Приветствую Вас, Pilgrimage! Регистрация PDA-версия сайта

Понедельник, 28.09.2020
[ Главная · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 3 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Glass moon - Forum » Переводы » Glass Moon Tranlsations » Lord El-Melloi II Case Files [Новелла] (Досье Лорда Эль-Меллоя II)
Lord El-Melloi II Case Files [Новелла]
AkagiДата: Воскресенье, 19.08.2018, 22:58 | Сообщение # 31
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline



Глава 3


1

Новость о смерти Золотой принцессы разнеслась по двум башням подобно лесному пожару.
Чтобы сохранить место преступления в неприкосновенности, я осталась в комнате и послала Грэй известить остальных. Ситуация была такой, что мы и глазом моргнуть не успеем, как люди начнут собираться здесь, чтобы воочию увидеть то, что произошло.
На ее тело было невозможно смотреть.
Даже в таком состоянии оно было по-своему красиво, но все же, скорее, внушало ужас. Ее лицо сохраняло спокойствие как в жизни, так и в смерти. Если бы я не подумала отослать Грэй, чтобы та связалась с другими, то вполне могла бы простоять здесь столбом целый день, любуясь ее останками.
Как бы то ни было, не прошло и тридцати минут, как все, кто остался после светской встречи, стянулись к месту преступления.
- …Мисс Райнес…
Первым здесь оказался Майо и с шумом втянул в себя воздух, выпучив глаза. Выражение его лица выдало то, что он не выносил подобного рода зрелища, и поначалу все выглядело так, будто он вот-вот лишится чувств. Однако, словно подумав, что сейчас не время для этого, он, похоже, сумел взять себя в руки.
Затем…
- Что ж, дело явно приняло неприятный оборот, - произнес темнокожий мужчина, потирая голову.
- А Вы кто будете?
- Мик Градзилье. Работаю на факультет проклятий(Дзиг).
Факультет проклятий(Дзигмари) был частью нейтральной фракции семьи Мелуастеа.
Своими коротко стриженными волосами и мускулистой фигурой он напоминал атлета.
Разумеется, даже мой брат мог одной рукой поднять в воздух кого-нибудь, вроде Флата, с помощью усиления, но эта магия, само собой, будет в разы эффективнее с хорошо натренированным телом.
- Ха! Хахахаха! Это что вообще такое?
Третий человек, появившийся в комнате, сухо рассмеялся, прежде чем осесть на пол.
- Невероятно… не могу поверить, что кто-то сотворил нечто столь ужасное с одеждой, которую я сшил…
Тот, кто сейчас сокрушался на полу, был обладателем вопиющей прически. Полагаю, его внушительное количество волос, заплетенное в три широкие косы, называлось дредами в стиле «блэйз». Подобный стиль когда-то пользовался популярностью среди чернокожих певиц, но его прическа была гораздо сложнее и больше походила на какое-то растение.
Судя по его словам, он больше беспокоился за одежду, чем за почившую, которая ее носила.
- С кем имею честь?
- Исло… Себунан. Я сшил платья для Золотой и Серебряной принцесс.
Позже я выяснила, что эти трое прибыли на место происшествия первыми, потому что были неподалеку. По всей видимости, они намеревались пригласить принцесс на завтрак, прежде чем вернуться домой, поэтому и ошивались рядом с башней.
Единственное, что их объединяло, - принадлежность к нейтральной фракции.
В отличие от аристократов или демократов, у нейтралов не было общей позиции, когда дело касалось политических диспутов Часовой башни. Вместо того, чтобы грызться за власть, они бросали все усилия на свои исследования, и таким образом к ним прибилось внушительное количество семей. Они объединились под именем наиболее могущественной семьи, Мелуастеа, но во фракции хватало и внутренних конфликтов.
Пространство наполнилось звуком соприкосновения дерева с каменным полом. И словно умер сам мир, когда в комнате раздался скорбный плач.
- Но… как… Диадра…
- …сестра…
Их трясущиеся голоса создавали впечатление, будто мы смотрели постановку трагедии.
В этой комнате, утопающей в крови, именно этим двум открылось самое жестокое зрелище.
- …Лорд Байрон, Серебряная принцесса…
Как и при первой нашей встрече, лицо Серебряной принцессы скрывалось под вуалью. Тонкая ткань не могла спрятать лицо, напоминающее Золотую принцессу, но разглядеть, какие эмоции оно выражало, было невозможно.
Однако, похоже, вид отделенной от тела головы и лужи крови, медленно расползавшейся по белым простыням, полностью ее парализовал.
Если за этой вуалью действительно скрывалось нечто, сравнимое с лицом Золотой принцессы, то даже на небесах отдали бы все ради того, чтобы здесь оказаться. На самом же деле, несмотря на ситуацию, в которой мы оказались, при этой мысли в моем затылке возникло странное ощущение.
Затем…
- Понятно. Та еще проблема, - раздался еще один голос.
В этот раз очков на ней не было. Лицо полностью изменилось. Рука удерживала алые пряди, дабы те не упали на глаза.
- Ну надо же, - холодно произнесла она, окинув взглядом комнату, и покачала головой. – Получается теперь, что все в этой комнате – подозреваемые, не так ли?
- Мисс Аозаки!
Не обратив внимания на упрекающий тон Майо, Токо продолжила с недрогнувшей улыбкой:
- Я не питаю неприязни к детективным романам… хотя никогда не представляла, что окажусь подозреваемой. - Правда, я представляла себя, скорее, в роли жертвы, - сказала она, и ее плечи затряслись от негромкого смеха.
Увидев голову Золотой принцессы и потратив всего несколько секунд на то, чтобы изучить взглядом убранство комнаты, она уже смеялась, расслабляясь все сильнее с каждым мгновением. Я невольно увидела в этом более чем инкриминирующее поведение.
- Если подумать, то это поразительно. Чем только думал убийца, осмелившись на такое в месте, полном магов? Этого достаточно, чтобы вызвать у меня смех.
- …чего этого? – без всяких колебаний спросила Грэй.
- Сама подумай. Я услышала подробности по пути сюда, но, прежде чем вы вломились в комнату, дверь была заперта, верно? Я провела здесь какое-то время и поэтому слышала о замках на этих дверях. Комнаты принцесс защищены Тайными печатями. Они связаны с волнами магической энергии владельца, поэтому посторонние не смогут войти внутрь. Ими также довольно часто пользуются, чтобы запечатывать хранилища в Часовой башне. Если в двух словах, то никто, кроме Золотой принцессы, не мог открыть эту дверь.
Тайная печать.
Диадра тоже о ней упоминала. Существовало несколько разновидностей Тайных печатей, но в основном они представляли собой Тайный знак, использующий в качестве ключа определенные волны магической энергии. У них были минусы, начиная с высокой цены, а также факта того, что открыть их могут только маги, и заканчивая усилиями, которые приходилось затрачивать при смене владельца печати. Тем не менее, эти минусы на несколько ступеней повышали безопасность, из-за чего Тайные печати использовали в самых разных случаях.
И одна из этих печатей располагалась на двери Золотой принцессы.
Несмотря на то, что принцесса была мертва, печать осталась нетронутой. То есть…
- …это была «запертая комната». («Убийство в запертой комнате» - один из классических сюжетных шаблонов в детективной прозе, подразумевающий совершение преступления в месте, куда никто не мог попасть извне и откуда никто не мог выйти, - прим. перев.)
На секунду воцарилось молчание.
Потому что все уже пришли к такому же выводу. Это была нереальная ситуация даже для мира магов – как она и сказала, нам оставалось лишь гадать, что за смысл скрывался за этим положением дел.
- Когда дело касается магов вроде нас, убить кого-то в запертой комнате, не входя в нее лично, не так уж сложно. Ваша Объемная ртуть, например, с легкостью бы справилась с такой задачей, верно? – осторожно произнесла Токо, переведя взгляд на стоявшую рядом со мной серебряную горничную. – Подозревай того, кто первым обнаружил тело – это общепринятое правило, но… вы также были последними, кто ее видел, не так ли?
У меня вдруг екнуло сердце. Я была несказанно рада своей способности не выставлять чувства напоказ. Подавляя звук бешеного сердцебиения в груди, я ответила идеально ровным и естественным голосом:
- Разве?
- Лорд Байрон?
Джентльмен кивнул в ответ на слова Токо. Напрягшись, он повесил трость на запястье и щелкнул пальцами. В комнату вошли еще двое – горничные Золотой и Серебряной принцесс.
- Калина, верно? – обратилась Токо к горничной, которая была личной слугой Золотой принцессы, и задала ей вопрос: - О чем Диадра разговаривала с принцессой Эль-Меллой прошлой ночью?
- Я н-не присутствовала в ходе их беседы, поэтому… - Калина опустила голову и замолкла.
Но Токо это не остановило. Не стесненная очками, ее холодная и упрямая личность начала вовсю давить на молодую горничную.
- Да, тебя там не было, я знаю. Но у тебя наверняка есть предположения, о чем они говорили?
Калина продолжала хранить молчание, уставившись в пол.
- Калина.
В этот раз к горничной обратился Лорд Байрон. Словно не в силах противиться приказу хозяина, Калина, наконец, ответила:
- Леди Диадра… просила убежища у семьи Эль-Меллой.
Признание горничной вызвало изумленный вздох у всех присутствующих, кроме самой Калины и Токо.
(Проклятье!..)
Я закусила губу от расстройства.
Нас загнали в ловушку. Выкрутиться, сказав, что мы не намеревались давать убежище, так просто не получится. Более того, поскольку мы здесь были единственными представителями фракции Бартомелой, на поддержку рассчитывать не стоило.
- Калина… почему?..
- Реджина…
Вторая горничная обратилась к своей сестре по имени. Калина и Реджина, значит?
Так или иначе, ее слова означали для нас смертный приговор.
- …на это… я не могу закрыть глаза, - драматично произнес Лорд Байрон и обратил свое внимание на меня.
Разумеется, я была не настолько наглой, чтобы взять и сказать, что впервые об этом слышу. То, что меня загнали настолько глубоко в угол, по крайней мере, означало, что у меня было хорошее понимание всего того, что произошло с момента обнаружения смерти принцессы.
- Я требую объяснений, принцесса Эль-Меллой.
- Да… Леди Диадра действительно обратилась ко мне с такой просьбой, - ответила я после секундного промедления.
Храня молчание, я лишь подтвержу все, что они сказали. Чтобы дать какое-нибудь опровержение, мне придется придумать его на ходу.
- Однако даю вам слово, что я ее даже пальцем не коснулась. В конце концов, какой смысл убивать того, кто пришел просить убежища?
- Стычка после неудавшихся переговоров… по мне, так это вполне возможно, - произнес темнокожий мужчина по имени Мик, который до сего момента лишь молча слушал.
Я даже зубами скрипнуть не успела в ответ на его непрошенное мнение, как взгляды всех магов в комнате замерли на моих ладонях и ногах. Одно опрометчивое движение, и я погибну в мгновение ока, а те немногие активы, что остались у семьи Эль-Меллой, растащат в рекордные сроки.
Враги со всех сторон.
В конце концов, это ведь я явилась на светскую встречу.
- …Райнес, - прошептала Грэй. Она уже приготовилась к сражению, заведя правую руку под свой плащ.
- …нет, Грэй, - сказала я ей.
- Но…
- Да, если ты применишь это, то нам, может быть, удастся выбраться отсюда. Но это нанесет непоправимый урон семье Эль-Меллой. Эта проблема гораздо серьезнее, чем угроза моей жизни, - объяснила я, не в силах скрыть горечь в своем голосе.
Такие уж у меня были ценности. Как же это прискорбно.
Брат на моем месте не стал бы колебаться и сбежал. «Жизнь важнее политики или семьи», - несомненно, сказал бы он. «Вот поэтому ты и второсортный», - несомненно, ответила бы я.
Но я – не мой брат.
И сейчас я немного об этом жалела.
Лорд Байрон сделал один шаг в залитую кровью комнату и вновь заговорил:
- В любом случае, видимо, потребуется более тщательное расследование.
- Похоже на то, - кивнула я и, оставаясь как можно более спокойной, подняла ладони вверх. – До тех пор я буду полагаться на Ваше гостеприимство. И особенно надеюсь, что нам удастся получить на завтрак хорошего чаю с булочками. На иное мой желудок попросту не согласится. Мы ведь не хотим подвергать риску наше сотрудничество, верно?
- Сотрудничество? Что Вы пытаетесь сказать, Райнес Эль-Меллой Арчизорт?
- Разве это не очевидно? – с деланным удивлением ответила я на произнесенное Байроном мое полное имя. – Я намерена выкурить преступника, совершившего это злодеяние. Клянусь честью семьи Эль-Меллой.
 
AkagiДата: Воскресенье, 19.08.2018, 22:59 | Сообщение # 32
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
2

Присутствовавшие в комнате отреагировали на мои слова по-разному.
Трое магов из фракции Мелуастеа моргали с глупым видом, а близняшки-горничные хранили молчание, словно им не разрешали говорить.
Серебряная принцесса… что ж, сказать было сложно, поскольку ее лицо по-прежнему скрывала вуаль. И наконец…
- Хахахаха!
…Аозаки Токо разразилась смехом.
- Очень хорошо. Вот вам и принцесса Эль-Меллой. Честно говоря, я боялась, что это собрание будет скукой смертной, но теперь все стало гораздо интереснее, не так ли? Что думаете, Лорд Байрон? Мне кажется, в ее словах, по крайней мере, есть доля правды.
- …С этим я соглашусь, - медленно произнес Байрон. Несмотря на то, что прямо перед ним лежало мертвое тело его дочери, джентльменская выправка главы семьи Изельма осталась непоколебимой. В каком-то смысле, если взглянуть на это глазами мага, можно было сказать, что его поведением как отца можно было гордиться.
- Но я не могу позволить вам свободно разгуливать по округе. В конце концов, вы все еще под подозрением.
- Тогда как насчет меня? – сказала Токо, коснувшись ладонью груди. – Может, я за ними присмотрю?
- К сожалению, мисс Аозаки, так не пойдет. Разве Вы забыли, что тоже являетесь подозреваемой?
- …Вот как. Что ж, это проблема, - пожав плечами, красноволосая женщина тут же с легкостью потеряла к делу всякий интерес.
Наверное, для нее это была всего лишь пустяковая мысль, внезапно пришедшая в голову По крайней мере, похоже, она не намеревалась использовать свой титул Гранда, чтобы всех запугать и пойти напролом.
- Тогда, может, я?
Звук шагов.
Разумеется. Оставался еще один человек, который все еще не явил себя. Женщина, у которой была непререкаемая власть над всеми и вся на этой жуткой сцене.
- Простите за опоздание. Я уловила суть происходящего, но, раз уж на то пошло, я ведь могу понаблюдать, верно?
- …Лорд Вальюэлета…
Инорай Вальюэлета Атрохолм.
Один из углов треугольника трех великих семей. Пожилая женщина, стоявшая на самом верху фракции Вальюэлета.
Разумеется, найти в этой ситуации более надежного человека, чем она, вряд ли удастся. Даже если Часовая башня впоследствии начнет официальное расследование, практически никто не будет ставить под сомнения ее свидетельства.
- Возражений нет, леди и джентльмены? – спокойно произнесла она, окинув взглядом всех собравшихся.
Серебряную принцессу и ее горничную, Реджину. Отца, Лорда Байрона. Трех магов фракции Мелуастеа, оказавшихся здесь по воле случая. Аозаки Токо, Гранда. И, разумеется, нас с Грэй.
Даже Золотую принцессу, от которой не осталось ничего, кроме головы.
Удовлетворенно кивнув, старая женщина хлопнула в ладони.
- Хорошо, все свободны. Теперь черед за детективом.

*

В комнате остались лишь Инорай и я.
Как и ожидалось, маги не осмелились перечить словам Лорда Вальюэлета и быстро покинули место преступления.
Возможно, от нервов я была частично парализована и не заметила этого раньше, но запаха крови было достаточно, чтобы вызвать у меня тошноту. Благодаря урокам черной магии(колдовства), я привыкла к подобным вещам, но усомнилась бы в том, что кто-то смог бы привыкнуть к запаху человеческого тела, выпотрошенного полностью.
Я еще даже ничего не коснулась, а запах ржавого железа уже наполнил мой рот и проник прямо в желудок.
- Итак, с чего начнем?
- …с самой комнаты и тела, если возможно, - ответила я и прижала ладонь к груди, чтобы сдержать тошноту.
- Ясно. Что ж, не стесняйтесь, - сказала она, указав движением головы на тело. Несмотря на то, что она не стала возражать, было все равно немного неприятно.
Нет, разумеется, я была благодарна ей за сотрудничество. Однако мы были слишком разными. В моем стиле было отвечать неопределенностью на честность и честностью на неопределенность, но ей, похоже, не составило бы труда прочесть меня, как открытую книгу. Не говоря уж о разнице в возрасте. Создавалось впечатление, что мы попросту были несовместимы друг с другом с самого начала.
Вообще-то, если бы мы были с ней одного возраста, то с весьма большой вероятностью смогли бы подружиться.
Как бы то ни было, я начала сосредоточенно исследовать комнату.
По размерам она не уступала небольшому кафе. Основными предметами мебели здесь были большая кровать с балдахином и стол с лампой, похожей на медузу. Множество импрессионистских картин. На весьма скромной на вид книжной полке стояло несколько простых гримуаров. Несмотря на то, что все предметы былы достаточно роскошными для того, чтобы соответствовать имени самой Золотой принцессы, само по себе убранство вполне можно было назвать аскетичным.
Одно окно, одна дверь. Стоило заметить, что потолок был застеклен, но нормальный человек вряд ли бы смог проникнуть в комнату через него. Если уж включать это в список, то тогда заодно стоило бы подумать о магии, позволяющей проходить сквозь стены.
- …убийца знатно постарался, не так ли? – пробормотала я себе под нос, глядя на полностью растерзанный труп.
Тело и конечности были изрублены на куски, причем таким образом, что невозможно было смотреть. Следов борьбы не было – судя по характеру разрезов, ее убили еще до того, как она успела хоть как-то среагировать. Маг, искушенный в некромантии, смог бы определить причину смерти, несмотря даже на столь плачевное состояние тела, но к этой области магии я не имела никакого отношения.
…причина, по которой я привыкла к мертвым телам, заключалась в совершенно другом.
- Трим, ты не могла бы собрать останки?
- Поняла, - повинуясь моим словам, Триммау быстро начала действовать.
Глядя на это, Инорай слегка прищурилась.
- Вот оно что… пока тело пребывает в таком состоянии, мы не можем даже сказать, каким было орудие убийства.
Прежде всего, факт того, что, возможно, убийство было совершено с помощью магии, означал, что причиной смерти могло быть практически все что угодно. Как и предположила Токо, даже Триммау была в состоянии сымитировать почти любое физическое оружие. Как не было смысла в понятии «запертой комнаты», так не было его и в самой концепции «орудия убийства».
- …если нам удастся выяснить причины возникновения «запертой комнаты», то это может привести нас к чему-нибудь.
- Ясно, - кивнула Инорай. – Другими словами, Вы предполагаете, что возникновение «закрытой комнаты» могло произойти по случайности.
- Именно. В детективных романах главная причина, по которой преступник создает «запертую комнату», заключается в желании избавиться от свидетельств его или ее вмешательства. Логично предположить, что если совершить убийство не мог ни один человек, то и преступника вычислить не получится – это основная догадка. Однако она не выдерживает критики, когда все подозреваемые – маги.
Действительно, маги могли создать сколько угодно «запертых комнат». Даже если ограничиться проклятиями дальнего действия, вариантов все равно было достаточно много. Например, взять под контроль воду в плазме крови и вызвать паралич или перегрузить жертву энергией элемента огня и спровоцировать тем самым сердечный приступ было несложно. Разумеется, в данной ситуации жертва тоже была искушена в магии, поэтому подобные базовые проклятия исключались, но тогда теряла всякий смысл «невозможность», которую подразумевала «запертая комната».
Поэтому моим предположением было то, что «закрытая комната» возникла непредумышленно.
Убийца не намеревался делать эту комнату «закрытой», она стала таковой по воле случая.
Если развить эту мысль, то исследование самой комнаты, вероятно, может дать какую-нибудь подсказку…
- …ничего, да?
Но мне совсем ничего не шло в голову.
Мне не очень-то удавалось подобного рода мышление. Я, скорее, была из тех, кто начинает читать детективы с конца, узнает судьбы персонажей и начинает наблюдать за тем, как они пытаются вычислить преступника.
Однако кое-что привлекло мое внимание. Подозрительное отсутствие вещи, без которой невозможно было представить себе комнату любой женщины.
- …почему здесь нет ни одного зеркала?
- Может, она не хотела видеть собственное лицо? – произнесла Инорай в ответ на мое бормотание.
- Но разве настолько красивые люди не наоборот обычно погрязают в нарциссизме?
Честно говоря, это не подлежало никакой критике. Искусство, которое развилось до такого уровня, не могло просто так надоесть. Если собрать вместе людей, которые были бы рады просто смотреть на эту красоту до самой смерти, то получилась бы поистине длинная очередь. Некоторые из них назвали бы даже эту очередь лестницей в небо.
Вот только слова «процессия в ад», может, были бы более уместными.
- Ха-ха-ха. Я понимаю логику, но, полагаю, все это лишь гордость, присущая юности. В мои годы любование собой в зеркале уже не вызывает интереса. Возникает лишь мысль, что, наверное, стоило отнестись более серьезно к идее пластической хирургии в молодые годы.
- …Лорд Вальюэлета, - рефлекторно произнесла я, за что и получила довольную улыбку от старой женщины.
- Да шучу я, конечно же. На самом деле, представьте себе, даже теперь я любуюсь своим отражением в зеркале, как минимум, по тридцать минут в день. Простите, простите, у меня просто возникло непреодолимое желание подразнить Вас немного.
Внезапно оказавшись по другую сторону столь привычных мне «обменов любезностями», я почувствовала себя совершенно выбитой из колеи.
На самом деле это было даже немного волнующе, но я решила пока затолкать это чувство как можно дальше вглубь своего сознания, дабы это не привело к чему-нибудь неуместному.
- Кстати, Вы не против, если я задам еще один вопрос?
- Всенепременно. В конце концов, я не из тех, кто может отказать самой Лорду Вальюэлета.
- Рада это слышать, - одобрительно произнесла она. На ее морщинистом лице возникла улыбка. Она говорила так, словно это была обычная беседа, несмотря на неоспоримую суть ее вопроса. – Вы и вправду так заинтересованы в возрождении семьи Эль-Меллой?
- Сама я не так уж сильно преданна семье Эль-Меллой, нет . Просто так уж все сложилось, - ответила я. – Фракция Эль-Меллой с самого начала была на дне. К тому времени, когда я встала во главе, высокопоставленные семьи либо отделились, либо дистанцировались от нас. После этого из всех молодых магов, связанных кровным родством и еще не получивших метку, у меня обнаружилась особенно высокая совместимость с Исходной меткой… что-то вроде этого. Впрочем, разделение метки было весьма распространенной практикой во фракции Эль-Меллой, так что наличия высокой сопротивляемости следовало ожидать.
Разделение метки – практика изъятия небольшой части Магической метки у мага из основной семьи и ее пересадки кому-то другому.
Изначально первое поколение Магической метки появлялось путем внедрения так называемого «ядра» - частицы какого-нибудь исчезнувшего фантазменного вида или Тайного знака – в тело мага. Разумеется, вживление совершенно постороннего объекта вызывало гораздо более сильное отторжение, чем при получении метки от родителя. В течение нескольких поколений мук и страданий, которые вызывало отторжение, ядро медленно насыщалось магией носителя, что в конечном итоге приводило к завершению Магической метки.
Однако магов, которые использовали этот метод для создания Магических меток, в нынешнее время практически невозможно было найти.
Немногие за пределами уже укоренившихся магических семей решались на подобное, а те, ко решался, как правило, получали осколок метки от гораздо более старой семьи. Разумеется, в силу того, что пересадка осуществлялась от совершенно постороннего мага, предполагаемая функция Магической метки – являть собой кристаллизацию таинства – практически полностью терялась. Но несмотря на это, данный метод давал результаты на много поколений быстрее, чем начало с нуля, да и управлять развитием метки, полученной таким образом, было гораздо проще.
Этот метод наносил урон родительской метке, но при помощи Настройщика ее, как правило, удавалось восстановить за срок от нескольких месяцев до года. Взамен семья могла ожидать от получателей осколка невероятную преданность. В результате этого многие кланы, вовлеченные во фракционные распри, стали пользоваться этим методом для создания «дочерних» семей, а метки, которые подвергались этому процессу, стали называться «Исходными».
(…хотя, видимо, в случае смерти главы изначальной семьи вся эта преданность и яйца выеденного не стоит.)
Часто упоминалось, что смерть предыдущего Лорда Эль-Меллоя в Четвертой Войне за Святой Грааль стала результатом безрассудства, свойственного молодости, но он и вправду отправился туда, считая войну какой-то игрой. Или, возможно, он просто пытался показать кому-то свой талант.
- Понятно. Но если Вы не так уж сильно привязаны к семье Эль-Меллой, то разве нынешняя ситуация не должна приносить Вам удовлетворение? Вы и Ваш брат сделали более чем достаточно. На продаже семьи можно неплохо нажиться, Вам так не кажется? А уж покупатель наверняка найдется.
- …ох.
Разумеется, я соврала бы, если бы сказала, что подобная идея не приходила мне в голову.
Сказать по правде, борьба фракций в Часовой башне была той еще кучей дерьма. Не считая Мелуастеа, которые уделяли все свое внимание исследованиям, аристократы и демократы периодически точили ножи друг на друга, от чего мне хотелось накричать на них, как на малых детей, которые все никак не повзрослеют. Если они говорят, что стоят выше мирских вещей, то почему тогда продолжают грызть друг другу глотки за политическую власть?
Однако.
- Прямо передо мной есть враг. Я знаю, как с ним бороться. Так что не вижу причин этого не делать, - ответила я.
Что ж, простите. К сожалению, я была ничем не лучше них. У моего брата, может, нашла бы более веская причина, но не у меня.
- Вот как. Значит, Вы – упорный боец, - ее слова больше походили на разбор данных, чем на похвалу. Затем, словно мы с ней просто сплетничали, она переключилась на другую тему: - Это правда, что Золотая принцесса искала убежище?
- К сожалению, так оно и было, - честно ответила я.
Беспечная ложь, в то время как истина все еще была расплывчатой, лишь ухудшила бы ситуацию. Впрочем, для старой семьи Эль-Меллой это было вполне обычным явлением.
- Хмм. И почему же?
- По всей видимости, методы Лорда Байрона по улучшению принцесс перестали быть эффективными. Она также сказала, что их поиски убежища были обусловлены обязанностью защитить себя.
Да, обязанность. Так она и сказала.
Не право.
Другими словами, она уже расценивала свое тело лишь как средство достижения Спирали Истока – она полностью переняла образ мышления мага.
- …Понятно. Звучит резонно, не так ли? – кивнув, сказала Инорай. – С моей точки зрения, Золотая принцесса явно достигла завершения. Поэтому не так уж странно то, что предыдущая методология подвела по достижении нового уровня. Вдобавок, я при всем желании не могу назвать Лорда Байрона магом широких взглядов.
Старая женщина постучала себя пальцем по виску, словно ей в голову вдруг пришла идея.
- В таком случае есть вероятность, что Серебряная принцесса что-то знает.
- Значит, Вы видите для себя выгоду в том, чтобы помочь мне собрать информацию?
- К сожалению, тогда это будет конфликт интересов. В этот раз моя задача – просто приглядывать за Вами, - спокойно произнесла она, давая отказ.
Ее тон и поведение были довольно искренними, но способность хладнокровно вести дела даже при такой непосредственности казалась вполне уместной для Лорда. Что ж, если бы не это, то она ни за что бы не встала во главе одной из крупных фракций. Полная противоположность самой маленькой и слабой фракции Эль-Меллой.
- …когда это все началось? – внезапно прошептала Грэй за моей спиной.
- Когда началось что?
- …а, ну, просто… я про Золотую принцессу. Разумеется, она наверняка была хорошенькой с самого детства, но разве можно так сильно изменить внешность одним лишь воспитанием?
Что-то в ее словах заставило меня замереть. Я не смогла понять, что именно, поэтому сменила тему.
- Грэй.
- Да?
- Когда вы были в замке Адра, мой брат говорил что-нибудь о своем поведении во время расследования? «Для магов достойное расследование не имеет смысла», например, и все такое прочее.
- А… да, - кивнула девушка в сером капюшоне и сбивчиво начала вспоминать: - Э-э-э… что-то, вроде… что спрашивать «whodunnit» или «howdunnit» бессмысленно, когда в деле замешаны маги…
Разумеется, я вспомнила этот лексикон детективных романов.
«Whodunnit» - кто совершил преступление.
«Howdunnit» - как было совершено преступление.
Безусловно, когда дело касалось магов, эти два понятия были слишком шаткими, чтобы на них полагаться. Ведь не только нельзя было с уверенностью сказать, какой именно магией воспользовались для совершения преступления, но еще и приходилось учитывать практически все, начиная от волшебных колец и заканчивая прохождением сквозь стены и проклятиями. Количество вероятностей было почти бесконечным.
- Но… «whydunnit» было исключением… Кажется.
- …а-а, в этом есть смысл.
Даже если маги и были некими сверхсуществами, способными изменить законы физики, обмануть саму мысль они не могли.
В каком-то смысле можно было сказать, что они были созданиями, существовавшими ради этой цели. Теми, кто посвятил все свои усилия тому, чтобы добраться до недостижимого 「 」, только и всего. Концепциями, отдавшими само своё естество.
…Впрочем, как об этом ни говори, я тоже была одной из них.
- Госпожа, - раздался лишенный эмоций голос Трим. – Я закончила укладывать останки.
Теперь на простынях расположилось то, что когда-то было Золотой принцессой. Словно злодеяние было вдохновлено головоломкой-мозаикой, тело выглядело так, будто его разрезали приблизительно на двадцать кусков с помощью электропилы. Зрелище было настолько красивым, что могло заставить забыть, что она была мертва, и в то же время вызывало целый новый вид тошноты.
- Все части… собраны…
В зависимости от ситуации собирание кусков тела воедино было полезно в некоторых школах магии.
В некромантии, например, как я уже упоминала ранее. На Западе большое влияние имела астрология, поэтому расположение частей тела согласно двенадцати созвездиям и наделение каждой смыслом позволяло использовать их в качестве катализаторов для различных типов магии.
Даже в деле замка Адра имели место быть двенадцать созвездий и семьдесят два ангельских имени, и у всех погибших магов отсутствовала определенная часть тела – правда, потом выяснилось, что все это было ширмой, за которой скрывалась кража Магических меток.
- Похоже, что у нее не было Магической метки с самого начала. Принцессы представляют собой, скорее, результат семейной магии, поэтому Магическая метка, вероятно, находится у Лорда Байрона как у того, кто эту магию использует.
- …Понятно.
В таком случае, приверженность семейной магии означала полное посвящение самих себя отцу, не так ли?
Сопротивляясь мучительным чувствам тошноты от запаха крови и дурмана, вызванного ее красотой, я потратила какое-то время на изучение частей тела. Самым опасным было то, что во всем этом чувствовалась артистическая натура, словно рука дьявола, тянувшаяся к моей душе. Можно было сказать, что причиной тому была моя принадлежность к магам, но мне казалось, что почти богохульную притягательность этого зрелища никак нельзя было спутать с творением Господа.
Внезапно я ощутила слабую боль в глазах.
Ее источником была кромка сломанной двери.
Ухватив пальцами один из деревянных обломков, я приподняла его, и с него на каменный пол что-то упало.
(…песок? Нет… это пепел?)
Боль в глазах указывала на то, что в этом веществе присутствовала магическая энергия. Учитывая, что мы находились в жилище мага, это было не так уж странно.
- …мисс Райнес? – окликнула меня Грэй.
- Вы что-то обнаружили? – одновременно с ней спросила Инорай.
- …нет, - я завернула вещество в платок и спрятала во внутреннем кармане пальто.
Прикрыв ладонью глаза, которые начали перегреваться, я едва заметно улыбнулась.
- …как бы то ни было, мне нужно привести мысли в порядок, поэтому я возвращаюсь в свою комнату.
 
AkagiДата: Среда, 29.05.2019, 21:12 | Сообщение # 33
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
3

Утреннее солнце врезало неподвижную тень башни в землю. Южный осенний ветер мягко гладил траву, и та покачивалась в ответ. Если бы не обстоятельства, то между идиллическим пейзажем и созданием принцесс можно было бы вообразить связь.
Но на самом деле обстоятельства были.
Благодаря накапливающемуся изнеможению я чувствовала себя так, словно вот-вот растаю под солнцем. На самом деле всем известная слабость вампиров и других кровососущих видов к солнечному свету не была такой уж всеобъемлющей, но тем не менее на моём пути обратно к Башне Солнца дневное светило получило от меня знатную порцию злобы.
Чтобы избавиться хотя бы от небольшой части своего истощения, я вернула Триммау в её чемодан, закапала в глаза лекарство и бесцеремонно плюхнулась в изножье кровати.
Стены комнаты воспринимались теперь совсем не так, как вчера. Они стали какими-то холодными и неприветливыми.
Впрочем, это не стало для меня полной неожиданностью. выделенная нам гостевая словно прознала о случившемся и решила, что мы с ней больше не друзья. Само окружение как будто стало грозным противником, и в результате меня угнетало некое бесформенное давление. В комнате царил настоящий холод, словно она превратилась в орган какого-нибудь гиганта.
Совсем как тот феномен, когда видишь лица в разводах и пятнах на обычной стене.
Говоря научным языком, мозг человека воспринимает треугольные очертания как лица – этот так называемый феномен симулякра использовали даже в современных цифровых камерах для распознавания лиц, но магия также могла эксплуатировать эту слабость разума: с помощью минимума магической энергии получать максимальный эффект, вскрывать защищённый разум самой обычной психологией. Говорят, это была основная техника такой магии, как, например, проклятия.
В том же духе похожие техники самовнушения для превращения самого человека в «систему, создающую таинства», являлись фундаментальными для магии в целом. Поэтому функции, приводящие в действие подобные феномены, считались для мастерской мага обычным делом.
«Опять позволяю себе витать в облаках…»
Я медленно покачала головой.
Рассеянность мыслей была верным признаком усталости, которую я ощущала. У меня даже не осталось энергии на то, чтобы поддерживать сосредоточенность на текущей задаче.
— Мисс Райнес, что будете делать теперь?..
— Хм-м. Ну, кое-какие меры предосторожности я уже приняла. Что же касается нас… — начала я говорить, но меня прервало довольно милое урчание. Я посмотрела на Грэй, которая смущённо прижала ладонь к животу, и вспомнила, что мы ещё даже не завтракали.
— …то для начала нужно поесть, верно?
— Д-да... Но в сложившихся обстоятельствах принимать завтрак от Изельма было бы неразумно, разве нет?
— Я уже попросила принести нам чай и булочки. Что ж, если ты хочешь воздержаться от их еды, тогда как насчёт этого?
Сказав это, я достала из своего чемодана несколько бутылей. Затем намазала печёночный паштет на галету, добавила немного солений и накрыла всё это ещё одной галетой. Хитрость была в том, чтобы слой паштета был чуть толще разумного. Выглядит это, может, и не очень, но если паштет качественный и свежий, то во вкусе можно не сомневаться.
Вдобавок…
— Трим.
— Да, госпожа.
…я попросила горничную заварить чай. Она придала одной из своих рук форму чайника и вскипятила минеральную воду, которую мы привезли с собой. Да, это было весьма удобно. К слову, имитировать тепловую энергию с помощью Магических цепей, как у меня, было не так-то просто, поэтому рука-чайник Триммау также включала в себя топливо для спиртовой горелки, чтобы нагревать воду.
После того, как Трим добавила листьев в кипящую воду, комнату быстро наполнил приятный аромат чая.
— Мисс Райнес, у Вас всегда всё это при себе?..
— Думаю, да, большую часть времени.
Вообще-то до того, как я вдруг встала во главе семьи Эль-Меллой, моя повседневная жизнь представляла собой постоянное бегство от смерти. Поэтому носить с собой минимальное количество запасов продовольствия стало для меня своего рода привычкой. Однако я не представляла себе, что они окажутся полезны в ситуации вроде этой.
Пока Триммау разливала чай, я разложила сэндвичи с паштетом на салфетках.
— Ну вот. Прошу, не стесняйся.
— Ох... Спасибо. Благослови, Господи, нас и эти дары.
Перекрестившись, Грэй быстро принялась за сэндвичи. Несмотря на то, что галеты были не такими уж большими, она ела их довольно долго, словно наслаждаясь каждым моментом вкуса. Я также начала потягивать чай, который приготовила Триммау.
Аромат чая пробился через усталость, переполнявшую мою голову. Выпив половину чашки, я добавила здоровую порцию молока и сахара. Обычно первую я выпиваю целиком, но сейчас мой мозг отчаянно нуждался в энергии.
Закрыв глаза, я принялась ждать, когда еда уляжется на дне желудка.
Когда моё сердце восстановило свой спокойный ритм, я ощутила, как мысли возвращаются в привычное русло.
— Теперь, что касается Золотой принцессы…
Когда я сама потянулась за галетой, в комнате вдруг раздался пронзительный голос:

— Хи-хи-хи-хи-хи! Очередное загадочное убийство, да? Да ты как будто проклята! Ну… разумеется, проклята. Ты же одна из лучших стражей могил во всей Англии, поэтому тебя неизбежно проклянут все маги вокруг тебя!

В ответ на неприятное предвестье, озвученное столь же неприятным голосом, я ощутила, как мои губы растягиваются в улыбке, и кивнула Грэй.
— Мисс Райнес.
— Валяй, Грэй.
После моего разрешения раздался резкий звук освобождающегося крюка и в районе правой руки Грэй показался объект, похожий на птичью клетку. Странный на вид куб, на котором отчётливо выделялись глаза и рот, быстро посмотрел сначала на Грэй, затем на меня.
— А? Постой… Грэй, ты же не… Подожди-прошу-успокойся-прости-стой-Райнес-прости!
— Хватит болтать…
Грэй произнесла это без всякого выражения, но за этими словами могло последовать лишь одно. Она неистово затрясла клетку, держа её в одной руке.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Комнату заполнил вопль, похожий на плач грешника из ада. По правде говоря, его мучений было мало, чтобы удовлетворить моё желание придушить злосчастный кубик, но, видимо, придётся довольствоваться этим.
Вдоволь наслушавшись, я кивнула Грэй, и та остановилась. Глаза странной кубообразной штуковины внутри клетки продолжали крутиться.
— У-у-у-ух… ты чудовище…
Этот обиженный голос был хорошим дополнением к вкусу паштета.
И тут я опустила взгляд. Изнутри чемодана Триммау доносился стук. Предупреждающий звук, который я приготовила заранее.
— Спасибо, что одарил нас своим бесценным мнением. Итак, Грэй. Хотела бы я продолжить нашу беседу, но, похоже, у нас гость.
— Хорошо…
Одно плавное движение – и клетка исчезла под плащом Грэй как раз в тот момент, когда дверь в комнату распахнулась.
— Я зайду, вы не против?
— Не сказать, что я в восторге от Вашей невежливости, — ответила я, слегка нахмурившись.
Коротко стриженые волосы, мускулистое тело. Сделав глоток чая, я попыталась вспомнить имя этого мужчины.
— Мик Градзилье, если не ошибаюсь?
— Верно! — прищурив глаз, подтвердил он свою принадлежность к трём оставшимся магам Мелуастеа.
— И чем мы можем Вам помочь?
— Вы сейчас не слышали странный вопль? Как будто кто-то тряс бродячую кошку, запертую в клетке.
— Думаю, Вам показалось.
Я бросила в сторону Грэй спокойный взгляд, чтобы та не дёргалась. Можете мне не верить, но Грэй первая принимала агрессивную стойку в подобных ситуациях. Она выросла в обстановке, способной посоперничать с таковой даже в Часовой башне, и это не было преувеличением. В этом отношении у меня порой создавалось впечатление, что Грэй была моей младшей сестрой, с которой меня разлучили в детстве. Впрочем, у меня не было желания выяснять, кто из нас был старше на самом деле.
— Правда? — сказал мужчина, протянув руку в сторону и начертив в воздухе какой-то символ. Это было подозрительно похоже на что-то, что я видела на лекции по тантрическому буддизму.

— ओप(Да будет так).

По комнате разнёсся грубый звук, и вместе с ним я ощутила, как в помещении, словно вуаль, повисла магическая энергия. Она явно была безвредной, но я не была готова позволять кому-то вот так разбрасываться передо мной магией.
— И что именно Вы делаете?
— Надо хотя бы барьер поставить, верно? Никогда не знаешь, кто может подслушивать.
Кивнув самому себе, он деланно поклонился.
— Как видите, моя магия – самодельная форма тантрической йоги. У меня довольно плохая родословная, поэтому в ней много что намешано. Теперь, раз я немного раскрылся перед Вами, может, по крайней мере, тоже проявите немного доверия?
— …Если вкратце, Вы хотите о чём-то поговорить, но не хотите, чтобы нас услышали другие?
— Ха-ха, ну да, вроде того, — ухмыльнувшись, ответил он.
Это была улыбка, которую я научилась ненавидеть. Нечто, что я видела бесчисленное количество раз с самого детства – нечто, что не так давно преобразилось в нечто иное – улыбка, которая была только на поверхности.
Приложив палец к губам, он прошептал:
— Вообще-то я вроде как шпион.
— Что?..
Услышав эти слова, сказанные настолько прямо, я ощутила, как мои брови сами собой поползли вверх. Не переставая улыбаться, Мик продолжил:
— С самого начала я прибыл на эту встречу с одной лишь целью – всё проверить по просьбе одной большой шишки.
Что ж, это было не так уж неправдоподобно.
Политическая борьба в Часовой башне была бесконечно сложной и запутанной. Существование двойных и даже тройных агентов не было чем-то, из ряда вон выходящим. Это был вполне естественный результат кропотливых усилий семей, владеющих Исходной меткой, направленных на максимальное снижение вероятности предательства их дочерних семей.
— И какое же дело у мистера Шпиона ко мне?
— Я хочу предложить Вам сделку. Как принцессе Эль-Меллой.
— Мне? Именно сейчас? — ответила я, проявляя всю осторожность, на которую только была способна. В конце концов, для такой слабой фракции, какой Эль-Меллои были сейчас, беспечного заключения сделки со шпионом было бы достаточно, чтобы полностью нас потопить.
Однако дальше последовало то, чего я совсем не ожидала.
— Вы поможете нам покончить с семьёй Изельма?

*


Его чудной голос вкупе с сообщением, в серьёзности которого не было сомнений, эхом разнёсся по комнате.
Уничтожение Изельма.
Это было самое настоящее объявление войны Вальюэлета, одной из трёх великих семей.
Вместе со смертью Золотой принцессы один этот ход, скорее всего, затянет всю Часовую башню в болото войны. И это абсурдное предложение принадлежало мужчине, который озвучил его, смеясь при этом, как идиот.
— Мисс Райнес…
Даже в голосе Грэй, который донёсся из-за моей спины, чувствовалась лёгкая дрожь. Даже она, девушка, которую нельзя было всерьёз назвать магом, тотчас же осознала всё безумие, скрывавшееся за этими словами. Грэй сглотнула, словно только что услышала, как кто-то вскользь обронил слова проклятия, сулившего поставить весь мир на колени.
Подтянув чемодан Триммау к себе, я осторожно ответила:
— ...Что Вы имеете в виду?
— Ровно то, что сказал, — пожал плечами Мик.
Человек, как ни в чём не бывало назвавший себя шпионом, без всякого стеснения или сдержанности сверлил меня взглядом. На его лице, которое лучилось весельем, лишь глаза не несли в себе ни капли смеха – глаза учёного, наблюдающие за подопытной свинкой в ходе эксперимента.
Встретившись с ним взглядом, я ответила:
— Значит, Вы признаётесь в преступлении?
— О, нет-нет-нет, — вновь рассмеявшись, он покачал головой. — Всё это было простым совпадением. Правда, клянусь. Я не ожидал, что Золотую принцессу постигнет столь… ужасная участь.
Повесив голову, словно эти слова огорчили его, он, тем не менее, продолжил:
— Однако это происшествие породило необходимость. Смерть Золотой принцессы теперь просто факт. И при любом последующем действии придётся его учитывать. Например. Что, если аристократическая фракция Эль-Меллой хотела увидеть Вальюэлета ослабленной?
С этими словами Мик зашёл слишком далеко.
Говорить так откровенно о чём-то, что обычно нужно было тонко ощущать без всяких слов. Он смотрел на меня сверху вниз из-за того, что я была так юна? Или же это была просто грубая сила, направленная против фракции более низкого положения? Вероятно, и то, и другое.
Где-то на окраинах моего разума всплыло несколько мыслей. Негромко вздохнув, я произнесла:
— Что за цель Вы преследуете?
— Цель? Я же только что сказал, разве нет?
На озадаченный взгляд Мика я ответила своим, прямым и отчётливым.
— Предполагается, что фракция Мелуастеа нейтральна. Вам так или иначе должно быть всё равно, станет семья Вальюэлета слабее или нет. Раз так, то с моей стороны вполне нормально подумать, что Ваша цель заключается в чём-то другом.
— Ха-ха-ха… похоже, что Вас всё-таки не проведёшь, — сказал Мик, прочистив горло.
Вообще-то не чувствовалось, что он стремился кого-либо обмануть. Он просто хотел заставить нас повторить его заключение. В конце концов, у людей была привычка необоснованно полагаться на выводы, к которым они пришли сами. Хотел он нас обмануть или нет, было ясно, что он пытался держать беседу в ровном ключе, чётко обозначив свой посыл.
Поэтому его недавнее заявление об уничтожении семьи Изельма было, скорее, призвано заставить нас думать об этом – получить нашу реакцию. Абсурдные слова о том, что он шпион, или его невероятно вальяжное поведение – всё это в таком случае имело смысл.
Удостоверившись в моих мыслях, он вновь произнёс с удовлетворённой улыбкой:
— Вообще-то я хочу заполучить один талисман.
Талисман, амулет, фетиш. Названий существовало много, это был катализатор или объект, содержавший в себе магическую энергию. Особенно мощные объекты использовались как Тайные знаки или в качестве основы для ритуала и определяли его общую природу. Однако в силу всеобщей деградации таинств в современную эпоху, не только качество подобных талисманов, которые можно было заполучить, являлось довольно низким, но и цена тех, что сохранили в себя хотя бы какое-нибудь подобие силы, нередко была просто астрономической.
Тайный знак, служивший основой Триммау, Спинномозговая(Объёмная) жидкость(ртуть) лунного духа, был таким талисманом. Можно было даже сказать, что уровень влияния, которого могла достичь какая-либо фракция, напрямую зависел от того, сколько они могли собрать талисманов высокого качества.
— Значит, он смешан с кровью фантазменных видов…
— Боюсь, вынуждена Вам отказать, — отрывисто произнесла я.
Мик замахал руками в преувеличенной, умоляющей манере.
— Эй-эй-эй, может, хотя бы выслушаете меня? По крайней мере, для Вас это будет полезной информацией, верно?
— Полагаю, я уже услышала достаточно для того, чтобы решить, что я не хочу в этом участвовать.
— Ха-ха, как благоразумно с Вашей стороны, — ответил он и с горькой улыбкой поскрёб пальцами голову. — В таком случае… ладно. Выкручивать Вам руки я не собираюсь. Всё равно сомневаюсь, что Вы сообщите другим о моих истинных намерениях.
— Потому что тогда я всё равно что сознаюсь в том, что мы и есть убийцы, верно?
С самого начала мне было сложно поверить в то, что меня воспримут всерьёз, если я сообщу кому-нибудь: «Он сказал нам, что он шпион». Более того, мы уже были подозреваемыми в совершении убийства. Сейчас лучшим, на что мы могли бы надеяться, была не «невиновность, пока не доказано обратное», а «взаимное гарантированное уничтожение». (Взаимное гарантированное уничтожение - военная доктрина времён холодной войны, согласно которой нанесение первого удара лишено всякого смысла, поскольку применение двумя противоборствующими сторонами оружия массового поражения приведёт к полному уничтожению обеих сторон – прим. перев.)
— Рад, что Вы меня понимаете. Что ж, ещё увидимся.
Словно говоря своим поведением «в следующий раз я получу от Вас другой ответ», Мик покинул комнату.
Когда его надменное присутствие испарилось, я рухнула на кровать.
Я прикрыла лицо обеими руками. Мои глаза горели, а веки были тяжёлыми. Если бы я только могла потонуть в этой кровати, похоронить себя тем самым заживо… ох, как бы я тогда была счастлива…
— Мисс Райнес?..
— Хм?
— Эм-м… если будете так сильно давить, то останутся следы от ногтей.
— А?..
Я сама не заметила, как закрыла глаза. Я уснула от того, что просто накрыла ладонями лицо? От осознания этого меня бросило в холодный пот, но лишь на мгновение.
Судя по расположению солнца, видневшегося в окне, был ещё день. Похоже, что я отключилась часа на два. Глубоко вздохнув, я начала массировать щёки.
— Следы, значит…
Я была ещё не настолько старой, чтобы всерьёз беспокоиться о подобном, но наступление дня, когда мне придётся начать использовать магию, чтобы избавиться от следов старения, было лишь вопросом времени. Навыки умельцев вроде Майо, с которым мы встретились ранее, всегда были высоко востребованы, пока они давали результаты, поэтому борьба со старением стала довольно значительным источником дохода для факультета ботаники(Юмина).
Думая об этом, я кое-что осознала.
Я села на кровати и принялась бормотать себе под нос.
— Мисс Райнес?
— Мне кое-что пришло в голову. Если они ещё там, то, может, быть, всё не так уж плохо.
— Там?
— Да.
Едва заметно кивнув, я ощутила, как мои губы изгибаются в улыбке.
— По крайней мере, нам нужно найти какую-нибудь зацепку.
 
AkagiДата: Среда, 29.05.2019, 21:25 | Сообщение # 34
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
4

Мы незамедлительно вернулись к Башне Луны.
Затем, не входя внутрь и стараясь не потревожить растения, внимательно изучили землю вокруг неё с целью обнаружить следы тех, кто был менее осторожен.
И наконец…
— Бинго, — пробормотала я.
На земле достаточно отчётливо для того, чтобы заметила даже я, выделялись очевидные следы ног. В отличие от города, где натыкаешься на людей на каждом шагу, здесь оставленные в стороне от всех троп следы едва ли были случайностью. Поэтому можно было с большой вероятностью найти и проследить отпечатки ног, оставленные после того, как завершилась встреча – именно такая мысль вспыхнула в моей голове после слов Грэй.
— Трим, можешь изучить?
— Слушаюсь.
Триммау сразу же коснулась ладонью одного из следов. Спустя несколько секунд она утвердительно произнесла:
— Обнаружены отпечатки ног десяти индивидов. Среди них присутствуют следы Золотой принцессы.
— Хорошо!
Не подумав, я победно ударила кулаком воздух. Может, это и было немного постыдно с моей стороны, но я попрошу меня простить. Несмотря на безвыходное положение, в котором мы оказались, наконец-то забрезжил лучик надежды.
— Пожалуйста, проследи их.
— Слушаюсь, — не отрывая ладони от следа, горничная из ртути словно растаяла и стекла на землю.
Подобного рода статистический анализ и распознавание образов являлись именно теми навыками, в которых Триммау не было равных. Идти по следу было несколько старомодно с точки зрения расследования, но факт оставался фактом: эта идея пришла мне в голову только сейчас, и поэтому преступник тоже вполне мог даже не подумать об этом. Для магов, которые часто были поглощены более сверхъестественными материями, сама концепция осмотра земли, по которой они ходили, была, если говорить прямо, вне их интересов.
— Грэй, идём со мной.
Грэй и я устремились вслед за Триммау, которая, вернувшись к своей изначальной форме Объёмной ртути, заскользила вперёд сквозь чащобу.
К сожалению, мы с Триммау ещё не достигли уровня общего восприятия. Разумеется, причиной тому было то, что нас не связывали узы фамильяра и хозяина. В конце концов, Объёмная ртуть была достаточно редким Тайным знаком даже в истории Часовой башни. Всё, что я сделала, это добавила личность и человекоподобную форму к той основе, что уже была.
Поэтому нам оставалось лишь следовать за ней. К слову, я не была готова к забегу по лесу. Кусты и ветки постоянно цеплялись за моё платье, вследствие чего действующая независимо Триммау с лёгкостью опережала нас среди густой растительности.
Мой нос уловил запах сырой земли.
В глубинах леса, где не ступала нога человека, было множество самых разных запахов.
Удушающая зелень. Гниющие листья и ветки, опавшие на землю и смешанные с тем, что оставили после себя неизвестные животные. Испокон веков лесами, которые могли бы понравиться магу, считались те, которые были богаты духовной энергией и полнились различными ядовитыми растениями и хищными зверьми.
Можно было даже сказать, что таинства этих нетронутых лесов и медленный процесс покорения их дебрей были историей Запада с древнейших времён и вплоть до Средних веков. Неудивительно, что так много легенд о старых ведьмах зародилось именно в лесных глубинах.
Мы продолжали упорно следовать за Триммау через лес, и воздух начала постепенно наполнять белизна.
«Туман?..»
Разумеется, мы находились рядом с озером, и поэтому туман не являлся таким уж необычным явлением. Даже когда мы впервые прибыли сюда, нас встретила туманная дымка. Тот факт, что туман окутывал здешние земли большую часть года, несомненно был причиной такого огромного количества самых разных романтических легенд.
Но несмотря на это, моё сердце ускорило свой ритм.
Крайне неприятное чувство. Необоснованный страх, словно у ребёнка, опасающегося темноты переулка. Кто там сказал, что подобного рода интуиция была редкостью среди магов?
— А?
Внезапно, я потеряла очертания Триммау из виду.
Более того, я ощутила, что поток маны между нами оборвался.
— Барьер?..
Схожий с тем, что возвёл Мик в нашей комнате, но гораздо большего масштаба.
В попытке определить природу барьера, я начала сосредотачиваться на своих перегревающихся глазах. И пока я была занята этим, странность ситуации приобрела совершенно иную форму.
Средь громкого шелеста листьев послышался свист рассекающего воздух клинка.
— Мисс Райнес!.. — раздался крик за моей спиной.
Надо мной раздался громкий звук.
Тень над моей головой, которая была его источником, разделилась на две половины, одна из которой приобрела очертания молодой девушки в капюшоне.
— Грэй!..
В руках девушка сжимала косу.
Кто бы мог подумать, что Адд умел принимать такую форму? По команде Грэй сквернословящий кубик мог становиться орудием для уничтожения сверхъестественного.
В таком случае, с чем же эта коса столкнулась в воздухе?
Перед Грэй в тумане покачивались зловещие очертания.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Это что вообще такое?! Какой энергичный дружок тебе попался в этот раз! С вами никогда не бывает скучно, вы в курсе?

Даже весёлый голос Адда прозвучал как-то глухо в этом тумане.
Неестественно длинные руки противника заканчивались не ладонями с пальцами, а клинками.
Ноги располагались под таким углом, что со стороны казалось, будто их сочленения были выгнуты назад, из-за чего верхняя часть тела прижималась близко к земле.
Это была,.. какая-то странная марионетка.
— Что это?.. — широко распахнула глаза Грэй.
— Автономная марионетка?! — не удержавшись, воскликнула я.
Разве автоматоны, способные сражаться самостоятельно, не считались уже забытым искусством? Случаи вроде Триммау, когда ядро действительно было чем-то совершенно другим – это одно, но концепция создания гомункулов пребывала в глубоком упадке. По мере того, как знания о человеческом теле становились всё глубже и распространялись среди человечества, момент, когда люди признали, что в их собственных телах больше не осталось тайн, стал переломным, и это искусство утратило все основания считаться областью магии.
Нет, даже если принять теорию моего брата о том, что человеческое тело всё ещё представляло собой чёрный ящик и таинства внутри него ещё не исчезли полностью, факт того, что современный маг в полевых условиях не мог сравниться даже с антиквариатом многовековой давности, был неоспорим.
В таком случае это…
«Антиквариат ли? Нет, для этого слишком новый на вид…»
Оценивая ситуацию, я ощутила, как скрипят мои зубы.
Вместе с Триммау я лишилась большей части своей боевой магии. Мои умения, скорее, были уместны при работе в лаборатории.
«Чёрт, вот поэтому-то я и спрашивала брата, хорошо ли сбалансированы мои занятия!»
Он упорно отказывался говорить мне, было ли моё расписание составлено с целью того, чтобы я как можно скорее унаследовала секреты семьи Эль-Меллой, или нет. Разумеется, обычно это я пользовалась его чувством неполноценности перед его предшественником, чтобы издеваться над ним, но он всё равно слишком тянул с этим!
— Мисс Райнес, пожалуйста, отойдите!.. — сказала Грэй и прыгнула вперёд.
Несмотря на то, что размахивать такой огромной косой в стеснённых лесных условиях, должно быть, было непросто, небольшая фигура Грэй орудовала ею ловко и быстро. Словно желая придать убедительности своим же словам о том, что она тренировалась обращаться с этим оружием с малых лет, девушка двигалась вместе с косой идеально слаженно, словно часовой механизм.
Коса девушки и клинки марионетки встретились три раза.
Дуговые взмахи косы сталкивались с прямыми ударами автоматона с невероятной скоростью. В отличие от большинства магов, боевые способности Грэй представляли собой не просто усиление тела, а его совмещение с идеально отточенной техникой, что делало её поистине ужасающим противником.
«Но…»
Умения Грэй предназначались для борьбы с духами.
Её страх перед призраками и невероятные способности зародились в те годы, что она провела на одном из самых главных кладбищ Британских островов.
Даже в Замке разделения, представ перед целой армией духов, она не отступила ни на шаг. В некотором отношении эти же навыки должны быть применимы и в бою против другого мага, но в бою против автоматона можно было лишь гадать, насколько они окажутся эффективны.
Автоматон безмолвно припал к земле.
Интересно, Грэй осознала, что с этим противником без серьёзных усилий не справиться? Если да, то вполне разумно было бы предположить, что в этот самый момент она обдумывала ещё одну трансформацию.
Конечности автоматона раскрылись, выпуская на волю ещё больше клинков.
И не только конечности.
Даже искусно сделанное лицо разделилось, являя взору новые пары глаз.
— Что?!..
Образ трёхликого шестирукого человека фактически был идеей о божестве, способном видеть всё и дотянуться до чего угодно. Эту цель преследовал творец этого автоматона, воссоздать этот образ? Если да, то это был не кивок в сторону ориентализма, а, скорее, нечто гораздо более современное.
Марионетка прыгнула.
В её очертаниях больше не осталось ничего человеческого. Словно какой-нибудь паук или богомол, она устремила свои шесть клинков навстречу косе.
Три раза.
Восемь раз…
…семнадцать раз на одном дыхании.
Увеличенные поле зрения и количество рук дали автоматону заметное преимущество, и в этот раз отступать начала Грэй. Её можно было похвалить за то, что она умудрялась выдерживать натиск шести клинков с помощью одной лишь косы, но даже я могла сказать, что по скорости движений Грэй перестала поспевать за противником и ушла в глухую оборону.
Накал сражения был таким, что содрогались даже деревья, роняя на них целый дождь танцующих в воздухе листьев.
И эти листья моментально оказывались изрезаны на кусочки теми же сверкающими дугами, которые оставляли шрамы в туманной пелене.
— Эй, Грэй?! — воскликнул Адд, когда клинок полоснул её по правой руке, пустив кровь.
Грэй отшатнулась назад, видимо, от внезапно вспыхнувшей боли, и автоматон воспользовался этим шансом, чтобы сократить дистанцию между ними. Монстр, которого можно было описать лишь двумя словами: буря клинков. Глаза на поверхности косы Грэй уставились на марионетку, но та, словно совершенно не подозревая об этом, обрушила на противника свою карусель клинков по диагональной траектории.
Однако.
За мгновение до того, как клинки настигли цель, марионетку поразила вспышка света.
Удар на секунду ошеломил марионетку, и этого времени Грэй хватило для того, чтобы отбросить противника одноручным взмахом.
— Мисс Райнес…
— Не хотела больше стоять в стороне, — шмыгнув носом, отозвалась я. Моя рука всё ещё была вытянута в сторону марионетки.
Несмотря на эти слова, магия, которую я использовала, была сущей ерундой, не более чем скоплением магической энергии, которого было достаточно для того, чтобы оказать физическое воздействие. Если бы на столь базовую магию решил положиться Лорд, пусть даже в обстоятельствах, аналогичных моим, позору не было бы конца. Кто-нибудь, вроде той же Лувиагелиты, вполне мог отточить этот навык до уровня широко известного проклятия, но в моём теперешнем состоянии это было за гранью возможного.
Отступив на несколько ярдов, марионетка медленно качнула головой из стороны в сторону. Как и ожидалось, она была совершенно невредима.
Пока противник продолжал наблюдать за нами, словно наслаждаясь нашим страхом, Грэй прошептала:
— Адд...
И на нас словно опустился внезапно возникший из ниоткуда холод.
Вокруг Грэй возникло нечто вроде невидимого вихря, когда девушка и её коса начали впитывать остатки магической энергии из окружающего пространства. Против духов, не имеющих физической оболочки, этого было достаточно, чтобы нанести смертельный удар. В этом и заключалась способность стража могил. Однако в схватке с врагом вроде автоматона перед нами она всего лишь усилит собственные способности Грэй.
Но несмотря на это, она сочла это необходимым.
Лицо автоматона исказила улыбка.
Три лица рассмеялись, как одно.
И затем марионетка устремилась вперёд.
Лезвия вновь встретились друг с другом.
Клинки марионетки снова столкнулись с косой девушки. Используя место соприкосновения в качестве точки опоры, Грэй взмыла в воздух, изящно кувыркнувшись через марионетку. При этом её коса вновь описала серповидную дугу. На первый взгляд это был самый обычный акробатический приём, но на самом деле это был мощный ответный удар, совмещающий силу всего её тела и нисходящий импульс в одну сокрушительную атаку.
Раздался резкий металлический звук, когда клинок, который должен был принять на себя удар, переломился.
— Хи-хи-хи-хи-хи-хи! Когда дело доходит до того, чтобы помериться силой, с нами никто не сравнится!
— Ещё раз!..
Одновременно с криком Адда Грэй замахнулась косой для очередного удара.
Однако в этот раз настал её черёд резко остановиться. Тело марионетки, вместо того, чтобы рухнуть на землю, широко разошлось в районе рта – и из её недр вылетело оружие, похожее на копьё.
Можно досконально изучить записи обо всех исторических сражениях, но в них не нашлось бы ни одного великого героя, который смог бы совладать со столь внезапной атакой. И поэтому за тем, как плавно Грэй уклонилась от неё, явно стояло нечто большее, чем недавнее усиление. Возможно, причиной тому была природная устойчивость или, может, некая магическая поддержка, о которой я не подозревала.
Сделав сальто назад, Грэй с испуганным возгласом вновь набрала дистанцию между ними.
Однако автоматон не стал развивать атаку и не последовал за ней. Вместо этого он прыгнул одновременно с ней, но вверх, приземлившись на большую ветку. Быстрее, чем могли уследить мои глаза, марионетка исчезла в тумане, прыгая с дерева на дерево.
— Убежала?
— Похоже на то… — негромко ответила Грэй, возвращая Адда в его изначальную форму.
Возможно, её голос был таким робким из-за того, что она потеряла бдительность. Но если спросить меня, то я была просто впечатлена тем, что нам удалось выйти из этой схватки практически невредимыми. И что более важно, если бы я не взяла с собой Грэй, то мне пришёл бы конец во всех смыслах. Я воспользовалась возможностью и поблагодарила чрезмерно осторожную прежнюю себя.
— Итак, где же Трим? — поинтересовалась я. Похоже, что она куда-то исчезла. Подумав секунду, я извлекла из своей сумки цепочку, на одном конце которой красовался аметист. Это был инструмент для лозоходства – поиска под землёй таких вещей, как вода или рудные жилы. Благодаря тому, что Грэй впитала из окружающего нас воздуха магическую энергию, барьер начал слабеть. Наверное, мне удастся пробиться через него с помощью инструментов, что были при мне.
Обмотав цепочку вокруг запястья, я позволила аметисту на её конце свободно повиснуть.

— Приготовиться(Adjust).

Цепочка тотчас же начала покачиваться.
Сместив взгляд в том направлении, куда двигалась цепочка, я направила больше магической энергии в свои уже потеплевшие Мистические глаза, прежде чем с силой стегануть цепочкой воздух.

— А теперь яви своё присутствие(Thou betray your sign)!

Туман содрогнулся.
Он не рассеялся полностью, но заметно поредел, расчищая нам поле зрения достаточно далеко для того, чтобы видеть деревья впереди.
— Идём! — воскликнула я и побежала глубже в лес.
Как и ожидалось, мы достигли нашей цели достаточно быстро.
Деревья расступились, и мы обнаружили себя на берегу природного родника.
Посреди утопающего в зелени леса это место казалось особенным. Наверное, дело было в оживлённых водах этого родника. Как в восточном, так и в западном фольклоре такие родники естественным образом совпадали с порталами, через которые духи проникали в наш мир. В особенности на западе оживлённый поток родниковых вод зачастую считался работой богов и фигурировал среди чудес множества святых.
Но.
— Трим?..
Перед нами неподвижно стояла Триммау.
Ртутная кожа горничной, безмолвно смотревшей на землю под её ногами, блестела в лучах осеннего солнца. Она вообще что-нибудь видела? Поскольку Трим была неживым големом, всего лишь имитировавшим человеческий облик, её глаза на самом деле не выполняли функции органов зрения.
В любом случае мне нужно было восстановить поток маны между нами…
— !..
Я затаила дыхание.
— Не может... быть... — разрезали напряжённую атмосферу рассеянные слова Грэй, словно она ещё не до конца осознала то, что увидела.
Это было невозможно. Руку Триммау покрывал густой багрянец. Но больше, чем дурманящий цвет на её коже, моё внимание приковало к себе то, что я увидела в самом роднике.
Несомненно, рана была смертельной.
— Калина…
Или это была Реджина?
Из двух близняшек-горничных, служивших Золотой и Серебряной принцессам, одна теперь безжизненно плавала в воде прямо перед нами.
 
AkagiДата: Среда, 29.05.2019, 21:33 | Сообщение # 35
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
5

— Мисс Райнес.
Триммау неуклюже повернулась ко мне.
Алая кровь, капавшая с ртутной кожи, казалась странно уместной. Несмотря на ветер и лесной воздух, её густой запах несколько отличался от того, что был в комнате Золотой принцессы ранее.
— Ты… — простонала я, и одновременно с этим за моей спиной раздался новый голос:
— Ни с места. Попрошу вас не двигаться. В подобного рода ситуациях мы должны сохранять место преступления в неприкосновенности, верно? Или это тот случай, когда преступник оказался пойман с поличным?
Голос принадлежал не кому иному, как той, кто вызвалась присматривать за нами. Зловеще возвышаясь среди падающих с деревьев листьев, пожилая женщина в зелёном платье пристально смотрела прямо на нас.
— Лорд Вальюэлета… что Вы здесь делаете?
— Могу задать тот же вопрос. Я заметила странное присутствие магической энергии.
Должно быть, это был тот барьер. Когда мы оказались в нём заперты, Инорай, наверное, заметила его снаружи. И пока мы тратили время на поединок с марионеткой и поиски Триммау, она смогла нас нагнать.
— Полагаю, Вы захотите услышать объяснения?..
— Разумеется. Однако…
— Мисс… Райнес… — Триммау начала двигаться сама по себе. Несомненно, она пыталась восстановить связь с моими Магическими цепями, которые её поддерживали.
— …Я не могу это позволить.
Сказав это, Лорд Вальюэлета потянулась к небольшой сумочке, закреплённой у её бедра. Выхватив оттуда что-то, она пробормотала короткое заклинание, прежде чем это бросить. Как только песок – а это был он - коснулся земли, обычно бесформенная Триммау оказалась полностью обездвижена.
«Рисование песком?!»
Я своими глазами увидела то, как разбросанный Лордом Вальюэлета цветной песок собрался вокруг Триммау, подобно тайной мандале, и в точности воспроизвёл её форму.
Это была Магия Лорда Вальюэлета.
Пожилая женщина бросила мимолётный взгляд на скованную Триммау, и в этот момент мы ощутили позади нас ещё чьё-то присутствие.
— Калина… — простонала оставшаяся из близнецов горничная.
«А-а-а».
Значит, моя первая догадка оказалась правильной, и убитой действительно была Калина.
Как и ожидалось, звуки приближающихся шагов по тёплой почве принадлежали не ей одной.
— Не желаете объясниться, принцесса Эль-Меллой? — произнёс Лорд Байрон, воткнув свою трость в землю.
Факт того, что он оказался здесь в такое время вместе с горничной, означал, что он, должно быть, тоже заметил барьер. Или же он мог прийти вместе с Лордом Вальюэлета, хотя сейчас разницы уже не было никакой.
— Насколько я могу судить, всё предельно ясно: Ваша горничная убила её и попыталась избавиться от тела, сбросив его в родник. Всё так и есть? Вы так сильно хотели совершить ещё одно преступление?
Да ладно.
Учитывая, насколько невозможной казалась эта ситуация, я не ожидала, что правда будет настолько убедительной. Будь я сейчас по другую сторону, то тоже вряд ли бы смогла взглянуть на это как-то иначе.
— Разумеется, мне есть что сказать самой, но если вам нужно полноценное объяснение, то придётся освободить Триммау.
— Думаете, мы настолько глупы, что вручим убийце бомбу?
Разумеется, я вновь могла лишь признать, что это был очевидный ответ.
Мы были полностью окружены.
Я не могла придумать ничего, что могло бы нас оправдать. Всё было слишком очевидно: Триммау, стоявшая у всех на виду с кровью на руках, и я, неспособная дать этому хоть какое-нибудь объяснение. Слишком очевидно. Почти.
Стоит ли мне рассказать про барьер и автоматон?
Нет, если я не подкреплю свою теорию доказательствами, меня лишь поднимут на смех. В конце концов, люди, которых мне нужно было убедить, являлись не нейтральными полицейскими или подозреваемыми, а лидерами конкурирующей фракции, которые не упустят не малейшей возможности покончить со мной.
Короче говоря, их целью были не поиски решения данного инцидента. Вместо этого, если им удастся найти врага, на которого удобно будет свалить преступление, они с превеликой радостью воспользуются этим шансом, чтобы нанести удар вражеской фракции.
Лорд Байрон приблизился ещё на два шага.
— В чём дело, принцесса Эль-Меллой? Вы смирились со своей судьбой?
— Полно Вам, что за шутки?..
Я попыталась ответить беспечно. К сожалению, на это, похоже, никто не купился.
С моей стороны всё ощущалось так, будто меня начали топить заживо в грязном болоте. Впрочем, какое там «начали», кого я обманываю? Я ведь уже была в гибельной трясине по самую шею, не так ли?
— Мисс Райнес…
Поглощённая мыслями, я сделала вид, что не услышала голос Грэй.
Единственное, что мне оставалось – попытаться как можно сильнее отсрочить свою капитуляцию.
Нет, я даже не пыталась выиграть время, чтобы что-нибудь предпринять. Просто где-то в моём нутре ещё оставалась толика упрямства, которая призывала меня не сдаваться несмотря ни на что.
Но это была лишь ничтожная толика.
Словно пуговица, пришитая чуть-чуть неровно.
В конце концов, меня загнали в угол. У меня не было никаких, даже самых глупых вариантов. Казалось, что мне оставалось лишь припомнить все свои грехи, прежде чем отправиться на встречу с высшими силами, но всё же…
Но всё же…

— Какого чёрта ты творишь, моя дорогая?

С противоположной от группы Лорда Вальюэлета стороны по земле растянулась длинная тень.
Я бездумно развернулась.
Небольшая сигара во рту. Угольно-чёрные длинные волосы и такого же непроглядного цвета пальто. Красный шарф, повязанный вокруг плеч. Морщины на лбу, придававшие ему недовольный вид. То, что на первый взгляд выглядело как властная надменность, на самом деле было – и я это знала – всего лишь маской, скрывающей его огромную нехватку уверенности в себе. И, как будто этой уверенности ему не хватало очень сильно, он невольно перегибал палку, стараясь выглядеть, как настоящий маг.
Именно поэтому для меня его фигура была такой ослепительно яркой.
— Брат…
— Я на секунду оставил тебя без присмотра, и посмотри, что произошло. Ты можешь хотя бы немного умерить своё безрассудство?
Даже не поинтересовавшись о том, в порядке ли я, он просто бросался своими обычными словами c недовольным выражением лица, как и всегда…
…и таким вот образом моя воля к сражению зажглась с новой силой.
— Слушай, а ты не рановато объявился? Неужели так сильно сходил с ума от беспокойства за свою обожаемую младшую сестру?



— У-учитель? — Грэй моргала с глупым видом, совершенно ошеломлённая внезапным появлением своего преподавателя.
Перед завтраком я сказала, что предприняла меры предосторожности.
На всякий случай, едва услышав просьбу Золотой принцессы о предоставлении убежища, я сделала телефонный звонок. В пределах любой мастерской с достаточно долгой историей все магические средства связи, естественно, не действовали. К счастью, по этой же причине риск попасться на использовании более современных решений был минимальным, и в этом отношении Изельма не разочаровали.
Впрочем, если честно, я не ожидала, что он прибудет сюда лично на следующий же день.
— Думаешь, я взвалю решение твоих проблем на кого-то другого? Шардан присмотрит за классом в моё отсутствие.
Шардан был опытным профессором класса Эль-Меллоя. Мой брат убедил его вернуться к преподаванию, когда сам был преподавателем третьего курса. Вытащить старика с заслуженного отдыха и вернуть обратно в строй, должно быть, было непросто.
Словно игнорируя жуткую ситуацию, в которой мы оказались, он привычно нахмурился и принялся жаловаться:
— Я смог добрался до Уиндермира по линии западного побережья. Разумеется, благодаря тому, что здесь возведён барьер, на то, чтобы спросить у местных, как проехать дальше, можно было даже не рассчитывать, поэтому остаток пути пришлось проделать пешком. Ты хоть представляешь, во что превратились мои ботинки после такой прогулки?
— Всё равно за ними никто, кроме Грэй, не ухаживает.
— Ты не могла бы сделать милость и хотя бы немного подумать о том, сколько неприятностей ты доставляешь другим?
Не сказать, что мне было интересно узнать, как сильно он спешил, чтобы оказаться здесь. Благодарить за то, что он ради меня испачкал свои новые ботинки, я тоже не собиралась. В воде всё ещё плавало тело горничной, а Триммау – стояла неподвижно с кровью на руках. Поэтому даже тот факт, что он ни на секунду не усомнился в нашей непричастности, меня не тронул.
И поэтому.
Не меняясь в лице – уж в чём в чём, а в этом мой брат был хорош – он повернулся к женщине, обладавшей наибольшим влиянием в данной ситуации.
— Я обо всём позабочусь. Полагаю, возражений нет, Лорд Вальюэлета?
— О, Вы смеете говорить это мне? — ответила Инорай, но лёгкая улыбка выдала её веселье.
— Да. О разнице в способностях речи не идёт, но как Лорды мы с Вами на равных.
Он думал, что ему удавалось скрывать лёгкую дрожь в ногах? С чего он взял, что у него есть право так открыто выступать против самих Вальюэлета, одной из трёх великих семей даже среди Лордов Часовой Башни? Несомненно, это был глупый поступок. Разница между ними была настолько огромной, что даже у муравья в схватке со слоном, по моему мнению, было больше шансов на успех.
Но, в конце концов, именно потому, что он всегда был таким, я и наградила его именем Эль-Меллой.
— Мне повторить? — произнёс мой брат, не отступая ни на шаг.
Щёлкнув каблуками, он помахал ладонью в перчатке перед своим лицом, словно расчищая воздух, и заявил:

— Как Лорд Эль-Меллой II, я беру на себя расследование этого дела.
 
AkagiДата: Воскресенье, 25.08.2019, 15:34 | Сообщение # 36
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline



Глава 4


1

- Как Лорд Эль-Меллой II, я беру на себя расследование этого дела.
Эти слова были подобны объявлению войны.
Появиться из ниоткуда, прикрывать свою сестру, заявив, что всё уладишь сам – как ещё это можно было расценить?
На деле же…
- Разумеется, я не могу на это согласиться, - отверг его просьбу Лорд Байрон. Судя по всему, его готовность отсидеться в сторонке и позволить Лорду Вальюэлета во всём разобраться, улетучилось, стоило только появиться моему брату. – Подозрения на Вашу сестру в высшей степени исключительны. Даже если Вы Лорд, это не то дело, которое мы можем так легко Вам передать.
Где-то вдалеке чирикала птица.
Здесь, глубоко в лесу, направленная на нас враждебность, которая исходила от собравшихся здесь магов, была невыносимой.
Повернувшись к главе семьи Изельма, мой брат на секунду опустил взгляд.
И затем…
- Конечно же, Вы не планировали скрывать формулу Золотой принцессы, я прав?
- Что? О чём Вы говорите?
Увидев, как у Лорда Байрона перехватило дыхание, мой брат продолжил:
- Башня Солнца, Башня Луны. Золотая принцесса, Серебряная принцесса. Естественно, это довольно-таки очевидно, что формулы Солнца и Луны созданы по образу золота и серебра. Более того, похоже, что в основе магии лежит алхимический лейтмотив. Использование Солнца и Луны в метафоре – весьма распространённая модель в западной алхимии.
Изначально цель алхимии заключалась в превращении «золота глупца» в настоящее золото – следуя этой метафоре, это Ars Magna(великое искусство), предназначенное для превращения обычного человека в существо, сравнимое с богом. Если вкратце, то Золотая и Серебряная принцессы, а также их неописуемая красота – результат этого процесса.
Плавно, словно читая по книжке, мой брат попытался разгадать тайну Золотой принцессы.
И в этот раз он, похоже, с ходу попал в цель.
Лорд Байрон, выражение лица которого помрачнело после первых же слов моего брата и становилось лишь ещё мрачнее, похоже, был тому достаточным доказательством.
- Однако, увидев Башни Солнца и Луны воочию, я был поистине впечатлён. Создавая Золотую принцессу, вы уместили движение планеты в человеческое тело. Определённо, соотношение между микрокосмом и макрокосмом является одним из основных принципов магии, но вместо того, чтобы воплотить это в своём жилом пространстве, Вы внедрили движение планеты напрямую в человеческую жизнь. Эта идея выдвигается довольно часто, но при этом тех, кому на самом деле удалось этого добиться, исчезающе мало.
Полагаю, ваши приёмы пищи, циклы сна и даже посещения уборных имеют строгие временные рамки. Как написал однажды один немец, «человек есть то, что он ест». То, что вы помещаете в своё тело и что определяет его структуру. Например, один император в попытке достичь бессмертия пил ртуть. На самом деле это не так уж неправильно, но при попытке усвоить ртуть телом, которое не было построено так же, как и звёзды, то она просто стала бы ядом. Изельма это понимали, и поэтому ваша еда, образ жизни, окружение - всё в вашей семье было создано с целью единения с вашими телами. Даже духовные жилы в здешней земле такие же. Как и в стилях магии, уникальных для восточных регионов вроде Тибета, поглощение магической энергии из земли, возможно, было для вас ежедневной привычкой.
Солнце и Луна есть силы небес. Еда и образ жизни – силы земли. Короче говоря, Золотую и Серебряную принцесс лучше будет описать как манифестации самой земли. Вдобавок, если ваш род продолжал придерживаться этого поведения в течение многих поколений, тогда…
- Хватит! – прервал его внезапный крик.
Лорд Байрон смотрел на моего брата с очевидной враждебностью.
И его можно было понять. Когда прямо у тебя на глазах кто-то досконально раскладывает по полочкам твою собственную магию, ты чувствуешь, будто опустошают саму твою душу. Более того, когда это делается на глазах такого количество первоклассных магов. Пусть даже скопировать твою магию не так-то легко, шансы того, что твои тщательно скрываемые тайны кто-нибудь украдёт, довольно высоки.
Торговые секреты и патенты магов внутри каждой фракции были сродни самой жизни для тех магов, которые ими обладали.
- Да, закончим на этом, - не моргнув глазом, кивнул мой брат.
Тяжёлое молчание было подобно скоплению тёмных туч. Лорд Байрон продолжал пристально смотреть на моего брата, словно мстительный дух, словно тот прямо на его глазах только что украл все заветные реликвии его семьи.
- Вот как. Значит, это пресловутый Лорд Эль-Меллой, - умудрился наконец-то выдавить из себя Лорд Байрон.
- «Второй», с Вашего позволения. Я не очень-то достоин носить изначальное имя.
Лорд Байрон кивнул в ответ с горькой улыбкой. Увидев это, мой брат низко поклонился.
- Поэтому я хотел бы воспользоваться Вашей несравненной щедростью и попросить разрешение начать моё расследование.
- Очень хорошо, - неохотно согласился Лорд Байрон.
Отказ лишь подтолкнул бы его к продолжению недавнего разъяснения. Игла, которую мой брат так мастерски вонзил в сложившуюся ситуацию, начисто лишила Лорда Байрона какого-либо выбора.
Лорд Байрон задумался на несколько секунд, втирая своей туфлей лесные сорняки в землю, и вновь заговорил:
- Однако я, разумеется, буду вынужден ограничить Вас по времени. Мы ни за что не можем оставить сложившуюся ситуацию неразрешённой даже на несколько дней. Да, я не буду препятствовать Вашему расследованию вплоть до завтрашней ночи.
- Я Вас понял.
- Это действительно приемлемо, мой уважаемый брат? – попыталась я хотя бы на секунду привлечь к себе его внимание, но он лишь предупреждающе взглянул на меня и вновь повернулся к Лорду Байрону.
Посреди этой густой атмосферы леса моё обоняние тронул запах ржавого железа.
Разумеется, это была всего лишь иллюзия. Но даже зная это, при виде противостояния моего брата и Лорда Байрона я начала ощущать это ещё сильнее. Если бы эту атмосферу можно было преобразовать в магическую энергию и пустить в дело, то её несомненно хватило бы, чтобы напитать магию в любом количестве. И уж точно хватило бы, чтобы уничтожить любого из этих двух.
Кто из этих магов был сильнее в данной ситуации, было решено давным-давно. Но несмотря на это, взгляд слабого не дрогнул.
- Тц, - тихо щёлкнул языком Лорд Байрон. Его взгляд метнулся к Триммау, которая по-прежнему стояла неподвижно на берегу родника.
- И ещё одно. Мы не вернём Вашу Объёмную ртуть. В конце концов, есть вероятность, что она является орудием убийства.
- Действительно. Возражений нет, - и вновь мой брат просто кивнул.
Однако при этом он извлёк из кармана пальто лист бумаги и продолжил:
- Взамен я попрошу Вас подписать официальный договор об опеке.
- Хе-хе-хе. Когда магия – не вариант, с Вами шутки плохи, - горько усмехнувшись, произнесла Инорай.
Даже помимо свитков с гейсом есть бесчисленное множество способов заключить сделку между магами более гладко. Но, учитывая способности моего брата, попытка наложить подобного рода заклинания была бы самоубийственной. И поэтому метод, который он избрал – договор об опеке – являлся ужасно примитивным.
С выражением раздражения на лице Лорд Байрон вернул подписанную бумагу и пошёл прочь из леса. Стоявшая рядом горничная нехотя последовала за ним.
После чего…
- Знатное было представление, Лорд Эль-Меллой II. Хорошего Вам дня.
Инорай вновь коснулась ладонью сумки на бедре, и оттуда хлынул песок, который подхватил обездвиженную Триммау.
В принципе это была такая же магия, которой являлась сама Триммау, но даже если песок был катализатором, аналогичным ртути, вероятность того, что этот Тайный знак находился на одном уровне с моим, практически равнялась нулю. Скорее, учитывая его непомерную цену и навык, необходимый для того, что так с ним управляться, это была всего лишь демонстрация её позиции главы одной из трёх великих семей.
Пока они не пропали из виду, я только и делала, что изо всех сил старалась не рухнуть на землю. У меня было такое чувство, что в противном случае я попросту не смогла бы снова подняться на ноги. Но что более важно, я определённо не хотела показывать эту свою сторону человеку, который только что появился.
- Надо же. Твоё появление иначе как быстрым и зрелищным не назовёшь, да? – я задержала на нём слегка неодобрительный взгляд. Честно, раздражение на то, что он только что сделал, было даже сильнее облегчения, которое я чувствовала. – Вот так вот взять и раскрыть чужую магию… Я даже не уверена, что это было осознанно.
- Я не так уж часто делаю это случайно, - вечная морщинка между его бровями стала слегка глубже, словно он был всерьёз этим встревожен.
После его обмена любезностями с Лордом Байроном в эти слова слабо верилось. Для того, кто не терпел жестокость, он был до ужаса жесток. К слову, он эгоистично украл реликвию его предшественника для Четвёртой Войны за Святой Грааль.
- Как я и думала. Совершенно неосознанно.
- Этот раз не считается, - ответил он, отведя взгляд. Ого, это была совершенно новая реакция. Похоже, я ещё не везде покопалась. Человек полон сюрпризов, даже если знаешь его уже десять лет.
- Ладно, спишу это на то, что ты слишком ревностно стремишься защитить свою младшую сестру. Да, по крайней мере, за это я тебе благодарна.
- И почему твоя благодарность всегда звучит после таких вот слов? Неудивительно, что у тебя нет друзей.
- Эй, мои отношения с людьми тебя не касаются, спасибо большое!
- Пускай и не по крови, но я твой старший брат и несу за тебя какую-никакую ответственность. То, что у тебя буквально ноль друзей, действительно не идёт тебе на пользу.
- Ты точно хочешь об этом поговорить?.. Дорогой мой брат, полагаю, этот клинок можно довольно-таки легко обратить против тебя самого.
- Хм.
- О, прошу прощения, я совсем забыла. У тебя ведь есть замечательный друг, да? Не думала даже, что ты доверишь кому-то самое важное, что у тебя есть.
- Вот это сейчас совсем не к месту!
- Учитель…
Наконец-то избавившись от недавнего подавляющего напряжения, мы плавно перешли к нашим обычным рутинным перепалкам. Однако Грэй быстро избавила нас от этого.
- Кто-то идёт.
Мы быстро повернулись к теням среди деревьев, которые привлекли внимание Грэй.
Вместо тех, кто нагрянул сюда ранее, нашему взору предстала женщина с тёмно-алыми волосами.
- Ну надо же. Я так спешила сюда, чтобы посмотреть, и… какой интересный гость к нам пожаловал.
Увидев её, мой брат выпучил глаза.
- Вы… - долго и пристально вглядываясь в её черты, он пробормотал, будто запыхавшись: - …совсем не изменились.
- Эй, и это первое, что Вы можете мне сказать? Прошу, перестаньте, пока я не захотела Вас убить, Лорд, - с явной свирепостью ответила Токо.
После этих слов женщина извлекла из кармана очки. Надев их, она мягко улыбнулась.
- Приятно познакомиться, Лорд Эль-Меллой II. Для меня это огромная честь. Полагаю, достаточно будет сказать, что я – Аозаки.
- Аозаки Токо…
В разговоре между моим братом и Токо я смогла уловить скрытое послание.
Я не думала об этом раньше, но дело было в её возрасте. Я точно не помнила, но Токо повысили до Гранда, по меньшей мере, пару десятилетий назад. И несмотря на это, у неё однозначно была внешность женщины от двадцати до тридцати лет.
Пожалуйста, не поймите меня неправильно.
Она явно не пряталась за фальшивой внешностью. Конечно, в магии существовало множество способов замедлить старение. Можно было даже сказать, что вечная жизнь была движущей силой, стоящей за развитием магии в целом. Но её внешность даже близко не была на этом уровне.
Она никак, абсолютно никак не изменилась со времён своей молодости.
И не только лицо. Всё её тело казалось совершенно неизменным. Да, это было всего лишь впечатление. Но такое первое впечатление грозило породить самые разные выводы.
Разумеется, были и те, кто сделал бы из этого совершенно противоположные заключения…
- Лорд Байрон всё мне объяснил, когда я пересеклась с ним по пути сюда, - плавно изменила тему Токо. – Значит, Вы берётесь за это расследование?
- Да, так я и намерен поступить. Может, я и бесталанный, но постараюсь приложить все усилия.
- Ах да. Это вызывающее поведение так похоже на Лорда Эль-Меллоя.
- Кажется, это наша с Вами первая встреча.
- А, я не про Вас. У меня были кое-какие дела с Вашим предшественником. Видите ли, я сделала для него протез руки давным-давно.
Грэй изменилась в лице.
- Это было… во время Четвёртой Войны за Святой Грааль…
- Значит, ты уже знаешь? - на мгновение удивившись, произнесла Токо, на что Грэй сдавленно ответила:
- Вы тоже были вовлечены в ту войну?
- А, нет, прошу, не пойми неправильно. Я вовсе не участвовала в войне напрямую. Как он уже сказал, сегодня я впервые встретилась с нынешним Эль-Меллоем лицом к лицу. Впрочем, однажды он заплатил мне за работу.
- Вот как.
Мой брат прочистил горло – глухой звук в пустом лесу.
- Я слышал, что Ваше назначение на Печать приостановили.
Как и ожидалось, мой брат слышал об изменении статуса Токо. Что ж, он был частью руководства Часовой башни, и то, что он был в курсе новостей об одном из немногих нынешних Грандов, не было чем-то удивительным.
Токо же в свою очередь ответила равнодушной улыбкой.
- На какое-то время Часовая башня(Вы) и я пришли к соглашению. Интересно, сколько лет оно продержится?
Она произнесла эти слова так, словно это её никоим образом не касалось.
В её глазах назначение на Печать, предмет страха и почитания для множества магов во всём мире, было не более чем скучной новостью. Была ли это точка зрения того, кто достиг вершины, истинного Гранда? Или же это был её уникальный взгляд на вещи?
- Как бы то ни было, я рада, что у меня появилась возможность встретиться с Вами. У меня на Вас большие надежды, Лорд Эль-Меллой II.
Помахав рукой, Токо улыбнулась и оставила нас.
 
AkagiДата: Воскресенье, 25.08.2019, 15:40 | Сообщение # 37
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
2

- В этот раз уж точно.
Как только все прочие ушли, мой брат приступил к осмотру тела.
Удивительно, но присутствие трупа его никак не смутило. По крайней мере, в том, что касалось осмотра, он казался очень даже собранным. То, что маг никогда не чурался сражений, угрожающих его жизни, вовсе не означало, что он обязательно должен был комфортно чувствовать себя рядом с мёртвыми телами.
И поэтому, если задуматься над тем, где же он научился переступать через врождённый человеческий страх перед мертвецами… то напрашивался, разумеется, лишь один ответ. Этот мужчина и вправду не мог отпустить от себя ту Войну за Святой Грааль.
Вытащив тело из родника, он положил его на землю и начал изучать раны.
- Причина смерти… один удар в сердце, значит? – тихо пробормотал он.
Какой бы могущественной Магической меткой ты ни обладал, если твоё сердце уничтожили, это конец. Эта горничная, может, и была в какой-то мере знакома с магией, но это ей явно мало чем помогло. Насчёт преступника же мы могли с уверенностью сказать, что он совершенно не стеснялся в своём намерении убить.
- А это что? – он извлёк из-под её одежд какое-то украшение.
Ожерелье. Шнурок, обвязанный вокруг сломанного камня. На самом камне был вырезан узор, похожий на вихрь, указывавший на то, что он, скорее всего, имел какое-то отношение к магии.
- Похоже на кельтский защитный амулет. К сожалению, он, судя по всему, ничем ей не помог.
С выражением боли, на секунду промелькнувшем на его лице, он закрыл умершей глаза.
- Устроим ей похороны завтра.
И после этого мы вернулись в башню, чтобы он смог осмотреть тело Золотой принцессы.
Как мы и просили, место преступления оставили нетронутым. Впервые увидев красоту Золотой принцессы, пускай и посмертную, мой брат сглотнул. Осмотрев комнату, мы вновь вернулись на открытый воздух.
Далее он изучил поле, откуда открывался вид на обе башни. Чувствуя на своей коже тёплый ветерок, он нашёл камень подходящего размера и сел на него, словно говоря, что, мол, хватит с него ходьбы на сегодня.
Пробормотав что-то о том, что мы не могли обсуждать важные вещи в жилище другого мага, мой брат решил, что в башнях мы оставаться не могли. На территории старой семьи магов даже самый мельчайший камешек находился под пристальным присмотром и контролем, но это было всё равно гораздо лучше, чем находиться непосредственно в их мастерской.
Сидя на камне, он вскоре повесил голову и потёр ладонью лицо.
- Я честно думал, что мне конец, - сказал он, словно выплюнув это из глубин желудка.
- А нельзя без этой вот слабости в голосе после такого быстрого осмотра?
- Минувшей ночью я почти не спал, знаешь ли. В поезде уснуть я не смог, а от станции Уиндермир я чуть ли не бежал галопом, чтобы добраться сюда. А теперь ещё один осмотр за другим! Прошу, может, признаешь, что я тут надрываюсь вообще-то?!
На секунду я задумалась над тем, насколько присуще было Лорду Часовой башни жаловаться, словно неоперившийся офисный планктон. Впрочем, я не уверена, что любая уважающая себя компания примет на работу того, кто говорит слова вроде «пожалуйста, признайте мои усилия».
Как если бы ему нужно было отогнать головную боль, мой брат достал из кармана сигару. Отрезав кончик ножом, он сунул её в рот, запалил и сделал глубокий вдох.
- А теперь посмотрим, удастся ли нам разобраться в этой ситуации, - сказал он, выдохнув облако табачного дыма.
- Ты про случившееся? Я же изложила тебе суть в своём сообщении.
- Нет, я хочу понять то, как именно принцессам удалось стать такими красивыми.
Услышав это, я невольно нахмурилась.
- Так, минуточку. Уважаемый брат, разве ты здесь не за тем, чтобы найти убийцу и спасти свою младшую сестру?
- Учитель… - даже в тоне Грэй чувствовался укор.
- Да подождите вы, это важно. Для расследования.
- Серьёзно?..
Удивительно, но надавить на него решила именно Грэй. Несомненно, причина была в том, что этот человек имел особую склонность к тому, чтобы увлекаться необязательными деталями, когда дело касалось магов. В сравнении с его внушительной нехваткой таланта к самой магии эту его особенность действительно можно было назвать характерной для мага.
- Ладно, пока что поверю тебе на слово, - сказала я. – И что же именно в магии принцесс тебя заинтересовало?
- Постой, если эта тема тебе так неинтересна, то я начну волноваться. Разве желание стать красивее не является сокровенным практически для всех женщин?
- Видимо, не для меня.
Услышав мой честный ответ, он тяжело вздохнул.
- Ты либо обманываешь себя, либо ведёшь слишком суровую жизнь. Даже среди актрис в Голливуде есть огромное количество тех, кто хочет воспользоваться услугами пластической хирургии. Способов много, в особенности на сегодняшний день. Есть даже такие, где не нужен скальпель.
- Правда?.. – робко произнесла Грэй.
Ну надо же. Чего я точно не ожидала, так это того, что она встрянет именно здесь. При этом сложно было не заметить нотку уныния в её голосе. Пока я мысленно делала пометку для себя раздобыть ей немного косметики по возвращении в Часовую башню, мой брат кивнул.
- В конце концов, изначально макияж был магией, - сказал он, поглаживая себя по щекам.
- Судя по всему, самая первая косметика существовала ещё до того, как человечество стало таким, каким мы его знаем сегодня – то есть десятки тысяч лет назад. Боясь того, что какие-нибудь насекомые, демоны или злые духи могут проникнуть в тела людей через глаза, нос, уши или рот, они окрашивали себя в блестящие цвета. Даже сегодня можно найти культуры, в которых это сохранилось, от племён в глубинах Новой Гвинеи до дождевых лесов Амазонки. Помимо красок, отгоняющих злых духов, была также косметика, предназначенная для привлечения доброжелательных духов и богов. Нечто подобное по сей день практикуют медиумы.
Изначально косметикой отгоняли духов и насекомых, но во времена Древнего Египта всё кардинально изменилось. Знаменитый пример – принцесса Нефертити, жившая в XIV веке до нашей эры. Она размалывала лазурит в пудру и использовала как подводку для глаз. Разумеется, во множестве случаев применялись материалы, которые были довольно токсичными, но, похоже, красота, которую они несли с собой, была важнее этого. Факт, того что подобную косметику продолжали использовать во всём мире в течение долгого времени, даже когда знания о её токсичности распространялись среди людей, многое говорит о значимости, которую приписывали красоте даже тогда.
Мой брат всё говорил и говорил, и мне невольно начало казаться, что он с каждой секундой становился всё страннее. Причудливое чувство от нахождения рядом с человеком, который выглядел так, будто ему было абсолютно наплевать на внешность женщин, но при этом читал лекцию об истории косметики, было сложно стряхнуть с себя.
Видимо, он и сам это понимал, потому что прочистил горло, прежде чем продолжить.
- Если учитывать пластические операции с использованием ножей, то самые старые техники можно проследить вплоть до древней Индии. В те времена существовала практика наказания через отрезание носа, но существовали также и техники по пересадке кожи на другие места с целью улучшить форму лица. Ещё были техники по прокалыванию и удлинению мочек ушей. Всё это описано в «Сушрута-самхита», медицинском трактате тех лет. Впрочем, стремление к красоте, которое нам здесь явили Изельма, стоит гораздо выше примеров, которые можно найти в истории. Если верить записям, одни лишь их исследования в этом месте превосходят десять поколений работы – другими словами, отрезок времени, исчисляемый столетиями.
На этом речь моего брата ненадолго прекратилась.
Словно говоря, что продолжения в ближайшее время не планируется, он медленно перевёл свой взгляд на меня. Его намерения были столь очевидны, что я даже фыркнула.
- Я смотрю, ты, как всегда, многословен. Но если вкратце, то ты хочешь сказать, что за плодами, которые так внезапно принесли их исследования после стольких лет, кроется какой-то подвох. Я права?
- Именно, - кивнул он.
Мой брат медленно покрутил пальцем в воздухе. Привычка, которую он привёз с собой из класса. Удерживая сигару двумя пальцами, он продолжил:
- В связи с этим начало возникать множество странных слухов. По всей видимости, в прошлом месяце Изельма завладели неким важным сокровищем.
- Сокровищем?
Увидев, как я нахмурилась, он пожал плечами.
- Видимо, приобрели на аукционе чёрного рынка, поэтому подробностей я не знаю. Это было нечто такое, на что положило глаз множество магов, однако Изельма, судя по всему, сосредоточили все свои ресурсы на его приобретении.
Услышав эти слова моего брата, Грэй спросила с любопытством в голосе:
- Семья Изельма настолько богата?
- Нет. По крайней мере, насколько мне известно, - ответил он.
Поэтому вряд ли кто-нибудь удивится, если выяснится, что Изельма вогнали себя в крупный долг ради этой покупки. Магия сама по себе была затратной профессией. Красивые слова вроде «равноценного обмена» были лишь показухой. На деле же для производства одного грамма золота необходимого было потратить целую кучу этого самого золота. Такова была природа магии.
В конце концов, существовали вещи, которые можно было получить лишь с помощью таких расточительных расходов.
- Кстати говоря, мы ведь уже слышали похожую историю, не так ли? Про талисман, который ему так сильно хочется заполучить, - я решила оставить в стороне тот факт, что под «ним» в данном случае подразумевался самопровозглашённый шпион.
Мик Градзилье. Человек, который как бы невзначай попросил нашей помощи в уничтожении семьи Изельма. Просьба была такой странной, что я даже вроде как забыла про неё, но она подтверждала то, что сокровище существовало на самом деле.
- Вот как. Значит, ты хочешь сказать, что это сокровище, должно быть, использовали для того, чтобы завершить Золотую принцессу?
- …Ну, по крайней мере, так я поначалу подумал, - как-то сбивчиво произнёс он и поскрёб пальцами голову. – Но временные рамки не совпадают, как ни посмотри.
- Временные рамки?
- Да. Как я уже говорил, заклинание для принцесс вращалось вокруг Солнца и Луны. Короче говоря, каким бы сокровищем они ни завладели, им всё равно нужно было дождаться правильного времени… но Луна двигалась не так, как нужно. Конечно, будь дело только в ней, они бы могли просто подождать, пока она не окажется в нужном положении. Но, поскольку в уравнении присутствует и Солнце, всё не так-то просто.
Слушая всё это, я наконец-то кое-что поняла.
- Вот как. Будучи моим братом, ты всё-таки не очень-то жалуешь других.
- Что Вы имеете в виду?
Увидев, что Грэй это тоже смутило, я с горькой улыбкой продолжила:
- То небольшое представление перед Лордом Байроном, раскрывающее магию, которая стоит за созданием принцесс, ты устроил лишь затем, чтобы определить наверняка, основано ли всё на Солнце и Луне, да?
- А-а-а, - глаза девушки в капюшоне широко распахнулись, словно у неё в голове наконец что-то щёлкнуло.
- Мне даже было несколько сложно поверить в то, что всё то возбуждение была лишь притворством. Ну надо же, ты неплохо так освоился в Часовой башне, да?
- Маги, чтобы их не раскусили другие маги, зачастую намеренно дают вещам вводящие в заблуждение названия. В данном случае должно быть что-нибудь близкое по смыслу, иначе потеряется сила символизма.
- Прошу простить меня за то, что я так сильно наслаждаюсь твоими невнятными оправданиями. Взамен я постараюсь не донимать тебя больше по этой теме.
- Впрочем, учитывая здешний пейзаж, сомнения на самом деле были излишни.
- Хм? В смысле?
Услышав мой вопрос, он посмотрел на меня и нахмурился, словно говоря, что такие плохо соображающие ученики, как я, его вконец доконали.
- Вот давай без этого. Если ты что-то осознал, то уж младшей-то сестре можно сказать?
- Хватит переключаться между ученицей и сестрой, чтобы удовлетворять свои прихоти. Как бы то ни было, взгляни на те две башни.
Послушавшись, я повернулась в сторону башен. Как и в день нашего прибытия, причудливо нависающие над землёй башни напоминали мне гнездо муравьиного льва. Отсюда было хорошо видно, как под солнечными лучами они отбрасывали длинные тени.
«Хм? Тени?»
Стоило мне обратить на это внимание, как я поняла, что именно мой брат пытался сказать.
- А-а!
- Мисс Райнес? – озадаченно произнесла Грэй, когда я схватилась руками за голову. Как от меня это ускользнуло? Я даже не могла злиться на брата за то, что он ткнул меня в это носом.
Вытащив сигару изо рта, он выдохнул облако дыма и произнёс:
- Это солнечные и лунные часы. Впрочем, учитывая масштабы строений, не заметить это вполне нормально.
- А-а… - отреагировала на его слова Грэй протяжным кивком.
Башня Солнца на самом деле была огромными солнечными часами. Её странный наклон показался мне подозрительным, но я совсем не придала этому значения.
- А лунные часы…
- Короче говоря, то же самое, что и солнечные. Но лунные часы работают лишь в полнолуние. Вдобавок к этому, башням не хватает наклона, но, наверное, они компенсировали это изменением изгиба рельефа, где проходит часовая стрелка. Теперь понимаешь, моя дорогая?
- Да. Не может быть, чтобы такие масштабные постройки не были связаны с магией Изельма… и самими принцессами, - ответила я, повесив голову.
Я чувствовала себя полным ничтожеством. Тому, что от меня ускользнуло нечто настолько большое, не было никакого оправдания.
- Значит, когда ты сказал, что формулы для Солнца и Луны не совпадали, ты говорил об этих часах.
- Верно. Лунные часы, разумеется, будут точны лишь раз в месяц, но даже у солнечных часов есть аналогичный уровень погрешности. Земля вращается вокруг Солнца по эллиптической орбите, поэтому необходимости расчёта более точного солнечного времени становится сложно избежать. Поэтому те, кто использует заклинания, так или иначе связанные с движениями Солнца и Луны, склонны полагаться на точное солнечное время, поскольку оно совпадает с полнолунием… но с учётом использования недавно приобретённого сокровища время попросту не сходится.
- Время?
- Да. В действительности, если ты используешь заклинания, которые учитывают движения Солнца и Луны, то самое лучше время для этого – солнечное затмение точно в полдень. Разумеется, это потому, что Солнце и Луна находятся в одном и том же месте. Следующим лучшим временем после этого будет полдень, когда луна полная. Это вариант, создающий прямую линию через Солнце, Землю и Луну. Технически в астрологии это дурной знак, но в других областях магии такие условия считаются благоприятными.
Взяв в руки валявшуюся рядом палочку, он начал рисовать на земле окружность и узор.
Я невольно находила забавным тот факт, что преподавательские привычки моего брата не оставили его даже в таких обстоятельствах, но когда увидела то, что он рисовал, то удивлённо моргнула.
- Что, гороскоп?
Да, по сути это была карта небесных тел.



Ссылка на изображение большего размера


Даже те, кто не имел никакого отношения к магам, могли довольно часто увидеть это во всяких журналах, посвящённых гаданию. Мой брат продолжал вырисовывать карту, включая расположения планет и созвездий.
- Верно. Совсем не обязательно обучаться на факультете небесных тел(Анимусфиа), поскольку это совершенно базовый уровень. Как бы то ни было, при таком варианте у тебя есть по меньшей мере одна возможность в месяц, но это время считается «вторым лучшим» не без причины. Помимо того, что это попросту дурной знак, тебе также приходится иметь дело с интерференцией от расположения других планет. Фундаментальные моменты – когда Солнце и Луна расположены либо в одном месте, либо друг напротив друга, но соответствующие планеты также должны быть в тригоне. В данном случае, поскольку их магия связана с принцессами, Сатурн – планета, отвечающая за искусство и созидание – должна находиться в пределах ста двадцати градусов. А учитывая расположение планет в минувшем месяце, это невозможно. Ах да, мы работаем с классическими параметрами, поэтому Нептун и Плутон в расчёт не берутся.
Подписав планеты, он указал расположение Сатурна в ста двадцати градусах от линии, пролегавшей сквозь Солнце и Луну.
- Вот как… значит, полной луны в полдень недостаточно для того, чтобы создать идеальные условия. Если подумать, то что-то такое, кажется, было на моих занятиях в Часовой башне.
- Это жизненно-важная информация, если ты используешь магию с участием небесных тел. Впрочем, если конкретно Солнце и Луна тебе не интересны, то о дне и времени можно не беспокоиться.
Подумав немного, я снова произнесла:
- То есть сокровище могли и не использовать при создании Золотой принцессы?
- Весьма вероятно.
Бормоча что-то под нос, мой брат начал постукивать пальцем по виску. Он обдумывал свои личные теории чуточку женственным образом… Если в двух словах, то, будучи тем, кто привык к бедности, он никогда не хотел, чтобы какая-нибудь из его гипотез была потрачена впустую. И поэтому в своих набросках он был склонен развивать свои идеи настолько, насколько это было возможно. Он был человеком, между предпочтениями и талантами которого, к сожалению, почти не было ничего общего.
После нескольких секунд раздумий…
- И опять же тот факт, что Аозаки Токо здесь, полностью меняет направление мыслей, которого нам нужно придерживаться.
Последовавший вслед за этим вздох был ещё мрачнее прежнего.
В некотором смысле её присутствие здесь было гораздо более важной загадкой, чем поиски преступника, совершившего эти убийства. Похоже, что, несмотря на молчание, он довольно-таки ясно воспринял мои чувства.
- Похоже, что ты подумала об этом, моя дорогая.
- Да, разумеется, я понимаю, - кивнула я, позволив разочарованию просочиться в мой голос.

- Погибшая Золотая принцесса вообще была настоящей?

С тех самых пор, как Гранд по имени Аозаки Токо раскрыла своё присутствие, этот вопрос остервенело скребся где-то на задворках моего разума.
Мой брат развил мысль, заложенную в мой вопрос:
- Более того, ты не задумывалась над тем, что одна из двух принцесс изначально могла быть марионеткой?
- А? – невольно вырвалось у ошарашенной Грэй.
Словно весь её мир обратился в пепел, она переводила взгляд с меня на моего брата и обратно.
- Марионетка… но Золотая принцесса, которую мы видели, была человеком…
- Верно. Человеком и никем другим. Но, когда появляется Аозаки Токо, нужно отбросить все предубеждения, - сказав это, я подняла два пальца. – Услуги, которые она оказывает Часовой башне, весьма разнообразны, но именно две вещи принесли ей особую известность.
Да, две. Я выразилась довольно-таки пренебрежительно, когда сказала, что она была знаменита благодаря им, но в Часовой башне, где собирались элитные маги со всего мира, едва ли можно было найти исследования, которые заслуживали стороннего внимания. На базовом уровне магия представляла собой дисциплину, сосредоточенную на прошлом, однако крайне индивидуалистическая природа магов означала то, что у них было не так уж много времени думать о чьих-то ещё исследованиях, кроме своих. И поэтому, чтобы привлечь к себе внимание окружающих, нужно было быть достаточно могущественным, чтобы полностью затмить собственные исследования этих самых окружающих.
Для магов, которые провели в Часовой башне значительное количество времени, их личные цели и принципы в общем-то и были тем, что привело их в какую-нибудь из давнишних фракций. Говоря в широком смысле, то Часовая башня представляла собой самое лучшее окружение, о котором только мог мечтать обучающийся маг, но если ты поистине стремишься к сотрудничеству в поисках самых глубинных и тёмных таинств, то присмотреться к секретам уже устоявшихся фракций – вполне неплохое начало.
Однако, если верить моим источникам, опробовав несколько классов факультета созидания(Вальюэ), она в итоге так и не присоединилась ни к одной фракции.
Как бы то ни было, её работа заключалась в…
- Первая – восстановление основополагающих рун, которые пришли в упадок, - сказала я, загнув один палец. – Сама по себе магия рун весьма популярна, и довольно много магов используют их и изучают уже довольно давно. Однако большинство рун затерялось в веках. Несмотря на это, ей удалось восстановить большую часть этих потерянных рун. Если верить слухам, помимо восстановления двадцати четырёх рун футарка, который используется как основа, она также умудрилась разобрать несколько первобытных рун, которые предположительно были утеряны ещё в Эпоху богов. Права на первые были распроданы по всей Часовой башне, а на последние – запечатаны сохранности ради на тот случай, если её назначение на Печать будет приведено в исполнение.
Часовая башня и вправду не мелочилась.
Сравнительно полезные или низкоуровневые формулы регулировались с помощью патентов, но заклинания высокого уровня – которые могли стать опорой для целой фракции – запечатывались в сокровищнице под предлогом пристального присмотра за запретными магическими изысканиями. Увидят ли когда-нибудь эти знания свет? Суждено ли им попасть в чьи-нибудь руки? Что же касалось рун, то их оригиналы предположительно хранились в Обществе Туле, но мне казалось, что они были рады прибрать их к рукам, пока магическая основа рун не исчезла окончательно. У магов поистине была изумительная склонность держаться за свои секреты.
- Вторая – несравненные навыки создания марионеток, - загнула я второй палец.
- А разве… - отозвалась Грэй, наклонив голову вбок, - …концепция имитации человека не?..
Разумеется, я подумала о том же, когда автоматон напал на нас.
- Да. Обстоятельства немного не такие, как в случае с магией рун, но концепция имитации человека явно пребывает в упадке. Что означает, что ей удалось как-то оживить два вида магии, которые считались исчезнувшими.
Грэй не проронила ни слова, но я всё равно кивнула.
Именно. Это было нелепо. Возвращение двух потерянных форм магии из небытия, пускай и не в идеальном виде, больше походило на комедию. Это было сродни воскрешению из мёртвых, богохульству. Да кем она себя возомнила, пытаясь играть в Бога?
Но именно поэтому она и была Грандом.
Абсолютом Часовой башни, стоявшим даже выше Бранда, считавшегося максимально достижимым с точки зрения здравого смысла рангом.
Словно внезапно осознав что-то, Грэй подняла взгляд.
- Значит, тот автоматон был!..
- Творением Аозаки Токо. Естественно, любой бы об этом подумал в первую очередь… - я чувствовала, как мой голос начал понижаться.
До сих пор я не очень-то была уверена. Разумеется, среди магов никто больше не мог создать такой автоматон. Если взглянуть на Часовую башню в целом, то… таких умельцев найдётся в лучшем случае один или два.
Однако, если дело было в этом, стала бы она использовать автоматон вот так, для совершения преступления против другого мага? Это было всё равно что оставить свою визитку на месте убийства перед уходом. Она ведь не настолько глупа, да? Или, возможно, она приготовила ещё одну ловушку, чтобы ещё сильнее загнать нас в угол в том случае, если мы попытаемся разоблачить её?
С самого начала никто, похоже, и не намеревался искать настоящего преступника. Возможно, всё это устроили лишь затем, чтобы добраться до меня, члена фракции Бартомелой, но…
- Но есть и множество других вариантов, - произнёс мой брат, который до этого молча сидел и слушал. – Например, автоматона, созданного ещё до упадка этого искусства, обновили, чтобы он выглядел как новый. По сути, это противоположность попыткам придать чему-то новому старинный вид.
- А, понятно.
Столь отчётливый и ясный переход к новому ходу мыслей был очень даже в духе моего брата.
Подул ветер, словно насмехаясь над нами. «Только мне известна истина, скрывающаяся за этой тайной».
- Если следовать этой логике, то мёртвое тело, значит, было творением Токо, а настоящая золотая принцесса всё ещё жива?
- Похоже на то, не так ли?
- Тогда каков мотив преступника?
В ответ на простой вопрос Грэй мой брат задумчиво обхватил пальцами подбородок.
- Сначала я подумал, что всё это – лишь уловка Изельма, призванная нанести удар по нам, но цель не очень-то оправдывает средства. Если их замыслом была атака на Эль-Меллоев, то им нужно было сделать это максимально незаметно, чтобы ничто не указывало на них. Почему? Потому что они слишком увязли в игре. Даже если с нами будет покончено, Бартомелои не станут сидеть сложа руки, завидев слишком очевидную ловушку.
- А-а... – кивнула я.
Если бы их целью было втянуть Часовую башню в полномасштабную войну, тогда всё было бы иначе, но разница в силе между фракциями Трамбелио и Бартомелой не так уж велика. Дело просто обернулось бы кровавой бойней, из которой никто бы не вышел победителем. Ну, думаю, по крайней мере, Церковь была бы этому рада.
Святая Церковь, склонявшаяся к уничтожению таинств, и Ассоциация магов, стремившаяся их сохранить, были подобны воде и маслу. С самого начала глупо было думать, что организация, существующая для поклонения Господу, и организация, желающая раскрыть природу магии, смогут как-то ужиться вместе.
Согласно моему брату, многие западные формы магии предполагали существование Господа и действовали, исходя из этого, но они рассматривали его лишь как средство для достижения цели. Для тех, кто искренне верил в Бога, это было непростительно.
Когда тема разговора исчерпала себя, между нами на какое-то время воцарилось молчание.
- Ах да, - внезапно вспомнив кое о чём, я извлекла платок из своего кармана.
Или, если говорить точнее, я извлекла то, что было в этот платок завёрнуто.
- Дорогой мой брат, ты не взглянешь на эту пыль?
Это было то самое вещество, которое я обнаружила на месте убийства Золотой принцессы. Я знала, что в нём было некое количество магической энергии, но помимо этого не смогла узнать ничего более.
- Хм-м… подожди минуту… - мой брат извлёк увеличительную лупу из небольшой сумки.
Алхимик. Или, скорее, следователь полиции из эпохи столетней давности. Именно такое впечатление он производил, но это почему-то было ему к лицу. Он был из тех, кто попросту не мог ужиться с магами из Часовой башни.
- Это какой-то пепел?
- Я тоже так подумала, но кроме этого мне ничего не известно, - пожала я плечами, но мой брат этого не заметил. Какое-то время он завороженно смотрел на пепел. Изучив его через увеличительную лупу, он убрал её и посмотрел на вещество невооружённым глазом. Затем взял щепотку и отправил в рот.
- Эй! Ты спятил?!
Не ответив, мой брат покатал пепел во рту, прежде чем сплюнуть его на ладонь. Он вновь пристально изучил его и прошептал:
- А-а, кажется, я знаю, что это.
- Правда? А я уж подумала, что твоя предыдущая жизнь в шкуре собаки дала о себе знать.
- Довольно по-восточному мыслишь, если речь о реинкарнации. Но… Перро? Базиле? Или, возможно, Венера Милосская из Древней Греции?
Он склонил голову и принялся бормотать, словно совсем забыв о том, что я стояла рядом.
- Эй, ты ещё с нами?
- Пожалуйста, дай мне подумать, - с нотками, похожими на стон, произнёс он.
 
AkagiДата: Воскресенье, 25.08.2019, 15:52 | Сообщение # 38
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
3

В самой верхней части Башни Луны располагалась мастерская.
Многие маги предпочитали создавать мастерские либо под землёй, либо как можно выше. Разница заключалась в том, что в первом случае они намеревались использовать силу земли, а во втором – небес. В случае с Англией ситуация была особенно уникальна, поскольку сила земли здесь традиционно была очень сильна, вплоть до того, что даже у Часовой башни было изобилие подземных мастерских, но Изельма были исключением.
Ограниченное пространство было переполнено книгами, пробирками, дистилляторами и склянками. К этому хаосу были примешаны даже исключительно красивые картины, видимо, для соответствия принципам факультета созидания(Вальюэ). В углу комнаты стоял холст, от которого так сильно разило скипидаром, что создавалось впечатление, будто сам владелец мастерской, Лорд Байрон, имел обыкновение браться за кисть.
Теперь же комната была заполнена резким запахом дыма.
Ароматом сепиолитовой трубки.
Несмотря на то, что он уже не делал этого в присутствии других, шанс остановиться на мгновение и насладиться курением трубки был для него редким удовольствием.
Однако сегодня аромат этого особого табака не принёс ему ощущения спокойствия и уюта.

«Вы уместили движение планеты в человеческое тело».

Байрон обдумывал эти слова.
Как близко он подобрался? Разумеется, формула принцесс не была в первую очередь заключена в создании их окружения, но это был первый раз, когда кто-то докопался почти до самой сути с первого взгляда.
Конечно же, пока что его домыслы были не более чем наброском, примерным контуром. Изначальная идея, давшая начало их исследованию, уже не охранялась так уж тщательно, и даже если ему удастся слегка посягнуть на неё, он ни за что не доберётся до той области, которую они сейчас занимали.
Но.
Было в нём что-то, что пробуждало осторожность. Что-то, вызывавшее у Байрона мысль – если позволить ему делать что вздумается, то неизвестно, как далеко он проникнет. Вдобавок это услышали Лорд Вальюэлета и Гранд Аозаки Токо. Обе – гении, которые добиваются результатов. Кто знает, как много им удастся воссоздать из этих слов.
- Проклятье.
Байрон стиснул зубы и крепко закусил мундштук трубки.
Он не мог избавиться от страха того, что кто-то вторгся на путь, по которому Изельма шли сотни лет. В плане истории даже предыдущая главная семья Эль-Меллой, Арчибальды, не могли сравниться с ними, но тем не менее Изельма попросту не могли вырваться вперёд. «Воссоздание совершенной красоты в человеческом теле». Избрав этот путь, они начали долгое и безустанное шествие по нему.
Однако в его поколении с нынешней итерацией Золотой и Серебряной принцесс они наконец-то начали подбираться к далёкому идеалу.
«Ещё немного».
Ещё немного, и им удастся его достичь.
То, что слух об этом распространила сама Лорд Вальюэлета, можно было счесть высокой похвалой, не так ли? Не говоря уж о прибытии женщины-Гранда с Дальнего Востока. Даже Гранд не могла позволить себе игнорировать его успехи.
Именно поэтому Лорд Байрон боролся так отчаянно. Он использовал все возможные методы, он даже склонил голову перед той девчонкой, и пусть всего лишь на несколько шагов, но он продвинулся вперёд.
- И всё же все, все они…
Когда его зубы вновь сомкнулись на мундштуке…
- Лорд Байрон.
…он услышал своё имя.
- А, вы пришли.
Повернувшись к входу в мастерскую, он увидел двух мужчин и горничную.
Исло Себунан.
Майо Бришисан Клинелл.
И Реджина.
- Учитывая то, что Серебряная принцесса Эстелла всё ещё с нами, потеря Золотой принцессы не критична, - медленно произнёс Байрон.
Это была правда. Удар, нанесённый инцидентом, был поистине тяж1лым, но у них ещё была возможность изменить положение к лучшему. Преследуя свою цель, Изельма при создании Золотой и Серебряной принцесс также учитывали необходимость замены, резервной копии. Потеря одной из них ещё не означала, что всё было кончено.
Всё ещё держа во рту трубку, Байрон обратил своё внимание на мага со сплетёнными в косички волосами.
- Как бы то ни было, как Ваше платье?
- Оно… идеально… - едва слышно пробормотал Исло.
Его длинные пальцы сжимали иглы и нить.
На западе было полно легенд о ведьмах или богинях, шьющих одежду. Например, сказка о красавице, обречённой ведьмой на смерть от укола пальца о веретено, или история из греческой мифологии о трёх богинях, прядущих, отмеряющих и обрезающих нити судьбы.
Платья, которые он создавал, зиждились на этой традиционной основе.
Затем Байрон повернулся ко второму магу.
- А Ваше лекарство?
- Моё лека… ой! – словно прикусив язык, он прижал ладонь к губам, прежде чем начать заново: - Моё лекарство также совершенно. Я полностью готов помочь леди Эстелле занять место Серебряной принцессы, как до этого помог леди Диадре.
Эти двое были совершенно незаменимы, когда дело касалось принцесс.
Именно поэтому, несмотря на принадлежность разным фракциям, Байрон по-прежнему приглашал их в свою мастерскую. Они превзошли такую преграду, как фракционная борьба в Часовой башне, и ради цели Изельма – «создания человека, обладающего абсолютной красотой» - они работали вместе с незапамятных времён.
- Потеря Калины не станет препятствием для приготовлений, верно?
- Думаю, да, - ответила Реждина, склонив голову.
Скверная атмосфера перетекла в молчание.
- Очень хорошо, - сказал Байрон. Удар его трости об пол эхом разнёсся по мастерской. – Я не знаю, какие именно ответы этот самозваный детектив обнаружит, но нас это не касается. Стремление к красоте – это всё, что нам осталось. В зависимости от обстоятельств, мы можем просто возложить всю ответственность на Эль-Меллоев. Они многое потеряли после смерти предыдущего главы, но я уверен, что в них ещё осталась какая-то ценность.
Для Эль-Меллоев и их класса «нью-эйджеры» были звездой надежды. Или, по крайней мере, так говорили. Их, конечно, нелегко было превратить в ликвидную валюту, но для такой старой семьи, как Эль-Меллой, права на них могли дать свои плюсы. Какими бы слабыми они ни были, технически Эль-Меллои возглавляли факультет современной магии(Норидж). В глазах главы семьи Изельма, которая не являлась частью «дюжины» Часовой башни, это была бесценная добыча.
Вперёд его толкали бурлящие амбиции, засевшие где-то глубоко внутри.
Даже смерть собственной дочери была недостаточной преградой, чтобы остановить его теперь. С самого начала принцессы были не магами, а материалом для экспериментов. Ему ещё нужно было заиметь сына, чтобы передать ему семейную метку, но этот вопрос решится в своё время, в этом он был уверен.
- Лорд Байрон… - встрял Майо. – Нам действительно не нужно искать убийцу?
С его точки зрения это был вполне естественный вопрос.
Даже при наличии замены, коей являлась Серебряная принцесса, даже если так они смогут воспользоваться возможностью и нанести удар по Эль-Меллоям, они не могли позволить убийце Золотой принцессы уйти безнаказанным. Пока инцидент не разрешён, нельзя было позволить себе расслабиться. Быть может, следующей жертвой станут они сами.
Маг, привыкший к сражениям, захотел бы закрыть это дело, но не из справедливости, а из чувства самосохранения. В случае же с Майо и Исло всё было не так. Может, у них в рукавах и были припрятаны какие-нибудь козыри, но они были из тех, кто вряд ли выйдет победителем из ожесточённой битвы. В этом отношении они совершенно отличались от тех магов, что собрались в Замке разделения.
- Короче говоря, Вы не думаете, что та девчонка, Райнес – настоящий убийца?
- Н-нет… Я в этом не уверен… - голос Майо дрогнул. Природная робость не позволила ему сказать что-то ещё.
- Вам двоим не нужно беспокоиться по этому поводу.
- Но…
- Я сказал, не нужно, - тотчас же заткнул его Байрон, пресекая тем самым все попытки возразить.
- Я понял… - низко склонив голову, Майо покинул мастерскую. Исло и Реджина последовали за ним.
Глядя им вслед, Байрон задержал взгляд на двери, которая закрылась за ними, и негромко прошептал:
- Но, может быть, здесь разыгрывается ещё какой-то трюк…

*


Комната Аозаки Токо располагалась в Башне Луны.
В то время как комнаты остальных гостей находились в Башне Солнца, её разместили здесь, потому что она прибыла задолго до светской встречи. Время от времени её приглашали, чтобы услышать какой-нибудь равнодушный совет по магии, но на самом деле она, скорее, просто здесь гостила.
Возможно, в силу того, что она пробыла здесь так долго, комната начала отражать её вкусы. Старомодный глобус, россыпь глянцевых журналов со сплетнями, перемешанная с текстами по философии и магии, а также куча пружин и жестяных пластин, которые больше походили на мусор и, казалось, валялись повсюду.
А в данный момент на её столе стоял видавший виды кинопроектор.
- Что и следовало ожидать от Изельма. Использовать антикварную вещь, которой на вид лет сто, несмотря на то, что можно легко достать что поновее, - восхищённо пробормотала она, внимательно изучая аппарат.
В данном случае, разумеется, он обладал магическими свойствами, но её больше интересовала история самого устройства. Самоцвет, который после долгого пребывания во владении разных людей начинал окрашиваться их мыслями, благодаря чему его легко можно было использовать в магии. Так же и инструмент вроде этого, на который были направлены чувства и эмоции множества людей, начинал развивать собственное своеобразное таинство. В то время как чаще всего такое таинство оставалось сокрытым навеки, в некоторых редких случаях оно расцветало ещё сильнее, примером чему служили цукумогами из её родной страны. (Цукумогами – яп. «дух вещи», вещь, как правило, очень старая, которая приобрела душу и индивидуальность.)
- Интересно, что же ты показывал? Что хочешь показать в будущем? Впрочем, последнему такому на моей памяти всё ещё чего-то не хватало, поэтому я оставила его в Женской академии Рэйен, – произнесла Токо, обращаясь к проектору.
Она скользнула по устройству взглядом прищуренных глаз и пальцами, словно оценивая историю аппарата по его форме. Её рука ещё продолжала двигаться, когда…
- Да… вот так. Выходи уже скорее, - вновь произнесла она.
В комнате помимо неё никого не было. Несмотря на то, что это большое помещение было завалено её личными вещами, вид фигуры Токо сразу бросался в глаза.
У двери возник некий силуэт.
- Что, это ты?.. Не думала, что ты объявишься именно сейчас, - сказала Токо, снимая очки.
Для неё эти очки были своего рода переключателем, меняющим её отклик на окружающий мир.
Разумеется, если человек изменит свою точку зрения, то и его реакция также станет другой. Или, по крайней мере, так она считала. Если пытаться воспринимать мир силами только одного человека, то можно упустить множество самых разных вещей.
Если выразиться иначе, то, когда человечество, посмотрев вниз, узнало об атоме или, посмотрев вверх, открыло для себя вселенную, мир, несомненно, стал для них гораздо шире. Разумеется, вокруг того, хорошо это было или плохо, ходили споры. Идея о том, что один лишь переезд из маленькой комнаты в роскошный особняк не гарантировал человеку счастья, была универсальной.
- Ты не убийца? Ну, это не важно. Меня не очень-то интересует это происшествие. Впрочем, большинство тех, кто здесь присутствует, со мной солидарны, не так ли?
Ведь все они были из породы магов(монстрами), разве нет?
Райнес всё предугадала.
Произошедшее окрестили убийством, но разыскать убийцу никто не стремился. Это, скорее, был непрямой способ ведения войны между противоборствующими фракциями Часовой башни. Преступник, убивший Золотую принцессу и её горничную, был не более чем одной картой в этой игре. Картой важной, да, но не более того без какого-либо неоспоримого доказательства.
Гораздо важнее было то, какие волны породит этот инцидент.
В нынешней ситуации аристократическая фракция, возглавляемая Бартомелоями, и демократическая фракция с Трамбелио во главе были не в ладах друг с другом.
Однако, если произошедшее приведёт к краху Эль-Меллоев, перевес, несомненно, станет в пользу Трамбелио. Удар этот никоим образом не будет смертельным, но его хватит, чтобы оказать значительное влияние на Часовую башню в целом. И как рябь на воде порождает очередную рябь, так и эта игра может привести к полномасштабной войне между магами, и эту вероятность никак нельзя было исключать.
От холодной войны к напряжённой битве.
Разумеется, Лорд Байрон и Лорд Вальюэлета прекрасно это понимали. Причина, по которой они позволили Лорду Эль-Меллою II вмешаться, заключалась в том, что он был гораздо более крупной добычей, чем его сестра. Какой бы знаменитостью он ни стал, когда ответственность за это дело легла на его звание Лорда, ставки взлетели до небес.
Например, была вероятность, что Эль-Меллои могут в итоге переметнуться на сторону фракции Трамбелио.
- Да и Инорай он тоже нравится. Чёрт, маги никогда не меняются, да? – пробормотала Токо.
Если бы тот, кто знал её прошлую… например, если бы Инорай услышала это, то, наверное, она бы даже обеспокоенно нахмурилась.
Мол, «какая-то у тебя совсем уж не присущая магу(монстру) точка зрения в последнее время», или что-нибудь, вроде этого.
- Ну и? Тебя пугает то, что он объявился? Да, маг из него так себе, но исследователь он первоклассный… и даже больше, он видит чужую магию насквозь, в этом ему равных нет.
Посетитель бросил в ответ несколько слов.
- Тебя это действительно так беспокоит? – повернулась Токо, как будто удивившись.
Слова и условия посетителя превзошли все её ожидания.
- А-а. Не нужно объяснять ситуацию. Этой платы будет более чем достаточно, - кивнув, ответила Токо.

- Если условия таковы, тогда, похоже, что Лорд Эль-Меллой II – теперь мой враг.

*


Несмотря на то, что день был в самом разгаре, в лесу царил полумрак.
Это был лес к востоку от Башни Солнца, далеко от места недавнего происшествия.
Из глубин мрака, где зелень и густые заросли боролись за место под солнцем, раздался хриплый голос:
- Итак, что будешь делать? Ты слышала, как говорил Лорд Эль-Меллой II. Половина уже раскрыта. Такими темпами нельзя будет сказать, что произойдёт завтра.
Пожилая женщина, прислонившаяся к одному из деревьев, ответила ему игривым тоном.
Это была Лорд Вальюэлета.
- Ну найдёт он убийцу… и что с того?
- Никто из нас не заинтересован в поимке преступника, - донёсся ответ из другого угла полумрака. - Если говорить логически, то это не более чем одна карта в этой игре.
- У этой карты могут быть чувства, знаешь ли, - сказала старая женщина, подавив смешок. - Значит, обратимся к нему?
- Конечно. Мы ведь уже с ним сотрудничаем… - ответил он, потирая очень короткие, почти выбритые волосы. – Ведь он же, в конце концов, мой наниматель.
С удовлетворённой улыбкой самопровозглашённый шпион – Мик Градзилье рассмеялся.
 
AkagiДата: Воскресенье, 25.08.2019, 15:53 | Сообщение # 39
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
4

Прошло несколько часов.
Солнце почти село, и Тень Башни Солнца вытянулась.
К сожалению, трудно было сказать, что мы пришли к удовлетворительному выводу. Всё, чего мы добились – это заполнили блокнот моего брата теориями и гипотезами, после чего вычеркнули их одну за другой.
- Вряд ли Солнце в формуле является заменой Гелиосу, это ни к чему не ведёт. С другой стороны, использование Селены или Нанны вместо Луны и применение атрибутов Священного зверя слишком далеко отклоняется от стартовой точки. Башни чересчур велики, оставлять их в качестве поверхностного прикрытия попросту бессмысленно.
- Учитель?..
- Нет… Солнце и луна всё-таки не являются частью этого… неужели то сокровище не при чём?
Искренний монолог моего брата всё продолжался. Мысль о том, что это жалкое выражение принадлежало тому же мужчине, который так галантно пришёл мне на помощь и выступил против главы одной из трёх великих семей, была сущей мукой для воображения.
- Эй, ты опять застрял на этом? Мы вообще уложимся в срок, установленный Лордом Байроном, если ты и дальше будешь вот так ходить кругами?
С самого начала разоблачение тайны и решение инцидента были лишь одной картой в игре. Чтобы снять с меня все подозрения и освободить захваченную Триммау, потребуется гораздо более серьёзный ход. Поэтому-то Лорд Байрон и позволил нам действовать лишь ограниченное время.
И то, что мы буксовали на месте, никак нам не помогало.
- Да. Что ж. Возможно, будет лучше подождать.
- Просто подождать?
- Ну… - пробормотал он. В его голосе чувствовалась ужасающая меланхолия. Таким он был, когда боролся с очень личной проблемой.
Однако, пока взгляд моего брата блуждал по влажной земле, его лицо слегка сморщилось.
- О.
Внезапно я ощутила лёгкую боль в глазах.
И причина тому тотчас же стала ясна.
От деревьев недалеко от нас по земле начала ползти тень. Да, уже вечерело, но она была не только неестественно длинной, но и падала в совершенно другую сторону, в отличие от той же тени Башни Солнца. Более того, несмотря на то, что тень тянулась по мягко колышущейся траве, это никак не сказывалось на её форме.
Мой брат молча вытащил сигару изо рта.
Он прошептал короткое заклинание, и пламя на её кончике стало сильнее. Мой брат поднёс сигару к траве, воткнул её в неестественную тень…
- Ай! Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй!
…и тень завопила.
Из тьмы выскочил светловолосый голубоглазый юноша. Отчаянно пытаясь погасить огонь на пятой точке своих штанов и не переставая вопить, он повернулся к нам.
- А, меня раскрыли!
- Что ты здесь делаешь, Флат?..
- Я наконец-то до вас добрался, профессор! По-японски я бы поздоровался как «ёрощику». То есть, «прошу любить и жаловать». Пишется иероглифами «вечер», «роса», «смерть» и «страдание». Японские приветствия довольно-таки глубоки, отдают буддизмом таким, Вам так не кажется? – энергично произнёс юноша с простодушной невинностью.
Скорее всего, мы только что видели магию иллюзии. Использование теней для сокрытия тела было популярной техникой в Германии. Если, конечно, мне не изменяла память. Я не знала, где он этому научился, но способность воспроизвести увиденную магию из самых разных дисциплин говорила о его значительных навыках.
И затем…
- Флат!.. – раздался гневный голос со стороны дороги. К нам бежал ещё один юноша с приятными чертами лица, костеря на ходу Флата.
- Сказал же тебе отправляться вперёд и сказать, что я опоздаю!
- А, Ле Шьен!
- Не называй меня так! Простите, что так долго, профессор!
Такой же светловолосый, такой же голубоглазый, вновь прибывший обладал более мужественными и грубыми чертами в отличие от первого юноши. Можно было сказать, что он походил на охотничьего пса. В его пронизывающих глазах проглядывала едва уловимая дикость, а приветливый поклон был сделан с профессиональным изяществом.
Свен Глашайт. Самый старший из обучающихся на факультете современной магии. Вместе с Флатом Эскардосом они были бесподобными учениками.
…но разумеется, это впечатление продержалось лишь пару секунд, и ситуация вновь покатилась под откос.
- Грэй!
Трясущаяся Грэй подпрыгнула от неожиданности, и Свен тотчас же подскочил к ней, обнюхивая, словно пёс.
- О Грэй, Грэй, Грэй! Такой сладкий, пепельный, четырёхугольный, этот запах словно захватывает тебя изнутри!
- П-пожалуйста, хватит!..
Свен как будто не слышал, как Грэй противится, но другой голос отвлёк его от попыток сполна насладиться её запахом.
- Свен.
- Д-да!.. – услышав холодный голос моего брата, Свен внезапно стал весь внимание. – П-прошу прощения! Просто я впервые за долгое время оказался к Грэй ближе, чем на двадцать метров, и не смог совладать с собой!
- Ну вы даёте… - испустив самый тяжёлый вздох за всё время его присутствия здесь, мой брат прикрыл лицо ладонью.
Осознав кое-что, я тоже повернулась к нему.
- Не ты ли говорил мне, что не станешь использовать своих учеников в подобных делах?
- Вот что случается, когда перестаёшь присматривать за ними. Я наткнулся на них, когда они убирались в своих комнатах… однако, кажется, я сказал вам сообщить о ваших результатах в сообщении… и не заявляться сюда лично, это я особенно подчеркнул. Всё верно?
- Но, профессор! Райнес ведь в большой беде, да?! Мы не могли пропустить столь радостное событие!
Радостное событие?.. Что ж, похоже, его ждёт смерть. Ну, после того, как он нам поможет.
- А я не мог отпустить Флата одного.
В отличие от Флата Свен ответил, как самый настоящий прилежный ученик.
Что ж, забудем про то, что произошло между ним и Грэй минуту назад. Не обращайте внимания на девушку, прячущуюся за моей спиной.
Напряжения как не бывало. Скорее, всё как раз вернулось в норму. Мы находились на территории мага, которого не могли назвать дружелюбным, были под подозрением в убийстве, потеряли Триммау и действовали в условиях ограничения по времени. Но даже несмотря на всё это, в ситуацию каким-то образом проник свежий глоток нормальности.
Скорее всего, это и была та самая «сила», над взращиванием которой в Часовой башне мой брат трудился столько лет. Не знаю, где он этого набрался, но мой брат, который во многом был настоящим магом, явно любил поступать так, как не поступил бы ни один маг. Впрочем, в ответ на это он, наверное, лишь отмахнётся, скажет что-нибудь, вроде «маг всегда дорожит своими учениками».
Когда все немного успокоились, мой брат повернулся к Свену.
- Как прошло расследование?
- Вот, держите, - то и дело бросая взгляд на Грэй, он вытащил из кармана кусок бумаги.
- Вот как… - сказал мой брат, кивая в процессе чтения.
- Что это? Ключ к изменению нашего плачевного положения?
- Именно. Впрочем, нам ещё не хватает пары кусочков головоломки. Как бы то ни было, нам придётся сделать наш ход сейчас.
Прижав ладонь к виску, он медленно поднялся на ноги.
Полы его угольно-чёрного пальто колыхались на ветру. Красный шарф развевался за спиной.
Он уверенным шагом направился вперёд в сопровождении его учеников.
- Ну что, начнём готовиться к предстоящей битве?
 
AkagiДата: Воскресенье, 25.08.2019, 16:03 | Сообщение # 40
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
5

Изменим место действия на минуту.
Вдалеке от башен-близнецов Изельма, в государственном номере отеля близ Уиндермира.
В поражающей своим великолепием комнате шёл телефонный разговор.
Но мобильный телефон последней модели использовал не человек. Служанка, чья кожа была украшена самыми разными драгоценными камнями, держала устройство перед молодым мужчиной, его владельцем, который говорил равнодушным голосом.
- Значит, всё идёт своим чередом, Лорд Вальюэлета?
У мужчины был тёмный, загорелый цвет кожи. Светлые волосы опускались до самой груди, а на шее висели прекрасные золотые кольца.
- Да. Что касается инцидента, Ваше вмешательство совершенно необязательно.
Спустя секунду после этого ответа загорелый молодой мужчина подал знак девушке повесить трубку.
- Хорошо… - он неспешно сжал ладонь в кулак.
Сам он боялся лишь одного врага – Лорда Вальюэлету. Прочая шваль его не интересовала, но игнорировать главу одной из трёх великих семей он не мог. Эта женщина была опасна как минимум своим многолетним опытом. Более того, преклонные годы также многое говорили и о силе её магии.
Однако теперь она перестала быть для него угрозой. В башнях-близнецах бояться ему уже было нечего. Ввязываться в это глупое расследование убийства тоже не было нужды. Оставалось лишь пойти напролом и взять то, что ему было нужно.
Пора собирать урожай? Если мы хотим победить, то нам, в конце концов, нужен план. Пришло время заставить Изельма пожалеть о том, что они отказались работать с нами.
Окинув взглядом окружавших его служанок, мужчина рассмеялся. В то же время одна из них прошептала ему на ухо:
- Значит, Вы отправитесь туда лично?
- Да. Если хочешь сделать что-то правильно, сделай это сам, верно? Я не намерен просто присоединиться к игре, как этот Лорд Эль-Меллой II.
Губы его искривились в ухмылке, и он с гордостью заявил:
- Ведь это не в стиле Атрама Галиасты, да?

 
AkagiДата: Вторник, 31.12.2019, 18:17 | Сообщение # 41
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline


Том 3


「Дело о башнях-близнецах Изельма (часть вторая)」





Пролог


— Думаешь, люди могут расти?

Он спросил это так, будто читал молитву.
На первый взгляд могло показаться, что эта мысль была надменной – что обычному человеку никогда не стать чем-то большим, чем он есть на самом деле. В то время как большинство извлекло бы из этих слов именно такой смысл, в данном случае они были произнесены с незамутнённой искренностью, словно раскрывая сокровенное, не запятнанное ложью желание.
Учитывая место, где эти слова прозвучали, в этом мог быть смысл.
Здесь, в этой старой заброшенной церкви, под пристальным взором почерневшего от времени образа Девы Марии. На самом деле изваяние не было таким уж внушительным, чтобы называться статуей Девы Марии, но местные, по крайней мере, считали её таковой.
И вот, он спросил:
— Я учился день ото дня и стал хорош в вычислениях. Я запоминал историю. Разумеется, в этом отношении рост вполне возможен. Даже если взять моих учеников, то многие из них, услышав от меня какой-нибудь простой совет, смогли достичь значительных высот. Но… если мы говорим о самой сущности человека, то может ли это в самом деле считаться ростом?
Настоящая цель вопроса лежала в самой его сути – начале его собственной жизни.
Да. В каком-то смысле, может быть, это было невозможно. В конце концов, учитывая всех, кто меня окружал, я не могла выделить никого, кто своим примером ответил бы на этот вопрос. Среди них я была особенной с самого начала; как к особенной ко мне и относились, выделяя среди прочих. Из-за этого единственным «человеком», с которым я могла поговорить, была личность, дарованная одному Тайному знаку.
Пребывая на этих излишне обширных церковных владениях, я только и делала, что сжималась в страхе. Чувствуя груз всеобщих ожиданий на своих плечах, я могла лишь пытаться избегать их взглядов, ничего при этом не делая.
Почему так сложилось, что этот мир такой бесцветный?
Эта мысль никогда не покидала моей головы.
Нет, я понимала, что проблема заключалась не в самом мире. Из-за того, что мой взгляд был всегда затуманен, я была заточена в мире чёрного и белого.
Пепельном.
Мрачном.
Расплывчатом и неоднозначном.
Сером, как и я.
Как бы далеко я ни бежала, я понимала, что это было природой моего существования. В сравнении с этим насколько искреннее были те, кто уже лежали погребённые глубоко под землёй? Избавленные от лжи, не отягощённые тщеславием и амбициями. По-настоящему свободные во всех аспектах. Сказать, что мы различались, словно небо и земля, – значит ничего не сказать.
Когда наконец появился этот человек, я уже отчаялась. Устала отчаиваться, измождённая своей постоянной дрожью от страха.
Я помню, что в тот день он курил сигару, как и всегда.
Его угольно-чёрный костюм был озарён светом, падающим сквозь витражное окно. Несмотря на то, что лицо, сокрытое в образовавшейся тени, несомненно, принадлежало взрослому, мне показалось, что где-то под этой жёсткой маской ещё можно было различить ребёнка.
— Но… — повысила я голос, — разве Вы не самая выдающаяся личность в Часовой башне?
Учитывая, кем я тогда была, подобные слова были для меня редкостью – слова, говорившие о попытке постичь чужое положение. Но поскольку передо мной стоял именно он, то я испытывала необходимость спросить. Даже если это означало немного отклониться от того, как я привыкла относиться ко всем и вся, мне хотелось узнать его.
Он с неохотой ответил:
— Верно… Я считаюсь таковым вот уже более девяти лет.
Его голос был полон сожаления, словно это достижение принадлежало кому-то другому.
Со звуком, похожим на скрип старых ржавых шестерней, он открыл ладони и сцепил вместе пальцы, затянутые в чёрную кожу перчаток.
— Я научился пользоваться магией лучше, чем прежде. Освоил скучные навыки плетения интриг и ведения переговоров. Даже мои достижения в магии стали в какой-то степени значительными. Но… в чём смысл всего этого?
Время, вероятно, целиком потраченное на отчаянный, бешеный подъём. Даже я могла посочувствовать ему.
Несомненно, это можно было сравнить с каждодневным размалыванием своих плоти и костей. Я была не очень-то умна и мало знала о Часовой башне, из которой он прибыл, но могла чётко представить себе напряжённое обучение и суровую дисциплину, которые, должно быть, требовались для достижения тех высот, где он сейчас находился.
Но теперь он всё это отвергал.
— Давным-давно я участвовал в одной битве на Дальнем Востоке…
Я была не в силах поспеть за столь внезапной сменой темы разговора, но он, не обращая на меня внимания, продолжил:
— В той битве участвовало множество Героических душ и их Мастеров. Разумеется, Героические души были несравненно могущественными существами, но даже Мастера все, как один, являлись лучшими из лучших, профессиональными убийцами, сравниться с которыми я не в состоянии даже теперь. Если спросишь, каким образом я, будучи тогда ещё более неопытным, чем сейчас, умудрился выйти из той битвы живым, то я отвечу, что мне просто повезло. Другого ответа я найти не могу. Из-за полного отсутствия каких-либо способностей я избегал внимания всех остальных. Да, если бы там был я нынешний, то меня бы, вероятно, сразу бы заметили и убили.
Он сказал «вероятно», но в его голосе чувствовалась тяжесть сотен, тысяч тех моментов, когда он воспроизводил эту битву в своей голове как-то иначе. И в скольких из этих различных вариантов он видел свою смерть?
В прохладном воздухе церкви вновь раздался его голос:
— В таком случае означает ли, что тот, кем я был тогда, на самом деле лучше, чем тот, кем я являюсь сейчас?
— Как Вы и сказали, думаю, это вопрос везения… — пробормотала я, поделившись своими мыслями. Мне казалось, эти слова требовали возражения…
Но.
— Да, именно так. Но можно ли считать, что тот, кто выжил лишь по воле удачи и совпадений, действительно вырос?
Он вновь вернулся к изначальному вопросу.
Не то, чтобы он привёл нас обратно к тому, с чего мы начали. Мы, скорее, просто не сходили с этого пути. Не то, чтобы он был особо красноречив. Просто его простая откровенность заставляла его проталкивать этот вопрос всё дальше вперёд. Просто такой уж он был человек.
Его манера была настолько серьёзной, что невольно хотелось горько усмехнуться.
Впрочем, я едва ли была уверена в том, что кто-то другой смог бы всерьёз воспринять то, что он говорил.
— Путь, что мы избираем, когда наша жизнь оказывается на пересечении дорог, всегда определяется мельчайшими совпадениями, поворотами судьбы, которых даже не заметишь. Если дело в этом, то можно ли действительно сказать, что люди растут? Даже будучи ребёнком, любой может поддаться желанию просто тихо следовать за кем-то более великим… кем-то, кто уже таким родился, королём. Разве нет?
Он говорил так, словно уже смирился с тем, что так был устроен мир, но при этом будто карал кого-то, кто воспринял это как факт.
Кто же это мог быть?
Словно взирая в саму пучину ада, он продолжил свою гневную речь:
— Я нисколько не вырос. С тех пор ничего не изменилось. Я ни на дюйм не приблизился к становлению тем человеком, которым я хочу быть.
Эти слова сочились кровью.
Раны на его душе совсем не затянулись, и даже теперь из них струился ярко-алый багрянец. Или, скорее, он словно сам погружал в эти раны свои ногти, намеренно не давая им закрыться. Будто пульсирующая боль в его сердце служила напоминанием о том порыве, который вывел его на этот путь.
— Я… хочу измениться.
Ему, вероятно, было где-то около тридцати.
В таком возрасте кто-нибудь из его коллег, несомненно, посмотрел бы на его успехи с недоумением и спросил: «Зачем тебе вообще меняться?» Но это его стремление не было каким-нибудь желанием нового яркого будущего. Оно даже рядом не стояло с извечными амбициями гения, который уже достиг звёзд.
«Отвратительно…»
Именно такая мысль вспыхнула в моей голове.
Это было знакомое мне чувство. Словно скопление грязи под кожей.
«Ах…»
И тогда я поняла.
Люди из моего родного городка всегда говорили мне, что я должна меняться. Должна вскармливать редкий дар, которым я обладала. Что нежелание развиваться при наличии способности само по себе есть грех, который не так-то просто простить.
С другой стороны, если верить книгам, которые достигли даже наших сельских глубин страны, ты должен принимать себя именно таким, какой ты есть. Безответственные слова, говорящие тебе принять нелепые и жалкие части самого себя, с которыми даже мне было нелегко согласиться.
Но ничего из этого не было похоже на него.
Можно было не видеть глубокие складки между его бровями, или тонкую ниточку, в которую превратились его сжатые губы. Его слова и без этого были предельно ясными. Отказ от этого простого, лёгкого способа измениться. Отказ от этого ленивого нежелания меняться.
— Даже так… нет, именно поэтому мне нужна твоя помощь, — произнёс он. — Это целиком и полностью мой эгоизм. Я не гарантирую, что смогу дать тебе достойное будущее или компенсацию. Я, скорее, просто подвергну тебя опасности. И я не настолько высокомерен, чтобы сказать, что смогу тебя защитить. Вероятнее всего то, что в итоге это тебе придётся рисковать всем, чтобы защитить меня, а я окажусь единственным, кто останется в живых.
Кусочек за кусочком он честно говорил мне правду. Мне казалось, что ему не нужно было озвучивать вот так все минусы, но… такой уж он был человек. Но благодаря его честности я смогла мельком увидеть другую истину.
Его слова сочились кровью. Его душа была сильно изранена. Он продолжал страдать даже теперь. Решения, что он принял в прошлом, его нынешний образ жизни, его будущие возможности – всё это было для него агонией, словно он всё ещё сжимал в руках копьё, пронзившее его сердце.
Именно поэтому, несмотря на голос логики, я вняла его словам.
— Но даже так… я хочу, чтобы ты пошла со мной.
— …
Раз так, то почему бы и нет, подумала я.
Если Вы будете переживать вместе со мной.
Если Вы будете страдать вместе со мной.
Если Вы будете получать раны вместе со мной.
Если я приму предложение этого человека, то его напутствия будут лучше слов любого мудреца, подумала я.
— Можете пообещать мне кое-что? — произнесла наконец я.

— Пожалуйста… продолжайте и впредь ненавидеть моё лицо.

Даже теперь я отчётливо помню то его растерянное выражение лица.
Тогда я подумала, что он, должно быть, был хорошим человеком. Настолько хорошим, что всё ещё стыдился своей испуганной реакции при первом взгляде на моё лицо. Но несмотря на это, после паузы, продлившейся несколько секунд, он с силой кивнул.
— Обещаю.
Так сказал Лорд Эль-Меллой II. Мой учитель.
 
AkagiДата: Вторник, 31.12.2019, 18:23 | Сообщение # 42
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline


Глава 1


1

«Изменилось ли что-нибудь с тех пор?..»
От внезапного наплыва воспоминаний я прищурилась.
Причина, по которой я это вспомнила, не была какой-то особенной. Просто увидев, как мой учитель повесил голову, озаряемый со спины лучами заходящего солнца, я подумала, что так он очень походил на того себя из прошлого.
Обрести возможность делать что-то, чего ты не умел, – далеко не единственный способ измерить свой рост. Но учитель всё равно продолжал накапливать умения и знания, словно это было всё, что он знал. Поэтому-то в его жизни и было столько страданий. Но он никогда не бежал от этой мучительной жизни и не замирал на месте, съёжившись в страхе. Даже теперь я не могла понять, откуда же он черпал силу, чтобы идти дальше.
Мы были на холме.
Он находился с противоположной стороны от того места, откуда мы до этого наблюдали за Башнями Солнца и Луны. Непреодолимого запаха густо растущей травы было достаточно для того, чтобы задохнуться. Среди травинок и грязи скрывалось множество кроличьих нор, из-за чего было не так уж сложно поверить в то, что это место зачастую становилось сценой для знаменитых сказок. Даже в моём городке можно было найти несколько книг про восхитительного Кролика Питера и его семью.
С этого ракурса кроваво-красный цвет заходящего солнца, нависшего над туманом и лугом, создавал впечатление, что мир заменила собой какая-то далёкая фантазия.
Мой учитель стоял молча и что-то писал в своём блокноте.
«Ну что, начнём готовиться к предстоящей битве?»
После столь впечатляющего заявления он просто вернулся к своим наблюдениям.
Кстати, возможно, ситуация сдвинулась с мёртвой точки благодаря куску бумаги, который ему вручил Свен, потому что учитель то и дело поднимал голову от блокнота, чтобы обсудить детали дела с Райнес.
— Той, кто изначально обратилась к тебе с просьбой об убежище, действительно была Золотая принцесса, верно?
— Разумеется, уважаемый брат. Её невозможно было спутать с кем-то другим.
— А на следующее утро вы обнаружили тело в её комнате. Тайная печать была нетронута.
— Всё верно.
Таким образом он медленно приводил разрозненные кусочки информации в порядок.
После светской встречи, устроенной Изельма, Золотая принцесса пришла к Райнес в надежде найти убежище в семье Эль-Меллой и аристократической фракции Часовой башни.
Следующим утром, отправившись на встречу с ней, мы сначала нашли тело принцессы, разорванное на куски, а затем стали главными подозреваемыми. Вскоре было обнаружено тело Калины. Триммау, которая привела нас к ней, стояла рядом с кровью на руках, что побудило Изельма взять Тайный знак в заложники.
Учитель записал всё это в свой блокнот перьевой ручкой, стилизованной под грифона. Это была реликвия, оставленная главой семьи Эль-Меллой два поколения назад. Мой брат фактически отказался от всего имущества Эль-Меллоев, но при этом взял эту ручку. Это говорило о том, что она, должно быть, представляла для него значительный интерес.
Лёгкий запах чернил, витавший в воздухе, мне тоже нравился.
Как и запах сигар, он будто везде сопровождал его, являлся признаком его присутствия рядом. По какой-то причине, чувствуя это запах, я всегда могла успокоиться. Я не знаю, почему. Возможно, мой учитель вплетал в эти запахи какую-то магию, чтобы помогать разуму расслабиться, но мне не очень-то хотелось об этом спрашивать.
Вместе с этим раздался кое-чей неугомонный голос:
— Поэтому я и говорю, что убийца наверняка владеет бартитсу! (Смешанное боевое искусство и система самозащиты, разработанная в Англии в 1898—1902 годах.) Эту систему ничем не проймёшь! С её помощью можно выжить после падения с утёса или даже заставить человека взорваться! Стать невидимым или пройти сквозь стену уж точно было бы раз плюнуть!
— Что это за бредовая магия, о которой ты говоришь? Это вообще магия? Или просто боевое искусство?
— Бартитсу! Шерлок Холмс владел бартитсу, значит, профессор тоже может! Это навык любого детектива!
— Флат… ты говоришь, что наш профессор – всего лишь какой-то заурядный детектив?
— Эй, в настоящем бартитсу ещё и трость используется! Наверняка эта трость – катализатор для какой-нибудь магии! Значит, это боевое искусство наверняка разработали для магов! Оно не обрело популярность, наверное, лишь потому, что его зажала какая-то семья!
У них обоих были светлые волосы и голубые глаза, но впечатление они производили совершенно разное. Истеричные заявления первого рисовали его как молодого и наивного юношу, в то время как во втором была некая дикая красота.
Флат Эскардос и Свен Глашайт.
Даже в прославленном классе Эль-Меллоев эти двое возвышались над остальными на целую голову.
— Ко всему прочему, Шерлок Холмс – герой! Настоящая суперзвезда Лондона! Джек-Потрошитель тоже… но мне немного жаль его жертв.
— Не ставь нашего профессора в одну шеренгу с серийным убийцей. Первое и самое главное – будь то Шерлок Холмс или даже Наполеон, нашего профессора нельзя сравнивать с какими-то людьми, которые лишь слегка засветились в романах и истории!
Ну, да, нельзя сказать, что Свен во всём был прав. Мой учитель действительно считался настоящим героем среди нью-эйджеров, но дело было в том, что эти двое стояли в авангарде этого движения. И в то время как большинство очень надеялось просто оставить их на своё усмотрение, страх того, что их препирательства достигнут высшей точки и приведут к разрушению всего класса, был самым большим источником тревоги в нынешнем классе Эль-Меллоев.
Кстати, я сделаю что угодно, чтобы лишний раз не приближаться к Свену.
Если он раззадоривался и становился агрессивным всякий раз, когда видел меня, то я не могла придумать никакой другой причины, помимо того, что он почему-то ненавидел меня. Я привыкла к тому, что люди меня недолюбливают, но столь яростного неприятия было достаточно для того, чтобы вызвать у меня лёгкую грусть.
Не сомневаюсь, он то и дело поглядывал на меня во время разговора с Флатом только затем, чтобы пытаться держать меня под контролем.
— Подожди, это вовсе не так, — внезапно произнесла Райнес, сидевшая рядом. Подтянув колени к груди и положив на них голову, она словно наслаждалась собой, искоса глядя на меня. Лёгкая улыбка в уголке её губ несомненно указывала то, что сейчас она начнёт меня дразнить.
— Ч-что Вы имеете в виду?..
— Ну, сейчас ты наверняка думаешь что-нибудь, вроде «Свен, должно быть, ненавидит меня», не так ли?
Я резко дёрнулась от того, что меня так легко прочли, словно открытую книгу, и у меня перехватило дыхание.
— Мисс Райнес… Читать мысли не…
Я не успела закончить, как она прижала ладонь к губам, чтобы скрыть своё хихиканье.
— Мне это вовсе не нужно. Всё и так понятно по твоему лицу. Точнее, по тому, как двигаются твои глаза, как сложены ладони и пальцы. Ты считаешь себя необщительной особой, но на самом деле ты весьма разговорчива… по-своему. Я бы сказала, что в половину так же, как Адд.
— Эт-это… — после столь шокирующей оценки я не нашлась, что ответить.
— Хи-хи-хи-хи-хи! Я? Разговорчивый?! Да все знают, что я самый тихий, самый интеллигентный, самый изысканный кубик в мире!
Я изо всех сил старалась игнорировать голос, доносившийся со стороны моей правой руки.
К сожалению, Флат не стал следовать моему примеру и повернулся ко мне.
— А, Грэй! Можно мне поговорить сегодня с Аддом? Покажи его, покажи! Дай поговорить с ним! Дай разобрать его!
— Эй, не смей так непочтительно говорить с моей… с Грэй!
Парочка подходила к нам всё ближе, и я почувствовала, как у меня начали дрожать колени.
— А ну-ка утихли. И, Свен, не подходи к Грэй ближе, чем на пять метров, без необходимости, — раздражённо произнёс мой учитель.
И затем…

— Похоже, у нас гости.

Сказав это, он закрыл свою ручку.
— Вы что-нибудь выяснили?
Я ощутила, как этот пьянящий голос затуманил мои мысли.
Сквозь сигаретный дым и цвет заката я увидела фигуру той девушки. Даже её тень, создаваемая лучами заходящего солнца, казалась чем-то совершенно иным.
Возможно, тенью самого бога смерти.
— Серебряная принцесса, — обратился мой учитель к девушке в вуали.
В шаге за её спиной замерла горничная.
— Реджина…
Последняя из горничных-близнецов отвела взгляд, не проронив ни слова.
Вместо неё заговорила её хозяйка.
— Рада познакомиться с Вами, Лорд Эль-Меллой II. Весьма наслышана о Вас.
— Не думаю, что обо мне ходит много хороших слухов, — горько улыбнулся мой брат, и принцесса подняла голову.
Ветер как будто полностью остановился. Все звуки затихли, и даже цветы словно были очарованы её лицом. Своей внешностью, проглядывавшей сквозь вуаль, она слегка отличалась от сестры, но при этом, конечно же, всё равно была непостижимо прекрасна.
— Моя сестра… Вы узнали что-нибудь о смерти Калины и Золотой принцессы?
Этот голос ударил моему учителю прямо в голову.
Потрясающая красота его звучания поразила меня в самое сердце.
— Я хотел бы выразить свои глубочайшие соболезнования в связи с Вашей потерей, — ответил он с вежливым поклоном.
В его голосе чувствовалась безошибочная искренность. Может быть, потому что он знал, каково это, потерять кого-то. Что именно он потерял в той битве давным-давно? Даже если кто-нибудь сказал бы, что с тех пор он многое обрёл, хватило бы этого, чтобы заглушить боль?
— Однако именно поэтому я считаю, что найти настоящего преступника жизненно важно.
— Значит, Вы верите, что Ваша сестра невиновна?
— Да, — тотчас же ответил он.
Даже я остолбенела на мгновение. Серебряная принцесса, похоже, немного смягчилась.
— У Вас хороший брат, не так ли?..
— Да, это уж точно, — спокойно отозвалась Райнес и кивнула, тем самым указывая на то, что для неё за этими словами скрывался гораздо более глубокий смысл.
Когда Райнес вела себя так, я иногда думала, что ей будет лучше действовать и выражаться более ясно. Может быть.
Вслед за этим Райнес вновь произнесла:
— Могу я спросить, что случилось с Триммау?
— Если Вы про Объёмную ртуть, то мой отец тщательно спрятал её где-то.
— Хорошо. Позаботьтесь о ней, — глубокомысленно кивнула Райнес.
Она попросту не могла быть такой спокойной, какой себя показывала. Триммау была одним из самых важных Тайных знаков семьи Эль-Меллой, поэтому Райнес едва ли не чувствовала себя загнанной в угол.
Словно под угрозой невидимого ножа, над миром нависла странная нервозность. Если магия была порождением воли, то это само по себе могло быть другим видом магии. Древнее проклятие, известное всему человечеству, не зависящее ни от какого ритуала или магической основы. Слова и воля были незримы, и в этом и заключалось их таинство. Это и было движущей силой множества легенд среди тех, что не были связаны с магией.
Мой учитель вдруг пошевелился.
— Кстати, полагаю, это принадлежало Вашей сестре.
Сказав это, он извлёк из кармана предмет и показал его Реджине.
Ожерелье, инкрустированное камнем с изображением спирали. Глаза Реджины слегка расширились, когда она увидела запятнанное кровью украшение.
— Спасибо… Да, это мой сестры.
— На вид кельтское.
— Да. Когда она родилась, наша бабушка…
Словно охваченная ностальгией, горничная, похоже, потерялась в своих воспоминаниях.
Внезапно, всё мое тело охватил пронизывающий холод. Обвив себя руками, я окликнула учителя, словно в лихорадке:
— У-учитель…
— Хм?
— Да, я тоже это почувствовала. Он же, с его-то притуплёнными чувствами, вероятно, лишь ощутил лёгкую тревогу.
— Эй, следи за языком!
— Я была бы признательна, если бы ты не обижался на очевидное. Что более важно, мисс Серебряная принцесса, это, часом, не связано с барьером Изельма?
Принципиально говоря, барьер был «чем-то, что отделяет то, что внутри, от того, что снаружи». Если целью было что-то спрятать, то использовались барьеры высочайшего уровня, которые сами по себе невозможно было обнаружить. В конце концов, каким бы могущественным ни был маг, он не смог бы развеять барьер, о существовании которого даже не догадывался. Таким образом, невозможность их обнаружения была своего рода данностью.
Однако барьеры использовались и для другой цели.
Если в двух словах, то для защиты.
Барьер для защиты тех, кто находится внутри, от любого внешнего воздействия. Барьер, реагирующий на присутствие враждебного мага, был одним из таких. Самыми распространёнными являлись те, что извещали о присутствии враждебного мага, едва тот ступит на подконтрольную территорию.
Разумеется, какие-нибудь барьеры, раскрывающие мысли человека, на самом деле не существовали. Потому что в противном случае расследовать убийство, например, было бы совершенно необязательно.
Короче говоря, в данном случае магия как раз даже не пыталась скрыть себя от противника.
— Прошу меня простить.
Кратко попрощавшись, Серебряная принцесса резко развернулась и ушла.
— Профессор…
— Флат?
— Кажется, вон там, — Флат указал на подножие холма, в сторону ближайшего леса. — Похоже, что человек десять. Или двадцать… тридцать?
Способности Флата практически в любой области магии уже можно было назвать весьма выдающимися, но когда дело касалось магического обнаружения, то с ним никто не мог сравниться. И поэтому если от того, что он говорил, чаще всего отмахивались как от глупостей или бредней, то в таких случаях даже мой учитель придавал огромное значение его словам.
— Если их там так много… то, значит, кто-то решил напасть на Изельма? Сейчас? — в словах Райнес отчётливо чувствовалось удивление.
Это не могло быть совпадением.
Армия магов напала именно в тот момент, когда мы занимались расследованием убийства. Если это было совпадение, то в такой вещи, как магия, не было совершенно никакой необходимости. Магия по сути своей являлась способом обмануть мир, чтобы воссоздать сверхъестественные феномены, но если подобного рода негативное чудо было возможно, тогда магия давным-давно обрела контроль над миром.
— Разумеется, это не совпадение, — сказал учитель. — Это те люди, о которых ты собирал информацию, Свен.
— Но, профессор, если это так, то тогда мы…
Свен резко замолк.
Изельма с самого начала видела в нас врагов. Была ли это ситуация, которую мы могли использовать в свою пользу? Или нас просто сметут вместе с остальными? Как нам будет лучше поступить в этом хаосе?
Такая масштабная проблема, а мы уже были изнурены размышлениями.
Внезапно, солнце померкло.
Тучи. Тёмные грозовые тучи застилали небо с востока, бросая тень на все владения Изельма. Пока мы с тревогой наблюдали за ними, тучи расползлись над нашими головами с явно неестественной скоростью.
Наших ушей достиг низкий рокот грома.
— Учитель!..
Я инстинктивно прыгнула к учителю и крепко обхватила его.
В тот же момент мощный удар обрушился на моё тело со спины.
Это было подобно взрыву бомбы. Я могла лишь гадать, сколько магической энергии было вложено в эту атаку, если она до такой степени сотрясла землю под нашими ногами. В то время как сама молния большей частью ушла в землю, последствий удара было достаточно для того, чтобы ввергнуть всех присутствовавших в шок.
— Грэй!..
— Грэй?..
— Я… в порядке... — едва заметно кивнула я в ответ на встревоженный крик Свена и тихий вопрос учителя. Даже в такой ситуации Свен придерживался указаний учителя и держался как минимум в пяти метрах от нас. За его отчаянными и беспомощными блужданиями за пределами этого радиуса было почти забавно наблюдать.
— Эта молния была!..
— …судя по всему, их вежливым приветствием, — тихо прошептал мой учитель. Окружённый горелым запахом, оставшимся после удара молнии, он щёлкнул языком и поднял взгляд к небу. — Магия, основанная на погоде и предназначенная для атаки на закате… я гляжу, делают всё по старинке. Целью было лишить Изельма защиты, даруемой землёй, не так ли?
Если ранить саму землю, то естественный поток магической энергии будет нарушен. Если земля находилась во владении мага, то было бы вполне естественно ожидать, что она сама была усилена защитными мерами, и поэтому со стороны нападающих было также естественно начать с того, чтобы нейтрализовать это преимущество.
Подход нападавших был бесхитростным и грубым, но при этом очень даже разумным.
Я ощутила, как магическая энергия в одной из башен Изельма без промедления пришла в движение в ответ на атаку.
Факт того, что реакция началась в Башне Луны, служил явным доказательством тому, что мастерская Изельма располагалась именно там. Магия, которая была приведена в движение, всё ещё оставалась тайной, но мысль о том, что она не станет нас трогать, была, мягко говоря, притянутой за уши.
— Учитель…
— Прежде всего нам нужно отступить, чтобы уцелеть самим.
«Отступить», конечно, слово красивое, но на самом деле он имел в виду, что нам нужно было спрятаться, чтобы не угодить под перекрёстный огонь. Разумеется, было очевидно, что ни с нападающими, ни с обороняющимися мой учитель не мог сравниться в магических навыках.
— То есть «бежим со всех ног»? — усмехнувшись, отозвалась Райнес.
— Разумеется, бежим. Я бы свалил отсюда, прикрыв голову, и никогда бы здесь больше не показывался. Если бы кое-кто не оставил им залог.
— Никогда бы не подумала, что мой брат скажет мне столь грубые слова. Моё тело вот-вот задрожит от такого позора. Впрочем, если ты любитель такого, то я вполне могу над этим поработать.
— Как будто кто-нибудь захотел бы видеть свою сестру такой. А теперь как можно быстрее найдём место, где можно укрыться, пока всё не утихнет, – произнёс мой учитель с очевидной горечью в голосе и развернулся, чтобы уйти.
— Или… — он замер, беря свои предыдущие слова назад, — …возможно, для этого уже слишком поздно.
— А?.. — поначалу я смутилась, но вскоре смысл слов учителя, горечь в голосе которого становилась всё сильнее, стал мне понятен.
— Флат! — развернувшись, бездумно выкрикнула я его имя.
Флата, разумеется, нигде не было видно. Даже будучи оглушёнными ударом молнии, учитель, Райнес и я ни за что бы его не проморгали. Разве что он намеренно пытался ускользнуть. Ну, подобная пронырливость всегда была его коньком как мага.
— Я иду за ним!
— Свен, стой!
Свен не стал дожидаться, пока его кто-нибудь остановит, и тотчас же устремился вперёд, причём с такой скоростью, что я едва ли догнала бы его даже с помощью Адда. Свен никак не мог знать, куда направился Флат, но, возможно, следуя его запаху, он бежал прямиком к лесу неподалёку.
— Поэтому-то я и сказал вам не приезжать!
Прижав ладонь к животу, учитель тяжело вздохнул, а морщины между его вечно нахмуренными бровями стали ещё глубже.
 
AkagiДата: Вторник, 31.12.2019, 18:24 | Сообщение # 43
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
2

— Неплохо…
Атрам с жестокой улыбкой взирал на кратер, оставленный его магией.
Близлежащее плато, на котором он стоял, располагалось в нескольких километрах от места событий, но это не мешало ему смотреть сверху вниз на территорию Изельма сквозь старинный оперный бинокль, оставленный кем-то в вестибюле отеля.
Крепко прижимая к себе скудно одетую женщину, сидевшую рядом, он мягко прошептал:
— Что думаешь? Похоже это на сожжение замка твоей соперницы в любви?
Он хвалился своей работой, приписывая ей сходство с резнёй, учинённой древней Героической душой, известной как Медея.
Разумеется, его действия едва ли можно было сравнивать с тем, что делала она.
Для Медеи, существовавшей ещё до современной эпохи, в те времена, когда человечество было к магии гораздо ближе, самого обычного заклинания простого действия было достаточно, чтобы воспроизвести эффект, сравнимый с воздушной бомбардировкой. Если бы современный маг всю свою жизнь посвятил изучению таинств, совершая ритуал за ритуалом, то даже тогда вероятность того, что ему удалось бы достичь такого уровня, была бы ничтожно мала.
Но в этом отношении это и делало конкретно данное заклинание весьма впечатляющим.
Магия, использующая погодные явления, была, несомненно, крупномасштабной, но не такой уж редкой. Напротив, сложнее было бы найти хотя бы одно место, у которого не было долгой истории ритуалов по призыву дождя. Однако если взглянуть на современную магию, то успешных примеров можно было пересчитать по пальцам, в особенности учитывая, как сильно нынешнее состояние магии пришло в упадок. Да, успех Атрама был обусловлен тем, что приозёрная местность, где находилась его цель, располагала идеальными условиями для создания грозовых облаков, но результат всё равно был достоин похвалы.
Для этой цели здесь собрались все маги, связанные с его семьёй, чтобы принять участие в ритуале.
На границе между днём и ночью, когда множество разновидностей защитной магии становились слабее, он направил вперёд авангард своего наступления.
— А теперь грабьте! Заберите всё! Да будет наш набег плодотворным!
Молодой человек рассмеялся, голос его был громким и отчётливым.
Именно так семья Атрама, Галиаста, обрела свою известность.
Если хочешь что-то взять – тогда возьми.
Если рука твоя сжимает клинок – тогда маши им.
Подобные слова Атраму внушали всю его юность. Чтобы определить следующего главу семьи, отец стравил его с братьями друг против друга и подверг множеству испытаний. Атрам справился с ними наиболее эффективно. И поэтому, заслужив титул в Часовой башне, Атрам превзошёл отца, отказавшегося ступить в мир магов, и с радостью занял его место.
В магии, уже давно считавшейся устаревшей, он, напротив, видел пользу и потенциал.
Даже невыносимая физическая боль от принятия семейной Магической метки была для него чистейшим удовольствием. Потому что эта боль была символом силы, величины, которую он обрёл.
— А теперь…
Он поднял бокал с вином.
— …пришла пора вам пожалеть о том, что вы лишили меня моих законных трофеев.

*


Разумеется, хранитель этой земли был осведомлён о случившемся нападении.
Башня Луны.
Сосуд с водой.
В центре помещения стояла старая фарфоровая чаша, которая была наполнена водой, взятой прямиком из земли. Рябь на поверхности воды отражала силу и масштаб вражеской магии.
Подобной магии существовало бесконечно много разновидностей, но такого уровня точности можно было достичь только на собственной территории. Более того, использование таких Тайных знаков было особенностью факультета созидания(Вальюэ).
— Объявление войны, значит? — пробормотал маг исполненным ненависти голосом.
Взирая на воду в чаше, он с силой закусил мундштук своей трубки.
Едва ощутив что-то неладное, Лорд Байрон, глава семьи Изельма, тотчас же пробудил чашу и оценил силы противника.
И поэтому он назвал это объявлением войны. Потому что иначе они могли бы спокойно и незаметно проникнуть внутрь, подобно тем, кто убил его любимую дочь и горничную. Это даже было бы более ортодоксально. Как зачастую требовали короли и аристократы, самая сильная способность мага в бою - это убийство противника без прямого физического воздействия. Если кто-то отбросил в сторону это фундаментальное правило и начал со столь грандиозного шага, значит, это было не что иное, как объявление войны.
Он всегда знал, что они рано или поздно придут за Изельма.
Он слышал о семье Галиаста и также прекрасно понимал, что заслужил их недовольство. Они были семьёй, совсем недавно покинувшей Средний Восток и только начавшей свой подъём к славе, но именно поэтому он и ожидал от них столь неистового варварства. Как и многие семьи в самой Часовой башне, если дело сулит награду, они без лишних раздумий применят силу, чтобы заполучить её.
— Но… напасть именно в такое время…
Подумав немного над проблемой, Лорд Байрон покинул мастерскую. Прямо за дверью стояли два мага.
— Майо, Исло.
— Д-да!
— Да?..
В ответе фармацевта явно чувствовалась нервозность, в то время как портной лишь сдержанно кивнул.
— Пожалуйста, побудьте с Эстеллой.
— А сражение?..
В ответ на вопрос Исло Байрон покачал головой.
— Это всё равно не самая ваша сильная сторона, не так ли?
Не сказав больше не слова, Байрон пошёл прочь с такой скоростью, какую только могла позволить его трость.
По пути он привлёк внимание слуги.
— Где сейчас леди Инорай?
— Лорд Вальюэлета в своей комнате. Она сказала, что ужин ей сегодня не требуется.
— Понятно, — кивнул он слуге.
Эта женщина попросту не могла не заметить столь странное происшествие. Другими словами, она всё равно что объявила о своём нейтралитете. И даже если Изельма падут в результате какой-нибудь распри, глава семьи Вальюэлета вмешиваться не намеревалась.
— Если леди Инорай не желает вмешиваться, значит, так тому и быть, — сказал Лорд Байрон.
Однако кое-что его беспокоило. Одна вероятность, словно заноза, угодившая под ноготь, рассылала волны тревоги по его душе.
Прежде всего он подумал, что смерть Золотой принцессы и её горничной - дело рук вражеской фракции.
Как и их главная семья Вальюэлета, Изельма были связаны с демократической фракцией Часовой башни. Любого рода саботаж со стороны аристократической фракции, возглавляемой Бартомелоями, или даже нейтральной фракции был бы в порядке вещей. В кипящем котле политической борьбы за власть Часовой башни человеческая жизнь ценилась даже меньше, чем мусор.
Но теперь по его голове расползалась гораздо более ужасающая вероятность.
«Сама Лорд Вальюэлета в сговоре с этой семьёй?..»
Он хотел это отвергнуть.
Но в то же время его хладнокровная часть, засевшая где-то глубоко внутри, не желала отбрасывать эту вероятность.
Это едва ли можно было назвать беспрецедентным. Ради развития собственной магии главные семейства чуть ли не каждый день забирали ресурсы и людей у своих же дочерних семей. Истории о родословных, воспротивившихся столь вопиющему воровству и в итоге полностью уничтоженных, были весьма распространены. Присоединение к одной из политических фракций Часовой башни даровало их покровительство, но и несло в себе угрозу подобного разорения.
Но опять же.
«Может быть, убийца принцессы – это…»
В голове Байрона всплыла ещё одна ужасная вероятность.
Он никак не мог её отвергнуть. Даже если между ними были хорошие отношения, их никак нельзя было назвать доверительными. В конце концов, человек, о котором он подумал, был тем, кто пожертвовал всем ради магии и избавился бы от собственных плоти и крови, если бы они стали ему помехой.
Кто мог стать таким магом?
— А-а… — он кивнул. Голос его скрипел, словно старый механизм. — Леди Инорай будет даже рада компании выскочки. В конце концов, в этом вся демократия Часовой башни. «Если в тебе горит страсть, то тебя должны принять. Если ты маг, то ты должен принять изменения».
Идя по коридору, он с трудом сдерживал отвращение, не давая ему закрасться в его голос.
Конечно, Изельма были связаны с демократической фракцией, в которой верили, что те, у кого есть способности, должны возвыситься вне зависимости от родословной. Но нельзя было сказать, что они приняли эту философию беззаветно. Маг инстинктивно тянулся к прошлому, и это значило, что сильно развитая родословная всё равно была критически важна.
«Сама по себе красота чудесна. Даже если она мимолётна, тот факт, что она существовала, уже придаёт ей ценность. Нам же стремление к чему-то за пределами этого момента попросту неинтересно. И, помимо этого, мы верим, что в наш век люди в состоянии работать и управлять вне зависимости от истории их родословных».
Эти слова Инорай сказала на светской встрече.
И она была права. В этих словах был заключён вечный идеал факультета созидания(Вальюэ). Но идеал был лишь иллюзией, до которой нельзя было дотронуться. Тем, кто жил в реальности, нужно было не ослаблять хватки и изо всех сил держаться за него.
А что, если привнесение свежей крови было лишь способом избавления от старой?
Как тот молодой человек – Лорд факультета современной магии(Норидж) - ответит на этот вопрос?
Байрон скрипнул зубами.
Послышался раскат грома. Мимолётная белая вспышка осветила джентльмена с тростью… и на мгновение показала кое-что ещё.
— В таком случае Байрон Вальюэлета Изельма сам во всём разберётся…
Тень, на секунду возникшая позади него, можно было описать лишь как демона, затаившегося на стене.
 
AkagiДата: Вторник, 31.12.2019, 18:25 | Сообщение # 44
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
3

Флат Эскадрос.
Имя молодого человека, родившегося близ Средиземного моря и ставшего средоточием надежд и ожиданий самых разных людей.
Семья Эскардос обладала длинной историей, но при этом не могла похвастаться какими-нибудь в особенности великими достижениями. Многие поколения они оттачивали свою магию и накапливали Магические цепи, но им не удалось создать ничего сверх того, что можно было описать лишь как «посредственность», - и так продолжалось до тех пор, пока не родился Флат, чей выдающийся талант можно было счесть лишь как аномалию.
Превосходное количество Магических цепей, направляемых потрясающим талантом.
Родные окрестили его вундеркиндом и быстро отправили в Часовую башню, но даже это почтенное заведение не смогло соответствовать его потенциалу. Начав свой путь на кафедре некромантии, он стал учеником Рокко Белфабана, главы отдела по призывам. Однако всего через несколько месяцев его уже перевели на другой факультет. Но ни один факультет не мог поспеть за его талантом, и поэтому он стремительно переходил с одного на другой к большому разочарованию его преподавателей. Из-за постоянных повторных подач документов он оказался на грани отчисления.
Причина была проста.
Каким бы идеальным ни был его магический талант, все прочие атрибуты жизни мага давались ему из рук вон плохо.
Ему часто говорили, что его поведение чересчур вольное.
На самом деле тем, что в действительности являлось естеством современного мага, была не сверхъестественная сила и не превосходное сознание, а упорство, выстроенное и усиленное за долгие поколения. Ревностная верность туманной идеологии в течение сотен или даже в некоторых случаях тысяч лет развивала отдельную разновидность чрезвычайной силы. Даже если наука превзойдёт магию во всех других отношениях, пока этот идеал сохраняется, сама магия будет неистребима.
Но в этом плане юноша был безнадёжен.
И, наверное, будет лучше сказать «безнадёжен из-за своего невероятного таланта», чем «безнадёжен, несмотря на свой талант». Окружавшие его не могли понять причин, но, по крайней мере, было очевидно, что молодой человек по имени Флат Эскардос не обладал этой ключевой для мага особенностью - упорством. Вечно небрежный и распущенный, он всегда совал нос в чужие дела, но при этом, словно губка, впитывал в себя всю информацию на всех занятиях, поддерживая почти идеальные оценки. В худших случаях он даже перебивал преподавателей с лучезарной улыбкой, добавляя собственные изменения и тем самым улучшая их формулы за доли секунды.
А для преподавателя нет унижения больше, чем это.
Он был для них словно безупречный алмаз, не требующий дальнейшей огранки. Его талант был настолько велик, что они просто ничего не могли ему дать, чтобы развить его навыки ещё сильнее, и поэтому окружающие награждали его безмолвным презрением. Часовая башня, существовавшая якобы именно для того, чтобы развивать таланты новых магов, не могла позволить себе лишиться такого самородка, но ни один из тех преподавателей, что пытались с ним работать, не смог долго продержаться.
Так продолжалось примерно год.
В итоге, переходя из рук в руки между различными факультетами и фракциями, словно ценное сокровище, с которым нелегко расставаться, он наконец оказался в классе Эль-Меллоев. Класс, уже вобравший в себя немало проблемных учеников Часовой башни принял его без вопросов. Способность местных преподавателей наставить его на путь истинный, что привело к легко различимому росту, привлекла всеобщее внимание. За это, конечно, одному Лорду пришлось расплачиваться поистине сокрушительными болями в желудке, но это уже совсем другая история.
Как бы то ни было, сейчас Флат шёл по следу магической энергии тех, кто напал на Изельма.
В лесу.
Почуяв их магическую энергию с холма, он устремился вниз по траве и вбежал в лес. Несмотря на плохо ухоженную тропу, он двигался с такой скоростью, что даже профессиональный марафонец вряд ли бы смог за ним угнаться. Разумеется, всё это было благодаря его магическому усилению.
Не останавливаясь, он запрокинул голову и посмотрел на тёмные облака в небе сквозь листву деревьев.
— Ого, потрясно! У магии управления погодой сильные побочные эффекты, поэтому в Часовой башне её, по сути, и не увидишь. Хм-м… но этот маг использует её довольно неэффективно. Сколько там человек он задействовал? Тридцать один… нет, тридцать два? Седьмого и двадцатого, вероятно, лучше исключить. Я должен сказать им об этом!
И эти абсурдные слова он произнёс с искренней живостью.
Любой, кто услышал бы это, сказал бы, что Флатом движут лишь благие намерения. Но именно эти благие намерения сыграли злую шутку с многими преподавателями Часовой башни. Если бы кто-нибудь назвал это новой разновидностью проклятия, с этим человеком вряд ли бы стали спорить.
Однако укоряющий голос, ответивший ему, раздался по другой причине.
— Флат.
— Ого! Уже нашёл меня! — Флат развернулся, и его глаза расширились от удивления.
На ветке дерева над ним стоял юноша с кудрявыми волосами. Прислонившись к стволу, он коснулся пальцем кончика носа, с неодобрением взирая на своего одноклассника.
Свен Глашайт.
Став частью класса Эль-Меллоев примерно за месяц до Флата, он был самым старшим учеником из ныне действующих. И это с учётом того, что Лорд Эль-Меллой II, скажем так, избавлялся от своих учеников сразу же после того, как они выходили за рамки основ, выпуская их одного за другим, словно у него не было сил и желания за ними присматривать.
— Что значит «уже»? Да я ни с чем не спутаю твой легкомысленный, фривольно жёлтый запах. А теперь пошли назад к профессору.
— Да ладно тебе! — жалобно воскликнул Флат, словно ребёнок, которому сказали, что пора уходить из магазина игрушек.
— Хочешь, чтобы я силком потащил тебя обратно?..
— Эй, эй, полегче! Сам подумай, Ле Шьен! Профессор ведь сейчас в беде, верно?
— А ты подливаешь масла в огонь!
— Вовсе нет! — отмахнулся Флат и с улыбкой рассмеялся. — Профессора это порадует!
— Что?.. — нахмурился Свен.
— Изельма забрали Трим, да? Так что, если мы отделаем тех, кто на них напал, они могут из благодарности вернуть её нам! А профессор будет нам крайне признателен! Это же идеальный план, Ле Шьен, тебе так не кажется?
Вместо того, чтобы называться идеальным, этот план, скорее, заслуживал того, чтобы его сразу же отвергли. Это было равносильно тому, чтобы увидеть перед собой яму-ловушку и из вежливости бросить в неё несколько отравленных клинков, прежде чем прыгнуть самому.
Но.
— Во-первых, хватит меня так называть, — сказал Свен.
После этого он на какое-то время замолк. От такого молчания Лорд Эль-Меллой II, будь он здесь, сразу же принялся бы массировать ладонью свой желудок. Потому что вместо покоя, который обычно воцарялся после шумихи, это больше походило на затишье перед ужасной бурей.
— Эти люди пытались навредить моей… пытались навредить Грэй, — пробормотал он. В конце концов, почесав пальцами голову и облизнув губы, он продолжил:
— Ладно, я в деле.

*


Несколько теней бежали сквозь густой подлесок.
Пробиваясь через поросль высотой по пояс собственными телами, они направлялись к башням-близнецам Изельма. Двигались они не сбиваясь с курса, совершенно не обращая внимания на ненадёжную почву под ногами и заросли плюща, угрожавшие стать причиной падения, из-за чего эту группу несколько веков назад назвали бы маршем демонов.
Одна из фигур подняла голову.
На открытом пространстве перед ними стоял хорошо одетый мужчина с тростью.
— Лорд Байрон.
— Впечатляет. Сделали своими союзниками сами элементы. Эта местность особенно чувствительна к изменению погоды, но я никогда прежде не сталкивался с кем-то, способным на столь выдающееся зрелище.
Джентльмен сразу же оценил уровень агрессоров.
Насколько трудна была такая магия для современных магов? Или, возможно, вне зависимости от сложности насколько она была возможна? В битве магов самым важным навыком являлась способность увидеть природу предпочитаемых формул противника. Верность основам, следование непоколебимой истории – Лорд Байрон шёл по испытанному и истинному пути.
— Если Вы всё это поняли, почему бы тогда просто не отдать то, что нам нужно? — игриво произнёс один из агрессоров, словно их цель была отчётливо ясна с самого начала.
Но.
Джентльмен ответил с бесстрашной улыбкой:
— Если вы думаете, что Изельма беззащитны, то, боюсь, вы сильно ошибаетесь.
Байрон ударил тростью по земле, и вокруг него возникло скопление сфер. Прогалина быстро заполнилась облаком пузырей, отражавших пёстрый свет заходящего солнца, проглядывавшего через листву. Зрелище было захватывающее.
Их истинная природа, разумеется, едва ли была безвредной. Невзирая на воздушные потоки в лесу, пузыри, наполненные магической энергией Байрона, двигались крайне неестественно, окружая магов. Образы агрессоров отражались в их вращающихся мыльных поверхностях.
Маги безмолвно наблюдали за пузырями.
Никто из агрессоров не был достаточно глуп для того, чтобы беспечно лопнуть один из них. Это был, разумеется, минимальный уровень предусмотрительности, необходимый для мага.
Но их бездействие означало, что пузыри могли беспрепятственно распространяться по прогалине, быстро окружая магов и отрезая им все пути к отступлению.
— Как вам Радужные сферы Изельма?
Это было название заклинания, которое только что прошептал Байрон?
С громким треском пузыри взорвались.
Из них не появились никакие монстры или что-нибудь подобное - по крайней мере, ничего, что можно было увидеть. Тем не менее, несколько агрессоров упали на землю, хватаясь руками за горло.
— Байрон!
Разгневанные маги обрушили на него целый шквал зарядов молнии.
Как и ожидалось, пузыри, парившие вокруг Лорда Байрона, устремились на перехват, но они не смогли полностью его защитить. Примерно треть зарядов прорвалась сквозь пузыри и угодила в Барона, из-за чего тот упал на колени.
— Ха! Коллекционер, укрывшийся в своей глуши, всё-таки пал!
Маги, которые до этого подверглись атаке пузырей, начали вставать на ноги и вскоре приступили к сотворению нового заклинания вместе со своими разъярёнными товарищами.
Прижимая ладонь к ожоговой ране на плече, Байрон вновь ударил тростью по земле. Количество пузырей в воздухе удвоилось, создав радужную крепость перед агрессорами. Учитывая, что он был членом факультета созидания(Вальюэ), это означало, что исход сражения зависел от того, удастся ли искусству Лорда Байрона в достаточной мере противостоять атакующим магам.
Но.
— Ого, драка уже началась!
Из глубин леса эхом донёсся истеричный голос.
В ответ на это пузыри Лорда Байрона, автономно реагируя на новую угрозу, закружились за его спиной, опускаясь в подлесок в противоположной стороне от агрессоров.
Первичной функцией пузырей было уничтожение кислорода в воздухе, лишая тем самым противника возможности дышать. Поэтому то, что кто-то оказался совершенно невосприимчив к такой атаке, стало для Лорда Байрона полной неожиданностью.
— Что?!
— Один из псов Изельма?!
Маги напряглись при виде возникшего из леса юнца.
Но выражение на его лице было каким угодно, но только не враждебным.
— Вы же Лорд Байрон, да? Из дома Изельма? — с улыбкой спросил он.
Тот факт, что Лорду Байрону каким-то образом удалось скрыть своё изумление и сохранить невозмутимость, многое говорил о его характере.
— А Вы кем будете?..
— Флат Эскардос из класса Эль-Меллоев! К Вашим услугам! — быстро отсалютовав, светловолосый юноша повернулся к агрессорам.
Сложив руки на груди и триумфально ухмыльнувшись, он воскликнул, обращаясь к кому-то наверху:
— А теперь ату их, Ле Шьен!
— Сказал же, не называй меня так!
С гневным криком Свен спрыгнул с дерева. Пробормотав что-то про то, что его присутствие выдали, он легонько потёр свой нос.
— От вас всех пахнет острым металлом, вы в курсе? Вы смердите лишь уродливой, отвратительной жаждой крови!
До этого момента агрессоры смотрели на двух парней свысока.
Можно было не говорить, что любой, кто вклинился в эту ситуацию, стал бы считаться опасным. Также ещё более важным для мага было не списывать со счетов противника, исходя из его внешности. Именно поэтому они, не переставая смеяться, не стали медлить и начали готовить свою магию.
Но не успели они закончить, как…



Свен завыл.
Ударной волны от этого рёва было достаточно для того, чтобы смести магию агрессоров.
Во многих азиатских странах ходит поверье, что лай или вой собаки способен изгонять зло. И как будто голос юноши обладал похожими свойствами, магическая энергия, которая должна была течь по их Магическим цепям, полностью исчезла.
— Не может быть, ты!..
— Класс Эль-Меллоев, Свен Глашайт, — назвал он своё имя выпучившим глаза магам, и его вой принял другую форму.
— Pallida Mors(Бледная смерть).
Это было заклинание юноши?
С мягким гулом волосы Свена начали меняться. Они стали извиваться, словно превращаясь в какое-то другое существо. Под изумлённым взором окружающих волосы начали расти, покрывая его спину, а зубы Свена превратились в бритвенно-острые клыки. Его красота осталась прежней, но природа изменилась.
Он прыгнул.
Однако маги, несмотря на удивление, отреагировали должным образом.
Они одновременно высвободили свою магию, которую до этого удерживали. Их молнии были лишь заклинаниями простого действия, но, благодаря усиливающим эффектам магии управления погодой, они могли без проблем разорвать неудачливого противника на куски.
Однако вместо этого вытянутая вперёд рука одного из магов исчезла.
Так же, как его зубы превратились в клыки, ногти Свена стали невероятно острыми когтями. Лишившийся руки маг, возможно, даже не понял, что произошло, и без чувств рухнул на землю из-за внезапной крупной потери крови.
Не останавливаясь, Свен прыгнул в кроны деревьев. Прыгая от ствола к стволу, с ветки на ветку, он словно парил над лесом, как будто сама гравитация не была для него помехой.
Один из магов умудрился взять себя в руки, чтобы попытаться ответить на атаку, но когда он увидел, во что превратился Свен, то изумлённо вздохнул, выпучив глаза.
Тело Свена преобразилось.
Мускулы его тела вздулись, а волосяной покров приобрёл прочность металла, из-за чего его легко можно было спутать с оборотнем, представителем легендарного фантазменного вида. Нет, само его естество не изменилось. Приглядевшись, можно было заметить, что его одежда и обувь не были уничтожены превращением. Странная магическая энергия, окутывавшая тело юноши, попросту пыталась придать ему облик оборотня.
Но, возможно, определение «фантазменный волк» было бы более уместно, чем «оборотень».
Звериная магия.
Во многих странах магия преследовала цель воспроизвести черты и способности животных в человеке.
И не только магия. Многие китайские боевые искусства, например, синъицюань и стиль белого журавля, за основу своих движений брали повадки животных. Также на западе лейтмотив лебедей и львов часто появлялся в танцах и искусстве. С незапамятных времён, когда люди отделились от царства животных, они почитали его как источник таинства.
Такова была природа магии Свена Глашайта.
Как словом «берсерк» изначально называли воина, носившего медвежьи шкуры, так и его искусство высвобождало огромную звериную мощь из его глубин. Насыщая тело таинством зверей, он обретал невероятные скорость и силу, которые во много раз превосходили простую магию усиления.
Даже если противником был маг, за скоростью Свена невозможно было уследить.
Он скосил ещё одного мага, словно тот был обычной соломинкой.
То, что они находились в лесной чаще, несомненно, также придавало Свену преимущество перед магами. Деревья преграждали лучи закатного солнца, и поэтому, даже улучшив своё зрение с помощью усиления, они не могли уследить за его перемещениями. Но за каждые доли секунды, когда неистовые когти Свена касались их тел, они расплачивались своей плотью.
— Раз так, тогда!..
Оставшиеся маги изменили стратегию.
Сломав своё плотное построение, они рассыпались по прогалине и высвободили очередное заклинание. Если сравниться с ним на ближней дистанции им было не по силам, тогда они разделаются с ним на расстоянии. Способность быстро менять стиль боя говорила о том, что все они являлись искушёнными в боях магами.
Однако ни с чем подобным они никогда прежде не сталкивались.
— Вот так, да, а теперь круговое движение, ага! — произнёс Флат, описывая рукой круг.
Сторонний наблюдатель, хорошо разбирающийся в спорте, мог бы заметить, что своей стойкой, предшествовавшей размахиванию руками, Флат копировал других магов. В психологическом плане это подражание позе и манерам другого человека несло в себе успокаивающий эффект. Однако в данном случае его движения несли в себе совершенно иную цель.
— Начать вмешательство(Игра в мяч).
Вектор магической энергии изменился.
Слетев с ладоней магов, молнии тотчас же развернулись, полностью поменяв направление. Воздух заполонили вопли магов, угодивших под собственные молнии. Использовать куклу, похожую на цель, чтобы наложить проклятие, - своими движениями Флат воссоздал эффект, похожий на этот широко известный вид симпатической магии.
Это проклятие время от времени можно было увидеть в различных школах юго-восточной азиатской магии.
Вот только… в Часовой башне, где в основе всех учений лежала европейская магия, такому никогда не учили.
Однако то же касалось и Флата.
Его магический стиль также был уникален.
Благодаря своему невероятно редкому элементальному родству с Пустотой, или Эфиром, все его заклинания находились на грани того, чтобы называться еретическими. В рамках изучения современной магии идею выделения сильных сторон различных стилей и их последующее объединение в одно искусство называли магией хаоса, но после того, как Лорд Эль-Меллой II оценил её как нечто «больше похожее на "странную магию”», Флат сам начал распространять это название, гордясь тем, что учитель окрестил его магию лично.
Обычно, такая формула ни за что бы не сработала.
Магия хаоса сама по себя была хрупкой и нестабильной с самого начала. Несмотря на то, что идея объединения сильных сторон различных стилей магии звучала как нечто невообразимо мощное и всемогущее, адепт магии хаоса мог брать лишь разновидности магии, с которыми он был знаком лично. В реальности же правильное совмещение этих сильных сторон в рабочие заклинания было сложной задачей. Но всё же подход Флата, который можно было описать как «я просто сделал вот так, и всё получилось», определённо делал из него инакомыслящего.
Но что самое главное, его способность вмешиваться в чужую магию была необоснованно мощной.
— Класс… Эль-Меллоев?.. — со стоном произнёс один из агрессоров.
Два самородка класса Эль-Меллоев. Другими словами, номинальные лидеры новой восходящей силы в Часовой башне. Они оба обладали длинными и легендарными родословными и поэтому не могли называться «нью-эйджерами», однако именно поэтому они могли демонстрировать свои истинные способности без ограничений.
Союз мощи старой магии и гибкости новых учений.
Возможно, сами того не понимая, они действовали с идеальной слаженностью.
— Ладно, Ле Шьен, пора набрать темп! Покажем им, что значит быть асами класса Эль-Меллоев!
— Хватит пытаться мне приказывать!
Несмотря на свои с трудом произнесённые слова, Свен послушно обрушился на агрессоров, когда вмешательство Флата свело на нет их магию. Слаженно взаимодействовать со столь разными школами магии было невероятно сложно, и любой, у кого был такой навык, владел им в лучшем случае посредственно. Вдобавок они оба обладали исключительно сильными эго. Тем не менее, Флат и Свен показывали командную работу, присущую близнецам, которые тренировались вместе с самого рождения.
Внезапно, они остановились, как по команде.
И не только они, даже маги-агрессоры замерли, отвернувшись от учеников класса Эль-Меллоев. Ужас, читавшийся на их лицах, полностью отличался от того страха, что завладел ими ранее.
— Могу я поинтересоваться, что именно здесь происходит? — произнёс сильно загорелый молодой человек.

С этими словами губы Атрама Галиасты искривились в зловещей улыбке.
 
AkagiДата: Вторник, 31.12.2019, 18:26 | Сообщение # 45
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 342
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
4

Учитель и я прижались к стволу дерева вместе с Райнес, чтобы не попасть под дождь.
Дабы поддерживать контроль над мощнейшими духовными жилами, принадлежавшие магам земли зачастую находились вдали от городов. Поэтому пышущие растительностью области, подобно этой, были весьма распространены. Несмотря на очевидно большой возраст деревьев, все они носили кроны из молодых, ярко-зелёных листьев, словно сама духовная жила даровала им своё благословение.
Как долго они взирали на этот пейзаж?
Раскаты грома говорили о том, что буйство стихии вряд ли закончится в ближайшее время.
Густые грозовые облака целиком покрывали территорию Изельма, будто пытаясь прогнать заходящее солнце. Это напомнило мне миф об Орионе, который после смерти от укуса скорпиона стал созвездием, вечно бегущим от своего убийцы.
— Ничего, что мы вот так отпустили Свена и Флата?.. — спросила я учителя, наблюдавшего за ливнем.
— Да… Они в любом случае попытались бы влезть в сражение. Даже если их противники - маги внушительных способностей, эти двое не дадут себя одолеть. Эти дети невероятно одарённые, оттого и проблемные, — нехотя произнёс он, пыхнув сигарой, словно одолеваемый плохим настроением.
Слова о том, что их способностей было достаточно для того, чтобы считать их проблемными детьми, скорее всего, были с его стороны искренним признанием. В сравнении с другими факультетами класс Эль-Меллоев уже представлял собой сборище отщепенцев и диссидентов, но эти двое выделялись даже среди них. Разумеется, выделялись своими магическими способностями, но самой отличительной их особенностью был весь их образ бытия. Вкладывая невероятные усилия в изучение магии, они при этом обладали природой, которая каким-то образом отличалась от таковой у других магов Часовой башни.
Наверное, можно было сказать, что они были похожи на моего учителя, одновременно маги до мозга костей и максимально на них не похожие.
— Ну, за исключением того факта, что у них необычный противник.
— Необычный?.. — от слов учителя у меня по спине пробежали мурашки. Реакция, может, и была в какой-то мере жалкой, но её было очень сложно подавить.
— Атрам Галиаста. Человек, о котором Свен собирал информацию для меня. Ну, если случится худшее, то он не тот противник, от которого те двое не смогли бы сбежать…
— Галиаста…
Довольно редкая по звучанию фамилия.
Разумеется, что касается Часовой башни, то я не смогла бы отличить одну фамилию от другой, но, даже несмотря на это, для меня она звучала очень по-чужеземному. Сухой звук. Воздух, горячий настолько, что обжигает кожу. Мечи с толстыми изогнутыми клинками. Примерно такие ассоциации возникли у меня в голове.
Словно подтверждая мои мысли, учитель продолжил:
— Это старая династия со Среднего Востока, которая лишь недавно стала частью Часовой башни. Их магия связана с проклятиями, так что противники они весьма непростые. Так или иначе, с помощью магии они принудили близлежащие организации к сотрудничеству, обеспечив себя тем самым правами на бурение нефтяных скважин. Во всём, что касается влияния в мирских делах, они впереди всех даже среди членов Часовой башни… и на аукционе по одному талисману они боролись до конца с семьёй Изельма.
— О? Это тот самый талисман, который, как ты сказал, недавно приобрели Изельма, верно?
Когда Райнес перебила учителя, я вспомнила одного человека.

«Вообще-то я хочу заполучить один талисман».

Мик Градзилье.
Человек, который как ни в чём не бывало заявил нам, что он шпион.
К слову о нём, я не видела его с самого утра. Интересно, что он собирался делать теперь, когда Изельма подверглись нападению. Если его признание о том, что он шпион, было на самом деле правдивым, тогда, может, он и Галиаста…
Я нервно сглотнула.
— Значит, это Галиаста стоял за убийством принцессы? — произнесла Райнес.
— Кто знает, — расплывчато ответил учитель.
Коснувшись пальцем губ, он сощурил глаза и начал раскладывать информацию по полочкам.
— Есть вероятность, что это была месть за то, что Изельма умыкнули талисман из-под их носа, но… если дело было в этом, тогда почему они вместо этого не прибегли к похищению? К тому же в случае с местью в этой атаке нет совершенно никакой необходимости…
— Что, если, например, они послали кого-то найти талисман втайне, но принцесса узнала об этом, и её пришлось убить, чтобы всё скрыть?
Учитель покачал головой в ответ на предположение Райнес.
— И после её убийства они вежливо перенесли её в спальню? Конечно, они могли бы с помощью магии очистить место преступления от крови, но как они тогда обошли Тайную печать?
— Хм. Ну… хм, — Райнес поскребла пальцем воздух и затихла.
К сожалению, принимать участие в подобного рода обсуждениях было выше моих сил. Я не могла постичь мысли и чувства даже этих двоих, не говоря уж о ком-то, кого я встречала лишь пару раз. Я была попросту не в состоянии предоставить что-нибудь, хотя бы примерно похожее на дельную гипотезу.
В результате я просто сидела и наблюдала за их разговором, сцепив пальцы рук.

— Хи-хи-хи-хи! В чём дело? Почему бы не попробовать поделиться своими мыслями? Если вы тут загадку разгадываете, то вполне можно озвучить пару глупых теорий. Чёрт, да хоть десять, почему бы и нет? Ты же вроде как Ватсон, так что кому будет не наплевать, если ты окажешься не права?

Со стороны моей правой руки донёсся смех Адда.
— Я… не такая умная, так что…
— Да ты просто всегда отказываешься думать, разве нет? «Я не могу, я не могу!» Ведь повторять это гораздо легче, чем на самом деле пошевелить извилинами, верно?
Мне нечего было ответить на резкие слова Адда.
Я, скорее, была с ним согласна. Честно говоря, от размышлений всегда было больше мороки, чем пользы. Если бы я могла закрыть глаза и зажать ладонями уши, жить стало бы очень легко. У меня не было смелости даже для того, чтобы убить себя. Мысль о том, что если я умру, то стану одной из… них, ужасала меня. Если бы я просто лежала себе тихо в земле, то это было бы нормально, но блуждать по земле, не имея возможности упокоиться…
Безнадёжно трусливая, безнадёжно ленивая. Да, такой я и была.
Даже если мне скажут, что мне стоит попробовать измениться, я буду не в силах даже сделать первый шаг. С тех самых пор, как я покинула родную обитель, я ни капли не изменилась.
Почему?
Это было болезненно.
Меня мутило, я чувствовала, что вот-вот упаду.
Случившееся здесь давило на сердце. Что-то в этой ситуации не давало мне покоя, и ощущалось это совершенно иначе, чем в Замке разделения, но я опять оказалась единственной, кто не был способен увидеть что-нибудь дальше своего носа.
— …следуя этой теории, как ты объяснишь смерть горничной?
— Ох. Но если мы предположим, что преступник не один…
Пока я предавалась мыслям, разговор между Райнес и учителем успел уйти далеко вперёд. Я же чувствовала боль в груди.
Возможно, потому что это было что-то очень мне знакомое.
Что-то настолько важное, что я не могла с этим расстаться, и при этом столь очевидное, что я не могла заставить себя сосредоточиться на этом.
Создавалось ощущение, что вместе с непрекращающимся дождём с небес падали невидимые иглы. Если они вопьются в плоть, будет больно, несомненно, но страшно было даже думать о том, что их нельзя было увидеть, сколько ни вглядывайся. Ты не можешь сказать наверняка, есть они или нет, пока не увидишь кровь на своей коже.
Ты даже не узнаешь, что это вообще иглы, пока не упадёшь замертво на землю, унизанный ими.
И если кто-нибудь взглянет на твой труп, когда дождь закончится, то, несомненно, будет недоумевать, почему ты просто не убежал.
— Хм. Но тогда по твоей логике создание Золотой принцессы…
— Нет. Красота Золотой принцессы, несомненно, была создана искусственным путём, но это не имеет значения. Концепция искусственного заключается в том, что оно возвращается к природе. Неважно, отполирован камень бегущей водой или же руками человека, он всё равно остаётся камнем. Если вкратце…
«А, понятно».
Слова, которыми обменивались Райнес и учитель, внезапно просочились в моё сознание.
Золотая принцесса и Серебряная принцесса.
На самом деле я была такой же, как и они. Лекция учителя о косметической магии и её истории поразила меня подобно тем самым иглам.
Я мягко коснулась своего капюшона.
Это были мои невидимые иглы. Лёд, сковавший моё сердце и не желавший таять вне зависимости от того, сколько времени прошло.
Если говорить о стеклянных иглах, то это очевидно не могло ссылаться на что-либо ещё. Тот факт, что я не осознала это раньше, лишний раз показывал, какой же глупой я была. Как бы далеко я ни бежала, собственная глупость всё равно пронзала моё сердце. Била в него. Пускала мне кровь.
«Лучше бы я умерла…»
Я бы предпочла, чтобы эта воображаемая кровь наполнила мою глотку и просто утопила меня.
Пускай на моей шее останутся следы от ногтей, пускай моё лицо побагровеет. Мне было всё равно, как жалко я буду выглядеть, когда рухну на землю. Мне казалось, что для меня это будет самый подходящий способ умереть. Я хотела избежать позора, которым для меня было превращение в призрака, но если этого можно было избежать, тогда…
— Грэй.
Я внезапно осознала, что кто-то назвал моё имя.
— Учитель?..
— В чём дело? Ты побледнела.
Учитель смотрел на меня сверху вниз, привычно нахмурив бровь. Может, он и воспринял выражение моего лица неправильно, решив, что мне нехорошо, но факт того, что он по одному лишь моему лицу понял, что что-то не так, указывал на то, как много времени мы провели вместе.
— Вообще-то я…
Я замолкла на несколько секунд в нерешительности.
Мной начала завладевать растерянность, но я довольно отчётливо помнила свои недавние мысли.
В таком случае я могла описать свои чувства более быстрым и понятным способом, чем прибегать к словам. Я немного сдвинула край капюшона назад.
Когда учитель увидел это, его глаза расширились.
— Грэй! Кажется, я сказал тебе не…
— Нет.
Он тут же начал ругать меня, как я и просила его когда-то, но мне удалось его остановить.
Несмотря на то, что я сдвинула капюшон лишь чуть-чуть, несмотря на то, что пальцы, сделавшие это, будто горели огнём, я наконец-то смогла заставить свои губы двигаться.
— Моё лицо… Думаю, здесь похожий случай… может быть…
— Здесь? Но…
Учитель внезапно замолк, быстро бросив взгляд в сторону.
Вероятно, тем самым он пытался сказать мне, что с нами была Райнес. То, о чём я хотела поговорить, не следовало рассказывать всем подряд. Видимо, догадавшись об этом, Райнес слегка наклонила голову вбок и произнесла:
— Хм. Если проблема во мне, то я могу подождать в сторо…
— Нет, всё нормально… Думаю, Вы тоже должны об этом знать.
Я на секунду перевела взгляд на учителя.
У него на лице читались смешанные чувства, но он, похоже, не собирался возражать.
Я мягко прикоснулась ладонью к своей теперь открытой взору присутствующих щеке.
— Это… не моё родное лицо.
— Что?! — черты Райнес тотчас же исказились в изумлении.
Кстати говоря, Райнес уже не раз указывала на мой капюшон.

«Знаешь, ты будешь гораздо милее, если снимешь этот капюшон».

Она, конечно, лишь дразнила меня, но её слова засели в моей голове.
Если она заинтересовалась мной, то я могла лишь сказать, что мне жаль. Очень жаль, но я не из тех, кто оправдывает ожидания других. В конце концов, я попросту не могла.
— Вы ведь уже знаете про Адда, верно?..
— Эй, ты чего?! Не доставай меня так внезапно! Мне нужно время, чтобы подготовиться!
Я освободила крючок, и из-под плаща показалась клетка. Едва появившись перед нами, Адд бешено задвигал своими глазами и ртом. Если подумать, то в моём родном городке мне помогали расслабиться лишь люди в телевизоре и этот кубик.
— В нём сокрыт Благородный Фантазм.
Я решила не называть его настоящее имя, «Копьё, что сияет на краю света(Ронгоминиад)».
Сокровище, которым когда-то владел легендарный король Артур. Для Часовой башни оно имело особое значение. Именно поэтому учитель строго наказал мне никогда не упоминать про него вслух за исключением тех случаев, когда мне приходится его использовать.
Даже сдерживаясь, Райнес внимательно меня слушала. Она не задавала сложных вопросов о том, какова была его истинная природа. Короче говоря, она вела себя, как настоящий маг. Райнес привыкла задавать вопросы, ограниченные конкретными темами, определённой областью. За это я была особенно благодарна.
Кивнув, я продолжила:
— Моя семья… её целью было создать того, кто смог бы владеть содержимым этого куба.
В этом отношении мы были похожи.
Рождённые не просто с целью, а для одной-единственной задачи. Всё уже было решено за нас. Как принцессы появились на свет с целью создания идеальной красоты, так и я родилась, чтобы исполнить чужую роль.
А ещё мы с ними оказались наиболее успешными, чем все остальные.
— Чтобы имитировать того, кто изначально владел этим Благородным Фантазмом, было создано так много… так много людей…
Совсем как семья магов, стремившаяся создать абсолютную красоту.
Моя семья верила, что если им удастся создать кого-то похожего на изначального владельца не только лицом, но и всем остальным – от телесных пропорций до мышечной структуры, внутренних органов и кровеносных сосудов – если им удастся тщательно воссоздать это, то они получат того, кто сможет использовать этот Благородный Фантазм. Разумеется, можно было даже не говорить, что создание точной копии не представлялось возможным в силу множества элементов таинства, которым обладал тот герой старины, но которое было утеряно за многие столетия. Однако если им удастся воссоздать того героя хотя бы физически, то и его божественное сияние не заставит себя ждать. По крайней мере, мои предки верили в это.
Сотни, если не тысячи лет нескончаемых неудач… Я даже представить себе не могла то безумие, которое их охватило. Что главы всех этих поколений видели впереди, обречённые судьбой на это упорное послушание, которое не терпело даже малейших колебаний?
— Поначалу, десять лет назад, всё шло очень даже хорошо.
Десять лет назад.
Не знаю, почему.
По крайней мере, когда я родилась, я была такой же неудачей, как и все прочие. У меня была чрезмерная чувствительность к призракам – нечто, что в моей семье считали благословением – но даже с этим у меня не было причин сомневаться, что я была собой. Ничто не указывало на обратное.
Но десять лет назад.
Взглянув на себя в зеркало, тогда ещё совсем юная я увидела, как её лицо кардинальным образом изменилось.
Да, некоторые едва уловимые черты и особенности моего родного лица остались не тронутыми, но я всё равно с ужасом наблюдала как моё отражение в зеркале постепенно менялось, становясь абсолютно чужим. Я даже могла слышать звуки того, как перестраивается моё тело. Испытывая муки, которые совершенно отличалась от привычной мне боли, я отчётливо слышала, как скрипят и трещат мои кости и мускулы, принимая новые формы.
Утопая в этой невыносимой агонии, я, вцепившись в подушку, пролежала в постели всю ночь, которая, казалось, длилась целую вечность.
Увидев, что моё лицо изменилось и приобрело гораздо более благородные черты, родственники чуть не задушили меня в объятиях, открыто рыдая от радости. Я не знала даже, как на всё это стоило реагировать.
— Тогда же я обрела способность разговаривать с Аддом…
По-видимому, дело было в точности.
Как только я стала достаточно похожа на изначального владельца Благородного Фантазма, фальшивая личность, дремавшая в Тайном знаке, пробудилась. Как бы то ни было, вскоре он стал одним из немногих, с кем я разговаривала.
— Вот как… — едва заметно кивнула Райнес.
Учитель всё это уже знал. Это было своего рода введение. Нечто, о чём мы говорили в первый день нашего знакомства в моём старом доме. Когда я озвучила свою просьбу.

«Пожалуйста… продолжайте и впредь ненавидеть моё лицо».

Сейчас мне кажется, что просить его об этом было очень жестоко с моей стороны.
Мне оно не нравится, так что пусть оно не нравится и Вам. Что может быть эгоистичней? Я просто была так рада, что, в отличие от моей семьи, у кого-то вид моего лица вызвал лишь страх, но даже это не было оправданием.
Однако сейчас думать следовало не об этом.
Подавив на время свою суицидальную ненависть к себе, я перешла к сути:
— В её комнате ведь не было ни одного зеркала, не так ли?..
Говоря это, я почувствовала, как у меня начали полыхать щёки.
Возможно, я была совершенно не права. Это даже дедукцией нельзя было назвать, просто высказывание идеи, пришедшей мне в голову. В конце концов, ну не было там зеркал, и что с того? Даже я не верила в то, что это поможет нам распутать дело.
Но ни Райнес, ни учитель не засмеялись надо мной.
Поэтому, вновь спрятав лицо в тени капюшона, я отчаянно попыталась объяснить:
— Мне… было страшно… — несмотря на то, что мой голос дрожал, я не могла остановить поток слов, срывающийся с моих губ. В этот раз пальцы руки, вернувшие капюшон на место, были холодными, как лёд. — Это лицо в зеркале… смотреть, как моё лицо меняется прямо на глазах… было так страшно…
Почему?
Я просто взяла и честно во всём призналась этим людям. Так просто рассказала им то, чем никогда бы не поделилась ни с кем в своём родном городке. Ощущение было такое, будто я только что исторгла из себя зазубренный камень, но в сравнении со страхом, который я испытала тогда, это чувство едва ли стоило внимания.
— Не то, чтобы я… ненавидела это лицо, — продолжила я.
Разумеется, в нём остались следы моих родных черт. Я изначально обладала этой природой, и мои предки всё равно старались воспроизвести её во мне. Честно говоря, прожив с этим лицом десять лет, я не могла сказать наверняка, где исчезали мои прежние черты, а где начинались уже новые.
Возможно, если бы ничего не произошло, я бы всё равно обрела такое лицо. Или, может быть, по мере взросления моё лицо стало бы совершенно другим.
— Но смотреть в зеркало… даже теперь сама мысль об этом меня пугает… словно мною завладел призрак героя, который умер много веков назад…
— Я понимаю. Этого достаточно, — произнёс учитель, и я почувствовала, как его пальцы коснулись моей щеки.
Я осознала, что из моих глаз текли слёзы. С обеспокоенным видом учитель стёр их с моего лица своим платком.
После этого он, будто скучая, вновь взялся за сигару.
— Изменилось… Да, зрелище, несомненно, ужасающее.
Сквозь пелену, застлавшую мои глаза, и дым, поднимающийся от сигары, я не могла разглядеть его лицо.
Капли дождя падали на землю.
Райнес хранила молчание.
Удивительно, но даже Адду нечего было сказать. Несмотря на то, что я раскрыла секрет, о котором знали лишь люди из моего городка и учитель, он не стал надо мной издеваться. Он пытался быть милым со мной? Как бы жалко это ни звучало, он был одним из моих немногих друзей.
Внезапно раздался странный звук.
Всё ещё сжимая сигару, учитель широко распахнул глаза и ударил рукой по коре дерева, к которому он прислонился.
— Стоп, неужели…
— В чём дело, дорогой мой брат? — увидев, как учитель выпучил глаза, Райнес в замешательстве склонила голову вбок.
— Серьёзно?.. Всё действительно так просто? — взяв сигару в рот, он принялся что-то бормотать себе под нос.
Похоже, что он даже не услышал голос своей сестры. Словно поменявшись со мной местами, он полностью погрузился в свои мысли.
— Если дело в этом, тогда расчёты совпадают. Как бы то ни было, это планета, так что сто двадцать градусов – это всё, что им было нужно. Но что касается… нет, на эту проблему уже есть ответ. Они дополняют друг друга в красоте, поэтому уже достигли бы максимального эффекта… Проблема не в сравнении с Перро или Базиле… Нет, здесь всё гораздо более поверхностно…
Он продолжал бормотать, словно внезапно впав в бредовое состояние.
Его лоб вновь покрылся глубокими морщинами от размышлений. Я не могла сказать, что это его выражение лица мне не нравилось. Да, мне, в отличие от той же Райнес, было не по душе смотреть, как другие страдают или становятся жертвой неудач, но я со временем даже полюбила это выражение лица, появлявшееся так внезапно.
Что за зрелище сейчас разворачивалось в его голове?
Мне даже хотелось увидеть это самой.
Хотелось разделить это с ним.
Меня даже с натяжкой нельзя было назвать умной, но если бы я могла хотя бы мельком взглянуть на мир в его голове… у меня было чувство, что одно лишь это могло меня спасти. Может, это и не избавило бы меня от сомнений и не исправило бы мои недостатки, но я бы всё равно восхищалась этим, словно человек, смотрящий на небо, полное звёзд.
Может быть, точно так же, как он с восхищением смотрел на какого-нибудь гения.
— Всё было наоборот!.. — наконец произнёс учитель. — Солнце не олицетворяло что-то другое. Оно означало именно Солнце. Если использовать в качестве символа само Солнце, тогда всё становится гораздо проще. Нет, подождите… Если это правда, тогда…
Учитель вновь стиснул зубы и со стоном скрипнул ими.
Вновь раздался голос, но отличный от того, что слетал с губ моего учителя, поглощённого мыслями.
— Брат мой уважаемый, если ты хочешь просто прыгать с места в карьер и сразу же разбрасываться умозаключениями – пожалуйста, но ты не мог бы уделить немного больше времени нам? Что ты там говорил про Солнце? — сказала наконец Райнес, не в силах больше выносить его бормотание. Резкость тона выдавала её недовольство.
Но учитель, прижав ладонь к лицу, лишь смотрел в небо.
— Тогда это делает возможной наихудшую из вероятностей, не так ли? Почему я не осознал этого раньше? Чем я занимался всё это время?! Если бы я промедлил ещё немного, кто знает, что бы тогда произошло?!
Мне казалось, что я почти могла слышать, как скрипели его зубы.
Учитель наконец повернулся, но не к Райнес, а ко мне.
— Грэй.
— Д-да?
Внезапно услышав своё имя, я напряжённо кивнула. Словно от страха того, что он мог прочесть мои мысли, моё сердце бешено заколотилось. Вероятно, благодаря капюшону он не заметил, как я покраснела.
Но, не обратив на всё это внимания, он просто продолжил:
— У меня есть к тебе одна просьба.
 
Glass moon - Forum » Переводы » Glass Moon Tranlsations » Lord El-Melloi II Case Files [Новелла] (Досье Лорда Эль-Меллоя II)
  • Страница 3 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Поиск: