Fate/strange fake [Новелла] - Страница 2 - Glass moon - Forum
Приветствую Вас, Pilgrimage! Регистрация PDA-версия сайта

Пятница, 09.12.2016
[ Главная · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Glass moon - Forum » Type-Moon & Nasuverse » Переводы » Fate/strange fake [Новелла] (Версия из TYPE-MOON Ace №2 + новая новелла)
Fate/strange fake [Новелла]
AkagiДата: Четверг, 28.07.2016, 21:23 | Сообщение # 16
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 192
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Глава 3
「День 1 — Раннее утро — Схватка с иллюзией」


Казино «Кристал Хилл»

- Все на черное.
Гильгамеш вновь сидел за рулеткой, а размер его ставки был ничуть не меньше предыдущей. Он уже готов был сорвать такой куш, что даже казино не могло закрыть на это глаза, когда в игру вступил новый участник.
- Я тоже; все на черное.
Гильгамеш покосился на мужчину, занявшего место рядом с ним, который только что водрузил на стол гору фишек высокого достоинства.
- Что я вижу? Чернь пытается украсть мои богатства?
- Едва ли. Деньги меня не интересуют; я всего лишь надеялся позаимствовать немного Вашей удачи, - с широкой улыбкой произнес мужчина с безвкусной повязкой на глазу. – Меня ждет крупное дело, и оно будет далеко не из легких.
Едва шарик замер на числе черного цвета, стоявшие вокруг наблюдатели разразились одобрительными возгласами.
- Благодарю, теперь удача будет сопутствовать мне. Я обязательно верну сии «богатства» в Ваш сад, - мужчина сгреб выигрыш, ничем не уступавший таковому у Гильгамеша.
Я верну их в Ваш сад.
Услышав эту фразу, Гильгамеш спросил у незнакомца:
- Ого, подслушивал, значит, когда я разговаривал сам с собой?
- Сами с собой? Вы уверены? – мужчина с легкой улыбкой повернулся и посмотрел на Тину, которая по-прежнему стояла за спиной Гильгамеша. – Уже за полночь. Разве юной леди не пора спать?
…!
Тина ахнула от столь неожиданного внимания к себе, но, похоже, для крупье и всех остальных посетителей казино она все еще оставалась невидимой. Она склонила голову вбок, озадаченная словами мужчины с повязкой на глазу.
- Вот как, похоже, ты не простая шавка. Назовись, - надменно улыбнувшись, потребовал Гильгамеш. Мужчина разжег в нем интерес.

- Ханза Сервантес, - отозвался мужчина, поднимаясь на ноги и надевая плащ, который держал под рукой. Секунда — и поверх черного плаща уже покачивалось распятие на цепочке. Крупье и прочие начали задаваться вопросом: «Что священник забыл в таком месте?»
Оказавшись в кольце смущенных взглядов, священник, назвавшийся Ханзой, произнес то, что поняли только Тина и Гильгамеш:
- Я немного припозднился, но я Наблюдатель этой войны. Приятно познакомиться.
Сказав это, Ханза обналичил свои фишки и направился к выходу. Никто даже глазом моргнуть не успел как за ним пристроились четыре девушки. Вкупе с ними в частности и атмосферой казино в целом его одеяния выглядели совсем уж не к месту.
- Вижу, Вы все же решили прийти в казино в церковном облачении, мистер Ханза, - произнесла одна из девушек.
- Что поделать. Юная леди, которая, согласно полученной информации, является Мастером, вошла в казино в компании мужчины, похожего на Героическую душу. У меня не было времени сменить одежду. Но… наставнику не говори, хорошо? – пожав плечами, Ханза обратился ко всем девушкам сразу: - Это вам нужно переодеться. Вчера в пустыне возник кратер. Кто знает, что может произойти сегодня.
Он направился прямиком к одному конкретному учреждению.
- Пойду представлюсь…

- …тому, кто — готов поспорить — стоит за всей этой пародией на войну.

XX


Полицейский участок. Комната для допроса.

До рассвета было еще далеко. В полицейском участке города Сноуфилд производился странный допрос.
- …Итак, имя?
- Если вам нужно как-то ко мне обращаться, пожалуйста, зовите меня Сэйбером, - ответил угрюмому детективу закованный в наручники юноша аристократической наружности, царственно восседая на стуле.
- Сэйбер, то есть сабля? Как кавалерийская что ли? Тоже мне, умник нашелся. В каком таком ломбарде ты раскопал этот меч, который мы у тебя конфисковали?
Вопрос, полный сарказма. Юноша, назвавшийся Сэйбером, уловил это и с радостной улыбкой ответил:
- Думаю, я воспользуюсь этим «правом хранить молчание». Это мой любимый меч; будет обидно, если я сейчас выдам местечко, а потом набежит народ и скупит их все.
- …Для парня, одетого, как какой-то король или рыцарь, у тебя неплохо подвешен язык.
- Как проницательно. Вижу, представители закона в этой стране очень даже хороши.
Судя по тону, Сэйбер явно был впечатлен. Ответ детектива же был полон раздражения.
- Ты головой ударился? Или под кайфом?
- Полагаю, да. Давным-давно мне даже дали прозвище «Да-и-Нет». Окружающие, наверное, считали меня эксцентричным, но я считал это комплиментом.
- Вот как. Значит, ты купился на собственный обман, увлекся и разнес оперный театр?
- Да, я определенно увлекся. Не отрицаю, что я был в приподнятом настроении после того, как обнаружил, что меня призвали на роскошной сцене, - ответил офицерам Сэйбер, после чего выражение его лица стало серьезным. – Вам нужно узнать, сколько будет стоить восстановление оперного театра, и как много ремесленников для этого потребуется. Сообщите мне, и я все возмещу.
- С этим к окружному прокурору. Такой чудик, как ты, вообще в состоянии возместить ущерб?
- Если скажу, что нет… то это будет неправдой.
- Богатенькие друзья что ли имеются?
Наряд, в который был облачен этот парень, на вид был слишком достоверным, чтобы продаваться в каком-нибудь местном магазинчике товаров для вечеринок. Вероятно, он стоил немалых денег. Придя к такому заключению, детектив, проводивший допрос, пытался выудить из Сэйбера какую-нибудь информацию, когда—
- Если хотите, можете даже оплатить все за меня. Я не забуду такой щедрости, даю слово.
- Хватит валять дурака! – детектив ударил ладонью по столу. Сэйбер задумался на мгновение, фыркнул и сказал:
- Я словами не разбрасываюсь. Могу показать вам фокус. У вас будет шанс увидеть то, что, скорее всего, находится за рамками здравого смысла.
- Магический фокус?
- Да. И скажу честно… это нечто. Вы будете поражены, - произнес Сэйбер с невинной детской улыбкой. Полицейские обменялись взглядами, ухмыльнулись и решили подыграть безумцу.
- Ха. В таком случае, покажи, что ты можешь в своем незавидном положении, - сказал один из офицеров.
Сэйбер кивнул, не переставая улыбаться, после чего поднял свои руки, закованные в наручники, и потряс ими в воздухе.
- У меня в руках ничего нет. Согласны? Вот, убедитесь сами.
- …Ага, пусто.
- …А теперь я исчезну.
- Что?
Офицеры явно не совсем понимали, что юноша имел в виду. И затем… тело Сэйбера растворилось, словно туман. Его наручники, на секунду зависнув в воздухе, с громким стуком упали на стол.
- …?!
- Какого…
Офицеры готовы были удариться в панику. Они быстро окинули взглядом комнату и потянулись к своим пистолетам и тазерам.
- Куда он делся?
- Что произошло?
- Не открывайте дверь!
Гам продолжался… но как только они на секунду отвернулись от стула, юноша возник там же, где и был. С той лишь разницей, что теперь его наручники лежали на столе.
- …
Полицейские наставили оружие на юношу, вытирая холодный пот.
- Н-не двигаться! Не двигаться!
- Да я даже шага не сделал. Говорил же, что вы будете поражены, не так ли? – сказал Сэйбер. Затем он стер улыбку с лица, словно говоря, что на этом шутки кончились, и обратился к офицерам с серьезным видом:
- Разумеется, я мог пройти сквозь стену и сбежать или даже что-нибудь с вами сделать. Или покинуть тогда оперный театр никем не замеченным.
Его глаза угрожающе полыхнули, словно он готов был поглотить души полицейских. Несмотря на это, Сэйбер упорно продолжил доказывать, что не желает им зла.
- Так я проявляю к вам «уважение».
- Уважение…?
- Сваливать ответственность за причиненные разрушения на кого-то другого неприемлемо для рыцаря; это порочит его честь. Если бы я поступил так, то никогда бы не смог предстать перед королем-основателем своих родных земель, которого я люблю и уважаю. По этой причине я прошу вас, узревших мою силу, понять. Я возмещу ущерб, но оставаться здесь в заключении не намерен. Я здесь лишь для того, чтобы доказать, что та девушка ни в чем не повинна.
После тихо произнесенных слов Сэйбера полицейские погрузились в молчание. Его слова были слишком абсурдными, чтобы в них поверить, но излучаемая им угрожающая аура заставила полицейских принять их.
- То, что я не применяю силу, является самым минимумом моего проявления уважения к вам и вашей преданности делу соблюдения общественного порядка. Я останусь в вашем заключении до рассвета.
Сэйбер хоть и сказал слово «уважение», но офицеры полиции смотрели на него со страхом. Словно лягушки, загипнотизированные взглядом змеи, они застыли на месте. Но, похоже, они действительно были верны своему делу, потому что, несмотря на страх, продолжали следить за Сэйбером.
Сэйбер же, которого, видимо, вполне устраивало то, что он стал объектом их враждебности, радостно произнес:
- Я исчезну с рассветом, так что вам лучше начать думать над тем, как осветить это в своем докладе.
И наконец, с невинной улыбкой, он произнес фразу, в которой вновь явно чувствовался шутливый тон:

- Можем подумать вместе, если хотите.

XX


Полицейский участок. Комната для совещаний.

Наблюдая за всем, что происходило в допросной через монитор на столе, начальник прижал пальцы к вискам и вздохнул.
- …похоже он совершенно не осознает всю важность секретности в Войне за Святой Грааль.
Затем, нахмурив брови, он отдал распоряжения своему секретарю, которая стояла рядом с ним:
- Снимите обычных офицеров с дальнейшего наблюдения и допроса. Назначьте на это дело членов клана Калатин. Произведите процедуру изменения памяти всем, кто сейчас находится с ним в допросной.
- Так точно, - отсалютовала она. Начальник, тем временем, взял в руки меч, лежавший на столе.
- …это конфискованный у него Благородный Фантазм?
- Да, сэр. Похоже, это не более чем декоративный меч… но, возможно, причиной тому то, что его настоящее имя не было высвобождено.
- Нет, это и вправду самый обычный меч. Я не чувствую в нем даже намека на магическую энергию, - сказал начальник, и внезапно его осенило. - …только что, когда он перешел в призрачную форму, меч исчез?
- Не могу сказать, сэр… я тоже следила за происходящим на экране и не заметила.
- Хмм…
Согласно докладу от наблюдательный группы Фалдеуса, прошлой ночью Гильгамеш «стрелял» сотнями, может, даже тысячами Благородных Фантазмов. Теперь же, однако, от них не осталось ничего, ни малейшего обломка. Разумеется, всегда была вероятность того, что Фалдеус лгал, но дело, скорее всего, было в том, что некая сила вернула выпущенные Фантазмы в сокровищницу Гильгамеша.
- В Войне за Святой Грааль еще много неизведанного. Похоже, нам нужно подумать над связью Героических душ с их оружием и снаряжением.
Не сводя глаз с «меча Сэйбера», который был очень даже реальным и осязаемым в его руках, начальник начал размышлять о дальнейших действиях.
- Позже спрошу Кастера, что он об этом думает… хотя вряд ли я получу от него прямой ответ.
Затем, положив меч обратно на стол, он направился к двери.
- Поговорю с девушкой, которая, похоже, приходится Сэйберу Мастером.
- Разве прямой контакт не опасен? – в слова секретаря закралась тревога.
- …если я отправлю к ней члена клана Калатин, и выяснится, что это ловушка, риск будет тем же, - холодно ответил начальник. – Не будь у меня решимости оказаться в самом пекле, я бы никогда не прибегнул к этим тактикам.

XX


В то же время. Другое помещение полицейского участка.

Аяка, которую уже допросили и запихнули в камеру — «КПЗ» или, как еще говорят, «за решетку» — чувствовала себя изможденной.
Она лежала на нарах лицом вверх, не потрудившись снять очки. Вместо железных прутьев ее окружали стены и дверь. Она была полностью изолирована. Здесь было чище, чем Аяка себе представляла. Если не обращать внимание на небольшие размеры помещения, пребывать здесь, казалось, было гораздо приятнее, чем ютиться в палатке или ночевать в дешевом отеле в компании комаров и клещей.
Аяка слышала, что в Америке люди не делали существенных различий между тюрьмой и исправительным центром. Впрочем, Аяка сама не знала, в чем разница. В любом случае, факт оставался фактом — она здесь надолго. Смирившись, она посмотрела в потолок и решила немного отдохнуть.
Но волнение не давало ей заснуть. В голове гремели вопросы с ее допроса. Кто она такая? Откуда? Что делала в том театре? Она явно была японкой, значит, зачем прибыла в Америку? Длинная череда вопросов, призванных выявить прошлое подозреваемого. Это был вполне резонный и прямолинейный порядок действий, но для Аяки он вдруг оказался невыносимо болезненным.
Ох, ненавижу это. Ненавижу.
Даже вспоминать больно.
Нет, все не так. Я не раздражена.

Я просто не хочу вспоминать, потому что мне страшно.
Путешествуя по этой стране, ей удалось забыть прошлое. Убежать от своих грехов.
Я уже давно не видела ее, но…
Девочка в красном капюшоне, появившаяся перед ней в оперном театре. От одной лишь мысли об улыбке, сокрытой в тени капюшона, Аяку прошибал пот.
Ей пришлось несколько раз прокатиться на лифте, пока ее таскали по участку, и каждый раз она чувствовала себя так, словно ее подвесили на крюки для говяжьих туш. Она не знала, сколько лет прошло с тех пор. Она всеми силами старалась даже не входить в дома с лифтами. Потому что она знала, что когда ее взгляд остановится на дверях лифта, за ее спиной возникнет девочка в красном капюшоне.
Офицеры полиции, судя по всему, не видели ее, но Аяка определенно чувствовала ее присутствие в лифте участка. Аяка, бледная от страха, твердо смотрела прямо перед собой, стараясь не замечать ее, беспрестанно твердя себе: «Мы чужие друг другу. Меня это не касается.»
В конечном счете, Аяка не могла сказать, была ли эта девочка призраком, проделками ее разума или же чем-то совершенно иным.
Аяке важно было лишь то, что она могла видеть девочку в красном капюшоне.
Она приехала в этот город, чтобы убежать от этой девочки, поэтому почему все закончилось вот так? Аяка уже приготовилась вновь задуматься над этим вопросом, как ее ситуация внезапно изменилась.

- Все хорошо? Вид у тебя уставший.

Юноша из оперного театра без всякого предупреждения возник в углу ее камеры.
- ?!
Аяка испуганно вскочила. Юноша, каким-то чудом проникший сюда незамеченным, сказал:
- Незачем так удивляться. Пройти сквозь стену для меня раз плюнуть в призрачной форме. Мой допрос приостановили, и меня поместили в одну из камер по соседству, так что я решил тебя проведать.
Он с легкостью проник в полностью изолированную камеру. Возможно, он и вправду был кем-то, вроде духа. Теперь их разделяло гораздо меньшее расстояние, чем в оперном театре, и Аяка встала так, чтобы держать его в поле зрения. Прижавшись спиной к стене, она открыла рот и резко произнесла:
- …Я вроде сказала оставить меня в покое.
- Разве ты не мой Мастер? – спросил юноша.
- …Вот именно. Я не твой Мастер, что бы это ни значило.
Аяка хотела, чтобы ее ответ прозвучал, как резкий отказ, но юноша, услышав это, улыбнулся, словно озорное дитя.
- Тогда, полагаю, это значит, что я не обязан тебе подчиняться!
- Что…
- Теперь я могу надоедать тебе сколько душе угодно. Я буду лично о тебе заботиться, так что будь к этому готова, - в голосе его звучала радость. Аяка покачала головой. Ей это надоело.
- Прошу, просто оставь меня в покое.
- Я люблю всеми силами воплощать желания простого люда в жизнь, но есть причина, по которой я вынужден отказать.
- Причина? – с подозрением спросила Аяка, и юноша перешел прямо к сути.
- Думаю, все дело в ритуалах, сокрытых в твоих татуировках… Похоже, что мои энергетические «линии» связаны с тобой, а не с магом, у которого были мои командные заклинания.
- …Что? - от его обрывистой манеры речи брови Аяки сошлись на переносице.
- Другими словами, я получаю от тебя магическую энергию, что позволяет мне воплотиться в этом мире. Это значит, что наши судьбы связаны, пусть это и нельзя назвать привычными отношениями Мастера и Слуги, - беспечно заявил он ошарашенной Аяке и продолжил: - без тебя я бы, вероятно, не смог даже появиться. Я у тебя в долгу. Благодарю.
Юноша протянул руку. Аяка оттолкнула ее и сердито посмотрела него.
- …если хочешь вернуть долг, оставь меня в покое.
- Отказываюсь! Я буду о тебе заботиться. Ну и надоедать, конечно же. Я спасу тебя, даже если ты будешь бушевать и убеждать меня, что тебе это не нужно. В конце концов, если ты умрешь, я исчезну и не смогу заполучить Святой Грааль.
- Ты хочешь меня спасти от чего-то…?
- Разумеется. От других участников этой войны. Мастер или нет, пока ты снабжаешь меня энергией, твоя жизнь, естественно, будет под угрозой.
- Хуже и быть не может… - Аяка обхватила руками голову.
- Думай позитивно, - сказал ей юноша. – Например, в сравнении с ситуацией, когда с тебя сдирают всю кожу и начинают обсыпать солью, твое положение гораздо лучше, ведь ты не чувствуешь боли.
- Ну и примеры у тебя…
- Мне часто говорили, что я во всем дохожу до крайности, - смущенно произнес юноша, словно ему только что сделали комплимент. Аяка, видимо, осознав, что отговаривать его бесполезно, решила побольше узнать про него и сменила тему.
- Ты ведь из знати, верно? Разве арест органами правопорядка не уязвляет твою гордость?
- Это лучше, чем мое заточение в горной крепости. Я могу выйти прогуляться, когда захочу. Более того, если бы тебя наказали за мои поступки, это ранило бы мою гордость гораздо сильнее. О, но я не просто ради гордости тебе помогаю.
- Сказала же, не нужна мне твоя помощь…
Аяка раздраженно вздохнула. Он продолжал говорить с ней в легкомысленной манере, что было совсем не похоже на речь, которую он произнес, стоя на крыше пожарной машины.
- Пока что зови меня Сэйбером. Позорно, конечно, держать свою личность в тайне от покровителя, но, рано или поздно, я найду возможность назвать тебе свое настоящее имя.
Затем Сэйбер повернулся к Аяке с серьезным видом.
- Не расскажешь мне кое-что? Что ты там делала? Что это за татуировки? – поинтересовался он. Однако после его лицо на мгновение накрыла тень беспокойства, и он, покачав головой, задал, более важный вопрос.

- …Прости. Сначала назови мне, пожалуйста, свое имя.

XX


Полицейский участок. Коридор.

Начальник полиции, не подозревая о том, что Сэйбер сейчас разговаривал с Аякой, слегка ускорил шаг, направляясь к камерам. Однако у лифта его нагнала сотрудница участка.
- Вот Вы где, шеф! К Вам посетитель.
- Скажите ему, что… Хотя нет, подождите...
Если к нему пришел политик или кто-то в этом роде, он отложит встречу, но, возможно, это был Фалдеус или Куруока.
- …Кто это?
- Ну… он назвался священником, но мне показался подозрительным…
Священник.
Начальник нахмурился. Он подумал об еще одной вероятности. Вскоре она переросла в подозрение, и следующие слова сотрудницы доказали это.
- Он лишь сказал: «Передайте ему, что дело касается чаши, украденной из Японии. Он поймет.»


I am nothing but disgraceful mix of monstrous bloodlines...
 
AkagiДата: Пятница, 29.07.2016, 08:23 | Сообщение # 17
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 192
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
XX


В городе.

Находясь на крыше высокого прилегающего здания, женщина-Ассасин сосредоточилась на полицейском участке внизу, спокойно подстраивая свое дыхание.
Она искала информацию в городе и узнала, что Героическую душу Сэйбера увезли в полицейский участок. Оставалось лишь проникнуть внутрь и устранить цель, на этот раз идеально, без ошибок. Так Ассасин изначально думала. Однако после осмотра участка ей открылся ужасающий факт.
Вокруг полицейского участка было возведено огромное количество барьеров, превращая его в крепость, полностью закрытую для всякого, кто решит проникнуть внутрь там, где не положено. Даже если она скроет свое присутствие и попытается проникнуть внутрь через главный вход, барьеры, вскрывающие подобные уловки, были слишком толстыми, в пять или шесть слоев. Замкнутое поле было возведено настолько искусно, что его не замечали даже находившиеся поблизости маги. Днем она сама проходила мимо и ничего не заметила.
В результате более внимательного осмотра она зафиксировала «присутствие» нескольких магов внутри участка. Она не могла в это поверить. В ее глазах жители Сноуфилда были «неверными», но факт того, что маги, которых многие религии считали «еретиками», находились в судебных и административных органах города, было поначалу сложно принять. Учитывая влияние Часовой башни, это, возможно, не было такой уж редкостью в современной эпохе, но она никак не была связана с Часовой башней, и это поразило ее.
Хоть они и принадлежали разным сектам, в этом городе были те, кто поклонялся тому же богу, что и она. И маги, которых даже неверными нельзя было назвать, пытались править ими из тени. Она не могла закрыть на это глаза.
Маловероятно, что организация, которая возвела замкнутое поле таких масштабов, не имела никакого отношения к проводимой в этом городе Войне за Святой Грааль. И что самое главное, ее враг, Героическая душа Сэйбер, был внутри. Она глубоко вздохнула и решила пойти на штурм вражеского лагеря.
Предводитель ее времени мог проскользнуть — буквально протанцевать — через любой барьер. Она знала, что не была такой же умелой. Ей оставалось лишь положиться на техники, разработанные в стремлении сымитировать предыдущие поколения, и сражаться.
Она будет бежать, пока не наткнется на стену. Остальное не имело значения. Даже если ее незрелое «я» сможет чего-то достичь, тогда ее жизнь обретет смысл.
Нет, ей не нужен был смысл. Не нужно было думать; лишь прорваться к цели.
Она молча кивнула, укрепив свою решимость, и взмыла в воздух. Падая, она насильно вырубала все барьеры. Противники заметят ее присутствие, но ей было все равно. Она уничтожит их всех. Сосредоточившись на этом, она стала пушечным ядром, несущимся к полицейскому участку.
Спустя несколько секунд все барьеры, возведенные в воздухе над участком, разлетелись на куски…
И занавес поднялся, возвещая начало войны одной фанатички. Она твердо решила сражаться до самого конца в одиночку.
Если она в чем и ошиблась… то это в том, что она, на самом деле, не была одна. Было у нее одно дьявольское подкрепление. Но опять же она никогда бы не пожелала помощи от такого существа.

XX


Перед казино «Кристал Хилл». Развлекательный район.

- Казино, значит? Выглядит весело.
Флат, которого интервью перед театром, разбудило ничуть не хуже ведра холодной воды, бродил по развлекательному району. Среди ярких огней главной улицы его внимание привлекли еще более ослепительные неоновые огни казино.
- Могу поклясться, что в этом штате казино под запретом для тех, кому не исполнилось двадцати одного, - пожурил его Джек-Потрошитель, который все еще пребывал в форме наручных часов.
- О, значит, мне туда нельзя. Жаль. Я уже давненько не играл.
- Ты уже бывал в казино? – удивленно произнес Джек. Флат задумчиво ответил, вспоминая былое:
- Видишь ли, я из Монако. По морю в окрестностях моего родного города плавало здоровенное казино. Раньше я частенько там играл. Разумеется, у них тоже было возрастное ограничение, но случилось то да се, и владелец дал мне особое разрешение… Взамен я должен был показать ему свою магию, что я и сделал.
- …Воистину, твой образ жизни диаметрально противоположен всем моим представлениям о магах.
- О, каков льстец.
- Нет, не мне тебя укорять. Если ты сам решил так жить, то пожалуйста. Я лишь молюсь за то, чтобы другие маги тебя не прикончили.
Джек явно сердился, но что-то в истории Флата разожгло его интерес. Он решил расспросить его про плавучее казино.
- Если владелец попросил тебя показать магию… получается, он сам маг?
- Неа. Ну, видимо, был когда-то.
- …«был когда-то»?
Циферблат часов вопрошающе изогнулся в ответ на довольно странную фразу Флата.
- Да. Из мага он превратился в Мертвого Апостола.
- Мертвого Апостола?
- Кровососа… А, понятнее будет, если я скажу «вампир»? – внезапно заявил Флат, и циферблат часов изогнулся еще сильнее.
- Да, в некоторых теориях меня называли вампиром… но разве это не слишком уж второсортная оккультная безвкусица, даже для мага?
- И это говорит Джек-Потрошитель, возродившийся в современную эпоху.
- Гм.
Святой Грааль снабжал Героические души минимальной информацией, необходимой для сражения в войне. Если Джек не знал о вампирах, значит, Грааль, вероятно, счел эту информацию не относящейся к конфликту. По крайней мере, так подумал Флат.
И решил дать Джеку простое объяснение.
- Вампиры существуют на самом деле. Ну, в нашем тайномире их зовут кровососами или Мертвыми Апостолами. Есть те, кто после укуса кровососа тоже становится им через несколько лет, но другие, вроде бывших магов и подобной им братии становятся Мертвыми Апостолами по своей воле, стремясь к бессмертию, Истоку и так далее.
- Получается, маги могут стать вампирами?
- Между нами говоря, один как раз засел в верхах Часовой башни. Мертвый Апостол, использующий Истинную магию.
- Боже… - удивленно выдохнул Джек, после чего произнес с сарказмом: - Разумеется, ты станешь вампиром не задумываясь при первом удобном случае, потому что это круто.
Ответ Флата, однако. Был необычайно серьезным.
- Они крутые, да, но чтобы стать одним из них… даже не знаю. Многое придется учитывать, жажду крови, например.
- Удивительно. Не думал, что в тебе есть столь благоразумные мысли.
- Вдобавок, это, знаешь ли, неэффективно.
- …?
Не обратив внимания на явное сомнение Джека, Флат указал в сторону другой части города и сказал:
- О, гляди. Помянешь черта…
- Что там?
Взгляд Флата замер на молодом человеке, который стоял на тротуаре главной улицы повернувшись лицом к полицейскому участку. Было в нем что-то беззаботное. Не сводя с него глаз, Флат беспечно заявил:
- Вон тот парень, который смотрит на полицейский участок… Он Мертвый Апостол. Наверное.

XX


Полицейский участок. Вестибюль

- Вы начальник полиции Орландо Рив?
В столь поздний час в вестибюле участка почти не было простых обывателей. Мимолетный взгляд натыкался лишь на офицеров на ночном дежурстве и всякий пойманный ими сброд.
Здешний вестибюль был гораздо больше, чем в любом другом полицейском участке, образуя «колодец», достигающий третьего этажа. Открытые участки коридоров второго и третьего этажей были частью внутреннего дизайна участка. В отличие от современных вестибюлей в тех же калифорнийских участках, от этого веяло мрачной важностью замка, который насильно подвергли модернизации.
В центре этого странно гнетущего вестибюля одиноко стоял человек.
Он был облачен в наряд священника, а на его глазу красовалась безвкусная повязка. Одним лишь своим присутствием в полицейском участке он притягивал взгляды редких посетителей. Начальник, однако, уверенно замер перед загадочным священником и ответил:
- Да, я Рив… А Вы?
- Ханза Сервантес. …«Наблюдатель», направленный в Сноуфилд Церковью. Полагаю, Вам известно, что я имею в виду.
- Не думаю, что знаю, о чем Вы, - невозмутимо произнес начальник. Ханза широко улыбнулся и распростер руки.
- Если Вы намерены настаивать на том, что «магия – всего лишь хобби» или «мои подчиненные делали это без моего ведома», когда вокруг участка возведено столько барьеров, я не стану Вас останавливать. Даже если Ваш Слуга будет уничтожен, Вы потеряете лишь безопасное место для укрытия. Ведь даже Вы цените свою жизнь, не так ли?
- …
Главной задачей Наблюдателей в Войне за Святой Грааль было слежение за ходом войны и сокрытие магии и чудес от простых людей. Помимо этого, однако, в их задачу входит «предоставление укрытия выбывшим из войны».
Если у Мастера еще есть желание сражаться даже после потери Слуги, он может заключить новый контракт со Слугой который тоже лишился партнера и просто ждет момента своего исчезновения. После они могут вернуться на фронт. Дабы предотвратить это, многие маги пытаются избавиться от Мастеров, лишившихся Слуг. Даже если Мастер не желает больше участвовать в войне, его жизнь все равно может оказаться под угрозой со стороны других участников. Обеспечение безопасности таких Мастеров входит в обязанности Святой Церкви и ее Наблюдателя.
Разумеется, даже если начальник заявится к ним позже и скажет: «Вообще-то я Мастер, так что помогите», - Церковь не пойдет против правил и все равно предоставит ему убежище, поэтому угроза, слетевшая с уст Ханзы, была не более чем колкостью или блефом. Начальник, однако, не спешил расслабляться и настороженно прищурился. Ханза же, напротив, спокойно пожал плечами.
- Ой. Я здесь не для того, чтобы задавать наводящие вопросы. Мне уже известно, что Вы вне закона и никак не связаны с Часовой башней, начальник полиции Орландо Рив. Могу также добавить, что Вы виновны в подозрительном привлечении большого количества персонала. Вы начали отовсюду собирать офицеров еще до начала войны. Улики косвенные, но я бы сказал, что их достаточно.
- …Не думаю, что Вы провели столь тщательное расследование за какие-то несколько дней. Впечатляет.
- Информаторы Церкви, вот кто действительно впечатляет. Если же Вам так хочется похвалить меня, сделайте пожертвование во время следующей воскресной службы.
Начальник не мог понять, был ли то сарказм со стороны священника-остряка или нет.
- В любом случае, это едва ли стоит обсуждать здесь. Пройдемте в комнату для приема посетителей.
- Думаю, я откажусь. Не похоже, что вы, ребята, намерены дружить с Церковью, я же не намерен оказаться в брюхе столь сомнительного зверя.
Священник без дальнейших церемоний опустился на один из стоявших в вестибюле стульев и бросил взгляд на экран телевизора, висевшего на колонне, после чего произнес:
- Сейчас повсюду крутят запись происшествия — или инцидента — в оперном театре. На ней есть странный парень. Если он действительно Героическая душа, значит, вам уже не удалось сохранить ритуал в секрете. Не могу сказать, что мы вас не предупреждали. Если решите рассыпаться в слезливых извинениях, могу дать Вам телефоны пары крупных шишек из Ассамблеи Восьмого таинства.
Ханза улыбался, но его вызывающая манера была явно враждебной. Начальник ответил ему ледяным взглядом.
- Беспокоится не о чем. Обычный человек не в состоянии увидеть истинное положение вещей.
- Вот как? Тогда предлагаю сменить тему. Та Героическая душа и ее Мастер сейчас здесь?
- …если я скажу «да»?
- Их нет в донесениях Церкви. Я бы хотел, по крайней мере, увидеть их. Поздороваться, если можно. Если Мастер из числа представителей прекрасного пола, я бы хотел пригласить ее на ужин, угостить джамбалайей с индийским перцем-чили, например. Не знаю насчет Вас, но эта юная леди, что стоит рядом, тоже может присоединиться.
Секретарь с непроницаемым лицом отказалась и бросила взгляд на начальника. Тот тяжело вздохнул и резко заявил настойчивому священнику:
- Скажу прямо, наш ритуал отличается от того, что проводится в Фуюки. Мы не намерены иметь с вами никаких дел. А теперь будьте хорошим священником и идите молиться.
- Если мы закончили, я и без Ваших слов могу вернуться в церковь.
- А я ничего не говорил про церковь. Вы будете молиться прямо здесь, - сказал начальник.
- Вот как?
- …Вы сказали, что Слуги и Мастера «нет в донесениях Церкви», если я правильно помню.
Теплота стремительно исчезала из тона начальника.
- Как много вы знаете? У вас есть информация, которой мы не располагаем? Мы не можем отпустить Вас домой, пока не выясним это.
- Прошу прощения, но я не могу спать без своей любимой подушки. Не против, если я сбегаю за ней?
- Ханза Сервантес, верно? Вы допустили ошибку, - продолжил начальник, не обращая внимания на шутки Ханзы. – Разве Вы не подумали, что этот вестибюль уже в моем брюхе?
Голос начальника становился все холоднее. И затем Ханза обратил внимание на то, что обычные люди, которых можно было заметить в вестибюле, куда-то пропали.
Отвадил свидетелей, значит.
Даже ошивавшиеся здесь офицеры исчезли. Вместо этого из множества входов, примыкавших к вестибюлю, начали возникать полицейские. Все они, холодно глядя на Ханзу, выстроились, окружая его.
Они… явно непростые копы.
Их выправки и движений было достаточно для него, чтобы понять, что они прошли не только стандартную полицейскую подготовку. В то же время, им явно не промыли мозги. Они стояли в этом «обезлюдевшем» месте по собственной воле.
Увидев, в какой ситуации он оказался, Ханза, не поднимаясь со стула, посмотрел начальнику в лицо.
- Если Вы собираетесь арестовать меня, то по каким обвинениям?
- Недавно Вы сказали: «Ведь даже Вы цените свою жизнь»… Я расценил это как явную угрозу офицеру полиции.
- …Вы слишком много смотрите телевизор, начальник.
- У Вас нет права хранить молчание. Ничего из того, что Вы скажете, не будет использоваться в суде. У Вас нет права на адвоката, и Вам его не предоставят, - с сарказмом произнес начальник, и полицейские начали медленно приближаться.
- Вражда с нами ни к чему хорошему не приведет. Похоже, я ничего не могу с Вами поделать, но если продолжите свои издевки, отношения между нашими организациями с большой вероятностью испортятся.
- Согласен. Именно поэтому я и хочу обменяться информацией мирным путем.
Однако во взгляде начальника не было ничего мирного.
- Не следует так запугивать обычного гражданина. Я ведь и бучу поднять могу, - Ханза тоже уставился на начальника, сияя вызывающей улыбкой. Ситуация, казалось, достигла критической отметки, когда… телефон начальника завибрировал, и атмосфера слегка разрядилась.
Хмурясь, начальник отступил на шаг и достал телефон. Естественно, он не утратил бдительности по отношению к Ханзе. Он аккуратно поднес телефон к уху, и из динамика раздался совсем не соответствующий ситуации веселый голос.
- Здаров! Как делишки, братан?
- Если у тебя ко мне дело, поговорим потом. Я сейчас занят, - резко ответил начальник, услышав голос Кастера. Тот, однако, не слушая своего Мастера, предупредил:
- Убирайся оттуда сейчас же, братан. Или же приготовься бросить на врага все свои силы. Ты перекрыл телепатическую связь со своей стороны, так что мне пришлось воспользоваться благами цивилизации.
- Что ты имеешь в виду? Откуда тебе это известно?
- Коммерческая тайна. Удачи!
Раздались короткие гудки. Начальник нахмурился.
- Боже правый, как же с ним сложно.
Но это не было похоже на шутку. Начальнику уже было прекрасно известно, что навыки Кастера по сбору информации выходили за рамки нормального. Но теперь он так развился, что сообщал об опасности в реальном времени? Однако едва сомнение промелькнуло в голове начальника, как вдруг…
Треск.
Каждая вена в его теле испустила искаженный вой. Точнее, это были его Магические цепи.
Барьеры… Вот дерьмо! Что происходит?
Многослойная защита из антимагических барьеров была уничтожена в мгновение ока, словно на убежище рухнула ракета.
Незаметно проскользнуть через систему безопасности банка, музея или художественной галереи, после чего так же незаметно вынести добычу — вот как начальник представлял себе проникновение через барьер.
Это же было сопоставимо с бомбой, угодившей в стену здания и проделавшей большую дыру, через которую можно войти и выйти. Другими словами, нарушителя, кем бы он ни был, совершенно не волновал тот факт, что его вторжение не останется незамеченным. Это не было проникновение; это был «удар».
- Ваши друзья? – начальник посмотрел на Ханзу, но тот лишь пожал плечами, все своим видом показывая неведение.
- Хотел бы я сказать «да», - ответил он, поднимая взгляд к потолку, - но мои друзья заявились бы либо через главные двери, либо с черного хода, но уж никак не с неба.
- …
Он смог это почувствовать?
Начальник ощутил, что удар пришелся по барьеру, который закрывал участок сверху. Зная, что это была какая-то атака, он, однако, не ощутил ни звука, ни вибрации от удара. Что же произошло, черт побери? Не успел он задуматься над этим, как…
Свет погас и здание погрузилось во мрак.

XX

Изолятор временного содержания.

- Ну наконец-то ты сказала мне свое имя. Благодарю, Аяка. Однажды я отвечу тем же.
Сэйбер пустил в ход все свои уловки, и ему все-таки удалось выпытать у Аяки ее имя. Он продолжил допрос с радостной улыбкой.
- И? Что ты забыла в этом городе?
- Я…
Вероятно, самый простой и быстрый способ заткнуть его – это рассказать все, как есть, подумала Аяка и начала рассказ о том, что она пережила.
- Путь мой начался в Японии. Я убегала, сменяя один город за другим.
- Ты убегала от чего-то?
- Не знаю, сколько лет уже прошло. Я просто скиталась от места к месту…
Покусывая губу, скорее, от раздражения, нежели из страха, она вкратце поведала о своем прошлом.
- В итоге, я вновь оказалась в городе, где все началось. Там в лесу был странный замок, и—
Внезапно, свет в камере погас.
- Что?
- Хм?
Сэйбер и Аяка огляделись, но даже за небольшим окошком в двери камеры было темно. Они поняли, что свет отключился во всем полицейском участке.
- …Отключение? Думаю, скоро запустится резервный генератор, - в темноте голос Аяки прозвучал немного испуганно.
- …Если, конечно, это просто отключение, - эхом разнесся в ответ настороженный голос Сэйбера.

XX


I am nothing but disgraceful mix of monstrous bloodlines...
 
AkagiДата: Понедельник, 24.10.2016, 21:57 | Сообщение # 18
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 192
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Полицейский участок.

Ассасин быстро вывела из строя главный распределительный щит, а затем и резервный генератор, погрузив полицейский участок во мрак. Растворившись в тенях, она устремилась по коридорам, словно ветер. То и дело на ее пути попадались патрулировавшие здание офицеры полиции и детективы с фонариками, но она была подобна ползучей тени и бесшумно обходила стороной лучи света. Участок был полностью в ее власти.
Дабы бросить вызов той Героической душе, я должна буду рискнуть собственной жизнью.
Внутренне собравшись, она помчалась по длинным коридорам участка. Благодаря особым тренировкам, она не нуждалась в свете, чтобы передвигаться. Чувствуя движение воздуха и энергии, а также разносившиеся эхом звуки ветра, она могла видеть окружение всем своим телом и даже чувствовать энергетические потоки. Это был еще один из навыков великих предводителей - Медитативная чувствительность(Забания). Сверхчеловеческая сенсорная способность, которая позволяла ей чувствовать течения силы - вроде магической энергии, воды электричества или ветра - естественного или искусственного происхождения, как если бы они были частью ее тела.
Именно благодаря этой способности она обнаружила источники электроэнергии полицейского участка и уничтожила их. После Ассасин направилась туда, где ощущалась наибольшая концентрация магической энергии. Она стекла по лестнице, словно водопад, и, наконец, оказалась в помещении, переполненном беспорядочными потоками. Это было самое просторное место в полицейском участке - вестибюль.
- ...!
Практически в тот же миг, когда Ассасин оказалась в вестибюле, стоявший в его центре мужчина использовал магию и создал источники освещения, заменив ими погасшие лампы.
Маг!
Ассасин быстро перешла в призрачную форму, но даже она не могла сравниться со скоростью света. За те доли секунды, что потребовались ей для исчезновения, ее образ успел запечатлеться в глазах некоторых из присутствовавших в вестибюле, в том числе самого мага.
Тень, что растворилась в свете. Как-то иначе описать призрачную фигуру, которая мгновение назад стояла в дверном проеме, было невозможно.
- Что…?
Слуга…?
Начальник полиции был Мастером с командными заклинаниями; ему было достаточно даже мимолетного взгляда, чтобы понять, что он увидел Слугу.
Это был не Сэйбер. Я увидел лишь мельком, но эти показатели… Ассасин?!
Мастеру достаточно одного лишь прямого взгляда на Слугу, участвующего в Войне за Святой Грааль, чтобы получить о нем определенное количество информации. Она предстает в оптимальной для Мастера форме: страница гримуара, например, или лист пергамента. Разумеется, у Мастера не получится таким образом узнать настоящее имя Слуги, но он в состоянии прочесть его базовые физические показатели, а также некоторые особенности и навыки.
Это был лишь мимолетный взгляд, поэтому он не смог внимательно изучить то, что увидел, но ему удалось почувствовать, что Слуга был искушен в области шпионажа и скрытности. Даже его внешность — закутанная в черное с головы до ног фигура — указывала на Слугу класса Ассасин.
Хмм… Значит, Мастер увидел Сэйбера на экране телевизора и решил послать Ассасина. Мы не можем нанести физический урон перешедшему в призрачную форму Слуге, но не думаю, что он будет долго пребывать в таком состоянии.
Слуга, будучи в призрачной форме, не способен атаковать или защищаться. Если Мастер или другой маг обладает теми или иными способами причинения вреда духовному телу, Слуга рискует быть уничтоженным без возможности оказать сопротивление. Следовательно, пребывание в дематериализованном состоянии в присутствии враждебных Слуг и Мастеров не являлось выигрышной стратегией. Не говоря уж о том, что Слуга также весьма уязвим в момент выхода из призрачной формы.
Лучше всего предположить, что он уже материализовался и теперь где-то прячется, - заключил начальник и внимательно осмотрелся. В вестибюле было где затаится, в том числе на открытых участках коридоров второго и третьего этажей.
Его командные заклинания были прикрыты перчаткой. Какова вероятность того, что в нем распознали Мастера? Начальник подумал, что в худшем случае Слуга явился за ним, а не за Сэйбером. Он пытался решить, что ему предпринять дальше, когда Ханза, который незаметно для всех укрылся за колонной в углу вестибюля, кардинальным образом сократил количество доступных ему вариантов.
- О, это был Ваш Слуга, начальник?
Небрежно произнесенный вопрос. Начальник посмотрел на Ханзу, тотчас же осознав, что это для него значило.
- Вот ведь сукин… Вы выходите за рамки своих полномочий, Наблюдатель.
- Я думал, Вам не нужен Наблюдатель от Церкви, разве нет?
Сверкнув ехидной улыбкой, Ханза сложил руки на груди и прислонился к колонне, словно подчеркивая, что он был всего лишь сторонним зрителем.
- Это всего лишь пассивный отпор важной шишке, издевающейся над простым человеком.

Неверный священник.
Если этот человек был Наблюдателем, прибывшим убедиться в существовании Святого Грааля, тогда Ассасин стоило относиться к нему с осторожностью. Если же, с другой стороны, он занимал нейтральную позицию и был послан только для того, чтобы подтвердить достоверность Грааля, тогда для Ассасин он ничем не отличался от прочих неверных в этом городе, и причин отнимать его жизнь у нее не было.
«Начальника», однако, она не могла игнорировать. Наблюдатель спросил о «его Слуге». Если учесть многослойный барьер, возведенный вокруг участка, и то, что он был Мастером и, одновременно, влиятельным человеком, даже она, несведущая в конституционном образе правления, могла с легкостью догадаться, что этот мужчина, судя по всему, начальник этого полицейского участка, был вовлечен в эту Войну за Святой Грааль на фундаментальном уровне.
Ее приоритеты сменились. В данный момент, этот начальник полиции был важнее рыцаря из оперного театра. Она захватит его и выпытает всю информацию о тех, кто стоит за этой Войной за Святой Грааль. Кара же, решила она, подождет.
Ассасин незаметно для всех материализовалась на открытой секции третьего этажа и остановила свой взгляд на начальнике. Она приготовила наиболее подходящий для его захвата Благородный Фантазм.
Она все еще верила, что он был ее единственным врагом…
…пока в нее не полетела стрела, заряженная грубой магической энергией.
- …!
Стреляли из совершенно слепой зоны. Без своих острых чувств, приобретенных для передвижения в темноте, она бы даже не заметила эту стрелу, пока та не вонзилась бы в нее. Почувствовав возмущение магической энергии неподалеку и слабый скрип натягиваемой тетивы, она поняла, что ее взяли в прицел.
Ассасин крутанулась, выгнув суставы немыслимым для обычного человека образом, и увернулась от снаряда, пущенного ей в сердце. Стрела пролетела по коридору и угодила — с точки зрения стрелка — в противоположную стену.
Попадание принесло невероятные разрушения. Стену разнесло на куски. Сквозь дыру в железобетоне можно было увидеть убранство скрывавшейся за ней комнаты.
Ассасин не знала, каким образом стрела смогла разворотить стену. Наверняка она могла сказать лишь одно… удар был достаточно мощным для того, чтобы сразить человека и, возможно, даже Героическую душу средней руки.

X X


Изолятор временного содержания.

- …Что это был за звук? – встревоженно произнесла Аяка во мраке.
Как будто что-то рухнуло — далеко, но явно где-то в здании участка.
- Может быть, кто-то пришел по твою душу?
- Полагаю, такое вполне возможно, - сказал Сэйбер, и вокруг них вдруг возникли бледные огоньки. Мягкое свечение наполнило камеру, выхватив из тьмы лицо Аяки, а вместе с ним и ее озадаченный взгляд.
- Ты можешь творить волшебство…?
- Не волшебство, магию.
- Не уверена, что понимаю, в чем состоит разница.
- Магию можно освоить при должном количестве времени и усилий. Волшебство же создает чудеса, о которых современный человек может только мечтать… По крайней мере, мне так сказали. Сам я не маг, деталей не знаю, но, видимо, развитие науки превратило большую часть волшебства в магию, - Сэйбер говорил так, словно не имел к этому никакого отношения. Аяка изумленно уставилась на капельки воды, служившие им источником света. Увидев это, Сэйбер с извиняющимся видом покачал головой.
- К твоему сведению, их сделал не я.
- Что ты…?
Аяка даже вопрос свой договорить не успела, как Сэйбер исчез.
- Эй!
Оставшись наедине с сияющими каплями, Аяка со вздохом плюхнулась на нары. Через несколько секунд она вновь вскочила на ноги.
Дверь камеры с лязгом отворилась, и на пороге, как ни в чем не бывало, возник Сэйбер. Звякнув связкой ключей, он широко улыбнулся.
- Я одолжил ключи.
- «Одолжил»…?
- Ах, побег. Хехе. Это даже немного захватывающе!
- Куда подевалась твоя рыцарская честь? – раздраженно произнесла Аяка.
- Разумеется, я по-прежнему намерен возместить нанесенный мной ущерб театру. Еще я сдержу данное мной силам правопорядка обещание и останусь под арестом до рассвета. Однако сначала я уведу тебя в безопасное место, - заявил Сэйбер. В глазах его сияло возбуждение.
- …А ты не думал, что безопаснее всего мне будет в этой камере?
- Сомневаюсь. Этот полицейский участок какой-то странный. Судя по всему, здесь повсюду барьеры.
Сэйбер словно повторял слова кого-то другого. Аяка нахмурилась.
- «Судя по всему»? Кто тебе это сказал?
Сэйбер с бесстрашной улыбкой держал дверь камеры открытой. Следившие за заключенными полицейские куда-то исчезли. Тишину нарушали лишь недовольные крики других заключенных.
Сэйбер взял Аяку за руку повел ее из блока тюремных камер. Светящиеся капли плыли впереди.
- Видишь ли, все сложно.
- Не понимаю… Что значит «барьеры»? В участке есть маги?
- И не только; по-видимому, они приложили руку к строительству этого здания. Я боялся, что в худшем случае каждый в этом участке может быть магом. Однако после моего недавнего допроса, не думаю, что это так, - Сэйбер внезапно посерьезнел. – Но этот полицейский участок явно был построен для магов. Если он связан с Войной за Святой Грааль, вся эта суматоха ничего хорошего нам не сулит.
- Почему?
- Вероятно, они изначально намеревались предложить нам союз или, по крайней мере, попытаться выведать у нас что-нибудь… Но если та дрожь была результатом атаки другого Слуги, тогда они могут предпринять попытку избавиться от тебя, прежде чем тебе представится шанс выступить против них… И, по всей видимости, есть веская причина так думать.
- Что еще за «веская причина»?
Сэйбер замолк на несколько мгновений, но, когда они отошли от камер, он начал бормотать себе под нос. Казалось, он был чем-то недоволен.
- Слушай… Про такие вещи надо говорить сразу. Если бы я знал, то сразу высадил бы дверь и увел ее отсюда как можно быстрее.
- С кем ты говоришь?
- Ой, прости. Давай просто сделаем вид, что я говорю сам с собой, - Сэйбер небрежно извинился, прежде чем ответить на вопрос Аяки. Он все еще говорил так, словно повторял чужие слова.
- Похоже, что в потолок той камеры встроено заклинание… будучи приведенным в действие, оно изменит состав воздуха, и находящийся внутри человек умрет от удушья.

X X


Вестибюль.

Уклоняясь, она сумела разглядеть стрелка. Молодая женщина, одетая как офицер полиции. Большой колчан за ее спиной раздражающе лязгал о полицейскую форму, а в руке она сжимала не табельный пистолет или дубинку, а лук размером с нее саму.
Благородный Фантазм! Должно быть, эта женщина… его Слуга!
Ассасин с первого взгляда почувствовала, что лук был Благородным Фантазмом, и решила, что Слуга Арчер заключила контракт с начальником полиции и, облачившись в форму офицера полиции, скрывалась среди сотрудников участка. Женщина казалась обычным магом, значит, у нее, скорее всего, был навык, скрывавший ее природу Героической души. Мастер с командными заклинаниями сказал бы наверняка, но Ассасин своего убила и потому не могла подтвердить свои догадки.
Сделав вывод, что ее противница была Слугой, Ассасин тотчас же сгруппировалась в воздухе, перейдя в защитное положение. Она контролировала свой центр тяжести, чтобы приземлившись, сразу же начать движение. Однако едва ее ноги коснулись пола… она уловила слабый скрип резиновых подошв прямо рядом с ней.
- !
Ассасин прошиб холодный пот. Она не устремилась к лучнице и не помчалась прочь, а вместо этого изо всех сил прыгнула прямо вверх. Развернув свое тело на сто восемьдесят градусов, она приземлилась на потолок атриума.
Ассасин увидела чернокожего мужчину в полицейской форме. Едва ли удивительно. Но он совершал горизонтальный взмах оружием, похожим на нагинату.
Если бы она двигалась вперед или назад, этот клинок достал бы ее.
Еще один Благородный Фантазм… Что это может значить…?
Отбросив прочь сомнения, Ассасин оттолкнулась от потолка, целясь в мужчину с нагинатой.
- Гха!
Он успел в последний миг защититься древком своего оружия, но пинок все равно отправил его в полет по коридору.
Никакого сопротивления. Получается, что он не Героическая душа?
Несмотря на замешательство, Ассасин приземлилась в другой точке, не забывая про полицейскую с луком. Но, следя за позицией лучницы, она пренебрегла дверью комнаты отдыха рядом с ней. Едва она пробежала мимо, как дверь проломил огромный мужчина и бросился на нее с большим щитом.
- !
Гигант приближался со скоростью пушечного ядра, прикрывая тело щитом. Но Ассасин почувствовала опасность не во внушительной комплекции мужчины — роста в нем было свыше двух метров — а в плотности магической энергии, покрывавшей его столь же большой щит.
Еще один Фантазм…!
В таком случае, считать эту атаку обычным рывком было опасно.
Ассасин вновь прыгнула, опасаясь щита и тех скрытых свойств, которые у него могли быть. Она приземлилась на люстру, висевшую под потолком атриума.
И затем осознала всю ситуацию.
Порядка тридцати полицейских незаметно для нее собрались в вестибюле и на открытых секциях коридоров второго и третьего этажей. Было очевидно, что они не просто прибежали сюда, услышав шум. Каждый из них сжимал в руках оружие, окутанное необычайно плотной магической энергией. Она сочилась из них на множестве различных волн, искажая атмосферу всего помещения.
Все указывало на тот факт, который мог нарушить всю концепцию Войны за Святой Грааль. Каждое из этих орудий было, без всякого сомнения, Благородным Фантазмом.

- Весь обычный персонал был эвакуирован через запасный выход. Барьеры приведены в действие, что позволит в определенной степени избежать излишнего внимания любопытных зевак, - доложила секретарь.
В то же время один из появившихся в вестибюле офицеров передал начальнику длинный предмет. Начальник развернул ткань и взял в руки свое оружие — японский меч в чернолаковых ножнах.
- ...Похоже, ситуация начинает принимать интересный оборот, - радостно присвистнул Ханза, при виде офицеров полиции, сжимавших в руках самое разнообразное древнее оружие.
Начальник одним лишь взглядом отдал приказ, и несколько офицеров направили свое оружие на Ханзу.
- Теперь, когда Вы увидели все это, мы тем более не можем отпустить Вас домой. Оставайтесь на своем месте, пока мы с Вами не закончим, - холодно произнес начальник. Его взгляд замер на закутанной в черное фигуре, взиравшей на них с люстры.
- Пока вы со мной не закончите...? Это же Слуга, разве нет? Где же Ваш?
Начальник ответил просто и по делу:
- У меня нет намерений раскрывать какую-либо информацию. Однако я намерен показать Вам то, что отобьет у Вас всякое желание сопротивляться.
- И что же это?
- Неуклюжая битва мага, - пробормотал начальник себе под нос. После он медленно вздохнул, выровнял дыхание и магическую энергию внутри своего тела и отчетливо произнес:
- Сила еретических подделок, которые мы создали для уничтожения могущественных Героических душ.

- …
Расположившись на господствующей высоте, Ассасин также сосредоточилась на дыхании. Увиденное несомненно удивило ее, но этого было мало, чтобы пошатнуть ее решимость или веру.
Всего было семь Героических душ. Или шесть? По какой-то причине полученная от Святого Грааля информация, касающаяся числа Слуг, была расплывчатой.
Но это никогда ее не волновало.
Будь Героических душ, желающих заполучить Грааль, сотня или даже тысяча, это никак не повлияло бы на ее действия. Просто так уж получилось, что здесь их было около тридцати.
Уничтожить их всех.
Она приняла решение. И, в то же время, мягко пробормотала имя бремени, которое она несла по собственной воле; имя силы, что она позаимствовала у великих предводителей.

- …Непостоянная мимолетная тень(Забания)…

Спустя мгновение из глубин капюшона, скрывавшего черты ее лица, хлынула тьма.

- …!

Начальник увидел, как «тьма», порожденная предполагаемой Ассасин, устремилась к нему, и тотчас же отпрыгнул назад. Он ускользнул лишь каким-то чудом.
Оказавшись там, где он стоял мгновение назад, «тьма» раскромсала мрамор, словно это был кусок сыра.
Она распростерлась по всему вестибюлю, и голова Ассасин была ее центром. Даже полицейским, вооруженным Благородными Фантазмами, не оставалось ничего, кроме как блокировать удары и уклоняться.
И вот «тьма» добралась до руки одного из офицеров, стоявшего рядом с начальником.
- Гха…!
Она обвилась вокруг руки, словно щупальце, пытаясь поднять в воздух все его тело.
- …
Начальник молча прыгнул, мгновенно вытащив меч из ножен. Завораживающе сверкнув, клинок рассек воздух, а вместе с ним и черный отросток, схвативший его подчиненного за руку. Он почувствовал, что его оружие встретило сопротивление, и посмотрел на отрубленную «тьму», которая мягко трепыхалась на полу.
Волосы…?!
Тайное искусство, вызывавшее бурный рост волос, и позволявшее ей контролировать их, словно они были ее конечностями.

Начальник вначале подумал именно так, но, посмотрев на оставленные волосами следы на полу, несколько изменил свое предположение.
Нет, это уже не волосы. Она превратила их в клинки.
Значит, это ее Благородный Фантазм.

- …Почти как Медуза из греческого мифа.
Но теперь, когда он знал секрет, с этим можно было совладать.
Будь это схватка один на один, или же если бы его люди были простыми офицерами полиции, они бы ничего не смогли предпринять. Но собравшиеся здесь полицейские были благословлены Благородными Фантазмами и натренированы для убийства Героических душ. Если они проиграют в этой стычке с Ассасин, то у них не будет никаких шансов выстоять против более сильных Слуг, вроде Короля героев, Райдера, который пока еще не явил себя, и недавно призванного Сэйбера.
- Вот как. Идеальный противник для нашего первого боя, - начальник вновь сосредоточился на Ассасин и ледяным тоном отдал приказ стоявшим рядом подчиненным: - Отриньте страх. Одержите над ней верх во что бы то ни стало, даже если ради этого придется разрушить вестибюль.
Начальник сжал свой меч в правой руке, а левой вытащил пистолет.
- Я все здесь пущу в ход, прежде чем вы его уничтожите.
Это был Тайный знак, заряженный не обычными патронами, а уникальными снарядами, предназначенными для активации заклинаний.
Начальник поднял оружие и выстрелил, словно давая сигнал к переходу от защиты к нападению.
Он стрелял не в Ассасин. Его целью были ловушки, встроенные в потолок полицейского участка Орландо Рива — его мастерской — вокруг нее.

Встроенная магия начала действовать, временно усилила барьер вокруг помещения и эффективно изолировала его, превратив тем самым вестибюль почти что в иной мир. Теперь, даже если здесь будет палить в разные стороны танк, никто из прохожих снаружи не услышит ни звука.
В то же время вокруг Ассасин возникло несколько демонических зверей и пара дюжин злых духов, которые с очевидной враждебностью набросились на обозначенного начальником "нарушителя".
Может, священника тоже отметить как угрозу? - подумал начальник, бросив взгляд в угол вестибюля.
Священник с повязкой на глазу, которого происходящее, судя по всему, совсем не интересовало, как раз наливал себе кофе в бумажный стаканчик из стоявшего рядом с приемной стойкой сифона.
Нет. С ним разберемся потом.
Раздраженно цокнув языком, начальник вновь обратил свой взгляд на расположившуюся наверху Ассасин, которая как раз начала высвобождать новые волосы-щупальца.
Злые духи парили в воздухе, а пантероподобные демонические звери кружили вокруг Ассасин прямо по потолку. Они были готовы одновременно накинуться на нее, а полицейские с дальнобойными Благородными Фантазмами - обрушить на ее позицию шквал огня и уничтожить вместе со всеми призванными созданиями.
Несмотря на одну лишь грубую силу, этого метода хватит, чтобы определить, нанесут ли их атаки урон Героической душе.
Начальник короткой арией отдал приказ своим фамильярам, и все злые духи устремились к Ассасин. Полицейские уже приготовили свои Фантазмы, как вдруг...

- Ихор мечтаний(Забания)...

Никто в вестибюле не смог уловить бормотание фигуры в черном. Лишь один человек услышал "песнь", что зазвучала из горла Ассасин мгновение спустя.
- Угх! Что за—?
Ханза хотел отхлебнуть кофе - едва теплый из-за отключения энергии - когда стаканчик едва не выскользнул из его пальцев. Он прижал ладонь к уху, посмотрел на источник звука и увидел, что через просвет в стремительно разраставшихся из капюшона Героической души волосах действительно слышалось пение.
Прищурив глаз, Ханза попытался рационально проанализировать этот звук.
- Ого... да у этой дамочки такой диапазон, что далеко не каждый ее услышит.
Как он и сказал, начальник и его подчиненные не могли уловить этот звук, но это не значило, что их тела были глухи к песне Ассасин.
Видимые последствия не заставили себя ждать.
- Нгх…?
Начальник ощутил необычный жар, источником которого были его Магические цепи. В то же время перед его глазами все закружилось, словно в пьяном угаре.
Что? Что со мной происходит?
Изменение волной нахлынуло на начальника и его полицейских, прежде чем они успели понять, в чем было дело.
- Что—?
Демоническое существо напало на одного из офицеров. Зверь сомкнул клыки на его изогнутом мече.
И не он один. Все фамильяры, которые должны были нападать на Ассасин, начали набрасываться на полицейских.
Этим дело не ограничилось. Офицеры непрочно стояли на ногах, словно они — как и их начальник — испытывали нечто, вроде сильного головокружения.
- Она… лишает нас контроля над Магическими цепями…!
Несмотря на подкашивающиеся ноги, начальник сумел отозвать зверей. Устного приказа фамильярам было достаточно. Примени он атакующее заклинание, магическая энергия, скорее всего, вышла бы из под контроля и уничтожила его тело.
Возможно, оно напрямую воздействует на мозг даже того, кто магом не является.
Была вероятность, что причина их одурманенного состояния вовсе не была связана с Магическими цепями — что нечто проникло им прямо в мозг — но, по крайней мере, это явно не имело никакого отношения к ее технике боя волосами.
Я был беспечен. Должно быть, у нее есть две техники убийства, достойные того, чтобы называться Благородным Фантазмом.

Ассасин спрыгнула с люстры, метя в возникшую в рядах полицейских брешь. В то же время распростершиеся по всему вестибюлю волосы начали втягиваться обратно в ее капюшон.
Тень в черных одеяниях прыгала от колонны к колонне, явно игнорируя законы гравитации. Точно так же она двигалась в оперном театре, и, как и тогда, в глазах всех, кто ее видел, она словно разделилась на бесчисленное количество копий.
И словно повторяя свое поведение в театре... она внезапно возникла за спиной того, кто руководил полицейскими, и устремилась к нему с силой пушечного ядра.
- Сэр! Сзади!
- !
Начальник стремительно развернулся, услышав крик подчиненного. Каким-то чудом ему удалось увернуться от руки Ассасин.
Она схватила голову демонического зверя, замершего перед начальником. И затем...
- Кибериллюзия(Забания)... - прошептала Героическая душа, и голова существа в следующий же миг разлетелась в клочья.
- ...!
Это был... еще один Благородный Фантазм? Сколько же их у нее...? - простонал про себя начальник, но Ассасин, похоже, не собиралась давать ему время на то, чтобы все обдумать. Использовав силу взрыва, она кувыркнулась назад, и из ее спины возникла неестественно длинная рука, которая тотчас же потянулась к нему.
Увидев длину руки его противницы, начальник рассудил, что даже если он отступит, она все равно его настигнет.
В таком случае... мне остается лишь отсечь ее! - решил он, и поднял катану.
Ее лезвие вгрызлось в длинную изогнутую конечность, но Ассасин продолжала наступать. Она тянулась к телу начальника, не обращая никакого внимания на вражеский клинок. Ее пальцы были всего в каких-то дюймах от груди начальника, когда...
Прозвучал громкий выстрел, и Ассасин отбросило назад.
- ...Вы не ранены, сэр?
Повернувшись, начальник увидел секретаря, которая сжимала в руках большой револьвер. Он явно не был табельным оружием. Судя по тому, что выстрел из него сделал с Героической душой, револьвер, видимо, был еще одним благородным Фантазмом.
Это было современное оружие, но сочившаяся из него мощная магическая энергия словно говорила, что оно существовало еще со времен Эпохи богов.
Даже для Героической души попадание пули, вылетевшей из дула такого оружие, не пройдет даром. По крайней мере, так думали все полицейские, собравшиеся в вестибюле.
Увидев, как Героическая душа проворно вскочила на ноги, они приготовились вновь дать ей отпор.
- Я удивлен, - обратился к Ассасин начальник, не сводя с нее глаз. - Похоже, твой Мастер не скупится на Благородные Фантазмы. Судя по тому, как ты используешь их один за другим, могу предположить, что он маг с внушительными запасами энергии. Спроси своего Мастера, не желает ли он объединиться с нами против Гильгамеша?
Начальник считал это бессмысленной затеей, но все равно предложил союз в надежде узнать личность противника. Даже получив отказ, он сможет мелком взглянуть на отношения, сложившиеся между этой Героической душой и ее Мастером, и найти способ разрешить ситуацию.
- Ты, вероятно, заметила битву, что разразилась вчера в пустыне. Тебе не кажется, что избавление от тех монстров будет на руку нам всем? Задай этот вопрос своему Мастеру.
Ответ Ассасин, однако, стал для него полной неожиданностью.
- ...У меня нет Мастера, - прозвучал из глубин капюшона голос. Это была молодая женщина. Начальник слышал, как она что-то шептала во время боя — предположительно, имя Благородного Фантазма — и потому уже знал это, но некоторые из полицейских изумленно моргнули.
- Я не желаю служить магу. И не жажду Святого Грааля.
- Что?
Начальник растерялся. В темных глазах Ассасин отчетливо читалась решимость.

- Я уничтожу Войну за Святой Грааль, что увела великих предводителей с истинного пути, - заявила она, насторожившись еще сильнее.
Лихорадочное вдохновение(Забания) делало ее кожу тверже кристалла демонического плана, благодаря чему она избежала существенного урона от выстрела. Но пуля вызвала стремительную утечку магической энергии в месте своего попадания. Возможно, это был эффект Благородного Фантазма. Если бы она на самом деле пробила кожу и оставила глубокую рану, утечка оставила бы Героическую душу средней руки без магической энергии за секунды.
Сражаясь... они подстраиваются под свои Благородные Фантазмы.
За те несколько минут, что длилась битва, она убедилась, что ей противостояли не Героические души, а обычные люди. Однако их Благородные Фантазмы были, без всякого сомнения, настоящими.
Она не знала, каким образом эти люди могли орудовать Благородными Фантазмами, да и ей было все равно, но, похоже, они не привыкли использовать их в настоящем бою. Однако она могла сказать, что их тела постепенно приспосабливались. Чем больше они сражались, тем больше силы черпали из своих Фантазмов.
Даже если взять во внимание лишь оружие тех, кто находился неподалеку от нее, сила их ударов начала расти. Некоторые даже начали проявлять невообразимые для обычного оружия свойства, например, огонь, порождаемый лезвием клинка.
Нельзя позволить им затянуть эту битву.
У нее не было причин вступать в переговоры. Она размышляла над тем, как лучше использовать техники предводителей в этой ситуации. Ей больше не нужно было слушать своего противника.
Или так она считала.
- Что за глупости. Арчер с Независимым действием - это одно, но если бы ты так сражалась без Мастера, то уже давно бы исчезла.
- ...
Слова человека, возглавлявшего вражескую группу, вклинились в ее голову.
Ассасин сама не раз думала об этом. Она целых два дня без устали носилась по городу, по большей части оставаясь в материальной форме. Но она не исчезла. Она по-прежнему лучилась магической энергией...
Она думала, что ее незрелость мешала ей правильно направлять энергию в техники ее Благородного Фантазма.
Нет. Сейчас не это важно. Главное - противник, что стоит передо мной...
Ассасин пыталась загнать сомнения в дальний угол своего разума и сосредоточиться на битве. На эти вопросы, однако, она все же получила ответ.
И хуже ответа она не могла себе представить.


I am nothing but disgraceful mix of monstrous bloodlines...
 
AkagiДата: Понедельник, 24.10.2016, 22:01 | Сообщение # 19
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 192
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
- Великолепно! Я даже не знаю, кому благоволит мое сердце!

По вестибюлю неожиданно для всех вдруг эхом разнесся странно радостный голос и хлопки в ладони.
Голос обладал силой; все, кто улышал его, как будто начали задыхаться. Каждый хлопок нагонял напряжение не хуже звука выстрела из снайперской винтовки.
- Кто здесь? - озираясь, громко спросил начальник. Но обладателя голоса нигде не было видно. На самом деле, ему казалось, что голос доносился с парковки участка, которая находилась за пределами барьера.
Невозможно. Вестибюль был полностью изолирован от внешнего мира. Полицейские невольно повернулись, обратив свои взгляды в сторону парадного входа.
Словно ожидая этого, в барьере возникла аномалия. Она погрузила вход в непроглядную тьму, и возникший из нее указательный палец провел вертикальную черту по застекленной части двери… словно делая надрез.
Сквозь дверь в вестибюль шагнул молодой человек, словно распахнув брешь, которую он сделал своим пальцем.
- Я наблюдал снаружи. Воистину великолепный бой, - заявил он, энергично хлопая в ладони.
Полицейские переглянулись. Начальник повторил свой вопрос, которым задавались все его подчиненные.
- …Кто ты?
Молодой человек, однако, пропустил его слова мимо ушей и продолжил говорить звучным голосом:
- Изумительно! Вы просто превосходны. Не знаю, что за трюк вы используете, но... обычные люди, сражающиеся с Героической душой! Признаю, я думал, что вы откусили больше, чем можете прожевать, но будь я проклят, если случившийся в итоге бой не был удивительным! – подавив смешок, молодой человек широко развел руки в стороны и начал идти к центру вестибюля. – Милая глупышка, Героическая душа, нападающая в открытую, несмотря на свое искусство таиться в тени, против мага, который сражается на передовой, оставив своего Слугу в тылу. Довольно занимательное зрелище.
- …
Начальник безмолвно изучал незнакомца, все еще не понимая, кто он такой. Будучи Мастером, он не получил никакой визуальной информации, значит, этот мужчина явно не был Героической душой. Должно быть, он – Мастер Ассасин, но та, кажется, была в замешательстве и отступила от него как можно дальше.
Значит, это Мастер другой Героической души?
В любом случае, факт того, что он прорвался через барьер, указывал на его внушительную силу.
Начальник решил не снижать бдительность и продолжил слушать монолог мужчины — естественно, удостоверившись, что его слова не несли в себе котодаму или заклинание — в надежде что-нибудь узнать.
Молодой человек, которого напряженная атмосфера совершенно не заботила, начал высказывать мнение, словно азартный болельщик на бейсбольном матче.
- Посмотрим… Я скромно полагаю, что, если вы будете продолжать в таком духе, когда она убьет порядка семи десятых от вашего текущего количества, оставшиеся полицейские полностью примут свои Благородные Фантазмы как части себя самих и пробудятся. Как только это произойдет, шансы сравняются. Но если останется хотя бы один маг, способный разглядеть природу ее Благородных Фантзамов, чаша весов перевесит в вашу пользу, леди и джентльмены, - после сего предсказания хода битвы, молодой человек продолжил: - Прелестно. Я серьезно. Если вы извлечете опыт из этой битвы и сможете восполнить свои ряды, тогда вам действительно будет по силам в открытую сражаться со Слугами более сильных классов, вроде Сэйбера или Арчера.
Судя по всему, он не был союзником, но начальник не мог сказать наверняка, можно ли было считать его врагом. Он мог работать на Фалдеуса или Франческу. Но этой вероятности начальнику было мало для того, чтобы расслабиться.
Один из полицейских осторожно приблизился к мужчине и навел на него свой Благородный фантазм в форме кинжала в попытке остановить его. И затем…
- Однако.
Молодой человек лишь отмахнулся от руки офицера, сжимавшей кинжал.
Хлюп.
Раздался неприятный, влажный звук. После чего взгляду начальника предстала жуткая сцена. Кисти полицейского как не бывало, словно ее откусили.
- Что за…?
Офицер уставился на кровь, хлеставшую из его запястья, с застывшей на лице маской замешательства.
- Я за то, чтобы завершить столь славный бой подобающей смертью.
Молодой человек продолжал улыбаться. А еще он держал в руке отчеченную кисть полицейского.
Именно в этот момент офицер понял, что с ним произошло. Вместе с осознанием пришла боль. Спустя секунду его вопль эхом разнесся по вестибюлю.
- …Аа… АааААаа… ААааАААаааааааааа!
- Хаха! Хорошо кричишь, правда, немного шаблонно. Может, у тебя получится лучше, если я то же самое и со второй твоей рукой проделаю?
- Хватит!
Увидев, что его подчиненный рухнул на колени, сжимая свою культю, начальник без всяких колебаний выстрелил из своего пистолета. Как и предыдущая пуля, выпущенная в потолок, эта предназначалась для активации ловушек и реакторов магической энергии.
- Второй отряд, окружить его! Остальным не сводить глаз с Героической души!
Вместе с приказом начальника из встроенных в пол мистических формул возникли бесчисленные злые духи и демонические звери, испуская леденящие душу крики. Однако, как только они набросились на незнакомца…
- Хватит трещать, слушать противно, - все с той же беззаботной улыбкой пробормотал молодой человек. Он опустил пальцы своей правой руки и медленно поднял взгляд.
В тот же миг на всех новорожденных фамильяров обрушилась невидимая сила, вдавив их в пол, и они лопнули, словно наполненные водой воздушные шарики.
- Что—?
Начальник и все его подчиненные лишились дара речи.
Не было никаких признаков того, что этот человек использовал атакующую магию. Как будто излучаемая им извращенная давящая аура отвергла само существование фамильяров. На самом деле, от одного лишь его присутствия офицеры дрожали от страха, сами не зная, почему.
Он же… просто стоял.
Мужчина слегка сдавил кисть полицейского, которую по-прежнему держал в руке. Спустя мгновение она вся ссохлась, словно не так давно принадлежала мумии. Затем она обратилась в прах и исчезла без следа.
Словно этого было мало, он взял кинжал, который сжимала кисть, поднес к губам, откусил кусочек, словно это было не оружие, а печенье, и проглотил.
- Хмм… Эта текстура… поистине изысканность, достойная называться Благородным Фантазмом. Человеку с такой игрушкой не совладать.
В то, что увидели полицейские, было сложно поверить. Теперь они были уверены, что…
Этот мужчина не был человеком.
Он даже не был Героической душой.
Он был «существом» совершенно иного уровня.
В вестибюле воцарилась гробовая тишина. Мужчина распростер руки, словно благодаря публику. Затем он повернулся к озадаченной Ассасин и почтительно преклонил колено.
- Пожалуй, представляться уже несколько поздно, ты не находишь, моя дорогая?
- …?
Ассасин в замешательстве нахмурилась.
- Меня зовут Джестер Картур. Будучи твоим Мастером, я приму тебя всю …
При слове «Мастер» полицейские напряглись еще сильнее.
Молодой человек, назвавшийся Джестером, расплылся в дьявольской улыбке и уставился на Ассасин. Его взгляд словно облизывал каждый дюйм ее тела.
- И, будучи бесчеловечным Мертвым Апостолом, я возьму тебя всю.

Мертвый Апостол.
Ассасин почувствовала, как ее тело содрогнулось от этих слов. Не от страха перед чудовищами, которых называли «вампирами», нет. Потому что, она пришла к наихудшему выводу из всех возможных, обдумав ситуацию, в которой оказалась.
Бесцельные носители смерти.
Посланники разрушения, вытесняющие людей.
При жизни она никогда не сталкивалась с Мертвым Апостолом лицом к лицу, но она слышала истории о них. Всякий раз, когда разгоралась великая война с неверными, на поле боя появлялись ужасные монстры, неся смерть и разрушение всем, вне зависимости от религиозных убеждений. Рассказывали, что в годы первой великой войны монстр, вмещавший в своем теле бесчисленное множество зверей, окрасил пустыню кровью. Во время второй войны объявились несколько монстров — не похожих на первого — и ушли лишь после трех дней и трех ночей кровавого неистовства. Когда же началась третья война, появился еще один монстр, но он, по всей видимости, был убит совместными усилиями безжалостных полководцев обеих сторон. Она могла быть уверена лишь в том, что все эти монстры были вестниками резни, которых возмущало само существование человеческой расы. И что они назывались Мертвыми Апостолами.
Именно этими гротескными словами представился этот мужчина. Что еще он сказал?

Мой… Мастер…?
По спине Ассасин пробежались мурашки.
Невозможно. Я уверена, что… расправилась… со своим Мастером…
Словно прочитав ее мысли, мужчина, назвавшийся Джестером Картуром, потер свою грудь с чуть ли не экстатическим выражением на лице.
- Я никогда не забуду прикосновение твоей ладони, подобное суровому поцелую. Оно украло мое сердце. Смерть была таким шоком, что даже мое лицо изменилось.
- …!
Слова Джестера подтвердили ее страхи. Это действительно был человек, которого она считала погибшим от ее руки.
Значит… Я все еще существую, потому что этот монстр… снабжает меня своей магической энергией…?
Ее охватило ни с чем не сравнимое отвращение. Ей казалось, что каждая капля ее крови была осквернена ядовитой грязью.
Нечеловеческое существо.
И не только. То немногое, что она извлекла из его речи и поведения, говорило о том, что этот мужчина был опасностью для всего человечества. То, что через нее текла энергия такого существа, было непростительно. Ассасин так сильно ненавидела свою незрелость, из-за которой она даже не заметила, что была на поводке у Мертвого Апостола, что не могла этого вынести. Она не сразу поняла, что сделала шаг вперед, намереваясь, по крайней мере, своими силами избавиться от этой скверны. Намереваясь уничтожить этого монстра и очистить себя.
Она также ощутила желание покончить с собой, но сделать это ей запрещала вера. Устыдившись — сама мысль об этом была доказательством ее незрелости — она попыталась сосредоточить все свои силы на уничтожении ее Мастера — ее врага.
Но…

- Я приказываю тебе силой командного заклинания. Покинь этот город и уходи как можно дальше, - осклабившись, произнес Джестер.
В тот же миг тело Ассасин засветилось.
- …!
Ассасин попыталась что-то прокричать, но свет объял ее всю, прежде чем она успела это сделать.
И затем она исчезла.
Джестер посмотрел на оставшихся офицеров полиции, пожал плечами и заявил:
- Полагаю, это называется «передать эстафету». Вообще-то мне тоже нужен Святой Грааль. Тем самым я имел в виду…

- Почему бы вам не сдохнуть как можно быстрее, мешки с кровью?

X X


Где-то в городе.

- Мертвый Апостол…? Мертвый Апостол! Вампир! Нет, серьезно?
Кастер, слушая голоса из динамиков своего ноутбука, удивленно хлопнул в ладони.
В некоторые из Благородных Фантазмов полицейских были встроены коммуникаторы. Строго говоря, магом он не был, поэтому они были временной мерой, но он повозился и с добавлением своего навыка улучшения Благородных Фантазмов сумел их закончить. Теперь они работали скорее как «жучки», а не коммуникаторы, но Кастер счел это частью своего «послепродажного обслуживания» и потому использовал их, не чувствуя какой-то особой вины.
- Ситуация становится все интереснее. Но не слишком ли много невероятных случайностей? Ох, а не плевать ли? В этот раз я лишь наблюдаю и угораю, - лицо Кастера чуть посерьезнело, а голос стал тише. – Но это, возможно, плохие новости для моего бро и его команды.
Кастер вздохнул. Он вспомнил один случай из своей жизни.

X X


Париж. Первая половина XIX века.

Это было время, когда юный Кастер совсем недавно прибыл в Париж. Когда, желая узреть истинную парижскую драму, он посетил один театр близ Сен-Мартен.
Спектакль назывался Le Vampire.
Несколько раз угодив в неприятности, он, наконец, сумел добраться до своего места. Рядом с ним, однако, сидел довольно эксцентричный человек. Казалось, будучи полностью увлеченным чтением книги, он то и дело поднимал голову и бросал насмешки, вроде «И это вы называете вампиром? Чушь!» или же бормотал: «У этих актеришек нет ни воображения, ни творческих способностей…»
Кастер подумал. Что это странно для человека, который был лет на двадцать старше него, суетиться по таким мелочам. В конце концов, он решил поинтересоваться:
- Если Вам не любы сказки, вроде вампиров, тогда что Вы здесь делаете?
Мужчина покачал головой и ответил:
- Вампиры, сказка? Абсурд! Они существуют на самом деле. Я встречался с ними. Именно поэтому я и ждал эту пьесу. Но Вы только взгляните на это! И это, по-Вашему, представление? Они ничего не понимают в вампирах и даже не пытаются!
Занятный же тип мне попался, - подумал Кастер. Он решил забыть про пьесу и порасспрашивать мужчину о вампирах.
- Первого я встретил в Иллирии. Ночь за ночью я беседовал и ужинал с живым, ходячим трупом.
- Ужинали?
- Мы не пили кровь вместе, если Вы намекаете на это. Нет, обычные яства… Но он хотел умереть как человек. Я внял его желанию. Пока он спал на кладбище — пока он был мертв — я вырезал и сжег его сердце. Но лишь потом я встретил настоящего «вампира». Один, крайне могущественный, пришел увидеть человека, который разделил трапезу с вампиром и даровал ему вечный покой.
Пока мужчина говорил, его взгляд был устремлен вдаль, словно он скучал по прошлому. Предавшись на какое-то время рассказу об этом «могущественном вампире», он вымолвил другое их название.
- Их называют Мертвыми Апостолами, и они отличаются от злых духов или фей, завладевающих людьми. Будучи частью Земли, они, тем не менее, презирают человечество. На самом деле они – тени самой планеты, обладающие собственной волей.
- Они ненавидят людей.
- Да, это так. Разумеется, я не могу говорить за каждого Мертвого Апостола, но между ними и людьми есть явная стена. Клинок, сотворенный руками человеческими, не в силах их пронзить. Лишь клинок, освященный Господом или некая иная «сила» того же рода могут нанести им вред. В любом случае, если Вы считаете их всего лишь еще одним видом призраков или демонов, то Вы жестоко ошибаетесь.
- Вы хотите сказать, что «вампир» в этой пьесе – всего лишь злой дух…? Но, полагаю, этого вполне стоило ожидать, ведь актеры никогда не видели настоящего вампира.
- Чтобы сыграть вампира, совсем не нужно с ним встречаться. Человеческое воображение позволяет каждому обмануться иллюзией, - спокойно ответил мужчина. Он начал просвещать сидевшего рядом с ним и «жаждущего познаний» юнца по самым разным темам от случаев из его жизни и истории Парижа до рассказов об императоре Нероне и литературных рекомендаций. Его слова были, без всякого сомнения, подкреплены опытом. В какой-то момент Кастер начал уделять мужчине внимания больше, чем пьесе.
Спустя какое-то время, однако, мужчина вновь посмотрел на сцену. Его лицо потемнело, и он опять принялся поносить актеров.
- О, да все не так! Они же не призраки, которые одним своим видом заставляют бледнеть от ужаса!
Внезапно мужчина заявил: «Сяду там, где будет проще протестовать!» - и встал с места.
- Ах да. Должно быть, нас свела сама судьба. Скажите мне Ваше имя.
И Кастер ответил, немного смущенный тем, что его спросил мужчина, годившийся ему в отцы.

- Мое имя Дюма… Александр Дюма.

- Вот как? Меня зовут Шарль. С божьей помощью мы еще встретимся.
Глядя ему вслед, юнец помолился, за то, что он еще увидит этого очаровательного человека.
Хоть Кастер — Александр Дюма — и не знал этого тогда, но мужчина, с которым он беседовал, был одним из знаменитейших писателей Франции, одна из работ которого легла в основу этой Le Vampire.

Также он был тем, кто позже представит Кастера литературному миру.

X X


Настоящее.

- Ах… Я был уверен, что месье Шарль окажется в Троне героев, раз там нашлось место такому, как я. Интересно, почему нет. Я всегда был ему обязан…
В словах Кастера чувствовалось совершенно отличное от того, что он проявлял к своему Мастеру, уважение. Затем он поспешно вернул свое внимание к текущей проблеме.
- Блин, если он и вправду вампир, у них нет ни шансов с текущим вооружением.
Вздохнув, Кастер застучал пальцами по клавиатуре.
- Сейчас они подогнаны под увеличение «человеческой силы»… Но… вампир — Мертвый Апостол… - бормотал Кастер, самоуничижительно посмеиваясь и возясь с данными, которые появлялись на экране его ноутбука.

- Но блин, я и подумать не мог, что столкнусь с ними на самом деле… Век живи, век учись. Хотя куда там, я ведь уже мертв.

X X


Полицейский участок. Коридор.

Сэйбер шедший по значительно удаленному от вестибюлю коридору вдруг остановился и повернулся. Взгляд его был устремлен в сторону вестибюля, где сражались начальник и его подчиненные, но он не мог этого знать.
- В чем дело? – спросила Аяка.
- …Я чувствую присутствие монстра.
- Монстра?
- …Да. Это старая история, - в выражении его лица был намек на печаль, редкую для столь необузданного человека. – Это случилось во время войны. Монстры вклинились в битву между мной и моим противником, убивая солдат обеих армий. Сейчас я чувствую похожее присутствие.
- Не совсем поняла. Хочешь сказать, монстр был призван в качестве Героической души?
- Нет, я так не думаю. Это не Героическая душа. Не знаю даже, могут ли они вообще попасть в Трон героев.
Сэйбер, предчувствуя неладное, решил стать еще бдительнее и вывести отсюда Аяку как можно скорее. Он вновь начал идти и, вспомнив особенности тех монстров, произнес:

- Короче говоря… в твоей культуре их, вероятно, назвали бы «вампирами».

X X


Полицейский участок. Вестибюль.

- Спрошу на всякий случай, - разнесся по вестибюлю голос Джестера. – Ты уверен, что не хочешь призвать сюда Слугу, что дал вам эти Благородные Фантазмы? Опять же, если создание Фантазмов является его главной способностью, сомневаюсь, что от него будет толк в сражении.
Он не сдвинулся ни на шаг с тех самых пор, как сказал: «Почему бы вам не сдохнуть как можно быстрее, мешки с кровью?»
Несмотря на это, многие из полицейских лежали на полу вокруг него. Смертельных исходов пока еще не было, но это едва ли можно было назвать удивительным. В конце концов, Мертвый Апостол, назвавшийся Джестером, еще ни разу не атаковал.
Полицейская на третьем этаже до предела натянула тетиву своего лука и, прицелившись, послала в него сразу три золотые стрелы. Они устремились к сердцу Джестера со скоростью звука, чертя в воздухе тройную дугу. Однако по мере приближения к нему, их сияние начало меркнуть. Достигнув противника, они стали простыми железными стрелами, которые отскочили от него, лишь порвав костюм.
Он даже не пошевелился. Стрелам помешала его кожа.
Нет, он не стал вдруг стальным и не отрастил чешую, словно дракон. Стрелы не смогли пробить мягкую и ухоженную человеческую кожу.
И это было еще не все. Полицейские чувствовали, что они становились тем слабее, чем больше атаковали этого человека по имени Джестер. Полицейский с секирой, который начал черпать силу из своего Благородного Фантазма, нанес «удар, игнорирующий расстояние до противника»… но, хоть и почувствовав, что его удар достиг цели, он даже не смог потревожить ни единого волоска на голове Джестера.
- Грр, рррааааа!
Офицер с внушительной комплекцией поднял свой большой щит и бросился вперед, но вся его сила обратилась против него самого. Он словно врезался в огромную стену и в итоге пострадал сам.
Все из почти трех десятков полицейских обрушили на Джестера атаки своих Благородных Фантазмов. Но тот даже не обратил на них внимания и продолжил снисходительно и тенденциозно вещать.
В глазах полицейских начал читаться страх. Минуту назад они сражались с Героической душой класса Ассасин. Они были уверены, что сражались достойно. Так в чем же было дело? Монстр, какой-то «Мертвый Апостол», который никоим образом не должен был быть связан с Войной за Святой Грааль, безраздельно властвовал на поле боя. Чем же была Героическая душа, и кем были они, пытаясь сразить одну из них, если настолько сильный монстр уже существовал, и его даже не надо было призывать из Трона героев?
И Джестер, не переставая ухмыляться увидел эти мысли в их взглядах, полных страха и отчаяния.
- Не поймите меня неправильно, я вовсе не так силен, как Героическая душа. На самом деле, та милая Ассасин даже убила меня один раз.
Полицейские рухнули на колени от загадочного истощения, но, тем не менее, нахмурились в замешательстве. Лишь пятерых из них, включая начальника и его секретаря, еще не оставил боевой дух, но их атаки тоже были не в силах как-либо навредить Джестеру.
Оставшиеся офицеры набросились на него изо всех своих сил под защитой Благородного Фантазма в форме копья, но Джестер с молниеносной скоростью хищника остановил его наконечник одним лишь указательным пальцем.
- Другими словами, - произнес Джестер, с выражающей сожаление улыбкой посмотрев на переломившееся копье и преисполненных отчаяния полицейских, - на Героических душах зиждется история человечества. Они существуют, чтобы оберегать правила человеческого мира, - он едва заметно покачал головой, поигрывая обломком копья, зажатым между пальцами. – Мы, Мертвые Апостолы, отвергаем человеческую историю. Мы существуем, чтобы осквернять ваши правила.
- Вы отвергаете… человеческую историю?
- Да, все верно. И поэтому мы способны сводить на нет защиту Благородных Фантазмов, созданных руками людей, или тех, что были приготовлены для них богами. Благородный Фантазм, созданный богом для бога – это другое дело, но вам такой так просто не достать. Это исключительно вопрос совместимости. Я змея, а вы – лягушки. Вот и все.
Джестер, наконец, сделал шаг. Он намеревался нанести coup de grâce, поскольку вестибюль начала наполнять отрицательная атмосфера.
- Разумеется, если бы этими Благородными Фантазмами орудовала Героическая душа, эмиссар Трона, то все сложилось бы иначе. Героическая душа, вероятно, смогла бы меня победить. Но как бы ловко вы, жалкие людишки, с ними не обращались, ваше поражение неизбежно. Здесь вам не поможет тактика или боевой дух.
Героическая душа, вероятно, смогла бы меня победить.
Для офицеров полиции это были слова не надежды, а отчаяния. Потому что они решили не полагаться на Героическую душу и избрали путь человеческой силы… и не Героическая душа разносила их в пух и прах, а монстр. Полицейские стиснули зубы перед лицом этой чуть ли не комичной ситуации.
Но даже так, их дух еще не был сломлен.
Потому что их начальник все еще стоял в центре вестибюля, словно говоря тем самым, что он был их последним бастионом. Их последним шансом в человеческом обличье.
Джестер, видимо, тоже это заметил. Бесстрашно улыбаясь, он медленно подошел к начальнику и спросил:
- Знаешь, чего тебе не хватает?
- …Силы? – серьезно ответил начальник, сжимая катану в одной руке и пистолет в другой.
Джестер, однако, покачал головой и дал правильный ответ:
- Уважения.
- …
- Я это вижу. Ты не веришь в высших существ, не говоря уж о богах. Ни в Героические души, ни в Трон героев, ни, может быть, даже в Святой Грааль. И поскольку ты не веришь в собственные силы, ты пытаешься полагаться на вещи. В этом нет уважения.
Ухмыляясь, Джестер вдруг схватил стоявший рядом диван. Подняв его одной рукой — и превратив тем самым в трехметровое грубое оружие — он заявил на весь вестибюль:
- Я не могу научить вас уважению, но могу показать, насколько же мимолетными существами вы являетесь. Я размозжу голову вашему «начальнику», в которого вы верите, этим предметом мебели — даже не оружием. Затем я сломаю ноги каждому из вас, кто попытается сбежать. Мне по силам достать десятерых за раз. Если попробуете улизнуть всем скопом, кому-то это, может быть, даже удастся.
Хихикая, Джестер еще на один шаг приблизился к начальнику. Тот уже был в зоне поражения импровизированного оружия.
Начальник почувствовал приближение неотвратимой смерти, но не стал рыдать или причитать. Напротив, это укрепило его дух.
Будь на его месте Король героев, разницы не было бы никакой.
Он выступил против Героических душ беспримерной силы. Вероятность его гибели уже давно была учтена и нисколько не пугала.
Но я не сдамся без боя, монстр.
Начальник очистил свой разум. Одновременно с этим он уронил пистолет на пол и сжал рукоять своей катаны обеими руками.
- Ого… - почувствовав изменение в атмосфере, Джестер тотчас же остановился. Улыбка исчезла с его лица. – Вот как. Решил сражаться как человек до самого конца, да? А я думал, ты из тех, кто станет цепляться за жизнь, полагаясь на командные заклинания, и прикроется своим Слугой. Но твоя решимость тебе не поможет. Меня ничем не остановишь.
Подавив смешок, Джестер замахнулся диваном.
- Мне любопытно, что у тебя за Героическая душа такая, но ничего, я просто съем тебя и заберу командные заклинания. При обычных обстоятельствах такое вряд ли было бы возможно, но в своем теперешнем состоянии я могу использовать двух — нет, аж целых пять — Слуг—

Плесь.

Джестер вдруг замолк, не закончив предложение. Его без всякого предупреждения облили сзади черной жидкостью.
- …
Не нужно было гадать, что это была за жидкость. Судя по аромату, пропитавшему его одежду, это был теплый кофе.
Джестер с ошеломленным видом повернулся и…
- Ничем не остановишь, значит?
В нескольких метрах от него стоял священник с бумажным стаканчиком в руке, сияя бесстрашной улыбкой.
- Кофе это явно удалось.
Увидев перед собой священника, Джестер стер улыбку со своего лица и раздраженно пробормотал:
- Вот как. Должно быть, ты Наблюдатель этой Войны за Святой Грааль, - он покачал головой и вздохнул. – Прискорбно. Я поспешил принять участие из-за слухов, что Святая Церковь не будет вовлечена, но, похоже, даже этот город лег под—
Плесь.
Дождавшись, когда Джестер покачает головой, священник выплеснул на него остатки кофе.
- …
- Слишком много болтаешь, мертвяк, - священник сложил бумажный стаканчик и выбросил его в стоявшую рядом мусорную корзину. – Будь это опера или мюзикл, я бы вырезал половину твоих строк.
- Ханза Сервантес… Вы еще здесь?
Услышав голос начальника, Ханза пожал плечами.
- Похоже, Вы угодили в ту еще передрягу, начальник.
- Что за игру Вы ведете?
- Как Наблюдатель, дам Вам пару советов по выживанию, - как ни в чем не бывало обратился Ханза к начальнику, проявляя поразительное равнодушие к Джестеру, который молча стоял, глядя на него исподлобья. – Вам не совладать с Мертвым Апостолом его уровня без специализированного освященного оружия… или какой-нибудь «особенности», вроде Мистических глаз териантропии. Или же Вы должны быть отменным магом.
- …
- Вас и вашу группу ни в коем случае нельзя назвать неоперившимися птенцами. Просто этот субъект не из вашей лиги. Если честно, я думаю, вы отлично показали себя в бою с той Героической душой. Должен признать, я сполна насладился зрелищем, - искренне похвалил священник начальника и его офицеров.
Джестер, вытерев кофе с лица, не выражавшего ни веселье, ни злобу, холодно заявил:
- Похоже, тебе кое-что известно о Мертвых Апостолах. Должность Наблюдателя, должно быть, обязывает тебя знать подобные вещи.
Сказав это, Джестер опустил взгляд и посмотрел на свой костюм.
- Ну? И что ты хотел этим сказать? – спросил он, указав на запятнанную кофе ткань.
- Я угощаю. Хлебни этого вместо крови этих слуг народа.
- Хахахахаха! Ты угощаешь! Вот как!
Джестер расхохотался. Он все смеялся и смеялся, как вдруг…
В следующий миг улыбка исчезла с его лица, и он запустил в священника диваном.
- Это же бесплатный кофе!
Диван полетел в священника, вращаясь со скоростью и силой бумеранга.
Священник даже не попытался увернуться… он попросту пнул диван ногой.
Раздался громоподобный рев. Спустя секунду откуда-то сверху донесся грохот. Полицейские запрокинули головы и увидели диван, глубоко застрявший в потолке трехэтажного атриума вестибюля.
- …Что?
Начальник, его секретарь, полицейские и даже сам Джестер, бросивший этот диван, не могли отвести глаз от столь необычного зрелища.
В следующий миг… Ханза исчез без следа.
- Какого…?
Джестер был в недоумении. Священник, находившийся в нескольких метрах от него секунду назад, уже стоял прямо перед ним, замахиваясь кулаком.
Затем правый кулак врезался в лицо Джестера, немного опередив его реакцию. Джестер пролетел через вестибюль и, проломив несколько стен, исчез в одном из помещений.
- …Я хотел снести ему голову, но, как и ожидалось, он слишком твердолобый.
Ханза помахал обмякшей рукой. Начальник прищурился.
- Что Вы задумали?
- Принимаю эстафету, как говорится. Я разберусь с ним.
- То есть, Вы хотите нам помочь?
- Я в первую очередь священник, и уже потом Наблюдатель, - ответил священник подозрительному начальнику, хрустнув при этом шеей. – Но… я хотел бы кое о чем попросить Вас взамен.
- О чем же?
- Не сообщайте Церкви об этом моем расточительном обращении с напитком.

- Боюсь, иначе наставник съест меня с потрохами.


I am nothing but disgraceful mix of monstrous bloodlines...
 
AkagiДата: Среда, 26.10.2016, 20:43 | Сообщение # 20
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 192
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Глава 4
「День 1 — Перед рассветом — Битва без Героических душ」


Около двадцати лет назад.
Это произошло, когда пожилого священника по имени Дило только что назначили на горный регион Испании. Услышав от альпинистов рассказы про злых духов в горах, священник отправился туда, чтобы лично все проверить… и увидел одинокого мальчика, который сидел и что-то жевал в компании рысей на склоне горы.
- Что ты ешь, мальчик? – спросил он.
Мальчик настороженно посмотрел на него и, не сказав ни слова, стремительно исчез.
Проводники из деревни закричали: «Монстр! Должно быть, он ел несчастного альпиниста, заблудившегося в горах!» - и бросились наутек, но сам священник решил последовать за мальчиком.
Вскоре он узнал, что его пищей было не человеческое мясо. Чуть дальше на тропе лежала туша большого медведя, а рядом обнаружились следы приготовления вяленого мяса.
Значит, он сушит свое мясо. Хм. Как по мне, не похож он на демонического зверя, - подумал священник и продолжил идти по следу.
Мальчик, которого он увидел ранее, возник на его пути.
- Ты человек, старик? Или же ты гоблин?
Было в этом его странном вопросе нечто детское. Священник с интересом ответил:
- Хороший вопрос. С моей точки зрения я человек, но ты, может быть, видишь во мне гоблина. Я тоже не знаю, человек ты или гоблин.
- …
- Но какая разница, человек или гоблин… тебе не кажется, что мы можем подружиться?
Дило терпеливо продолжал свои попытки установить контакт в надежде, что сможет до него достучаться. Мало-помалу мальчик начал рассказывать о себе.
Говорят, El Caminito del Rey, она же Королевская тропинка, является самой опасной горной тропой на планете. По словам мальчика, путь, что лежал далее — который незаметно тянулся неподалеку от горной дороги — и вел к руинам, где он жил один, мог дать этой тропе сто очков вперед.
Услышав вопрос про его семью, он ответил, что до недавнего времени там была община — практически деревня — насчитывавшая несколько дюжин человек.
- А вне гор есть гоблины, которые уживаются с людьми?
- Да. Мир необъятен. Если захочешь найти что-нибудь, ты это найдешь. Вероятно, есть даже гоблины, которые заводят с людьми семьи.
Эти слова звучали странно из уст слуги Господа.
- Правда? Тот гоблин не выглядел дружелюбным.
- ?
Мальчик сухим тоном поведал о том, что видел.
- Всех на этой горе… убил гоблин, который пил кровь.
- …
- Гоблин тоже погиб. Его мама убила. Но она умерла от полученных ран.
Старый священник сознательно решил больше об этом не спрашивать.
После еще нескольких вылазок в горы он решил забрать мальчика в город.

Несколько месяцев спустя.
Мальчик какое-то время провел в приюте и уже основательно пообвыкся, когда в город приехал новый священник. Он был немного моложе Дило, в расцвете лет, с вялым лицом.
- Э-э-э… епископ Дило… Почему я? – проворчал незнакомый священник, обращаясь к Дило, перед Ханзой, которого позвали в сад приюта.
- Из всех моих знакомых ты, похоже, самый лучший в кунг-фу и боевых искусствах. Я слышал, вот этот мальчик любит подобные вещи. Столь сильный юнец будет с гораздо большей готовностью учиться важности гармонии у кого-то, кто сильнее него. Тебе так не кажется?
Ханза осознал, что этого священника, который изо всех сил старался не встречаться ни с кем взглядом, позвали в этот город из-за него. Должно быть, это было как-то связано с тем, что произошло в тот день. Тогда он сказал, что хотел бы заняться тем, чем занимался в горах, собрал детишек и в итоге едва не покалечил одного из них.
Он доставил неприятности сеньору Дило.
Ханзу эта мысль привела в уныние, в то время как священник, все еще упорно стараясь не смотреть никому в глаза, вновь обратился к Дило:
- Э-э-э, скажите, Ваше Превосходительство. Если Вы хотите обучить дитя боевым искусствам, то почему не поручить это отцу Котомине? Он владеет бацзицюань на уровне мастера. К тому же он Ваш близкий друг.
- Я слышал, Ризей занят важным делом в Японии. Меня едва ли можно назвать экспертом в этой области, но, по всей видимости, это очень важно. Помимо этого, у него уже есть сын.
- О… Вы, часом, не хотите сказать, что я должен буду заботиться об этом мальчике, как о собственном сыне…?
- Ты же сам искал способного преемника, разве нет? Этот мальчик физически сильнее большинства своих сверстником, все схватывает на лету. Научи его правильно использовать силу.
- …Вы уверены, что ищете не инструктора додзё?
Странный священник вздохнул и сказал Ханзе:
- Хочешь немного карманных денег?
- А можно?
- Ага. Если сможешь их «взять», то они твои, - не глядя на него, произнес священник… и метнул иностранную серебряную монету с силой пули.
Боже мой. Епископу, должно быть, неведомо о моей другой стороне, иначе он не стал бы просить об этом так беспечно…
Эта серебряная монета должна была пролететь примерно в метре от Ханзы и глубоко вонзиться в дерево.
И все же меня определенно будет мучить вина, если я втяну в это ребенка.
Знакомый Дило, судя по всему, предположил, что если он немного припугнет мальчика, то тот сам откажется. Однако…
Едва он метнул монету, мальчик прыгнул и ловко ее поймал. Поймал монету, брошенную с такой силой, что она могла пробить дерево. Поймал голыми руками.
- …Хм?
Священник средних лет впервые посмотрел на мальчика.
Тот с сияющими глазами и невинной улыбкой изучал монету в своей руке.
- Ого! Серебряная! Спасибо, святой отец!
Дило, с добродушной улыбкой наблюдавший за этой сценой, сказал кое-что еще о мальчике:
- Тренер в местном зале боевых искусств сообщил мне, что с мальчиком ему не совладать, - видимо это был своего рода ответ на недавнее упоминание священника об «инструкторе додзё». Продолжая добросердечно улыбаться, старик продолжил: - В конце концов, занимаясь обычными боевыми искусствами, он вполне мог бы остановить сердце противника, даже не вспотев.
Священник какое-то время пытливо изучал мальчика взглядом, после чего спросил:
- Э-э-э, ну… Не мог бы ты назвать свое имя?
- Ханза, - тотчас же назвался мальчик.
Посмотрев ему в глаза, священник тоже представился:
- Я Дельмио Сервантес… Э-э-э, рад знакомству.

Прошло двадцать лет.
Старый Дило желал ему лишь «здоровой жизни». Его приемный отец Дельмио просто хотел увидеть, чем закончатся его тренировки ребенка со столь необычными физическими данными. После многих перипетий он в итоге исполнил желания обоих.
Мальчик с гор вырос здоровым и сильным, пышущим жизнью. Что странно, он взял профессию, связанную с монстрами вроде того, что напал однажды на его деревню — Мертвыми Апостолами.

Он стал экзекутором. Тем, кто уничтожает создания абсолютного зла вместо Господа.

X X


Настоящее. Вестибюль полицейского участка.

- Я был беспечен… довольно-таки беспечен… - донесся из-за разрушенной стены низкий голос Джестера. – Да! Признаю, я только что проявил беспечность! Так вот что такое «тщеславие»! Что за удивительное знание! Должно быть правду говорят, что «тщеславие» есть яд, что сокращает жизни сильных!
Они слышали лишь его голос, что было достаточно зловеще. Начальник и его подчиненные наблюдали за разворачивающимися событиями, затаив дыхание. Ханза, однако, подошел прямо к проломленной стене и произнес:
- Не скромничай. Ты не был беспечным. Ты всегда борешься изо всех сил. Я уважаю это. Круто.
- ...
- Ты ведь боролся изо всех сил, когда я тебе вмазал. Разве я не прав?
После столь явной провокации смех затих.
- Я не выношу тебя, священник. Всем своим естеством. Ты… экзекутор?
Экзекутор.
Начальнику было хорошо о них известно. Вооруженная группировка, олицетворяющая силу Господа и Его правосудие. В отличие от экзорцистов, которые лишь временно изгоняют свои цели, экзекуторы сделали своим принципом полное уничтожение злых духов, демонов, Мертвых Апостолов и прочих существ, которые, доктринально говоря, не должны существовать. Естественно, экзекуторами становились лишь те, кому по силам просить вызов подобным созданиям. Они вели войну, совершенно отличную от этой борьбы за Святой Грааль.
- У меня отпуск, - спокойно ответил Ханза. – Сегодня я здесь в качестве Наблюдателя.
Голос Джестера затих. В следующее мгновение из дыры в стене полетел целый град бетонных осколков.
Если бы кто-нибудь сказал, что кто-то под завязку зарядил обломками огромную пушку и выстрелил, то ему, пожалуй, поверили бы. На самом деле, поверить в какую-нибудь другую версию было бы сложно.
Ханза извлек из кармана несколько предметов, похожих на рукояти мечей, и зажал их между пальцами обеих рук. Спустя мгновение из рукоятей материализовались серебристые клинки, став для Ханзы своего рода огромными когтями.
Черные ключи — рукояти, создающие клинки, когда через них пропускают магическую энергию. Неотъемлемая часть вооружения экзекутора.
Даже не вздохнув, Ханза оттолкнулся от пола и прыгнул прямо навстречу летевшим в него обломкам. Руки священника задвигались с невероятной скоростью. Еще секунда – и картечь из обломков, среди которых были куски больше метра в диаметре, обратилась в пыль и без всякого вреда накрыла Ханзу густым облаком.
Если говорить точнее, то так оно лишь выглядело со стороны. Залп обломков, которые Ханза разнес один за другим, пылью разлетелся по всему вестибюлю. Какой же скоростью, каким мастерством он обладал, чтобы совершить подобное?
Начальнику лишь мельком удалось проследить за движениями его рук, но, если бы его спросили, поспевал ли он за ними, ответом было бы «нет».
- Неудивительно, что Вы были так спокойны, когда мы Вас окружили, - пробормотал начальник.
- Кто знает, - не поворачиваясь, отозвался Ханза. – Ваши Благородные Фантазмы не действуют на Мертвых Апостолов, но мне бы от них знатно досталось. Все упирается в «совместимость». Если бы все решали именно показатели, то Война за Святой Грааль превратилась бы в состязание «Кто первый призовет Берсеркера».
Это так, подумал начальник. Он получил информацию о том, что Айнцберны в пятой Войне за Святой Грааль призвали великого героя высшего порядка в качестве Берсеркера, использовав Безумное усиление, чтобы повысить его показатели. Он не знал всех подробностей той войны, но, по крайней мере, полученные данные говорили о том, что Айнцбернам не удалось заполучить Грааль.
- Айнцберны всегда ударяются в крайности, - как-то сказала Франческа. - Когда нечестная игра не приносит результатов, они в следующий раз призывают великого героя для лобовой атаки. Когда это не помогает, они призывают еще одного великого героя в сосуд Берсеркера и как можно сильнее повышают его показатели. И так далее. Неужели так сложно расслабиться и просто наслаждаться войной?
В Войне за Святой Грааль схожесть значила гораздо больше, чем показатели. Также было жизненно важно извлекать выгоду из особенностей каждого Слуги и Мастера. Зачастую приходилось учитывать даже удачу.
Он мог сказать, что сейчас удача им улыбалась. Да, они повздорили с Ханзой и не намеревались отпускать его обратно в Церковь. Сейчас же, однако, он благодарил все свои счастливые звезды за то, священник не был их врагом.

Ханза уже готов был встретить очередной залп импровизированных снарядов, когда он заметил сквозь просвет между летящими обломками кусок ткани. Едва осознав, что это был пиджак Джестера, Ханза разнес самый большой из обломков и скрестил свои «когти» на уровне сердца, рискуя быть задетым остальным мусором.
Рука Джестера ударила в прикрытую Черными ключами точку с силой гидравлического молота.
Джестер прыгнул вновь, стремясь развить свою атаку и нагнать противника, которого сила удара отбросила назад. Ханза, в свою очередь, попытался контратаковать. Клинки Черных ключей столкнулись с когтями Мертвого Апостола. Каждое прикосновение клинка к смертоносной руке наполняло вестибюль невероятным металлическим лязгом и запахом горелой плоти.
- Глупый выбор, Ханза Сервантес! Разве ты не нарушишь свой нейтралитет Наблюдателя, если сразишь меня?! Воображаешь, что тебе сойдет с рук эта несправедливость?!
- Ну и ну, что-то я впервые слышу о том, что ты у нас вдруг заделался Мастером!
Они достигли мертвой точки. Когда один наносил серию ударов, пытаясь поразить сердце противника, второй давал достойный отпор. Их продолжающийся разговор в пылу этой смертельной схватки, вероятно, был попыткой отвлечь оппонента и заставить его ошибиться, или же это просто указывало на их явное возбуждение.
- Я же недавно заявил об этом перед Ассасин!
- Правда? Мне показалась, что Слуга хотела отринуть само твое существование!
- Это лишь делает ее… еще прекраснее!
- Ха! Это не ответ!
Была ли это бравада или своего рода извращенность, но священник и Мертвый Апостол оба рассмеялись, не прекращая бой. В своем смертельном поединке они прыгали, отталкиваясь от колонн и стен. Каждый такой прыжок оставлял после себя трещины, что в глазах полицейских, наблюдавших за ними, было лишь подтверждением того, что это была битва на сверхчеловеческом уровне. И это зрелище будет доступно только им всего лишь еще несколько секунд.

Джестер нарочно раскрылся и получил пинок от Ханзы. Сила удара отбросила его к парадному входу; он проломил вращающиеся двери из армированного стекла и вылетел на улицу. Он словно хотел выманить экзекутора наружу, в центр Сноуфилда.

Рассвет еще не наступил, но на улицах было полно народу.

X X


Главная улица. Рядом с казино.

- Хм…?
«Кадиллак» с откидным верхом, судя по характеристикам, явно был представителем класса «люкс». Гильгамеш, надменно расположившийся сзади, закинув руки на спинки сидений, слегка нахмурил брови и обратил свой взгляд на дорогу. За рулем была женщина в черном с напряженным выражением на лице — подчиненная Тины. Сама же Тина, которая развеяла свою невидимость, сидела, словно кроткая кукла, на пассажирском сиденье.
Автомобиль служил украшением для казино, но Гильгамешу он понравился, и тот приобрел его, обменяв на половину фишек, полученных в результате крупных выигрышей. Администрация казино сделала для него особое исключение. Если бы он действительно обналичил все свои фишки, то смог бы приобрести сколько угодно таких «Кадиллаков», так что для них это была очень даже хорошая сделка. Гильгамеш быстро осуществил перевод от имени подчиненной Тины и покинул казино в хорошем расположении духа.
Но затем ему на глаза попалась какая-то сумятица.
Любопытные зеваки собирались вокруг парковки большого здания дальше по дороге. Время от времени окрестности оглашал громкий грохот.
- …Полицейский участок, - пробормотала Тина, глядя в ту же сторону. Она также заметила неладное.
Затем несколько патрульных машин, которые предположительно были там припаркованы, с громоподобным ревом взмыли в воздух. И не две ли человеческие фигуры петляли там между машинами?
Увидев столь диковинное зрелище, Тина насторожилась, решив, что это была битва Слуг, но… как бы сильно она ни старалась, ей не удавалось почувствовать характерное присутствие Слуги.
- Не Героические души…?
Удивившись, Тина использовала магию дальновидения, чтобы рассмотреть фигуры более тщательно.
- Это же… священник, что говорил с Вами в казино, и… Кто этот человек?
Тина посмотрела на Гильгамеша в надежде услышать ответ. Гильгамеш, который, судя по всему, прекрасно все видел невооруженным взглядом, ответил тоном, от которого веяло уверенностью:
- Хмф. Понятия не имею, - беззастенчиво возвестил он о своем невежестве и затем высказал простое мнение: - Я не знаю… но могу сказать, что он не человек. Вероятно, какой-нибудь крупный монстр или призрак. Если он встанет у меня на пути, я избавлюсь от него, но он не вызывает у меня особого интереса.
Вероятно, Его Величество не питает особого интереса ни к чему, кроме людей, - подумала Тина. Божественность его ауры также была значительно слабее обычного. Когда она спросила об этом, он лишь сказал: «Я порвал с ними все связи. Мне не нужно их покровительство», - но она начала гадать, было ли это его отношение как-то связано с этим.
Словно подкрепляя ее догадку, Гильгамеш, похоже, заинтересовался священником. Его взгляд застыл на необычном мужчине с повязкой на глазу.
- Глубина человеческого греха, однако, довольно ошеломительна, - пробормотал он.
- ?
Король героев иронично усмехнулся, не обращая внимания на вопрошающий взор Тины в зеркале заднего вида.

- Подумать только, как этот священник еще не стал инструментом его бога… с таким-то телом.

X X


Полицейский участок. Парковка.

Джестер с силой пнул одну из взмывших в воздух патрульных машин. Ханза рассек ее и метнул сквозь проделанную брешь несколько Черных ключей. Джестер остановил клинки, схватив их. Кровь и дым заструились из его ладоней, но он продолжал бесстрашно ухмыляться.
- У нас здесь публика собралась, ты в курсе? А как же сохранение Войны за Грааль в тайне?
- Эта «работа» не имеет к войне никакого отношения, - ответил Ханза, отталкиваясь от машины, чтобы прыгнуть еще выше. – Так что я не вижу проблемы.
Вообще-то, что касается Церкви, проблема была, причем большая. Возможно, у Ханзы были наготове какие-то контрмеры, поскольку любопытные взгляды толпы его, по всей видимости, не волновали.
- Ты настолько задался целью покончить со мной, что готов забыть про обязанности Наблюдателя? Я ведь уже сказал, что являюсь одним из Мастеров, которых, ты должен защищать.
- …Святая Церковь вмешивается в Войну за Святой Грааль, чтобы скрыть чудо и сохранить покой для человечества. Буду ли я достойным Наблюдателем, если допущу даже возможность того, что это чудо может попасть в руки вампира?
- Значит, ты так сильно хочешь меня убить. Неужели Мертвые Апостолы забрали у тебя родителей или возлюбленную?
Ханза подождал несколько секунд, пока они вновь не скрестили оружие, и, оказавшись на земле, ответил на провокационный вопрос:
- Ну, они убили всех, кто был в моей общине… но, если честно, я не держу на них зла за это.
Материализуя клинки свежих Черных ключей, Ханза принялся объяснять свои причины сражаться.
- Не сказать, что я ненавижу всех вампиров. Мне говорили, что из-за этого я не гожусь на роль экзекутора, но я занимаюсь этим не из ненависти к Мертвым Апостолом и даже не из веры в Господа.
- Тогда почему мы вообще пытаемся убить друг друга? В чем смысл этой битвы?
Бензин, вытекший из патрульной машины, загорелся, и их окружение объяло пламя. Уже брезжил рассвет, и зевак с каждой минутой становилось все больше, но привлекающие внимание языки пламени чудесным образом скрыли двух противников от посторонних глаз.
- Ты говоришь и ведешь себя как злодей, как ни посмотри. Разве тебе этого мало?
- Каждое твое слово, каждый твой поступок действует мне на нервы. Хочешь сказать, что ты убиваешь Мертвых Апостолов из удовольствия без всяких убеждений? Ты настолько же отвратителен, насколько та Ассасин – прекрасна.
Губы Джестера были растянуты в улыбке, но его глаза с ненавистью смотрели на Ханзу. Отмахнувшись от враждебности Мертвого Апостола, Ханза возразил:
- Я могу закрыть глаза на Мертвого Апостола, который живет себе тихо и спокойно, сдерживая свои позывы. Кстати говоря, я слышал, что есть Мертвый Апостол, который одержим человеческой едой и сопротивляется своим инстинктам, чтобы продолжать готовить… Интересно, это правда?
- Откуда мне знать?
Джестер развел руки, стерев улыбку с лица, после чего с силой скрестил их перед собой. Из его ладоней брызнула кровь. В тот же миг поднялся сильный ветер, образовав миниатюрное торнадо. Затем, возможно, в результате магии, пламя вокруг него «слилось» с ветром. Нет, ветер не раздул пламя еще сильнее; все выглядело так, словно воздушные потоки сами стали огнем. Красный вихрь устремился к Ханзе.
- Нгх…!
Ханза едва успел отскочил. Улыбка впервые за все это время исчезла с его лица. Он посмотрел на Джестера, но там, где до этого стоял Мертвый Апостол, уже никого не было.
Куда он делся?
Озираясь, Ханза на мгновение открылся.
Джестер не упустил свой шанс. Его ладонь возникла из огненного торнадо и схватила Ханзу за руку.
- !
- Попался!
Мертвый Апостол с нечеловеческой силой потянул Ханзу к себе и ударил второй рукой, намереваясь пронзить ему шею.
Джестер был уверен, что его удар оборвет жизнь экзекутора прежде, чем тот успеет ударить Черным ключом в свободной руке.
Однако в следующий миг все его ожидания пошли прахом из-за непредвиденной контратаки Ханзы.

Звяк. Механические звуки ударили Джестера по ушам. В следующую секунду он осознал, что его рука больше ничего не сжимала. Или, скорее, ее разворотило. Возникший из ниоткуда клинок отсек на ней все пальцы.
- …!
Джестер сделал большой шаг назад и уставился на Ханзу, который неторопливо подобрал Черный ключ.
И затем он увидел это.
Рукав священника был разорван… и из его недр торчало лезвие с теми же свойствами, что и у Черного ключа.
- Будь ты проклят… Искусственная рука!
- Разве я не говорил? Мое тело процентов на семьдесят состоит из освященных приспособлений, предназначенных для уничтожения монстров, вроде тебя.
- Я поражен. Кто бы мог подумать, что Церковь пользуется технологиями.
- Церковь существует для того, чтобы вести людей. Почему бы ей в таком случае не обладать передовыми технологиями и таинствами? Впрочем, я не так уж много об этом знаю, - беспечно произнес Ханза, освещая цепь событий. При этом он заметил, что пальцы Джестера, которые он только что отсек, снова были на месте. Он списал это на характерные для Мертвого Апостола регенеративные способности, но что-то подсказывало ему, что Джестер восстанавливался как-то по-другому, не так, как вампиры, с которыми он обычно сражался.
- Этот ветер… Это твоя сила?
- Прости, но я осторожный. Я не намерен раскрывать тебе свои умения.
Раздраженно посмотрев на Ханзу, Джестер вонзил руку в кузов горевшей рядом патрульной машины. С легкость подняв машину целиком, он метнул ее в священника, словно бейсбольный мяч. Ханза поднял ногу и остановил машину, после чего с чудовищной силой отправил ее назад, использовав механические пружины, встроенные в нижнюю часть его тела.
Мертвый Апостол перепрыгнул через машину и побежал по стене участка в сторону крыши. Священник тотчас же бросился в погоню, без каких бы то ни было усилий устремившись вверх по отвесной стене. Судя по выбоинам, которые оставляли его ноги, он, должно быть, использовал какое-то приспособление, но, тем не менее, подобное обычному человеку явно было не по силам.
На крыше Ханзу встретила очередь из пистолета-пулемета.
Джестер выпустил из оружия полицейского спецназа, должно быть, позаимствованного незаметно для всех, целый шквал свинца. В то же время он разрядил в священника дробовик — тоже полицейский — который сжимал в левой руке. Огромное количество пуль, которого было достаточно, чтобы превратить любого обычного человека в фарш, полетело в сторону Ханзу.
Однако тело Ханзы качнулось, словно мираж. Он увернулся от большинства пуль, даже не использовав Черные ключи, и даже отвел рукой в сторону некоторые из них. Эта сцена, словно сошедшая с кадров голливудского боевика, получила от Джестера искреннюю похвалу.
- Воистину, из всех экзекуторов, что я видел, ты самый лучший!
- Лесть тебе не поможет.
- Я лишь констатирую факт. Эта твоя сила… неужели ты из «Похоронного агентства», про которое я так много слышал?
Есть одна организация, называемая Похоронным агентством, которая состоит из сильнейших экзекуторов. Членам агентства по силам тягаться с «двадцатью семью прародителями», которые являлись верхушкой всего вампирского рода. Их имена передавались среди Мертвых Апостолов как легенда и предупреждение, вызывая ужас.
Джестер упомянул Похоронное агентство, чтобы выразить свое уважение силе своего противника. Ханза, однако, стер благодушную улыбку с лица и, слегка нахмурившись, произнес:
- Из Похоронного агентства…? Я?
Священник покачал головой в явном отвращении, словно говоря: «Ничего ты не знаешь».
- Ты несешь какой-то бред, мертвяк. Такие, как я, даже в подметки им не годятся. Я не допущу, чтобы меня равняли с ними.
- Что? – Джестер нахмурил брови.
- Да, я могу причинить вашей братии урон, сравнимый с химическим оружием или взрывом ядерной боеголовки, но никакое оружие, созданное руками людей, не сможет сравниться с этими экзальтированными особами, что действуют в тени Господа! Каждый из них приносит бедствия, казнит творения Божьи… Они уничтожают зло, проникшее во владенья Господа, Его же силой. Они вершина нашей профессии. Сравнивать их с мелочью, вроде меня – самое настоящее оскорбление.
Ханза выровнял свое дыхание и встал в серьезную стойку.
- Ты всего лишь проник во владения человеческие. Поэтому я уничтожу тебя… человеческой же силой!

Похоже, эта стойка основывалась на некоей форме боевого искусства. Едва увидев ее, Джестер почувствовал, как содрогнулась каждая клетка его организма.

Вот как. Значит, теперь он серьезен.
Он не был уверен в том, что проиграет, но знал, что этого человека невозможно будет отвадить, не раскрыв всю свою истинную силу.
Будет неблагоразумно раскрывать все свои карты другим магам и Героическим душам, в то время как Война за Святой Грааль еще даже толком не началась.
Никогда не знаешь, откуда за тобой могут наблюдать глаза фамильяра. Игроки, что сражались в открытую, полагаясь на Благородные Фантазмы — вроде тех полицейских — его не заботили. Но в противостоянии с действительно могущественным магом раскрыть свои способности было все равно что рассказать ему про свои слабые места.
Вдобавок, он кое-что заметил с крыши. Ночное небо на востоке теряло свой цвет и постепенно начинало светлеть. Другими словами, до наступления утра осталось совсем немного времени.
- …Полагаю, мне пора. Ограничусь на сегодня простым приветствием.
Джестер повернулся и прыгнул в сторону стоявшего по соседству с участком отеля. Но…

- Тебя никто не отпускал.

С громким механическим звуком Ханза навел правую руку на Джестера. Он все еще сжимал Черные ключи — которые он вновь материализовал — поэтому его вытянутая рука была похожа на бритвенно острую вилку. Она вдруг вытянулась, словно язык лягушки, чтобы схватить ускользающего Джестера. Однако в последний момент механическая рука остановилась в нескольких дюймах от его тела. Джестер инстинктивно изогнулся в воздухе и сгруппировался, чтобы защититься, но на его лице возникла улыбка облегчения. Пока не…
Издав еще один механический звук, запястье на вытянутой руке откинулось в сторону, словно сломавшись, и из полости внутри что-то вылетело.
- Что—
К тому времени, как Джестер осознал, что это был фугасный заряд, подобие гранаты, было уже слишком поздно.
Начиненная святой водой боеголовка вонзилась ему в живот и взорвалась.


I am nothing but disgraceful mix of monstrous bloodlines...
 
AkagiДата: Воскресенье, 30.10.2016, 15:26 | Сообщение # 21
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 192
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Глава 5
「День 1 — Рассвет — Тень во мраке」


Полицейский участок. Служебная парковка.

- …Что это?
Аяка и Сэйбер, покинувшие участок через задний вход, оказавшись на парковке за участком, услышали выстрелы и задрали головы. Они увидели мужчину, который как раз прыгал с края крыши в сторону соседнего здания, и священника, тянувшего к нему свою руку. Затем рука священника текучим движением удлинилась в несколько раз только для того, чтобы всадить снаряд из ее механической на вид оконечности мужчине в живот. Раздался небольшой взрыв. Мужчину отбросило, и он исчез, проломив своим телом окно стоявшего рядом отеля.
Несколько секунд спустя священник — чья рука вернулась в изначальное состояние — прыгнул следом с несколькими клинками в каждой руке.
Отель, может, и располагался рядом, но от участка его все равно отделяло более десяти метров. Такое расстояние не осилить даже чемпиону мира по прыжкам в длину, не говоря уж о простом человеке. Священник, однако, с легкостью допрыгнул до отеля и тоже исчез.
- Мне это снится…? Или это и вправду были «Героические души»?
- Разве ты ничего не чувствуешь, когда смотришь на меня? – с тревогой спросил Сэйбер.
- Ты что, подкатываешь ко мне? Нашел время…
- Нет. Ты воистину очаровательная женщина, но я не это имел в виду. Ты получаешь какое-нибудь визуальное отображение моих физических и магических показателей, когда смотришь на меня? Оно может возникнуть в твоей голове четким текстом или…
- Не совсем уверена, что понимаю, о чем ты говоришь…
- Вот как… - задумчиво произнес Сэйбер, услышав недоуменный ответ Аяки. – Возможно, дело в том, что ты не являешься настоящим Мастером…
- В смысле?
- Позже объясню. Все равно это бессмысленно, если ты ничего не видишь. Сейчас важно то, что ты не в состоянии отличить обычных людей от Героических душ. Ладно, если тебе повстречаются те, чья внешность заметно выделяется, но многие Героические души, переодевшись в гражданскую одежду, ничем не отличаются от обычных людей.
Сказав это, Сэйбер осмотрел собственный наряд, после чего посмотрел на бледнеющее небо вдалеке и пробормотал:

- Хотел бы сам раздобыть себе неприметную одежду, но… Да, уже почти рассвело. Я покидаю это место, как и обещал.

X X


В отеле.

Отель по соседству с полицейским участком был признан самым безопасным местом проживания в городе исключительно из-за своего местоположения. Эта оценка, однако, была готова коренным образом измениться.
Не успели утихнуть звуки стрельбы и взрывов, разнесшиеся по округе без всякого предупреждения, как здание содрогнулось от удара, который пришелся в один из номеров. К счастью, он был пуст, но урон репутации отеля был неминуем.
В то время как сотрудники отеля носились в панике, не в силах объективно осмыслить ситуацию… священник, проникший в отель через поврежденный номер, окончательно утратил Джестера из виду.
Он полностью стер свое присутствие и даже его магическая энергия исчезла без следа. На полу коридора стонали раненые люди. Они, вероятно, вышли из своих номеров после того, как их разбудили звуки стрельбы со стороны полицейского участка. Среди них были женщины и дети, руки некоторых из них были изрезаны и кровоточили.
- Эй, Вы в порядке?
- Нгх… Что…?
Жертвы пребывали в шоке и, по всей видимости, не осознавали, что с ними произошло.
- Зажмите раны тканью, чтобы остановить кровотечение. Я вызову скорую, - сказал он, но если Мертвый Апостол что-то сделал с ними, он не мог просто так допустить, чтобы их увезли в муниципальную больницу. Беспечность может привести к массовому нашествию живых мертвецов. Если это произойдет, Война за Святой Грааль будет меньшей из его проблем.
Не похоже, что он проклял этих людей или испил их крови, но…
Ханза заметил дрожащего мальчика, который наблюдал за ним из тени под лестницей.
- Эй, паренек, видел что-нибудь?
- Страшный дядя… закричал: «Прочь с дороги!»… Затем он…
- Ты знаешь, куда этот страшный дядя побежал?
- …Он исчез.
- …Вот как. Рад, что с тобой все хорошо. Теперь ты в безопасности.
Понятно. Он оставил их в живых, чтобы замедлить меня.
Ханза легонько похлопал мальчика по его дрожащей голове, после чего достал телефон.
- Это я. Пусть одна из вас займется толпой, остальным же окружить здание. Он мог смешаться с эвакуируемыми, так что будьте осторожны. Не пропускайте никого подозрительного.
Раздав приказы, Ханза тихо вздохнул и пробормотал:

- Боже… Мертвый Апостол в состязании за Святой Грааль; это и вправду конец света.

X X


Главная улица. Рядом с полицейским участком.

- Пожалуйста, остановитесь.
На пути Аяки и Сэйбера, которые пытались покинуть участок, возникла женщина. Она была молодой брюнеткой, но черты лица было сложно различить, потому что ее глаза закрывала странная маска. В центре этой повязки без прорезей, которая была сделана не то из ткани, не то из кожи, был изображен крест. Все ее тело было затянуто в нечто, напоминавшее черный гидрокостюм. На разных участках этого облегающего наряда можно было увидеть другие причудливые украшения. Белоснежно-белая ткань, повязанная вокруг ее руки, слегка колыхалась на ветру. Аяка задалась вопросом: может, эта женщина была из цирковой труппы?
- Мне ужасно жаль, но я следую приказу допросить всех подозрительных людей в этой зоне.
- Как по мне, Вы выглядите гораздо подозрительнее, - произнесла Аяка, нахмурив брови. Затем она заметила: вокруг были толпы любопытных зевак, но никто даже не смотрел на странно одетую женщину.
Что? Неужели я одна могу ее видеть?
По ее спине пробежались мурашки. В голове вновь вспыхнул образ маленькой девочки в красном капюшоне. Она была на грани паники.
- Это отваживающий внимание барьер, - объяснил Сэйбер в попытке успокоить ее. – Скорее всего, это сила белой ткани на ее руке. Она решила показаться только нам, так что не волнуйся, Аяка. Тем не менее, этот запах вокруг полицейского участка… Должно быть, какой-то фимиам для содействия массовому гипнозу.
- Массовому гипнозу?
- Вероятно, они хотят скрыть бой между монстром и священником, которых мы только что видели. Охотники Святой Церкви не изменились даже по прошествии восьмисот лет. Скажите, Вы видите во мне монстра или еще какую тварь?
Женщина в странном одеянии услышала слова Сэйбера и почтительно поклонилась.
- Полагаю, вы Мастер и Слуга. Прошу прощения.
- Не нужно извиняться. Преданность долгу достойна уважения, - сказал Сэйбер и затем заметил людей, которых начали выводить из отеля одного за другим.
- Тот вампир… все еще в отеле?
- Да. Мы перекрыли барьерами все входы и выходы. Они среагируют, если Мертвый Апостол пересечет их.
- Вы хотите сказать, что вампир может выйти?
- Да, - странная женщина кивнула как ни в чем не бывало. Аяка невольно посмотрела на Сэйбера.
- Не хочу в это ввязываться, так что… я ухожу.
- Пожалуй, ты права. Я с тобой.
- Тебе незачем…
Раздраженно вздохнув, Аяка быстрым шагом покинула район происшествия. Она услышала, как голос за ее спиной произнес: «Если у Вас найдется время, посетите, пожалуйста, центральную церковь. Наблюдателю наверняка есть что обсудить с Мастерами», - но это ее не касалось.
- К сожалению… я не Мастер. Простите.
- ?
За спиной явно сбитой с толку женщины тянулся поток гостей, покидавших отель. Ребенок, который был среди них, бросил взгляд в сторону Аяки и остальных, в том числе женщины из Церкви, которая должна была быть защищена отваживающим внимание барьером.

Мальчик, которого Ханза не так давно похлопал по голове, увидел женщину-экзекутора и сверкнул улыбкой, которую никак нельзя было назвать невинной. Затем он подумал, ощущая на спине командные заклинания, которые оказались там после трансформации:
Ух. А я уж, было, хотел отдышаться после такого утомительного боя.
Постояв вместе с эвакуированными какое-то время, мальчик тихонько выскользнул из толпы и растворился в рассветном городе. Теперь ни барьеры экзекуторов, ни лучи восходящего солнца не представляли для него опасность. Потому что Джестер Картур больше не был Мертвым Апостолом. Теперь это было тело обычного мальчика.
И этот мальчик пробормотал с улыбкой, полной детской невинности, за которой скрывалась противоречившая ей извращенная похоть:

- Надеюсь, мисс Ассасин скоро вернется!

X X


Полицейский участок.

- Ты в порядке?
Полицейский участок превратился в поле боя. Экзекуторы Святой Церкви хорошо справились с внушением, и, похоже, инцидент замнут, представив его в виде нападения друзей арестованного вооруженного грабителя в попытке спасти его от тюрьмы. Вестибюль и парковка, однако, изобиловали свежими следами битвы, а офицеры полиции все были изранены.
Такова была атмосфера, пропитавшая лазарет полицейского участка, где оказывали помощь офицеру, потерявшему правую руку в бою с Мертвым Апостолом. Судя по всему, он находился под воздействием исцеляющего заклинания полицейской, вооруженной Благородным Фантазмом в форме большого серпа, которое почти остановило кровотечение. Для полного восстановления потерянной конечности, однако, потребуется исцеляющая магия чрезвычайно высокого уровня. Был, конечно, вариант снабдить его обычным протезом, но в таком случае он не мог надеяться на то, чтобы вернуться в строй в таком состоянии.
- Ты должен понять. Дальше мы сами.
- …Нет, я справлюсь. Прошу, дайте мне шанс.
- С такой раной? В следующем бою мы можем сойтись с Королем героев, Сэйбером или Райдером, о котором нам вообще ничего не известно. Ты можешь гарантировать то, что ты не будешь обузой в более жесткой схватке, чем та с Ассасин?
- Я…
Офицер скрипнул зубами от разочарования.
Он был уверен в этой операции больше всех остальных, - подумал начальник.
Один из офицеров полиции с Магическими цепями — потомков заблудших магов — которых он собрал со всех уголков страны. Поначалу начальник видел в них лишь пешек, но когда он обнаружил тех, кого переполняло рвение, вроде этого мужчины, его мнение несколько изменилось.
Именно поэтому он не мог позволить ему идти на бесполезный риск. Потому что начальнику нужен был приемник, который займет его место после того, как он проиграет в войне и погибнет, ради следующей возможности.
- У тебя еще есть будущее. Не губи его понапрасну.
- Но… я хочу защитить будущее этого города.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Если бы мы сражались только против Героических душ, я бы уже, наверное, сдался. Но что случится с городом, если мы закроем глаза на порочных тварей, вроде него…? Я не могу этого позволить. Не как маг, как офицер полиции.
Ему едва перевалило за тридцать. Начальник вздохнул и ответил:
- Я ценю твой дух, но я не могу подвергнуть нас всех опасности в слепой вере в то, что сила воли может свернуть горы. Если ты утверждаешь, что еще можешь сражаться, докажи, что тебе по силам обращаться со своим оружием одной рукой или же в паре с искусственной.
- …Я постараюсь.
Голос молодого офицера был полон боевого духа. Начальник раздумывал над тем, стоит ли ему еще что-нибудь сказать, когда телефон в его нагрудном кармане своим звоном положил конец беседе.
- …Это я.
- Здаров, бро! Вот ведь жуть была, да? Вампир! Ты только представь. Не думал, что тебе следовало бы призвать Франкенштейна, вместо твоего покорного слуги, и приказать ему настрогать тебе кучу монстряков?
Начальник вздохнул, услышав привычный говор Кастера, и холодно ответил:
- Если это была шутка, то мне не смешно. Нам удалось избежать смертей, но среди нас есть серьезно раненые.
- Да ладно тебе. На войне без жертв никак. Ты хоть осознаешь, что тебе нереально повезло никого не потерять в бою против того монстра? Это был ценный опыт, который поможет мне усилить вашу экипировку.
- Буду ждать с нетерпением.
Это было искреннее заявление. Они нуждались в повышении пределов их Благородных Фантазмов ничуть не меньше, чем в опыте. Им еще не удалось пробудить их полную силу, но один за другим они смогут высвободить их настоящие имена и раскрыть весь потенциал. Большинство Благородных Фантазмов, вроде Экскалибура или Га Болга, в состоянии демонстрировать максимум своей мощи лишь после произнесения их настоящего имени. Если все офицеры сумеют этого добиться, тогда победа в бою против Героических душ высокого уровня наконец-то станет возможной.
- В данный момент из всех ваших Фантазмов почти готов к высвобождению его настоящего имени… Ого, бро, да это твой японский меч.
- Вот как. Я подгоню остальных, чтобы не отставали, - заявил начальник, говоря при этом про себя, что он не мог позволить себе быть слишком уж оптимистичным.
- Кстати, бро, - добавил Кастер. – Пришла посылочка от того мужика Сисиго.
- …Хорошо. Слухи не врут, он и вправду работает быстро. Так быстро, что мне хотелось бы позвать его к нам на роль Мастера.
Сисиго был вольным магом, известным своими выдающимися способностями. Начальник заплатил ему внушительную сумму, чтобы заполучить один предмет. По его оценке шанс того, что он прибудет до начала Войны за Святой Грааль, был один к двум. Факт того, что он прибыл так быстро, можно было назвать проблеском света среди нависших над ним туч.
Словно доказывая это, Кастер доложил о том, что ему удалось выяснить:
- Если я поработаю над этой штучкой, она сможет добраться до сердца любого, будь то Героическая душа или вампир.
Однако следующие его слова явно бросили вызов ожиданиям начальника:
- Я сделаю его для раненого паренька, который лежит рядом с тобой, бро. Взамен съеденному кинжалу.
- …Если он сможет доказать свою боеспособность.
- Ага. Буду ждать, слышишь? Я же, тем временем, займусь омоложением древностей из Эпохи богов и созданием совершенного оружия.
Кастер говорил так, словно был уверен в том, что офицер поправится. Затем он назвал предмет, который получил от Сисиго:
- С этим кинжалом, смазанным смертоносным ядом гидры, в качестве модели все будет сделано очень быстро. Ха ха!

X X


Западный Сноуфилд. Большой лес.

Глубоко в лесу, в нескольких километрах от города… Ассасин припала к земле, каясь в своей незрелости.
Как такое возможно…? Какой же глупой я была.
Она едва ли задумывалась над тем, почему ее магическая энергия не иссякала. Она лишь смотрела вперед. Ее заботил лишь долг.
Итог был ужасен. Она использовала чудеса великих предводителей с помощью магической энергии, полученной от монстра.
Я осквернила великие труды предводителей. Я больше не достойна… даже называть себя верующей…
Было много причин, по которым ее не избрали предводителем секты ассасинов, «Стариком с горы», начиная с того факта, что ее фанатизм внушал страх окружающим. Еще одной причиной, однако, было то, что она попросту была слишком честной для ассасина.
В стычке, что произошла в полицейском участке, ни один обычный ассасин не избрал бы лобовую атаку. Да, порой они совершали убийство в людном месте, дабы возвестить массам о силе их ордена, но большинство предводителей, получивших титул Старика с горы, вели себя так, что воистину были достойны называть словом «ассасин». Именно по причине того, что в ней видели скорее воина, нежели ассасина, лидеры ордена ее времени опасались того, что она станет предводителем. Они чувствовали риск того, что это может изменить организацию и раскрыть ее слабые места на политической сцене. Ассасин, которой не хватало самоосознания, продолжила винить себя за незрелость.
Кем я себя возомнила? Кто я такая, чтобы вершить суд над еретическим ритуалом, уведшим предводителей с истинного пути? Разве я сама не оказалась привлечена Святым Граалем? На Войну за Святой Грааль призываются лишь те, кто жаждет заполучить его.
Да, я действительно желала Грааль. Я жаждала показать свою набожность, отыскав его и уничтожив. Тем самым я хотела сделать себя важной в глазах других… В итоге же получилось, что я желала Грааль, и хаос Войны за Святой Грааль видел меня насквозь.

Стоя на коленях, она чувствовала стыд за свою слабость.
Даже такой еретический ритуал смог прочесть меня, как раскрытую книгу.

Ее внутренние часы предупредили, что пришло время молитвы, но она сочла себя нынешнюю, оскверненную, не достойной возносить их. Вместо этого она решила предаться медитации и встретиться лицом к лицу со своей слабостью.
Сколько времени прошло с тех пор? Когда она медленно поднялась на ноги, ее глаза переполнял мрачный, режущий блеск.
Это еще не конец.
При обычных обстоятельствах она бы уже пала духом и сдалась. Или же смирилась со словами: «Пусть это энергия Мертвого Апостола, какая разница?» Но ни то, ни другое не стало ее выбором. Бегство она тоже отринула. Ассасин вновь оценила свое положение.
Даже мое присутствие здесь есть воля Божья. Если это время также является частью отведенной мне «жизни», значит… я должна исполнять свой долг. Бегство недопустимо.
Мой долг… не изменился. Я должна положить конец этому еретическому ритуалу и… выследить того монстра.
Моя незрелость – не повод для сомнений. Я не могу сделать ее своим оправданием.

Действовала ли она, чтобы разобраться с собственными чувствами, или же ради чего-то другого, она не знала. Ассасин было стыдно за свою слабость, из-за которое она потратила столько времени, скрючившись на земле.
О как же я незрела.
В ее глазах, заметивших лучи восходящего солнца, пробивавшиеся сквозь древесные кроны, больше не было нерешительности. Признав свою слабость, она вновь избрала путь борьбы.
Чем же убить этого монстра?
Дьявол, в котором нет ничего человеческого. Она действительно раздавила тогда его сердце с помощью Обманчивого сердцебиения(Забания). Но правда была и в том, что он все еще существовал.
Сколько же у него сердец? Как мне устранить их все?
Ассасин пересмотрела способности, которыми обладала. Имитации техник предводителей. Хоть они и были схожи, разница в силе присутствовала. Она сама считала, что все ее техники не шли ни в какое сравнение со способностями предводителей, но их фактическая эффективность разнилась. Одни стояли наравне с изначальными техниками Стариков с горы, другие их даже превосходили, но остальные все равно были слабее.
Например, был такой навык, Обманчивое ядовитое тело(Забания), которым когда-то обладал один из Стариков с горы. Точнее, обладала, и прозвище ее было «Безмятежная». Сила, которой достигла Безмятежная, поистине внушала страх. Она обращала каждую свою часть, в том числе все телесные жидкости, ногти, кожу и даже дыхание в смертоносный яд. Одна жуткая легенда повествовала о том, что она умертвила целую армию, распространив свой яд с помощью ветра.
Ассасин же, однако, лишь временно повторяла эту силу, концентрируя яд в своей крови. Просто она когда-то подумала, что если будет без разбора сеять смерть на поле боя, ее жертвами могут стать соратники и невинные, поэтому концентрация яда была уменьшена.
Непостоянная мимолетная тень(Забания) была техникой для удлинения волос на голове и управления ими. Но устная традиция повествовала о том, что разработавший ее Старик с горы мог сделать каждую прядь своих волос не толще паучьей нити и снять голову цели с плеч, не привлекая ненужного внимания.
С другой стороны, Ассасин не знала, что ее Ихор мечтаний(Забания), который манипулировал жертвой с помощью недоступной человеческому уху песни, превосходил оригинал в силе. При использовании против большой группы, как она сделала ранее, воздействие этой техники вклинивалось в головы противников и выводило Магические цепи из-под их контроля, но если бы она сконцентрировала свою «песнь» на одной цели, то смогла бы повергнуть на колени Слугу средней руки или полностью завладеть человеческим мозгом. Оригинал был не таким мощным. Однако даже если бы ей было об этом известно, она не приняла бы это. Хоть она и выработала эту технику своими силами, для нее умение предводителя было незаменимым, божьим трудом.
Ассасин продолжила перечислять про себя бесчисленные техники, достигшие уровня Благородных Фантазмов, и думать над тем, которые из них лучше всего подходили для уничтожения монстра.
Однако в процессе размышлений она ощутила легкую тревогу. Это было сомнение, которое порой возникало в ней и при жизни.
Медитативная чувствительность(Забания) - эта техника позволяла ей чувствовать каждую особенность окружающей местности как часть собственного тела. С помощью этого искусства она обнаружила источники энергии полицейского участка. Что касалось этой техники, она не могла избавиться от ощущения, что что-то было не так.
По слухам, эту древнюю технику использовал кто-то из Стариков с горы, но в какой именно эпохе этот предводитель жил или жила, точно не было известно. Ни ей, ни ее соратникам, ни учителям, ни даже Старику с горы ее времени. Осталось лишь предание, что один из Стариков с горы владел таким искусством. Она попыталась воссоздать навык на основе этого предания, и все же…
Была ли Медитативная чувствительность действительно такой способностью? Существовал ли вообще предводитель, ею владевший?
Даже она, прозванная фанатичкой, могла лишь только гадать. Или, возможно, именно потому что она бросила все усилия на то, чтобы скопировать каждую из этих легендарных техник, ее обуревали эти сомнения.

У меня такое чувство, будто… от меня что-то скрывают. Правду о предводителе, который использовал эту Забанию…
Она заставила себя отбросить эти мысли. Она не должна сомневаться. Ассасин было стыдно за то, что она вообще об этом думала. Это был признак того, что она действительно была незрелой. Она вновь погрузилась в размышления о том, как превзойти врага.

При этом ее не оставляла та странная тревога, а где-то в глубинах сердца мягко скреблось зловещее предчувствие, что «что-то может произойти». Как будто она резонировала с чем-то.

X X


Специальный исправительный центр Коулсмана.

- Теперь… пожалуй, пора.
Незадолго до нападения Ассасин на полицейских участок, Фалдеус в глубинах тюрьмы. Он стоял в центре своей мастерской, мистическое наполнение которой никак не вязалось с расположенным над ней современным исправительным учреждением, и медленно выравнивал дыхание. Его окружали различные виды кукол от деликатных манекенов и заканчивая тряпичными фигурками, используемыми в шаманизме. Их «глаза» смотрели на пьедестал в центре.
Фалдеус Диоланд.
Он был выходцем из семьи кукловодов и родственником мага, который однажды участвовал в Войне за Святой Грааль города Фуюки. Третьей, которая проводилась еще до Второй мировой войны.
Невзгоды мага, который использовал Ассасина, запечатлелись в форме мистических «воспоминаний» в марионетках, которые он использовал, и передались через них его семье. Передались, причем, широко и без ограничений, не только его наследнику, но и даже дальним родственникам. Никто из них, однако, не выступил вперед и не заявил, что станет победителем в Войне за Святой Грааль.
Поговаривали, что Третья Война полнилась запретными заклинаниями и злыми духами местной земли; правила нарушались одно за другим. Любой маг подумал бы дважды, ознакомившись со столь яркими воспоминаниями об этой битве. Вероятно, самые могущественные члены клана могли даже увидеть в Граале нечто нездоровое. Один из них — дед Фалдеуса — объединился с политиками и генералами Соединенных Штатов и разработал план.
План проводить Войну за Грааль на их земле.
Это казалось невозможным. Конструкция Великого Грааля, глубоко укоренившаяся с земле Фуюки, фундамент Войны за Святой Грааль, оставалась тщательно охраняемым секретом Айнцбернов. Однако, отложив этот вопрос на потом, они обзавелись священной землей, способной потягаться с Фуюки, и продолжили заниматься основными приготовлениями.
В любом случае, приобретение пригодной священной земли, скорее всего, было в такой же мере необходимо для правительства. Святая Церковь была влиятельной силой в Соединенных Штатах и пресекала любые попытки смешать управление государством с магией. Подобные дела, в конечном счете, попали под юрисдикцию одного агентства.
Им нужно было лишь подобраться поближе к Войне за Святой за Святой Грааль города Фуюки в течение столетия или двух. Даже если изменится сама национальная система, известная как «Америка», они все равно продолжат развивать организацию на этой основе. Благодаря этой решимости, они отняли землю у ее хранителей и начали всерьез экспериментировать с духовными жилами.
Однако меньше чем сто лет спустя, примерно в то время, когда отец Фалдеуса унаследовал предприятие, наступил важный переломный момент. Маг, который был связан с теневой стороной государства и не имел отношения к семье Фалдеуса, предложил возможность воссоздания части системы Великого Грааля.
- Я украду для вас фрагмент Грааля Фуюки. Вам нужно будет лишь вырастить его здесь.
Что за бред.
Так поначалу все подумали, но этот маг в прошлом несколько раз хорошо себя проявил в правительственных делах, поэтому они не могли просто проигнорировать его предложение. Фальшивка, однако, все равно будет фальшивкой, пусть даже выращенной из Великого Грааля. Ее связь с духовными жилами будет слабее, чем у цельной сущности, коей являлся Грааль Фуюки. Когда отец Фалдеуса спросил, удастся ли им воссоздать Грааль таким образом, маг ответил:
- Вам нужно лишь разжечь пламя.

- Разжечь пламя, значит? – криво усмехнувшись, пробормотал Фалдеус. – Результатом этого «разжигания» стал стеклянный кратер к югу от города. Даже у иронии есть пределы.
Он тяжело вздохнул, после чего стер улыбку с лица и приступил к своей миссии.

- Пусть серебро и сталь станут сущностью. Пусть камень и эрцгерцог контрактов лягут в основу.

В словах, которые слетали с губ Фалдеуса, безошибочно угадывалось заклинание для призыва Героической души. По мере того, как ария продолжала разноситься по мастерской, качество воздуха начало меняться.
Невозможное заклинание.
Невозможный ритуал.
Любой маг, знакомый с Войной за Святой Грааль, подумал бы так же. В конце концов, все Героические души уже были призваны. В Сноуфилде их должно было быть шесть. Фалдеус сам заявил об этом Рангалу и всей Ассоциации магов. И он не солгал.
Фальшивая Война за Святой Грааль. Героические души, призванные как часть ритуала, который был настоящим и фальшивым одновременно.
Они были не более чем жертвами. Жертвами, призванными встряхнуть духовные жилы и усилить их волны в одном направлении. Эти жертвы породят ответную реакцию… с помощью которой будет положено начало настоящей Войне за Святой Грааль.

- Явись и избавься от оков, Защитник баланса…!

Едва Фалдеус закончил заклинание, мастерская заполнилась сиянием. Расположенные вокруг бесчисленные куклы, в глазах которых отразился свет, начали издавать шум, словно благословляя манифестацию Героической души. Или же словно испугавшись присутствия смерти, заполнившей помещение.

Затем свет сфокусировался в одной точке, и… ничего не произошло.

- …?
Свет исчез, и куклы затихли. Мастерскую окутала промозглая тишина.
- …не вышло…?
Он не чувствовал ни присутствия Героической души, ни оков магической энергии. Более того, никто не спрашивал его, Мастер ли он.
- Хм…
Но на лице Фалдеуса не было раздражения. Если говорить честно, он изначально считал, что шанс был один к двум. Использование шести Героических душ в качестве «топлива» для призыва еще семи было слишком сложно принять на веру. В конце концов, могущественные Героические души, вроде Короля героев, уже материализовались. Это было чересчур для того, чтобы просто «разжечь пламя».
- Что ж, полагаю, это значит, что мы переходим к плану Б.
Фалдеус негромко вздохнул и покинул мастерскую.

X X


Сама тюрьма служила Фалдеусу второй мастерской и пунктом наблюдения. По прибытии он сообщил Алдоре и остальным своим подчиненным:
- Переходим к плану Б. Свяжитесь с мисс Франческой и мистером Ривом.
- …Героической душе не удалось воплотиться?
Фалдеус быстро кивнул в ответ на прямой вопрос Алдоры.
- Да. Полагаю, что, даже с ограничением по времени, семь за раз – это и вправду предел. Продолжайте с фальшивой Войной за Святой Грааль согласно плану. Считайте Сэйбера, скорее, седьмым фальшивым Слугой, а не первым истинным.
Не уверен, воплотится ли Грааль, учитывая обстоятельства… но, полагаю, с этой проблемой будем разбираться потом.
И все же, у меня, по крайней мере, появились командные заклинания… Интересно, можно ли избавиться от одного из нынешних Мастеров и с их помощью заключить контракт с освободившимся Слугой?

Холодно глядя на командные заклинания на своей правой руке, Фалдеус бегло записывал свои достижения в блокнот. Закончив с этим, он уже хотел связаться со всеми вовлеченными сторонами, когда заметил нечто, слегка выбивавшееся из привычной картины.
Несколько рядов мониторов мерцали помехами. Если бы дело было только в этом, он бы предположил, что виной всему была обычная поломка. Но помехи были и на тех устройствах, которые передавали визуальную информацию от фамильяров. Они хоть и выглядели, как обычные мониторы, но были мистическими.
Значит, это были необычные помехи, и поэтому Фалдеус предположил вмешательство какого-то мага извне. Затем, проверяя мониторы… он заметил, что его рука что-то писала в блокноте.
Ой. Не похоже на меня… Может, неудавшийся призыв все-таки стал для меня небольшим потрясением.
Перестав ломать голову над своими действиями, Фалдеус уже хотел вырвать листок, но его рука внезапно остановилась. Среди каракуль отчетливо выделялись слова, написанные явно не его почерком.

«Я спрашиваю: ты мой Мастер?»

Фалдеус почувствовал, как кровь отхлынула от его головы. Он медленно осмотрелся, полный решимости не дать нетерпению возобладать над ним. Затем он увидел тьму.
Помехи были на мониторе, который показывал участок за пределами тюрьмы. Там, под деревьями, была слепая зона, куда не проникал свет. Глаза Фалдеуса были прикованы к этой более гутой тьме. Если быть точнее, к маленькому белому предмету, парившему в ее центре.
Монитор был мистическим прибором, связанным с фамильяром. Фалдеус приказал фамильяру подобраться к тени поближе. Вскоре Фалдеус убедился: предмет, паривший во тьме, был искаженной маской-черепом.
- …Прошу меня простить. Пойду глотну свежего воздуха.

Едва покинув помещение, Фалдеус устремился к тому месту, которое видел на мониторе. Он все еще не отвергал возможность того, что это могло быть ловушкой постороннего мага. Он осторожно двигался по коридорам тюрьмы, пристально следя за окружением.
Коридоры были длинными, а солнце еще даже не показалось из-за горизонта. Когда он торопливо миновал окна, которые практически не давали света… флуоресцентная лампа на другом конце коридора потускнела и погасла. Пространство впереди внезапно погрузилось во мрак. И в воцарившейся темноте он увидел ее: белую маску-череп, зависшую средь глубокой тьмы.
Ошибки быть не может. Эта маска-череп принадлежит… Героической душе класса Ассасин.
Значит, его призыв увенчался успехом? Или, может, это был Ассасин, который уже был призван на роль «жертвы»? Догадки вовсю вихрились в голове Фалдеуса, когда лампа вновь зажглась и белая маска тотчас же исчезла.
- Это… - начал бормотать он, как вдруг лампа, висевшая прямо над его головой, погасла. В тот же миг за его спиной раздался голос.

- …Не оборачивайся.

Фалдеус мог сказать лишь, что голос был мужским. Однако он был настолько холодным и нечеловеческим, что Фалдеус был не в состоянии что-либо определить: ни возраст говорившего, ни его телосложение – вообще ничего кроме того, что он шептал прямо за его спиной.
- …!
Фалдеус в тот же миг приготовился к смерти. Ничего из того, что он мог бы предпринять, не пойдет ему на пользу. Даже если он пустит в ход всю свою магию, выкарабкаться из сложившейся ситуации ему не удастся. «Смерть», что он чувствовал, была неотвратимой.
Фалдеус не знал, что было за его спиной. Ему почти что казалось, что там разверзла свою пасть бесконечная чернота. Он не чувствовал ничего. В голосе не было даже жажды крови. Почти наоборот…
Ему ничего не удалось уловить в голосе за его спиной. Казалось, к нему обратилась сама безвоздушная пустота. Его присутствие было настолько разреженным, что он едва не задался вопросом: может, слух его обманывает, и ему показалось?
Но даже так, кое-что он мог себе представить: если за его спиной что и было, то это белая маска, которую он только что видел во мраке.

- Я спрашиваю… Ты мой Мастер?

Вопрос, донесшийся из ничего. Фалдеус знал, что найдет ответ, если развернется, но не мог заставить себя сделать это. Он мог лишь, замерев, дать ответ мужчине, что стоял за его спиной.
- …Да. Если ты явился на мой недавний зов, тогда, полагаю, что да.
Последовала короткая пауза, после которой барабанные перепонки Фалдеуса содрогнулись от шепота:
- …В тебе есть вера?
- Вера…? – Фалдеус в этом сомневался.
- …В тебе есть вера, которой ты посвятил бы свою жизнь? – бесстрастно произнес голос.
Фалдеус задумался на мгновение, после чего выровнял дыхание и ответил:
- Я готов посвятить всю свою магию нашим Соединенным Штатам. Вот моя вера.
- …В тебе есть решимость следовать этой вере, даже если ради этого потребуется отнять чужую жизнь?
- То есть, готов ли я пойти на убийство ради нее?
- …Такова суть контракта со мной.
Большинство магов было готово отнимать жизни в Войне за Святой Грааль. Но даже так, сколько из них смогло бы дать незамедлительный ответ, чувствуя при этом приближение собственной смерти? Помолчав немного, юный маг открыл рот и с удивительным спокойствием произнес:
- Разумеется. Ради Соединенных Штатов я без колебаний убью любого из своих сограждан.
После заявления Фалдеуса воцарилось недолгое молчание, и затем тьма за его спиной ответила:

- Мое имя Хассан-и Саббах.


Героическая душа назвала свое настоящее имя. Контракт еще не был закреплен, так что это не было телепатией, но Фалдеус был уверен, что представление не услышал никто, кроме него. На самом деле, шепот затронул лишь часть мозга Фалдеуса. Он был словно проклятие, проникавшее в его внутренности.
- До тех пор, пока ты не откажешься от своей веры, я буду твоей тенью.

Затем, так и не явив себя, «тень» растворилась во мраке. Остался лишь застывший на месте Фалдеус. Он чувствовал, что линия магической энергии связывала его с «чем-то». Однако он не ощущал активного движения энергии. Он даже не сразу понял, что они были связаны.
- Вот как… Может, уже слишком поздно, но я, наконец, прочувствовал.
Если бы он дал хотя бы один неправильный ответ, то, вероятно, погиб бы. Если бы он ошибся хотя бы с одним словом, то призванная им самим Героическая душа стала бы его Мрачным жнецом. Он ощутил реальность того, насколько иррациональной, насколько ужасной может быть Героическая душа.
Фалдеус хихикнул, несмотря на то, что обливался холодным потом.

- Так вот она какая… Война за Святой Грааль.


I am nothing but disgraceful mix of monstrous bloodlines...
 
AkagiДата: Вторник, 08.11.2016, 23:00 | Сообщение # 22
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 192
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Глава 6
「День 1 — Полдень — Два Арчера и…」


Во сне.

- Ура! Собачка!
Невинный крик разнесся по залитому солнцем саду.
- А еще кошечка! И белочка!
Она бегала за животными, которые сновали взад-вперед по газону сада, ловила их и прижимала к себе.
- Это ты их всех привел, мистер Черныш? Спасибо!
Девочка бросила взгляд туда, где извивалась черная огромная черная тень — Райдер. Цубаки назвала Слугу «мистером Чернышом»; похоже, он нисколько ее не пугал.
Бесчисленные птицы стаей летали в небе над ее головой, а вокруг энергично бегали животные. В саду царила атмосфера миниатюрного зоопарка, что доставляло Цубаки несказанную радость.
- Цубаки, пора обедать.
- Не забудь вымыть руки.
- Хорошо!
Услышав голоса родителей, Цубаки побежала в дом. По пути она развернулась и еще раз окинула взглядом утопавший в солнечном свете сад.
Птицы щебетали. Собаки и кошки лежали на газоне, нежась в лучах солнца. Белки уплетали орехи со своими детенышами. Это была картина ее идеального сада. Лишь огромная тень, покачивавшаяся в его центре, была совсем не к месту. Цубаки, которая, судя по всему, не видела в этом ничего странного, так и сияла от удовлетворения.

Она не ведала о том, какую цену платил мир за ее скромный сад.

X X


Дешевый мотель.

«Переходим к новостям. Ветеринарные клиники Сноуфилда охватила паника. С самого утра животные по всему Сноуфилду впадали в коматозное состояние. Среди жителей начал расползаться слух о том, что это может быть новая форма инфекционной болезни. Все пострадавшие животные вскоре пришли в сознание, но, основываясь на том, что на их коже появились красновато-коричневые пятна, расследование совместно с Муниципальным советом по вопросам здравоохранения…»

- Ураа! С формальностями, наконец, покончено. Я сделал это, Джек!
- Действительно. Но в данный момент меня беспокоит то, что ты выкрикиваешь во весь голос мое настоящее имя. Сомневаюсь, что это мудро.
- Ой, пожалуй, ты прав! Прости! В таком случае, давай придумаем тебе прозвище! Может быть, ммм… Английский рубака или…
- Просто зови меня Берсеркером, - часы ткнули своими стрелками в легковозбудимого Флата.
Веселое настроение Флата было связано с мобильным телефоном в его руке. Это была последняя модель, способная отправлять электронную почту с прикрепленными фотографиями и совершать международные звонки. Он был рад от того, что с его помощью ему удалось связаться со своим учителем в Часовой башне.
- Я наконец-то подключен ко всему. Вчера я даже купил телефон, но поначалу выяснил лишь, как пользоваться камерой и радио.
Флат смотрел на экран, отображавший различные фотографии. На одной из них, например, был запечатлен разрушенный оперный театр.
- Как бы мне хотелось сфоткать представление, что устроила та вчерашняя Героическая душа. Я был так взволнован тем, что меня попросили дать интервью, что упустил свой шанс…
- Ну, полагаю фотосъемкой тоже можно собирать информацию о вражеских Героических душах…
Джек пытался найти плюсы в сложившейся ситуации.
- О, но мне удалось заснять Мертвого Апостола и другую Героическую душу! – ответил Флат с сияющими глазами. Он поднес экран телефона к часам. На нем был изображен снимок Мертвого Апостола, буйствовавшего на парковке полицейского участка. – Это ценный кадр! Все остальные люди удалили сделанные фотографии из-за гипноза барышень из Церкви! О, я так рад, что когда-то уделил время тренировкам, помогающим избежать гипнотического внушения!
- Минуточку. Вампир меня, конечно, беспокоит, но, что более важно, расскажи мне про эту «другую Героическую душу».
- Ах да, точно. Ты же был увлечен битвой между священником и Мертвым Апостолом, Джек, потому и не заметил.
- Почему ты сразу не сказал?!
- Ну, все произошло за какое-то мгновение (?), так что я решил, что это может и подождать, - беспечно ответил Флат.
Берсеркер подумал, что пришло время сделать Мастеру серьезный выговор, и уже приготовился разразиться телепатической речью. Но не успел он начать, как следующие слова Флата остудили его пыл.

- Кроме того… Если бы мы по неосторожности привлекли его внимание, я уверен, что он убил бы нас в мгновение ока.

- …Что?
- Я никогда прежде не видел такого невероятного скопления магической энергии. Дело даже не в том, что у него за способности, или каково его настоящее имя… Думаю, если бы он заметил нас, мы бы в тот же миг распрощались с жизнью.
Выражение лица Флата не изменилось, но Берсеркер интуитивно понял ту истину, которая скрывалась за словами юноши. Им грозила смерть, но Флат, вместо того, чтобы сразу же сообщить об этом, действительно забыл рассказать ему до сего момента. Это встревожило Берсеркера, но, в то же время, наделило его странным чувством безопасности.
- …Ты просто несносен… Я думал, что ты просто дурак, но теперь вижу, что тебя порой не проймешь даже самыми странными вещами.
- Ты все это время считал меня дураком?
- Полагаю, тебя это расстроило?
- Нет. На самом деле, мне вроде как приятно, - радостно улыбаясь Флат вспомнил Часовую башню, которая была для него чуть ли не вторым домом. – Люди всегда как-то странно боялись меня или избегали, даже когда я был еще совсем маленьким… Единственные, кто в лицо называл меня «глупцом» или «идиотом», - это профессор, его сестра, принцесса, весь народ с нашего факультета…
Тон Флата был серьезным. Берсеркер сначала посочувствовал ему, но затем еще раз обдумал его слова.

- А тебе не кажется, что это… ну… довольно-таки много человек?

X X


Несколько минут спустя. Лондон. Часовая башня.

Пока Сноуфилд встречал рассвет, до наступления утра в Лондоне было еще далеко. В одном из помещений Часовой башни — центра искусства магии — встретились два ее руководящих лица для совещания по вопросу Войны за Святой Грааль города Сноуфилд.
- Я ведь знал, что он дурак… и идиот… - пробормотал Лорд Эль-Меллой II, скорчив гримасу. Сидевший вместе с ним мужчина — Рокко Белфабан — вздохнул, прежде чем ответить.
- Согласен, мистер Второй.
Они смотрели на изображения, присланные магами, которых отправили для проникновения на территорию Сноуфилда. Бассейн ртути, использовавшийся для магической связи, в данный момент показывал запись выпуска местных новостей Сноуфилда.
- А? Меня по ТиВи показывают? Ого! Интересно, профессор или Райнес смотрят?
Едва увидев физиономию Флата и услышав его слова, Эль-Меллой испытал такое ощущение, словно его желудок танцевал жигу и при этом крайне скверно играл на скрипке. Увидев глубокие морщины между бровями Эль-Меллоя, Рокко произнес, отчасти жалея его:
- Я тоже несу ответственность, поскольку когда-то взвалил его на Вашу шею, но, если честно, Вы так долго его терпели, что мое восхищение Вами уже давно переросло в раздражение, - скрипнув креслом, старый маг продолжил: - Что учитель, что ученик… оба стали участниками Войны за Святой Грааль без ведома их профессора… Можно сказать, что безрассудство является частью Вашего учебного плана.
- Не могу это отрицать.
- И все же, Флат, конечно, проблемное дитя, но он еще и явный гений. Будет просто великолепно, если он каким-то чудом умудрится вернуть систему Великого Грааля в лоно Часовой башни. А если он еще сможет привезти настоящую Героическую душу в качестве объекта для исследований, то можно будет спокойно переписывать учебники.
Если вкратце, старик предполагал, что они могут получить в итоге одни лишь лакомые куски. Эль-Меллой II едва заметно пожал плечами.
- Вот как. Слова, достойные главы отдела по призывам и Лорда отдела по духовным эвокациям. Опять же, директор Юлифис сказал бы «актив», а не «объект для исследований».
- Оставьте сарказм. Вы лучше любого другого знаете, что должность действующего Лорда ничего не значит.
- Да, согласен. Я лишь не даю месту остыть. Как думаете, что произойдет раньше — наша принцесса, наконец, повзрослеет, или же величественная процессия, шествующая через Фуюки и другие особые духовные земли, вернется обратно?
- Я же сказал, оставьте свой сарказм.
Рокко был несгибаемым консерватором даже по меркам Часовой башни. По всем правилам он должен был смотреть сверху вниз на «временного Лорда, который не желает примыкать ни к консерваторам, ни к реформистам», вроде Эль-Меллоя II, но сейчас они говорили на равных. Потому что его собственное положение было отчасти таким же.
Законный Лорд отдела по духовным эвокациям — его директор и нынешний глава семьи Юлифис — и его наследник, Брам Нуада-Ре София-Ри, получили особое задание и в связи с этим временно отсутствовали в Часовой башне. До их возвращения с этой продолжительной миссии Рокко как главу подчиненного отдела назначили временно исполняющим обязанности Лорда и их представителем. Он жаждал власти, но, в то же время, осознавал, что не годится на место Лорда, из-за чего ему было совестно на совещаниях. Так совестно, что он чувствовал, как укорачивается отпущенный ему срок, всякий раз, когда другой Лорд, в особенности Лорд Бартомелой, смотрел в его сторону. Благодаря этому, в нем развилась некая симпатия к Лорду Эль-Меллою II, которого, должно быть, совесть мучила ничуть не меньше.
- И все же… Мужчина в броне, появившийся после, является гораздо большей проблемой, чем Флат. Если он был Героической душой, значит, полагаю, нам стоит расценивать это как неспособность американцев сохранить Войну за святой Грааль в полном секрете.
- Могу лишь представить, что он превзошел их ожидания, но…
Эль-Меллой II хотел категорично заявить, что Героическая душа, по собственному желанию засветившаяся на телевидении, была беспрецедентной, но перед его внутренним взором продолжал маячить образ одного героя с широкими взглядами, который, вероятно, выболтал бы свое настоящее имя при первом удобном случае.
- …Что ж, никогда не знаешь, что может произойти в Войне за Святой Грааль, - пробормотал он, избегая этой темы, после чего озвучил свои взгляды: - Секретность, которую мы поддерживаем вместе со Святой Церковью, протянет еще лет пять в лучшем случае. После наступит эра, когда любой сможет загрузить высококачественные изображения в социальные сети в реальном времени. Когда это произойдет, способность информации к распространению превзойдет усилия, приложенные для ее сокрытия. Мы окажемся на перепутье, где нам придется решить: либо начать осваивать новые методы секретности, либо что-нибудь раскрыть.
- Хмф… Простите, я отстал от времени. К какой области магии относятся эти «социальные сети»?
- …
Эль-Меллой II вспомнил, что этот старик был убежденным консерватором, отрекшимся даже от обычных телефонов, не говоря уж о мобильных, и начал думать над тем, как ответить. Затем его собственный мобильный телефон, покоившийся в нагрудном кармане звуковым сигналом известил, что ему пришло письмо.
- Прошу меня простить.
Адрес был ему незнаком, но темы «Великому и ужасному волшебнику» было для Эль-Меллоя II достаточно, чтобы понять, кто его прислал. Он изо всех сил старался сохранить внешнее спокойствие, при этом восклицая про себя: «Ну пиздец!».
- Мой глупый ученик наконец-то дал о себе знать.
- Ого, вот так удача.
Эль-Меллой II просмотрел содержимое письма.

«Привет, профессор! Я впервые отправляю электронное письмо! Благодаря Вашей помощи, я смог призвать лучшую Героическую душу! Посмотрите на моего Берсеркера!»

К письму была прикреплена фотография наручных часов в стиле стимпанк.
- Понятия не имею, о чем он говорит…
Эль-Меллой II начал гадать: может, Флат сам получил Безумное усиление вместо своего Слуги? Но затем он подумал, что у Флата оно, вероятно, и без того уже есть, и успокоился. Спустя несколько секунд пришло еще одно письмо.

«Я обнаружил свою первую Героическую душу в городе! Хотя… если учесть Берсеркера и того парня в броне, он будет уже третьим. Он был очень страшным с виду, поэтому я не осмелился подойти и поздороваться. Интересно, как с ним можно подружиться?»

- Вот ведь идиот…
Он открыл прикрепленное фото, остро чувствуя, как его желудок начал дико трястись, словно дэс-металлист. Затем он увидел на фотографии броского мужчину, сидевшего на заднем сиденье «Кадиллака», и его желудок внезапно замер. И не он один — его дыхание, движение глаз и даже сердце на несколько секунд остановились.
- Невозможно….
- В чем дело, мистер Второй?
В голосе Рокко чувствовалось беспокойство, но кусочки головоломки в голове Эль-Меллоя II начали складываться в единую картину. Он слышал про кратер, возникший в пустыне. Кроме того, хоть одежда и прическа мужчины отличались от тех, что он помнил, Эль-Меллой II сразу же узнал в нем могущественного Слугу, которого видел когда-то в Фуюки. Если в войну была вовлечена эта Героическая душа, то появления кратера или двух вполне можно было ожидать.
Рокко смотрел на побледневшее лицо Эль-Меллоя II, опасаясь, что тот опять лишится чувств, когда время вдруг резко возобновило свой бег, и Эль-Меллой II вскочил на ноги, переполняемый энергией.
- …Прошу прощения. Вы не против, если я напишу письмо?
- О… Нет, - спасовал перед ним Рокко. Письмо? – подумал он, глядя на мрачное выражение лица его собеседника. Он будет писать прямо здесь? Где же тогда его ручка? Он по всей видимости, считал, что недавние сообщения были получены с помощью телепатии или еще чего-нибудь в этом роде.
Тем временем, за спиной старого мага Эль-Меллой II с бешеной скоростью вбивал текст в свой телефон.

«Я, твой профессор, даю тебе задание: что бы ни случилось, держись подальше от этой Героической души.»

Подумав немного, он добавил:

«И пришли мне свой номер телефона, долбоёб.»

X X


В то же время. Сноуфилд. Верхний этаж «Кристал Хилл». Королевский люкс.

Гильгамеш, не ведавший о том, что при виде его фотографии у одного мага на несколько секунд остановилось сердце, смотрел на раскинувшийся под ним город через стеклянную стену своего в высшей степени роскошного номера.
- Хахаха! Как я и думал: даже в простой планировке дорог и домов Урук более прекрасен! – он добродушно рассмеялся, сравнивая Сноуфилд с городом, которым когда-то правил.
Как только они вернулись на «Кадиллаке» в мастерскую Тины, он сказал ей взять только самое необходимое, после чего переправил ее на самый верхний этаж отеля-казино. На оплату номера, разумеется, пошла часть его вчерашнего выигрыша в казино. Поскольку он выиграл в казино их отеля целое состояние, администрация относилась к нему как к своему лучшему клиенту.
Вместе с Тиной компанию ему составляли ее облаченные в черное подчиненные-телохранители. Видный мужчина и почтительно следовавшая за ним толпа. Сотрудники отеля, должно быть, видели в нем какого-то миллионера и его слуг. Вероятно, они приняли Тину из-за ее возраста за дочь кого-нибудь из слуг или за подопечную самого богача.
Тина не понимала намерений Гильгамеша. Он был королем, так что, вероятно, ему хотелось устроиться в самом роскошном номере, который только можно найти в этом городе. Ее же, однако, столь бросающееся в глаза место лишь нервировало. За этим номером, вероятно, будут наблюдать вражеские маги, построившие этот город, и, поскольку он даже не являлся мастерской, приготовиться отразить атаку будет очень трудно. И даже если они превратят это место в мастерскую, это едва ли избавит ее от тревоги.
- Я слышала, что во время одной из предыдущих Войн за Святой Грааль был случай, когда Мастер разрушил вражескую мастерскую, уничтожив весь отель, в котором она находилась. Организация наших врагов велика, поэтому они могут предпринять попытку избавиться от нас, разрушив при этом весь «Кристал Хилл», - заметила она.
- Пусть делают, что хотят, - с легкостью ответил Гильгамеш. – При обычных обстоятельствах я бы оставил тебя самостоятельно разбираться с такими мелочами, но, полагаю, ты теперь моя гостья, поскольку это я тебя сюда привел. По крайней мере, я обещаю тебе парашют.
Невозможно было сказать, шутил ли он или же говорил всерьез. Грациозно осанившись, он продолжал смотреть на город. Вскоре он направился к западной стене своего номера.
- Похоже, мой друг тоже пребывает в веселом расположении духа, - усмехнулся он, глядя на огромный лес, простиравшийся, насколько хватало глаз. - Надо же, пустить в пляс столь необъятный лес…
Услышав эти слова, Тина тоже бросила взгляд в сторону леса. Будучи одной из Защитников этих земель, она вскоре осознала, что происходило. Весь лес двигался и шелестел, словно одно живое существо.
- Ваш друг?
- Да. Я как-нибудь поведаю тебе о нем, если буду в настроении. И все же, наш банкет по поводу воссоединения был довольно насыщенным. Если бы нас не прервали, мы веселились бы три дня и три ночи.
Столь невероятная битва… целых три дня…
От слов Гильгамеша у Тины едва не подкосились ноги, а по спине ее побежал холодный пот. Он не шутил. Если Король героев так сказал, значит, он действительно мог сражаться три дня и три ночи. Если и была причина, по которой он не мог, то это потому что она была его Мастером.
Будучи магом и наследницей силы предков, она считала себя сильной. Но что она могла противопоставить могущественным Героическим душам? Тина продолжала гадать, но она была готова использовать все, что у нее было.
- …В данный момент наши союзники отслеживают перемещение других магов. Глава семьи Куруока, которая, судя по всему, приложила руку к созданию системы города, ведет себя так, словно не имеет никакого отношения к Войне за Святой Грааль, но…
- Зачем ты мне все это сообщаешь? Ты же Мастер, сама решай, как действовать.
- …Да, Ваше Величество.
Посмотрев на приунывшую Тину, Гильгамеш сверкнул нехорошей улыбкой и спросил:
- Значит, Тина, ты хочешь вернуть эти земли, не так ли?
- …! Конечно!
- В таком случае, ты согласишься с тем, что можно сделать это намного быстрее, просто обратив сей банальный пейзаж в пустошь вместе с теми грязными магами?
- Что…?
Не похоже было, что он просто шутил. Гильгамеш, Король героев, мог с легкостью воплотить эти свои слова в жизнь. Та битва в пустыне показала ей, что у него была сила.
- Вы, верно, шутите, Ваше Величество…
- Шучу? Разве это не самый простой путь к осуществлению «заветной мечты» твоих предков? В чем разница между жизнью того шута, призвавшего меня, и жизнями шавок, которыми кишит этот город? Разве не будет проще использовать эти твои командные заклинания и приказать мне стереть этот город? Я даже подожду, пока твои соотечественники не покинут его.
- …
Подумав немного, Тина робко ответила:
- Если я совершу такое злодеяние… то буду ничем не лучше магов, укравших эти земли.
- Нет. Ты лишь нашла этот ответ, он не принадлежит тебе самой.
- …!
Тине было очень стыдно за то, что ее раскусили с такой легкостью. Даже она знала, что это был неправильный ответ.
Я поклялась стать еще более алчной, чем эти маги, и выкрасть эти земли обратно. Тогда почему я не решаюсь уничтожить этот город? Почему? Почему? Почему?
Тина в ошеломлении уронила голову на грудь, не в силах понять даже собственное сердце. Она не могла ответить на вопрос короля. У нее не было выбора, кроме как предстать перед его суждением. В сердце девочки начал проникать страх, который она, как ей казалось, отринула прочь. Она даже с самого начала была готова к смерти. Теперь же, однако, она больше всего страшилась разочаровать эту Героическую душу.
Гильгамеш увидел, в каком она была состоянии, узрел ее мысли и, рассмеявшись, произнес:
- Значит, ты начала сомневаться. Одобряю.
- Что…?
- С сомнений начинается уничтожение слепой веры. Почему ты такая мрачная? Я всего лишь немного поддразнил тебя. Не принимай близко к сердцу.
Смысл, заложенный в его словах, явно нельзя было назвать «поддразниванием», но на мгновение Тина почувствовала облегчение. Ее неуверенность в себе, однако, не исчезла. Она крепко вцепилась в ее сердце.

- И все же… даже если забыть на минуту про твое желание, неужели ты при виде этого человеческого мусора не хочешь от него избавиться? – скучающим тоном произнес Гильгамеш, вновь обратив свой взгляд на город.
- …?
- Честно говоря… вчера я лично объехал город и могу с уверенностью сказать, что большая часть шавок этой эпохи совершенно бесполезна. Шавки должны процветать в моем саду, но они лишь плодятся, и это вызывает во мне отвращение.
- Что… Вы намерены с этим сделать?
Тина нервничала, потому что Король героев вполне мог внезапно решить «убрать» все население города прочь с его глаз. Однако, словно опровергая ее опасения, Гильгамеш пожал плечами.
- Не забивай этим голову. Я едва ли стану тратить свое время на этот мусор, - Гильгамеш обозревал город, явно скучая. – Хотя, если я обрету тело, дабы сполна насладиться жизнью, все может быть иначе. Когда это время придет, я могу счесть нужным просеять всю эту чернь и избавиться от тех, кто не достоин жизни, но сейчас меня это не заботит. Если шавки избрали медленное разложение и упадок, я лишь буду со смехом наблюдать за тем глупым концом, что их ждет.
Затем он продолжил, с ностальгией вспоминая далекое прошлое и словно говоря отчасти сам с собой:
- Если бы мой сад осквернили неистовые монстры, я не смог бы закрыть на это глаза, но если этот выбор шавки сделали для себя сами, я не стану возражать. Я могу, по крайней мере, даровать им трудности, которые не дадут им сбиться с пути.
Услышав эти слова, Тина почувствовала облегчение и, в то же время, благоговение. Этот Король героев воистину был владыкой, в глазах которого вся планета была его садом. Король среди королей с непоколебимым эго, который будет вершить суд над человеческой расой.
Тина ощутила нечто, что не являлось божественным правосудием. Она продолжала смотреть на Гильгамеша в надежде понять, что же это было.
- В чем дело? Ты, наконец, осознала, что нет в этом мире более великого удовольствия, чем лицезреть мое величие? Очень хорошо, я дозволяю. Смотри на меня сколько душе угодно, и пусть сказ обо мне будет передаваться между твоими потомками из поколения в поколение, пока не погаснут звезды.
Тина подумала, что в этот раз он, наверное, пошутил, но не могла избавиться от ощущения, что он говорил это всерьез.
Я не совсем понимаю, но он и вправду невероятен…
Тина — взрослая не по годам, но по сути все еще ребенок — судя по всему, приняла эксцентричную речь Гильгамеша, скрытые в ней посылы и — если рассматривать в привычных рамках — экстремальную точку зрения как нечто, «свойственное королям». В каком-то смысле можно было сказать, что они были крайне совместимы.
Затем Король героев открыл рот и изрек очередное равнодушное и своенравное заявление:
- Сегодня же… полагаю, начнем с того, что избавимся от летающего паразита.
- Летающего паразита?
- Да. Похоже, моему радостному воссоединению со старым другом помешал один невоспитанный тип. Вчера я осмотрел весь город в поисках этого негодяя, но не смог его обнаружить. Поэтому мне не остается ничего иного, кроме как сидеть и ждать, пока он сам ко мне не пожалует.
- Что…? То есть, прямо сюда?
- Естественно, - ответил Король героев озадаченной Тине. Голос его переполняла уверенность. – Одного из самых грозных участников этой Войны за Святой Грааль, обосновавшегося в столь бросающемся в глаза месте, нельзя не заметить. Разумеется, мой друг — тоже опасный противник — сейчас вовсю шумит в лесу… но, так или иначе, бросить нам вызов осмелятся немногие.
Не могу с уверенностью сказать, что поняла, на чем основывалось это его заявление, но, в любом случае, он сказал это со всей уверенностью.

- Насекомых неудержимо тянет к свету. Я завлеку их и сожгу дотла.

В следующее мгновение… над городом Сноуфилд пронесся пронзительный ветер.

X X


Полицейский участок. Кабинет начальника полиции.

- Приветик! Все хорошо, новичок?
Голос Франчески сочился подростковой энергией.
- Иди домой, старая сука, - чуть ли не плюнул в ответ начальник.
- О? Что такое? Я знала, что ты называешь меня так за моей спиной, но ты можешь ранить мои чувства, говоря мне это прямо в лицо. Физические раны мне нравятся гораздо больше, так что я хотела бы, чтобы ты думал, прежде чем говорить.
- Заткнись.
Начальник был откровенно враждебен к девочке в наряде готической лолиты, она явно не намеревалась уходить.
- Да, да, буду молчать. Скажу лишь одно: ты все говоришь «старая, старая», но, к твоему сведению, прошло лишь три года с тех пор, как я начала использовать это тело. У него даже органы прелестные. Хочешь взглянуть?
Сказав это, Франческа быстро закатала подол своего платья, обнажая пупок. И вместе с ним кое-что странное.
На первый взгляд это был стройный живот, но было в нем нечто чуждое: широкая застежка-молния, вшитая прямо в плоть. Сделанная из материала, похожего на человеческие зубы, она брала свое начало рядом с грудной клеткой с обеих сторон и сходилась над пупком. Никто не захотел бы представлять себе, что увидит, если ее открыть.
- Ну? Хочешь посмотреть? Хочешь, не так ли? Хорошенько взглянуть на девичьи ин-тим-ны-е мес-та? – Франческа соблазнительно хихикнула. Начальник, однако, даже бровью не повел.
- Чего ты хочешь? Пришла посмеяться надо мной?
- Разумеется, нет! Я просто зашла проведать! Вот ведь жуть. В смысле, Мертвый Апостол на роли Мастера? Даже я такого не предвидела! Мы должны как можно быстрее избавиться от него!
- Врешь. Любой скажет, что ты втайне радуешься тому, что дела начинают принимать интересный оборот.
- О, неужели это так очевидно? Но знаешь, я ненавижу Мертвых Апостолов. В конце концов, они враги всей человеческой расы. Я на стороне человечества, поэтому никогда не позволю таким, как они, взять верх.
Франческа самоуверенно выпятила грудь.
- Ты просто не желаешь делить с ними добычу, - вновь плюнул начальник.
- Что такое? Ты дуешься? Неужели на тебя так сильно повлияло то, что симпатяжка священник забрал себе всю славу?
- Важнее всего то, как нам относиться к Святой Церкви?
- Можешь пока что не обращать на них внимания. Если кто-то из Мастеров вдруг захочет в последнюю минуту улизнуть под их крылышко, это будет его или ее решение.
Франческа покрутила зонтиком и внезапно надула щеки.
- Так или иначе, кое-что из произошедшего прошлой ночью даже мне не показалось забавным.
- И что же именно?
- То, что в итоге выделились экзекутор и Мертвый Апостол! Это неправильно! Чужаки не должны иметь столь крупные роли в начале представления! – произнесла Франческа, потрясая зонтиком и кулаком. Затем она внезапно замерла, широко развела руки и заявила, ни к кому конкретно не обращаясь:
- Слуги и их Мастера – все еще звезды Войны за Святой Грааль!
- …
- …Ты не согласен?
Едва она повернулась к начальнику с широкой улыбкой… как все вокруг объял рев взрыва, и стекла в окнах кабинета разлетелись вдребезги.
- ?!
И это произошло не только в офисе. Громоподобный рев и порыв ветра сотрясли все окна на северной стороне полицейского участка.
- Ахахахахахахаха! Начинается! Ты купил брошюру? Запасся попкорном? Хотя нет, полагаю, ты больше пончики любишь, начальник. Поспеши, иначе пропустишь состязание века!
- Сука…!
Начальник смотрел на Франческу. Он еще не знал, что окна выбило не только в полицейском участке…


I am nothing but disgraceful mix of monstrous bloodlines...
 
AkagiДата: Вторник, 08.11.2016, 23:00 | Сообщение # 23
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 192
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
X X


Несколько дюжин секунд спустя. Северный Сноуфилд. Большое ущелье.

Ущелье из красной глины в нескольких километрах к северу от пещеры, где был призван Гильгамеш.
На возвышении, которое по высоте было почти что равно верхнему этажу отеля, стоял человек. Худощавый жилистый мужчина свыше двух метров ростом. Руки его сжимали лук. Он был больше обычного длинного лука, но казался немного маломерным в руках этого высокого человека.
Его наряд нельзя было назвать «эксцентричным». Ему подходило лишь слово «неестественный». Первым, что бросалось в глаза, была украшенная ткань, покрывавшая его тело. Она даже не покоилась на его плечах. Кусок ткани лежал прямо на его голове, полностью закрывая ее заднюю часть и лицо, и, свисая, также скрывал его торс спереди и сзади. Из-под ткани были видны лишь его уши. Торс, однако, помимо нее больше ничего не прикрывало. Каждый дюйм его тела был окрашен в темный цвет. Также был заметен некий узор, сделанный белой краской, но вышеупомянутая ткань мешала его разглядеть.



Мужчина — который, на первый взгляд, словно готов был появиться в какой-нибудь хоррор-игре и пуститься в погоню за главным героем — ухмыльнулся под тканью, закрывавшей его лицо, и молча приготовился к выстрелу.

Затем его пальцы спустили тетиву, отправляя стрелу в полет. Стрелу, которая устремилась вперед быстрее ветра и превосходя даже скорость звука.

X X


Высоко над Сноуфилдом.

Ветер, словно лезвие, прорезал над городом прямую линию. Он раскалывал воздух, извергая ударные волны. К тому времени, когда пространство заполнял громоподобный рев, ветер был уже далеко впереди.
В центре этого ветра была одна-единственная стрела. Она неслась к самому верхнему этажу небоскреба в сердце Сноуфилда — «Кристал Хилл».
Стрела, пущенная загадочным мужчиной, прорезала воздух, словно лазер, не теряя высоты или скорости и тем самым отрицая все законы физики. Она уже пролетела более двадцати километров. Одно лишь это служило доказательством тому, что стрелок не был обычным человеком или магом.
Ударные волны расползались в небе над городом. Вкупе со звуком они выбивали стекла во всех зданиях, которым не повезло оказаться под траекторией полета стрелы.
Ни одному человеку — нет, даже Героической душе — не удалось бы выжить без серьезных ранений после попадания такого снаряда. Стрела не успела бы даже вонзиться в череп, а сила удара уже превратила бы верхнюю часть тела в фарш.
Стрела на огромной скорости неслась к своей цели: Гильгамешу, Королю героев, расположившемуся на самом высоком этаже «Кристал Хилл».

Или, скорее, ее целью была голова девочки, что стояла рядом с ним — его Мастера.

X X


«Кристал Хилл». Королевский люкс.

Тина, смотревшая на Гильгамеша, внезапно повернулась к окну в северной стене номера.
- Что…?
Звук еще не достиг ее. Она лишь почувствовала возмущение в мане, коей полнились небеса, и повернулась в эту сторону без какой-то конкретной причины. Когда она ощутила нечто, раздирающее воздух в клочья, было уже слишком поздно. Маленькая смертоносная точка приближалась к девочке, слишком быстро для того, чтобы успеть среагировать. Что бы она ни предприняла, ей было не по силам избежать сверхзвуковой стрелы.
По крайней мере, ей одной.

- …
Через мгновение после того, как стрела оказалась в двадцати метрах от отеля, снаружи раздался гром. Последовала ослепительная вспышка, и небеса прорезали миниатюрные молнии. Одна из них, судя по всему, угодила в стрелу и смертоносный снаряд рассыпался в воздухе, так и не достигнув своей цели. Ударные волны, однако, разнесли стекло и обрушились на всех, кто находился в номере.

- .

Беззвучная ария. С ладони Тины сорвался ветер и обратился защитной стеной, закрывшей Гильгамеша, девочку и ее подчиненных от града стеклянных осколков.
- Вы в порядке, Ваше Величество? – обратилась она к Гильгамешу, едва ей удалось успокоить дыхание.
- Пустяки.
Король героев не был ранен, но в голосе его чувствовалось недовольство.
- Что это были за молнии…?
- Мои Благородные Фантазмы. Похоже, они перехватили какую-то атаку, - небрежно ответил Гильгамеш.
- Атаку? – не удержавшись, повторила она.
Выглянув в окно, она увидела множество странных дисков, паривших вокруг вершины здания. Благородные Фантазмы, объятые миниатюрными молниями, продолжили патрулирование, вырисовывая в воздухе красивые геометрические узоры.
- Автоматические защитники. Была такая вероятность, что мой друг вполне мог шутки ради нанести внезапный удар. Я расположил их из предосторожности, но…
Гильгамеш посмотрел на север и извлек из своей «сокровищницы» Благородный Фантазм — парившую в воздухе странно изогнутую линзу, обрамленную золотым кольцом. Несмотря на то, что линза была только одна, она показывала отдаленный ландшафт, словно телескоп.
- Никогда не думал, что им придется отражать атаку какого-то стрелка.
В кольце появилось изображение мужчины, который смотрел в их сторону, бесстрашно готовясь к следующему выстрелу.
- Лучник…?
В голове Тины промелькнуло сомнение. Арчером ведь был Гильгамеш, стоявший рядом с ней. Может, это Райдер, Ассасин, Берсеркер или Слуга другого класса, владевший луком? Впервые увидев лучника через линзу в золотом кольце, она тотчас же удивилась тому, насколько высокими были его характеристики. Можно было даже сказать, что в плане чистых статистических показателей он превосходил Гильгамеша.
Значит, Берсеркер…?
Тина была настороже. Гильгамеш, однако, сохранял невозмутимость.
- …Чего ты ждешь? – пробормотал он.
Но вторая стрела уже полетела вперед.
Молнии Автоматических защитников пришли в движение, дабы перехватить атаку, но, несмотря на то, что несколько снарядов поразили цель, стрела проскользнула между молниями и устремилась прямо к Гильгамешу. Скорость, с которой электричество проходит через воздух — да, скорость молнии — была ниже скорости света, но ее, тем не менее, было достаточно для того, чтобы перехватить обычную стрелу. Скорость этой стрелы, однако, превосходила все разумные пределы.
Гильгамеш тотчас же материализовал свою броню и отвел стрелу в сторону левой перчаткой. Но, похоже, этого было мало, чтобы полностью погасить силу удара, потому что часть брони треснула, и на пол посыпались золотые фрагменты.
- Ого…
Гильгамеш окинул ледяным взглядом сломанные куски собственной брони, слегка прищурился и…
- Варвар умеет обращаться с луком, но он не знает, что такое манеры. Я использую его, чтобы счистить ржавчину со своих сокровищ!
В следующий миг за разбитым окном возник огромный Благородный Фантазм, зависнув в воздухе.
- Что это…
- Тина, ты полетишь сзади.
- Вы дозволяете?
- Если я оставлю тебя здесь, то не смогу полностью защитить от этих омерзительных стрел. Будет неловко, если ты, мой Мастер, погибнешь еще до моей следующей встречи с другом.
Ответив на сухие слова ее «короля» волевым кивком, Тина взобралась на громадный Благородный Фантазм.

Один из многих Фантазмов, которыми обладал Гильгамеш — Вимана. Это был миниатюрный летающий боевой корабль, очертаниями похожий на золотую яхту, расправившую гигантские волшебные крылья. Богатства короля, среди которых, по слухам, можно было найти любое сокровище, включали в себя не только оружие, но и все творения человеческого интеллекта.
Как только Тина оказалась на корме, Гильгамеш привел свое золотое судно в движение. Внезапное ускорение едва не вышвырнуло девочку за борт, но она применила магию воздушного щита и управления гравитацией, благодаря чему ей каким-то чудом удалось выровнять равновесие и дыхание. Внушительно возвышаясь на носу корабля, Гильгамеш направил его прямым курсом к стрелку. В него то и дело летели стрелы — предположительно, пущенные его целью — но дюжины систем перехвата, которые Гильгамеш разместил вокруг корабля, безошибочно их сбивали.
- Поразительно… - вновь осознав, на чем она летела по небу, девочка не смогла удержаться от восклицания. – Даже нечто подобное…
Что это за эмоция была в голосе девочки, которая думала, что отринула все: благоговейный трепет или же страстное желание?

X X


Северный Сноуфилд. На склоне ущелья.

- …Ого, - пробормотал лучник, глядя на зависший перед ним золотой корабль. В его негромком голосе чувствовался проблеск восхищения и легкий намек на самоиронию.
- Это ты нанес внезапный удар. Полагаю, ты не намерен молить о пощаде? – спросил Гильгамеш. Он покинул нос корабля и ступил на возвышение.
Жуткий лучник, стоявший от него в каких-то десяти метрах, в ответ поднял голову.
- …
- Есть что сказать напоследок? – спросил Гильгамеш.
Таинственный мужчина не ответил. Он молча натянул тетиву своего лука… и бесстрашно пустил стрелу в Тину, выглядывавшую из-за трона на корме Виманы.
- !
Сверхзвуковой снаряд устремился ей прямо в лицо. Она могла заглушить ударную волну стеной ветра, но остановить саму стрелу ей было не по силам. Тина вновь ощутила приближение неминуемой смерти, но… Оснащению Виманы — Фантазмам-перехватчикам — удалось вовремя избавиться от стрелы.
- Глупец. Ты полагал, они станут бесполезны, как только я сойду на землю?
- …
Не обратив внимания на слова Гильгамеша, лучник быстро пустил вторую стрелу, затем третью. Тина уже укрылась внутри судна, но он продолжал стрелять, угрожая пронзить броню Виманы вместе с ней.
На виске Гила вздулась вена. Сторонний наблюдатель, если бы таковой нашелся, сказал бы, что мужчина не пытался всерьез подстрелить Тину, корабль и его обладателя — он попросту пытался спровоцировать Героическую душу Гильгамеша. Гильгамеш либо не заметил этого, либо его гораздо сильнее злило то, что лучник продолжал атаковать Тину, не обращая на него внимания, потому что в его бесстрастный тон начал закрадываться гнев.
- Вот как. Этот выбор определенно разумен, если ты так одержим победой или же стремишься обрести ее малой кровью. Я бы в шутку сам поступил так же, в зависимости от обстоятельств.
Спустя мгновение…
- Но подобное дозволительно лишь мне! Не шавкам, вроде тебя! – проревел он и высвободил из своих Врат Вавилона, что раскрылись за его спиной, сотни Благородных Фантазмов.
Лучник казался беспомощным перед этим градом клинков, некоторые из которых были высокого ранга. Однако он поднял лук, который сжимал в левой руке, и начал сбивать Благородные Фантазмы со скоростью, которая превзошла даже ожидания Героической души.
- Что?
- …
Героическая душа, отразившая дюжины Благородных Фантазмов, не получив даже царапины, молча вытянула руку раскрыла ладонь и вызывающе поманила Гильгамеша к себе. Увидев это, Гильгамеш прищурился и произнес, не позволяя гневу возобладать над ним:
- …Вижу, у тебя ловкие пальцы. В таком случае… как насчет этого?
Злобно ухмыльнувшись, Гильгамеш раскрыл Врата Вавилона еще шире. Порталы в его сокровищницу окружили лучника со всех сторон, после чего из них полетели бесчисленные Благородные Фантазмы со скоростью пулеметов, создавая над возвышением настоящий вихрь из вспышек и взрывов.
Десятки, сотни, тысячи Фантазмов сыпались на мужчину, который стоял в центре этого торнадо. Среди них были клинки мудрости; клинки страдания и избавления; были длинные мечи, несущие погибель драконам; проклятые мечи, оставляющие после себя лишь руины; копья, убивающие героев; бесформенные молнии. Оригиналы всех Благородных Фантазмов, которые когда-либо создала или сжимала человеческая рука, беспощадно обрушивались на свою цель. Адский шквал из легендарных орудий летел со всех сторон.
Тина, лицезрея эту ужасающую сцену, думала, что после такого от лучника ничего не останется. Однако, когда вихрь утих, представшее перед ними зрелище обмануло ожидания их обоих — лучник, целый и невредимый, стоял, стряхивая пыль с покрывавшего его тело куска ткани, а вокруг него высились горы Благородных Фантазмов.
- Невозможно…
В отличие от Тины, которая широко распахнула глаза от изумления, Гильгамеш молча смотрел на своего противника. На кратким миг над возвышением воцарилась тишина. Пока ее не нарушил сдавленный смех лучника:
- Хе… хехе… хе… хе… ха… хаха…
В тех звуках, что доносились из-под куска ткани, чувствовалась явная насмешка.
- …Что смешного? – невыразительным тоном спросил Гильгамеш.
Лучник ответил одним, отчетливо произнесенным словом:

- Слабак.

Любой, кто сталкивался с Гильгамешем в прошлом, услышав это слово, засомневался бы в здравомыслии этого человека.
Тине показалось, что температура воздуха внезапно и стремительно упала.
- Бездумно разбрасываться своим оружием… Да от швыряния песком было бы больше толку, - продолжил таинственный лучник, несмотря на воцарившуюся атмосферу. – Лишь настоящий слабак — или глупый зверь — будет повержен такой детской забавой.
Голос его был слаб, но слова, что он произнес, были больше чем простой насмешкой. Их словно насквозь пропитала непримиримая одержимость.
- …О?
Гильгамеш изменился в лице. Тина боялась, что он вот-вот воспылает яростью, но на его губах, напротив, возникла легкая улыбка. В следующий момент преобладающая эмоция Гильгамеша сменилась с «гнева на невоспитанного лучника» на «заинтересованность могущественным противником».
- …Доставай меч, что ты хранишь в глубинах своей кладовой. Тогда силы будут равными, - заявил Королю героев таинственный лучник. Узнал ли он об этом от кого-то или же ощутил исключительное присутствие внутри «сокровищницы» во время предыдущей атаки, но его слова означали: «Нападай своим самым могущественным оружием».
- Эа почти что является частью меня. Слабак, вроде тебя, недостоин даже узреть его, - весело ответил на провокацию Гильгамеш и улыбнулся, скрипнув зубами.
Затем в руке Гильгамеша возник другой меч вместо Эа Разделяющего — Меродах, который, по слухам, был оригиналом мечей выбора, сказания о которых имелись во многих уголках земного шара. Меч, предназначенный определить, достоин ли его противник того, чтобы направить против него символизировавший самого Гильгамеша Эа.
- Докажи мне, что ты достаточно силен, чтобы заполучить право узреть Эа.
- Глупец… Если бы ты достал его, то, возможно, избежал бы смерти, - прошептал лучник, после чего вытянул свободную правую руку в сторону.
В ней возник еще один кусок ткани. На первый взгляд это был украшенный простецким узором пояс, но те, кто умел расценивать вещи с другой точки зрения, незамедлительно сказали бы, насколько странным он был.
- Несомненно, это… Благородный Фантазм…!
Даже Тина видела, что покрывавшая этот пояс магическая энергия была какой угодно, но только не нормальной. Гильгамеш едва заметно прищурился, увидев этот кусок ткани, окруженный такой плотной божественной аурой, что его, казалось, использовал когда-то самый настоящий бог.
- Немного отличается от тех богов, что я знаю, но, похоже, принцип тот же…
Это был Благородный Фантазм, к которому ненавистник богов Гильгамеш не питал интереса. Ему, однако, было любопытно увидеть преображение, которое готов был продемонстрировать лучник. Его Врата Вавилона не возымели эффекта, поэтому во внезапной атаке не было смысла.
Встав в вальяжную позу, начал ждать следующего хода противника с намеком на предвкушение во взгляде.

- …

На лице лучника, прикрытом тканью, возникла улыбка, и он приготовился высвободить силу своего Благородного Фантазма. Несколько секунд спустя насыщенный божественностью удар сотряс землю.

X X


Большой лес.

- Гил… похоже, сражается с кем-то сильным…
Энкиду резко отвлекся от своих дел и посмотрел на северо-восток. Перед его взором не было ничего, кроме плотной стены деревьев, но Энкиду мог видеть нечто другое. Используя свое Обнаружение присутствия, он почувствовал вдалеке сильную ауру Гильгамеша, а рядом с ним еще одно, столь же могущественное присутствие.
- Странно. Мне кажется, мы перешагнули допустимый в Войне за Святой Грааль лимит Героических душ, - подумал вслух Энкиду, но решил, что случается и не такое, и вернулся к своим делам. При этом он внимательно следил за аурой Гила, будучи готовым в любой момент отправиться туда, если она ослабнет.
- О?
Несколько минут спустя он ощутил еще одну аномалию. Еще одно, совершенно иное присутствие возникло прямо рядом с тем местом, где его друг сражался со своим противником.

- Еще одна аура… тоже сильная.

X X


На возвышении.

Насыщенный божественностью удар сотряс землю. Но тем, кто нанес его, был не таинственный лучник.

- …Что?
Тина, выглядывавшая из-за трона на корме Виманы, не могла поверить в то, что видела. Лучник уже был готов высвободить силу куска ткани в его руке, как вдруг за его спиной из ниоткуда возникла лошадь, верхом на которой сидела девушка.
Ей, вероятно, было от шестнадцати до восемнадцати лет. По крайней мере, с виду дать ей больше двадцати было сложно. Ее длинные волосы были аккуратно уложены на затылке. Здорового цвета кожу прикрывало необычное одеяние из мягкой ткани и кожи.
Энергичная девушка беззвучно приблизилась к лучнику со спины с выражением холодного достоинства на лице.
- …?
Гильгамеш нахмурил брови. Лучник, заметив его взгляд, предпринял попытку повернуться… и кулак девушки глубо впечатался в его закрытое тканью лицо.

Звук удара был похож на взрыв. Кулак незнакомки со скоростью пули впечатал тело лучника в другое небольшое возвышение, которое тотчас же начало рушиться.
После секундной тишины всем стало понятно одно — тонкая рука девушки отправила в полет человека, на которого не подействовали бесчисленные Благородные Фантазмы Гильгамеша, выпущенные из Врат Вавилона.
Девушка с невероятной ненавистью посмотрела на кучу камней, заживо похоронившую лучника под собой, затем перевела взгляд на Тину и Гильгамеша и заявила:

- Этот злодей – моя добыча. Не вмешивайтесь.

После недолгой паузы Гильгамеш прищурился:
- …Вот что называется «испортить настроение», девчонка.
По тону Гильгамеша Тина поняла, что он был явно недоволен. Его захватывающую битву прервали, поэтому ярость была вполне ожидаема. А если учесть его встречу с другом, то это был уже второй раз, когда кто-то вклинился в его бой.
Ситуация была критической, и поэтому Тина попыталась хотя бы выяснить личность противника. Однако кое-что сбивало ее с толку. Ткань, что призвал лучник, похоже, была Благородным Фантазмом. Но точно такой же кусок ткани был повязан вокруг руки этой девушки. И не одним лишь узором они были похожи — даже божественная аура, которая словно сотрясала воздух вокруг, была такой же.
Неужели… тот же самый Благородный Фантазм…?
Пока Тина гадала, а Гильгамеш кипел от гнева… куча камней, в которую превратилось разрушенное возвышение, с громоподобным ревом взорвалась, словно проснувшийся вулкан.

Могучие собрались на Войне за Святой Грааль, где настоящее смешалось с фальшивым… и судьба Грааля еще глубже погрузилась в хаотичную топь.


I am nothing but disgraceful mix of monstrous bloodlines...
 
AkagiДата: Вторник, 08.11.2016, 23:02 | Сообщение # 24
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 192
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Связующая глава
「Как-то в лесу」


После полудня. Большой лес.

Ассасин блуждала по лесу вот уже два дня. Она была уверена в том, что избрала кратчайший путь к городу, но чаща почему-то реже не становилась. Использовав Медитативную чувствительность(Забанию), дабы прощупать окружающую местность, она пришла к тревожному выводу — похоже весь лес менялся, повинуясь чьей-то воле. Едва заметное изменение ландшафта влияло на ее ориентацию. Использовав Медитативную чувствительность в полную силу, она смогла бы с легкостью покинуть лес.
Затем ей пришла в голову идея.
Кто создал барьер в этом лесу? Я должна, по крайней мере, убедиться, друг это или враг. Если я заманю монстра сюда, это может дать мне преимущество.
С этими мыслями Ассасин начала медленно двигаться туда, где концентрация магической энергии была плотнее всего. Наконец, среди деревьев она увидела две Героические души.

- Ты далеко зашел, молодец. Впрочем, сомневаюсь, что тебе удалось бы это без помощи самого леса или же какой-то особой силы.
- Локсли — мой друг — указал мне путь.
- О? Понятно. Похоже, у тебя много друзей.
Сэйбер ответил на слова Лансера широкой улыбкой.
- Ты можешь их видеть?
- Немного.
Положив конец странной беседе, Лансер перешел к сути.
- И? Зачем ты пришел ко мне?
Сэйбер бросил взгляд на девушку в очках, которая гладила волка за его спиной, и ответил:
- Ну, видишь ли, я не знаю твоего настоящего имени или что ты за Героическая душа… но я решил побродить немного и обратиться к первому Слуге, которого встречу.
Затем он озвучил свое предложение — короткую фразу, которая вполне могла ввергнуть эту Войну за Святой Грааль еще глубже в пучину хаоса:

- Ты не против заключить с нами союз?

Для предложения это было слишком внезапно. Лансер с недоумением посмотрел на Сэйбера, доброжелательно улыбнулся и открыл рот, чтобы ответить. И ответом его было…

Следующий эпизод [fake03]


I am nothing but disgraceful mix of monstrous bloodlines...
 
AkagiДата: Пятница, 11.11.2016, 22:05 | Сообщение # 25
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 192
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Том 3






В голове юноши вспыхнули слова, которые едва не пробудили в нем ностальгию.
- Слушай меня внимательно, брат: ты должен уничтожить тех, кто отнимает у нас.
- Твоих родителей забрали люди, пришедшие извне. Твоих отцов убили захватчики, принесшие скверну извне. Твою мать забрал ужасный демон, пришедший извне.
- Так уничтожь их, о брат. Уничтожь тех, кто отнимает у нас.
- Так сражайся, о брат. Сражайся, и мы сможем вернуть твою мать.

Далее раздался голос, по которому он не скучал, но который, вероятно, больше никогда не услышит.
- Ого. А кишка у тебя не тонка, если ты можешь смотреть, на то, что у меня здесь, без содрогания. Или, может, нет… Хмм. Твоя сущность крайне слаба. У меня есть для тебя хорошие новости:
- Ты знаешь, что те так называемые маги, которые все время зовут тебя «братом», все мертвы?


Юноша, вспомнивший эти два голоса, подумал о тех эмоциях, которые он испытал, когда впервые их услышал. Он просто впитывал слова, без злости или печали. «Вот как» было единственной его мыслью. Он верил, что это вполне естественно, но когда услышал последние слова — в то время он был еще мальчиком — то осознал.

- Ах да, а твоя мама… умерла много лет назад в стране под названием Япония.

Осознал, что он, ничего не почувствовавший при звуке этих глумливых слов, чем-то отличался от своих собратьев, которые кричали и рыдали вокруг него, услышав то же самое.

Интересно, почему я вспоминаю это сейчас?

Юноша шел один по болотистой местности. Армейские защитные очки скрывали его глаза, в его распоряжении было много оружия и Тайных знаков, но было в нем что-то такое, что отличало его от обычного солдата или мага.

Ах да, разумеется.

Продолжая свой одинокий марш, без союзников или врагов, юноша снял левую перчатку. На тыльной стороне его ладони зловеще выделялся похожий на татуировку узор, бурливший магической энергией. Изучая командные заклинания — метку Мастера в Войне за Святой Грааль — он прищурил глаза, в которых читался легкий намек на раздражение.

Потому что та, что подарила мне жизнь, погибла в другой «Войне за Святой Грааль»…

Он слышал, что в правильной Войне за Грааль, Святой Грааль избирает магов, достойных нести командные заклинания. Предположительно, он был разработан таким образом, чтобы командные заклинания проявлялись, в первую очередь, у членов трех семей-основателей — Айнцберн, Макири и Тосака — Но в Святой Грааль Сноуфилда такая пристрастность не была внедрена. Согласно плану, два набора командных заклинаний для Героических душ, призванных в качестве жертвоприношений для «разжигания огня», должны были появиться у начальника полиции и мага семьи Куруока, в то время как каждый из семи наборов командных заклинаний для истинных Героических душ был предназначен для зачинщиков этой Войны для Святой Грааль и их сообщников.
- …
Юноша молча смотрел на свои командные заклинания. В его взгляде не было ни замешательства, ни ярости, ни радости; ни малейшего намека на то, что можно было бы назвать эмоцией.
Юноша надел перчатку и продолжил свой одинокий путь в полном молчании.

Его звали Сигмой. Это было не имя, всего лишь символ. Это слово не несло в себе никакого смысла. Всего лишь одна из букв греческого алфавита, призванных отличить один «экспериментальный образец» от другого. Теперь же, когда большая часть этих «образцов» была утеряна, даже его роль идентификатора начала терять всякое значение.

Сигма осознавал свое нынешнее положение наемника, способного использовать простую магию. День за днем он бесстрастно выполнял приказы своей нанимательницы, которая затащила его на «эту сторону».
Задание же, которое ему было поручено в этот раз, несколько отличалось от прежних. Он должен был принять участие в операции, которая не была похожа на обычное военное столкновение — Войне за Святой Грааль.
И все. Ему было приказано просто призвать некое существо, именуемое Героической душой, и вступить в сражение. Не нужно было превентивно уничтожать врагов или оказывать кому-то поддержку.
- После призыва Героической души делай что хочешь. Можешь перебегать с места на место по мере необходимости, можешь даже нагрянуть ко мне, чтобы убить, это будет по-своему весело! «Революция», как это еще называют, да? Совсем как то, что произошло в твоей стране!
Но было ли это действительно то же самое? Юноша подумал, вспоминая слова своей нанимательницы, произнесенные насмешливым тоном: Будет ли мое неповиновение ей сравнимо с разрушением той страны?
Не сбавляя шаг, юноша на какое-то время всерьез задумался над пустыми насмешками своей нанимательницы, но так и не смог прийти к заключению.
Эта странная штуковина, Святой Грааль. Интересно, ответит ли он, если я спрошу его об этом?

К тому моменту, как поток его мыслей стал почти что не свойственным как магу, так и обычному человеку, юноша достиг своего пункта назначения: небольшого особняка, стоявшего посреди района болот и, на первый взгляд, заброшенного.
- Все необходимое для ритуала уже на месте, так что тебе нужно лишь совершить призыв! Я уже обо всем позаботилась, в том числе о расходном катализаторе! Ах да, и не нужно докладывать, о том, что появится, даже мне. Гораздо веселее, когда нечто подобное оборачивается сюрпризом!
Так сказала его нанимательница, но Фалдеус предупредил: «Обязательно доложи мне в личном порядке о Героической душе, которую ты призовешь.» Фалдеус, в отличие от Франчески, не был его непосредственным нанимателем, но она не дала прямого запрета на разглашение, значит, он вполне мог сообщить о результатах Фалдеусу, раз это не имело значения.
Что же касается имущества мага, призвавшего одну из временных Героических душ, или же того, что за Героическая душа была призвана, Сигму это не особо интересовало. Он, не веривший в какие-либо высшие силы, не ведал о том, что Героическая душа, призванная в подвале этого особняка, была его полной противоположностью. Он также не знал о том, что существо, которое он был готов призвать, едва ли можно будет назвать героем или духом — нет, это будет гораздо более странный феномен.

Это был рассвет первого дня войны. Все кусочки стягивались на извращенное поле боя под названием Сноуфилд, но никто даже представить себе не мог, что за картина из них в конечном итоге получится.

Интерлюдия
「Конец бегства」


Это история беглянки.
Женщины, что отвела взор от собственного греха и повернулась спиной к настигавшему ее «наказанию». У нее не было надежды, не было цели; она не знала даже каков будет следующий шаг на ее пути. Она просто продолжала убегать. Даже зная, что в конце пути ее ждет лишь разрушение, беглянка продолжала отчаянно цепляться за что-то.

В городе Фуюки был такой многоквартирный дом, Семина. Именно там все началось, и для нее это был конец света. Воспоминания о времени, предшествовавшему заселению в этот дом, перестали для нее что-либо значить. Один побег следовал за другим, и все ее прошлое, не связанное с этим, постепенно исчезло. Остались лишь осознание вины и страх наказания. И фигура «чего-то», похожего на девочку, в красном капюшоне, продолжавшая следить за ней.
Существовало ли это «нечто» на самом деле, или же это была лишь иллюзия, порожденная ее чувством вины — этого не знала даже она. В конце концов, поскольку она продолжала видеть это «нечто», ей было все равно. По крайней мере, так она думала.

В поисках спасения она добралась даже до церкви на холме в городе Фуюки. Теперь это было лишь смутное воспоминание, но она чувствовала, что священник что-то сказал ей тогда. Это было лишь чувство, поскольку все воспоминания о том времени были расплывчатыми.

- …, ___ будет ______...
Возможно ___________ справиться…


Она знала, что это было странно, но всякий раз, когда она пыталась вспомнить, у нее начинала болеть голова.

- В конце концов, ____ это…


Она не могла вспомнить, и это было странно, но чувство, что она никогда больше не должна подходить в этой церкви, по крайней мере, превратилось в инстинкт, словно боязнь огня у диких животных.

После она сбежала из города Фуюки и бессмысленно блуждала месяцами, затем годами. Постоянно чувствуя присутствие «Маленькой Красной шапочки» во мраке за ее спиной, во тьме ночи, по другую сторону теней, порожденных городскими огнями.
Что же мне делать?
Не в силах выдержать напряжение, она продолжала блуждать от места к месту, словно живой мертвец. Наконец, словно привлеченная чем-то, она вернулась в Фуюки.
В городе до нее дошли слухи о том, что священник сменился, но она все равно не смогла заставить себя подойти к той церкви. Семина был ее домом, но туда она тоже не могла вернуться. В итоге она лишь заставила свое безвольное тело бесцельно таскаться по городу.
Затем, во время поисков места, где можно было бы остановиться, она услышала про «дом в западном стиле в лесу». Когда ей стало известно о других слухах, вроде того, что в этом доме появляются призраки, она невольно заинтересовалась.
Если слухи не врали, если там действительно обитали призраки, она должна была увидеть их собственными глазами. Так она смогла бы удостовериться в том, была ли «Маленькая Красная шапочка», следившая за ней из тьмы, одной из них или нет. Так она сказала себе, но, может быть, она просто искала место, чтобы умереть.
Затем она узнала о схожих слухах про храм на горе и наведалась туда, но ничего не увидела, кроме необычной рыбы, шумевшей в пруду. Поэтому она перестала всерьез полагаться на слухи. Несмотря на это, ей пришла в голову мысль, что наведаться в лес всяко лучше, чем сидеть в городе. По крайней мере, в лесу «Маленькая Красная шапочка» не появится.
Следуя правилам, о которых она узнала в течение своего продолжительного бегства, она шла средь деревьев, которые напоминали ей ведьмин лес из сказки. Затем перед ней возник огромный особняк в западном стиле, никак не вязавшийся с атмосферой страны. Прежде чем она успела оценить всю жуть столь большого сооружения, тайного возведенного в лесу, ее ошеломил величественный вид особняка. Его вполне можно было назвать замком.
Беглянка лишь изучила замок издалека, ни разу не попытавшись проникнуть внутрь. Она страшилась того, что столь огромный особняк мог быть оборудован каким-нибудь служебным лифтом.
«Красная шапочка появляется в лифтах».
Это было одно из правил по очевидной причине.
Она осторожно кружила вокруг замка, чувствуя при этом, как в ее сердце что-то изменилось.
Что это может быть? Нечто странно, как бы сказать… ммм… успокаивающее. Да, так и есть.
Она не знала, почему, но впервые за эти годы она почувствовала облегчение. После этого она ходила к замку в лесу еще много раз. Внутрь не заходила ни разу; просто взирала на неизменный пейзаж.

Несколько месяцев спустя она вновь наведалась к замку и услышала спорившие о чем-то женские голоса. Она удивилась тому, что наткнулась здесь на первый за все это время признак человеческого присутствия, но не сочла это чем-то странным. Цветы, в саду были ухожены, из чего уже можно было сделать вывод, что кто-то, по крайней мере, присматривает за этим местом. Ей было любопытно посмотреть, что за люди были в обслуживающем персонале замка, поэтому она медленно пошла на голоса, держась в тени деревьев.
Вскоре она увидела двух женщин. На первый взгляд ей показалось, что они были близняшками или, по крайней мере, сестрами, потому что их черты были слишком похожи. Прекрасный серебристый цвет их волос был настолько чистым, что она поначалу приняла его за белоснежный, а вид их белой кожи вызвал в ее голове образ снежного поля. Своими красными глазами, которые были отчетливо видны даже издалека, они тоже были похожи.
Эти двое, судя по всему, о чем-то спорили, но одна, казалось, пыталась убедить другую, поведение которой указывало на то, что она попросту изливала свой гнев.
- В этом нет никакого смысла! Филия, какого черта ты—
- Довольно! Я не стану на вас полагаться… Сама все сделаю!
Кто они такие? Может, этот замок — своего рода загородный дом какого-нибудь иностранного миллионера, а эти двое – его прислуга? – задумалась беглянка, наблюдая за «белоснежками». Ей, однако, показалось, что этих женщин окружала аура отличия, рядом с которой меркла даже та, которой обычно обладали иностранцы.
Словно они соскочили со страниц сказки…
Поглощенная фантастическими предположениями, беглянка даже не заметила, что не скрыла должным образом свое присутствие.
- Даже если это будет означать отречение от семьи Айнцберн, я—
Разъяренная женщина внезапно замерла.
- …Кто здесь?
Лицо женщины, с которого она, повернувшись к ней, стерла все эмоции, было невероятно прекрасным. И это было последнее, что она запомнила. Ее воспоминания после того, как их взгляды встретились, расплывались, как и те, что остались после посещения церкви. Вероятно, ее подвергли внушению или воздействию какой-то магии. Факт того, что подобные вещи существуют на самом деле, позже вбила в ее голову «белоснежка».

- Ты _____? Или _______________.


В отличие от церкви, она не чувствовала отвращения к замку или к самим этим женщинам.

- Что за совпадение? Это не может ______...
Не может быть настолько… Нет, не важно.


Стон, однако, который раздавался в глубинах ее головы всякий раз, когда пыталась вспомнить, что же с ней произошло, был неизменным. Она была уверена, что ее подвергли внушению или чему-то подобному. Или, возможно, это было тем же, что с ней сделали в церкви священник и ____.

____.

Нечто, что было тогда вместе со священником. Когда она пыталась вспомнить это существо, мозг начинал скрипеть, а воспоминания – расплываться.
Женщина в замке и священник. Она прекрасно знала, что это именно они направили ее по этому пути, когда она была простой беглянкой, но, как бы она ни пыталась, ей не удавалось вспомнить слова, что они сказали ей при встрече. Туманные, черные и белые воспоминания вихрились в ее голове, словно разделенные половинки инь-ян.
Но она помнила то, что священник сказал существу рядом с ним.

- Ее судьба пробудила во мне интерес. Как и ты когда-то, не так ли?

И помнила то, что сказала ей женщина в замке.

- У тебя нет права выбирать свою судьбу. Я наделю твою жизнь смыслом.

Слово «судьба», отчетливо выделявшееся в произнесенных ими фразах, стало проклятием, и в итоге беглянка отдалась течению, которое унесло ее из Японии, как и сказала женщина. Даже теперь беглянка — Садзё Аяка — вовлеченная в загадочную войну в Америке, продолжала блуждать в поисках ответов.

Как мои преступления могут быть прощены?
Какого черта я должна сделать в этом городе…?


X X


Америка. Сноуфилд. Ночной клуб.

Подвал старого здания в центре города.
Над возведенной здесь сценой для живых выступлений, которую нельзя было назвать просторной, разносилась пасторальная мелодия. Тон и ритм мотива, который выводила электрогитара, поначалу, казалось, плохо сочетались друг с другом, но мелодия постепенно набрала темп, обзавелась своеобразным ритмом и преобразилась в звук, прекрасно сочетавшийся с атмосферой ночного клуба. Она словно на лету подстраивалась под музыкальный инструмент.
Закончив играть, гитарист произнес:
- Вот… как вам?
Парень, сжимавший электрогитару, никак не вязался даже с изначальной, пасторальной мелодией. Он был закован в великолепную броню; бриз от кондиционера шевелил его светлые волосы, в которых виднелись красные пряди. После этих слов Героической души —Сэйбера — собравшиеся вокруг него мужчины и женщины с широко распахнутыми глазами взорвались возбужденными отзывами:
- Ого… Да ты жжешь! Это был твой первый раз, серьезно?
- Поразительно… У тебя есть стиль. Я вначале была уверена, что ты стэндапер какой-нибудь.
На голове каждого из шумной публики красовались яркие, разноцветные могавки, и все они щеголяли кожаной одеждой, пирсингом и татуировками, изображавшими всякую потусторонщину. Всем своим видом они словно олицетворяли слово «колючий», но на их лицах сияли дружелюбные улыбки, и все восхищались человеком, который в каком-то смысле выглядел даже больше не от мира сего, чем они.
- Ты ждешь, что мы поверим в то, что ты в первый раз взял гитару в руки? …сказал бы я, но мне почему-то кажется, что ты не врешь.
- Не хочу показаться грубой, но ты мог бы срубить денег за это представление.
Сэйбер с довольным, но застенчивым видом покачал головой:
- О, мне не сравниться с профессионалами, вроде вас. Сегодня я впервые коснулся одной из этих «электрогитар», но я учился играть на струнном инструменте когда-то давным-давно.
- Говорю тебе, ты очень даже хорош! Кстати, что это была за мелодия? Никогда такую не слышал.
- Однажды, давным-давно, я грубо просчитался, и меня схватили, - с улыбкой ответил Сэйбер, словно для него это было теплое воспоминание. – Я лишь пытался ускорить мелодию, которую сочинил из прихоти, пока сидел за решеткой.
- То есть, ты и сочинять умеешь? И ты что, бывший заключенный?
- Это ведь ты, да? Парень, арестованный недавно в прямом эфире, который толкнул речь?
Сэйбер застенчиво кивнул в ответ на вопрос женщины в панковском наряде.
- Смотрели, значит. Ну, я сказал слишком мало, так что едва ли это можно назвать речью, но…
- Погоди, ты сбежал что ли? Круто.
- Мы всего лишь покинули участок, дабы не угодить в суматоху, воцарившуюся тогда в полицейском участке. Хотя не мне судить, можно ли это считать побегом или нет, - вежливо ответил Сэйбер, пожав плечами. Молодежь вокруг него раззадорилась еще сильнее.
- Мужик, это было потрясно! А что это было? Я про тот взрыв.
- Похоже, отелю тоже нехило досталось.
- Кстати, я слышал, что незадолго до этого кто-то выиграл в казино такую сумму… Если скажу, не поверите.

- …
Фигура, что стояла, прислонившись спиной к углу сцены, молча слушала разговор молодых людей. Девушка, одинокая беглянка — Садзё Аяка — покачала головой и простонала про себя:
И это моя судьба?
В конце своего бегства она оказалась в ночном клубе. Ее окружали молодежь, одетая по панк-моде — никого похожего в Фуюки она не знала — и надоедливая Героическая душа, которая продолжала бесстрашно переступать через ее запреты.
- Мне неловко перед такими профессионалами, как вы, но я только что сочинил новую мелодию. Не против, если я ее сыграю?
- Конечно, валяй. С удовольствием послушаем, что у тебя получится.
- Спасибо! Может, ты тоже послушаешь, Аяка? Я бы хотел после спросить твое мнение.
Она посмотрела на Сэйбера, который вновь начал бренчать на гитаре. Наконец, она испустила вымученный вздох, словно отвергая ту свою частичку, которую тронула его игра.

Какого черта я делаю?


I am nothing but disgraceful mix of monstrous bloodlines...
 
AkagiДата: Воскресенье, 27.11.2016, 21:22 | Сообщение # 26
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 192
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Пролог VIII
「Банкет звезд (часть 1)」


Ночь перед войной. Где-то в Сноуфилде.

На окраинах города Сноуфилда был небольшой промышленный район, где тянулись ряды заводов. В глубинах этого района, практически отгороженный от внешнего мира стенами огромных фабрик вокруг него, располагался скромный мясоперерабатывающий завод. Он работал лишь по сезону, когда нужно, возможно, в силу того, что местная животноводческая промышленность не очень-то процветала, и лишь немногие жители города знали о его существовании.
Однако в подвальных помещениях завода скрывалась его иная личина, не отображенная в бизнес-реестре. Это была мастерская мага, возведенная в подземном пространстве и окруженная многослойным барьером.
Даже окружающие фабрики, которые, на первый взгляд, не имели друг к другу никакого отношения, были, если достаточно внимательно проследить права на владение, связаны с одной организацией: семьей Складио.
Это была мафия, возглавляемая Гальвароссо Складио, который обрел известность среди подпольных организаций, благодаря своему коварству. Хоть ее и называли мафией, ее структура отличалась от истинной организацией, зародившейся в Сицилии. Род Гальвароссо Складио был отдаленно связан с сицилийской мафией, но он расширил свою организацию, объединяясь с другими группировками или же поглощая их, и создал безликую шайку бандитов, не связанных национальностью, родословной или идеологией.
Необычное имя Гальвароссо было псевдонимом. Согласно одной из теорий, он получил его, объединив «Барбаросса», прозвище императора Священной Римской империи Фридриха I, со своим настоящим именем.
Он глубоко пустил свои корни в американское криминальное подполье.
Те, кто изучает историю криминального мира, ФБР и даже комментаторы на телевидение предприняли попытку рационально объяснить, как человеку, хвалившемуся тем, что он воссоздаст в Америке Священную Римскую империю, удалось обрести достаточно политического и экономического влияния, чтобы по праву называться императором, но настоящую причину знали немногие.
Он покровительствовал огромному количеству магов как в стране, так и за ее пределами. Маги, проигравшие в разборках с другими семьями; маги, которые обанкротились, потратив все свое состояние на погоню за новыми высотами магии; маги, которых заклеймили еретиками и выдворили из родных земель; маги, которых с шумом изгнали из публичного общества как преступников и которых в магическом обществе считали досадной помехой и ненужным бременем; даже маги, которые добровольно постучались в его двери — он стал покровителем для всех магов, оказавшихся на обочине по тем или иным обстоятельствам, и поддерживал их деятельность не только прямыми денежными пожертвованиями, но и тем, что снабдил их землей, с которой выгнал владевших ею магов, используя свое влияние.
Немного политического давления или насилия было сущей мелочью для могущественного мага. Однако, когда дело касалось головорезов, знакомых с внушением и гипнозом, а также снайперской стрельбой и судебной системой, количество тех, кто способен полностью защитить себя, было, естественно, ограничено. Даже знаменитый преподаватель Часовой башни или широко известный в своей области маг не в силах защититься от внезапной пули без специализированного Тайного знака, если только у них не достаточно мастерства, чтобы совладать с ситуацией с помощью одной лишь своей Магической метки. В противном случае, даже маг мог довольно быстро умереть в случайной стычке с бесчинствующими хулиганами или стать жертвой уличного нападения. Обычно Часовая башня и церковь расценили бы подобное как проблему и тотчас же вмешались. Однако к тому времени, как вопрос семьи Складио начали обсуждать, они уже обрели определенное влияние в магическом обществе.
Но неужели сборище магов начнет работать вместе, чтобы встать на защиту преступной организации? Многие сомневались в этом, но маги под защитой семьи Складио свободно использовали свою силу, дабы защитить своего покровителя.
Пожалуй, главная причина заключалась в том, что Гальвароссо не питал интереса к плодам их магических исследований. Он не только не забирал их себе, но и даже не совал нос в природу их исследований, если маги не желали их раскрывать. Они просто озвучивали ему свои нужды, и семья Складио без всяких колебаний снабжала их всем необходимым.
Многие из магов, привыкших к таким односторонним отношениям, чувствовали, что их путь к Истоку — их конечной цели — будет закрыт, если они этих отношений лишатся. Лишь немногим из магов казалось, что они действительно обязаны семье Складио; большая их часть добровольно вступила в организацию, рационально учитывая собственные интересы.
В результате, семья Складио показывала беспрецедентный и быстрый рост в подпольном мире. Были и другие организации, знавшие о существовании магов и решившие этим воспользоваться. Многие, однако, пытались контролировать магов силой и в итоге сами стали марионетками или даже были уничтожены с помощью элементарного внушения и прочих подобных вещей.
В конце концов, семья Складио проникла в правительство и обрела достаточно власти, чтобы стать частью плана Сноуфилда. Достаточно власти, чтобы назначить одного из своих магов на роль Мастера в фальшивой Войне за Святой Грааль.
И этим вечером двери мясоперерабатывающего завода открылись, и несколько человек ступили в его холодные помещения. Группа мужчин с такими же суровыми лицами, которая уже была здесь, кивком поприветствовала вновь прибывших.
- Рады, что вы добрались.
- Что насчет мистера Корделиона?
- Он уже покинул исправительный центр, но еще не объявился, - ответил мужчина — судя по всему, мелкая сошка. В его брови застряли капельки холодного пота.
Вновь прибывшие нахмурились.
- Разве вы не отправились туда, чтобы его встретить?
- Фалдеус сказал, что будет нежелательно, если кто-нибудь из семьи Складио заявится в исправительный центр… Мы знаем лишь, что его отпустили после доклада…
- Тц… Да кем эта правительственная шавка себя возомнила?
- Прошу прощения. Молодняк сейчас как раз ищет мистера Корделиона—
Его прервал резкий грохот.
- ?!
Мужчины, как один, посмотрели в сторону источника шума — на крышу завода.
Сверху, сверкая в воздухе, посыпались осколки выбитого окна. Мужчина, что падал вместе с ними, казалось, был окутан их сиянием, сжимая что-то непонятное в каждой руке.
- Что—
В руках падающего мужчины были две человеческие головы. Не отрубленные, однако — тела все еще были при них. Два тела выпали через окно, увлекаемые вниз мужчиной, и через несколько секунд их смяло о бетонный пол. Кровь хлынула из их ртов; по всей видимости, они еще были живы.
Мужчина, вытащивший их вместе с собой через окно, медленно поднялся на ноги, не обращая внимания на то, что несколько капель крови запятнало его лицо. Несмотря на тот факт, что он тоже упал с довольно внушительной высоты, лицо мужчины было бесстрастным, словно ничего не произошло.
Суровые мужчины содрогнулись, увидев лицо этого человека, освещенное лунным светом, струившимся через развитое окно. Их подавляли его глаза, два омута непроглядной тьмы в полумраке завода.
Мужчина носил черные перчатки; его окружала аура жестокости. Но в его глазах напрочь отсутствовала всякая «человечность». В них был блеск, который можно было заметить в глазах хищной птицы или плотоядного зверя. Однако они, вместо того, чтобы нацеливаться на жертву, скорее, промораживали сердце до основания одним своим взглядом.
«Это не глаза холодной, лишенной всяких эмоций машины для убийств, которые порой можно увидеть у киллеров. Если бы у машины была только одна эмоция — желание убивать — то у нее были бы именно такие глаза», - сказал как-то Гальвароссо, босс семьи Складио. Настолько пронизывающим был отличительный блеск в глазах этого мужчины.
На вид ему было лет тридцать-сорок. Сами по себе он был хорошо ухоженным, с приятными чертами, но этот чудовищный, пронизывающий блеск в глазах завладевал душой любого, кто стоял перед ним. Суровые мужчины, однако, не боялись этого блеска. Они знали. Знали, что внутри этот мужчина был еще страшнее.
- М-мистер Корделион!
- …
Мужчина, к которому обратились по имени, даже не посмотрел на них. Он просто сунул руку в карман. Увидев, что он извлек из него, те двое, что лежали на полу, выпучили глаза.
- Подо—, - попытался сказать один из них, но слов больше не последовало. Пули, выпущенные одна за другой из пистолета с глушителем в сопровождении глухих хлопков, изрешетили распростертые тела.
Мужчина не расслабился даже после того, как убедился, что два куска мяса перестали шевелиться. Он продолжал смотреть вниз, крепко сжимая пистолет.
- Э-э-э… Мистер Корделион? Кто они такие? – обливаясь холодным потом, спросил один из тех, кто был на заводе с самого начала.
- …Мухи, - плюнул мужчина по имени Корделион таким глубоким голосом, словно он прозвучал из глубин ада. Его взгляд все так же был прикован к двум трупам.
- Мухи, сэр?
- Возможно, кто-то унюхал кусок мяса. Должно быть, они слетелись на запах.
Манера его речи заставила мужчин удивленно переглянуться.
- Вы хотите сказать, мистер Корделион, что это шпионы другого мага? Пришли за Вашими командными заклинаниями?
- …Приберитесь здесь.
- Д-да, сэр!
Суровые мужчины — по всей видимости, его подчиненные — торопливо начали избавляться от трупов и следов крови.
- Снаружи есть еще. Они возвели барьер, чтобы никто их не увидел – добавил мужчина как ни в чем не бывало.
- Что?! Откуда их здесь так много?!
Мужчины почувствовали страх, потому что все это время их окружали враждебные маги. И потому что они грубо просчитались, не заметив их присутствия.
- Тридцать шесть, - заявил мужчина.
- Тридцать…
- Шесть здесь, тридцать снаружи. Позаботьтесь о них как можно быстрее, - сказал он своему ошарашенному подчиненному.
- Да, сэр! …Что?
На полу завода лежали лишь два трупа.
- Остальные наверху?
Неужели другие четыре трупа были на крыше? Предположив это, подчиненный начал думать над тем, как спустить их оттуда, когда… по помещению эхом разнеслась очередная серия приглушенных хлопков. Едва все они подняли взгляд, пистолет мужчины плюнул свинцом, продырявив головы четырех человек, появившихся на заводе незадолго до него.
- Что—
Люди, что были на заводе изначально, напряглись, ничего не понимая.
- М-мистер, Корделион, что Вы…?
- Пускай они недооценивают меня, я не против.
- Что?
- Но этот завод принадлежит семье Складио. Если они думали, что смогут проникнуть в это священное место с такой маскировкой, то этим серьезно оскорбили мистера Складио. Они были недостойны того, чтобы брать их живьем.
В следующий миг лица застреленных начали искажаться, открывая совершенно иные личины.
- ?!
Должно быть, они были вражескими магами, замаскировавшимися под союзников. Были ли их настоящие товарищи живы, или же от них уже избавились?
- …Когда разберетесь с этим «мясом», спускайтесь вниз, - не изменившись в лице, сказал своим подчиненным мужчина, убивший за столь короткий промежуток времени более тридцати человек, словно говоря, что даже не даст им подумать над подобными вопросами.

- У меня есть катализатор. Я буду призывать Слугу.

X X


Сноуфилд. Тускло освещенное место.

- Баздилот Корделион. На публике он исполнительный директор компании по уничтожению промышленных отходов. Но за этим фасадом скрывается один из лидеров семьи Складио… - изложил Фалдеус Диоланд.
- А за этим – Маг-мясник Баздилот, «Ядовитая акула Складио»! – вклинилась девочка, сидевшая рядом, Франческа. – Изнанка его изнанки не настоящее его лицо; это совершенно иная сторона! Именно подобные вещи делают жизнь веселее!
- Это всего лишь хлопотно. И что это за прозвища? В моих файлах нет ничего про «Ядовитую акулу» или «Мага-мясника».
- Еще бы, я их только что придумала.
- Вот как. Рад слышать.
Фалдеус одарил Франческу — которая сидела на диване, весело болтая ногами в воздухе — косым взглядом.
- Его подозревают в причастности к более чем ста двадцати убийствам, - продолжил он, глядя на документы, которые держал в руках. – Однако во всех явно не хватает улик. Судя по всему, им все же удалось упрятать его за решетку, обвинив в нескольких преступлениях. Но в первой же тюрьме, куда его отправили, за шесть месяцев «пропало» трое охранников и двадцать шесть заключенных. Он заявил, что вся тюрьма теперь принадлежит семье Складио… Должно быть, непросто было все это замять.
- Может, он выбирал для исчезновения людей, которых они могли бы укрыть? Звучит так, что он уделяет внимание магической секретности ради Складио. Может быть, он на самом деле использует их дурную славу, чтобы скрыть свою природу мага.
- Его карьера мага настолько жестока, насколько это только возможно… Он выходец из семьи, приспособившейся к довольно извращенной школе «господства». Магии, которая фокусируется на господстве над собой, нежели над другими…. По всей видимости, она отличается от физического усиления, но детали неясны. Он также может быть сведущ в дальневосточной школе магии, которая не пользуется уважением в Часовой башне, и так далее.
Читая материалы, Фалдеус прищурился, словно от усталости.
- Он подозревается в связи с убийствами нескольких магов и, по всей видимости, находится под наблюдением министерства юстиции. Однако в результате одного инцидента у него было столкновение с аббатством Шпонхайм… в ходе которого он и оказался под защитой семьи Складио.
- А, Шпонхайм. Я слышала, что тогда у них было немало проблем из-за исчезновения следующего аббата. Если бы не это, даже семья Складио не смогла бы его прикрыть, - хихикнула Франческа.
- Я все еще против, мисс Франческа, - проворчал Фалдеус. – То есть, против того, чтобы вводить человека, у которого столько врагов, в эту Войну за Святой Грааль, вытащив его при этом из тюрьмы. Если мы не будем осторожны, фракции Часовой башни могут забыть про разногласия и навалиться на нас всем скопом. Даже если это все еще в пределах ожидаемого, мы можем получить удар с таких направлений, о которых даже не подозреваем.
- Но ведь другие ничем не лучше. Сигма и малышка Дорис, младшая дочь Люсендра, семьи магов с дальнего севера, проникли в страну нелегально. Кашура использовал ортодоксальную магию господства и проекции, чтобы сеять хаос на Уолл-стрит, а Харури – просто enfant terrible в колдовстве. А еще у нас есть Фалдеус, предавший Часовую башню! Ага, по мне так кучка проблемных деток.
- Я уверен, что смогу их контролировать, в том числе и самого себя. Вы же, однако, и Баздилот Корделион – совсем другое дело.
Прищурившись, Фалдеус повернулся к Франческе и выдал что-то, похожее на окольное нравоучение.
- Действительно ли правильно давать человеку, вроде него, нечто, вроде этого?
- Все нормально, не волнуйся ты так. Может, это слишком даже для меня, и никто не знает, что нас ждет в будущем, так что какая разница?
- Мы не намерены потакать Вашему гедонизму. Когда возникнет необходимость, нам, возможно, придется заставить Вас и Баздилота покинуть сцену.
- У-у-у, как страшно. Что, застрелишь меня? Хотя нет, ты ведь захочешь прикончить меня наверняка, так что, может, взорвешь?
Ледяной тон Фалдеуса ясно дал понять, что он не шутил, но Франческа рассмеялась, словно маленькое дитя. Ее щеки слегка заалели от возбуждения, порожденного полным осознанием того, что это не было пустой угрозой.
- И все же, это, может быть, тоже будет довольно-таки неплохо. С вами, ребята, вполне можно поиграть. Я не патриот; Америка не является для меня ни Родиной, ни домом.
- …
Фалдеус отказался слушать шутки Франчески. Он ждал ее следующего шага, прогоняя магическую энергию по своему телу. От Франчески его настороженность не ускользнула, но она продолжила сидеть, лениво развалившись на диване и тем самым умышленно показывая свою беззащитность.
- Исход битвы Древнего и последнего золотого волка решил судьбу целой страны . Так что, когда наступит время игры, она должна быть большой и броской, как эта Война за Святой Грааль! О, я прямо вся завожусь, когда представляю себе это! Соединенные Штаты Америки против прекрасной девочки-мага! Красиво звучит!
- Не вижу в этом ничего красивого. И не тешьте себя самонадеянной идеей, что один человек сможет возобладать над нашей гордой нацией. Я слышал, что агентство уже дважды «стерло» Вас в прошлом.
- О да! Стерли, не то слово! Знаешь, это больно. Количество – страшная штука!
Франческа подтвердила, что государство уже избавлялось от нее, с таким безразличием, словно это было для нее сущей ерундой.
- …Не понимаю. Чем думало правительство, вновь объединяясь с Вами, пусть даже прошли уже десятки лет? И как Вам хватило мужества сойтись с теми, кто пытался стереть Вас из бытия?
- Твое начальство высокого мнения о моих способностях, а я просто не парюсь по мелочам. Все просто. Кроме того, я уже привыкла к тому, что мое тело постоянно убивают.
- Думаю, что понимаю Вашу форму существования, но для меня это все равно невероятное заявление.
- Смерть моего тела – не повод для отчаяния. Вообще, лишь один человек по-настоящему убил меня. Ну, мое тело убивали многие, но, думаю, я могу посчитать тех, кому я все-таки сказала «сдаюсь».
Она устремила взгляд вдаль, словно вспоминая прошлое, и рассмеялась, при этом громко скрипнув зубами.
- Посмотрим… Думаю, старик Кишуа был первым. Гедонист Сен-Жермен; сказочная ведьма, что живет вечно — а, полагаю, теперь уже «жила» вечно — затем был тот богач-кровосос из Монако… и учитель в одной школе, использующий Слово ложного бога, архидревний диалект… и кстати об учителях, были также те, кто обучал меня искусству магии, и…
Слушая этот длинный перечень имен и слов, Фалдеус, который был сведущ во всех тайных аспектах магического общества, подумал, что это была какая-то шутка.
Однако последнее прозвище, слетевшее с губ Франчески, пробудила в нем особенно ярко воспоминание.
- А! И еще та девчонка! Рыжая!
- …Лишь тот, кто хочет расстаться с жизнью, посмеет назвать ее так в лицо.
Своеобразное прозвище, несущее в себе как презрение, так и благоговейный трепет, принадлежало одной из величайших магов Часовой башни, гениальной создательнице кукол, которая далеко превосходила Фалдеуса и Рангала. Среди магов, связанных с Часовой башней это прозвище было довольно знаменитым и, в то же время, считалось абсолютным табу. Этой магессе, которая достигла уровня Гранда, Часовая башня даровала «цвет» — фактически, титул. Однако она не смогла заполучить столь желанный «Синий» цвет, и в итоге ей достался «Оранжевый», лишь оттенок первичного «Красного» цвета. Она питала ненормальную ненависть к вышеупомянутому прозвищу, которое ей саркастически дали в результате. Говорят, она убьет любого, кто назовет ее так прямо в лицо, без исключений. Фалдеус знал, что это был не просто слух; это была неоспоримая истина.
Хотя… полагаю, мисс Франческа вполне могла на такое пойти…
- Ага, даже я не стала исключением, - хихикнула Франческа, словно прочитав мысли Фалдеуса. – Я сказала ей это в лицо, и в итоге она убила меня чертову уйму раз!
После того, как ее смех сошел на нет, Франческа надула щеки, как будто рассердилась немного.
- Это было просто ужасно. Видишь ли, она упертая, коварная, уничтожает чужие мастерские и крадет все, что привлекает ее внимание. И даже если тебе каким-то чудом удастся дать ей отпор и убить ее, она просто активирует _______ в своем теле и возвращается вся такая невинная. После того, как она убила меня около тридцати раз, я обратилась к ее семье и попросила заступиться, но…
Франческа вздохнула и покачала головой. По-видимому, между ней и «семьей» что-то произошло.
- В итоге она убила меня еще один раз и пригрозила, мол, «никогда больше не показывайся мне на глаза со своими извращенными Магическими цепями»! Вот так я оказалась в этом теле.
Сказав это Франческа опять заулыбалась и соблазнительно потянулась. «Что думаешь?» - словно спрашивал этот ее жест. Фалдеус, однако, даже бровью не повел и задал свой вопрос:
- Вы заполучили это тело около трех лет назад, верно? Поэтому Вы так воспротивились, когда начальство в свое время предложило нанять ее?
- Ну, отчасти… В любом случае, ставлю на то, что она бы вас послала. Она берется только за ту работу, которая удовлетворяет ее вкусам. По всей видимости, для ее семьи интерес ценнее денег. О, но она, может, согласилась бы, если бы ты попросил ее создать марионетку, воплощающую Героические души.
Закончив говорить о магах, которые в данный момент не были напрямую связаны с этой Войной за Святой Грааль, Франческа внезапно стерла улыбку с лица.
- Может, не мне такое говорить, но копии воспоминаний в марионетках Рыжей просто идеальны. Настолько идеальны, что я невольно начинаю гадать: может, она даже копирует свою душу?
- Это… - начал говорить Фалдеус в ответ на слова девочки, но одумался и нахмурил брови. Франческа беспечно произнесла слова, которые он не решился озвучить:
- Тебе интересно, удалось ли ей достичь Третьей магии? Ну, будь оно так, то все, что мы делаем, сразу же превратилось бы в фарс, и это было бы весело! Ха ха!
Девочка зашлась в очередном приступе смеха. Фалдеус, сидевший напротив, тяжело вздохнул, и морщинки между его бровями стали еще глубже.
- В этом нет ничего смешного. Я стал бы тогда изгоем не только в этой стране, но и в магическом обществе в целом.
- Все нормально. Я уверена, что Третья магия вскоре перестанет быть Истинной. Кстати говоря, вы, ребята, забыли про свою конечную цель? «Низвести Третью магию до уровня обычной»?
- …Нашу цель? Разве не Вашу?
- Она есть в моем списке, но список этот большой. Думаю, нам удастся воспроизвести ее, когда первооткрыватели звезд продвинутся еще на несколько уровней. То же касается и самой Войны за Святой Грааль. Поэтому я намерена начать столько Войн за Грааль, сколько смогу. Я бы хотела, чтобы вы проявили больше энтузиазма при анализе ее модели.
Тон Франчески стал мягче, словно из любви к чему-то.
- Я был уверен, что Вы стремились овладеть Третьей магией.
- Какой сюрприз, - рассмеялась Франческа. Затем она вытянула ноги и спрыгнула с дивана.
- Встаааааем… Ну, если забыть про Рыжую, давай просто порешим на том, что это невозможно, учитывая мою природу… Разве весело будет, если маг, вроде меня, станет волшебником на столь позднем этапе игры?
- …Не похоже на слова того, кто только что называл других «гедонистами» и «семьями, которые не делают того, что им не интересно».
- Разве я сказала, что чем-то от них отличаюсь? Хотя я гораздо милее, это да.
- …
Выражение лица Фалдеуса ясно говорило о том, что он был несказанно раздражен. Улыбка, которой его одарила Франческа, была не похожа на ее другие, по-детски невинные.
В ней было нечто взрослое и чарующее.
- Магия, которую люди в состоянии воссоздать, меня устраивает. Но Истинная магия отрицает человеческие пределы. Без нее нам будет лучше. Я верю в это, а еще в то, что безрассудное желание сломать эту стену есть человеческая природа.
Затем она медленно закрыла глаза, словно задумавшись о будущем «фестиваля», который готов был вот-вот начаться.

- Зиждется ли это на бездонной добродетели… или на безграничной злобе.


I am nothing but disgraceful mix of monstrous bloodlines...
 
AkagiДата: Воскресенье, 27.11.2016, 21:23 | Сообщение # 27
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 192
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
X X


Мясоперерабатывающий завод. Подвал.

- Попрошу тебя дать ответ на мой вопрос, о маг.

«Великий герой». Или же нечто, что даже эти слова не могли достойно описать.

- Это ты станешь моим Мастером и будешь отправлять меня на подвиги?

Описать существо, воплотившееся в подвале мясоперерабатывающего завода посреди многослойного барьера, как-то иначе было нельзя.
- Тебе это решать, не мне, - спокойно произнес мужчина, его призвавший, Баздилот Корделион.
Подчиненных ему магов в костюмах тем временем прошиб холодный пот, когда их Магические цепи задрожали. Одного лишь взгляда им хватило, чтобы понять, что существо, которое только что воплотилось, принадлежало совершенно иному уровню бытия.
Во-первых, его фигура выходила за все человеческие рамки. Он походил на статую бога. В нем было более двух с половиной метров роста; волосы его касались потолка. Это был огромный, мускулистый мужчина, но каждый его мускул, каждую каплю крови переполняла настолько чистая од, что ее можно было назвать божественной. Магам казалось, что одного лишь его тела было достаточно, чтобы с легкостью развеять даже крупномасштабную магию, для сотворения которой необходима была целая группа, не говоря уж о заурядных заклинаниях.
Атмосферы, что он источал, было достаточно, чтобы возобладать над помещением. Тем, кто смотрел на него, хватило пары секунд, чтобы ощутить, что он был почти что божественным. Если эта Героическая душа выйдет из-под контроля, они ничего не смогут сделать, и любое его деяние им придется принять как правое дело. Именно такие мысли начали овладевать людьми Баздилота в присутствии этой идеальной фигуры.
По сути, Героическая душа могла убить каждого в этой комнате голыми руками. Однако, словно противореча тому давлению, что излучали его тело и магическая энергия, он стоял в центре мастерской со спокойствием джентльмена.
Но это лишь делало исключительную природу Героической души еще более очевидной, и всем магам, собравшимся здесь, за исключением Баздилота, невыносимо хотелось убежать. Здесь не было места никчемным магам, вроде них. Они смотрели на существо, смотреть на которое они не имели права.
И все же никто из них даже не пошевелился. Их пригвоздил к месту еще больший страх. Они не могли убежать, пока здесь был Баздилот. Это была единственная причина.
- _____________________.
- _____________________.
Баздилот что-то обсуждал с Героической душой, но его люди ничего не слышали. Это была беседа между существом, значительно превосходившим человека, и их руководителем. К тому времени, как им удалось разобрать кое-какие слова, лицо Героической души помрачнело.
Настроение Героической души явно испортилось, но их начальник, что стоял перед ним, Баздилот, остался невозмутим.
- Ну? Отвечай на вопрос.
- …
- Я спросил: убьешь ли ты дитя собственными руками ради победы в бою?
- Нет. Любой, кто отдаст мне подобный приказ, станет моим врагом, - раздался серьезный голос героя. – Ты… испытываешь меня?
Когда он произнес это, по мастерской пронесся сквозняк, порожденный невидимым давлением. Это была не магическая энергия — чистая сила. Присутствие настолько тяжелое, что любой обычный человек едва ли вынес бы ее вес и скончался в муках, лишило магов свободы передвижения.
- Если ты говоришь такое, зная мое происхождение… Полагаю, ты решил рискнуть жизнью.
С точки зрения стоявших в стороне магов, эти слова, произнесенные с такой силой, звучали ни много ни мало как смертный приговор.
Они приготовились к тому, чтобы стать частью сопутствующего ущерба. И все же они не чувствовали ненависти к начальнику; лишь страх, смешанный со смирением.
Их начальник — не дрогнувший перед лицом давления, грозившего раздавить его вместе со всей комнатой — ответил на взгляд героя нечеловеческим блеском в своих глазах и дал ответ:
- Естественно. Я отринул свою жизнь давным-давно.
Затем он поднял свою правую руку, и узор на тыльно й стороне ладони засиял.
- Силой командного заклинания я приказываю тебе…

- …Глупец.
Героическая душа покачала головой, рассудив, что мужчина намеревался навязать ему свое превосходство с помощью командного заклинания.
Ограничения, налагаемые командными заклинаниями, были мимолетными. Он знал, что сможет с легкостью сбросить их с себя с помощью своей магической энергии. Даже если ему прикажут убить себя всеми тремя командными заклинаниями, он счел, что три самоубийства не станут для него особой проблемой. Однако он решил, что если это покажет магу всю тщетность попыток сковать его командным заклинанием и поможет ему понять свое место, то он не станет ему препятствовать и даст впустую потратить одно заклинание.
Героическая душа была слишком благородной. Будь он из тех, кто готов на все перед лицом опасности, он раздавил бы магу голову или же ударом отправил его в полет, прежде чем он закончит активацию командного заклинания. В сущности, он бы так и поступил, если бы его призвали Райдером или Ассасином. Но при призыве в сосуд одного из рыцарских классов, как сейчас, аспект «безупречного героя», которым его наградили мифы, выходил на первый план. Поэтому он обрел достоинство, чем-то похожее на рыцарство.
Это и стало уязвимостью в защите этого великого героя. Поскольку приказ, отданный ему силой командного заклинания, не был требованием клятвы в верности.

- …не оправдывайся.

Герой испуганно вскрикнул, когда одно из командных заклинаний Баздилота свернуло… и его мощная магическая энергия начала проникать в его мозг.
Невозможно.
Даже с учетом всех предыдущих Войн за Свято Грааль, магическая энергия героя была первоклассной. Ведьмы Эпохи богов – это одно, но никто из современных магов не мог вмешаться в его разум. Но, несмотря на то, что приказ был отдан с помощью командного заклинания, «нечто» в этом маге, что стоял перед ним, начало наносить удары по его разуму. Герой вспомнил, что уже испытывал однажды похожее, снедающее ощущение.
- Что… ты…

- Не нужно скрывать свои преступления, сожаления. Обнажи свои глубины. Я увижу все.
Баздилот, все так же невозмутимый, искушал героя, причем голос словно звучал из глубин ада.
- Мне не нужна твоя сила героя. Мне необходима алчность, которая заставит тебя пойти на все ради твоей цели. Мне нужно ошибочное убеждение, которое заставит человека без колебаний пойти на любое злодеяние, даже из благородных побуждений, - пробормотал он, обращаясь к застывшей Героической душе, и поднял руку во второй раз.

- Силой командного заклинания я вновь приказываю тебе: вспомни людей, которых ты видел.

В этих словах, должно быть, был какой-то особый смысл. Или же они были под завязку наполнены пагубным намерением. Масса магической энергии, которой стало командное заклинание, вобрала приказ, сотрясший его барабанные перепонки, и просочилась глубоко в мозг. Перед глазами все начало мерцать. Герой видел стремительно появляющиеся и исчезающие лица всех людей, которых он встречал при жизни. Среди них были потомки богов, но для него все они были «всего лишь людьми».

Тиран, олицетворение трусости, причитал, не в силах встать на ноги от страха:
- Я понимаю! Я буду восхвалять тебя! Клянусь честью короля, я буду тебя превозносить! Т-только не подходи ко мне, чудовище!

Мужчина со светлыми волосами, выдающийся своим высокомерием, сказал:
- Невероятно! Я завидую тебе! Слухи не врали: ты и вправду чудовище! Не бойся. Я буду хорошо с тобой обращаться и использовать с пользой. Пока ты со мной, ты не будешь чудовищем. Ты великий герой, страж будущего короля.

Перед смертью, что она добровольно избрала, женщина, которую он любил, сказала:
- Ты не сделал ничего плохого. Поэтому, пожалуйста, не проклинай мир. Не нужно ненавидеть собственную кровь. Ты сильный, и поэтому, уверена, ты справишься. Мне же не удалось.

Перед тем, как он раздавил ему голову и бросил его в огонь, вражеский солдат произнес:
- Оте—

Человеческие фигуры накладывались друг на друга множеством слоев, независимо от порядка, в котором он их встретил, и исчезали. Они словно взывали друг к другу, в то время как неестественный объем магической энергии вливался в него через командное заклинание.
Невозможно. Ни один человек этого времени не обладает таким количеством магической энергии! Словно… ведьма из моей эпохи…

Несравненный герой рухнул на колени, не издав ни звука.
Люди Баздилота, узревшие столь невероятную сцену, были сбиты с толку. Существо явно высшего порядка мучилось перед магом, их начальником.
Связь «Мастер-Слуга».
Все, кто стал свидетелем этого зрелища, понимали, что это нельзя было объяснить так просто. Однако они осознали, что при этом были понесены определенные потери.
В Войне за Святой Грааль командные заклинания, которыми обладал каждый Мастер, приравнивались к жизням. Они были козырными картами, способными навязать Слуге приказ или запрет, и даже деяния, вроде мгновенного перемещения и непредвиденного отступления, сравнимые с Истинной магией. И Баздилот только что использовал два командных заклинания из трех. Подумав, что последнее было припасено на случай, если Слуга взбунтуется, они пришли к выводу, что Баздилот фактически остался без командных заклинаний до самого конца Войны за Святой Грааль.
Магов обеспокоило то, что он лишился определенного преимущество, но некая разновидность доверия вкупе со страхом успокоила их, поселив в головах мысль, что Баздилот как-нибудь справится. Это спокойствие, однако, испарилось спустя несколько секунд.

- Силой командного заклинания я вновь приказываю…

Эти слова проморозили до основания всех магов, собравшихся в подземной мастерской. Баздилот намеревался использовать при призыве все три командных заклинания. Узрев, как их начальник совершает столь глупый поступок, что на него не осмелился бы пойти даже ребенок, каким-то чудом прознавший про Войну за Святой Грааль, маги вновь приготовились умереть, в этот раз наверняка.

Героическая душа, тем временем, также пришла к определенному выводу, сдерживая проникавшую в нее, словно свора червей, магическую энергию.
Этот маг опасен.
Он не считал использование последнего командного заклинания безрассудным поступком. Он осознал, что маг, хоть это и не было видно по его лицу, рисковал жизнью. Он поставил на кон само свое существование, дабы преобразовать Героическую душу в нечто иное.
Какой бы он ни отдал приказ своим последним командным заклинанием, я должен уничтожить этого человека.
Даже Героическая душа не могла постичь природу силы, снедавшей ее. Однако, если он не будет осторожен, эта скверна может распространиться и на другие Героические души, призванные на Войну за Святой Грааль. Даже отчаянно подавляя поднимавшееся из его глубин проклятье собственной жизни, великий герой оставался благородным.
Я должен остановить его. Остановить злого тирана, посягающего на эту эпоху.
Умственное осквернение достигло такой отметки, что большая часть Слуг, скорее всего, уже сошла бы с ума, однако этот великий герой все равно тянул вперед руку, но не для того, чтобы защититься, а ради других Героических душ и обитателей этой эпохи, которых он еще даже не повстречал. Ему будет все равно, если его назовут беспринципным. Ему будет все равно, если его назовут безумным духом, восставшим против собственного Мастера. Человек, известный как герой среди героев, был полон решимости отринуть даже собственную честь и убить мага, что стоял перед ним, ради тех, кого он еще не видел.
И затем, когда он уже стряхнул с себя умственное осквернение и уже готов был сомкнуть пальцы на шее мага… Баздилот использовал последнее командное заклинание, словно насмехаясь над благородством героя.

- Прими человеческую природу — покров земли.

Все, кто был в мастерской, за исключением самого Баздилота, увидели «это». Как только Баздилот истратил все свои командные заклинания, другая, красновато-коричневая татуировка показалась из-под его левого манжета… и начала извиваться, словно какое-то жуткое существо.

X X


В полумраке.

- Что ж, прошу меня простить. Мне нужно начинать готовиться к собственному ритуалу призыва.
- Конечно, я не против. Мне все равно хочется самой понаблюдать за призывом Арти, - сказала Франческа, болтая ногами в воздухе. Она переместилась с дивана на кровать.
Наблюдая за этим, Фалдеус высказал последнее предупреждение.
- Мисс Франческа, я прекрасно понимаю, через какую резню Вы прошли. Однако, будучи всего лишь магом-дилетантом, я не могу не беспокоиться.
Сказав это, Фалдеус прищурился и, даже не попытавшись скрыть свою враждебность по отношению к мужчине по имени Баздилот, произнес:
- Стоило ли давать «это» тому человеку?
- Тебя это так сильно волнует? Знаешь, даже мне не хватит магической энергии, чтобы управлять Героической душой при полных ее показателях, призванной с помощью этого катализатора. Для этого действительно нужна комбинация База и Складио.
- Я не катализатор имею в виду. Я говорю про «побочный продукт», который Вы привезли из Фуюки.
- А-а, - Франческа кивнула и сверкнула злобной улыбкой, - Тут ничего не поделаешь. В смысле, я и Баз, пожалуй, единственные, кто в состоянии совладать с «этим», не говоря уж о том, чтобы вырастить, сохранив при этом в целости свою личность…

- И я не хочу постоянно иметь дело с этой омерзительной «грязью»! Ахаха!

X X


Мясоперерабатывающий завод.

Это было странное зрелище.
Тело Героической души снедало красновато-коричневое нечто, хлынувшее в него вместе с силой командных заклинаний. Героическая душа высвободила собственную магическую энергию, дабы противостоять этому, снеся тем самым половину барьеров вокруг мастерской. Несколько магов, не в силах вынести столько обрушившейся на них магической энергии, задергались и рухнули на пол.
Баздилот был беззащитен перед потоком магической энергии, однако он не сводил своего пронизывающего взгляда с Героической души.
- Чествуй, одобряй и люби то, что они отринули. Не сдерживайся.
Он высвобождал не только силу командных заклинаний, но и собственную скопленную магическую энергию. Баздилот продолжал вселять тянувшееся из своей руки красновато-коричневое нечто в Героическую душу, используя даже восточную магию, которую в Часовой башне отвергали, называя ересью.
Своим примитивным колдовством он прорезал стену сопротивления магии, позволяя извивающейся темной субстанции беспрепятственно проникать в тело героя. Теперь цена, казалось, была слишком большой для имевшейся у Баздилота магической энергии. Героическая душа подозревала какой-то подвох но не могла позволить себе попытку раскрыть его.
Вцепившись в свое тело, цепляясь за каждый его дюйм, Героическая душа вспомнила боль от яда, что оборвал ее жизнь. Боль, которую он чувствовал, должна была быть совершенно иного рода, но его инстинкты вытаскивали из воспоминаний муки, что доставлял ему тогда яд. Они кричали, что сила, которая вливалась в него, была такой же опасной. Выдерживая практически неописуемую боль, Героическая душа отчаянно боролась, пытаясь сдержать «желания», коловшие его как изнутри, так и снаружи. В следующее мгновение, однако, «грязь», что насылал на него Баздилот, переплелась с «проклятьем», которое он нес внутри себя как карму, и стоявший на коленях герой испустил рев, сотрясший само пространство.

- ______________
______________
______________!

Словно отвечая на этот рев, его тело претерпело разительные изменения.
Когда, казалось, все тело Героической души окутала красновато-коричневая грязь, все мускулы на его плотных массивных конечностях исчезли. Рост уменьшился почти на пятьдесят сантиметров, словно сократился сам его скелет. Грязеподобное нечто обволокло его кожу и окрасило ее в красновато-коричневый цвет. Затем другой тип силы, который переплелся с «грязью», образовал белый пигмент, пометивший его грудь лучистым узором, похожим на шрам, словно ему вырвали сердце. Вопль героя внезапно прервался, и он молча поднялся на ноги, как будто ничего не произошло.
- Каково это, чувствовать себя избавленным от излишеств? – спокойно произнес Баздилот, не опуская руки. – Отныне эта грязь будет давать тебе силу, которая станет им заменой.
Героическая душа молча смотрела на него.
- Путь уже проложен, но… я все же спрошу.
Баздилот уставился на Героическую душу, которая хоть и стала меньше, но все равно была на голову выше его. Его тон был безразличным.
- Я спрашиваю тебя: ты мой Слуга?
После недолгого молчания Героическая душа ответила:
- …Почему бы и нет?
Он расправил ткань, что была на его плечах, и накрыл ею голову, спрятав свое лицо.
- Дабы осуществить свою месть… я использую тебя. Когда же ты станешь для меня бесполезен… я откручу тебе голову собственными руками, - добавив сей причудливый штрих к своему наряду, Героическая душа изрекла эти тревожные слова. Его голос был настолько разумным, что никто бы не поверил в то, что он был на грани безумия.
- Зачем ты прячешь свое лицо? – спросил Баздилот. Естественно, он был невозмутим.
- …Мера предосторожности. Так дела рук человеческих не попадутся мне на глаза.
- …А, понимаю. Значит, эта ткань – «его» шкура. Если так ты можешь свободно передвигаться, то это не проблема.
- Так оно и есть… В любом случае, я не намерен показывать миру свое лицо. Пока не использую Святой Грааль, чтобы очистить мое настоящее имя.
Героическая душа заявила, что использует святой Грааль, чтобы стереть «имя».
Услышав это странное заявление, Баздилот что-то проворчал себе под нос, после чего поднес ладонь к подбородку и подумал вслух:
- В таком случае, как же мне тебя называть? Твоя изначальная природа так сильно изменилась… Столь разительная альтернатива… Может, «Альтер»?
В ответ Героическая душа покачала головой и произнесла свое имя. С момента призыва он полностью изменился, и все же имя что он назвал, осталось неизменным.

- Меня зовут…

X X


Этой ночью события на мясоперерабатывающем заводе дали начало сошествию Героических душ на землю Сноуфилда. Примерно в это же время Сэйбер материализовался в оперном театре. Некоторые завершили призыв так, как и планировали; некоторые призвали такие Героические души, которых совершенно не ожидали увидеть; некоторые лишились жизни еще до того, как увидели, кто ответил на их зов.
Пока Мастера и Героические души, которых они призвали, играли с судьбами друг друга, «фальшивая Война за Святой Грааль», чей полный комплект Героических душ уже снизошел на эту землю, на какое-то время впала в дрему.
И банкет Героических душ, охвативший город, стал ей колыбельной.


I am nothing but disgraceful mix of monstrous bloodlines...
 
AkagiДата: Воскресенье, 04.12.2016, 21:29 | Сообщение # 28
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 192
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Интерлюдия
「Страсти безымянного солдата」


Другие маги вскоре должны будут закончить с призывом своих Героических душ.
Увидев, что небо на востоке начало светлеть, Сигма глубоко вздохнул и закрыл окна особняка. Затем он направился в подвал — в чью-то мастерскую. Ее барьеры уже были развеяны; ничто не должно было помешать ритуалу Сигмы.
Неужели у меня получится призвать одно из этих существ? – думал Сигма, спускаясь вниз. Что вообще такое Героическая душа? Как они оказываются в «Троне», по какой причине?
Он был всего лишь наемником, способным творить магию. После того, как правительство, которому он служил, распалось, те, кто поспособствовал этому, взяли его к себе. Такова была степень их отношений. Не сказать, что у него есть какие-то особые способности, так почему его выбрали? Размышляя над подобными вещами, Сигма молча начал готовиться к ритуалу.
Мысль о мести правительству никогда не посещала его разум.
С малых лет он проходил базовое обучение у различных магов. Выяснилось, что у него был талант к использованию фамильяров, и его начали усердно тренировать в этой области магии вместе с обучением владению оружием и прочим необходимым навыкам. В свободное время ему вбивали в голову, каким «эффективным» и «абсолютным» было правительство. Однако, когда это самое правительство так легко свергли, он осознал, что все это было ложью.
Он ни во что не верил. Даже собственные способности казались ему сомнительными и ненадежными после увиденных им воочию магии его нанимательницы и тренировки бойцов Фалдеуса. Именно поэтому он и гадал. Гадал, действительно ли это было правильно, что он, в ком не было веры, вступит в битву за обладание предмета под названием «Святой Грааль».
Сигма понимал цель Войны за Святой Грааль. Предмет, способный исполнить любое желание, и борьба за обладание Святым Граалем, который был основой этой системы. Тем не менее, он был не в силах полностью понять саму концепцию этого «исполнителя желаний». Поскольку его представление о таком понятии, как «желание», было изначально очень слабым.
Когда нанимательница спросила его, есть ли у него желание к Граалю, он не знал, что ответить. Дело было не в том, что у него не было желаний. Он бы сказал, что желал мирного сна и хорошей еды. Но хотел ли он этого так сильно, чтобы доверить свое будущее Граалю, какому-то чуждому устройству? И даже если этот «Грааль» будет вечно воспроизводить еду, он бы спросил, какая от этого выгода самому Граалю. Если он не нуждался в каком-либо возмещении, тогда это было нечто, чего Сигма не мог понять. Ничто не могло быть более жутким и сверхъестественным.
Свои сомнения, однако, он оставил при себе. Он не предпринял попытки прислушаться и позволить им возобладать над собой. Эмоционально несовершенный молодой человек продолжал бесстрастно выполнять свою работу. Все ради крепкого сна и хлеба насущного. В том окружении, где он вырос, это было самой большой редкостью.

- Воздвигни стену против ветра. Затвори врата четырех направлений…

Молодой человек, который никогда не верил ни в богов, ни в чудеса, ни даже в собственные силы, произносил заклинание в попытке совершить призыв Героической души, что само по себе было чудом, сравнимым с делом рук Господних. Он делал это без эмоций или желаний, словно машина, просто прогоняя магическую энергию по своему телу и месту проведения ритуала.

- Явись из сковывающего кольца, Защитник баланса!

Он не намеревался вкладывать в слова какую-то особую силу, но когда он подошел к концу заклинания, магическая энергия внезапно вырвалась из тела, заставив его инстинктивно повысить голос. Тем не менее, это было доказательством того, что магическая энергия определенно хлынула в сердце ритуала. Сигма остался равнодушным, даже когда увидел, как пространство вокруг него начал заливать свет. Он чувствовал лишь тягость, которую ему доставляло управление потоками магической энергии.
Наблюдая за вихрем света, молодой человек с невероятным самообладанием вновь подтвердил свое положение. В этой «Войне за Святой Грааль» он был всего лишь пешкой, которую его нанимательница взяла для массовки. Факт того, что ему не дали катализатор, был тому доказательством.

- Знаешь, я вообще-то планировала и для тебя приготовить уйму всякой всячины. Сокровища Черной Бороды, колба Парацельса, кандалы Спартака… Но потом мне пришла в голову одна идея. Что явится на зов, если мы позволим самому городу выбрать Героическую душу без использования катализаторов? Мне интересно увидеть, что именно привлечет этот хаос.
Она не знала, что произойдет. Веселым, ясным голосом его нанимательница с экстатической улыбкой продолжала вещать о том, чтобы охотно и безрассудно броситься с головой в эту сомнительную авантюру.
Все устроено так, что Рулер не появится, но шанс ведь всегда есть, верно? Тем не менее, даже без катализатора, вероятно, просто появится герой, похожий по своей природе на призывателя.
Поэтому-то ты и идеален; ты ничто. У тебя нет желаний к этому миру, нет стремления оставить свое имя на страницах его истории… По сути, ты «Солдат А»; в тебе нет ничего героического. Поэтому ты можешь быть чистым листом.
Если фальшивый Грааль действительно просто избирает, руководствуясь собственной волей… что, по-твоему, появится? Что ж, если ничего… то можешь просто вернуться в город, я не стану возражать.

Другими словами, он был пешкой, которую его нанимательница решила принести в жертву, чтобы удовлетворить свое любопытство. Даже если появится совершенно бесполезная Героическая душа, это будет не важно.
Что мне делать, если это произойдет?
По крайней мере, ему будет с кем поговорить. Но ему особо нечего было обсуждать, даже с героем, который когда-то обрел известность.
Заняв себя такими холодными мыслями, Сигма ждал, когда потоки света и магической энергии сойдут на нет.

Он был, по сути, всего лишь пешкой в этой Войне за Святой Грааль. Ему никто не уделял внимания. Он существовал лишь как идентификатор «Σ»; это даже не было его именем.
Даже его нанимательница, Франческа, лишь думала о нем в следующем ключе: «Надеюсь, он привнесет немного веселья и неопределенности» и «Он моя любимая пешка, так что мне же будет лучше, если он выживет».
В этой Фальшивой Войне за Святой Грааль юноша, прозванный Сигмой был всего лишь «Солдатом А»; даже не магом.

Вплоть до того момента, когда его ритуал призыва подошел к концу.

X X


Сноуфилд. Большой лес.

- …
Энкиду, обладавший навыком Обнаружения присутствия высочайшего класса, почувствовал «аномалию». Он, однако, не подумал, что это могло быть как-то связано с призывом Героической души.
Он чуть прищурил глаза и с извиняющимся видом устремил взгляд в землю.
- Интересно… я прогневал их немного?
Единственным, кто мог услышать слова Героической души, был серебряный волк, сидевший рядом с ним.
Слова Энкиду, так и не найдя понимающего слушателя, затерялись в густой листве.

X X


Особняк в районе болот. Подвал.

- …
Когда свет угас, перед ритуальным алтарем никого не оказалось. Медленно осмотревшись, Сигма заметил одинокую фигуру в углу.
На старом стуле сидел мужчина с тростью в руке. Волосы его были седыми. Большой вертикальный шрам пересекал его лицо и исчезал под воротником. Судя по его чертам, он был достаточно стар, чтобы считаться пожилым, но широкие и сильные плечи вкупе с другими деталями говорили о том, что он вполне мог быть моряком на действительной военной службе. Самой примечательной его особенностью была гладкая белая искусственная нога, прикрепленная к одному из колен.
- …
Сигма настороженно и молча изучал старика. Его присутствие было устрашающим, но у Сигмы было такое ощущение, что он слегка отличался от «героя». Его одежда была более современной, чем Сигма предполагал. По крайней мере, он не походил на героев древности, которых изображали на иллюстрациях к мифам, или средневековья.
Пока Сигма ломал голову, не зная, что сказать, старик сам нарушил молчание:
- Ты Мастер в этой Войне за Святой Грааль? …Хмф. Похоже, у тебя нет никаких амбиций.
- …Кто ты?
- Я? Можешь звать меня капитаном. Но это ничего не будет значить.
- ?
Услышав его столь отдаленную манеру речи, Сигма мысленно поскреб пальцами голову.
Ничего не будет значить? В смысле? …Так или иначе, сперва нужно формально скрепить контракт.
Решив задать мужчине вопрос после того, как удостоверится в его личности, Сигма ответил на первый вопрос Героической души:
- Я Мастер, который провел ритуал твоего призыва.
Старик покачал головой и скривил губы в нехорошей улыбке.
- Хехе… похоже, ты все не так понял, парень.
- ?
Не старик ответил озадаченному Сигме.
- Ты не призывал нас.
Голос раздался у Сигмы за спиной. Он резко развернулся, выхватив из кобуры пистолет, и вскинул оружие, готовый стрелять.
- Кто здесь?
Спросив это, он осознал, что фигура за его спиной принадлежала странно одетому мальчику. К его спине и плечам было прикреплено что-то вроде механических крыльев. Но теперь они имели зловещий, скелетообразный вид; местами в них можно было разглядеть остатки воска и белых перьев. Сигма сказал бы, что эта фигура была одета, как человек из эпохи древних мифов.
Сигма подумал, что этот мальчик мог быть Героической душой, а старик – магом, проникшим в особняк. Но когда он посмотрел туда, где сидел старик, тот уже исчез, оставив после себя лишь пустой стул.
- Я всего лишь — говоря знакомыми тебе словами — сбежавший пленник, - криво усмехнувшись, сказал мальчик, не обращая внимания на замешательство Сигмы.
- Что ты имеешь в виду?
Сигма вновь повернулся к нему, но мальчика больше нигде не было видно. Вместо с другой стороны раздался еще один голос:
- Мы не Героическая душа, которую ты призвал. Мы лишь тени, которые она бросает.
Перед дверью стоял мальчик, которому на вид было чуть больше десяти лет, в белых одеяниях. Спокойная с виду змея, обвившаяся вокруг посоха в его руках, смотрела на Сигму, периодически высовывая свой язык.
- Ребенок…?
- О, прошу прощения за этот вид. Я производил клинические исследования на собственном теле с использованием крови Медузы, и в итоге получился такой эффект… Впрочем, беспокоиться не о чем. Я тень; и я скоро исчезну.
Тело улыбающегося мальчика поредело, словно туман, и растворилось в воздухе.
Что…? Что происходит?
- Тебе точно досталась короткая соломинка, дружище. Деваться теперь некуда. Хотя, будь ты смазливой девчонкой, я бы не преминул воплотиться как Героическая душа.
Еще один голос.
- Мы не Героические души; ничего подобного. Мы не можем использовать Благородные Фантазмы. Мы даже с палочками для еды обращаться не умеем, не говоря уж о клинке.
И еще один.
- Тебя подвели лишь удача и люди, которых ты знаешь. Благодаря им, ты призвал себе неизбежные тяготы.
Самые разные голоса возникали и исчезали в подземной комнате, накладываясь друг на друга и пытая разум Сигмы словами, которые он не понимал.
- И все же знаешь, у нас на тебя большие надежды. Надежды, что ты справишься и станешь Лансером.
Он слышал, что тот, кто обладал командными заклинаниями и стал Мастером, мог видеть статус Героической души. Эти существа выглядели, как Героические души, но он не мог прочесть о них никакой информации. Тем не менее, несмотря на то, что контракт еще даже не был заключен, он чувствовал канал магической энергии, связывающий его с чем-то.
Однако не похоже, что оно берет у меня магическую энергию.
В подобной ситуации любой нормальный человек закричал бы, но Сигма, которому всегда не хватало эмоций, выразил лишь легкое недоумение.
- Я стану Лансером? Что это значит? – спросил он у появляющейся и исчезающей толпы самозваных теней. – Что ты вообще такое? Я не уверен даже, что за класс Героической души появился.
После этих его слов старик, назвавшийся «капитаном», вновь возник на стуле. Морщины между его суровыми бровями стали еще глубже, и он ответил:
- Вот как. Это не совсем правильно, но наша роль заключается в том, чтобы всегда наблюдать со стороны, так что, полагаю, тебе стоит называть нас…

- «Уотчер».


I am nothing but disgraceful mix of monstrous bloodlines...
 
Glass moon - Forum » Type-Moon & Nasuverse » Переводы » Fate/strange fake [Новелла] (Версия из TYPE-MOON Ace №2 + новая новелла)
Страница 2 из 2«12
Поиск: