благородной магической семьей. Но они не сидели на месте и не сдавались без боя.
Клан отступился от общепринятых методов усиления магического потенциала через поколения и совершенствования системы предков. Вместо этого они собрали всех магов, которые хоть как-то были с ними связаны.
Их целью были кланы с небольшой историей и слабыми Магическими цепями. Или кланы, которые начали вырождаться, чьи магические цепи слабели с каждым поколением. Кланы, повергнутые в результате борьбы за власть. Или те маги, за чью голову Ассоциация назначила награду. Другими словами, те, кто отдалился от принципов Ассоциации, но не сдался на пути к Истоку.
«Разве вы не хотите оставить наследие своим потомкам? Не хотите заявить право на плоды собственных исследований? Не хотите, чтобы ваши кланы оставили свой след в истории?» - нашептывали им Иггдмилления.
Среднее имя каждого Иггдмилления принадлежит изначальному клану. Даже их Магические метки не объединены. Каждый клан в составе Иггдмилления продолжает передавать свою семейную метку из поколения в поколение.
Что касается магии, область их изысканий слишком велика: западная магия, темные искусства, колдовство, астрология, каббала, рунология и даже японское оммёдо — каждый клан занимался чем-то своим.
Как бы то ни было, в конце концов, они просто были сборищем молодых, слабых и вырождающихся. Лорды лишь смеялись и не обращали внимания на их обыденные, незначительные дела.
В среднем, большинство магов Иггдмилления могут достичь уровня, который считается второклассным, за исключением редких индивидов. Они многочисленны, но не несут серьезной угрозы. Разумеется, их не трогали только благодаря политическим талантам Дарника, но, в конечном счете, единственная их сила заключалась в количестве — или так оно должно было быть.
- Нам неизвестно, каких мучений им это стоило, но однажды они пришли и сказали, что отделяются от Ассоциации — что создадут новую Ассоциацию магов вокруг своего клана.
Белфабан вздохнул, словно говоря: «Что за жалкие дураки». Сисиго был согласен с ним. Уход из Ассоциации по сути был равносилен объявлению войны. С тем же успехом можно было просто бросить перчатку и плюнуть в лицо.
Будучи в Часовой башне, шанс клана Иггдмилления на вхождение в состав Лордов, был практически равен нулю, это так. Не устроив революцию, они не избавятся от своей ущербности в течение сотни или даже тысячи лет.
Но это не значило, что они должны прибегнуть к отделению. По крайней мере, целый клан попросту не может отколоться, если только у него нет чего-то существенного.
Опять же… с другой стороны, если у них было что-то значимое, то это достаточный стимул для отделения. Например — всемогущее устройство, исполняющее желания, Великий Грааль, который может указать им путь к Акаше.
Выражение лица Сисиго указало на то, что он нашел ответ. Увидев это, Белфабан удовлетворенно кивнул.
- Да, Великий Грааль города Фуюки станет символом их новой «ассоциации». Выживший маг принес нам это сообщение.
- …Выживший маг?
Белфабан поскреб голову и извлек кусок пергамента. Коснувшись его пальцем, он использовал заклинание, показывавшее образы прошлого. Сисиго бы вполне устроила фотография или видеозапись, но такой старик, как Белфабан, скорее всего, даже видеокамеру сочтет неприемлемой.
Образ показал Сисиго довольно привычное для него зрелище. Это был мужчина с явными следами пыток, который сидел на стуле, пялился в пустоту и что-то бормотал с отсутствующим выражением на лице.
- Это маг, доставивший сообщение. Когда мы нашли его, он уже был в таком состоянии. Его залатали, и теперь он спит. Скорее всего, пройдет еще шесть месяцев, прежде чем его разум полностью прояснится.
- Что он говорит?
- Мы, Иггдмилления, освободили себя от мелких политических дрязг Ассоциации магов и намерены основать новую ассоциацию здесь, в Румынии, истинном месте для изучения магии. 726-й Святой Грааль находится в наших руках, и когда души семи Героев оживят его, мы сделаем первый шаг к нашей блестящей славе… и так снова и снова.
726-й — это был Грааль города Фуюки. Если им удастся пробудить его, то даже по грубым оценкам они получат источник с невообразимым количеством праны, который не иссякнет и за несколько столетий. Может, они даже смогут достичь Истока.
- Могу я спросить кое-что? Ты сказал, что он выживший. Значит, были погибшие?
- Разумеется.
- И сколько?
Белфабан ответил честно, хоть и не сразу:
- Сорок девять. Мы отправили пятьдесят тренированных охотников, но живым вернулся лишь один.
- …
Послышался вздох. Трудно было сказать, кому он принадлежал.
Охотники — другими словами, маги, чья работа мало чем отличается от деятельности Сисиго. Разумеется, они не были наемниками и принадлежали Ассоциации, но пятьдесят человек – все равно слишком большое количество. Этого было достаточно, чтобы понять, что с самого начала у них был приказ на уничтожение.
Это было вполне естественно, учитывая масштаб отступничества. Это ляжет позором на Ассоциацию, просто посмеяться над этим не получится. Более того, попрание двух тысяч лет магической истории было оскорблением, требовавшим самого сурового наказания. Для этого пятидесяти человек вполне хватило бы.
Но не хватило.
- Дело было даже не в численности. Они наткнулись на противника совершенно иного уровня, Слугу.
После слов Белфабана уничтожение пятидесяти магов перестало вызывать изумление.
- …Вот, значит, как. У них не было ни шанса.
Будь их хоть сотня, это ничего бы не изменило. Кем бы ни был их противник, он стал сущностью, известной как Героическая душа. В сравнении с ними все современные маги были просто младенцами.
- Посланный нами фамильяр все видел. Слуга внезапно возник перед магами, с улыбкой взмахнул рукой — и все было кончено. В мгновение ока всех охотников, кроме одного, пронзили длинные колья.
- Колья в Румынии? Неужели…
В любом случае, видимо, они уже призвали Слугу, хотя это может сыграть на руку Ассоциации.
- Значит, старикан, если Иггдмилления призвали Слугу, мы можем вступить в игру в роли Мастеров?
Если Великий Грааль был активирован, он должен начать отбор других Мастеров. Ассоциация может послать туда своих магов, и они призовут своих Слуг, чтобы противостоять Иггдмилления.
- Слишком поздно. Они уже собрали семь Мастеров. Призыв остальных Слуг, может, еще не состоялся, но Грааль больше никому не дарует командные заклинания.
- …Они хотят поубивать друг друга?
- Возможно. Или, может, один член клана возглавит остальных и прикажет Слугам убить себя. В любом случае, факт остается фактом: мы никак не можем им помешать.
- Скажу сразу, я не намерен ввязываться в бой со Слугой, - заявил Сисиго, просто на всякий случай. Можно проработать стратегию, иметь на руках всю удачу и все таинства мира, но шанса победить даже одного Слугу все равно практически не будет. Не говоря уж о семи. Да — это будет действительно достойное желание для Грааля.
Белфабан, явно довольный собой, ухмыльнулся:
- Я и не прошу от тебя такого. Я хочу, чтобы ты сражался с помощью Слуги, призванного тобой.
- …Не понял.
«Что ты несешь?» - подумал Сисиго. Система Войны за Святой Грааль города Фуюки допускает призыв семи Слуг, не больше. То же касалось и Мастеров.
- Это и есть самое интересное в этой Войне за Святой Грааль. Слуг можно призвать в два раза больше — то есть, четырнадцать.
- Что…?
- Выживший маг сумел добраться до Великого Грааля в недрах крепости и включить резервную систему.
- Резервную?
- В зависимости от ситуации Великий Грааль может поддержать Войну за Святой Грааль, еще раз раздав командные заклинания. Это вспомогательная система была подготовлена во избежание крайне редкого случая, когда все семь Слуг заключают союз.
- То есть… призвать еще семь Слуг, чтобы противостоять изначальной семерке.
Итого четырнадцать. Сисиго понял, какой масштаб несло в себе это число.
- Именно. Для начала, земля Трифаса расположена на лучших духовных жилах Румынии. Скорее всего прана накапливалась там гораздо быстрее, чем в Фуюки, то есть теперь там достаточно энергии, чтобы призвать даже четырнадцать Слуг.
В Фуюки подобная система наверняка была подготовлена на самый крайний случай. Если бы случилось худшее, духовные жилы наверняка бы были истощены.
- Хочешь сказать, что, если у Иггдмилления уже есть семь Мастеров и семь Слуг…
- …мы соберем свои семь пар, пойдем войной на клан Иггдмилления и одержим победу.
- Что будет с Граалем, если мы победим?
- Разумеется, мы заберем его для сохранности. Вообще, сложно сказать, как выживший маг сумел удержать себя в руках, когда оказался так близко к устройству, способному открыть путь к истоку.
…Вот, значит, как. Другими словами, «Все, что произойдет после поражения клана Иггдмилления, на твоей совести». Можешь загадать Граалю желание, можешь не дать сделать это другим — можешь даже все уничтожить. Разумеется, этот старый лис наверняка будет наготове. Команда по извлечению, вероятно, будет на месте, едва война закончится.
Но если ему все же удастся обвести их вокруг пальца… у него наверняка будет шанс загадать свое желание. При мысли об этом по спине Сисиго побежали мурашки, а сердце бешено заколотилось. Явно заметив это, старик одобрительно кивнул, словно ожидал подобную реакцию.
- Значит, ты согласен?
Однако, Сисиго ответил не сразу. Поспешное согласие лишь раскроет его слабость.
- У меня еще остались вопросы, после которых я и дам ответ.
- Хорошо.
- Во-первых, что насчет наших Мастеров?
- А, да. Мы уже выбрали оставшихся шестерых мастеров и отправили в Трифас — Роттвейл Берзинский, «Серебряный ящер»; «Штормовая поступь» Джин Рам; «Камедевые братья» из семьи Пентел; и наш Финд фор Сембрен, первоклассный преподаватель. Этих пятерых отправили мы.
Сисиго тоже согласился с таким выбором. Они все были магами, известными по всему миру — монстрами, чьим уделом был бой, уничтожавшими противника без всякой жалости. Ему доводилось работать со всеми, за исключением Сембрена. Ему не доставит проблем сражаться вместе с ними.
- Последний Мастер, он же Наблюдатель будет назначен Святой Церковью.
- Мастер и в то же время Наблюдатель?
- Именно.
Своим названием Война за Святой Грааль неизбежно привлечет другую силу, единственную во всем мире способную противостоять Ассоциации магов — [Святую Церковь]. Эта Война почти наверняка была подделкой, но Церковь вряд ли будет сидеть и смотреть, как маги сражаются за священное сокровище. По слухам, Святая Церковь вмешалась в третью Войну за Святой Грааль города Фуюки. Кое-кто считает, что традицию вмешательства Церкви начали сами три великие семьи Фуюки, но правда уже давно погребена под ворохом противоречивых теорий.
- Но… нужен ли нам вообще наблюдатель для этой Войны?
Войне за святой Грааль города Фуюки был нужен беспристрастный судья между тремя великими семьями и другими Мастерами. Было вполне резонно выбрать Церковь, которая так или иначе влезла бы в это.
Однако, эта Война другая. Это борьба между Ассоциацией магов и противостоящей ей силой. В нейтральном наблюдателе, который будет судить магов, нет никакой необходимости. Разве что помощь Церкви будет нужна, чтобы скрыть Войну от посторонних глаз.
- Вряд ли нам удастся оставить их в стороне. Нам же будет хуже, если они встанут на сторону Иггдмилления. Мы должны воспользоваться этой возможностью, чтобы объявить себя единственной легитимной магической организацией.
И в результате Святая Церковь будет поддерживать Ассоциацию… до поры до времени. Разумеется, с точки зрения Церкви это лишь еще один способ следить за Ассоциацией.
- Второй вопрос: для призыва Слуги нужен катализатор, священная реликвия. Ты подготовил для меня что-нибудь?
Белфабан кивнул. Собственно говоря, катализатор не так уж необходим. Призываемый без катализатора Слуга избирается в зависимости от схожести с природой призывателя. Однако, большинство Мастеров предпочтет избежать этого и использует катализатор для призыва конкретного Слуги.
Разумеется, катализатор еще не гарантирует появление нужного Слуги. Предположим, маг использует в качестве катализатора обломок «Арго», корабля, на котором плавало множество древнегреческих героев. Кто же ответит на зов? Бесподобный Геракл? Предводитель аргонавтов Ясон? Ведьма Медея? Или, может, «бог медицины» Асклепий? Пока призыв не будет завершен, наверняка не скажешь. Но выбор можно сузить, если использовать катализатор, связанный только с одной Героической душой — например, первая в мире сброшенная змеиная кожа или клочок накидки, которую носил когда-то один король. С такими реликвиями можно призвать желаемую Героическую душу вне зависимости от совместимости.
Опять же, в призыве без катализатора тоже есть свои плюсы. Поскольку Мастер и Слуга будут схожи по натуре, они легко завоюют доверие друг друга и быстро сработаются. В Войне за Святой Грааль города Фуюки похожие отношения между Мастером и Слугой были сравнимы с бомбой замедленного действия. Недоверие могло закончиться трагедией. Однако, один неверный шаг мог разрушить даже идеальную пару, пробудив сомнения и ненависть.
Совместимость - бесспорно важный фактор, но возможные потери в результате рисковой авантюры, коей является призыв без катализатора, слишком велики.
Катализатор решит все эти проблемы. Такая крупная организация, как Ассоциация магов, в состоянии подготовить священные реликвии, связанные с большинством Героических душ.
Белфабан встал, извлек из ящика стола шкатулку из черной древесины и аккуратно открыл ее — внутри покоился кусок дерева с явными следами обработки. В нем не было ничего примечательного… но, когда Сисиго открыл рот, в его голосе послышалась странная резкость. В этом дереве таилось какое-то тепло.
- Что это?
- [Круглый стол]. За ним когда-то сидели величайшие рыцари. Ради защиты Британии, своей Родины, они сражались не мечами, но словами.
- Круглый стол Британии… как в легенде о короле Артуре?
Сисиго невольно потянулся к катализатору, но вовремя остановил себя. Рыцари Круглого стола — больше слов для представления последователей короля Артура не требовалось. Круглый стол был предложен самим королем, чтобы стереть различия между правителем и подданным.
Каждый рыцарь, сидевший за этим столом, был воспетым в легендах героем. Разумеется, сам король Артур, Ланселот, Гавейн, Галахад, Тристан, Персиваль… любой из них, призванный в качестве Слуги, может похвалиться неоспоримой славой и силой.
- Но… неизвестно, какой именно рыцарь будет призван. Героическая душа будет, без всякого сомнения, выбрана в зависимости от твоего характера.
- Это не проблема. Меня устроит любой рыцарь Круглого стола.
- Ясно. То есть, ты согласен?
Сисиго задумался. Все, необходимое для призыва Слуги, ему преподнесли на блюдечке. Иггдмилления наверняка не упустят случая воспользоваться своим расположением в Румынии и вызовут самого сильного Героя этой страны. Однако, это не такое уж большое преимущество.
В конце концов, это война семи против семерых — в численности они равны. И что более важно, у Сисиго тоже было желание, которое ему мог даровать лишь всемогущий Великий Грааль — и Белфабан знал это.
- …Значит, решено.
Сисиго кивнул и закурил. Он глубоко вдохнул дым, давая яду наполнить легкие. На лице Белфабана возникло раздражение — он ненавидел сигареты.
- Тогда сбор Мастеров завершен. У клана Иггдмилления их семь; теперь Ассоциация тоже пошлет семерых. Другими словами, в этом мире воплотятся четырнадцать Слуг. Никогда прежде в истории не проводился ритуал таких масштабов. Это не просто еще одна Война за святой Грааль — это [Великая Война] среди всех Войн за Грааль.
- «Великая Война»…
Семь Слуг против семи Слуг. В прошлом всегда была куча-мала, где каждый был сам за себя, но в этот раз — это действительно будет полномасштабная война между Слугами.
Страшно представить, в каком состоянии будет Трифас, ставший театром этой войны, после ее завершения.
- Я хочу половину сейчас. Если тебя это устраивает, то я в деле.
Белфабан нахмурился, услышав слова Сисиго.
- Гонорара тебе мало?
- Шансы выжить в этом деле не так уж велики. Лучше я возьму, что могу, прямо сейчас.
- О? И что же именно?
Встав с дивана, Сисиго подошел к витрине на стене и без всяких колебания взял бутылку с детенышем гидры.
- Вот это.
- …И тебя устроит подделка?
Сисиго уверенно кивнул, и лицо Белфабана в тот же миг помрачнело. Разумеется, гидра была самой что ни на есть настоящей. Если Сисиго продаст все имущество своей семьи, то вряд ли наберет даже треть от ее стоимости.
- Сочту это за согласие, - Сисиго радостно сжал бутылку с гидрой в одной руке, второй же забрал шкатулку с катализатором.
- Тогда отправляйся в Румынию. Я буду на связи с наблюдателем и остальными мастерами. Они дадут о себе знать, когда ты пересечешь границу.
- Да, кстати, как зовут этого наблюдателя? – небрежно спросил Сисиго, уже собравшийся уходить. Церковь наверняка пошлет на эту Войну кого-нибудь из Ассамблеи Восьмого таинства. Может быть, даже кого-нибудь известного.
- Лично я с ним не встречался, но… это священник по имени Широ.
К сожалению, это имя было ему незнакомо.
 
Rayner_FoxДата: Вторник, 06.10.2015, 20:10 | Сообщение # 6
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Сисиго Кайри незамедлительно сел на рейс из Лондона в Румынию. К счастью, когда с ним связались по поводу этой работы, он подумал, что это будет очередная «охота», и подготовил все свое боевое снаряжение заранее, поэтому ему не пришлось делать крюк, чтобы наведаться домой.
Во время полета Сисиго внимательно просмотрел документы по Войне за Святой Грааль, которыми его снабдил Белфабан — в них содержалась информация о семи основных [классах] Слуг и их характеристиках, о [командных заклинаниях], чья власть настолько беспрекословна, что их силой можно заставить Слугу покончить с собой, а также единственный сохранившийся отчет об обстоятельствах третьей Войны за Святой Грааль—
Едва он закончил читать, самолет приземлился в Румынии. На данный момент там был установлен строгий контроль над прибывающими в страну магами, чтобы предотвратить появление командных заклинаний у третьесортных слабаков, как бы невероятно это ни звучало.
Сойдя с самолета, он почувствовал тупую боль в руке. Сисиго посмотрел на свою правую кисть и увидел узор, похожий на татуировку. Святой Грааль признал Сисиго Мастером и позволил командным заклинаниям проявиться.
В некотором смысле он ожидал этого, но все равно облегченно вздохнул. Если бы командные заклинания так и не появились, ему бы пришлось с позором вернуться домой.
Сисиго не спешил покидать Бухарест, столицу Румынии, и отправляться в Трифас, рассудив, что стоит сначала призвать Слугу. Трифас был территорией Иггдмилления. Соваться туда в одиночку будет равносильно самоубийству.
К счастью, Бухарест насчитывал порядка шести веков истории; в городе находилось множество мощных духовных жил. Сисиго прошелся по Бухаресту и выбрал несколько подходящих мест. Больше всех ему приглянулся один из углов кладбища в ведении Ставропольской церкви — разумеется, ведь Сисиго был [некромантом], поэтому место, набитое трупами, будет наиболее подходящим.
- Хотя вряд ли Слуга обрадуется, когда обнаружит себя рядом с надгробиями…
Едва село солнце и ночь опустила свой занавес на город, Сисиго приступил к работе. Для начала, он установил барьер вокруг кладбища, чтобы отвадить людей. Ритуал для барьера был не очень сложным, ведь ему нужно было продержаться лишь до конца призыва.
Затем, используя мел, созданный из костей и крови магов, он нарисовал магический круг — кольцо очищения, окружавшее четыре круга изгнания, которые, в свою очередь, окружали символ призыва. В центре он поместил хрустальный шар. Ошибиться было нельзя, тут либо пан, либо пропал, но Сисиго кивнул, довольный своими трудами.
Осталось лишь преподнести катализатор и произнести заклинание призыва. На первый взгляд все это было слишком просто для призыва Героической души. Однако, поскольку Мастер был лишь нитью, связывающей Слугу с Граалем, проблем возникнуть не должно.
Сисиго закончил приготовления быстрее, чем ожидал, и теперь у него оставалось свободное время до момента, когда прана в его теле достигнет своего пика.
Сам того не осознавая — видимо, из-за скуки — он закурил сигарету. Они были тайваньскими, но жутко редкими. Это было самым настоящим чудом, когда ему удалось раздобыть эту пачку у другого мага. И все же, вкус был просто ужасен. Однако, именно благодаря этому столкновению редкого статуса и чудовищного вкуса, он отчетливо чувствовал быстротечность мира.
Медленно — почти скорбно, с сожалением — вдыхая дым, Сисиго предался размышлениям. Война за Святой Грааль была самой маленькой и в то же время самой большой войной во всем мире… в которой может победить лишь один. В этот раз ситуация довольно иная, но в любом случае ему противостояли самые настоящие чудовища — Героические души, против которых бессильна любая магия.
Его разум обратился к желанию для Святого Грааля. Оно не было таким уж выдающимся. Сисиго Кайри даже не считал его срочным. На самом деле, он жил, веря в то, что все его надежды уже давно ушли. Именно поэтому он ушел из Часовой башни и стал наемным охотником за головами. И все же надежда, которую, как ему казалось, он уже давно отбросил в сторону, теперь была прямо перед его глазами, на расстоянии вытянутой руки.
- …Но смогу ли я ухватить ее?
Он не знал — с этой Войной сложно что-то знать наверняка. Возможно, он движется навстречу своей смерти. Вообще-то, шанс на это был крайне высок, но…
Это глупо. Если бы я хотел отступить, то не стал бы вообще браться за эту работу.
Он знал это. Знал, что бежать больше некуда, он сжег все мосты собственными руками. Даже если он повернет назад, ему больше некуда возвращаться. Сисиго это устраивало.
Он встал перед магическим кругом.
Скоро будет два часа. Глубокая ночь даже в Японии. Для Сисиго Кайри, властвовавшего над смертью, не было времени лучше.
- Начнем.
В его голосе чувствовалось возбуждение — хороший признак, значит, он был в благоприятном психическом состоянии. Наконец, он еще раз проверил свой цвет, к которому будет принадлежать. По всей видимости, цвет для Слуг обеих сторон уже был определен. [Черный] для Слуг клана Иггдмилления и [Красный] для Слуг Часовой башни.

Пусть серебро и сталь станут сущностью.
Пусть камень и эрцгерцог контрактов лягут в основу.
Пусть красный станет цветом, которому я отдаю дань.
Воздвигни против ветра стену, которая падет.
Закрой четверо главных врат.
Появись из венца. Разверни тройную дорогу к Королевству.


Едва начав читать заклинание, он почувствовал странный дискомфорт, словно чьи-то руки перебирали его органы. Магические цепи активизировались и начали преобразовывать ману из атмосферы. К этому процессу подключилась его пробудившаяся Магическая метка.
Все его тело стало чем-то одновременно человеческим и нечеловеческим. Часть снаряжения, несущего в себе таинства мира, деталь машины или, может, шестерня — вот чем он стал. Понимая это, Сисиго удвоил усилия, ускоряя прану, циркулирующую в его теле.
Круг призыва засветился красным, но у Сисиго сейчас не было времени смотреть на воплощение таинства.

Заполни. Заполни. Заполни. Заполни. Заполни.
Пусть каждая заполнится пять раз и разобьется, отслужив свое.


§§§


Трансильвания, Румыния

Трифас — маленький город к северу от Сигишоары, места рождения Колосажателя (Казыклы Бей). Стены, окружающие цитадель и часть города, построенные для защиты от вторжения турков в Средние века, по-прежнему были в идеальном состоянии.
Многие из городских зданий были возведены еще в Средние века и с тех пор претерпели немало ремонтов и реконструкций, что сделало их не менее ценными, чем здания в Сигишоаре. Его двадцатитысячное население занималось, в основном, сельским хозяйством и производством текстиля.
И разумеется, здесь есть то, что можно назвать символом города, гигантский замок на невысоком холме, нависавший над улицами, крепость Иггдмилления. Этот замок не менял владельца со Средних веков и до наших дней. Вторжение оттоманских турков, вспышка Черной смерти, взрывы современных войн — Трифас пережил немало испытаний, но крепость и владевший ею клан по-прежнему крепко стояли на ногах.
Имя этого клана — Иггдмилления. Они были магами, в прошлом прибывшими в Румынию из северной Европы. И теперь замок процветал еще сильнее, чем раньше.
Стены замка укрывали не только клан Иггдмилления. Слуги с тонкими чертами — никто не знал, кто они такие — занимались хозяйственными делами и патрулировали территорию замка с алебардами в руках, чего точно не увидишь в нынешнюю эпоху. По каменным плитам бродили статуи с горящими глазами…
Подобное зрелище повергнет в шок любого… но жители Трифаса были не настолько безрассудны, чтобы соваться в этот странный замок. Когда в цитадели горит свет, им запрещено даже покидать свои дома.
Именно поэтому три месяца назад, когда огни, не горевшие уже много лет, вдруг зажглись вновь, люди с мрачным выражением на лицах обменялись взглядами. Правители замка, эти кровавые тираны, вернулись.
Молясь за безопасность своего дома, люди Трифаса продолжали свою повседневную жизнь…

В два часа после полуночи город Трифас уже давно спал, а крепость Милления смотрела на него, словно с презрением. У окна замка стоял мужчина, Его глаза созерцавшие спокойствие улиц города, горели безмолвной решимостью.
Это был Дарник Престон Иггдмилления, старейшина клана Иггдмилления. Во время третьей Войны за Святой Грааль он был магом, поддерживавшим нацистов и тем, кто руководил переправкой Великого Грааля в Германию.
Это было более шестидесяти лет назад, но на его лице не было ни морщинки. Внешне ему было чуть меньше тридцати. Время для него словно остановилось.
- Да, все было ради этого дня.
Эти слова пронизывала тысяча эмоций. Он готовился более шестидесяти лет — еще со времен третьей Войны, приводил все в порядок, избегая ненужного внимания.
Он ошибся лишь единожды, допустив распространение информации о Войне за Святой Грааль города Фуюки, из-за чего священные реликвии, которые могли выступить в роли катализаторов, разлетелись по всему свету. Самый почитаемый Король героев, обладающий величайшим святым мечом Король рыцарей и Король завоевателей, покоривший половину мира — со временем все их катализаторы были утеряны. Разумеется, реликвий, которые клан собирал по его приказ последние десятилетий, будет достаточно для призыва превосходных Героических душ. Впрочем, Ассоциация тоже времени зря не теряла.
После сегодняшних четырех одновременных призывов у них будет шесть Слуг. А с учетом Ассасин, призванной в Токио при странных обстоятельствах, все семь.
Это значит, что через несколько часов Иггдмилления станет маяком восстания против Ассоциации магов.
Все шло гладко, как он и ожидал, за исключением одного. Он предвидел попытку Часовой башни уничтожить его клан после заявления об отделении. Предвидел, что пятьдесят магов проникнут на территорию Трифаса и будут ждать в лесу за чертой города, чтобы со всем покончить за одну ночь. То, что призванному им Слуге понадобится едва ли тридцать секунд, чтобы разделаться с ними, вообще превзошло все его ожидания — просто замечательно.
Он не ожидал лишь, что выживший маг сможет запустить резервную систему. Но, в каком-то смысле, он был готов и к этому. Он понимал, что Ассоциация наверняка попытается воспрепятствовать ему, когда под его командованием соберется семь Слуг. Семь против семи — по крайней мере, теперь у них было численное равенство.
Разумеется, их противником была Ассоциация магов; они наверняка призовут сильные Героические души. Однако, ни одна Героическая душа не обладала в Румынии такой славой, как его Лансер. С самого своего призыва два месяца назад Лансер вовсю использовал свой личный навык, преобразовывая Трифас и его окрестности в землю, которой он правил как [Господарь].
Пока Лансер находится на этой территории, он получает прибавку к рангам всех своих характеристик и может использовать свой Благородный Фантазм. Единственная сложность заключалась в несколько строптивом нраве Слуги, но Дарник надеялся, что это не станет проблемой, раз их цели были одинаковы.
Они также выяснили, кого пошлет противник: не считая Наблюдателя от Церкви, все шесть мастеров были магами, искушенными в ремесле войны. Однако, все они страдали от существенного ограничения — им необходимо снабжать своих Слуг праной. Иггдмилления нашли способ избавиться от этой проблемы, поэтому их победа была предрешена.
Услышав скрип колес, Дарник развернулся.
- …Уже скоро, дедушка, - улыбнувшись, сказала девушка в инвалидном кресле мягким и отчетливым голосом. Дарник улыбнулся в ответ, словно заразившись приветливостью девушки.
- Как ты себя чувствуешь, Фьоре?
- Я в порядке. А вот мой младший брат, похоже, немного нервничает.
Фьоре Форведж Иггдмилления — единственный маг из клана Иггдмилления с истинным талантом и наследница Дарника; другими словами, признанная будущая старейшина клана.
В мире существует два вида «гениев». Одни настолько одарены, что легко осваивают множество учений, другие же достигают ужасающих высот в одной конкретной области магии.
Фьоре относилась к последним. Она была слаба в большинстве видов магии, но в сфере духовных эвокаций и инженерии человеческого тела могла превзойти даже первоклассных преподавателей Часовой башни. В частности, созданный ею Тайный знак сдвоенного усиления (Бронзовые манипуляторы) обладал такой силой, что даже никудышный маг мог с его помощью сразить сильного противника. За все поколения клана Иггдмилления, скорее всего, не было мага способнее, чем она.
- Кто бы мог подумать, что командные заклинания проявятся у вас обоих. Будь это изначальная система Войны за Святой Грааль, все закончилось бы трагедией.
- …Да, думаю, это так.
Для магов, будь то учитель и ученик или даже брат и сестра, в порядке вещей вгрызаться друг другу в глотки, когда происходит конфликт интересов. Однако, Фьоре и ее брат – совсем другое дело, слишком велика была разница в силе. Фьоре просто убила бы съежившегося от страха брата. Действительно, трагедия.
- Я слышала, Ассоциация выслала своего последнего мага.
- У тебя острый слух.
Дарник криво усмехнулся. Отчет от лазутчиков в Часовой башне пришел час назад.
- Значит, вот оно, начало…
- Да, с этого дня начнется Великая Война за Святой Грааль между Слугами Черной и Красной фракций. И мы, Древо тысячи миров (Иггдмилления) заполучим все чудеса и таинства этого мира.
Печаль на лице Фьоре возникла не только потому, что она не любила конфликты. Как и все маги, она обучалась в Часовой башне. Там были ее друзья, и она не питала особой ненависти к этому месту. Конечно, она не будет сражаться с друзьями напрямую… но это все равно оставляло неприятный осадок на душе.
Естественно, страх тоже играл не последнюю роль. В мире магии Часовая башня была абсолютным символом. Основанная в самом начале современной эпохи, эта организация собрала в себе все виды магии и таинств.
Это самое передовое вместилище магии во всем мире — в его стенах таилось такое, чего Фьоре даже представить не могла.
Однако, перечить Дарнику — старейшине клана — нельзя. Он был чудовищем, сохранявшим энергичность молодого мужчины, но жившим уже более сотни лет, и обладателем Магической метки самого клана. Стоит ей пойти против него и ее сразу же вышвырнут из всей клановой сети. Даже если она сбежит в Ассоциацию, родню предателей там не жалуют.
Тем не менее, Фьоре воспротивилась бы, не будь у них шанса на победу. Но затем ее взгляду предстал огромный голубовато-белый алтарь… и величественный магический круг, накапливавший чистую прану.
- Я показываю это только тебе. Никому об этом не рассказывай.
Произнеся это, Дарник пригласил ее к подножию Великого Грааля, который всегда был сокрыт. Может, он и не работал в полную силу, но его божественность и ошеломляющий объем праны пробудил в ней чувство, словно ее душу исторгли из тела.
- …Этот механизм с легкостью исполнит твое самое сокровенное желание.
Она не могла противостоять шепоту Дарника. У нее тоже была мечта, желание, которое не воплотить, как бы сильно она ни оттачивала свое искусство.
Выступить против друзей — это лишь сентиментальность, которая не помешает ей на пути к цели. Она уже приготовилась к сражению с Ассоциацией.
- А теперь, давай встретимся с нашим господарем и призовем рыцарей, которые будут нас защищать.
- Да, дедушка.
Когда они пришли в тронный зал, где должен состояться ритуал, остальные четыре Мастера уже были там. Гомункулы занимались своими обязанностями и молча подносили необходимые магические инструменты.
Сам магический круг уже был начерчен. Смесь золота и серебра поддерживалась в жидком состоянии с помощью техники сохранения температуры. Этот сложный, ювелирной работы круг был предназначен для одновременного призыва нескольких Слуг.
Воцарилась тишина. Дарник занял место рядом с троном, распростер руки и произнес:
- Поместите ваши катализаторы на алтарь.
Мастера кивнули.
Первый — Горд Музик Иггдмилления, дородный мужчина. Одного взгляда на выражение его лица было достаточно чтобы понять, что он напыщенный человек. Его ремеслом была алхимия. Катализатор хранился в шкатулке, видимо, в силу его ценности или, может, чтобы скрыть его от других Мастеров.
Вторая — Фьоре Форведж Иггдмилления, девушка в инвалидном кресле. Ее ремеслом были духовные эвокации и инженерия человеческого тела. Ее катализатором была древняя стрела с чем-то черным на наконечнике — видимо, кровью.
Третья — Селеник Айскол Иггдмилления. Ее ремесло — темные искусства. Несмотря на опрятную внешность, она насквозь пропахла кровью. Вероятно, причиной тому было целование внутренностей жертвенных животных и людей. Ее катализатор — стеклянная бутылка, в которой еще остались следы какой-то жидкости.
Четвертый — Каулес Форведж Иггдмилления, младший брат Фьоре. По его детскому веснушчатому лицу и не скажешь, что ему уже восемнадцать. Бормоча под нос, он неуверенно повторял заклинание призыва. Его катализатором был старый кусок бумаги. На нем был изображена человеческая фигура, а в правом нижнем углу было написано: «Идеальный человек».
И пятый, уже завершивший призыв, — Роше Фрейн Иггдмилления, Мастер Кастера. Он был самым молодым из присутствовавших. Тринадцатилетний мальчик с интересом наблюдал за ритуалом со стороны.
- Ты редко покидаешь свою мастерскую, Роше.
Роше пожал плечами в ответ на слова Дарника.
- Ну, это же призыв Героической души. Увидеть его хотя бы раз в жизни — уже большая удача. Второго шанса даже я не упущу.
Он говорил по-взрослому, хоть и перегибал палку. С другой стороны, он был довольно известным магом в сфере создания кукол, если не обращать внимания на их внешность и дизайн. Его марионеткам, создаваемым лишь с учетом функциональности, не хватало приглядности.
Кастер был призван Роше два месяца назад, примерно в то же время, что и Лансер. С тех пор они все свое время проводили в мастерской, создавая големов для Великой Войны.
- Где Кастер?
- О, учитель скоро будет. Он занят своим Благородным Фантазмом.
- Тогда я должен принести свои извинения позже. Но давай еще раз узрим эту таинственную церемонию.
- Хорошо.
Роше вновь пожал плечами. Мальчик называл своего Слугу «учителем» из уважения. Он восхищался легендами о Кастере и был искренне рад помогать ему в мастерской.
Вскоре Кастер возник рядом с Роше облаченный в костюм и синюю мантию. На лице его была маска без глаз и рта. Роше радостно поприветствовал учителя, тот кивнул в ответ.
Еще раз убедившись в правильном расположении четырех призывателей, Дарник почтительно склонил голову перед пустующим троном.
- Мы начинаем призыв, мой господарь.
Очень хорошо.
Возникшие частицы света начали сгущаться на троне, формируя человеческую фигуру. Мужчина, которого Дарник назвал господарем, был облачен в роскошные одеяния, черные, как сама ночь. С одеждой контрастировали очень бледное лицо и длинные шелковистые белые волосы.
Едва он появился, в тронном зале воцарилось напряжение. Когда он встал, все почувствовали невероятное давление. Куда бы он ни бросил взгляд, воздух там начинал дрожать. Но не стоит заблуждаться, это было не потому, что мужчина вел себя жестоко или по-варварски. Просто под его ледяным взглядом любой чувствовал себя безнадежным слабаком, не достойным существовать.
Он был главной козырной картой, приготовленной старейшиной клана Иггдмилления, Черным Лансером — Владом III.
Величайший герой Трансильвании, которого турки из ужаса прозвали «Колосажателем», также был известен еще под одним прозвищем.
Сын дракона… или вампир граф Дракула.
Разумеется, это все были выдумки. Он был героем, преданным стране, которой правил, хоть она и была очень маленькой. Особенно здесь, в Румынии, своими деяниями по отражению множества атак оттоманских турков, прошедшихся по всем другим странам, он заслужил славу великого героя.
Да, пока он находится в Румынии, его сила невообразима — как у Геракла в Греции или у короля Артура в Британии.
Лансер взглянул на Дарника, и его величественный голос разнесся по залу:
- Теперь, призови Героические души, которые будут служить мне!
- Как прикажете.
Почтительно поклонившись, Дарник обратился к четырем Мастерам:
- Начнем, гордые маги Иггдмилления. Завершив этот ритуал, мы сделаем необратимый шаг на путь войны. Вы готовы к этому?
Четверка Мастеров не проронила ни слова, показывая свою уверенность.
Атмосфера в тронном зале вновь изменилась. Чувства Мастеров обострились настолько, что даже давящее присутствие наблюдавшего за ними Колосажателя отошло на второй план.
Это правда, что призыв Слуги был проще любого нормального великого ритуала. Но истина заключалась в том, что таинство призыва Героической души может отнять жизнь, если произвести его неправильно.
Нельзя бросать вперед, сломя голову, но и плестись, как черепаха, удостоверяясь в безопасности каждого шага, тоже глупо. Сейчас им были необходимы хладнокровие и смелость — чтобы приставить ствол к своей голове и спустить курок.

Пусть серебро и сталь станут сущностью.
Пусть камень и эрцгерцог контрактов лягут в основу.
Пусть черный станет цветом, которому я отдаю дань.
Воздвигни против ветра стену, которая падет.
Закрой четверо главных врат.
Появись из венца. Разверни тройную дорогу к Королевству.


Разумеется, они не упражнялись в этом, но читали заклинание в унисон, ни разу не сбившись.
Едва отзвучала первая строка, магический круг начал расширяться. Неистовая прана нахлынула на них, но даже Каулес, самый маленький из четырех, прочно стоял на ногах и без запинки продолжал читать заклинание.

Внемли мне; твоя плоть будет служить мне, и моя судьба станет твоим клинком.
Подчинись зову Святого Грааля.
Ответь, если готов подчиниться этой воле и этой истине.


Заклинание — и прана, проносившаяся по их Магическим цепям — призывало Героические души из их [Трона]. Оно взывало к величайшим, чье существование было запечатлено в мифах и легендах.

Клятва будет произнесена здесь.
Я обрету все добродетели Небес.
Я буду властвовать над всем злом Ада.


Тут трое из Мастеров замолкли. Лишь Каулес, ждавший этого момента, произнес другую строку.

И ты будешь служить мне с глазами, что застланы хаосом.
Безумие станет твоей клеткой.
Цепь твоя будет в моих руках.


Дополнительные строки для [Безумного усиления] — они гарантировали, что призванный Слуга будет подвержен определенной степени безумия. Слабый Слуга обретет чудовищные физические показатели Берсеркера.
И теперь, последняя часть.
Несмотря на боль в Магических цепях и страх того, что они выйдут из-под контроля, четверка на мгновение почувствовала сожаление; такова была степень их возбуждения во время ритуала. Однако, они все равно продолжали — чтобы крепко ухватить величайшее таинство из всех.
Невероятные существа, переполняемые светом и таинствами, превосходящие всю современную магию — другими словами, Героические души пытались прийти в этот мир.

С Седьмого неба, на зов трех великих слов силы,
приди и избавься от оков, Защитник баланса!


Едва отзвучали последние слова, возникший яростный шторм заставил гомункулов съежится от страха, а Роше — прикрыть лицо руками. Лансер, Дарник и Кастер, даже не шелохнулись, словно для них это был прохладный ветерок.
И вот, они воплотились.



Сложный магический круг излучал ослепительное сияние. Понадобилась лишь секунда, чтобы таинства приняли форму. Они были героями, чьей плотью были иллюзии человечества, людьми, достигшими нечеловеческих высот.
Шторм стал шепотом, ослепительный свет потускнел и угас. Посреди магического круга стояли четыре фигуры.
Одной была миниатюрная девушка с огромной булавой в руках. Она медленно изучала окружение пустыми глазами.
Другой — женоподобный парень в причудливых одеяниях. Из всей четверки лишь он смотрел на Мастеров с широкой улыбкой на лице.
Третий — мужчина с луком в руке. Закутанный в зеленую накидку, он преклонил колено и уставился в пол.
И последним был еще один мужчина, все тело которого было заковано в сияющую броню. За его спиной висел большой двуручный меч. Серебристо-серые волосы мягко колыхались на ветру.
- Ах… - вздохнул кто-то, не удержавшись. Даже Дарник был очарован их величественной внешностью. И вот Слуги, как один, произнесли слова начала — слова, которые спустят с цепи эту неистовую Великую Войну за Святой Грааль семи против семерых.
- Мы явились, ответив на зов, — Слуги Черной фракции. Наши судьбы связаны с кланом Иггдмилления, наши клинки станут вашими клинками.
 
Rayner_FoxДата: Суббота, 10.10.2015, 18:52 | Сообщение # 7
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Тем временем, на кладбище Ставропольской церкви в Бухаресте Сисиго Кайри также успешно призвал своего Слугу.
- …Значит, ты мой Мастер? – спросил его невысокий рыцарь, с головы до ног закованный в броню. Даже шлем не мог скрыть ясность и отчетливость голоса рыцаря. Сисиго кивнул и протянул руку.
- Сисиго Кайри. Я буду твоим Мастером. Надеюсь, сработаемся.
- …Это кладбище? Что за презренное место для моего призыва.
Рыцарь проигнорировал протянутую руку. Сисиго поскреб голову и начал объяснять:
- Да, видишь ли… для меня это вроде как дом родной.
- Ты родился в могиле?
- Я провел свою юность среди трупов.
Услышав это, рыцарь понимающе кивнул.
- Ясно… ты некромант.
- В точку. А ты Сэйбер, да? – спросил Сисиго, увидев меч в руке рыцаря.
- Разве не очевидно. Если видишь во мне Кастера или Ассасина, то ты слепой идиот.
- Не вижу ничего плохого в убийце, который вламывается через парадную в тяжелых доспехах…
Похоже, такие тоже существовали.
- …Неужели меня призвал глупец?
- Отнюдь. Тебя призвал самый лучший Мастер, Сэйбер. Это говорю я, Сисиго Кайри, первоклассный Мастер, способный в совершенстве командовать тобой.
- Хмм… Полагаю, это хорошо. По крайней мере, со своим языком ты неплохо управляешься.
- Что ж, Сэйбер, может, для начала скажешь мне свое настоящее имя? И вообще… почему я, твой Мастер, не могу видеть твои показатели?
Обычно, Мастер способен получить определенную информацию при встрече со Слугой — например, показатели физической силы или выносливости, а также подробности всех его навыков. Информация о личных навыках и Благородных Фантазмах, естественно, будет недоступна, пока Слуга не применит их на глазах Мастера, но и имеющиеся данные были бесценны для планирования тактики.
И, разумеется, первым Слугой, о котором Мастер сможет получить абсолютно все данные, будет тот, которого он призвал. Узнав свои достоинства и недостатки, они могут решать, как им лучше действовать в Войне.
Сисиго мог видеть базовые параметры рыцаря, однако, личность Героической души, личные навыки и информация о Благородных Фантазмах — все это было сокрыто от него.
- Вероятно, дело в шлеме. Сейчас я его сниму, - сказал рыцарь. Шлем разделился надвое и слился с броней. Когда [она] открыла свое лицо, у Сисиго отвисла челюсть.
- Ты девушка…?
Нет, может, и парень. В любом случае, рыцарь был довольно юн. Это было так неожиданно, От неожиданности Сисиго даже сам не понял, что сказал, и поэтому не заметил, как настроение рыцаря резко ухудшилось.
- Больше не говори так.
- Что… не говорить?
- Если еще раз так меня назовешь, я не смогу сдержаться.
Сисиго увидел в блеске ее глаз убийственное намерение. Инстинкты прошептали ему, что она не шутит.
- …Хорошо, виноват. Больше не повторится, - искренне извинился Сисиго, подняв руки. Сэйбер кое-как смогла успокоиться, несмотря на то, что ее лицо все еще было искажено гневом. Глубоко вздохнув, она мрачно пробормотала:
- Я прощаю тебя. И запомни — больше никогда не поднимай эту тему.
- Понял. Итак, твое настоящее имя—
- Хм? В чем дело, Мастер? Не знаю, что у тебя за катализатор, но ты воззвал конкретно ко мне, разве нет? Так что мне не нужно…
- А, нет, вот мой катализатор.
Медленно отойдя от рассеивающегося магического круга, Сисиго бросил ей катализатор. Сэйбер озадаченно уставилась на кусок дерева, который поймала.
- И что это?
- Это от Круглого стола. За которым вы, рыцари, сидели.
В тот же миг, только-только успокоившаяся Сэйбер вновь рассвирепела. Недовольно вскрикнув, она занесла меч над фрагментом Круглого стола — священной реликвией, которая, вероятно, больше никогда не появится в этом мире — и разрубила его на куски.
Сэйбер буквально разнесла катализатор в щепки и со всей тяжестью своей брони обрушила сапог на останки.
- Проклятая вещь! Никогда бы не подумала, что меня призовут с помощью этого!
К Круглому столу она не испытывала ничего, кроме холодной ненависти. «Странно», - подумал Сисиго. Для рыцарей Круглый стол всегда был местом оживленных дискуссий. Да, между ними потом произошел раскол, но ведь не по вине стола. Единственным рыцарем, который так сильно его ненавидел…
В тот же миг, Сисиго понял, кем была эта Сэйбер. Единственным рыцарем, ненавидевшем Круглый стол, мог быть тот, который восстал против короля.
- Сэйбер, ты Мордред?
Услышав это, Мордред едва заметно нахмурилась. Похоже, она стыдилась того, что ее недавняя вспышка ярости дала подсказку к настоящему имени.
Но ее тон был непоколебим, когда она заявила:
- Так и есть, я Мордред, единственный истинный наследник Короля рыцарей, Артура Пендрагона.
- …Разве ты не подняла мятеж?
Едва Сисиго произнес это, лицо Сэйбер покраснело.
- Да, это так. Король до самого конца не желал признавать мою силу. Хотя в умении управлять королевством и владеть мечом я была ему ровней — нет, я могла даже превзойти его. Но король отказывал мне в праве на трон из-за моего происхождения.
Жесткость в ее голосе говорила явно не о том, что она сдерживала бушующие эмоции. Скорее наоборот, от обуревавших ее ярости и ненависти она дрожала всем телом.
Ее происхождение — рождение от порочного союза короля Артура и его родной сестры Морганы — было слишком большим изъяном.
- Поэтому я подняла восстание. Я раскрыла всем глаза на то, что в правлении короля не было никакого смысла.
Это правда, что, согласно легенде, именно Мордред убила Артура. Даже будучи пронзенной святым копьем, она нанесла королю смертельный удар.
Умирая, король Артур вернул святой меч в озеро и отправился в Авалон. Мордред умерла на холме Камлан, оставив после себя лишь печально известное прозвище — Рыцарь-предатель.
- Точно… значит, ты желаешь стать королем?
Таково, наверное, было желание Мордред, которой отказали в праве на трон. Но Мордред надменно ответила:
- Ничуть. У меня нет желания становиться королем с помощью Святого Грааля. Отец никогда не признает меня, если я взойду на трон таким способом. Единственное мое желание, Мастер, это шанс пройти испытание меча выбора.
- …Это того, который Артур вытащил из камня?
Сэйбер кивнула. Согласно легенде, юный Артур получил право правления, вытащив из камня меч, который до него не поддавался никому, кто хвалился своей силой.
Разумеется, если Мордред сможет вытащить меч, то ее признают достойной взойти на трон. Однако, в ее плане был один изъян.
- Эй, можно спросить?
- Да?
- Предположим, Грааль исполнит твое желание. Что будет, если ты не сможешь вытащить меч?
Если она хочет бросить вызов мечу выбора, то, естественно, есть шанс, что у нее ничего не выйдет. В конце концов, во всей стране не нашлось ни одного человека, которого меч счел достойным. В Мордред, может, и течет кровь Артура, но это еще не значит, что ее ждет успех.
- Что за вздор, Мастер. Разумеется, я смогу вытащить меч! – надувшись от гордости, заявила Сэйбер. Непреодолимая тяжесть ее слов говорила о том, что она обладала необходимыми для короля качествами. Возможно, она действительно сможет с легкостью вытащить меч.
- Теперь, Мастер, не будем медлить. Скажи мне, где враги, которых я должна уничтожить? – с напором и легким придыханием произнесла Мордред, но Сисиго осадил ее.
- Слышала когда-нибудь пословицу: «Не зная броду, не суйся в воду»?
- А с чего меня должна волновать такая чушь? Разве ты не призвал меня для того, чтобы сразить семерых Слуг?
Похоже, Грааль снабдил ее информацией об этой Великой Войне.
- Это так. Но нам ничего не известно о Слугах противника.
Услышав хлопанье крыльев, оба задрали головы. Над ними на ветке дерева сидел серый голубь. Беспокойно бегая по округе глазами — пустыми, как и у всех птиц — он выпустил из клюва клочок бумаги и улетел, сделав свое дело. Когда Сисиго поднял бумагу, Сэйбер заглянула в нее с явным интересом.
- Это был фамильяр?
- Похоже на то. Они хотят встретиться с нами.
- Кто?
- Люди с теми же интересами, что и у нас.
Сисиго смял записку — в которой было написано лишь: «Завтра утром, в девять, Сигишоара, церковь на холме» — и раздавил ее в руке.

§§§


Это было великолепие в своем величии, торжественное и, в то же время, внушительное. Даже сотни хвалебных слов не хватило бы, чтобы описать это зрелище.
Черные Сэйбер, Арчер, Лансер, Райдер, Берсеркер и Кастер — не считая призванной в Синдзюку Ассасин, все Слуги собрались в этом зале.
В условиях Войны за Святой Грааль более двух Слуг в одном помещении в одно время – неслыханная редкость. Вне зависимости от того, сражаются ли они или же работают вместе, это двое, максимум, трое Слуг. И для них будет вполне естественно внимательно следить друг за другом, не оставляя никакого шанса на внезапное нападение.
Но Война изменилась — и они подчинились этой Великой Войне, с готовностью встав на одну сторону фронта.
- Наверное, нам для начала стоит представиться? Да ведь? Я начну! Слуга Райдер — мое имя Астольфо. А ты?
Никто не успел даже рта раскрыть, а Слуга класса Райдер — Астольфо уже раскрыл свою тайну.
Стоявший рядом с ним Слуга, спокойный мужчина, похоже, несколько удивился, но мягко улыбнулся и ответил:
- Я Слуга Арчер. Мое имя Хирон.
- Спасибо, Хирон! Может, мы и недолго пробудем вместе, но давай проведем это время с пользой!
Райдер протяну руку. Арчер с встревоженным видом пожал ее.
- Не используй настоящие имена, Райдер. Обращайся к другим по названиям классов, - спокойно упрекнул его Дарник.
- Ах да, точно, - кивнул Райдер и повернулся к Слуге в белом платье.
- Что насчет тебя?
- ……
Не проронив ни звука, Слуга покачала головой.
- Ох, прости. Это ничего, если ты не можешь говорить. Хмм… где ее Мастер?
Взгляд Райдера скользнул по Мастерам и остановился на Каулесе, когда тот вздрогнул.
- Эй, ты, как ее зовут?
- А, ну, она…
Несмотря на взволнованные попытки отвадить Райдера, Каулес не выдержал его взгляда, который словно прожигал в нем дыру, и пробормотал ее настоящее имя:
- …Франкенштейн.
- Понятно. Что ж, рад познакомиться, Фран— то есть, Берсеркер.
Слуга Берсеркер — Франкенштейн что-то проворчала, недовольная тем, что ее имя раскрыли.
Наконец, Райдер повернулся к последнему Слуге — Сэйберу.
- Итак, как тебя зовут?
- Остановись, Сэйбер. Ничего не говори.
Прежде чем Сэйбер успел ответить, вмешался его Мастер Горд. После чего он громко заявил, чтобы его услышали все, в том числе Дарник.
- Я не раскрою настоящее имя своего Слуги никому из вас, кроме Дарника.
В зале поднялся шум. Селеник холодно спросила:
- Разве мы не договорились заранее, что раскроем имена наших Слуг? Это подло с твоей стороны, ты не находишь?
- Тогда у меня не было этого катализатора.
Сказав это, Горд прижал к груди шкатулку. Даже свой катализатор он намеревался оставить в секрете.
- Неужели так важно не раскрывать его имя, дядя Горд?
Горд кивнул с кислым лицом.
- …Это может обернуться смертельными неприятностями для моего Слуги. Я предпочту свести количество посвященных к минимуму.
Настоящее имя каждого Слуги было информацией, которую всеми силами необходимо было держать в секрете. Каким бы известным ни был герой, он или она так или иначе встретили свой конец при жизни.
Раскрытие настоящего имени выявит смертельную уязвимость — причину смерти героя.
Если его отравили, значит, надо найти способ сделать то же самое. Если он был сражен стрелой, значит, надо стрелять из лука. Если у него была уязвимая точка, значит, надо просто бить в нее.
Даже если причина смерти никак не связана с конкретной уязвимостью, можно пойти другим путем. Например, герой, унаследовавший драконьи черты, наверняка мало что сможет противопоставить оружию, созданному для истребления драконов. И даже если такого оружия нет в наличии, можно поделиться именем с другими Мастерами, и контрмеры с большой вероятностью найдутся.
Естественно, были и такие Слуги, которым раскрытие настоящего имени не доставит проблем. Райдер Астольфо, например, был из таких.
Дарник посмотрел на Влада, который с улыбкой кивнул. Будучи Слугой Дарника, Влад, разумеется, знал, кем был Слуга, призванный Гордом. И поэтому правитель, известный своим суровым нравом, щедро дал свое дозволение.
- …Хорошо. Для тебя мы сделаем исключение.
Горд ответил на слова Дарника широкой и удовлетворенной улыбкой.
- Премного благодарен, господарь. А теперь прошу меня простить.
Высоко подняв голову, Горд покинул зал вместе с Сэйбером. Наблюдая за их уходом, Селеник недовольно пробормотала:
- Как же он гордится тем, что призвал Сэйбера. Того и гляди лопнет.
- Такое уж он существо, - криво усмехнулся Дарник. Горд был наследником дома Музик, который когда-то хвалился тем, что его алхимия не уступала Айнцбернам. Опять же, когда семья Музик влилась в клан Иггдмилления, их магическая кровь уже начала вырождаться.
Для когда-то известного дома это было немалым позором. Отец и мать Горда с юных лет втолковывали ему, какими великолепными алхимиками их семья когда-то была. И теперь, в возрасте тридцати шести лет, он все еще не мог различить мечту от реальности, поскольку рос, гордясь тем, что уже ушло.
Горд был первоклассным магом, первым за все то время, что его семья провела в составе клана Иггдмилления, и это лишь усиливало его гордость своей родословной.
Помимо этого, он действительно был хорошим магом. Это он предложил и смог реализовать способ управления системой — разделение каналов праны, что в данной Войне за святой Грааль можно счесть нечестной игрой.
Какими бы сильными ни были посланные Ассоциацией маги, призыв Слуги — и снабжение его или ее праной — станет для них проблемой. Избавленные от нее Слуги Черной фракции смогут заметно сократить разрыв в силе. Также, благодаря избытку праны, они смогут более свободно пользоваться Благородными Фантазмами. На успехи Горда определенно нельзя было закрывать глаза — и поэтому приходилось мириться с его высокомерием.
 
Rayner_FoxДата: Вторник, 13.10.2015, 19:07 | Сообщение # 8
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Горд в приподнятом расположении духа вернулся в свою комнату и повернулся к Сэйберу. Его прекрасная и величественная внешность притягивала взгляд. Горд был абсолютно уверен в себе, но все равно спросил, чтобы убедиться наверняка:
- Ответь мне лишь на один вопрос, Сэйбер — твое настоящее имя Зигфрид, верно?
Увидев кивок, Горд обрадовался еще сильнее.
Зигфрид был национальным героем Германии. Его описание разнилось от легенды к легенде, но, пожалуй, самая известная его роль была в эпосе Nibelungenlied, «Песнь о Нибелунгах». Он был королевичем Голландии, пережившим немало приключений и даже заслужившим титул убийцы дракона.
Он не знал поражений, пока клинок предателя не оборвал его жизнь ударом в спину.
В руках он держал святой меч Нибелунгов, Бальмунг. Сразив им дракона Фафнира и искупавшись в его крови, Зигфрид стал неуязвимым к любому оружию. Однако, каким бы великим воином он ни являлся, у него было уязвимое место — точка на спине, которую случайно закрыл опавший липовый лист, когда он купался в крови дракона. Эта единственная уязвимая точка и послужила причиной смерти Зигфрида.
Горд ломал голову. Это, конечно, хорошо, что он призвал одного из величайших Слуг, но правда заключалась в том, что его легенда — и уязвимое место — была широко известна во всем мире. Как долго ему удастся скрывать столь смертоносную и, в то же время, очевидную уязвимость?
- Сэйбер, отныне держи рот на замке, если только тебе не нужно будет использовать Благородный Фантазм. Будешь говорить, когда я дам на это разрешение.
Заставляя Сэйбера молчать, он сможет на какое-то время свести к минимуму количество намеков на его настоящее имя. Показав свои командные заклинания, Горд тем самым подчеркнул важность своего приказа. Однако, в глазах его был трепет. Простят ли его за то, что он обращается с великим героем в такой высокомерной манере?
…Простит ли он Горда?
Несмотря на это, в его глазах Зигфрид был «всего лишь Слугой», и Горд ничего не мог с этим поделать. В конце концов, Сэйбер был временным гостем, призванным в этот мир его Мастером, Гордом.
На мгновение в комнате воцарилось напряжение.
- …
И вот Сэйбер молча кивнул, показывая свое согласие. Во многих легендах Зигфрид был знатного происхождения и командовал солдатами, но в то же время он был героем, откликавшимся на просьбы других.
Если это так необходимо, он не станет возражать против этого приказа. Ни одно повеление не будет ему помехой, если оно поможет достичь цели.
…Если бы он сейчас решительно отказался, Горд, возможно, использовал бы командное заклинание, и его судьба, наверное, сложилась бы иначе. Но Зигфрид, как Слуга класса Сэйбер, решил подчиниться — и Горд воспринял это, как знак смирения с его волей.
Со временем, это недопонимание между ними приведет к смертельным последствиям.

В это время, другие Мастера и Слуги начали знакомиться друг с другом в тронном зале.
- Я твой Мастер, пожалуйста, зови меня Фьоре. Приятно познакомиться.
Фьоре протянула руку, и Арчер уважительно пожал ее своими двумя.
- Благодарю, Фьоре. Будь уверена, как твой Слуга, я не посрамлю свое имя.
- …
Фьоре затихла и смущенно посмотрела Арчеру в лицо.
- Что-то не так?
- А… нет. Ты ведь на самом деле Хирон? Я знаю это, но…
- Не можешь поверить, да? – сказал Арчер, не переставая улыбаться. Фьоре едва заметно кивнула.
- Понимаю. Ты ожидала, что я появлюсь в своем истинном обличье.
Хирон — кентавр-мудрец, наставник множества великих героев, в том числе Геракла.
Наполовину человек и наполовину конь, Хирон был сыном Кроноса, бога земледелия, и океаниды Филиры, и поэтому являлся божественным духом. Однако, раненый отравленной ядом гидры стрелой, он отбросил свое бессмертие, чтобы избавиться от агонии. Вместе с бессмертием он утратил божественность, что позволило Граалю призвать его.
Разумеется, можно было призвать его и в форме кентавра…
- …Однако, настоящая внешность может выдать мое имя. Надеюсь, тебя это не смущает.
Увидев Хирона в форме кентавра да еще и с луком в руке, любой сможет вычислить, кто он такой. В конце концов, именно Хирон был прообразом созвездия Стрельца.
И поэтому после призыва он принял человеческое обличье. Это стоило ему понижения ранга в некоторых характеристиках, но почти не повлияет на его мастерство владения луком.
- Да, конечно. Я понимаю, - Фьоре взволнованно кивнула. Это правда, что, помимо несколько архаичных одеяний, ничего не выдавало в этом вежливом мужчине великого мудреца Хирона.
Однако теперь, когда она заговорила с ним лицом к лицу, все силы Фьоре уходили на то, чтобы устоять перед присутствием Арчера. Оно походило на большой лес, прохладный и свежий воздух которого окутывал ее незначительную фигурку.
- Но просить твоего доверия слишком просто. Я Слуга Арчер — следи за полетом моих стрел на поле боя. И тогда ты поймешь, что я достоин быть твоим Слугой.
- Да… Я ожидаю от тебя великих свершений, Арчер.
Фьоре смущенно опустила руку и покинула зал вместе с Арчером.
- Пойдем и мы, Берсеркер? Перейди в призрачную форму, хорошо?
- …аааа… хаааа…
Простонав нечто, похожее на согласие, Берсеркер, превратилась в частицы света и исчезла.
Каулес вытер пот со лба и облегченно вздохнул. Видимо, призыв сильно его истощил. Вот уж действительно, все дары семьи Форведж достались его сестре.
К несчастью, в то время как Каулес мало подходил на роль Мастера, призванная им Берсеркер — рукотворное существо, Франкенштейн — была относительно молодой героической душой, из-за чего ее показатели, даже увеличенные [Безумным усилением], не особо выделялись. С другой стороны, ее подлинная ценность заключалась в уникальном личном навыке.
Если честно, Дарник не возлагал больших надежд на Каулеса и Берсеркер. Для начала, Слуги класса Берсеркер, вступив в сражение, перестают слушать приказы. Такова их судьба — неистовствовать на поле боя в своем безумии и, в конечном итоге, пасть. Если грамотно использовать командные заклинания, она сможет учинить на поле боя настоящее действие, что позволит другим точными ударами сразить ошеломленных врагов. Каулесу же просто нужно быть внимательным, чтобы не упустить подходящий момент.
Явно изможденный Каулес покинул зал.
- Давай я покажу тебе замок, Райдер. Тебе ведь не терпится осмотреться, не так ли?
Райдер застенчиво почесал голову.
- Так заметно, да? И, ну, я бы предпочел не переходить в призрачную форму…
- …Хорошо. Тогда я прикажу приготовить тебе комнату.
- Правда?! Повезло мне, что у меня такой понимающий Мастер!
Райдер радостно вскинул руки вверх и начал танцевать, описывая круги, явно довольный тем, что его пожелание было услышано.
Озвучивая свою просьбу, он, видимо, беспокоился о количестве праны, которое потребуется на постоянное поддержание его физической формы. Мастерам, может, и помогал Святой Грааль, но поддерживать материализацию таинства все равно было не так-то легко.
На самом деле, не было ничего плохого в том чтобы вне битвы постоянно держать Слугу в призрачной форме. Но это целиком с точки зрения Мастера. Среди Слуг есть те, кто предпочитает наслаждаться радостями своей второй жизни, и потому постоянно остаются в физической форме, закрывая глаза на причиняемые тем самым Мастеру неудобства.
Райдер Астольфо был воплощением любопытства. Если его Мастер Селеник позволит — и даже если не позволит — он в тот же момент унесется из замка и предастся наслаждениям, которыми полнились городские улицы.
Говорят, что среди двенадцати паладинов Карла Великого Астольфо был самым привлекательным, никогда не унывавшим и совершенно безрассудным. Сказать, что форма, в которой он был призван, была неожиданной — значит, не сказать ничего, но легендам было свойственно претерпевать искажения. Привлекательная внешность Райдера вполне удовлетворяла вкусам его Мастера Селеник.
- Ритуал завершен, господин. Вернемся в мастерскую.
- Да, идем.
Роше и Кастер тоже покинули зал.
Проводив Мастеров, Дарник отпустил и гомункулов. Когда зал опустел, он повернулся к Лансеру, восседавшему на троне.
- Итого шесть. Ассасин скоро должна прибыть.
Сэйбер, Арчер, Лансер, Райдер, Берсеркер, Кастер, Ассасин — в предыдущих Войнах за Святой Грааль каждый из них разрабатывал собственные тактики и стратегии.
Но в этой Войне все было иначе — он командовал не одним Слугой, но семью.
Все зависело от класса Слуги. Теперь же даже те классы, которым в Фуюки стоило больших трудов дожить до конца Войны — такие как Берсеркер, Кастер и Ассасин — смогут раскрыть свой истинный потенциал.
Например, Кастер, которого призвал Роше, уже создал более тысячи големов. Разделенные на три группы, они с нетерпением ждали сражения.
Слугам они не ровня, но вполне сгодятся на роль пушечного мяса. А если им попадется Слуга, слабый в ближнем бою, вроде Кастера или Ассасина, у них, может, даже появится шанс сразить титана.
- …Ты знаешь, что я сейчас чувствую, Дарник?
Это было ясно как божий день, если судить по легкой улыбке на лице Лансера, но Дарник произнес:
- Мой господарь, такой жалкий маг, как я, при всем желании не способен понять мысли великого Дракулы.
Лансер раздраженно посмотрел на него.
- Чрезмерная лесть лишь раскрывает твою суть, Дарник. Ты можешь называть меня господарем, но я зову тебя Мастером. Я не стану отрицать, что являюсь лишь твоим Слугой.
- Да, господарь.
Дарник упрекнул себя за то, что переусердствовал. Тем не менее, Лансер… Влад III когда-то правил этой страной. Как бы сильно маг ни был отстранен от окружающего мира, с какой бы бесстрастностью ни нарушал все нормы морали, он все равно с готовностью отдавал дань уважения столь значимой фигуре.
Разумеется, здесь не последнюю роль играли командные заклинания. Можно сказать, что его верность Мастеру определялась лишь их присутствием.
- Половину своей жизни я защищал эту страну от турков, Дарник. Я правил, как мог, но мне кое-чего не хватало.
- Чего же?
- Людей, Дарник. У меня не было великих полководцев, которым я мог бы доверить солдат. Я всеми силами добывал победу на поле боя, но это лишь значит, что я почти ничего не достиг в остальном. Но не сочти это слабостью, мне просто…
- …не хватило людей, и времени.
Лансер, кивнул, соглашаясь с Дарником.
- И наконец, они у меня появились: шесть незаменимых Героических душ, в особенности Сэйбер… Не могу помыслить о более великом воине, чем Зигфрид!
Да… Помимо Горда, лишь Дарник и Лансер знали, что за Героической душой был Сэйбер. Катализатором Горда был окровавленный липовый лист. Вероятно он смог получить его, благодаря связям со старыми друзьями, Айнцбернами, но вряд ли то, что в его руках оказалась такая священная реликвия, было просто удачей.
- И не только Сэйбер — Арчер Хирон, великий мудрец Древней Греции; Райдер Астольфо из двенадцати паладинов Карла Великого; Берсеркер, безумное творение доктора Франкенштейна… и Кастер Авицеброн. Эксцентричный, но его големы незаменимы на поле боя.
- Все они под твоим командованием, господарь. Они твои полководцы.
- Да, и поэтому меня еще сильнее одолевает скорбь. Будь они тогда со мной, я бы не стал заключенным в той крепости.
В 1462 году венгерский король Матьяш пленил Влада, обвинив его в сотрудничестве с турками, и посадил в тюрьму на двенадцать лет.
Все его деяния на благо своей страны были опорочены, и он сам не заметил, как из легенды превратился в кровожадного злодея.
- Но теперь это прошлое для меня не более чем сон. Я должен думать о настоящем — где мое презренное имя пропитано кровью.
- Не волнуйтесь, господарь. Как только все семь Слуг буду повержены, Великий Грааль, это всемогущее устройство, придет в движение и наверняка исполнит Ваше желание.
Вернуть честь своему имени, вот чего желал Слуга Лансер, Влад III — избавиться от «Графа Дракулы», печально известного во всем мире.
Он не отказывался от пути, который прошел. Его война против турков и период заключения были частью его жизни, с которой он уже смирился. Однако, он не мог простить того, что его имя втоптали в грязь и связали с жуткими деяниями, к которым он никак не был причастен.
Среди всех Слуг лишь у Лансера было такое рвение, он возложил все свои надежды на Войну за Святой Грааль. Упорство было одной из причин, по которым он нравился Дарнику.
- Значит, остался лишь Слуга Ассасин. Призыв состоялся в небольшой стране на Дальнем Востоке, верно?
- Это так, господарь. Изначально, ритуал планировали провести в Лондоне, но теперь это вражеская территория. Поэтому мы решили призвать Героическую душу рядом с подходящей духовной жилой.
- И как зовут эту душу?
- Джек-Потрошитель — серийный убийца, заставивший содрогнуться всю Англию сотню лет назад.

§§§


Бухарест, Румыния

Столица Румынии, Бухарест, в начале двадцатого века была известна, как «Маленький Париж». Однако, после бомб Второй мировой войны, двух землетрясений и застройки, учиненной Николае Чаушеску, множество изысканных и красивых зданий того периода было уничтожено. Разумеется, не все они исчезли. Если ехать по Calea Victoriei, Проспекту победы, который пронизывал город с юга на север, можно увидеть много старых церквей и исторически ценных строений старого города.
Однако, это была не единственная рана, нанесенная стране режимом Чаушеску.
- …Похоже, они называют их «детьми Чаушеску», - пробормотал приятный неземной голос. Он принадлежал привлекательной женщине, способной одним лишь намеком на грусть свести мужчин с ума. Однако, рядом не было никого, кто мог бы ее услышать.
Прохожие настороженно смотрели, как она шепталась с пустотой. Какие-то молодчики увязались за ней, но, видимо, почувствовав какое-то безумие в ее взгляде, быстро приуныли и отстали.
- Да, верно. Это так ужасно… Со мной все было не так, я сама не заметила, как стала такой, - продолжила женщина, словно разговаривая с кем-то.
«Дети Чаушеску» были частью разрушительного наследия режима. Когда-то в Румынии запретили контрацептивы и аборты, а также были предприняты попытки заставить все семьи завести, как минимум, пять детей. Дети, лишенные родительского внимания, уходили на улицы и исчезали в водовороте преступности и торговли людьми. Диктатура, может, и закончилась революцией, но это не могло вернуть детей. Их маленькие жизни были поглощены и развеяны преступными организациями и власть имущими. Те же, кто смог выжить, превратились из жертв в хищников, сами того не заметив.
Женщина шла по ночному Бухаресту, продолжая разговаривать со своим невидимым собеседником. Она была одна — и неприятности не заставят себя ждать.
За ней уже следовало двое молодых людей. Дождавшись безлюдного места, они мгновенно сократили дистанцию.
Женщина летящей походкой опрометчиво вошла в глухой переулок, окруженный с двух сторон зданиями. Теперь мужчины не удовлетворятся лишь ее сумочкой. Никто не узнает об одной пропавшей туристке. Деньги, тело, жизнь — они поглотят все, что у нее было. Думая об этом, они потянулись к ее плечам.
…Здесь никто не услышит крики.
Так подумал мужчина… но он даже представить себе не мог, что женщина подумала о том же.
Живым ей нужен был лишь один. Во втором не было нужды. Что же касается того, на ком остановился выбор… это был самый счастливый день в его жизни.
- Что? – выдохнул тот, кто первый потянулся к ней. По непонятной причине его рука так и не коснулась женщины. Он на мгновение застыл от ужаса, подумав, что прикоснулся к призраку. Но фонтан крови из разреза на его запястье и сильная боль заставили его понять, что произошло.
Ой… Моя рука отрезана.
«Почему?» - озадаченно подумал мужчина… но затем он, наконец, осознал жестокую истину.
- Аааааааа?!
Едва крик сорвался с губ мужчины, его захлестнула еще одна волна боли. В этот раз мука была не столь ощутимой, но чувство потери усилилось до ужасающей степени — то, что всегда должно находиться внутри его тела, вываливалось наружу из рассеченного живота.
Прелестный голос напряженно вскрикнул. Мужчине действительно повезло: обезглавливание стало для него избавлением, за которое он был готов отдать все.
- …Что за?
Мужчина, которому не посчастливилось избежать такой участи, замер с тупым видом. Когда его товарищ попытался схватить женщину, он в тот же миг лишился руки, затем ему вспороли брюхо, после чего срезали голову. Он ничего не понимал. Это было просто нелепо. Все его мысли замерли.
- Ох…
Спустя какое-то время, он понял — они были насекомыми, привлеченными светом. Естественно, таких насекомых ждала лишь смерть.
Он почувствовал что-то теплое промеж ног, но не стал проверять и, развернувшись, бросился наутек. Точнее, попытался.
Он споткнулся о чью-то ногу и рухнул. Когда он попытался подняться, кто-то быстро придавил его к земле.
Это была не женщина. Она смотрела на него все с тем же отстраненным видом. Тогда кто удерживал его силой одной лишь руки?
- Что нам с ним делать, Мама (Мастер)?
…Он лишился дара речи.
Тем, кто удерживал его и говорил столь безмятежным голосом, был ребенок. Это придало ему уверенности, и мужчина, собрав все свои силы, схватил маленькую руку, пытаясь сбросить ее с себя.
Но рука ребенка даже не дрогнула. Он еще крепче вцепился в ее руку, но он была подобна стальной балке.
Мужчина нанес удар. Кулак наткнулся на что-то мягкое, значит, державшая его рука не была протезом. Но тогда почему? Как такое возможно, что удар, в который он вложил все свои силы, не сдвинул ее тоненькую руку даже на миллиметр?
Из его рта вылетел жалкий визг. Он достал из кармана нож и воткнул его в руку девочки. Не думая о неприглядности своего поступка, он наносил удар за ударом, отчаянно пытаясь спастись из этой ненормальной ситуации.
Он бил, и бил, и бил. Но почему… почему я не могу ранить ее?!
- Боже… тебе не больно? – спросила женщина.
Девочка посмотрела на нее. Не заметив этого, мужчина продолжал бить ее своим ножом.
- Мы в порядке. Мы Слуга. Это не ранит нас. Но раздражает.
- О, ну тогда можешь порезать его немного. Но только не глотку. Нам нужно, чтобы он мог говорить.
- Хорошо, Мама, - кивнуло дитя с ножом в руке. Чтобы прекратить раздражающие уколы, она перерезала сухожилие в его запястье и нанесла множество ударов по груди, шее, лицу и бедрам, заливая их кровью — но так, чтобы не убить, как и сказала ее Мастер.
- Молодец. А теперь подожди немного.
Остановив девочку, с хирургической точностью орудовавшей ножом, Женщина обратилась к нему:
- Эй… у тебя ведь много дружков, да? Где они? Ты ведь не против назвать мне улицу и дом?
Мужчина потерял все желание сопротивляться. Когда она задала ему вопрос, правда сама собой полилась из его рта. Он был готов сделать все что угодно. Если она прикажет ему вылизать ее туфли, он подчинится без малейшего промедления.
Слушая признания мужчины, женщина нашла нужное место на карте путеводителя. Превосходно, пробормотала она и легонько хлопнула девочку по плечу.
- Джек? Теперь можешь съесть его.
Съесть… его? – попытался спросить мужчина, не понимая, о чем шла речь. Девочка по имени Джек посмотрела ему в лицо… и он закричал, не в силах это вынести. Глядя на него своими чудовищно бесчувственными глазами, Джек вырезала его сердце.
Боль была невыносимой, но он не мог поверить в то, как быстро она это сделала. Легко, без малейшего сомнения — словно сорвала цветок. Или наступила на муравья.
Джек проглотила его сердце. И мужчина умер в агонии и отчаянии от осознания того, что жизни можно лишиться так легко.
- Мама? Что будем делать теперь?
- Он рассказал нам, где обитают его друзья. Почему бы не наведаться к ним?
- И мы наедимся до отвала?
- Думаю, да, Джек.
Женщина, Рикудо Рэйка, погладила невинно обрадовавшуюся Джек по голове. Девочка довольно зажмурилась; от чудовища, только выпотрошившего человека и вырезавшего его сердце, не осталось ни следа.
- А теперь пойдем.
- Хорошо. Пока-пока.
Джек помахала рукой двум трупам. Их обнаружили на следующий день. Также стало известно, что друзья погибших были найдены убитыми в баре, где они любили бывать. Полиция подозревала, что это были разборки между криминальными группировками, но в этой бойне было кое-что загадочное: у каждого из пятнадцати тел было вырезано сердце.
Пронюхав об этом, одна газета опубликовала занимательную статью под заголовком: «Возвращение Джека-Потрошителя?». Однако, ни полиция, ни масс-медиа не знали, что несколько дней назад точно такие же убийства были совершены в Японии.
 
Rayner_FoxДата: Суббота, 17.10.2015, 19:23 | Сообщение # 9
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Глава 2


Итак, клан Иггдмилления собрал Слуг Черной фракции в своей крепости Милления. Все возможные преимущества уже были на их стороне, но расслабляться было еще рано.
Арчер и Лансер уже немало обсудили с магами Иггдмилления, подготавливая меры против вражеских Слуг.
Райдер, несмотря на строгий контроль его Мастера Селеник, по-прежнему покидал замок и устремлялся на городские улицы ради собственного развлечения. Разумеется, одежда, в которой он был призван, привлекала слишком много внимания, поэтому Райдер облачался в непримечательный наряд для гомункулов.
Кастер же, обустроивший в крепости свою мастерскую, всецело посвятил себя созданию големов. Эта мастерская, воплощенная с помощью «Создания территории», классового навыка Кастера, больше походила на фабрику. Несмотря на слабую защищенность, она производила тридцать големов в день, тогда как на создание одного такого у современного мага ушел бы год.
Сейчас за столом мастерской друг напротив друга сидели двое. Худой голем из духовной древесины поставил перед ними две чашки. Его движения были плавными, не свойственными обычно неуклюжим големам.
Попивая предложенный чай, Дарник осматривал мастерскую, в которой царила бурная деятельность. Но трудились здесь не люди, но големы — одни напоминали людей, другие обладали множеством конечностей, словно пауки — которые убирались в мастерской и подготавливали инструменты.
- …Касательно материалов, которые я запросил несколько дней назад. Могу я узнать, когда они прибудут?
Дарник с улыбкой кивнул, услышав вопрос Кастера. До этого он запросил драгоценные камни для создания органов големов и пергамент, который станет их кожей. Кастер особенно настаивал на том, чтобы и то, и другое обязательно было не младше восьми сотен лет и в больших количествах. Даже для Иггдмилления, чья кровь была распространена по всему миру, поиск таких вещей был непростой задачей.
- Они уже должны быть у нас. На это ушло больше времени, чем ожидалось, поскольку мы не могли переправлять их через Часовую башню. За это я должен попросить прощения.
Часовая башня была штаб-квартирой Ассоциации, поэтому все магические принадлежности проходили через нее. Восьмисотлетние драгоценные камни или даже тысячелетний пергамент — добыть все это не составит труда при наличии необходимых ресурсов и связей.
Однако, после отделения этот путь теперь закрыт для них. У них не оставалось иного выбора, кроме как использовать иные торговые пути, делать заказы под вымышленными именами или искать на черных рынках. В любом случае, для того, чтобы заполучить такие объемы материалов, не вызывая подозрений, требовалось время.
- Я с радостью приму любое количество. Остается лишь…
Королевский венец , Свет мудрости (Голем Кетер Малхут) — Благородный Фантазм A-ранга и типа «анти-армия», которым хвалился Кастер Авицеброн.
- Мой Благородный Фантазм создан, чтобы поглощать. После призыва он будет постоянно потреблять огромные объемы праны. Ему необходимо ядро.
- Да, я понимаю. Но мы должны быть благоразумны в выборе. В конце концов, он ведь еще не готов.
Кастер кивнул.
- Это так… возможно, я немного тороплюсь. В любом случае, я начну призывать остальные компоненты и настрою их так, что ядро можно будет вставить в любой момент.
- Сколько времени это займет?
- Если все пойдет хорошо, то около трех дней.
- …Это вполне приемлемо. Тогда не буду мешать.
Уходя, Дарник миновал Роше, который возвращался в мастерскую. В руках он нес большое количество свитков и драгоценных камней.
- Они прибыли, господин.
- Превосходно. Тогда незамедлительно приступаем к производству крупных моделей.
- Да, господин!
Роше смотрел на Кастера — собственного Слугу — с уважением.
Нормальные отношения между Мастером и Слугой были перевернуты с ног на голову. Если, например, Слуга в прошлой жизни был королем, то с ним стоит обращаться соответственно, дабы не уязвить его гордость. Однако, Кастер не был ни королем, ни рыцарем. При жизни он был простым философом — и заклинателем, чем он занимался и сейчас.
Но если учесть происхождение обоих, становится ясно, что такие их отношения были вполне естественными.
Роше Фрейн Иггдмилления — дом Фрейн был довольно широко известен в области создания марионеток. За детьми ухаживали големы с самого дня их рождения и до того возраста, когда им можно будет пересадить семейную магическую метку. Родители же практически никогда не покидали мастерскую, чтобы провести время со своими отпрысками. На големах лежала полная ответственность даже за обучение.
Таким образом, каждый ребенок становился очень близок с големами. То, как эти марионетки, созданные по образу и подобию людей, говорили, как вели себя, как работали денно и нощно, становилось для детей нормами здравого смысла.
После такого эксцентричного воспитания они становились магами, для которых големы были привычнее, чем другие люди. Они могли забыть лица даже собственных родителей, но всегда помнили всех големов, которые о них заботились.
Во многом Роше был воспитан так же. Его не интересовал никто, будь то маг или же обычный человек. Разумеется, он мог общаться с другими; ему приходилось совершать сделки и вступать в смертельные схватки за ценные ресурсы. Но у него не было того радушия, которое можно было найти в людях или магах. С тем же успехом он мог разговаривать с собакой или кошкой.
Однако, Кастер был большим исключением.
Авицеброн — Шломо ибн Габироль — был поэтом и философом одиннадцатого века, родившимся в испанском городе Малага. Он был тем, кто принес греко-арабские и еврейские традиции и знания в культурные круги Европы. Он не добился славы рыцаря или короля, не создал бессмертные произведения искусства. Однако, он заложил основу для эпохи Ренессанса. Он был отцом концепции каббалы — в переводе с иврита «традиция» — то есть, всей магической системы. Нельзя отрицать, что он был «героем», оказавшим сильное влияние на историю как мира, так и магии.
При жизни, ввиду слабого здоровья и склонности к пессимизму, он крайне неохотно контактировал с людьми. Явно обладая достаточной рациональностью для того, чтобы вести беседу, он никогда не допускал эмоции в общение. С другой стороны, он был магом, в совершенстве владевшим одним типом магии, поэтому ему никогда не приходилось лично заниматься хозяйственными делами.
Причина, по которой Роше так сильно уважал Кастера, что даже называл его «господином», заключалась в том, что познания Авицеброна в големах превышали его собственные.
Таким образом, даже эксцентричный циник смог наладить хорошие отношения со своим Мастером. Что касается Роше, с самого рождения не видевшего своих родителей и всю жизнь занимавшегося созданием големов, для него это умение было единственным критерием в проявлении уважения и доверия.
- Господин… как использовать пергамент?
- В крупных моделях пергаментом лучше усиливать сочленения… будь очень осторожен с ртутью.
- Понял!
Роше засуетился, но его восторженный взгляд продолжал следить за каждым движением Кастера. Кастер был идеальным учителем для Роше, как и Роше был идеальным Мастером для Авицеброна.
…По крайней мере, пока что.

§§§


Слуги Черной и Красной фракций — в этот день все актеры собрались на сцене, как и было предопределено. Четырнадцать могучих Героических душ, которые делали эту Войну за Святой Грааль, без сомнения, величайшей из всех.
Эту ситуацию никак нельзя было назвать нормальной. Изначальна Война за Святой Грааль города Фуюки была битвой семи Слуг за господство. Как систему ни меняй, эта аномалия угрожала власти самого Грааля.
Наблюдатель сам по себе был не более чем внешней помехой. Вне зависимости от его наличия Грааль, руководствуясь собственной логикой призовет Слугу на роль [Рулера], правителя в этой Войне за Святой Грааль. Он не принимает ничью сторону и защищает лишь саму концепцию Войны за Святой Грааль.
Несравненные чудовища, собравшиеся на эту Великую Войну, требовали серьезного внимания. Поэтому возможный призыв Слуги класса Рулер был принят обеими сторонами как факт.
Еще несколько дней, и Рулер предстанет перед нами.
Черный Сэйбер, Зигфрид.
Черный Арчер, Хирон.
Черный Лансер, Влад III.
Черный Райдер, Астольфо.
Черная Берсеркер, Франкенштейн.
Черный Кастер, Авицеброн.
Черная Ассасин, Джек-Потрошитель.

Слуги Черной фракции уже известны. Вопрос теперь в том, какие Слуги будут им противостоять на стороне Красной фракции… и смогут ли они что-либо противопоставить Владу, величайшему герою Румынии, и Зигфриду, которому нипочем любая атака.
Но не стоит недооценивать Ассоциацию магов. Эта великая организация испокон веков собрала в себе многие поколения магических тайных знаний. Катализаторов для призыва Героических душ в их владении было не счесть, как звезд на небе.
Один из нанятых Ассоциацией магов, Сисиго Кайри, призвал Мордред, Рыцаря-предателя, которая обладала силой, достойной класса Сэйбер. В данный момент Сисиго в сопровождении Сэйбер, пребывавшей в призрачной форме, направлялся к церкви на холме в Сигишоаре.
Город Сигишоара вырос из саксонского поселения, основанного в двенадцатом веке. Даже во всей Европе сложно было найти еще один такой город, где так сильно чувствовались остатки Средних веков.
Сигишоара также была ближайшим к Трифасу городом вне границ обнаружения Иггдмилления и их Слуг. Основаться здесь — мудрый выбор. Трифас слишком опасен, поскольку является территорией врага, а Бухарест просто слишком далеко.
О вражеских Слуга по-прежнему ничего не было известно, но, похоже их фракция, Красная, уже призвала всех Слуг. Сэйбер это подтвердила.
Иггдмилления долго готовились к этому, так что будет неудивительно, если они тоже уже собрали всех своих Слуг. По всей вероятности, война может начаться в любой момент.
Сисиго поднялся по крытой лестнице, ведущей к месту встречи. Говорят, в этой лестнице сто семьдесят две ступеньки, и она, как и сама церковь на холме, является знаменитой достопримечательностью.
Внезапно, Сэйбер произнесла:
- …Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня, Мастер.
- Да? И что же?
- Купи мне одежду.
Какое-то время Сисиго не мог подобрать слова, что бы ответить на это совершенно неожиданное заявление.
- …Зачем?
- Мне неуютно в этой форме. Я не могу успокоится, не чувствуя земли под ногами. И я не могу разгуливать по городу в этом.
Да уж, в ее «одежде» или, скорее, полном комплекте доспехов на людях лучше не показываться. С другой стороны, Война за Святой Грааль ведется преимущественно в ночное время, так что это не такое уж важное дело…
- Сделай это для меня. Надеюсь, мой Мастер не такой скряга, что пожалеет пару монет на какую-то одежду?
- …Полагаю, у меня нет выбора.
«Эгоистичная дрянь», - вздохнул Сисиго. Но сейчас девять часов утра, магазины, наверное, еще не открылись. Он решил отложить этот вопрос до окончания встречи.
Не доходя до вершины лестницы, он увидел смутно напоминавшую очертаниями ракету церковь. Убедившись, что поблизости никого не было, он подошел к двери. Девять утра, как и договаривались.
Миновав тяжелые двери и оказавшись в церкви, он заметил мужчину, стоявшего за алтарем в дальней части нефа. Судя по тому, что он не удивился внешности гостя, должно быть это он пригласил Сисиго.
- …Добро пожаловать.
Сисиго поднял руку и навесил на лицо улыбку.
- У меня здесь встреча. Полагаю, это ты меня позвал?
- Да, разумеется.
Кивнув, Сисиго начал спускаться по проходу и прошептал Сэйбер:
- …Поблизости есть Слуги, Сэйбер?
- Нет… я никого не чувствую, но мне это не нравится. Будь настороже, Мастер.
Она не ощущала присутствия других Слуг, и все же чувствовала что-то неладное — но у озадаченного Сисиго не было времени выяснять значение ее слов.
Усевшись на скамью в первом ряду, Сисиго вновь посмотрел на мужчину и понял, что тот был гораздо моложе, чем он думал. Вполне вероятно, ему не было и двадцати. Судя по одеяниям, он, скорее всего, был тем священником, присланным Святой Церковью.
С очень взрослой улыбкой на невинном мальчишечьем лице священник произнес:
- Приятно познакомиться. Я Котомине Широ — действующий Наблюдатель в этой Великой Войне за Святой Грааль.
Когда Сисиго услышал это имя, что-то промелькнуло в его голове. Но это было лишь очень маленькое, незначительное ощущение чего-то неправильного, поэтому он промолчал.
- Сисиго Кайри. Думаю, ты и так уже все знаешь, так что перейдем сразу к делу.
- Вы правы.
В выражении его лица было что-то неприятное. Столь рассудительная улыбка не была свойственна молодому человеку его возраста.
- Пожалуйста, Вы не могли бы материализовать своего Слугу?
- Нет, я не…
- Давай, Мастер… что-то не так.
Услышав это, Сисиго сразу же дал разрешение. Воплотившись из золотистых частиц, Мордред начала настороженно осматриваться, словно защищая Сисиго.
- Боже… - нахмурившись, Широ аккуратно потер пальцами свои глаза.
- В чем дело?
- О, ни в чем. Теперь же, позвольте представить моего Слугу… покажись, Ассасин.
- Как прикажете, господин.
Испуганный внезапно раздавшимся голосом, Сисиго вскочил на ноги. Ассасин материализовалась на скамье рядом с тем местом, где он только что сидел.
- Черт. Ассасин, значит…
Появляясь в этом мире, Ассасин обретает классовый навык [Сокрытие присутствия]. Благодаря ему, Ассасин, находясь в призрачной форме, остается совершенно незаметной для других, если не атакует.
- Я Красная Ассасин. Мы рассчитываем на Вашу поддержку… Сисиго, верно?
От порочной красавицы, облаченной в черное, словно полночь, платье, исходил приятный аромат. На губах Ассасин возникла тонкая улыбка, когда ее пальцы начали подкрадываться к руке Сисиго.
- …Ага, спасибо.
Натянуто улыбнувшись, Сисиго отошел от нее. В Фуюки Ассасином всегда призывался Хассан-и Саббах. Она одна из них?
Инстинкты говорили ему обратное.
Старик с горы (Хассан) был только убийцей. Он уничтожал свои цели с помощью навыков, обретенных через тренировки тела и разума. Эта женщина не создавала такого впечатления. Она несла смерть не тайно, но продуманно и умышленно. Одно лишь слово — один лишь взгляд — и ее цели гибли от чужих рук.
- …Мерзкая карга.
Сисиго не мог не согласиться с бормотанием Мордред.
- Пожалуйста, не беспокой его, Ассасин.
- Да, да, уже ухожу.
Подавив смешок, Ассасин удалилась.
- А теперь, давайте рассмотрим сложившуюся ситуацию. Клан Иггдмилления уже призвал шесть Слуг: Сэйбера, Арчера, Лансера, Райдера, Берсеркера и Кастера. Похоже, лишь Ассасин еще к ним не присоединился.
- Чьи-нибудь имена нам известны?
- К сожалению, на данный момент нет. Впрочем, нам еще предстоит вступить с ними в бой, так что, полагаю, это вполне естественно. Однако, у нас есть сведения об их характеристиках.
Широ сунул руку в карман и достал несколько документов. Поблагодарив его, Сисиго взял бумаги и просмотрел их содержимое. Там были лишь показатели Слуг без упоминания такой важной информации, как личные навыки или Благородные Фантазмы, но даже из этих данных можно было узнать немало полезного.
Естественно, самой большой проблемой будут три рыцарских класса: Сэйбер, Арчер и Лансер — превосходившие по показателям всех остальных. Также, как и ожидалось, они усилили слабого Слугу классовым навыком Берсеркера, но с такими низкими характеристиками он вряд ли станет серьезной угрозой. Что касается Райдера и Кастера, их сила заключалась не в цифрах, а в Благородных Фантазмах и магии, поэтому Сисиго решил пока не спешить с выводами.
- Есть мысли по поводу того, кем они могут быть?
- Имеется одна. Полагаю, Вы тоже об этом подумали.
Криво усмехнувшись, Широ кивнул.
- Ну, раз мы в Румынии, без величайшего героя этой страны дело вряд ли обойдется.
Раз Война теперь проводилась здесь, а не в Фуюки, причин на то, чтобы не призывать героев румынского происхождения, не было.
- Влад III, господарь Валахии — если он не с нами, то наверняка против нас.
Героическая душа Влад Цепеш был великим героем, противостоявшим вторжению оттоманских турков партизанскими методами. Во всем мире он был известен как прототип графа Дракулы, поэтому в пределах Румынии его героические стороны только усиливались. Прибавка к силе, которую он получал, благодаря своей славе, должно быть, была максимально возможной для Слуги. Вопрос заключался в том, в каком классе он мог быть призван…
- …Он наверняка Лансер. В истории Влада III нет эпизодов, где он использует меч или лук. О Берсеркере и Ассасине не может быть и речи, а вероятность того, что он является Кастером, практически равна нулю. Значит, Райдер или Лансер, но у Райдера слишком скромные показатели для столь известной Героической души, поэтому остается лишь этот невероятно сильный Черный Лансер.
Широ кивнул, соглашаясь.
- Значит, Лансер — это Влад III… ценные известия. Гораздо лучше, чем ничего.
- Что насчет тех, которые на нашей стороне.
- Очень даже хороши. Похоже, Ваша Сэйбер великолепна, и я могу заверить, что наши Лансер и Райдер достаточно сильны, чтобы противостоять Владу III.
- …Ха.
Похоже, Ассоциация тоже смогла обзавестись могущественными Героическими душами. Лансер и Райдер, похоже, были очень знамениты, или же их сила превосходила даже эту славу, раз Широ говорил с такой уверенностью.
- Неужели… Отец… - едва слышно пробормотала Сэйбер.
- Успокойся. Быть этого не может… наверное.
…Он очень на это надеялся. Если подобное произойдет, то в их силах случится раскол еще до начала войны.
- Так или иначе, с призывом Сэйбер, мы собрали всех семерых. Теперь… прошу Вас, назовите имя своего Слуги.
Ассасин хихикнула. Сэйбер же враждебно ощетинилась. Похоже, причиной ее крайнего раздражения была не просьба раскрыть ее имя, а, скорее, смех Ассасин.
- О… А это обязательно?
- Что ж, тогда мне интересно узнать, почему Вы не хотите этого делать. Мы же союзники в этой войне. Учитывая то, что мы доверяем друг другу свои жизни, разве не будет благоразумно знать настоящие имена наших Слуг?
- Полагаю, ты в чем-то прав… но…
Для начала, имя Слуги считается самой ценной информацией. Раскрывать его, не подумав, попросту нельзя. Это знание неизбежно приводит к раскрытию всей остальной информации, от Благородных Фантазмов до личных качеств и слабостей.
- И если нашим Слугам предстоит сражаться бок о бок, они должны знать, какие Благородные Фантазмы будут использовать другие. Так или иначе, можно сказать, что использование Фантазма равносильно раскрытию настоящего имени. Особой разницы я не вижу.
Честно говоря, предложение Широ было очень разумным — но Сисиго начинала одолевать дрожь от одной лишь перспективы сражаться на одной стороне с этим Широ… и его Ассасин. Очень странное холодящее чувство. Он носом чуял то, чему не было места в пылу сражения — обман.
Отвернувшись от этой парочки, Сисиго посмотрел на Сэйбер и поделился с ней своими соображениями телепатически. Благодаря своей связи, Мастер и Слуга могли общаться, не произнося вслух ни единого слова.
- Какова твоя воля, Мастер? В любом случае, я не согласна.
- В этом я с тобой соглашусь. Но почему?
- …Инстинкт.
- Это внушает мне доверия. Тогда решено.
Сисиго убрал документы и, даже не взглянув на Широ и Ассасин, направился к выходу.
- О? Куда Вы?
- Знаешь, мы просто будем действовать по-своему. Мне повезло, со мной Сэйбер, так что работать в одиночку будет не так уж сложно.
Класс Сэйбер считался самым сильным. Сэйберы обладали высокими показателями и внушительной силой, поэтому Слуги других классов практически не могли составить им конкуренции.
- Вот как. Значит, Вы не присоединитесь к нам в сражении?
- У вас уже есть шесть Слуг, верно? И если Лансер и Райдер так великолепны, как ты говоришь, это не будет проблемой.
- Это так, но… я в недоумении.
Широ поскреб голову. Выглядел он несколько встревоженным. Ассасин же чуть выгнула брови, выражая свое недовольство.
- …Вы заявляете, что наша помощь Вам не нужна, но тем самым Вы отказываетесь от всей информации о Трифасе, которой мы располагаем.
- Это плохо, мне бы не помешала вся имеющаяся информация. Может, я куплю ее у вас?
Услышав эти слова, Ассасин еще сильнее выгнула брови. Широ молча сдержал ее.
- Мы будем предоставлять информацию на регулярной основе. Но это крайне прискорбно. Я очень хотел сражаться вместе с Вами, - с сожалением пробормотал Широ.

Едва покинув церковь, Сисиго попросил Сэйбер вернуться в призрачную форму и всецело сосредоточился на спуске по лестнице, дабы не оступиться и не сломать шею.
- Сэйбер, за нами никто не следует?
- …Я никого не чувствую. Но будь настороже, Мастер. Ассасин может следить за нами в призрачной форме. Я прикончу ее, если она попытается напасть.
- Вряд ли, уже полдень… но у меня плохое предчувствие. Сваливаем отсюда.
- Могу я сказать кое-что?
- Валяй.
- Эта Красная Ассасин… она напомнила мне мать. Сомневаться в ее преданности это одно, но молись, чтобы мы не расстались с жизнью, даже не заметив клинка, который она воткнет в наши спины.
Мать Мордред — Морганна, сестра короля Артура — которая, согласно легенде, пыталась свергнуть короля и возвести Мордред на трон, была такой же могущественной волшебницей, как Мерлин. Учитывая замечание Сэйбер, Ассасин, должно быть, тоже была той еще интриганкой.
- …Как бы все ни сложилось, держись от нее подальше.
Достигнув конца лестницы, Сисиго, наконец, смог вздохнуть с облегчением. И все же он еще раз заставил Сэйбер удостовериться в том, что поблизости не было других Слуг.
- Вообще-то, Мастер…
- Да, в чем дело?
- Меня просто… успокаивает мысль, что мой Мастер не тот, кто опустится до хитрости и обмана. Не сказать, что это такое уж большое облегчение. Просто… вот.
Она похвалила его, пусть и с некоторой нерешительностью. По крайней мере, отказ Широ вылился в один большой плюс — Мастер обрел доверие своей Слуги.
- Всегда пожалуйста. А теперь отправляемся в Трифас. В худшем случае, нам предстоит сразиться с каждым Слугой в этой Войне за Святой Грааль. Тебя это устраивает?
Сэйбер громко заявила в ответ:
- Предоставь все мне, Мастер, ведь я — Мордред, единственный рыцарь, превзошедший моего отца!
Сисиго внутренне принял это. Говорят, что при призыве на роль Слуги выбирается Героическая душа, схожая характером с Мастером. И она действительно была похожа на него
.
Да… особенно своей чрезмерной уверенностью.
 
Rayner_FoxДата: Вторник, 20.10.2015, 21:24 | Сообщение # 10
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
- Все прошло не так хорошо. Боюсь, он мог что-то почувствовать.
- Разве тебе не под силу увидеть настоящее имя Сэйбер, Широ?
- Похоже, что нет. Должно быть, его Сэйбер обладает каким-то навыком или Благородным Фантазмом, скрывающим личность. Я смог заполучить ее показатели, но помимо них…
- На мой взгляд, неопределенность — первый враг, с которым надо расправиться. Время еще есть — может, пошлем за ними агента?
- Нет, нет, не стоит. Еще слишком рано для распрей между союзниками, - быстро отклонил безжалостное предложение Ассасин Широ.
- Союзники? Едва ли.
- У нас общие интересы, поэтому мы союзники. Разберемся с ними, когда Слуги Черной фракции будут побеждены. И как дела с твоим Благородным Фантазмом, Ассасин? Все недостающие материалы уже должны быть у тебя на руках.
- Это так, осталось лишь провести ритуал. Еще три дня.
- Ясно. Похоже, через три дня мы сможем прорваться в Трифас.
- Да, нужно лишь, чтобы эти несколько дней голуби были нашими разведчиками.
Они резко прервали разговор и посмотрели в сторону входа. Через некоторое время дверь распахнулась, но Широ, узнав гостя, расслабился.
- Привет, Кастер. Зачем пожаловал?
Кастер, щегольски одетый в изысканные средневековые одеяния мужчина, энергично вышагивая о проходу, широко распростер руки и воскликнул:
- [Коня! Коня! Полцарства за коня!]
После недолгого молчания Широ — довольно-таки нервно, видимо, чувствуя себя виноватым — произнес:
- …Это из твоих работ?
Услышав это, Кастер разочарованно вздохнул. Его плечи поникли.
- Ох, Мастер! Как можно жить в эту эпоху и не знать одного из величайших моих произведений! Ты обязательно должен уделить ему свое время!
Он протянул увесистую книгу в твердом переплете — видимо, наведался в книжный магазин, чтобы купить собственные труды. На обложке было написано: «Уильям Шекспир. Собрание сочинений».
Красный Кастер, Уильям Шекспир — единственный драматург, чья слава разлетелась по всему свету. Сказать, что ты не знаком с его трудами — значит прослыть невеждой. Говорят даже, что если проследить истоки всех современных произведений, то наверняка наткнешься на шекспировское творение.
Однако, он несколько секунд назад сказал нечто, что никак нельзя пропускать мимо ушей. Он назвал Мастером Широ — у которого уже была Слуга Ассасин. Ни священника, ни Ассасин это не удивило. Если это было правдой, значит, Широ уже управлял двумя Слугами.
Это возможно, но довольно-таки необычно. В предыдущих Войнах за Грааль был случай, когда Мастер командовал двумя Слугами. Так и умереть можно от потери праны. В таком случае, сколько же праны было в этом парне?



- Может, я и была призвана Святым Граалем, но он едва ли наградил меня такими знаниями, как подробности твоих трудов. По мне так ты лишь «Знаменитый писатель-историк».
Услышав замечание Ассасин, Кастер воздел взгляд к потолку и посетовал:
- О королева Ассирии, молю, избавь меня от столь болезненных слов. Каждой своей фразой ты отрицаешь саму мою индивидуальность!
- …Да, думаю, для тебя так оно и есть. Но, Кастер, что за неотложное дело заставило тебя явиться в материальной форме?
Ее вопрос сразу же прекратил все раздутые причитания Кастера.
Кашлянув, он с некоторой неловкостью произнес:
- А, ну да… как говорится, [любовники, безумцы и поэты из одного воображенья слиты], но порой поступки того, кого мы знаем, как Берсеркера, совершенно неподвластны логике…
- …Берсеркер снова начал буйствовать?
- О, нет, - ответил Кастер Широ.
- Тогда что именно произошло? Объяснись, - раздраженно нахмурившись, подошла Ассасин к Кастеру. С балагурской улыбкой, Кастер возвестил:
- Берсеркер начал свое шествие на Трифас. Похоже, он смог понять, где находится враг, которого надо сразить.
- …Что?
- Боже… это действительно плохие новости.
Ассасин не могла найти слов, в то время как бормотание Широ было чуть ли не обыденным.
- Арчер пустилась в погоню, но сможет она остановить его или нет — это все равно что бросать монетку… хотя ей это, скорее всего не удастся.
- Дело нешуточное, Кастер, - горько произнесла Ассасин.
Несмотря на то, что все Слуги Красной фракции были призваны, они еще не были полностью готовы к войне. Слуги же Иггдмилления засели в неприступной крепости Милления, будучи в прекрасном состоянии и готовыми действовать — у Берсеркера нет шансов прорваться в одиночку. Исходом его выходки будет лишь бессмысленная смерть Слуги.
- Что предпримем, Мастер? Мой Благородный Фантазм еще не готов. В таком состоянии атаковать будет бессмысленно. Мы можем лишь оставить его на произвол судьбы.
- [Ты на ногах, мятеж. Несись, куда захочешь!]
- О? Так это ты его подначил, Кастер?
Кастер прекратил жестикулировать и отвел взгляд в явном смущении.
- Значит, это ты сказал ему, как добраться до Трифаса! Ах ты…!
- Но несчастный безумец жаждет лишь противника для своего восстания — я не могу стоять спокойно, когда его одолевают такие муки!
Для Шекспира этот мир воистину был величайшей из историй. Или, скорее, он должен быть таковой. Он всем сердцем любил тех, кто выбивался за рамки обычного, и гнался за историями, истоком которых они становились.
Поэтому он был готов пустить в ход обман и подстрекательство — все ради истории.
- Раз за разом ты доказываешь, что от тебя одни проблемы…! – Вздохнула Ассасин, но Кастер вежливо ответил:
- Теперь ты знаешь, что я так называемый «смутьян»… или «лукавый», что даже больше подходит.
- Ничего не поделаешь… Придется попросить Арчер оказать Берсеркеру поддержку. Но отдай ей строгий приказ, пусть отступает, если ситуация примет неблагоприятный оборот. Берсеркера не остановить — даже если его Мастер использует командное заклинание, это лишь отсрочит неизбежное.
- Да, Мастер. Мои фамильяры сообщат Арчер.
- И, как Наблюдатель, я обязан последовать за Берсеркером и разобраться с последствиями. Какое-то время я не смогу действовать — воздержись от неприятностей, хорошо, Кастер?
Поскольку Широ также был Наблюдателем, разумеется, он был обязан сохранить существование магии в секрете. В конце концов, если Берсеркер движется к Трифасу напролом, его наверняка кто-нибудь видел. Если только он не был в призрачной форме — хотя подобного рода логического мышления бессмысленно ожидать от Берсерера… особенно, от этого.
- О, да. Я понимаю, мой Мастер…
Словно желая ободрить приунывшего Кастера, Широ с мягкой улыбкой произнес:
- Не бойся, Кастер. Битва скоро начнется. Семь [Черных] Слуг и семь [Красных] Слуг — Это будет величайшая из Всех Войн — Великая Война за Святой Грааль. Я верю, что эта битва удовлетворит твою любовь к историям.

§§§


И вот, появление всех четырнадцати Слуг подвело итог уходящей ночи. С одной стороны клан магов Иггдмилления, отколовшийся от Часовой башни — с другой маги, посланные Часовой башней, не приемлющие отказа и стремящиеся завладеть Святым Граалем.
Не будет никакого подчинения или примирения, никаких переговоров. Разразится настоящая война на уничтожение, смертельная битва, в которой стороны будут убивать друг друга. Однако, как и большинство войн, эта началась довольно тихо.
Сисиго Кайри и Сэйбер добрались до Трифаса за одну ночь. Сисиго, сдерживая Сэйбер — которая с энтузиазмом рвалась в бой — и попивая травяной настой, чтобы отогнать сонливость, намеревался создать мастерскую.
Он подумывал снять номер в отеле, но там враг, скорее всего, будет искать в первую очередь. Он мог превратить номер в работоспособную мастерскую, однако, это не отменяло того факта, что строение было слабым. Да и в мире есть такие, кто готов взорвать все здание ради одной комнаты.
- …И это твое решение? – устало озвучила Сэйбер свое недовольство.
Как она и просила, Сисиго прикупил ей современной одежде в одном из бутиков Сигишоары. В топе, выставлявшем напоказ ее живот, и красной кожаной куртке, наверное, было холодно даже для осени. Разумеется, она Слуга, так что ей, видимо, на это плевать.
Сэйбер привело в уныние место, которое Сисиго выбрал для мастерской. Ей приходилось иметь дело с магами — в конце концов, ее мать была одной из них — поэтому она знала, что они были эксцентричными, упрямыми и эгоистичными. Но…
- …Хочешь устроить логово в катакомбах? Да ты шутишь…
У Сэйбер было полное право жаловаться — свечи выхватывали из темноты неясные очертания груд костей. Два спальных мешка были разложены на относительно свободном месте, видимо, каком-то алтаре, намекая на то, что Сисиго намеревался здесь спать.
- Не будь так требовательна. Духовные жилы такого качества мало где найдешь. Это место поможет тебе восстановить прану.
- К черту духовные жилы. Дело не в этом.
- О… тебе страшно?
Сисиго понимающе хлопнул в ладоши. Сэйбер скорчила гримасу, став похожей на воинственную черепаху, и закричала:
- Нет! Я просто не могу вынести это убожество! Я была рыцарем! Да и никто бы не смог!
- Ох… хорошо, ладно. Можешь занять этот спальный мешок. Он дороже, значит в нем будет уютнее.
- …
Плечи Сэйбер поникли.
Как гласит пословица… «Без смирения с магом не совладать».
Но Сэйбер прекрасно понимала, что Сисиго выбрал это место для своей мастерской не из прихоти — хотя легче от этого не становилось.
В конце концов, его ремеслом является некромантия. Естественно, что ему больше всего подойдут могилы, морги и другие места, пропитанные смертью.
Вдобавок, у этого подземного склепа множество выходов, из-за чего отсюда легко сбежать, если, конечно, их не перекроют все разом. В крайнем случае, можно просто пробить дыру прямо на поверхность. Более того, потолок гробницы сложно обрушить на головы даже бомбами — склеп гораздо больше, чем можно подумать, так что потребуется немало взрывчатки или ритуал высокого уровня, чтобы разрушить его полностью. Все это можно предотвратить, если сохранять бдительность.
В общем, из этого места получается неплохая крепость… если, конечно, удастся смириться с тем, что это склеп.
Сисиго на время установил у выхода из склепа охранный барьер. Он, может, и выбрал это место для мастерской, но пока оно было лишь временным убежищем. Сисиго решил не ставить ловушки, пока не убедится в том, что война действительно началась, и когда у него будет на это время.
Сисиго достал из рюкзака стеклянную бутылку. Похоже, это привлекло внимание Сэйбер, праздно наблюдавшей за его трудами. Она подошла и заглянула своему Мастеру через плечо.
- …Это змея?
- Детеныш гидры, сохраненный в формалине. Сомневаюсь, что еще одна такая сыщется во всем мире.
- Хм… и что ты намерен с ней делать?
- Забыла, что перед тобой некромант? Я обработаю ее.
- Обработаешь?
Сисиго осторожно извлек гидру из бутылки и положил ее на пол. Когда Сэйбер беспечно потянулась к ней, чтобы потрогать, Сисиго резко рявкнул:
- Стой! Не трогай!
- …Что? Я только посмотреть хотела… - надулась Сэйбер. Сисиго вздохнул и объяснил:
- Слушай, Сэйбер… Тебе же известны мифы о Геракле, да? Что первым приходит в голову при мысли о гидре?
- …Ну, девять голов…
- И?
- И ядовитое дыхание… ой.
- Вот именно. Тело гидры наполнено ядом. Будь она взрослой особью, наши легкие уже бы гнили от одного лишь нахождения рядом с ней. Впрочем, это лишь детеныш — к тому же мертвый — так с нами все будет нормально, если не будем ее трогать.
Разумеется, в отличие от обычного человека, с Сэйбер, скорее всего, ничего бы не случилось. Но даже так, гидра — демоническое существо. Как говорится, дуракам закон не писан.
Надев толстые кожаные перчатки, Сисиго осторожно отрезал головы ножом. Затем он окунул каждую в красновато-черную жидкость.
- Что ты делаешь?
- Будь они немного длиннее, я бы смог сделать арбалетный болт. Но, учитывая размер, максимум, что получится, это, наверное, кинжал.
- Хм… И сколько времени это займет.
- Вероятно, около трех часов. Мы никуда не собираемся, так что поспи.
Сэйбер, однако, решила вместо этого усесться рядом с ним.
- Интересно?
- Едва ли. Мне не интересны вскрытия, или чем ты там занят.
Сэйбер со скучающим видом подперла руками подбородок. «Тогда иди спать и не трать зря мою прану», - хотел сказать Сисиго, но был уверен, что она не послушается.
С помощью пинцета Сисиго извлекал головы из жидкости и держал их над пламенем свечи. Это была простая, но крайне опасная задача, требовавшая безраздельного внимания.
- …Эй, Мастер? А что ты хочешь от Святого Грааля?
Сисиго был занят делом, в котором критически важно было сохранять предельную сосредоточенность, поскольку малейшая ошибка могла привести к смерти от яда гидры, но Сэйбер это не заботило.
- Если ты про желание, которое я собираюсь загадать Святому Граалю… То это процветание моей семьи. Я же все-таки маг.
Столь прозаический ответ явно разочаровал Сэйбер. Для мага вполне естественно заботиться о будущем своей семьи.
- И все? Как скучно.
- Не говори глупостей — это важно. Век человека недолог, ты же знаешь. Ему не прожить даже пары сотен лет. Но сыновья наследуют мечты своих отцов.
- Не все сыновья следуют по стопам отцов.
- Ты это говоришь из личного опыта?
Сэйбер в тот же миг нахмурилась. Сисиго извинился с горькой улыбкой. Но она не ответила и молча забралась в свой спальный мешок.
Слуги не нуждались в сне, но он помогал контролировать расход праны. Красной Сэйбер — Мордред — это касалось в особенности, потому что из-за своей несравненной силы она потребляла просто огромное количество энергии. Будет к лучшему свести ее потребление энергии к минимуму. Впрочем… сейчас она просто обиделась.
Работая над гидрой, Сисиго сжевал немного сушеного мяса и фруктов. Но он то и дело косился на спящую девушку и каждый раз видел лишь лицо невинного дитя — и это его угнетало.
Мордред, Рыцарь-предатель, была тем редким злодеем, которому удалось в конечном итоге стать легендой.
Когда король Артур, отправившись на континент, оставил Мордред управлять королевством, она увидела шанс, подговорила войско и узурпировала трон, которого так жаждала. Когда король вернулся, разгорелась битва между войсками Мордред и Артура — впоследствии ставшая известной, как битва при Камлане. Многих знаменитых рыцарей короля в тот момент уже не было рядом с ним, поэтому Артур и Мордред сошлись в дуэли посреди пылающего поля боя. Даже будучи пронзенной Ронгоминиадом, святым копьем, Мордред смогла нанести Артуру смертельный удар.
Король приказал Бедивьеру, остававшемуся верным ему до конца, возвратить святой меч. Говорят, что сам Артур либо скончался на холме, либо был исцелен на острове Авалон.
Однако, о Мордред известно лишь то, что она была убита в той дуэли. Но это естественно — в конце концов, она была отрицательным героем, обманувшим великого Артура Пендрагона, легендарного Короля рыцарей, чье имя Британия помнит по сей день.
- …Ладно, с головами закончил. Теперь туловище, - пробормотал Сисиго и погрузился в свои мысли. Возможно, его взгляды изменились после призыва, но, если бы у него был выбор между Мордред и Артуром, он бы без всяких сомнений выбрал Мордред.
Король — обладавший сияющим святым мечом, само воплощение рыцарства — и мятежный рыцарь, попытавшийся устроить восстание с помощью войск самого короля. Разве не очевидно, что последний — гораздо более интересная личность?
Сисиго не совсем понимал, была ли то любовь, что испытывала Мордред к Артуру, или ненависть. Ведь грань между этими двумя чувствами очень тонка. Но можно смело сказать, что Артур сильно влиял на нее. Поэтому она и восстала — дабы стать больше похожей на отца или же отринуть его идеалы. Сисиго не знал — и вне зависимости от того, правильно это было или нет, она была невероятно храброй, если решилась на такое.
- …Думаю, теперь я понимаю, почему призвал ее.
Своей улыбкой он насмехался над самим собой. Такой маг, как он, никогда бы не смог призвать истинного рыцаря Круглого стола — так что троекратное «ура» Рыцарю-предателю.
Закончив работу, Сисиго забрался в свой спальный мешок и заснул как убитый.
 
Rayner_FoxДата: Воскресенье, 25.10.2015, 21:57 | Сообщение # 11
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Глубокой ночью в Трифасе царствовала тишина. Окна домов были темны, не работал ни один магазин. Город освещали лишь уличные фонари — чей слабый свет практически не справлялся со сгустившимися тенями.
Мордред и Сисиго искали место, откуда они будут штурмовать крепость Милления. Будь это обычная Война за Святой Грааль, логично было бы искать мастерские враждебных магов. Но в данном случае в этом не было необходимости. В конце концов, уже известно, что все враги засели в той цитадели. В городе их тоже можно не искать, потому что ни у кого из вражеских Мастеров и Слуг не было причин покидать укрепленную крепость.
Другими словами, без нападения на крепость не обойтись — значит, для начала нужно найти хорошее место и понаблюдать за ней.
Крепость, окруженная тремя гектарами леса, располагалась к северо-востоку от Трифаса. Сам же город стоял на плато, поднимающемся с запада на восток, поэтому весь город отлично просматривался с самой высокой точки крепости.
Поэтому Сисиго и Сэйбер начали поиски к югу от крепости. Лучше всего подойдет высокое здание, расположенное не слишком близко к цитадели, но и не слишком далеко.
- Может, это?
Сэйбер указала на столетнюю ратушу. Построенное в стиле Сецессион здание целиком состояло из прямых линий и гладких поверхностей — особенно выделялась ярко раскрашенная геометрическая черепица на крыше.
Это ценное произведение искусства и исторически важное строение. Однако это ничего не значило для пары, которую интересовал лишь хороший вид с его высоты.
- Вполне. Давай поднимемся и посмотрим, - пробормотал Сисиго, но Сэйбер вдруг схватила его за воротник.
- …Ух.
- Погнали.
Почувствовав неладное, Сисиго попытался высвободиться из хватки Сэйбер. Но было уже поздно — напряженно воскликнув, Сэйбер использовала [Вспышку праны] и вознеслась прямо на крышу. Когда они приземлились, воротник так сильно сдавил шею Сисиго, что он, как ему показалось, на секунду потерял сознание.
Последовало недолгое молчание, во время которого Сисиго думал над выговором для самодовольной Сэйбер.
- …Не делай так больше.
Он решил ограничиться простой безобидной жалобой. Сэйбер кивнула, явно не чувствуя угрызений совести.
- Как тебе это место, Мастер?
- Ну…
Замок был достаточно близко, да и на крыше их будет сложно заметить. Идеальное место для наблюдения. Но…
- Нет, не пойдет, - вздохнул Сисиго.
Сэйбер кивнула, хоть и с легким раздражением. Пока они стояли на крыше, из замка вылетела стая существ, похожих на птиц. Приглядевшись к черепице под ногами, Сисиго увидел скрытое обнаруживающее поле.
- Сэйбер!
Больше он ничего не успел сказать, потому что Сэйбер уже облачилась в доспехи и была готова к бою.
- …Это соколы?
Во мраке ночи даже Сисиго было сложно что-то различить, помимо неясных движений. Однако Сэйбер, благодаря своему великолепному зрению, отчетливо видела нападавших.
- Нет… големы!
Четыре каменных голема, видимо, созданных по образу стрекозы, устремились к ним со всех сторон. Сэйбер взмыла в воздух и уничтожила одного, затем, обрушившись на ближайшего сверху, опустилась вниз и разделалась с оставшимися двумя.
- Черт… новые на подходе!
Сэйбер подняла меч без малейшего промедления. Големы, гуманоидные и не очень, наступали отовсюду — должно быть, сидели в засаде на крышах соседних зданий. Но были и другие — люди, сжимавшие в руках алебарды, возникли словно из ниоткуда и вместе с големами начали окружать пару.
Нет… их лица были слишком невозмутимы для людей. К тому же они были так похожи друг на друга, что их можно было принять за близнецов.
- Они… не люди. Гомункулы.
- …
Сэйбер едва заметно поежилась.
- В чем дело?
- Ни в чем. Приказывай, Мастер!
- Против големов моя магия недостаточно сильна… Я возьму на себя гомункулов. Ты разберись с остальными.
- Как прикажешь!
Раскалывая черепицу под ногами, Сэйбер со скоростью пули устремилась к големам. Их каменные и бронзовые тела разлетелись на кусочки, словно они были сделаны из бумаги и дерева. Один из големов попытался раздавить Сэйбер своим огромным телом, но Слуга лишь взревела и рванулась вверх, отбрасывая каменную марионетку в сторону.
В ее движениях не было ни капли рыцарского изящества или красоты фехтования — она больше походила на безумного воина или на дикого зверя. Сэйбер замахнулась, держа свой двуручный меч одной рукой. Но вместо того, чтобы ударить, она метнула меч — сердце и душу рыцаря — в голема, нападавшего сверху, пронзив его насквозь. Остановив удар второго голема, Сэйбер закричала и отбросила его прочь — прямо в сторону пронзенного голема, уничтожив тем самым обоих. Выхватив меч из обломков, Слуга продолжила свой бешеный натиск.
Против гомункулов Сисиго достал большой дробовик. Даже бесчувственные куклы невольно замерли при виде грозного оружия.
Это был немаркированный двуствольный обрез. Стволы и приклад были укорочены, что делало его крайне компактным и идеальным для зачистки помещений оружием, но с очень небольшой дальностью стрельбы.
Однако показатели самого оружия мало что значили для некроманта.
- Бум.
Сисиго навел ствол на гомункулов и нажал на курок. Он даже не целился — ему достаточно было просто держать оружие. Боек и прочие детали его дробовика были подвержены магической обработке. Главную роль играли выстрелы, а не оружие.
При виде того, чем был заряжен дробовик, у любого застыла бы кровь в жилах. «Отвратительно» — это будет еще слишком мягко сказано. Это были человеческие пальцы.
В скандинавской рунической магии есть такая техника под названием «Гандр», которая поражает цель проклятьем, достаточно лишь указать пальцем. Если вложить в него много праны, проклятие может обрести физический поражающий фактор — и стать подобным пуле.
Эти пальцы-«пули», созданные сочетанием Гандра и некромантией Сисиго, достигали лишь дозвуковых скоростей, но они могли наводиться на цель, ориентируясь на тепло, словно змеи. Вгрызаясь в тело, снаряд добирается до сердца и выпускает на волю проклятие — настоящая демоническая пуля, работающая по принципу «один выстрел, один труп».
Описав в воздухе изящные дуги, снаряды в мгновение ока убили нескольких гомункулов. Но дробовик мог выстрелить лишь дважды. Не упуская свой шанс, остальные гомункулы бросились в атаку. Сисиго прервал перезарядку и достал странный предмет — нечто ссохшееся темно-красного цвета. Сердце мага.
Сисиго бросил его в самое большое скопление гомункулов. Сердце с влажным звуком шмякнулось на землю рядом с ними и, резко увеличившись в размерах, взорвалось. Зубы и ногти мага, которыми оно было начинено, изрешетили гомункулов. Они умерли с такой агонией на лицах, словно им насильно скормили яд.
Из всех некромантов в мире, пожалуй, лишь Сисиго удалось превратить тела магов и магических зверей в столь чудовищные орудия смерти.
Гомункулы умели сражаться, но для охотника за головами они были лишь добычей. И, похоже, у Сэйбер с ее противниками расклад был таким же.
- Вот и все, Мастер.
- Да, молодец.
Сокрушив последнего голема, Сэйбер вернулась к нему. Вид трупов явно впечатлил ее.
- Неплохо для некроманта.
- Я немало повидал, - сказал Сисиго и оторвал кусок пергамента от разрушенного голема. Он был исписан приказами.
- Он старый… девять веков, не меньше.
Для магических предметов время было крайне важно. Возраст усиливал таинство. Например, семейная Магическая метка становится сильнее, когда маг вплетает в нее свои изыскание, прежде чем передать следующему поколению. С помощью девятисотлетнего пергамента можно создать голема, который с легкостью уничтожит одного-двух опытных магов.
Однако…
- Что скажешь о тех големах, Сэйбер?
- Я впервые сражалась с каменными марионетками… но эти оказались лучше, чем я ожидала. Последний смог выдержать целых три удара.
- Современный голем и двух твоих ударов не выдержит, даже если маг угробит на его создание всю свою жизнь.
Разумеется, бывают и исключения. Мир велик, в нем наверняка найдется маг, чьи големы смогут потягаться со Слугой. Однако, вряд ли такой есть среди Иггдмилления. Их лучшим создателем големов является Роше Фрейн Иггдмилления. Какими бы хорошими ни были его големы, они бы развалились от одного лишь чиха Сэйбер.
Значит, создатель этих големов не был современным магом.
Сисиго поднес пергамент к глазам, чтобы получше его разглядеть, но ему в лицо внезапно ударила горячая волна.
- Ай! – отпрянул он, выпустив из рук вспыхнувший пергамент. Загорелся не только этот кусок — весь пергамент в округе объяло пламя. Останки големов быстро обратились в пепел.
- Ты в порядке?
- Да, просто обжегся немного. Осторожные ублюдки — плакали наши зацепки. Похоже, нас ждали, здесь нам не обосноваться.
Иггдмилления явно учли стратегическую важность этого места. В конце концов, Трифас город маленький. Противник наверняка уже расположил свои силы во всех точках, которые будут полезны при штурме крепости. И они не ограничились парой защитников, а наводнили город первоклассными гомункулами и големами.
Если они и дальше будут здесь торчать, Иггдмилления могут просто послать против них Слугу. Похоже, пока что им остается лишь посылать фамильяров, чтобы наблюдать издалека.
- Полагаю, выбора у нас нет, надо возвращаться.
- Ну, мы кое-что узнали.
- И что же?
- Их Кастер — или любой другой класс, но это наверняка Слуга — искушен в создании големов.
Это сильно уменьшало количество кандидатов. Сами по себе големы не были редкостью, но мало кто, так сильно с ними связанный, смог стать Героической душой.
- Кстати, Мастер, тебе не показалось, что за нами наблюдали? – внезапно спросила Сэйбер по пути назад, словно только что вспомнила об этом. Сисиго кивнул, похоже кто-то использовал какое-то заклинание слежения или общее восприятие с одним из своих фамильяров. По сути, за ними наблюдали, чтобы оценить их боевые навыки.
- Ну, пока на тебе этот шлем, информация, которую мы очень не хотим раскрывать, останется в тайне. Ты же можешь снять его сейчас, да?
Один из Благородных Фантазмов Сэйбер, Шлем скрытой неверности (Тайна происхождения), способен скрывать часть ее показателей. Этот полезный элемент брони не работал на базовые данных вроде характеристик и классовых навыков, но держал в секрете ее настоящее имя, Благородные Фантазмы и личные навыки.
В этом состоянии она не могла использовать свой сильнейший Фантазм, но он относился к типу «анти-армия» — такой следует применять только будучи полностью уверенным в уничтожении цели. Услышав его имя, противник должен исчезнуть из этого мира.
- Ничего, если я буду снимать его вне боя?
- Да ради Бога.
Довольная Сэйбер начала насвистывать. Конечно же, Сисиго не разрешил ей раскрывать свои параметры. Похоже, информация о ней раскрывалась только тогда, когда она «снимала» шлем как «часть» брони. Если же она снимала весь доспех целиком и облачалась в современную одежду, шлем продолжал выполнять свою функцию.
Поэтому Сэйбер вновь оказалась в купленной одежде и вздохнула.
- Неудобно в броне, да?
- Это дело привычки… но без нее мне гораздо свободнее.
Сэйбер потянулась и выбежала на середину улицы, где начала кружиться в танце. Похоже, сражение подняло ей настроение, подумал Сисиго.
Остановившись, Сэйбер повернулась к нему и спросила:
- Ах да — как я тебе, Мастер?
- Хмм?
- То есть, что скажешь о моих боевых умениях? Противник, конечно, не был Слугой, поэтому я сражалась не в полную силу…
- А, ты про это… Ну, должен сказать, ты была великолепна. Ты определенно доказала мне, что являешься Слугой класса Сэйбер.
Сэйбер гордо надулась с удовлетворенным видом.
- Но… бросать свой меч? Ты серьезно?
- Не будь дураком, Мастер. Я победила — важно лишь это. Меч лишь один из вариантов в бою. Я буду махать кулаками, пинаться и кусаться, если потребуется.
- …Полностью согласен.
Ее образ мышления был так сильно схож с его собственным, что ему очень не хотелось видеть это.

§§§


В тронном зале крепости Милления Черный Кастер использовал пламя меноры, чтобы показать бой пса Ассоциации и его Красной Сэйбер. Изображение проецировалось на стену — как в кинотеатре — чтобы остальным тоже было видно.
Похоже, всех Мастеров, кроме Дарника, яростный натиск Сэйбер привел в уныние — невероятная жажда битвы чувствовалась даже через проекцию. Несмотря на невысокий рост, рыцарь — сплошная масса металла — носился по округе, словно пушечное ядро, и уничтожал големов.
Големы Черного Кастера были бесподобны; они могли сражаться на равных даже со слабым Слугой. И все же они едва выдерживали один удар — три, в лучшем случае — прежде чем разлететься на куски.
- Что и ожидалось от Слуги класса Сэйбер, - произнес Лансер. Дарник, которого эта демонстрация силы тоже не удивила, кивнул.
- Сила ранга B+, Выносливость ранга A. Ловкость ранга B, Прана ранга B… помимо Удачи, все ее показатели выше ранга C. Воистину, как и подобает Героической душе меча.
В частности, выдающимся был ранг Силы. Плюс считался редким модификатором, позволявшим на мгновение увеличить конкретный показатель. Вдобавок, оба классовых навыка — Сопротивление магии и Верховая езда — были ранга B, что делало Сэйбер неуязвимой к любой магии ниже ранга А.
Во всех трех Войнах за Святой Грааль города Фуюки до конца доживал лишь Слуга Сэйбер — многогранные достоинства позволяли ему справляться с любой ситуацией. Все, кто стал свидетелем недавней битвы, в этом даже не сомневались.
- Особенно стоит заметить, что определенная часть ее показателей скрыта.
В отличие от Лансера, Дарник, который был Мастером, мог читать показатели Слуг. И тем не менее, он обнаружил, что совершенно не способен получить информацию о личных навыках Сэйбер и ее Благородных Фантазмах. Способности и внешний вид меча казались ему смутно знакомыми, но, похоже, что-то мешало ему вспомнить.
Скорее всего, дело было в манифестации какой-нибудь легенды, где личность Сэйбер содержалась в тайне — возможно, какой-то личный навык или Фантазм. В любом случае, эта Красная Сэйбер будет грозным противником.
- Что скажут наши Слуги? Сэйбер, как думаешь, ты сможешь победить этого рыцаря?
Сэйбер молча кивнул Лансеру в ответ. Как и приказал Горд, он продолжал хранить молчание даже перед лицом своего господаря.
- О мудрец, что ты думаешь об этом?
Улыбка Арчера была спокойной, как море в штиль.
- Безусловно, эта Сэйбер является сложным противником. Однако, когда мы узнаем природу ее Благородного Фантазма, полагаю, она не доставит нам серьезных проблем.
Лансер кивнул с удовлетворенным видом.
- Ты знаешь, кто этот Мастер, дедушка? – спросила Фьоре.
- Да, я получил информацию от нашей родни, проникшей в Часовую башню. Это Сисиго Кайри, некромант и охотник за головами… наемник, который берется за любую работу.
- Зарабатывать деньги с помощью магии? Грязный торгаш, - выплюнул Горд. Для него магия была объектом исследования, а не средством заработка. Другие Мастера были с ним солидарны. В их глазах читалось сильное презрение — у некоторых даже недоумение. Лишь Дарник, который шел по пути магии вот уже сотню лет, и Селеник, использовавшая в своей работе темные искусства, хладнокровно анализировали противника.
- Он силен.
- …Похоже на то.
Магия некромантии основывалась на трупах. Естественно, это ремесло — которое как поднимает простых зомби, так и порождает рукотворных монстров из плоти — требует большое количество мертвых тел. И где же можно раздобыть так много? Нет, не на кладбище или в морге — на поле боя. Война всегда манит величайших из некромантов. Можно сказать, некроманту предначертано судьбой с огромным счастьем собирать свои ресурсы после революций или государственных переворотов… всего, что ведет к геноциду.
Войны не прекращаются с незапамятных времен — и труд некромантов всегда сопряжен с опасностью. В своих экспериментах они ставят на кон свою жизнь, рискуя вступить в битву с собственными взбесившимися творениями. И все же, среди магов есть те, кто с радостью готов броситься на боле битвы — это за гранью понимания.
Семья Сисиго уже воспитала семь поколений магов, хоть и пришла с Дальнего Востока, где магию едва ли можно назвать процветающей. Научный труд, написанный главой шестого поколения, Сисиго Токи, был высоко оценен в Часовой башне, поэтому от его сына, Кайри, естественно, все ожидали, что он пойдет по стопам отца. Однако он исчез в конце третьего курса, бросив учебу.
С тех пор начал собирать трупы на полях сражений и стал охотником за головами, уничтожая магов-отступников за деньги.
Его мотивы неизвестны, но, видимо, навыки и характер подходили для такой работы. За десять лет имя Сисиго Кайри стало известным даже в магическом подполье.
Разумеется, он не порвал все связи с Ассоциацией — без всякого сомнения, они наняли его и в этот раз за огромную награду. На самом деле, практически все Мастера, посланные Ассоциацией, были подобны ему. За исключением лишь Котомине Широ, священника Святой Церкви.
Про него практически ничего не было известно, лишь то, что он из Ассамблеи Восьмого таинства. Разумеется, у Иггдмилления были свои люди в Святой Церкви… но этот Котомине все равно оставался загадкой. Значит, либо его резюме было кристально чистым, либо он состоял в очень секретных кругах организации.
Как бы то ни было, за исключением этого неизвестного элемента, каждый из остальных шести Мастеров был лучшим из лучших. Лишь Дарник и Фьоре смогли бы сравниться с ними в магической силе.
Но Мастера Красной фракции, к несчастью для них, должны платить собственной праной за использование Слуг. Это не касалось Иггдмилления — хоть их Мастера и обладали командными заклинаниями, они не были частью цепи по снабжению Слуг праной. Слуги практически не потребляли энергию своих Мастеров.
Разумеется, в качестве меры предосторожности они предоставляли необходимый минимум праны — то есть, Мастера все еще были теми, кто позволял Слугам существовать в этом мире. Но, если не считать этого минимума от Мастеров, прана, которую расходовали Слуги — на Благородные Фантазмы, самовосстановление или магию — поступала из другого источника.
Таким образом, они с легкостью смогут сократить разрыв в силе. Чем маг сильнее, тем больше энергии будет потреблять его или ее ремесло — это может закончиться тем, что враги затеют со своими Слугами забавную грызню за собственный запас праны.
Любой, кто верит, что столь великую войну можно выиграть после каких-то десяти дней подготовки, сильно заблуждается. Иггдмилления… нет, Дарник начал готовиться с того момента, когда закончилась третья Война за Святой Грааль города Фуюки.
- Грядет битва… - пробормотал Черный Лансер. Каждый Мастер и Слуга в зале молча с ним согласился. Что-то разжигало огонь в их сердцах — и этим пламенем они возвестят о начале войны.
Вскоре обе стороны начнут действовать в открытую. Но они были согласны в одном — эта великая война будет вращаться вокруг четырнадцати Слуг.

Но в этот день… судьба одного из них пришла в движение.
 
Rayner_FoxДата: Воскресенье, 25.10.2015, 23:04 | Сообщение # 12
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Все пребывало в неразличимом хаосе.
Его обнаженные нервы — его Магические цепи — вырабатывали прану. Его душа таяла… растворялась… исчезала. Он явно был в сознании, но не мог сформировать ни одной мысли.
Слабый «инстинкт» жаловался на какую-то сильную боль… но для него это звучало, словно крики незначительного существа.
Он ничего не узнавал… не мог думать… не мог логически мыслить. Он не мог осознать себя. Он даже не был уверен в том, жив он или нет.
И все же кое-что он смог получить, просто пребывая здесь — «информацию», например, которая привела к «времени». Он получил информацию и, потратив время на ее обработку, обрел знание.
Знание помогло ему описать ощущение, которое он до этого не понимал.
Я… живой.
Это был простой факт.
Факт, который даже плачущее дитя сможет бессознательно принять как очевидную истину, для него был чем-то неведомым до сего момента.
Время шло.
Он получал информацию.
Он обретал знания.
Едва он обрел самосознание, этот цикл начал повторяться с невероятной скоростью. С самого начала он был созданием, рожденным с Магическими цепями в своей основе — естественно, его способность осмыслять полученные знания была просто потрясающей.
Мимо него проходило много существ… люди, товарищи и монстры.
Люди смотрели на него без особого интереса. Товарищи смотрели на него с какой-то едва заметной эмоцией в глазах. Монстры реагировали по-разному: один был абсолютно равнодушен, в глазах другого читалась жалость, третий же — которого явно разбирало любопытство — хотел его изучить.
Но ничего не изменилось. Цикл «информации» и «знания» попросту продолжал повторяться.
Он брал эту шумную, хаотичную мешанину «знаний» и аккуратно раскладывал ее по полочкам — как в библиотеке. Однако, чем больше он накапливал внешней информации, тем сильнее чувствовал, как сжималось его сердце.
Бессознательно перестав обращать на это чувство внимание, он продолжил собирать информацию. И чем больше он собирал — чем больше понимал — тем сильнее и невыносимее становилось это чувство.
Если пустить в ход измерения, то его сердце уменьшилось процентов на шестьдесят. Он не мог больше не обращать на это внимания, но все же решил уступить.
Но его нельзя было обвинить в трусости — трусость может появиться лишь после понимания того, что такое смелость. Он даже не знал, что поступает трусливо — он просто не хотел видеть то, что было перед его глазами.

Поток судьбы… он изгибался и поворачивал, отклонялся.

Перед его глазами стояли один человек и один монстр. Оба до этого проходили мимо него бессчетное количество раз.
«Роше» — «код» первого. Он был Мастером.
«Кастер» — «код» второго. Он был учителем.
- Давай еще раз попробуем внедрить Магические цепи.
Роше кивнул в ответ.
- Тогда используем этого гомункула…
Он тщательно обдумал содержание этого разговора. «Магическими цепями» были псевдонервы необходимые для работы магии. Они были стержнем, вокруг которого формировалась плоть гомункулов — вроде него. Но что же значит это «внедрение»?
По его спине словно прополз червь. Ошибки не было — судьбой ему предначертано умереть.
После этого разговора, не продлившегося и минуты, его сердце — которое не сбивалось с ритма с самого создания — яростно заколотилось.
Он извлек из памяти информацию о предыдущих разговорах. Кастер и Роше много раз говорили о големах… этих марионетках из земли, камня и ритуалов; они были больше машинами, чем искусственной жизнью. И поводом для этого внедрения магических цепей… было создание големов, способных творить магию.
Без разрушения нет созидания. И если под созиданием понимался «голем, способный творить магию», то разрушению, естественно, подвергнется «гомункул с Магическими цепями».
По его спине пробежала дрожь. И он, наконец, осознал, почему.
Разрушение означало смерть. Он знал слово, но не мог его понять.
- Начнем с трех единиц. Мм… этот, этот и этот.
Палец указал на него. Мысль о столь яркой смерти сжала его сердце с такой силой, словно желая задушить. Шестьдесят процентов его естества, от которого он отводил взгляд, торжественно возвестили:
Ты умрешь. Только родился — без всякого смысла заточенный в этом резервуаре для выработки праны — и теперь будешь уничтожен только потому, что на тебе остановился чей-то взгляд.
Двое покинули комнату. Похоже, он получил небольшую отсрочку смерти.
На него нахлынуло отчаяние. Вот от чего он отводил взгляд. В его рождении… в его существовании не было никакого смысла.
И все же он не мог рыдать, кричать или сокрушаться. Он мог лишь смотреть своими пустыми глазами.
Но… в этом ли дело? – подумал он и начал ломать голову. Неужели он ничего не мог сделать? Или он просто так думает? Прямо сейчас только он — и больше никто — может что-нибудь сделать… по крайней мере, он может получать информацию, может думать, может страшиться того вывода, к которому пришел. Ему удалось зайти так далеко.
Так почему бы не попытаться сделать еще один шаг?
Случайность, по которой его выбрали, также стала причиной обретения им индивидуальности, в то время как он был заперт в резервуаре и предназначался лишь для снабжения Слуг праной.
Тем не менее, в этих двух случайностях чувствовалась рука судьбы.
Двигайся…
Впервые с момента своего рождения он пошевелил пальцем. Затем рукой, после чего сомкнул пальцы в кулак и попытался поднять руку.
Двигайся…
Он еще раз оценил ситуацию. Он понял, что его держали в нефритово-зеленом растворе для более эффективного снабжения праной. Благодаря времени, потраченному на решение загадки собственного существования, он смог поставить перед собой цель — он должен сбежать отсюда, сейчас же.
Двигайся…!
Подняв руки, он ударил по усиленному стеклу. Но он быстро понял, что это бессмысленно, и остановился — ему не хватит физической силы, чтобы разбить резервуар.
Подумав немного, он произвел анализ своих Магических цепей. Поскольку он был создан для того, чтобы вбирать ману из атмосферы и предоставлять энергию Слугам, его цепи уже были активны и подготовлены.
- Логический канал (Straße)\открыть (gehen).
Он оборвал связь, по которой от него уходила прана, и с помощью известного ему языка дал силу «таинству» внутри себя. Приложив руки к стеклу, он пожелал «разрушения». Энергия в его теле нашла нужный выход и хлынула через ладони.
Когда он понял, из какого материала было создано стекло, его прана изменилась таким образом, чтобы достичь желаемого результата минимумом «разрушения». Из его ладоней хлынул свет… и усиленное стекло разлетелось на куски, словно трухлявое дерево.
Давление вытолкнуло его тело навстречу миру, от которого он должен быть изолирован. Осколки стекла вонзились в его спину. Его выбросило в небольшой проход — и в реальный мир.
Что-то болело… что-то было не так. Грудь зудела; он попытался открыть рот, но не смог — в него был вставлен какой-то механизм для дыхания. Вытащив его, он вновь сделал вдох.
- Аааа…!
Он поперхнулся. Его глотку словно объяло пламя, а легкие конвульсивно задрожали, когда он начал вдыхать густой воздух.
Его конечности вяло подрагивали. Затем он вспомнил, что все еще не добился своей конечной цели.
Он должен бежать… как можно быстрее!
Сосредоточившись на этой задаче, он попытался встать… и понял, что это не было заложено в его основу. Слабые ноги не выдержали, и он упал с жалким видом. Не в силах идти, он пополз, подтягивая себя руками.
Он медленно двигался вперед. Успокойся, сказал он себе и, упершись локтем в пол, поднял верхнюю часть тела. Затем его ступни коснулись пола. Слабые лодыжки выли от напряжения, но он не обратил на боль внимания и уверенно разогнул колени.
И сделал шаг вперед.
Гравитация беспощадно накатывала на него всякий раз, когда его ноги касались пола, словно кто-то все время давил на него всем весом. К телу прилипла какая-то отвратительная жидкость.
Его дыхание, наконец, успокоилось, но теперь он не знал, куда идти — зато знал, что умрет, если останется здесь.
Не удержавшись, он застонал. Из глаз потекли слезы. Он перенес столько страданий, но сделал лишь несколько шагов — и этого хватило, чтобы он почувствовал, что жертвует жизнью ради бесплодной борьбы.
Он уже готов был упасть, но резко приказал себе сосредоточиться целиком на ходьбе.
За спиной слышался шепот. Он хотел развернуться, но заставил себя не делать этого. Он знал, что это был за шепот — что он означал — и мог лишь изо всех сил не обращать на него внимания. Движение вперед — вот что было сейчас важно.
Он осторожно переставлял ноги, держась за стену, и ему удалось выбраться из комнаты в коридор с каменным полом. Его ступни кровоточили — они были мягкими, как у новорожденного дитя, и лишь недавно впервые коснулись земли. Даже мельчайшие камушки с легкостью прорезали кожу.
Кровь все текла. Боль достигла его разума. Эта информация — отличная от всей той, что он получил, находясь в резервуаре — врезалась в его мозг. В то же время густой воздух словно смял его легкие.
Сколько сможет пройти это тело, не предназначенное для ходьбы? Коридор, казалось, уходил в бесконечность и не менялся. Он рухнул на колени, понимая, что больше не может идти.
Его дыхание было слабым… сердце бешено стучало, борясь со смертью. Это тело — не пригодное для жизни — даже встать не могло, не говоря уж о том, чтобы идти. В нем было так мало тепла, что он не мог остановить холод, проникавший в его конечности. Взор заволокла пелена, звуки отдалились. Логические мысли покинули его разум — осталось лишь отчаяние от приближающейся смерти.
Что за бессмысленная жизнь… Какое же я бессмысленное существо.
Он был рожден без всякого смысла. И смерть его тоже будет бессмысленной. Ему оставалось лишь дрожать перед лицом суровой реальности.
Он не хотел этого… Он не знал, что именно в этом ему не нравилось, но все равно не хотел. Ему было страшно даже моргнуть — вдруг он больше не откроет глаза? Он боялся уснуть, оказаться во тьме… он боялся этого мира. Лишь себя он не боялся… потому что он был ничем. Он ничем не обладал, ничего не обрел… он был прозрачен и бесцветен.
- …?
Внезапно, у него ёкнуло сердце.
Он понял, что рядом был кто-то еще — но не знал, откуда он взялся. В его голове царил хаос, он был слишком напуган, чтобы даже признать, что перед ним кто-то стоял.
Он чувствовал, что за ним наблюдают. Знал, что должен бежать, но не мог — его тело парализовал страх. Сердце стучало, не в силах вынести гнетущую тишину, и вот…
- Что с тобой? Так и простудиться недолго.
Голос не был резким или презрительным. Наоборот, в нем не было ничего, кроме теплой заботы.
Он рефлексивно поднял взгляд. Их глаза встретились.
Он тихо охнул. Это лицо было ему знакомо… тот монстр, который прежде с любопытством смотрел на него сквозь стекло. Кажется, «Райдер»?
- Ты же не хочешь заболеть, да? – улыбнувшись, произнес Райдер. Он не знал, как ответить — но Райдер ждал ответа.
Что же сказать? Какие слова будут уместны в этой ситуации?
- …я… - сам того не понимая, прохрипел он. Словно не расслышав, Райдер приблизился к нему вплотную и навострил уши.
Он ничего не знал… во что верить? Как себя вести? Я не знаю, не знаю, просто ничего не знаю…
Его сознание вдруг оборвалось. Он с некоторым страхом понял, что упал в обморок. И он пожелал…
Идти было очень больно, но он всем сердцем хотел продолжать жить.

Наткнувшись на парня, съежившегося на полу в коридоре крепости, Райдер задумался над тем, что же ему делать. Нет, он уже решил, что должен помочь — только вот как.
- Думаю, для начала стоит поднять его.
Приняв решение, он действовал быстро. Райдер снял плащ и укутал в него парня, после чего закинул его на плечо. Он Героическая душа — даже самые немощные и слабые из них без труда могут нести одного человека.
Но сейчас Райдер думал о том, куда отнести парня. Уж точно не в свою комнату — Мастер Селеник звала его к себе каждые несколько часов. Райдер хоть и был Слугой, но все равно недоумевал, почему она такая настырная.
- Господин Райдер.
Услышав голос, он развернулся. На него и парня пялились своими пустыми глазами два гомункула.
- Хозяин ищет сбежавшего гомункула. Вы его не видели?
- Неа, - ответил он — так быстро, что, похоже, даже не думал. Взглянув на парня, покоившегося на плече Слуги, гомункулы кивнули и удалились.
- Удачи! – помахал им рукой Райдер.
Однако, если Кастер ищет этого гомункула — зачем, он не знал — значит, помочь ему становится все труднее и труднее. Он хотел обсудить это с кем-нибудь… но с кем? С вечно молчащим Сэйбером он не знаком. Лансеру вообще плевать на гомункулов, значит, ни искать, ни помогать он не станет. Про Берсеркер и говорить нечего.
В таком случае, остался лишь один Слуга, на которого он может положиться. Добравшись до комнаты Хирона, Райдер постучал в дверь и дал знать о своем прибытии:
- Эй, Арчер? Это Райдер… Там с тобой есть кто-нибудь?
- Райдер? Нет, я один.
Отлично, подумал Райдер и открыл дверь. Увидев парня на его плече, Арчер сразу же сообразил, что к чему, и подвел Райдера к своей кровати.
- Это тот гомункул, которого ищет Кастер?
- Думаю, да.
Райдер положил гомункула на кровать и убрал свой плащ. Арчер протянул ему полотенце, чтобы тот вытер грязь с тела парня. После Райдер одел его в предложенный халат. Лицо гомункула было искажено болью, похоже, ему было трудно дышать.
- Ты ведь разбираешься, в медицине, верно, Арчер? Можешь осмотреть его?
- Хорошо.
Будучи кентавром, наделенным мудростью богов, Хирон был учителем для таких героев, как Геракл и Ясон. Среди прочих, он также обучал Асклепия, который впоследствии стал богом медицины. Естественно, и сам Хирон был превосходным целителем.
Арчер проверил пульс парня и положил руку ему на сердце. Своим взором стрелка он внимательно изучил каждый дюйм его тела.
- Похоже, он перегрузил свои Магические цепи. Скорее всего, он использовал магию, чтобы разрушить свой стеклянный резервуар, и избыток праны разорвал его вены. Есть и еще одна, более простая причина… истощение.
- Он устал?
- Боюсь, сегодня он впервые в жизни встал на ноги. Он пытался идти, и это далось ему нелегко.
- О… значит, он как новорожденный ребенок?
Обычно, гомункулы являются формой жизни, способной полностью функционировать с момента своего создания. Идеальный гомункул никогда не умрет от старости. Но — скорее всего, потому что само его рождение было искажено — у этого гомункула было слишком много физических дефектов.
Вероятно, он был рожден физически слабым… потому что ему отвели роль не бойца, а источника энергии. Его Магические цепи были самого высокого качества, но тело не могло их использовать.
Если он прибегнет к магии… Магические цепи выдержат, но не его хрупкое тело.
- Значит, все будет хорошо, если он не станет их использовать?
- Полагаю, что да. Но… даже обычная жизнь может стать для него слишком тяжелым бременем. Боюсь, он протянет три года, не больше.
В комнате воцарилась тишина. Три года… при звуке этих жестоких слов плечи Райдера поникли. Спустя какое-то время — словно пытаясь избавиться от неприятных мыслей — Райдер произнес:
- Я тебе кровать изгадил… прости.
- Пустяки. Но… я хочу кое-что спросить. Почему ты спас его?
Райдер без всяких сомнений ответил Черному Арчеру.
- Потому, что хотел спасти.
Его слова не были вызовом. Он спас парня, потому что так захотел. Все было так просто — так очевидно — что для кого-то другого это было бы очень трудное решение.
- А что насчет Кастера?
- Знать не знаю! Хаха!
Рассмеявшись, Райдер вскинул руки в воздух. Арчер вздохнул, но все же чувствовал, что это был правильный поступок. Победа в битвах важна, но ситуация была не столь опасной, чтобы они забыли, что значит быть Героической душой. Спасти его — или, по крайней мере, присмотреть за ним — будет правильно.
- Я покину вас на время… вряд ли кто-то придет, но, прошу, не отвечай, если услышишь стук.
- Хорошо, спасибо. Тогда я побуду здесь.
Прежде чем уйти, Арчер вдруг задал Райдеру вопрос:
- Ты будешь нести эту ответственность до конца?
Услышав это, Райдер посмотрел на спящего гомункула. Он вспомнил ужасающую легкость тела парня. Руки, обхватившие голову, были тонкими, словно высохшие ветки дерева. Он был рожден, чтобы быть слабым… не способным даже нормально ходить.
Даже если удастся выбраться из крепости, вряд ли он сможет выжить. Арчер спрашивал, возьмет ли он ответственность за жизнь парня. Но Райдер не сможет оставаться рядом с ним все эти три года, даже если захочет… Войны за Святой Грааль так долго не длятся. Сколь же он должен будет помогать парню, пока не сочтет свое желание выполненным?
Райдер не знал ответа. А даже если и знал, то решил довериться зову сердца. Райдер будет защищать его… помогать, пока будет считать это приемлемым.
- Я буду помогать ему до самого конца. Я не брошу его.
Когда Арчер покинул комнату, Райдер прикоснулся к щеке гомункула и прошептал:
- Ну же… ты ведь очнулся, да?
Услышав это, гомункул открыл глаза, с трудом поднялся с кровати и, дрожа всем телом, посмотрел на Райдера. Он похож на загнанного в угол зверька, подумал Райдер.
- Э-э… ну…
- …
- Как бы сказать… ну…
- …
Райдер в сомнении наклонил голову вбок. Как ему в такой ситуации показать, что он друг? Поломав над этим голову, Райдер решил обнять его и, мягко прижав голову парня к своей груди, сказал:
- Ты понимаешь, что это значит, да? Никто тебя не обидит. Я здесь, и я помогу исполнить твое желание.
- …?
Он не понимал. Гомункул не понимал, что говорил Райдер — не буквальное значение его слов, но его намерения.
- Скажи мне… чего ты желаешь, - прошептал ему на ухо Райдер. Гомункул начал думать. Желаю, желаю, желаю… Но имеет ли он право произнести свое желание? У него не было ни силы, ни прошлого, ничего. Он был создан лишь как инструмент — от этой участи он уже сбежал.
Однако, даже у него есть желание, не подходящее такому, как он. Желание… мечта, которую он не заслуживает. Он не верил, что оно исполнится — но решил, что можно и сказать, хуже не будет.
Гомункул открыл рот и впервые использовал свой голосовой аппарат. Было больно, но он должен был это сказать.
- Спаси… меня…
Услышав это, Райдер беспечно произнес:
- Хорошо, как скажешь.
Он ответил буквально в то же мгновение — похоже, без всяких раздумий. Гомункул недоверчиво посмотрел на него. Райдер же просто беззаботно улыбнулся.
- Ты сказал «Спаси меня», да? Я услышал. Ведь я Героическая душа… так что я спасу тебя, чего бы мне это ни стоило.
Спасешь? Исполнишь мое желание? Я могу тебе довериться?
Нет, даже если не мог… парень очень хотел довериться ему.
Насколько же сильной была прихоть удачи, что первым, кого встретил этот гомункул, оказался Черный Райдер — идеальный паладин Астольфо.
Райдер раздулся от гордости и произнес:
- А теперь… для начала, давай вместе подумаем над тем, как тебе помочь. О, и не советую доверять решение только мне. Поскольку никто не сравнится в необузданности со мной, Астольфо!
Гомункул выслушал Райдера с широко открытыми глазами. Невинность Слуги глубоко тронула его сердце — лишь дурак усомнится в верности Астольфо.

В этот день… судьба сделала шаг вперед.

§§§


Отец Широ, Наблюдатель, посланный Святой Церковью, почтительно преклонил колено перед пятью другими Мастерами, избранными Часовой башней, чтобы усмирить Иггдмилления.
Между ними было значительное расстояние, словно они находились в тронном зале. Кроме того, Мастеров от Широ отделяла тонкая завеса, затемнявшая обзор и превращавшая пятерку в неясные тени.
- …Докладывай.
Широ со всей выразительностью донес известия другой стороне завесы:
- Преимущество полностью на нашей стороне. Пять из семи вражеских Слуг повержено, в то время как все наши в хорошем состоянии. Мы захватили сбежавших Мастеров. Что прикажете с ними делать?
Спустя какое-то время эхом разнесся низкий смешок.
- Убить их, разумеется. Убей их всех. Головы принеси нам — этого нам хватит, чтобы получить награду. Остальную их никчемную плоть можешь скормить собакам.
- Понял… а что насчет моего недавнего предложения? Вы его обдумали?
По другую сторону завесы резко воцарилась тишина. Похоже, что теперь, вместо того, чтобы дать звучный отказ, как в прошлый раз, они задумались.
- Мы доверяем тебе — но в этом нет необходимости. Мы Мастера, мы должны управлять Слугами.
- Не волнуйтесь. Я могу справиться с этой ролью за вас.
- Хочешь сказать… они нам больше не нужны?
От Широ не укрылось то, что в вопросе звучали эмоции, которых раньше не было. Робость, может быть, или усталость от войны, или успокоение от того, что можно передать свои обязанности кому-то другому…
- Да, конечно.
За убедительными словами Широ последовал шепот. Широ замер, не поднимаясь с колена, и ждал решения.
- Нет… это все еще слишком опасно. Разве не будет безопаснее распределить их между всеми нами?
- Да, я понимаю.
Они сказали «безопаснее» — даже если обсуждаемые объекты вообще не должны передаваться кому-то еще. И все же они не могли отказать ему без причины. Их здравый смысл уже большей частью рухнул — Широ прикинул, что нужно лишь еще одно усилие.
- Я покину вас. Пожалуйста, наслаждайтесь беседой.
Поклонившись, Широ ушел, и пятеро Мастеров, сокрытых завесой, начали праздно болтать. Они, может, и опытные маги, но без человечности им не влиться в общество. Они искренне наслаждались своим покоем, делясь глупыми рассказами о животных и историями о совершенных ошибках.

- Не сработало. Пожалуй, пришло время начинать.
Ассасин подавила смешок, Широ же просто пожал плечами.
- Разве я не говорила, что все так и будет? Я выиграла пари.
- Полагаю, что да… Можешь взять вино. Но неужели это все, что тебе нужно? Я получил бутылку от старейшины Восьмого таинства. Вино, может, и старое, но в нем нет никакой магии.
- Это не важно. Я лишь просто хочу вкусить аромат богатства.
- Ясно…
Неожиданно Широ кивнул, словно понимая.
- И что же тебе ясно?
- Ну, среди Слуг, призываемых в Войнах за Святой Грааль, есть те, кто не любит оставаться в призрачной форме и активно ест и спит. И многие из них — королевские особы.
- Да, в этом я не сомневаюсь. Быть королем — значит превосходить всех остальных, в том числе в желаниях. Такова судьба всех правителей.
- Хмм… Но ведь были и такие короли, кто придерживался принципа умеренности?
- Умеренность – игра тех, кто обрел самое важное — власть. Тот, кто правит, будет вершить тиранию. Нужно стать тираном, чтобы быть королем.
Ассасин вдруг резко замолкла.
Выражение лица Широ не изменилось. Ее довод был абсолютно логичным. Крыть ему нечем.
- Прошу прощения… Не стоило тебе выслушивать все это.
- О, нет. Я привык к размышлениям регентов… хехе, - Широ захихикал, словно ему пришло в голову что-то смешное.
- В чем дело?
- Чем больше я думаю над нашим положением, тем сильнее оно меня забавляет. Было бы гораздо естественнее, если бы я был Слугой, а ты — Мастером. Но на деле же все не так. Система Слуг порой создает любопытные ситуации.
- Твоя правда. Я привыкла править, но служить кому-то для меня в новинку. Но, знаешь, еще есть время… Не хочешь поменяться местами?
Широ покачал головой.
- Нет, спасибо. Похоже, в свое время ты была тем еще деспотом.
С озорным блеском в своих светлых глазах Ассасин прожурчала:
- Я не зря прослыла первым в мире отравителем. Ты вправду уверен, что сможешь совладать с королевой Семирамидой?
То же самое Ассасин сказала ему после своего призыва.
Улыбнувшись, Широ тоже повторил ответ, который он дал тогда:
- О царица Ассирии — в этой Великой Войне за Святой Грааль я стремлюсь не к победе или поражению, но преследую иную цель. Поможешь ли ты мне?
Заливистый смех Ассасин редко можно было услышать.
- Хаха! Да, именно! Тогда я даже не пыталась вникнуть в смысл сказанного тобой — просто подумывала подыскать другую марионетку на роль Мастера.
- А теперь?
- Неужели этот вопрос все еще уместен для тебя? Ты очаровываешь меня, Мастер. Ты желаешь того же, что и я — поэтому я без всяких сомнений помогу тебе.
Сразу же после того, как Широ поблагодарил ее, перед ним пролетел голубь.
Ассасин была в то же время Кастером. Она обладает невероятно редкой способностью [Двойного призыва], дающей ей навыки двух классов. Таким образом, будучи Ассасином, она могла использовать фамильяров, как если бы была призвана в классе Кастер.
Согласно легенде, она была брошена матерью вскоре после рождения и впоследствии была вскормлена голубями. Даже когда она повзрослела, голуби остались ее друзьями.
Семирамида была первым в мире отравителем — жертвой ее коварства стал муж, царь Нин, отобравший ее у первого супруга, генерала Оннея. Следующие несколько десятилетий она правила Ассирией.
- Донесение… Наш Берсеркер почти добрался до Трифаса. Арчер и Райдер наготове, в арьергарде.
- О? И Райдер тоже?
Широ и Ассасин знали, что Арчер следила за Берсеркером, но, похоже, Райдер тоже решил присоединиться.
- Видимо, увязался за Арчер… Впрочем, иного я от него и не ожидала. Они же земляки — я практически уверена, что он заигрывает с ней даже во время погони.
Голос Ассасин стал резким. Их с Райдером можно было сравнить с кошкой и собакой. Райдер был своеволен, дерзок и ни в грош не ставил правителей, одной из которых когда-то была Ассасин. Будь это обычная Война за Святой Грааль, они бы сошлись в битве самыми первыми.
Появился еще один голубь. Широ увидел, как на лице Ассасин возникла легкая улыбка, когда она получила известие.
- Широ… похоже, прибыла та, кого ты страшишься больше всего.
При этих словах в глазах Широ — которые всегда словно спокойно смотрели куда-то вдаль — впервые возникла отчетливая враждебность.
Он не питал к ней ненависти. Она просто была единственной сущностью во всем мире, которую Широ был полон решимости сокрушить.
- То есть… Рулер.
- Да. Я получила подтверждение того, что она прибыла в Румынию.
Ее голубиная сеть покрывала всю страну. Едва Рулер воплотилась в этом мире и пересекла границу, крылатый авангард Ассасин уловил ее нескрываемый поток праны.
- Что будем делать?
- Убьем ее — или хотя бы задержим.
- В таком случае, нам стоит послать Лансера. Мы могли бы и Райдера подключить, если бы он не свалил…
В сравнении с остальными Слугами Красной фракции — не считая Сэйбер, которая действовала самостоятельно — Лансер и Райдер были поистине бесподобными. В частности, Райдер своей славой даже в Румынии мог потягаться с Владом III. Он был настоящим героем, известным во всем мире.
- Сомневаюсь, что Райдер согласился бы на то, чего не хочет делать, даже если это будет приказ от Мастера. В этом плане он и вправду герой.
Райдер не был мятежником, как Берсеркер, но и до рыцарей, служивших королям, ему было далеко. Однажды он в открытую ослушался приказов короля, которого недолюбливал, и взял в руки оружие только ради мести за погибшего друга. Вряд ли такой человек послушается приказа убить Рулер вместе с Лансером.
- Но Лансер подчинится приказу своего Мастера без всяких возражений.
С другой стороны, Лансер — если говорить простым языком — был солдатом. Стоит отдать ему приказ, и он подчинится, словно самого понятия неповиновения было ему неведомо.
- Да… давай пошлем Лансера.
Широ отдал приказ Слуге через его Мастера.
- Я приказываю, Красный Лансер — следуй указаниям Ассасин и уничтожь Рулер. Раскрывай свои священные таинства по собственному усмотрению.
- Понял, - последовал короткий ответ Лансера.

И вот, почувствовав появление Рулер в Румынии, обе стороны сразу же начали действовать — Черные пытались сохранить свое превосходство, Красные желали уничтожить своего величайшего врага.
 
Rayner_FoxДата: Среда, 28.10.2015, 18:33 | Сообщение # 13
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
Глава 3


В сердце девы не было ничего, кроме доброты, смирения, целомудрия, честности и благочестия.

Площадь Старого рынка, Руан

…Слова проклятий долетали до нее, словно мелодия из бесконечно далекой страны. Она не обращала на них внимания. Было бы неправдой сказать, что ей не было больно — но это она могла вынести.
Страха тоже в ней почти не было. Такие эмоции, как разочарование или сожаление, остались позади с того момента, когда она решила сражаться. Больше им никогда не будет места в ее душе.
Она не хотела, чтобы ее волокли, поэтому шла сама, без всяких колебаний. Рука ее сама собой потянулась к груди — но крестик забрали. Больше ничто не поддерживало ее сердце, и поэтому ей было немного грустно.
Едва она это поняла, к ней подскочил англичанин и благоговейно протянул деревянный крест, который выглядел так, словно он его только что сделал из того, что попалось под руку. Она молча поблагодарила преклонившего колено мужчину, по щекам которого текли слезы. В этой проклинающей толпе еще остались те, кто будет скорбеть по ней.
Если проклятия были мелодией из далеких земель, то горе было подобно колыбельной матери.
Ее руки привязали к высокому деревянному столбу — довольно крепко, видимо, тем самым давая понять, что ей не избежать своей участи. Но какой смысл бежать после всего того, через что она прошла?
Священник вынес ей приговор и сразу же бросил факел, который медленно начал разжигать огонь под ее ногами. Они верили, что потеря плоти страшила больше всего… Для них это было самое жестокое наказание.
Пламя сжигало ее кожу, поджаривало плоть, обугливало кости. Вновь и вновь она взывала к Господу и Пресвятой Богородице.
…Твои молитвы были ложью.
Они без конца осуждали ее этими злыми словами. И все же это казалось ей странным… ведь молитва не может быть истиной или ложью. Молитва это молитва, и больше ничего. Кому ее ни возноси, ее суть не изменится.
Она хотела сказать им это, но не смогла издать ни звука. Внезапно перед ней возник образ прошлого. Обычная деревня… обычная семья. Она увидела себя, дурочку, которая убежала, отбросив это все прочь.
Да… возможно, она была глупа. В конце концов, она с самого начала знала, что все закончится именно так. Она понимала эту судьбу лучше, чем кто бы то ни было.
...Все бы сложилось иначе, отвернись ты тогда от этого.
Такова была правда. Если бы она оставила без внимания голоса и бросила тех причитающих солдат — какое бы тогда избавление их ждало? — то жила бы дальше своей жизнью, вышла бы замуж и родила ребенка. Это было бы вполне естественно. Она знала, что ее ждало такое будущее.
Но она отвернулась от него ради иного пути.
Она взяла в руки меч, надела броню и, высоко подняв знамя, верхом на лошади повела людей в бой.
…Ты знала, что все закончится так?
Да. Разумеется, она знала. Знала все то время, пока сражалась. Поэтому неудивительно, что другие порицали ее за глупость. Однако, сама она никогда не опускалась до самоуничижения.
- Я спасла много жизней… поэтому избрать этот путь было правильным решением.
Эти образы — прошлого, невозможного будущего и даже жестокого настоящего — ничего не значили перед ее молитвами.
Она просто молилась — и отдавала себя в жертву. Даже если все сочтут ее деяния ошибочными… по крайней мере, я останусь верна себе.
Она не оглядывалась назад, не жаждала будущего, от которого отказалась… ее желанием было лишь обрести покой.
Даже во власти жестокого пламени в ее сердце до самого конца оставалась лишь молитва — искренняя и не запятнанная сожалением.
…Господь, я отдаю свое тело Тебе…
Это были ее последние слова. Сознание угасло, и она освободилась от страданий.
Реальность оборвала ее грезы. Но они не исчезли. Да, мечты девушки подошли к концу… но легенда Орлеанской девы только начиналась.

ПОИСК……СТАРТ
ПОИСК……ЗАВЕРШЕН

ИДЕАЛЬНОЕ СОВПАДЕНИЕ

ФИЗИЧЕСКОЕ СТРОЕНИЕ……СОВМЕСТИМО
ДУХОВНОЕ СТРОЕНИЕ……СОВМЕСТИМО
ЛИЧНОСТЬ……СОВМЕСТИМА
ПРАНА……СОВМЕСТИМА

НАЧАТЬ ПРОЦЕСС ЗАВЛАДЕНИЯ ПУТЕМ ЗАПЕЧАТЫВАНИЯ ИЗНАЧАЛЬНОЙ ЛИЧНОСТИ И ДУХОВНОГО ВНЕДРЕНИЯ ГЕРОИЧЕСКОЙ ДУШИ.

РАЗРЕШЕНИЕ ИЗНАЧАЛЬНОЙ ЛИЧНОСТИ……ПОЛУЧЕНО
МЕЖДОМЕННОЕ РЕЗЕРВИРОВАНИЕ БАЗОВОЙ АНАТОМИИ……СТАРТ

ВНЕДРЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО

НАЧАТЬ АДАПТАЦИЮ ФИЗИЧЕСКОГО СТРОЕНИЯ И ДУХОВНОГО СТРОЕНИЯ

ПРИСВОЕНИЕ КЛАССОВЫХ НАВЫКОВ……СТАРТ

НАЧАТЬ ВВЕДЕНИЕ НЕОБХОДИМЫХ ЗНАНИЙ О ВСЕХ ГЕРОИЧЕСКИХ ДУШАХ И СОВРЕМЕННОЙ ЭПОХЕ

РЕЗЕРВИРОВАНИЕ……ЗАВЕРШЕНО

ПРИСВОЕН КЛАССОВЫЙ НАВЫК. ВЫБРАН НАВЫК {СВЯТОСТЬ} ВАРИАНТ {СОЗДАНИЕ СВЯЩЕННОГО ПОКРОВА}

ВВЕДЕНИЕ НЕОБХОДИМЫХ ЗНАНИЙ ЗАВЕРШЕНО
АДАПТАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА

ПРОБЛЕМ НЕ ОБНАРУЖЕНО
АКТУАЛИЗАЦИЯ СЛУГИ КЛАССА {РУЛЕР} ЗАВЕРШЕНА

Она открыла глаза. Средства, которыми ее призвали, были в высшей степени необычными… Такого еще не было, чтобы объект призыва был так слабо связан с современным миром. Может, все потому, что эта Великая Война за Святой Грааль была столь неправильной?
Она каким-то образом смогла воплотиться в этом мире. С показателями проблем нет… но это тело, без всякого сомнения, принадлежит французской девушке. Более того, она обладала большей частью ее воспоминаний. Не сказать, что две личности находились в одном теле — это еще называлось раздвоением личности — скорее обе личности слились воедино. Возможно, благодаря своей сообразительности и сильной вере, она распознала и полностью приняла «Орлеанскую деву» внутри себя.
- Прошу, одолжи мне ненадолго свое тело, Летиция, - сказала девушка обладательнице тела.
Определившись с первой задачей, она поприветствовала «ее» подругу — подошла к другой кровати и растормошила ее. Простонав что-то, она проснулась и потерла глаза.
- Ммм… ч-что…?
Она была такой сонной, что девушка почувствовала себя неловко за то, что разбудила ее, но отчетливо произнесла:
- Я уеду на некоторое время.
Видимо, не понимая всю серьезность слов девушки, она уронила голову обратно на подушку, помахав рукой — затем, спустя несколько секунд, подскочила и закричала:
- Что ты сказала?!
- Прости, что так внезапно, но время дорого.
- Что? Дорого? Ты же только что сказала «спокойной ночи» и «увидимся утром»! С чего вдруг?!
Девушка посмотрела на свою растерянную — и шумную — подругу и со всей серьезность сказала ей три вещи:
- Я отправляюсь в долгое путешествие.
- Я должна.
- Не волнуйся.

Подруга выслушала ее с удивленным выражением лица и разинутым ртом и, наконец, понимающе кивнула.
- Хорошо… Раз должна, то тут ничего не поделаешь…
- Именно. Я объясню учителям.
- Ну, ладно… тогда спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Девушка не использовала на подруге заклинание внушения, но, будучи Слугой класса Рулер, она могла заставить других поверить в свои слова.
Она рассказала учителям и друзьям и заставила их понять всю важность своего путешествия. Вероятно, она была слишком убедительной, но иначе никак — поэтому она вздохнула и отбросила прочь столь ненужные заботы.
К счастью, хозяйка этого тела жила не с родителями, а в общежитии. Если даже она уедет на месяц, они вряд ли заметят.
Собрав в сумку сменную одежду, паспорт и несколько учебников, она покинула общежитие. Обладательница этого тела… Летиция была студенткой. Она же, с другой стороны, простая деревенская девушка, не умела даже читать и писать — как же это странно, автоматически получать знания о современных языках от Святого Грааля.
- …И все же это слишком странно.
Она должна была быть призвана, как и прочие Слуги — воплощена в городе, где будет проводиться Война за Святой Грааль, без всякой необходимости заимствовать чье-то тело.
Тем не менее, в этот раз ее призвали через завладение чужой плоти. Вдобавок, ее призвали на родине — во Франции, которая все еще полнилась отголосками прошлого.
Кроме того, Рулер должна была стать восьмой Слугой — в этот раз она была пятнадцатой. Среди всех прошлых Войн за Святой Грааль эта, пожалуй, была самой масштабной. Возможно, во время последней Войны что-то произошло…
В любом случае — будучи уже призванной — девушка была готова преодолеть все трудности, чтобы выполнить свою миссию.
Она Жанна д’Арк — Слуга класса [Рулер], которому не нужен Мастер, и абсолютный регулятор Войны за Святой Грааль.

И вот, Рулер добралась на ночном автобусе до аэропорта и вылетела в Бухарест, столицу Румынии. Если бы она только могла перейти в призрачную форму… но, похоже, и этой возможности у нее не было.
Выбирать было не из чего, поэтому ей пришлось потратить свои деньги — точнее деньги Летиции — чтобы купить билет на самолет. Наверное, стоит потом сделать запрос в Церковь или Ассоциацию, угрюмо подумала она.
На борту самолета она разложила по полочкам полученные знания. Стало понятно место, которое станет полем боя — городок Трифас в Румынии. Негласные владельцы этой земли, клан Иггдмилления, устроили эту Великую Войну. Им противостояли маги Часовой башни, от которой Иггдмилления откололись. Но проблема в сложившейся ситуации заключалась в том, что это была не привычная Война за Святой Грааль, где каждый сам за себя, а конфликт беспрецедентных масштабов между двумя семерками.
Дуэль между всего лишь двумя Слугами нередко камня на камне не оставляла от окружающих строений. А это семь против семи… Неприятно даже думать о том, в какие разрушения выльется полномасштабное противостояние между двумя сторонами.
Неужели в масштабности этого конфликта заключалась причина, по которой ее призвали в качестве Рулера? Великий Грааль призвал ее, потому что боялся тех разрушений, что принесет эта Война?
Она не знает… и сейчас не время для домыслов.
Для начала, она должна добраться до Трифаса — все начинается там.

На то, чтобы добраться до международного аэропорта имени Анри Коанды в Бухаресте, у нее ушло полтора дня, включая перелет и время ожидания. Время было за полдень — плотные черно-серые тучи заволакивали угрюмое небо, словно оно было готово вот-вот расплакаться.
Хоть ей и были дарованы знания об этом аэропорте, построенном с использованием новейших технологий, он все равно показался ей невероятным.
Ее ноги затекли, видимо, из-за того, что она все это время сидела. Первую половину долгого путешествия по воздуху она провела в размышлениях о Великой Войне, а вторую посвятила молитвам за то, чтобы долететь без происшествий. Благодаря знаниям, полученным ею как Слугой, она прекрасно понимала, что за транспортом был самолет. Но видеть его со стороны это одно, а сидеть внутри – совсем другое. Факт в том, что она даже не хотела понимать, как эта огромная масса металла способна лететь по воздуху… По правде говоря, она просто была рада, что они не рухнули с небес.
Беззащитная на вид девушка, бродившая по округе с сумкой в руках, наверняка была самой легкой целью в мире в глазах отбросов, ошивающихся близ аэропорта… но никто к ней даже не прикоснулся. Даже им хватило приличия не заносить грязь в чистый пруд.
Трифас был к северо-востоку отсюда. Ей придется воспользоваться каким-нибудь транспортом, чтобы туда добраться: либо сесть на автобус, либо ехать автостопом…
- …Хм.
Покинув аэропорт, Рулер почувствовала, как на ней замерло множество взглядов.
Однако, она не чувствовала Слуг в пределах границ своего обнаружения радиусом десять километров.
Рулер могла обнулять даже [Сокрытие присутствия] Ассасинов. Если она не чувствовала никаких мощных обнаруживающих способностей, но при этом чувствовала на себе чужие взгляды…
- …Тогда, должно быть, удаленное наблюдение, или фамильяры.
В общем и целом, увидеть то, что вдалеке, с помощью магии можно двумя способами. Первым было удаленное наблюдение — с помощью хрустального шара или, например, зеркала. Пока есть предмет-медиум, можно наблюдать за внешним миром даже из безопасности своей мастерской. Поэтому большинство магов владело этим типом магии в совершенстве.
Второй способ — использование фамильяра, псевдоживого существа, созданного путем изменения маленького животного или организма. Установив с фамильяром причинные связи, маг может использовать все его пять чувств. Это метод также был основным для большинства магов.
Изучив серые небеса, Рулер заметила множество голубей, смотревших в ее направлении. Похоже, они были фамильярами — но она, как ни старалась, не смогла увидеть проблеск интеллекта в их глазах. Обычно, получив от мага волос или кровь, фамильяр обретает немного разума. Говорить он не научится, но его интеллект будет заметен.
И все же они выглядели, как самые обычные голуби, хотя они, без всякого сомнения, наблюдали за ней. Может, ими управляют с помощью гипнотического внушения? Довольно хитроумный способ.
Рулер посмотрела сперва в ту сторону, откуда за ней наблюдали, затем на голубей. В ее взгляде не было никакой праны или силы, но он делал ясными ее намерения.
Ощущение того, что за ней наблюдают, исчезло, и все голуби улетели. Убедившись в этом, Рулер вздохнула.
В сущности, Слуга класса Рулер не принимает участия в Войне за Святой Грааль… Однако, в силу своего положения, требующего вершить суд над Мастерами и Слугами, нарушившими правила, Рулер должен обладать надлежащими боевыми навыками.
Немногие участвовали в Войне за Святой Грааль дважды или трижды, и даже среди них вряд ли были те, кто принимал участие в той, где появлялся Рулер. Возможно, они хотели оценить силу такого Слуги.
- Мне все больше и больше кажется, что в этой Войне не обойтись без сложных суждений с моей стороны…
В этой Великой Войне лишь одно играло на руку Рулер — четырнадцать Слуг были поровну разделены на два лагеря, Noir и Rouge1. Другими словами, ей можно не беспокоиться о том, что все четырнадцать Слуг будут действовать самостоятельно. Страшно было даже представить, к чему бы это привело — в худшем случае, был бы уничтожен весь город.
- Так или иначе, сначала надо добраться до Трифаса… - пробормотала Рулер и начала искать автобус, но вскоре выяснила, что до Трифаса не было ни одного прямого маршрута. Ей придется сперва доехать до Сигишоары и сделать там пересадку. Но следующий автобус до Сигишоары будет только завтра. Выбора не было, Рулер начала спрашивать у окружающих, в надежде найти кого-нибудь, кто ехал в Трифас. В конце концов, худой старик в очках и шляпе Шерлока Холмса сказал, что сможет ее подвезти.
- Да, я сам еду в Трифас.
- Значит, Вы сможете…?
- Но в Трифасе смотреть особо не на что. Там есть этот огромный замок — но, что забавно, это частная территория, туда никого не пускают. Вам лучше в Сигишоару, если интересуетесь историей, там Влад Цепеш родился и все такое…
- В Трифасе меня ждут родственники. Пожалуйста, Вы не могли бы мне помочь?
- Что ж, раз так, то ладно. Но у меня тут есть хрупкий груз, который необходимо везти на пассажирском сиденье, так что… Вы не против того, чтобы ехать сзади?
- Нисколько. Благодарю Вас за великодушие.
- Тогда молитесь Богу, чтобы не пошел дождь, - рассмеялся старик.
- Да, непременно, - забравшись в кузов грузовика, со всей серьезностью отозвалась Рулер. Конечно, ей остается лишь молиться, когда дело касается погоды.
После череды чудовищных звуков, которые обычно издает пустая металлическая бочка, когда ее пинают ногами, грузовик завелся и поехал. Под грохот старой машины Рулер смотрела на проплывавшие мимо виды Бухареста.



Грузовик содрогнулся с глухим стуком. Из выхлопной трубы повалил черный дым.
- Да… это точно не лошадь.
Между органическими покачиваниями лошади и бесконечной тряской машины есть определенная разница — возможно, им пришлось пожертвовать чувством комфорта ради скорости и надежности. Она вспомнила белую лошадь, вместе с которой когда-то неслась по полям битв. Хороший скакун… но он пропал во время битвы при Компьене. Скорее всего, его убили, но, может быть, он смог найти себе нового всадника.
По мере того, как грузовик медленно набирал скорость, деревянные ящики в кузове начали дрожать. Удивительно, но грузовик теперь двигался со скоростью лошади — но это, возможно, потому что сам грузовик был далеко не самым мощным. Будь это лошадь, она бы уже была на последнем издыхании.
Разумеется, в отличие от лошади, машина не может выдохнуться на полпути. Грузовик двигался в сторону Трифаса, медленно, но уверенно.
- Прошу прощения, месье, сколько времени займет путь до Трифаса? – обратилась Рулер к сидящему за рулем старику, что-то напевавшему себе под нос.
- Хмм… такими темпами, наверное, часов двенадцать.
- Так долго?
- Ну, за рулем долго не просидишь, рано или поздно нам придется остановиться на отдых.
- Ясно… Без этого никак.
Рулер немного приуныла, но из прихоти решила достать из своей сумки учебник.
- Подумать только, мне, простушке из деревни, выпал шанс стать образованной… Каким же замечательным стал этот мир.
Святой Грааль, конечно, даровал ей знания, необходимые для выживания в современном мире, но всякими мелочами, вроде содержимого этого учебника, он не стал себя утруждать. Другими словами, Рулер знала не больше девушки, чье тело она занимала.
…Je n'ai aucune idée.2
Рулер взялась за учебник по математике, предчувствуя.

§§§


Трансильванская автомагистраль была единственным национальным шоссе, по которому можно добраться до Трифаса, отсутствовавшего даже в железнодорожной сети. Немногие машины ехали до «конечной остановки», коей являлся Трифас. Больше половины светофоров по обе стороны дороги не работало. Даже правительство превентивно решило сэкономить здесь бюджет, вероятно, ввиду отсутствия жалоб со стороны водителей.
Тусклый лунный свет едва освещал дорожное полотно и знаки. При таких обстоятельствах, лишь ощущение асфальта под колесами могло подсказать, правильно ли ты вообще едешь.
…Голуби Ассасин донесли, что Рулер решила — по непонятной причине — добраться до Трифаса на попутке, даже не переходя в призрачную форму.
Ему не нужно было ее выслеживать — лишь ждать, пока не покажется ее транспорт. Поэтому Красный Лансер ожидал на автомагистрали в своей материальной форме, готовый выполнить приказ.
Лансер не знал таких слов, как «нравится» и «не нравится», приказ есть приказ. Он даже не станет думать о том, как этот приказ относится к нынешней ситуации. Служить призвавшему его Мастеру — вот что для него было важнее всего.
Но даже у него текущее задание вызывало легкие опасения. Ведь ему поручили не убить вражеского Мастера или Слугу и даже не невинных гражданских ради восполнения праны — но уничтожить Рулера, пятнадцатого Слугу, призванного, чтобы управлять этой войной. Он принял указания Мастера, иного выбора у него не было.
Вообще, Слуги класса Рулер не должны принимать чью-либо сторону. Они просто следят за соблюдением правил и карают нарушителей, чтобы тем самым предотвратить ситуации, в которых Война за Святой Грааль не может быть завершена.
Скорее всего, эту Рулер приказали устранить, дабы в будущем избежать кары за некое нарушение правил… но если так, то это слишком поспешное решение. И все же иные причины для этого задания не приходили ему в голову.
В любом случае, это приказ, и уж точно не Лансеру его оспаривать. Скорее, подобные мысли уже покинули его голову.
Получив приказ убить — он лишь должен сделать свое кровавое дело без всякой жалости.
Одинокий голубь сел ему на плечо и поспешно улетел, когда он вытащил клочок бумаги из его клюва. Должно быть, фамильяр Ассасин.
Как и Красный Кастер — уникальный Слуга во всех отношениях — Красная Ассасин была самой настоящей индивидуалисткой. Несмотря на то, что ее сосуд принадлежал классу Ассасин, царица Ассирии обладала невероятно редким навыком [Двойного призыва] и могла действовать как Кастер. Поэтому Ассасин исполняла обязанности Кастера там, где самому Кастеру это не удавалось.
- …Хм.
Сообщение было поистине лаконичным — лишь тип транспортного средства и автомобильный номер. Для определения цели этого ему было более чем достаточно.
Лансер сел на огромный дорожный знак, закинул ногу на ногу и принялся ждать появления Рулер. Если честно, он даже не знал, что за Слугой она была. Видимо, Великий Грааль засекретил всю информацию о Рулерах.
Великий Грааль избрал Слугу Рулер, чтобы та проконтролировала ход Войны за Святой Грааль. Будучи своего рода надзирателем, она может наказывать тех, кто втягивает в конфликт посторонних. Однако, это бледнеет в сравнении с той силой, которой обладает сам надзиратель. Что более важно, у Рулер были «привилегии», подходящие ее роли одинокого управляющего всей Войны за Святой Грааль. Убрать ее, пожалуй, будет самой сложной задачей — еще один довод в пользу того, почему с этой Слугой стоит сразиться.

Вдалеке Лансер увидел неясный свет автомобильных фар.

Пока они ехали, она задремала на три часа. Грузовик с Рулер уже приближался к Трифасу, когда она почувствовала присутствие Слуги в нескольких километрах впереди.
В тот же миг в ее голове завыла сирена.
Он опасен! Опасность этого Слуги ни с чем не сравнима!
- Остановите машину! – крикнула Рулер старику, заставив его нажать на тормоз.
- Что Вы…
- Пожалуйста, дождитесь утра, прежде чем ехать дальше. Все хорошо, я дойду пешком.
Заставив нахмурившегося старика понять, девушка попрощалась с ним, схватила свою сумку и устремилась вперед на полной скорости. Возможно, барьер от посторонних уже был возведен — через несколько километров она перестала чувствовать присутствие животных, не говоря уж о машинах.
Положив сумку на землю, она незамедлительно призвала свое боевое одеяние. Сотканный из праны доспех обволок ее тело. Ситуация могла быть хуже, чем она представляла — этого было достаточно, чтобы вселить в Рулер волю к сражению.
- …Слуга Рулер, я полагаю, - раздался голос над ее головой.
Она посмотрела вверх и увидела молодого парня, ожидавшего ее, стоя на вершине огромного знака.
Его длинные волосы были неопрятными и такими белыми, что казались прозрачными. Его острый взгляд был подобен стальному клинку, а красный камень, вплавленный в его открытую грудь, излучал завораживающий блеск. Но больше всего притягивало взгляд то, что окутывало все его тело — или скорее слилось с ним: комплект золотой брони, испускавший божественное сияние.
Каждая отдельная часть доспеха была прекрасной сама по себе, но соединенные с парнем, они казались скорее свирепыми, нежели привлекательными. Вот уж действительно, странный человек.
Не теряя бдительности, Рулер посмотрела на него и сказала:
- А ты… Красный Лансер, да?
- О? Значит, ты можешь воспринимать подобное, даже не видя моего оружия, - кивнув, заинтригованно произнес парень — Лансер.
- Разумеется. И я знаю твое настоящее имя — Героическая душа Карна.
- …
Похоже, имени оказалось достаточно, чтобы заставить Лансера встать.
Карна широко известен как неуязвимый герой Махабхараты, древнеиндийского эпоса. Рожденный от союза бога солнца Сурьи и человеческой женщины Кунти, он получил от небесного отца золотые доспехи, ставшие доказательством его наследия. Карна был рожден, чтобы стать великим героем.
- Вот как… Да, ты, без всякого сомнения, Рулер. То, что ты смогла увидеть, мое настоящее имя, когда я даже еще не достал свое копье, тому доказательство.
- Вот именно. Итак, Лансер, что ты здесь делаешь?
- …Неразумно спрашивать о том, что ты уже и так поняла. Мое присутствие здесь говорит само за себя — это явное объявление войны.
Хоть Рулер уже и была уверена, что дело в этом, прямота и отчетливость его слов все равно угнетали ее.
- Нет, неразумны ты и твой Мастер. Что даст моя смерть на данном этапе?
- Я не знаю, - коротко ответил Лансер, полностью отвергая все попытки наладить диалог, и произнес: - Но мне приказали убить тебя здесь. Вот и все — я просто действую согласно контракту.
В тот же миг, правую ладонь Лансера словно пронзил голубовато-белый свет. Однако, он всего лишь придавал форму тому, что должно было быть в его руке изначально.
Это было большое копье, гораздо длиннее, чем сам парень. Его размеры явно не предназначались для человеческой руки, а изысканный внешний вид превращал копье в настоящее произведение искусства. Его можно было лишь описать как оружие, дарованное богами.
- Лансер…!
- Готовься. К сожалению, учитывая твои «привилегии» Рулера, я не могу позволить себе недооценивать тебя. Пусть мой первый удар решит исход нашей дуэли.
Глаза Рулер расширились, когда она почувствовала всплеск его праны — Лансер был намерен не обмениваться, ударами, а высвободить имя своего Благородного Фантазма. Это произойдет прежде, чем она сможет использовать свои «привилегии»…!
- Кх…!
Собравшись с силами, она призвала свое оружие, штандарт… и, в то же время, почувствовала присутствие второго Слуги.


1 - фр. «черный» и «красный».
2 - фр. зд. «Ничего не понимаю».
 
Rayner_FoxДата: Пятница, 30.10.2015, 20:30 | Сообщение # 14
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
- Давай, Сэйбер! – в тот же миг прокричал глубокий мужской голос, и металлическую опору разрубил надвое один-единственный удар. Знак быстро рухнул, уйдя у Лансера из-под ног — но, разумеется, Слугу это нисколько не смутило. Лансер подпрыгнул и приземлился на асфальт, даже не потеряв равновесия.
- Ты… - голосом, подобным холодному ветру, пробормотал Лансер, повернувшись к только что прибывшему Сэйберу. Рядом с Сэйбером стоял дородный мужчина, который смотрел на Лансера с явным страхом и враждебностью.
- Полагаю, ты Черный Сэйбер. Уж точно не Берсеркер или Ассасин, судя по давлению, исходящему от столь внушительного меча.
Сэйбер молча кивнул.
- Хмм… значит, вашей целью тоже является Рулер.
Лансер бросил на нее мимолетный взгляд. Может, они и охотятся за Рулер, как и он, но, скорее всего, их намерением было не уничтожение, а захват. Если какая-либо из сторон завладеет нейтральной Рулер, то это, без всякого сомнения, даст невероятное преимущество.
Мастер Сэйбера — возможно, выступавший в роли некоего рода представителя — шагнул в сторону Рулер и уважительно протянул руку.
- Похоже, у Вас какие-то проблемы, о Рулер.
Рулер едва заметно кивнула.
- Ты Мастер Сэйбера Черной фракции, да?
- Все верно… Мое имя Горд Музик Иггдмилления, и я участвую в этой Великой Войне за Святой Грааль как Мастер Черного Сэйбера. Теперь же…
Его губы растянулись в усмешке. Указав пальцем на Лансера, Горд выкрикнул свое обвинение:
- Ты подлец, Красный Лансер! Мы стали свидетелями твоего покушения на жизнь Рулер! Замыслить уничтожение Героической Души, управляющей Войной за Святой Грааль, — что за неслыханное нарушение! Простого наказания будет недостаточно, чтобы загладить это… Приготовься же принять кару от руки Сэйбера и Рулер!
Его слова были как обвинением, так и предложением сотрудничества. Горд полагал, что силу Благородного Фантазма, который Лансер уже был готов высвободить, нельзя игнорировать. Сейчас будет мудрее сражаться на одной стороне с Рулер — и этой ее «привилегией» неуязвимости — чтобы победить Лансера.
Целью предыдущего удара Лансера наверняка была Рулер. Будет вполне естественно, если она согласится с этим планом… по крайней мере, Горд так думал.
Однако, услышав его слова, Рулер бросила в сторону Горда резкий взгляд.
- Черный Сэйбер и Красный Лансер — я не возражаю против того, чтобы вы сразились здесь. Заверяю вас, я не буду вмешиваться.
- …Что?
Рулер спокойно заявила онемевшему от удивления Горду:
- Попытка покушения Лансера на мою жизнь совершенно никак не связана с битвой между ними. Я Рулер, и защищать развитие этого конфликта – мой долг.
Ничего не сказав, Горд издал низкий рокот. Он не мог понять, какими ценностями руководствовалась эта Слуга в своих суждениях. Неужели она и вправду намерена ждать здесь, пока тот, кто пытался ее убить, не закончит сражаться?
- Хм… Значит, ты пытался изменить ситуацию таким образом, чтобы мне пришлось сражаться с двумя противниками? Тебя заботит лишь победа? Как презренно — хотя, полагаю, это тоже способ ведения войны. Для меня разница невелика.
Лансер совершенно спокойно и уверенно заявил, что не прочь сразиться с обоими Слугами одновременно. Слова показывали, сколь велика была его самоуверенность. Не высокомерие говорило в нем и не заносчивость, просто то, что его нельзя победить, было для него простой истиной.
- Что…?
Горд, потрясенный оскорблением Лансера и его спокойными словами, лишился дара речи, даже несмотря на то, что перед Лансером стоял Слуга, в котором он был полностью уверен.
Его изумление мгновенно сменилось ненавистью, и Горд с дерзостью и злобой выкрикнул:
- Убей его, Сэйбер! Втопчи этого Лансера в землю!
Сэйбер — который за все это время так и не произнес ни единого слова — едва заметно кивнул и шагнул вперед, без страха и сомнения.
- …Очень хорошо. Это наша с тобой дуэль, Черный Сэйбер.
Пробормотав это, Лансер увидел нечто на лице мечника — улыбку, столь слабую и мимолетную, что ее вряд ли бы кто смог заметить. Губы Зигфрида изогнулись всего лишь на мгновение.
Перед внутренним взором Лансера внезапно возникли воспоминания. Но что за образы прошлого мог этот Сэйбер — явно из другой эпохи и страны — пробудить в нем?
- Однажды я встретил человека, подобного тебе. У него был такой же взгляд.
Лансер почему-то решил обменяться с ним парой слов. Сэйбер вновь кивнул, призывая его говорить дальше.
- Он был героем, без всяких сомнений. И вот ты смотришь на меня точно такими же глазами… Не случайность свела нас в этой битве, но неизбежность.
Жажда сражения Лансера вспыхнула синим пламенем. В мече безмолвного Сэйбера забурлило странное давление. Запах гари заполнил воздух, словно его поджаривало солнце. Сложно сказать, исходил ли он от оружия или же от столкновения невероятно сильного боевого духа двух Слуг.
Как бы то ни было, Лансер отчетливо узрел в этом лишь одно.
Вот как. Значит, ты тоже хочешь сразиться со мной…
Это убеждение доставило Лансеру огромную радость. Да… теперь ничто не сможет им помешать. Они будут сражаться до самого конца, пока один не убьет другого.
Мы оба Героические души… безумцы, которые следовали своему пути до горького конца, не переставая сражаться. И нашу судьбу не изменят ни вторая жизнь, ни воплощение в современной эпохе!
Они не издали рев. Не взвыли и не закричали. Вместо этого их сущности раскалились добела и опалили землю вокруг.
Рулер и Горд тихо отошли. Бушующее пламя обращалось напрямую к их инстинктам, предупреждая, что они стояли слишком близко.
Наконец — когда Рулер и Горд отступили, как им казалось, в безопасное место — они начали свою дуэль, а вместе с ней и эту Великую Войну, какой она должна быть: смертельную битву между Слугами.
…Его копье взревело, разрезая воздух.
…Его меч засвистел, завывая на ветру.
Они столкнулись. Воздух, словно потерянные души, заполонили искры, когда две невероятные силы встретили сопротивление друг друга.
Не нужно даже говорить, что у Лансера с его копьем было преимущество в дальности. Один лишь наконечник его оружия с легкостью превосходил метр в своей ужасающей длине. Но широкий радиус поражения, естественно, сказывался на скорости атаки. На то, чтобы отдернуть копье после каждого удара, уходило немного времени.
Разумеется, мастерство владения копьем Лансера соответствовало Карне, чье имя эхом разнеслось по всем уголкам мира. Будучи всего лишь Мастером, Горд, скорее всего, не мог даже начать постигать то, что происходило у него на глазах.
И все же этот шкал ударов копья — которые словно создавали непроницаемую каменную стену — обрушивался на Зигфрида, голландского Убийцу дракона, чье умение обращаться с мечом давно превзошло человечество. В полной мере используя каждый интервал между ударами, он начал сокращать дистанцию шаг за шагом.
Однако даже превосходному фехтовальщику не так-то просто отразить каждый удар копья. Что совсем невозможно, когда противник — копейщик, шагнувший слишком далеко во владения богов.
Несмотря на это, Сэйбер спокойно продолжал наступать — его действия поражали своим безрассудством, и даже Рулер, знавшей легенду Сэйбера, захотелось крикнуть и остановить его.
«Риск – благородное дело». «Без смерти жизнь пуста». Сами по себе слова предельно просты. Однако, испытать их на себе гораздо сложнее, и многие, кто осмеливается, становятся лишь трупами, утопающими в грязи.
Сэйбер сделал еще один шаг. Он мастерски орудовал мечом, используя минимум телодвижений, и отражал шквал ударов Лансера. Однако, этого было недостаточно. Несколько выпадов достигло его жизненно важных точек. У него были разрезаны артерии и пробит череп — но, похоже, его это не заботило.
- …?!
Лансер сразу же отступил, увидев это странное зрелище. Набрав дистанцию, он холодно посмотрел на Сэйбера.
- Для тебя эти раны – ничто.
Лансер уже пронзил Сэйбера, и не один, а целых семьдесят восемь раз — и каждый удар был смертельным. Но Сэйбер по-прежнему спокойно сжимал свой меч.
Разумеется, он получил ранения, но их незначительность была слишком уж странной. Учитывая силу, которую Лансер вкладывал в свое копье, руки Сэйбера должны быть разорваны в клочья, а глаза — выдавлены из орбит.
Однако, благодаря исцеляющей магии Горда, все раны Сэйбера быстро затянулись, доказывая, что они были достаточно поверхностными для мгновенной регенерации.
Но это было невозможно. Было бы, по крайней мере, логично, хоть и невероятно, если бы Сэйбер каким-то образом умудрился совладать со шквалом ударов его копья. Но отделаться от прямых попаданий столь мелкими ранами — этого попросту не может быть…
И все же этот немыслимый феномен случился — значит, на это должна быть причина. Причина, по которой Сэйбера нельзя было серьезно ранить… возможно, он был любимчиком богов, как и его товарищ Райдер, или же это результат тренировок, или…
- А… Вот как. Я, наконец, понял.
Чувство восторга — которое Лансер не испытывал уже очень давно — завладело его сердцем. Да… этот Сэйбер действительно очень сильно был похож на него.

Разумеется, Сэйбер был изумлен ничуть не меньше Лансера. Он обладал Кровавой броней злого дракона (Броней Фафнира) – способностью, которая воссоздавала легенду о герое, искупавшемся в крови дракона, и сводила на нет все атаки ранга B и ниже.
Другими словами, в таком состоянии Сэйбера нельзя было ранить… только не этим копьем, которое использовали как обычное оружие и не пробудили в нем силу Благородного Фантазма.
И все же каждый из семидесяти восьми ударов Лансера ранил его. Раны были достаточно легкими для того, чтобы магия его Мастера мгновенно излечила их… но их было более чем достаточно, чтобы вселить в Зигфрида страх.
Это значило, что сила копья Лансера была соразмерна атаке ранга A. Но копье, каким бы уникальным оно ни было, никогда не смогло бы пробить это драконье тело само по себе. Источником разрушительной мощи Лансера были его огромная физическая сила и превосходная техника.
Потрясающе…
Сэйбер, сохраняя внешнее спокойствие, позволил радости проявиться внутри себя. Даже при жизни он никогда не скрещивал клинки со столь могучим воином. После поражения дракона, уничтожившего множество деревень, Зигфрид сотворил немало легенд, благодаря своему бессмертному телу… но он давно утратил чувство борьбы со смертью… хождения по грани, за которой пути назад уже нет.
Будучи неуязвимым для любой атаки, Сигфрид просто убивал врагов, ни о чем не думая. Не было никакой борьбы. Для него это скорее была своего рода рутина.
Но эта битва была совершенно другой.
Я стал свидетелем его божественных навыков… того, как его дьявольское копье пробило мою драконью броню…
Сколько же легенд сотворил этот человек? Сколько испытаний он преодолел?
Одних лишь этих мыслей хватило, чтобы пробудить в Сэйбере восхищение. И похоже, что копейщик был того же мнения.
В молчании они кивнули друг другу — и продолжили свою дуэль.
Копье вновь нацелилось на Сэйбера. Между ними было стремление сражаться, биться и убивать — две стальные воли.
Сэйбер поправил свою стойку с большим мечом. Лансер сжал свое копье обеими руками.
Ночь была безлунной и темной… но это ничего не значило, ибо их озаряло сияние боевого духа и стремительных ветров — и две необычные Героические души вновь скрестили оружие.

- Гррр…
Скрипя зубами, Горд следил за смертельной схваткой Черного Сэйбера и Красного Лансера. У него не было шанса использовать свою магию — вражеский Мастер сюда даже не явился.
Но больше всего он был недоволен тем, что его Сэйбер — великий герой Зигфрид, самый могучий из Сэйберов, который может игнорировать любую атаку ниже ранга B — был далек от победы.
Даже Сэйбер не мог полностью защититься от натиска Лансера. Он должен заручиться ее помощью.
- О Рулер, я молю тебя. По крайней мере, поведай нам его настоящее имя—
- Не могу. Это нарушит мой нейтралитет, - резко ответила Рулер, но Горд упорно отказывался сдаваться.
- Он пытался Вас убить! Если Слуга Черной фракции падет, Вы вновь станете его целью. Мы должны—
- Как я уже говорила, это друг с другом никак не связано. Меня призвали как Рулер — я не могу позволить моим личным делам осквернить их битву.
- …!
Нетерпение Горда всплыло на поверхность. Они смотрели, ну естественно — Дарник и остальные, через магию удаленного наблюдения и фамильяров.
Они смотрели на него, идиота, который мог лишь стоять, прикованный к месту подавляющим присутствием двух обычных Слуг, не в силах отдать ни одного приказа или оказать поддержку магией.
Это нелепо! Разве это не Война за Святой Грааль? Разве это не должно быть состязание в магии между двумя Мастерами и их Слугами? Где же вражеский Мастер? Почему он не здесь? Боится за свою жизнь? Давай же, выходи и дай мне сразить тебя! Я тебя уничтожу!
- Покажись, Красный Мастер! Покажи Горду Музику Иггдмилления, чего стоит псина Ассоциации! Ты ведь следишь, не так ли? Не так ли?!
Ответа не было. Никто не обратил на него внимания — ни Лансер, ни Рулер, ни даже собственный Слуга.
Ощущение того, что его оставили за бортом, пробудило в Горде нечто, чего он не чувствовал уже очень давно — смущение, и стыд.
—Я должен что-нибудь сделать.
—У меня ведь есть силы.
—Есть. Да, есть, прямо под носом.

Горд посмотрел на тыльную сторону своей правой ладони. Да, свидетельство того, что он являлся Мастером, было там — узы между ним и его Слугой, командные заклинания, несущие огромные запасы праны.
Именно — стоит ему использовать командное заклинание, как Слуга окажется под его контролем. Горду не следовало забывать, что его Слуга был не героем. Всего лишь марионеткой.
Он не мог позволить себе бездействовать и изумленно наблюдать за сражением его Слуги. Как Мастер, разве он не должен искать пути к победе с помощью магических навыков и спокойных рассуждений?
Однако, даже Горд был спокоен настолько, чтобы понять, что вмешаться в данную ситуацию ему не удастся. Возможно, будет лучше сказать, что он попросту был слишком испуган.
Каждый выпад Лансера был подобен пушечному выстрелу, порождавшему ревущие порывы ветра.
Золотой меч Сэйбера разрезал воздух и рассекал тьму.
Каждая атака встречалась с ответным ударом, сплетаясь вместе и разлетаясь на искры. Воплощенные идеалы мечников и копейщиков продолжали свою борьбу за превосходство.
Техника Лансера была немного лучше, но Сэйбер был крепче телом. Учитывая все обстоятельства, они были более-менее равны в силе. Секундная неосторожность могла привести к пронзенному сердцу или отрубленной голове.
Любому было бы сложно сказать, на чьей стороне было преимущество, но в этом уравнении присутствовал Горд. Благодаря исцеляющей магии Мастера, Сэйбер мог всегда залечить свои раны. Однако способность к восстановлению Лансера тоже была внушительной. Должно быть, он был сильно связан со своим Мастером и получал значительные объемы праны.
Звон металла о металл прозвучал в десятитысячный раз.
Их усеивало свыше тысячи легких, быстро заживающих ран.
Наконец, оба рыцаря замерли, но не от усталости. Этих несравненных героев не истощила бы даже трехдневная битва. Но время не ждет — и непроглядный мрак в небесах начала вытеснять мрачная темная синева.
На самом деле, с момента начала их дуэли прошло уже несколько часов. Ни один из них так и не использовал свой Благородный Фантазм — у них не было даже шанса произнести их истинные имена.
- Еще немного, и мы будем сражаться под лучами солнца, хоть это меня и мало волнует. А что насчет тебя и твоего притомившегося Мастера?
- …
Сэйбер, безмолвный до самого конца, убрал свой меч. Горд попытался что-нибудь сказать, но не смог. Сокрушенный волями двух противников, он инстинктивно знал, что не ему сейчас открывать рот.
После недолгого промедления Сэйбер — принужденный Мастером к молчанию — решил заговорить:
- Смею надеяться, что при нашей следующей встрече мы всем сердцем насладимся битвой.
В его словах была любопытная искренность. Красный Лансер, Карна, ничего не знал о блистательной легенде Зигфрида. Однако, что-то в этих словах произвело на него впечатление. Легким кивком Лансер показал свое согласие — ведь втайне он хотел того же самого.
Назвать это обещанием или клятвой было бы преувеличением. Оба все понимали и видели друг в друге врага. Но тем больше у них было причин, чтобы разделять это чувство.
- Должен сказать… удача была на моей стороне. Я благодарен от чистого сердца, что первая моя битва произошла с тобой, Черный Сэйбер.
Слова одобрения от Лансера были бесценны. Между ними возникла связь, которая существовала между воинами — почти невинная, юношеская надежда, что один падет лишь от руки другого.
- Прощай, Сэйбер.
- …
Лансер внезапно перешел в призрачную форму и исчез. Сэйбер проводил его взглядом, не сказав ни слова. Небеса начали принимать светло-лиловый оттенок, возвещая о скором рассвете.
- …Превосходная битва. Что и стоило ожидать от величайшего героя Германии.
Сэйбер молча кивнул в ответ на похвалу Рулер.
Горд уставился на Сэйбера за то, что тот нарушил приказ хранить молчание, но взял себя в руки и вновь повернулся к Рулер.
- О Рулер, может, пойдете с нами? Если Вы желаете и дальше наблюдать за Войной в Трифасе, я могу заверить, что крепость Милления с удовольствием примет такого гостя, как…
- Вынуждена отказать. Это нарушит мой нейтралитет. Вам не стоит за меня беспокоиться — мои способности обнаружения во много раз сильнее, чем у обычного Слуги. Я смогу сама подоспеть к любой битве, что будет происходить в пределах Трифаса.
Рулер дала короткий отказ. Эта Великая Война за Святой Грааль была беспримерным столкновением двух могущественных сторон — она не должна поддерживать чью-либо сторону ни при каких обстоятельствах.
- …Мы уходим, Сэйбер.
Судя по безрадостному тону, Горд с самого начала намеревался заполучить Рулер, но появление Лансера внесло хаос в его планы. И даже если его Сэйбер мог бы силой захватить Рулер, у него не оставалось на это времени. В конце концов, Горд был магом. Он был не настолько глуп, чтобы сражаться со Слугой при свете дня.
Отправив Сэйбера в призрачную форму, Горд отвернулся от Рулер — его плечи дрожали от стыда.
Когда Горд ушел, Рулер еще раз взглянула на следы разрушения, оставленные двумя Слугами. В них не было ни обоснованности, ни организованности, ни направления — что доказывало, что они были не злоумышленным деянием, а всего лишь последствиями дуэли. Да… разрубленный надвое дорожный знак и кратер в земле, словно от падения метеорита, были не более чем следами битвы.
Хвала Всевышнему, что это был не мост, подумала Рулер. Он бы прогнулся под ними и может даже рухнул бы полностью. Слугу бы это не убило, но на восстановление ушло бы немало времени. Это было бы прискорбно.
В любом случае, битва между Черным Сэйбером и Красным Лансером закончилась ничьей. Никто из них не получил серьезных ранений, не затратил огромного количества энергии. Это была лишь стычка — не более чем потасовка.
Обычная потасовка — и к чему она привела.
Отныне напряжение в Войне лишь усилится, и некоторые Слуги или Мастера, скорее всего, попытаются вырваться из шаблона. Неужели ее — Слугу Рулер, Жанну д’Арк — призвали для того, чтобы не дать этому произойти?
Будучи неуверенной, она не могла ни отринуть эту вероятность, ни полностью в нее поверить. Что-то внутри нее подсказывало, что с этой «Великой Войной за Святой Грааль» было не все ладно.
- …Размышления об этом мне сейчас не помогут. Я могу лишь прикладывать все усилия, - сказала себе Рулер, сжав кулаки. Затем, несколько смутившись от того, что она стояла в полном боевом облачении, озаряемая утренним светом, девушка поспешно отозвала свою сплетенную из праны броню и вернула обычную одежду.
Под сенью бледно-лилового неба Рулер вернулась к дороге, забрала свою сумку и медленно побрела в сторону Трифаса.
 
Rayner_FoxДата: Пятница, 30.10.2015, 20:33 | Сообщение # 15
No
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 5883
Награды: 35
Репутация: 45
Offline
§§§


Они взывают ко мне.

Больно… Спаси нас… от боли…
Все их крики, в основном повторяли эти три фразы — но однообразие они компенсировали оглушительной громкостью. Их беззвучные мольбы о спасении, их крики, в которых читались страдания и лишения — это были голоса бессильных, рыдающих от страха перед смертью, раздавленных весом собственной судьбы.
Нет… они взывают не ко мне, подумал он. Они просто кричали — и он слышал все.
Настоящая трагедия. Если он умоляли кого-то стать их спасителем, значит, в них, по крайней мере, все еще теплилась надежда на избавление. Но они просто кричали, и никто им не отвечал… их голоса таяли в тишине.
Тогда кто-же такой я…?
И вот, он проснулся. Открыв глаза, он посмотрел на свое тело. Да… это был всего лишь сон; его маленькие ладони не могли держать меч, а первоклассные Магические цепи грозили разорвать его тело при первой же попытке использовать магию.
У него не было сил, чтобы кого-то спасти. Не было сил, чтобы взять кого-то за руку. Потому что он был лишь гомункулом, родившимся несколько месяцев назад. Он был создан, чтобы стать «батарейкой», поставляющей прану Слугам, и в итоге умереть.
Кем же были те, кто взывал к нему? Была ли это девушка справа от него? Мужчина слева? Или же те на иной стороне, кто не может принять человеческую форму?
Но, откуда бы они ни были, он ничего не мог сделать. Знания, дарованные Святым Граалем, позволяли ему понять всю важность уготованной ему — и им — роли.
По сути, Слугам для воплощения в этом мире необходимо было только одно: прана. Поэтому на практике сильнейшим был Слуга с наибольшим ее количеством.
Не важно, насколько силен Благородный Фантазм, Слуга, испытывая нехватку праны, рисковал собственной жизнью при произнесении его имени.
С другой стороны, не столь энергозатратный Фантазм слабее, что логично, но его можно использовать несколько раз, не особо заботясь о пране. В сравнении с ружьем, которое может выстрелить лишь раз, лук с легко восполняемым запасом стрел находится в более выгодном положении.
Поэтому, чем больше у Мастера праны, тем существеннее его преимущество. Здесь Иггдмилления смогли превзойти своих врагов.
Их идея была простой и жестокой: использовать прану других, выжимая их до последней капли, пока они не испустят дух. Для этой цели они не пускали в расход обычных людей — не из этических соображений, разумеется — просто потому что это будет сложно скрыть… и точно так же будет сложно найти достаточное количество магов для такой жертвы. Но кто будет горевать по гомункулам? Они стоили денег и усилий, но ничего более.
Они украли у Айнцбернов и других великих алхимических семей техники, которые с экспертной точки зрения были детской забавой — но их вполне хватало для создания живых «батареек», вырабатывающих прану.
В этой Войне за Святой Грааль Иггдмилления поставили на кон все, и они, гомункулы, были ключевыми фигурами.
Каким бы ни был затратным Благородный Фантазм, они моментально восстановят прану. Это также позволяло Мастерам свободно пользоваться магией без всяких забот о поддержке своих Слуг.
Как для Мастеров, так и для Слуг это лучший вариант из всех возможных… если забыть о тех, кто жертвует ради этого своими жизнями.
- Это так… я не могу им помочь.
Их спасение — несбыточная мечта. Он мог лишь не обращать внимания на их крики. В конце концов, он даже не знал, что станет с ним самим.

§§§


Это было затишье перед бурей. Мастера и Слуги в крепости Милления коротали то немногое свободное время, что у них было.
С самого своего призыва Арчер возложил на себя задачу толкать инвалидное кресло Фьоре. Даже в сравнении с остальными, эти двое были очень близки друг с другом. Фьоре полностью доверяла Арчеру и проводила с ним практически все часы своего бодрствования.
- Это то, что ты хотела?
- Да, спасибо.
Фьоре еще раз взглянула на лекарство, которые передал ей Арчер, прежде чем проглотить его. Оно помогало притупить боль в безжизненных ногах. Побочным эффектом была сонливость. Она решила, что будет неплохо немного отдохнуть.
Она ждала, пока подействует лекарство, как вдруг ей в голову пришел один важный вопрос, который она так и не удосужилась задать своему Слуге.
- Арчер, я тут подумала… я ведь так и не спросила, в чем конкретно заключается твое желание.
Фьоре еще только предстояло узнать то, что было для Слуги важнее всего — желание для Грааля. Она пыталась спрашивать еще в самом начале, но Арчер лишь ответил, что «оно незначительное и не доставит проблем. Поговорим об этом в другой раз».
Тогда Фьоре решила отложить это на потом, поскольку Арчер, возможно, был единственным Слугой, для которого честность была вопросом гордости, но скоро начнутся столкновения с противником, поэтому ей казалось, что пора бы уже узнать ответ.
- Ты про то, которое я загадаю Святому Граалю? Я… совру, если скажу, что у меня нет желаний.
Арчер выглядел несколько встревоженным и явно не хотел говорить. Среди всех «Черных», желание Лансера имело наивысший приоритет. Каждый Слуга обладал собственными намерениями и будет ждать шанса загадать свое желание Граалю, но для этого нужно одержать победу в этой Великой Войне. В первую очередь, им необходимо всецело сосредоточиться на сражении с Красной фракцией.
Возможно, Арчера беспокоило то, что, озвучив свое желание, он может вызвать трения в Черной фракции. Покачав головой, Фьоре заверила его в обратном.
- Тебе не стоит волноваться. Я никому не скажу. Я твой Мастер… разумеется, твое желание для меня будет превыше всего.
- Благодарю, Мастер… и надеюсь, что ты не сочтешь мой ответ смехотворным.
- Конечно же, нет.
Арчер опустил голову в легком смущении.
- Это всего лишь мой эгоизм… но я хочу, чтобы боги вернули мне то, что даровали когда-то.
- Боги…? Ты про…?
- Да… Я желаю вернуть [бессмертие], которое я передал Прометею.
Разумеется, после призыва Арчера Фьоре изучила его легенду. С самого своего рождения до становления наставником героев Хирон оставил после себя множество легенд — но самой известной была та, в которой он в итоге стал созвездием Стрельца.
Оказавшись в центре конфликта между героем Гераклом и своими сородичами-кентаврами, Хирон был случайно ранен пущенной Гераклом стрелой, смазанной ядом гидры.
Будучи бессмертным, Хирон не мог умереть и поэтому продолжал страдать от мук, причиняемых ядом. В итоге, он вернул свое бессмертие Зевсу, чтобы тот передал его Прометею, и, наконец, упокоился с миром. Оплакивая его, Зевс вознес Хирона на небеса и сделал созвездием.
- Я не скучаю по своему бессмертию — но это подарок от отца и матери. Отказаться от него — значит отринуть все, чем я являюсь, - тихо поведал он о своей тоске.
- Но, Арчер, твои родители…
Фьоре быстро замолкла; ее дальнейшие слова лишь пробудят в нем стыд. Согласно легендам, Хирон был рожден от союза бога земледелия Кроноса, принявшего облик коня, и нимфы Филиры. Устыдившись внешности своего отпрыска — наполовину человека, наполовину коня — Филира превратилось в липу.
Отец и мать никогда не любили Хирона; он сам должен знать это лучше, чем кто бы то ни было.
Не дрогнув, Арчер спокойно посмотрел Фьоре прямо в глаза.
- Это правда… они не любили меня. Но это доказательство того, что в моих жилах течет их кровь, и поэтому я хочу это вернуть, - пробормотал он, всем своим видом словно извиняясь.
- Я не могу отрицать, что это эгоистичное желание. Если я вновь стану бессмертным, для меня это ничего не изменит. Но…
Это было самое маленькое, что связывало его с ними.
- Арчер… мое желание не отличается от твоего. Я хочу использовать Грааль только для того, чтобы излечить свои ноги.
Инвалидность Фьоре Форведж Иггдмилления сильно сказывалась на ее магии. Ее Магические цепи были сосредоточены в ногах — но их неправильное развитие с самого рождения привело к тому, что две конечности полностью перестали функционировать, что порой причиняло ей невыносимую боль.
Разумеется, ноги можно излечить. Но для этого придется удалить из них Магические цепи. Другими словами, ей придется отказаться от жизни мага.
Изучая инженерию человеческого тела и духовные эвокации, Фьоре смогла найти своим ногам замену. Ее эвокации могут взять на себя функции ее конечностей, и она сможет летать с помощью метлы. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, чтобы ходить на своих двоих.
И все же, будучи наследницей семьи Форведж, она не может — и не станет — отказываться от своей магии.
Поэтому ей оставалось надеяться лишь на то, что Грааль излечит ее ноги, не затронув Магические цепи. Да… ее желание было просто роскошью.
- Вот как. Ты желаешь чуда, чтобы тебе не пришлось ничем жертвовать.
- Именно… Это мелочь в сравнении с твоим искренним желанием. Какой позор, не так ли? Как низко с моей стороны.
- Ты так думаешь? Я могу понять как тяжесть отказа от ремесла, так и радость от ощущения Геи под ногами. Тебе нечего стыдиться.
В этом-то все и дело, подумала Фьоре.
Сердцем она понимала, что Арчер, услышав ее желание, попытается утешить ее именно так. Конечно же, она не врала. Это и в самом деле было то, чего она желала — и она действительно считала это роскошью. Однако, как маг она решила заполучить это всемогущее устройство для исполнения желаний. Не было причины говорить об этом в столь ничтожной манере, словно желая вызвать жалость.
Но именно так она поведала о своих желаниях: робко, неуверенно, со стыдом. Почему она чувствовала это, когда думала о своем врожденном состоянии? Она вела себя скромно и изящно, чтобы скрыть свои истинные чувства. Ей даже в голову не приходило, что это пробудит в ней такой стыд… до сего момента.
- Спасибо, Арчер, - сказала Фьоре, заливаясь румянцем. Она хотела услышать похвалу от Арчера больше, чем от кого бы то ни было. Она хотела, чтобы он положил ладонь ей на голову и прошептал на ухо добрые слова. Но он ненавидела себя за невольные попытки вызвать симпатию.
Да… Как низко с моей стороны.
Но она все равно улыбнулась в ответ на слова Арчера. Сохранив в своем сердце это чувство — нечто, что не являлось привязанностью или любовью, нечто непорочное и, в то же время, чуть извращенное — Фьоре закрыла глаза.
- Я чувствую, как лекарство начинает действовать, Арчер. Ты можешь идти.
- Да, Мастер.
Не издав ни звука, Арчер покинул комнату Фьоре.

Каулес Форведж Иггдмилления с самого начала не хотел участвовать в Войне за Святой Грааль. Собственно говоря, он даже магом не хотел становиться.
Саму магию он любил — далеко не каждый день можно почувствовать наслаждение от того, что в твоих руках находятся абсурдные, невозможные с научной точки зрения феномены. Но он никогда не хотел заниматься этим всю свою жизнь.
Кроме того, маги были людьми, кое-чего лишившимися — в них не было человечности. Если честно, он не хотел, чтобы мир видел в нем монстра, готового убить тысячи ради своих исследований, что маги и делали в Средние века.
Маг были искателем, далеким от сентиментальности, сострадания и прочих добрых слов. Это был не тот путь, которому хотел следовать Каулес.
Причина, по которой Каулес начал изучать магию, была смехотворной: он существовал лишь как «(жалкая) альтернатива» для Фьоре. И не сказать, что Каулеса это не устраивало. Судьба всего клана была тяжелой ношей, но от него лишь требовалось изучать свое ремесло, что само по себе было достаточно просто.
Шли месяцы, Фьоре стала главой семьи Форведж и, в конце концов, подобралась к верхушке всего клана Иггдмилления. И Каулес тоже решил искать новые пути. Он мог либо навсегда остаться мелким магом, который так ничего и не добился — либо начать новую жизнь. Именно тогда на него, словно снег на голову, внезапно обрушилась Война за Святой Грааль.
Изначально, он должен был просто помогать Фьоре, но по прибытии в Румынию у него проявились командные заклинания. Каулес лишился права голоса — он должен был стать Мастером в Войне за Святой Грааль вне зависимости от того, как сильно его сверлили завистливые взгляды других, более опытных магов.
Как нарочно, им быстро удалось раздобыть священные реликвии-катализаторы для призыва. Фьоре смогла купить [чертежи Франкенштейна] у знакомого наемного мага.
Сам призыв увенчался успехом. Даже самую большую проблему Слуги класса Берсеркер — огромные затраты праны — решало снабжение гомункулами, да и ее Благородный Фантазм тоже помогал в снабжении праной.
Оставалась лишь одна проблема.
- Она и вправду… такая сильная?
Простой, но крайне важный вопрос. Ранг [Безумного усиления] Берсеркер — она же Франкенштейн — был на удивление низок. Утратив большую часть своих языковых навыков, она по-прежнему могла отличить друга от врага и была способна выражать простые идеи.
Однако… он не имел ни малейшего понятия, почему Франкенштейн, верзила двухметрового роста — появился в виде юной девушки — к тому же, очень милой. А как же Борис Карлофф или Роберт де Ниро? Поначалу, он подумал, что случайно призвал невесту, но ошибки быть не могло; похоже, она действительно была Франкенштейном — или, если быть более точным, гомункулом, созданным Франкенштейном.
Может ли эта девушка сражаться? Вот что сейчас беспокоило Каулеса.
Не обращая внимания на бремя для Мастера, она предпочитала оставаться в материальной форме и блуждать по замку. Конечно, Каулес мог приказать ей сменить форму, но предпочитал не давить и не портить ей настроение (потому что, в противном случае, ее угрюмые стоны еще долго будут эхом разноситься в его голове).
В конечном итоге, Мастер решил оставить свою Слугу в покое.
…Вероятность того, что она выйдет из под контроля, была практически равна нулю. Большую часть времени она проводила в саду, срывая цветы или глядя в небо. Иногда с ней пытался поговорить Райдер, но она редко отвечала — да и то, видимо, из раздражения.
Каулес испытывал некоторую гордость от того, что был Мастером. Если бы они могли общаться, то им стоило бы поговорить по душам. По возможности, он бы хотел, чтобы она поняла иерархию между Мастером и Слугой.
И поэтому Каулес решил поговорить с Черной Берсеркер.
Он нашел Берсеркер в саду, где она собирала цветы. Будет неправдой сказать, что он не находил это зрелище зловещим, но Каулес издал странный звук, чтобы приободрить себя, и шагнул вперед.
- П-привет.
Каулес решил начать со взмаха рукой и простого приветствия. Берсеркер наградила своего Мастера мимолетным взглядом и вновь отвернулась от него. Она явно решила игнорировать Каулеса, и это отчасти раздражало его, но если он отступит, то ничего не добьется. Он должен быть твердым и говорить с ней должным образом.
Он глубоко вздохнул… и сказал свои первые слова:
- Э-э, я лишь хотел сказать… прости.
Он склонил голову в знак извинения. Намерения проявить авторитет испарились в неизвестном направлении. Берсеркер вновь посмотрела на Каулеса.
- Я про то, что выдал твое настоящее имя.
- У-у-у-у…
Она вдруг издала недовольный стон. Значит, вот что ее беспокоит, понял Каулес. Похоже, Берсеркер была несколько разочарована в самой себе.
- Мы не знаем, останутся ли они нашими союзниками в дальнейшем. Поэтому прости.
- У-у…
Берсеркер кивнула. В издаваемых ею звуках больше не было раздражения. Возможно, увидев, что Каулес понял, в чем [заключалась] Война за Святой Грааль, она почувствовала уверенность.
- Как бы то ни было, поэтому я думаю, что нам стоит сосредоточиться на выживании в этой Войне за Святой Грааль. Что скажешь?
Берсеркер, крепко сжав цветок в руке, безмолвно кивнула, выражая свое согласие.
- Что ж, тогда начнем с того, что узнаем друг друга получше.
- …?
Берсеркер наклонила голову вбок. Каулес объяснил:
- Я немного изучил твою историю перед призывом. Но легенды не всегда правдивы, и одно-единственное несовпадение может привести к опасной ситуации. Поэтому я намерен рассказать все, что знаю о тебе, а ты меня поправишь.
Берсеркер кивнула с удивительно серьезным видом.

Виктор Франкенштейн был приверженцем естественных наук. Одержимый желанием создать «идеального человека», он потратил два года на то, чтобы создать существо, сшитое из кусков мертвой плоти, и успешно оживил его.
В его представлении идеалом являлся мудрый и прекрасный человек, превосходный во всем. Однако, он создал лишь омерзительного монстра. В ужасе Франкенштейн вновь разобрал ее и все бросил…
Но даже в таком состоянии она продолжала жить. Собрав себя воедино и восстановившись, монстр пустилась в погоню за Франкенштейном в швейцарский город Женеву — это была великая погоня, питаемая ненавистью и восхищением.
И она обратилась к Франкенштейну, которого уважала как отца:

Я никогда не хотела беспокоить тебя… Но ты сделал меня единственную.
Я совсем одна, и это мучительно… невыносимо… больно. Поэтому, прошу, всего лишь еще одно. Пожалуйста, создай еще одно существо, подобное мне. Если кто и может, то это ты.
Прошу… дай мне пару.


Франкенштейн наотрез отказался. Дело было не в том, мог он это сделать или нет. Он всецело посвятил себя созданию гомункула, что стояла перед ним — но в результате дал жизнь чудовищу. Немыслимо было даже думать, о создании еще одного.

Остановившись на мгновение, Каулес посмотрел на Берсеркер. Он не мог понять, либо у Виктора Франкенштейна было извращенное чувство прекрасного — либо девушка таила в себе испорченность, которую не могла скрыть даже ее внешняя красота.

Доктор отказывал ей раз за разом, и монстр начала осознавать истину, что ввергло ее в пучины отчаяния.
Но она должна была заставить его создать еще одно существо, несмотря ни на что.
И монстр начала убивать: знакомых Франкенштейна, тех, кто никак не был с ним связан, и, в конце концов, даже его возлюбленную. Но Франкенштейн продолжал убегать от монстра, отказываясь до самого конца.
Молодой человек, состоятельный и полный жизни, давно исчез. Став хрупким стариком, Франкенштейн умер в безумии, горько сожалея о содеянном до последнего вздоха.
Монстру больше некого было ненавидеть. Человек, которого она уважала, перестал существовать.
Расставшись с Уолтоном, человеком, который был с Франкенштейном в его последние минуты, она отправилась на крайний север. Там она сложила погребальный костер и отдала себя на съеденье пламени.
И ветер развеет мой пепел над водными просторами…
Так закончилась жизнь чудовища, рожденного из иллюзий Франкенштейна.

Каулес завершил свой рассказ о предыдущей жизни Берсеркер. Она ни разу не прервала его. Значит, в истории все было правдой? Или же ей просто было все равно?
- Значит… Берсеркер, ты желаешь обрести [партнера того же вида, что и ты], верно?
- У-у…
Она кивнула. Похоже, он был прав.
- И гомункулы в замке… они недостаточно хороши, да? Ну, то есть, они ведь очень даже похожи на тебя…
- …
Берсеркер просто ткнула цветком, который сжимала в руке, прямо ему в лицо. Было не больно, но он сильно удивился.
- Я так понимаю, это «нет».
Берсеркер с силой кивнула. У неё были свои границы, которые она не хотела нарушать.
Внезапно, она посмотрела своими серыми глазами, проглядывающими сквозь густые волосы, прямо Каулесу в лицо и легонько подергала его за рукав.
- Хочешь узнать, чего желаю я?
Берсеркер кивнула. Каулес задумался. Будет вполне приемлемо сказать, что он хочет достичь Истока, и проблема будет решена. В конце концов, любой маг был готов отдать за это жизнь. И Берсеркер, которой Грааль даровал определенный объем знаний, не стала бы ставить это под сомнение.
Но Каулес не любил лгать.
- Ну, вообще-то, я еще не определился.
- …
Она уставилась на него. Каулес с виноватым видом поскреб голову.
- Нет, у меня есть желание, я ведь все-таки маг, хочу достичь Истока и все такое… но, думаю, есть и другие вещи, которые я хочу.
Неужели Истока так легко достичь, пусть даже и со всемогущим исполнителем желаний, вроде Грааля? Каулес сильно в этом сомневался. Он, безусловно, поможет сделать первый шаг к цели, но пусть все еще будет слишком долог.
- Как бы то ни было, я не узнаю, пока не придет момент. Например, если моя сестра погибнет в этой войне, я могу пожелать ее воскрешения. Нечто, вроде этого, будет важнее моего собственного желания. Сестра значит для меня гораздо больше, чем Исток, к которому я буду идти сотню лет.
Хотя… вряд ли он вернет меня, если я умру, подумал Каулес.
Пока он рассеянно размышлял, Берсеркер издала низкий звук. Похоже, она одобряла, по крайней мере, отчасти.
- Хорошо, если ты это понимаешь. Пожалуй, я вернусь в свою комнату.
Каулес выпрямился, но Берсеркер вцепилась в его рубашку. Развернувшись, он внезапно обнаружил прямо перед своим лицом цветок.
- Ты… хочешь, чтобы я его взял?
Берсеркер кивнула, и Каулес принял его с благодарностью. Затем она вновь принялась за цветы. Увидев, как она раздирала их на куски, один за другим, он поспешил удалиться. Озера здесь не было, но… он бы все равно не смог помешать ей бросить его в воду.
 
Glass moon - Forum » Type-Moon & Nasuverse » Переводы » Fate/Apocrypha [Новелла] (1 акт из TYPE-MOON Ace №2 + новелла)
Страница 1 из 41234»
Поиск: