Приветствую Вас, Pilgrimage! Регистрация PDA-версия сайта

Понедельник, 18.11.2019
[ Главная · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 4 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Glass moon - Forum » Переводы » Glass Moon Tranlsations » Fate/strange fake [Новелла] (Версия из TYPE-MOON Ace №2 + новая новелла)
Fate/strange fake [Новелла]
AkagiДата: Пятница, 21.07.2017, 20:43 | Сообщение # 46
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 300
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Интерлюдия
「За кулисами третьесортной комедии」


Вернемся к моменту встречи Сигмы с группой Сэйбера.

Когда Сигма сказал, что тоже является Мастером, участвующим в Войне за Святой Грааль, женщина азиатской внешности, назвавшаяся Аякой, насторожилась. Однако Сэйбер не проявил особого беспокойства.
- Полагаю, ты не особо горишь желанием ответить взаимностью и представить нам своего Слугу? – спросил он отчетливым, звучным голосом.
- …Я не могу позволить себе раскрыть свои карты, - покачал головой Сигма.
- Он крикнул «Чаплин», - вклинилась Ассасин, наблюдавшая за ним со стороны.
Сигма замолк. Глаза Аяки расширились от удивления.
- О, я определенно слышала это имя…
- Одну из работ этого актера я видел вчера в клубе!
Глаза Сэйбера вновь заметно засияли.
- …
Эмоции Сигмы были слишком слабыми для того, чтобы его прошиб холодный пот. Но он почувствовал, что все стало гораздо сложнее.
Что произойдет, если он объяснит, что заключил контракт — или стал одержим — со Слугой, назвавшимся «Уотчером»? Если они поверят, то ему, возможно, удастся выжить. Если, конечно, он правильно разыграет свои карты.
Судя по советам, которые ему давали «тени» во время недавнего бегства от Ассасин, его способность извлекать информацию можно счесть впечатляющей, несомненно. Если он сможет показать себя ценным ресурсом, тогда любой наверняка посчитает, что его лучше использовать, а не убивать.
Подобные сомнения посещали его голову, но их было недостаточно, чтобы изменить ситуацию. Он уже решил сражаться, но не как Солдат А, а как Сигма. Это решение не было принято им самостоятельно с целью изменить свою жизнь — к этому его подтолкнули «тени». Это была неопределенная цель, но у него, по крайней мере, не было причин оставаться «Солдатом А» из чувства долга перед своей нанимательницей, Франческой. Сигма гадал, было ли просто нежелание умирать достаточно хорошей причиной для того, чтобы продолжать жить. Тем не менее, его жизнь окажется под угрозой, если он начнет настраивать нагрянувших к нему Слуг против себя. Сигма решил поддерживать дружелюбную беседу, при этом пока сохраняя способности своего Слуги в тайне.
- Может, теперь представишь его нам? Мы знаем его имя, к тому же я хочу отдать дань уважения актеру.
- …Он говорит, что актеры живут своими ролями. Он не появится перед людьми, будучи самим собой.
Сигма нашел подходящее оправдание, чтобы отклонить запрос Сэйбера. И все же он подумал, что получилось не очень убедительно.
- Вот как, - многозначительно кивнул Сэйбер, не обращая на него внимания. – Это я могу понять.
- Ты…
Аяка укоризненно посмотрела на Сэйбера, но не стала докапываться до сути.

Достигнув некого подобия перемирия, Сигма вернулся в свою комнату и тяжело вздохнул от облегчения.
Они решили придерживаться предельной взаимной секретности. Он не будет лезть в дела Аяки, а они не станут сомневаться в его позиции и преданности.
Он предложил это и, что удивительно, с легкостью получил добро от Сэйбера.
Возможно ли было такое, что Сэйбер всегда ставил свои инстинкты и чувства превыше всего и, как правило, ни о чем не думал? Сигма обмозговал эту внезапную мысль, и вслед за ней пришла еще одна, более пугающая. Тот факт, что Сэйбер хоть и руководствовался в первую очередь эмоциями, но все же оставил свой героический след в истории этого мира, означал, что он таил в себе достаточно силы, чтобы этому соответствовать.
В этот момент «тень» в форме рыцаря, которую Сигма не заметил подле себя, произнесла:
- У тебя хорошие инстинкты. Он действительно такой король — страстный человек, который принимает решения на основе сиюминутных эмоций. Его настоящее имя – Ричард. Львиное Сердце… Хотя сомневаюсь, что это имя тебе о чем-нибудь говорит. Тебе известна хотя бы история о короле Артуре и его поисках Святого Грааля?
- Даже я это знаю. Это комедия «Монти Пайтон».
- …
Рыцарь почему-то замолк и исчез. Вместо него продолжил Капитан:
- Что ж, в любом случае, этот Ричард властвует на эмоциональном поле боя, словно это его личный сад. Он лев в человеческом обличье, но люди все равно любили его. Может быть, у него есть некий секретный трюк, помогающий ему управлять людскими сердцами. Приглядывай за ним.
Иначе говоря, «не теряй бдительности».
Безусловно, существовала вероятность, что столь легкое доверие к людям было обманом. Сигма подумал, что ему стоит позаботится о том, чтобы не получить нож в спину. С другой стороны, он также хотел посмотреть, как долго ему удастся поддерживать перемирие.
Пережить ночь – это, конечно, хорошо, но как мне справляться дальше?
Его первой целью было выжить. Он осознал это еще сильнее после столкновения с Ассасин.
По сравнению с любой другой обычной миссией, тень смерти нависла над ним гораздо сильнее. Он был в городской Америке, но это очень походило на его детство, проведенное в «той» стране. Сигма уже начал чувствовать ностальгию, когда его посетила внезапная мысль.
Был бы обычный человек более напуган или встревожен на его месте? Он полагал, что люди, с которыми он сталкивался во время миссий, по крайней мере, действовали бы более отчаянно при схожих обстоятельствах.
Я многое пережил. Безумие ли сравнивать себя с обычными людьми?
Он негромко вздохнул и, в конце концов, осознал, что пока достаточными жизненными целями были крепкий сон и достаток в пище. Это были вещи, которыми здесь, в этой стране, в нормальном доме, он мог позволить себе без особых усилий. Но Сигма знал страны, где это было не так — на его родине, например — и поэтому признавал, что сон и еда были поистине ценными.
В этом смысле безопаснее всего будет объединиться с Фалдеусом, которого поддерживает государство… Но я сомневаюсь, что смогу выжить в этой Войне за Грааль, полагаясь только на это. Так мне кажется.

Размышления Сигмы продлились вплоть до рассвета, когда с ним связался сам Фалдеус.
- …Бык вызывает Голод. Есть новости?
- …В особняке появилась женщина, судя по всему, Ассасин, и напала на меня.
- А, та самая, что атаковала полицейский участок… Впечатлен тем, что ты выжил. Или призванный тобой Слуга оказался сильнее?.. Что стало с Ассасин?
В голосе Фалдеуса чувствовалось легкое удивление. Он был невысокого мнения о Сигме как о маге и, вероятно, не ожидал, что тот переживет свое первое сражение в Войне за Грааль.
- Сэйбер и его Мастер, явившиеся вслед за ней, предложили перемирие. Я согласился.
- …Что?
Фалдеус то и дело погружался в задумчивое молчание, пока Сигма продолжал докладывать. Он снабдил Сигму лишь самым минимумом инструкций. Они заключались в том, чтобы предложить союз против Короля героев и равного ему по силе Лансера и попытаться при этом собрать побольше информации. Сигма подумал, что сделать это будет не так-то просто. В конце концов, едва он получил этот приказ, рядом с ним возникла «тень» с механическими крыльями и произнесла:
- О, они уже заключили союз с Энкиду — Лансером, который может потягаться с Королем героев. Это я про группу Сэйбера.
Сигма думал над тем, нужно ли доложить об этом Фалдеусу, когда тот задал вопрос:
- Кстати, тебе удалось определить личность Героической души, которую ты призвал?
- Да. Моя Героическая душа…
Стоит ли ему, по крайней мере, честно сообщить об этом Фалдеусу?
- Берегись, - ухмыльнулся Капитан за его спиной. – Ассасин следит за тобой.
- …
Сигма бросил взгляд в сторону зеркала на туалетном столике. Ему показалось, что тени в одном из углов комнаты были чернее обычного. Кроме того, «тени», несмотря на то, что они порой намеренно утаивали важную информацию, никогда не лгали.
Думая, что ему стоит устранить как можно больше враждебных факторов, Сигма сделал вид, что ничего не заметил, и как ни в чем не бывало ответил:
- …Чаплин. Лансер Чарли Чаплин. Вот какую Героическую душу я призвал.
- …Прости, ты не мог бы повторить?
- Лансер Чарли Чаплин. Вскоре я выясню, какими навыками и Благородными Фантазмами он владеет. Я решил, что развязывать ему язык с помощью командного заклинания будет неразумно. Прошу меня простить.
Сигма отключил магический коммуникатор в форме наушника и вздохнул.
- …Это был союзник, которому ты доверяешь?
- …Ты была здесь, Ассасин?
- Я не до конца уверена в тебе. Ответь на мой вопрос.
Ассасин сурово смотрела на него через щель в капюшоне.
- Я никому не доверяю, - ответил Сигма. – Ни своей нанимательнице, ни даже себе. Я не верю ни в богов, ни в демонов, ни даже в магию, которую использую.
После паузы Ассасин вновь заговорила. В голосе ее чувствовалось замешательство.
- Ты не молишься никакому богу?
- Нет. Я… пока еще не познал того, что называют «Божьей благодатью».
Затем Ассасин спросила Сигму, почему он не верит в бога. Раздумывая над тем, как выразить это таким образом, чтобы его поняли, Сигма начал отвечать.
- …Я не вижу особого смысла в том, чтобы называть одно лишь свое появление на свет Божьей благодатью. Я видел детей, которые умирали сразу же после своего рождения, не успев даже открыть глаза. Люди, что нас воспитывали, вырывали эмбрионы, которые еще даже не родились, из утроб их матерей, чтобы использовать в магических экспериментах. Они растили нас, превращая в мистическое оружие.
Это явно было весьма нешуточное прошлое, но Сигма рассказывал о нем Ассасин без всяких эмоций, словно зачитывая список фактов.
- Те, кто вырастил меня, говорили, что… управлявшие страной люди были богами. Но та страна была уничтожена. Группой людей, что называли себя магами. И поэтому я не знаю даже, что такое «бог». Думаю, вера в богов без должного понимания для них самих, может быть, попросту ничего не значит.
Что я говорю? Так мне ничего не удастся объяснить. Я по чистой случайности ответил честно, но с чего кому-то доверять мне, если я сам никому не доверяю?
Сигма решил, что ответил в корне неправильно, и глубоко пожалел об этом. Однако…
- …Вот как. Прошу прошения. Я пробудила в тебе воспоминания, которые, должно быть, отзываются в тебе болью.
В голосе Ассасин было что-то доброе. Враждебность, присутствовавшая в нем до сего момента, полностью исчезла.
- Не стоит переживать по этому поводу; в мире такие истории – обычное явление. Если сравнить меня с наемниками из моей деревни, которые все еще находятся на полях сражений, я уверен, что на меня снизошло чудо. Хоть я и не могу оценить это в должной мере.
Франческа наняла Сигму около года назад, большую часть которого он провел, сражаясь с демоническими зверями и беглыми магами. Тем не менее, оказавшись в черте города и увидев кадры с полей сражения по телевизору, он невольно подумал, что должен был встретить позорную смерть где-нибудь там, когда был еще ребенком. Но даже так он не мог заставить себя думать о нынешних обстоятельствах как о «Божьей благодати».
Ассасин покачала головой.
- Тех, что скорбит и страдает, можно встретить повсюду. В человеческом мире страдание и скорбь встречаются не реже удовольствия с радостью. Но несмотря на это, не стоит смеяться над ними и называть обычным явлением.
Ассасин прищурилась и, не сводя глаз с Сигмы, продолжила:
- Ты не похож на магов, с которыми я сталкивалась прежде. Ты действительно ни во что не веришь… Я вижу это в твоих глазах. Но ты не отрицаешь божье творение; тебе просто еще не повстречалось то, что сможет заслужить твою веру.
У Сигмы было такое чувство, словно его видят насквозь. Он попытался отвести взгляд, но не смог. Его словно затягивало в бездонные глаза Ассасин.
- Помимо незрелости, меня теперь пятнает магическая энергия демона. При обычных обстоятельствах я бы поговорила с тобой о вере, но теперь у меня нет такого права.
Упрекнув саму себя, Ассасин вновь обратилась к Сигме:
- Тем не менее, я желаю, чтобы ты нашел то, что будет достойно твоей веры. И чтобы это, по крайней мере, было нечто хорошее.
Озвучив это «пожелание» — именно пожелание, а не молитву — Ассасин покинула комнату.
Ошеломленный Сигма какое-то время простоял столбом, пока позади него не раздался голос:
- В чем дело? Только не говори мне, что это любовь с первого взгляда. Эй!
Это была большая мускулистая «тень». Сигма молча покачал головой.
- Нет… Просто ко мне впервые обратились с пожеланием. Если не считать «просьбы» Франчески.
Сигма на секунду задумался, после чего спросил тень:
- Эй, а еду и крепкий сон можно назвать чем-то хорошим?
- Не. Я в том смысле, что хороший сон не относится к тем вещам, в которые можно верить.

X X


Спустя несколько часов дремавшего в кресле Сигму разбудил голос Капитана:
- Эй, парень. Не спишь?
Сигма, который намеренно не засыпал полностью, чтобы быть готовым к непредвиденной ситуации, тотчас же отреагировал:
- Что случилось?
-Мы не отвечаем, пока нас не спросят, за исключением тех ситуаций, когда дело пахнет керосином. Твои дружки — отряд под названием «Пяденица» или что-то в этом роде — окружают нас.
- !
«Пяденицей» было кодовое имя одной из оперативных групп Фалдеуса. По аналогии Фалдеус был «Быком», а Сигма – «Голодом». Но «Пяденица» была особенно хорошо вооруженной группой по борьбе с магами. Сигма видел через глаза фамильяра, как они разнесли на куски марионетку Рангала.
- Похоже, тебе не доверяют, парень, - Капитан хихикнул. – Человек по имени Фалдеус приказал им наблюдать за тобой. Однако Уотчер не может читать мысли, поэтому я не знаю, какую участь приготовил для тебя Фалдеус.
Честно говоря, способностей Сигмы было недостаточно для того, чтобы уничтожить целый отряд. Если им приказали убить его, то он не сможет дать отпор, пока его Слуга не сподобится оказать ему поддержку. С какой-нибудь местной бандой Сигма справился бы без проблем, но у него не хватало огневой мощи, чтобы прорваться через отряд по борьбе с магами в тактическом построении, даже если способность Уотчера позволяла ему быть в курсе передвижений всех членов группы.
Вот как. Понятно, что на мое недоверие они ответят взаимностью.
…Не думаю, что это так, но есть также вероятность, что мою ложь про Чаплина раскрыли.

«Тень», сообразив, что Сигма всерьез верил в то, что ему удастся обмануть Фалдеуса, видимо, хотела что-то сказать. Но Сигма уже вышел из комнаты. Дабы обрести необходимую огневую мощь, он подумывал сделать кое-кого своим должником и сразу же потребовать вернуть долг.
Сделав вид, что связывается с кем-то, он предупредил всех обитателей особняка — начиная с Ассасин, которую встретил по пути.
- …Со мной только что вышла на связь моя нанимательница. Она сообщила, что этот дом окружен отрядом спецназа Соединенных Штатов.
Даже использовав свою настоящую нанимательницу — Франческу — в качестве отговорки, Сигма не переставал думать. Он размышлял над тем, какому пути ему стоит следовать — не подчиняясь приказам, как он делал до этого, а по собственной воле и исключительно ради выживания.

При этом желая для себя и для «Уотчера» силы осветить свой путь, пусть даже всего лишь на один шаг вперед.
 
AkagiДата: Четверг, 10.08.2017, 14:45 | Сообщение # 47
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 300
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Глава 12
「День 2 — Дневное время — Гений не был сотворен за один день; Всякая магия ведет к катастрофе」


Эскардосы были очень древней семьей даже среди магов средиземноморского бассейна.
По слухам, они вели активную деятельность еще до основания Часовой башни — вместе с волшебником Кишуа Зелретчем Швайноргом и магами, которые проводили свои изыскания в течение веков после рассвета нашей эры. В это не верили не только обитатели Часовой башни, но и, что более важно, сами наследники семьи Эскардос.
В конце концов, будучи такой древней семьей, они не достигли никаких стоящих результатов. Более того, по их Магической метке можно было проследить лишь сто лет истории — большую часть вплетенных в нее заклинаний не могли расшифровать даже сами наследники. Дошло до того, что их потомки начали подозревать, мол, все эти знания, возможно, были пустышкой, замаскированной под магию. И все же метка также включала в себя продвинутые возможности поддержания сохранности, поэтому им удавалось цепляться за свою гордость древней семьи.
Эскардосы держались на плаву благодаря магическим патентам, количество которых уменьшалось с каждым успешным поколением. Даже в Часовой башне над ними смеялись, называя «плесневеющей древностью».
Если бы только их Магические цепи начали развиваться… Эта проблема не давала главам семьи Эскардос покоя в течение последних нескольких столетий.
Что странно, их Магические цепи ничуть не изменились за все эти поколения. Какую бы образцовую магическую кровь они ни привносили в семью, сколько бы поколений они ни делали это, рост их Магических цепей оставался едва ощутимым. И все же, думали они, это лучше, чем вырождение.
В каком-то смысле тот факт, что их Магическая метка, несмотря на всю древность родословной, так и не проявила признаков увядания, был был опасен для них самих, поскольку даже в Часовой башне их порой рассматривали в качестве объектов для исследований.
Эскардосы выяснили, что канут в пучину времени — исчезнут как маги — скорее по причине постепенного отмирания Магических цепей, как это случилось с Макири, нежели из-за Магической метки, достигшей своего предела. Они отчаянно трудились, чтобы обеспечить себе крепкую почву под ногами и избежать этой судьбы. Даже если другие маги со смехом называли это тщетными усилиями.
Спустя несколько столетий в семье Эскардос родилась «аномалия».
По количеству Магических цепей он во много раз превосходил предыдущие поколения. Они были подобны капиллярам, разносящим од по каждому дюйму его тела. Гениальное умение контролировать магическую энергию, уникальная способность объединять заклинания прошлого в самобытную новую магию и Магические цепи, не имевшие себе равных во всей родословной — это было рождение поистине идеального наследника. Потомок с не самыми полезными, но стабильными способностями, о котором так мечтала семья Эскардос, однако, привел их к стремительному упадку.
Потому что, когда начали проявляться его таланты, стало очевидно, что у него полностью отсутствовал тот «взгляд на вещи», который можно было счесть важнейшим атрибутом мага.

Мальчик мог видеть «это» с самого детства.
Поэтому он считал «это» чем-то совершенно естественным и предполагал, что все остальные тоже «это» видели. Но вскоре он осознал, что ошибался.
Мальчику не было и десяти, когда ему сказали, что он относился к людям, называвшим себя магами. Узнав про это, он решил, что видел «это», потому что был магом. Но, разговаривая с родителями и другими магами, с которыми они вели дела, он пришел к понимаю, что вновь стал жертвой заблуждения.
Похоже, его родители не видели тот мир, что видел он.
Когда мальчик ощутил это, его объял страх.
Но он не мог точно объяснить природу этого страха другим.

Впервые заметив эксцентричность сына, родители подумали, что им завладело некое наваждение. Но после множества обследований им пришлось признать, что мальчик, судя по всему, говорил правду.
Уверенность в том, что сын Эскардосов обладал могущественными Мистическими глазами, разожгла мимолетное смятение, но, как выяснилось, оба глазных яблока мальчика были самыми что ни на есть обычными. Тем не менее, тот факт, что он мог отчетливо видеть «это», вызывал недоумение у всех магов, что его окружали.
Для самого же мальчика это было естественным. Однако взгляды, которые на него бросали, казалось, чуть ли не говорили: «Мы не можем объяснить, как ты, будучи человеком, дышишь жабрами». Постепенно вещи, которые он видел, начали казаться ему неприятными.
В конце концов, именно по причине того, что он мог их видеть, его не раз пытались убить собственные родители.
Тем не менее, опять же благодаря тому, что он их видел, ему удавалось выжить, поэтому он не мог полностью отринуть «это».
Он любил магию, любил людей — что с ним станет, если он возненавидит нечто, столь тесно связанное как с тем, так и с другим? Подобные тревоги терзали мальчика с самого детства.
По пути на вечеринку на борту одного корабля он повстречал женщину, которая, похоже, была магом или кем-то близким к этому. Во время краткого диалога, возникшего, когда она спросила у него дорогу к гавани, женщина, должно быть, заметила беспокойство мальчика.
- Если у тебя есть тревоги, связанные с магией, - небрежно отметила она, поднимаясь на борт роскошного пассажирского лайнера, - начни изучать ее. Если не можешь рассчитывать на семью, попробуй Часовую башню.
Слова магессы глубоко засели в сердце мальчика. Он подумал, что если отправится в Часовую башню, то сможет понять себя. Поэтому он наведался к родителям, которые только что провалили свою пятую попытку его убийства.
- Я хочу покинуть дом и учиться в Часовой башне, - сказал мальчик. Ему не было и десяти лет.

В результате родители мальчика выставили его из дома, тем самым избавляя себя от неудобства — прикрывшись желанием явить свое чудесное дитя всему миру и отправить его в Часовую башню.
Собственно говоря, многие профессоры, увидев мальчика с невероятным количеством магических цепей, который не по годам умело владел магией, пришли в восторг от того, что в Часовой башне появился гений, который оставит свое имя в ее истории. Но все пошло далеко не так гладко. Мальчик обладал Магическими цепями, подобных которым еще никто никогда не видел, и талантом их контролировать. И все же, несмотря на его первоклассные Магические цепи и чувство магии, им так и не удалось исправить его своеобразный темперамент или отсутствие присущего магу склада ума.
Преподаватели постепенно начали его гнушаться. В их руки угодил неровный камень высочайшего качества, но они не могли его отшлифовать. Вид того, как необработанный камень сияет ярче отполированных драгоценных камней, ранил гордость преподавателей, которые старались ради собственных интересов. Все заканчивалось тем, что они прогоняли мальчика.
Профессор по имени Рокко Белфабан терпеливо пытался наставить мальчика на путь истинный, пока того передавали из рук в руки. В итоге, однако, даже этого старого профессора начала разочаровывать личность Флата — а также другие его особенности.
Однажды он сделал предложение: эксцентричный новичок только что открыл школу. Хоть он и был одним из Лордов Часовой Башни, его восприимчивость несколько отличалась от таковой у обычного мага. Возможно, этот человек сможет дать мальчику знания, которые он хотел получить.

И вот мальчик отправился на встречу с новоявленным Лордом. У него была мрачная уверенность в том, что его попросту снова выперли, и этот его следующий учитель будет ничем не лучше.
Может быть, я болен. Я так стараюсь вести себя, как настоящий маг, но почему у меня ничего не получается?
Думаю, тот профессор тоже меня возненавидел. Интересно, как долго продержится следующий?

Даже думая об этом, он изо всех сил старался улыбаться. В отчаянии он применил магию к мышцам своего лица, чтобы поддерживать радостное выражение. Никто его этому не учил, но он знал, как улыбаться, с тех пор, как был еще совсем маленьким.
Дабы вести себя, как подобает магу, мальчик влил свою энергию в создание натянутой улыбки. Он раз за разом пытался выработать заклинание, которое поможет его мускулам сложить губы в улыбку. И когда его сердце готово было разорваться от мысли о том, что он будет заниматься этим вечно…
Перед мальчиком возник этот человек.

- Ты Флат Эскардос? Мальчик, который, как говорят, может использовать разнообразную магию вне зависимости от маны и од и даже без знаний? –поприветствовал Флата вошедший в комнату молодой мужчина с сердитым взглядом и нахмуренной бровью. Он был очень высоким, с чрезмерно длинными волосами. Но больше всего внимание Флата привлекло то, что из всех людей, называвших себя преподавателями, которых он встречал, у этого человека была самая низкая внутренняя концентрация магической энергии. Пока Флат с любопытством глазел, из-за спины мужчины выглянула маленькая тень. Это был ребенок одного с ним возраста, который буравил Флата пронизывающим взглядом и рычал, словно животное.
- Профессор! Профессор! Он очень странно пахнет! Можно, я его сломаю?
- Успокойся, Свен. Он приглашенный гость. По крайней мере, пока что.
Маг, которого назвали «профессором», повернулся и посмотрел на мальчика, который только что вошел в комнату. Затем без всякой лицемерной улыбки на лице он произнес:
- Зачем ты делаешь это со своим лицом? Ты издеваешься надо мной или же испытываешь? В противном случае, если это твой способ зарекомендовать себя, советую передумать и как можно быстрее.
- Что?
- Я говорю, что дети не должны использовать магию, чтобы растягивать губы в улыбке.
- !
Мальчиком завладело изумление. Он был уверен в том, что полностью изолировал все намеки на магию и что ни один сторонний наблюдатель не заподозрит ее присутствие в его улыбке.
- В чем дело? Хочешь о чем-то спросить?
- …Да, сэр. Как Вы узнали?
- Да тут любой с первого взгляда все поймет. Когда ты двигаешь губами, твои малая скуловая, смеховая и поднимающая угол рта мышцы сокращаются игнорирующим их правильные функции образом — доказательство того, что ты используешь магию, чтобы поддерживать это выражение лица. Полагаю, ты оценил лишь результаты и предпринял попытку найти к ним путь, но, похоже, пренебрег наблюдением за процессом. Незрелый образ мышления, который ведет к обращению с магией без всяких знаний. Я признаю твой талант, но тебе лучше исправиться.
Быстрое объяснение было явно не тем, на что надеялся мальчик, но он не расстроился. Мир, который открывался взору этого высокого мага, явно отличался от того, что видел он. И все же у него также было чувство, что маг видел нечто иное, отличное от того, что видели родители мальчика и прочие маги. Тогда это было лишь смутное предчувствие. Несмотря на это, мальчик развеял заклинание и склонил голову перед магом с первой настоящей улыбкой за очень долгое время.
- Меня зовут Флат! С нетерпением жду Ваших лекций, профессор!
- …Этому не бывать — сказал бы я, но ты пришел с рекомендательным письмом от мистера Белфабана, так что я не могу тебе сразу же отказать.
Вздохнув, маг сердито посмотрел на мальчика — Флата — и продолжил:
- Хорошо. Занятия скоро начнутся. Сядь в углу и, по крайней мере, привыкни к атмосфере.
Услышав это, ребенок, стоявший за спиной мага — мальчик, которого он назвал Свеном — выпучив глаза, уставился на Флата.
- Что?! – закричал он. – Он вправду будет учиться со мной?! Этот неуемный запах определенно доставит Вам проблем, профессор! Лучше укусить прежде, чем укусят тебя!
- Ого. Укусить? Ты совсем как Ле Шьен… (фр. «собака») И все же ты вроде как клевый!
- Видите?! Он несет ахинею, но мой нос не чует лжи! От него крайне скверно пахнет! Несет опасностью! Уничтожьте его прежде, чем он разрушит школу!
Вид Свена, гавкающего, словно животное, почему-то порадовал Флата. Быть объектом столь прямолинейной эмоции — даже если ей была звериная враждебность — было для него в новинку. Это так сильно отличалось от того, как на него смотрели ученики на других факультетах — издалека, словно наблюдали за чем-то жутким и необъяснимым.
Флат был взволнован. Его глаза сияли. Он смотрел на лицо мальчика со звериным обонянием, которого можно было в равной степени сравнить с волком, тигром и львом, и начал бормотать что-то себе под нос.
- Лобо… Бетхо… Нет, наверное, все-таки Ле Шьен…
- Погоди-ка! Надеюсь, ты сейчас не прозвище мне подбираешь?
Свен, казалось, был готов в любой момент наброситься на Флата. Вздохнув, маг удержал его, положив руку ему на голову.
- Уймись. Хочешь, чтобы тебя исключили?
И тут в помещение один за другим начали входить юные маги.
Похоже, что Флат был не единственным новичком в этом классе. «Это же Лорд!..» - говорили некоторые с сияющим взором. «Это Лорд?..» - гадали другие. Глаза всех были прикованы к магу.
Вскоре после того, как Флат уселся в углу аудитории, как ему было сказано, а мальчик со звериными повадками устроился в центре первого ряда, маг представился.
- Факультет современной магии, инструктор третьей категории Вэйвер Вельвет… так меня звали до недавнего времени.
Затем он назвал имя человека, которому было суждено изменить судьбы многих магов, в том числе Флата, и войти в историю Часовой башни.

- Теперь же я Второй. Временно ношу имя Лорд Эль-Меллой II.

X X


Вторые сутки. День. Главная улица.

Прошло десять лет с момента их первой встречи, и судьба Флата несомненно изменилась. Она совершила акробатическое сальто: не так давно он медленно терял свое место в этом мире, а теперь участвует в Войне за Святой Грааль, которую устроили в далекой Америке. Взамен Лорд Эль-Меллой II заработал себе язву, но это другая история.
- Ну что, вперед, Берсеркер.
- Да, идем.
Флат брел, закованный в наручники, в сопровождении Джека, который принял облик офицера полиции. Даже Флат был не так глуп, чтобы заявиться сюда в открытую: вдобавок к маскировке он изменил внутреннюю циркуляцию магической энергии и приготовил барьеры, чтобы маги не смогли ощутить его присутствие. Он был в кепке, опущенной как можно ниже, солнцезащитных очках и кожаной куртке, которая совсем ему не шла.
- Эй. Пустите. Отпустите меня! Я невиновен! Я не убивал свою жену! Это сделал человек с искусственной рукой! – начал невыразительно кричать он.
- Мда… Думаю, тебе лучше помалкивать.
- П-правда?
После слов Джека Флат замолк и с унылым видом потащился вслед за ним.
Когда они подошли к входным дверям, он поднял взгляд и стер все эмоции со своего лица.
- …В чем дело?
- Здесь барьеры. Многослойные. Может, их разрушили не так давно? Такое ощущение, что восстанавливали в спешке.
- Вот как… Сколько секунд потребуется?
- Пяти хватит. Я обману их, и тебя не раскроют, - с легкостью ответил Флат и присел.
- Какие-то проблемы? – спросил Джека полицейский, который в этот момент вышел из здания.
- А, он напился и начал нарушать порядок в общественном месте. Я задержал его, но он говорит, что ему нехорошо. Пусть немного отдышится.
- Вот оно что. Звучит не очень… Смотри, чтобы не блеванул, ладно? Там еще не закончили с расследованием вчерашней террористической атаки.
- Конечно, не беспокойся.
Пока они беседовали, Флат тихо прошептал свою личную арию.

- …Выбор игры.

Не вставая, Флат прижал ладонь к полу, внедряя новое заклинание в ту часть барьера, которой он касался. Он начал крупномасштабный взлом защиты. Флат позволял своей магической энергии просачиваться сквозь щели в хитром сплетении барьеров, производя «восстановление» и убеждая функции обнаружения в том, что он был их создателем. Закончив заклинание примерно за четыре секунды, он незаметно поместил его в барьеры. Это было некое подобие автоматической программы, которая будет постоянно изменять их назначение по желанию Флата.

- Игра окончена, - с улыбкой пробормотал Флат и медленно поднялся на ноги.

- Благодарю, офицер. Мне уже лучше.
- Хорошо. Тогда пошли.
Не похож он на пьяного… - подумал полицейский, гляля на свеженькое лицо Флата, но не стал их останавливать. По-видимому, он торопился куда-то по долгу службы.
И вот Флат и Берсеркер оказались в полицейском участке.
Флата можно было по праву назвать самым нерешительным магом в этой Войне за Грааль. Тем не менее, он сделал шаг вперед. Решимость, что он хранил в своем сердце, была очень слабой, почти прозрачной, но это придавало ей определенную чистоту.
Это была решимость вступить в открытое противостояние с теми, кто таился в тенях этих событий.

X X


«Кристал Хилл». Двадцать метров под землей.

В Сноуфилде не было системы метро. Вместо нее на глубине пятидесяти метров под центром города раскинулось обширное пространство, контролируемое магами и правительственным агентством, которые возвели этот город.
Между этим пространством и поверхностью, на глубине двадцати метров, располагались небольшие управляемые зоны. Одна из них была выделена под «мастерскую» Кастера — Александра Дюма-отца.
- Я хочу сказать, что прямо у меня над головой расположены казино, квартал красных фонарей и шикарные рестораны, а мне даже нельзя подняться туда и развлечься? Как жестоко. На кой я тогда вообще ответил на зов?
Вздохнув, Дюма обратился к молодым людям, которых было порядка пяти, собравшимся в его мастерской.
- Когда делаешь деньги, их лучше тратить. Сечете фишку? Деньги подобны еде; они испортятся, пока ты думаешь, что их лучше поберечь, - проворчал он, но его руки продолжали двигаться.
- Я уже рассказывал об этом братану — вашему боссу. В былые времена я спустил все заработанные деньги на строительство особняк своей мечты. Второй этаж был уставлен бюстами разных гениев. Старина Гюго, Гёте, Гомер, Шекспир и прочие. А на самом почетном месте стоял мой бюст, смекаете? Я отвалил за него кругленькую сумму первоклассному скульптору. Поразительно, не так ли?
- Э-э-э… Да. Поразительно… Во всех смыслах, - раздался исполненный сомнений ответ, но Дюма даже не повернулся, продолжая орудовать пером. Он писал предложения на французском на неком подобии свитка.
- Этот сукин сын Бальзак взглянул на мой дом и сказал: «Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что ты шутишь. Впрочем, столь хорошая шутка на самом деле подобна глотку свежего воздуха». Я так и не понял, комплимент это был или оскорбление. …Ах да, что поразительно… «он» прошел не дальше главных ворот, хоть и, вероятно, уехал домой в отвращении.
- …«Он»?
- Ой, с языка сорвалось. Забейте, - Дюма хихикнул, окунув перо в чернильницу.
В этот момент он, наконец, повернулся.
- Итак? Всего пять. Бро слишком осторожничает, да? – спросил он, пожав плечами, после чего отвернулся и продолжил водить пером по бумаге.
Один из собравшихся людей — молодой человек, который был членом Клана Калатин — обратился к нему:
- …Прошу прощения. Большая часть нашего отряда была направлена в промышленный район, поэтому… - извинился он.
Это был мужчина двадцати пяти-тридцати лет. Тем не менее, он выглядел моложе своего возраста. Его все еще можно было с легкостью принять за новобранца. Он был тем офицером, который потерял правую кисть в недавнем сражении с кровососом. В данный момент культя скрывалась под особой гипсовой повязкой и слоем бинтов.
- Что ж, не важно. Мне еще повезло, что ты здесь. Ну и? Бро дал тебе «разрешение сражаться»?
- Еще нет…
Офицер стиснул левый кулак от разочарования. Начальник сказал ему: «Пока ты не докажешь мне, что не будешь обузой, я не верну тебя в строй».
- А зачем тебе сражаться? – спросил Дюма, продолжая «писать».
- Что?..
- Тебе выпал шанс выбыть из этой войны, полной магов, где каждый может умереть в любой момент. Ради чего ты пытаешься вернуться в бой? Зачем тебе это?
Офицер, лишившийся правой кисти, на секунду задумался над вопросом, после чего твердо ответил:
- Потому что, как ты и сказал, Кастер… каждый может умереть в любой момент.
- О?
- Я… нет, никто из нас, кого собрал начальник, не считает себя магом.
- Кто же вы тогда? – спросил Дюма, не отрываясь от работы.
- Мы офицеры полиции, - ответил мужчина.
- …
- В ситуации, когда каждый момет умереть в любой момент, наш долг – спасти как можно больше людей.
Услышав этот ответ, данный без всяких эмоциональных колебаний, Дюма восхищенно рассмеялся и задал очередной вопрос:
- Красивые слова. Но смогут ли они набить едой твой желудок?
- Если тебе удалось построить особняк, то я уж тем более смогу обеспечить себя едой.
- Ха! Думай, что говоришь. Мои романы, по-твоему, «красивые слова»?
-!..
Когда Дюма внезапно вскочил на ноги, пятерых офицеров невольно прошиб холодный пот. Поскольку Дюма был писателем, его легко можно было счесть книжным червем и тем самым угодить в ловушку. Но на самом деле у него была и крайне активная сторона. Говорят, что даже в последние годы своей жизни он лично охотился на диких зверей, чтобы написать поваренную книгу. Его внушающее страх телосложение, доставшееся от отца — человека военного, служившего под началом Наполеона — вызывало в памяти то, как начальник однажды сказал: «Вероятно, даже я смогу одолеть его в кулачном бою». Но офицеры были менее уверены в исходе прямого столкновения.
Дюма, которого окружала эта устрашающая аура, взял покалеченную руку офицера и…
- Так оно и есть, - пожал он плечами и приладил что-то к запястью мужчины.
- Мне и другие вещи нравятся, но… герои, что вещают о высокопарных идеях и воплощают их в жизнь, безумно хорошо продаются в газетах и на сценах театров. Вот.
Наконец, раздался резкий металлический звук. Офицер ощутил легкое давление и должный вес на своем правом запястье.
- Это…
На руке офицера красовалась идеально подогнанная искусственная кисть.
- Она таит в себе особую хитрость. Позже я тебе все объясню.
- Нет, но… Начальник ведь не…
Офицер в замешательстве уставился на кисть.
- Джон Вингард, - обратился к нему Кастер, вновь взявшись за перо. – Двадцать восемь лет. Родился в Нью-Йорке. Четвертая группа крови. Второй сын в семье магов. Не унаследовал Магическую метку.
- Что?..
Услышав свое имя и список личных данных, офицер изумленно посмотрел на Кастера. Дюма широко улыбнулся и продолжил:
- Простите, ребята, но я вас всех досконально изучил. Ты лишился матери в детстве и поэтому стал полицейским. Правильно, Джон? Ты не хотел, чтобы кто-либо еще разделил твое горе?
- …Я не думал ни о чем таком благородном. Мне просто хотелось отомстить…
- О, нет нужды меня уверять. Прости мне мои красивые слова. Месть сойдет.
Ухмыляясь, Дюма вновь окунул перо в чернила, чтобы написать новую «историю».
- Когда я публиковал «Графа Монте-Кристо», каждый человек в городе от торговца до государственного министра желал узнать, какая судьба уготована мстителю. О тебе тоже станут много говорить… Ведь ты будешь использовать эту руку — эту легенду — которую я приготовил. Я совру, если скажу, что ты не наделаешь шума.

- Передай братану мои слова, Джон: «Это ты докажи, что не будешь обузой!»
 
AkagiДата: Четверг, 10.08.2017, 14:45 | Сообщение # 48
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 300
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
X X


Полицейский участок. Кабинет начальника.

- …В этом нет никакого смысла.
Начальник в замешательстве перечитывал доклад по утреннему инциденту в промышленном районе. Похоже, что Франческа и ее Слуга сделали что-то — он понятия не имел, что именно — чтобы положить конец бедствию, угрожавшему охватить весь город. Баздилот и Харли пошли каждый своей дорогой. Оба ускользнули от полицейской сети наблюдения. То же касалось и гомункулы Айнцбернов, а причина, по которой она объединилась с Харли, оставалась неизвестной. Но начальника тяготило вовсе не это.
Члены Клана Калатин использовали крупномасштабные барьеры и приказы об эвакуации в попытке очистить промышленный район от любопытных зевак. Но массовая эвакуация горожан началась прежде, чем они успели привести этот план в действие. Поступило сообщение о передвижении более сотни тысяч человек, живущих вокруг фабрик, к центру города и жилым районам, что было принято за марш протеста. Более того, за преступными элементами общества не было замечено никаких признаков бунта или разрушительных действий; они не были заняты ничем, кроме «эвакуации».
- Это дело рук Франчески?.. Нет… Старая сука с радостью бы посмотрела на паникующие массы…
Она разрешила ситуацию, в которой город разобрали бы по кирпичикам раньше времени, но Франческа по сути своей была из тех, кто раздувает пламя конфликта, а не гасит его.
Эвакуируемые, похоже, все еще стягиваются к центру города и жилым районам… Но при этом нет никаких следов применения широкомасштабной магии. Осталось лишь выяснить, находятся ли эти люди под воздействием гипноза или…

Его мысли прервал стук в дверь.
- Войдите.
Дверь открылась, и он увидел знакомое лицо одной из его подчиненных. Это была женщина, которая помогала начальнику, исполняя роль секретаря.
- Сэр, у меня срочное сообщение.
- …В чем дело?
- Флат Эскардос вошел в вестибюль.
- …Что?
Услышав слова подчиненной, начальник обратил свое внимание не на обычную систему наблюдения, а на особый монитор, установленный в кабинете. На его экране он увидел парня из докладов. По какой-то причине он был закован в наручники и с таким вниманием изучал окружение, что выглядело это крайне подозрительно.
Начальник прищурился, увидев сопровождавшего парня офицера. Он был не членом Клана Калатин, а обычным полицейским, который сегодня должен был патрулировать улицы.
- В одном из докладов говорилось, что, когда он впервые призвал Слугу в парке, перед ним возникло нечто — судя по всему, Героическая душа — в облике полицейского, верно?
- Да, сэр. Мы полагаем, он проник в участок вместе со своей Героической душой. Барьеры никак не отреагировали, поэтому они, может быть, полностью изолируют свою магическую энергию.
- Ясно… Еще один вопрос.
- Да, сэр? – невозмутимо спросила полицейская, исполнявшая обязанности его секретаря.
Начальник на мгновение застыл в нерешительности. В следующую секунду острие клинка японского меча замерло у ее горла.

- Кто ты?

X X


Мастерская Дюма.

- Э-э-э, мистер Дюма… Как Вам удается создавать Благородные Фантазмы? – спросил один из офицеров полиции.
На лицах всей группы застыло нервозное выражение. Они впервые разговаривали с союзной Героической душой лицом к лицу. И это был Дюма, великий писатель. Некоторые из полицейских познакомились с его «Тремя мушкетерами» еще в детстве, но большая их часть помнила его работы по фильмам, телевизионным сериалам и даже кукольным шоу.
Дюма ответил на фундаментальный вопрос от такого «фаната» как ни в чем не бывало, пожав плечами:
- Героические души могут быть удивительно разносторонними. Все то, что ты делал при жизни, плюс легенды открыты для широкого толкования. Лично я не был магом, ничего подобного, но заработанные деньги тратил не только на писательские труды.
Ослепительно улыбнувшись, словно дитя, совершившее озорную выходку, Дюма с радостью начал рассказывать о своем прошлом:
- Когда мой приятель Гарибальди сказал, что собирается объединить Италию, я решил немного ему помочь. Перевозил кучу оружия на своем корабле, «Эмме», даже газету основал. Взамен он сделал меня смотрителем музея, который раскапывал руины и реликвии прошлого. Блин, мне выпал шанс не только увидеть множество очаровательных вещей, но и прикоснуться к ним.
- Реликвии… прошлого…
- Так вот, это вкупе с кастеровскими «Созданием инструментов» и «Созданием территории», а также рассказами о моих законных делишках дало навык. Это не магия; это «искусство» подделывания прошлого Благородных Фантазмов — их истории — для дальнейшего использования. Руины и реликвии, которых я касался тогда, могли на это повлиять. На раскопках Помпей нашлось немало безумных вещей.
Похоже, что он сам не до конца понимал, почему ему досталась эта способность. Но со знаниями, которыми его наделил мир, он мог в совершенстве овладеть ею.
Дюма ностальгически хихикнул и вновь принялся водить пером по свитку.
- В то время неприятностей у меня тоже хватало. Все закончилось тем, что мне удалось отомстить за своего старика, пусть и не собственноручно.
Отец Александра Дюма, Тома, был прославленным генералом. Мышьяк, которым его пытались отравить после пленения под Неаполем, ослабил его тело и сильно сказался на продолжительности жизни. Впоследствии вторжение в Неаполь осуществилось при поддержке сына генерала, Александра. Поддерживавшие Гарибальди жители города в знак уважения обезглавили статую короля, захватившего в плен его отца. Хоть и не лично, но символически он свершил свою месть. Офицеров полиции, однако, больше интересовал отец Дюма, чем история его мести королю Неаполя.
- Ваш отец служил в армии Наполеона, не так ли?
- Хватит об этом. Да, мой старик служил под началом Наполеона, но у него были небольшие политические терки с Его Императорским Величеством. Видите ли, отец был сыном какого-то маркиза — моего дедушки — и чернокожей рабыни — моей бабушки. Поэтому расизм взял свое, и под этим предлогом его выгнали из армии. Из-за этого мой старик скончался в отчаянии, а мы с матушкой остались без средств к существованию, не получив даже его пособие.
- Значит, Вы презираете Наполеона? – с опаской поинтересовалась полицейская, которую заинтересовала история. Дюма, похоже, не обиделся. Напротив, он с гордостью продолжил вспоминать.
- Это кстати тоже забавно. После смерти отца я видел Наполеона от силы дважды… Но об этом я поведаю как-нибудь в другой раз.
Дюма на секунду прервал свой рассказ. Возможно, он почувствовал, что это слишком затянулось. Но в этот момент он вспомнил еще один случай и с удовольствием продолжил:
- Раз уж зашел такой разговор, я был тем еще идиотом, когда умер отец. Помню, как пытался взбежать с оружием на второй этаж, крича, что убью Бога, который отнял моего старика! Глупо, да? Будучи ребенком, я думал, что, поскольку небеса находятся наверху, моя пуля долетит до них, если я выстрелю со второго этажа.
- Ну… Вы же были еще совсем маленьким…
- Матушка хлопнула меня ладонью по щеке и сказала: «Хватит с нас героев, бросающих вызов Богу!» История таскает «героев» туда-сюда, пока они не умирают, оставляя свои семьи на произвол судьбы… но перед этим их ждет пощечина, если они осмелились оскорбить Бога. Смекаете?
Дюма рассмеялся и пожал плечами, но полицейские лишь обменялись взглядами, не зная, смеяться им или нет.
- Хм? В чем дело?
- О, э-э-э… мы не уверены, стоит ли нам смеяться, и…
- Что, не хотите ранить мои чувства? Валяйте, смейтесь. Разумеется, многие бы дважды подумали, прежде чем рассказывать подобное, так что, может быть, это плохая идея так разглагольствовать о прошлом. И все же, если мои глупые воспоминания помогут кому-нибудь скоротать время, я буду рассказывать сколько угодно. Но такими откровениями грех делиться даром, так что я могу их немного приукрасить, - Дюма хихикнул и тут же спросил офицеров: - Ну и? Довольны? Не каждый день выпадает возможность поговорить с великим писателем вроде меня. Если хотите еще о чем-нибудь спросить, то сейчас самое время.
Полицейские уже начали замечать, что Дюма любил поговорить, и в их головах поселилась мысль, что им следует давать ему побольше поводов для хвастовства и тем самым поддерживать его хорошее настроение… когда Джон, двигавший своей искусственной кистью в попытке привыкнуть к ней, с серьезным видом спросил:
- …Мы можем победить?
- Я писатель, не какой-нибудь стратег или пророк.
- Созданные Вами Благородные Фантазмы поистине изумительны. Но пользуемся ими мы, люди. По силам ли нам, имитациям Героических душ, сразить этих… этих монстров с помощью одних лишь Благородных Фантазмов?
Услышав это, Дюма замолк на какое-то время. Затем, хрустнув шеей, он произнес:
- …Это еще одна история из моего прошлого, но…
-?
- Когда я начинал, меня не интересовали театральные постановки или романы. Мама заставляла меня читать лишь старые скучные трагедии, которые мне порядком надоели… но однажды я увидел «Гамлета». Эта трагедия отличалась от прочих, она поразила меня. Я выпросил себе копию и перечитывал раз за разом, пока не выучил наизусть. Именно это пробудило во мне интерес к театру. Это было одно из моих начинаний.
- Я не удивлен, ведь это же «Гамлет», шедевр Уильяма Шекспира.
Дюма с широкой улыбкой наблюдал за тем, как офицеры полиции согласно кивали. Затем он продолжил рассказ с глазами ребенка, совершившего шалость.
- Собственно говоря, тот «Гамлет», которого я читал, был переведен — или адаптирован — драматургом по фамилии Дюси. Он разорвал оригинал на куски и переписал его на свой лад. Когда мне довелось потом прочесть подлинник Шекспира, я не мог устоять на ногах — столь сильно было мое изумление. В сравнении с оригиналом увиденное мной было жалкой поделкой, которая взбесила бы самого Шекспира или любого почитателя его работ. Это была настоящая имитация «Гамлета».
Дюма хихикнул, после чего вдруг разразился раскатистым смехом и повернулся к офицерам с широкой улыбкой на губах.
- И все же эта «имитация» изменила мою жизнь. С этим никто не поспорит. Разумеется, это было, вероятно, по причине того, что оригинал был слишком хорош. Тем не менее, фальшивка или нет, но она несла в себе подлинную страсть старины Дюси.
Затем, вручая офицерам их оружие, восстановление и улучшение которого он успел закончить невесть когда, Дюма заявил с радостью зрителя, наслаждающегося комедией, и уверенностью театрального режиссера, осуществляющего постановку:
- Расслабьтесь. Вы этого еще не знаете, но страсть моего бро — вашего босса — самая что ни на есть неподдельная. Продолжайте верить в него до самого конца и тогда сможете взять верх над несколькими настоящими легендами.

X X


Полицейский участок. Кабинет начальника.

Время в кабинете будто застыло, и лишь серебряный клинок мерцал как ни в чем не бывало.
Долгое молчание нарушила женщина-полицейская, на которую была наставлена катана.
- Что Вы имеете в виду, сэр? Я Вера Левитт, одна из членов сформированного Вами Клана Калатин и Ваша верная подчиненная. Мне стоит считать это некой формой домогательства?
Начальник прищурился, услышав ее бесстрастные слова.
- Впечатляет. Вера ответила бы что-нибудь в этом духе.
- Я и есть Вера.
- Нет, настоящая Вера направляется сейчас к комнате наблюдения.
Начальник был в этом уверен, хотя и не сказал, почему. В плечо каждого члена Клана Калатин и его в том числе был вживлен электронный чип. С помощью своей од начальник мог чувствовать расстояние между чипами подобно радару. Если верить этому чувству, то чип, который в данный момент двигался в сторону комнаты наблюдения, принадлежал Вере. Присутствие же кого-то из Клана Калатин в своем кабинете он не фиксировал.
Тот, кто выдавал себя за Веру, похоже был обеспокоен, гадая, блефует начальник или нет. Но спустя мгновение он вздохнул и покачал головой:
- Я только что определил его структуру. Идентификационный чип… Мне не скопировать нечто столь сложное в мгновение ока. Полагаю, нам следовало уделить этому чуть больше времени, Мастер.
Мастер.
Напряжение волной прокатилось по всему телу начальника при этом слове. Затем, словно разряжая атмосферу, по кабинету разнесся мягкий голос:
- О… Идентификационный чип? В их тела вшиты какие-то электронные устройства? Ого. Ни за что бы не догадался. Похоже, что я облажался.
Начальник услышал чей-то вздох в углу кабинета и повернулся в том направлении, не теряя при этом бдительности по отношению к существу, принявшему облик его подчиненной. И увидел удрученного Флата Эскардоса.
Тот, что на мониторах – созданная с помощью магии обманка!
Начальник сразу же начал действовать. Он планировал использовать демонических зверей, таившихся в барьерах кабинета, чтобы взять Мастера в заложники и тем самым предотвратить враждебные действия со стороны Слуги.
Если они прокрались сюда, должно быть, его Героическая душа слаба в бою. Смогу ли я продержаться до возвращения моих людей?..
Если он активирует внутренние защитные системы барьеров, это оповестит членов Клана Калатин об опасности.
Начальник тотчас же извлек пистолет свободной рукой и выстрелил вниз. Коснувшись пола, выпущенная практически бесшумно пуля привела в действие внутренние барьеры кабинета, и вокруг Флата Эскардоса материализовалась тройка демонических зверей. После чего…

- Игра в мяч.

Флат что-то пробормотал, и звери в тот же момент опустили перед ним свои головы и даже начали вилять хвостами.
- Что?..
Этим все не ограничилось. Активация всех прочих защитных заклинаний была сведена на нет. Даже экстренная система оповещения Клана Калатин была заглушена.
Невероятно… Это не похоже на грубую силу, к которой прибегли Ассасин и кровосос два дня назад. Я должен поверить в то, что он переписал уже готовую магию в реальном времени и взял под контроль всю мою систему?!
Благословенное проклятое дитя.
У начальника была лишь секунда на то, чтобы понять, что прозвище, данное Флату Эскардосу, не было преувеличением, прежде чем…

- Выбор игры.

Флат вновь что-то пробормотал, сжал ладонь в кулак, и демонические звери, возвратившись, туда, где они появились, испарились в воздухе. Все стало как прежде, как будто начальник и не активировал защитные барьеры.
Но у меня еще есть шанс контратаковать.
Члены Клана Калатин, находившиеся в полицейском участке, должны были почувствовать появление демонических зверей и поспешить к кабинету начальника. Имея в своем распоряжении пять бойцов, в том числе настоящую Веру, он сможет обрести преимущество даже над гением и его Слугой.
Вопрос в том, удастся ли мне продержаться до их прибытия?..
В этот момент глаза начальника расширились от удивления. Рядом с ненастоящей полицейской, на которую он наставил острие меча, возникла еще одна ее точная копия.
- Прошу, не нужно такой агрессивности, начальник полиции Орландо Рив, - бесстрастно произнесло существо, которое, по всей видимости, было Слугой Флата, подражая Вере.
Пока Героическая душа произносила это короткое предложение, в комнате возникли еще две «Веры» и указали на монитор, стоявший на столе начальника. Он отскочил от них, бросив при этом взгляд на экран монитора. И увиденное изумило его.
Каждая камера показывала Орландо Рива и Веру. Они находились в разных местах, объясняя что-то членам Клана Калатин в индивидуальном порядке.
Это… не изменение изображения. Он скопировал Веру и меня?... В таких количествах?!
Героическая душа в облике Веры произнесла, словно отвечая на его вопрос:

- Теперь контингент полицейского участка на сорок процентов состоит из меня.

Начальник посмотрел на Флата и его Героическую душу и молча убрал меч в ножны.
- Похоже, ты завладел инициативой.
- О, значит, Вы понимаете?
- Да. Если бы ты хотел убить меня, то не стал бы прибегать к таким сложностям. Ты показываешь мне часть своей силы, чтобы обрести преимущество в переговорах. Мафия так и работает.
- А, нет… Все барьеры были привязаны к Вам, сэр, вот мы и решили скопировать одного из Ваших людей и по-тихому все разведать… Я не ожидал, что Вы нас раскусите или что дело дойдет до драки. Простите, что напугали Вас.
Начальник невольно нахмурился при виде того, как Флат склонил перед ним голову. Он слышал, что этому парню не хватало темперамента мага. Но зачем такому добродушному юнцу вступать в Войну за Святой Грааль?
Или, может, он притворяется?
- И? Чего же ты хочешь?
- Ну, вообще-то… я подумал, что если в полицейском участке есть Мастер, то лучше с ним встретиться.
- …Подожди. С чего ты взял, что в участке есть Мастер?
- Среди патрулирующих город полицейских много магов, к тому же участок расположен в самом центре магической системы наблюдения. К тому же я подумал, что Сэйбер, толкнувший речь на камеру, может быть здесь, и…
А я возвел столько слоев маскировки, чтобы избежать лишнего внимания…
Факт того, что его систему наблюдения раскрыли, заставил начальника нахмуриться. Впрочем, только что став свидетелем весьма странных навыков, он едва ли этому удивился.
- Есть еще одна сеть наблюдения, соединенная с городским… исправительным центром? Это что, тюрьма? Но участок был ближе.
Должно быть, это разведывательная сеть Фалдеуса. Значит, даже ему не удалось избежать внимания этого парня.
Начальник ощутил небольшое облегчение и задал очередной вопрос:
- Если ты пришел сюда, чтобы заключить союз, значит, у тебя на примете есть цель. Кто это?
- Что? Ой! Прошу прощения, это… не совсем союз.
- ?
- Мы, э-э-э, пришли с докладом!
Доклад.
Орландо, который в первую очередь был начальником полиции, а уже потом магом, это слово было прекрасно знакомо. Но сейчас он насупился, словно услышав его впервые.
- Видите ли, - начал объяснять Флат, - похоже, что кто-то из пациентов городской больницы может быть Мастером в Войне за Святой Грааль.
- …Что?
- И с самого утра этот кто-то, вероятно, использует едва уловимую магическую энергию, чтобы воздействовать на огромное количество жителей города. Поэтому, ну, я подумал, что если в рядах полиции есть маги, то их лучше об этом известить.

X X


Центральная больница Сноуфилда.

Доктор, ответственная за лечение Куруока Цубаки, получила сообщение о том, что ей кто-то позвонил, и вернулась в кабинет.
- А, доктор Левитт. Это Ваша сестра.
- Благодарю… Нечасто она мне звонит.
Взяв трубку из рук медсестры, она обратилась к своей родственнице, с которой сама связывалась еще вчера:
- Алло, Вера? Прости, я в больнице, поэтому не могу пользоваться мобильником.
- Ничего страшного. Похоже, что хаос, воцарившийся в городе, даже не думает утихать, и я забеспокоилась, вдруг это и тебя не обошло стороной.
- Ах да, ты про пожар в промышленном районе, верно? У нас тут все нормально, хотя в психиатрическое отделение, похоже, до сих пор прибывает много людей, заявляющих, что их родственники ни с того ни с сего отказываются покидать город… Интересно, в чем причина…
- Кстати, Амелия, каково состояние Куруоки Цубаки?
- А, малышки Цубаки? Вообще-то в последние несколько дней у нее все отлично. Настолько отлично, что я не удивлюсь, если она вдруг проснется. Единственное, что странно, - причудливая метка на ее руке.
- …Метка?
- Сначала я подумала, что это чья-то глупая шутка, но эта метка не стирается, да и на татуировку не похожа… Она как синяк. Но с тех пор, как она появилась, состояние девочки заметно улучшилось. Ой, не пойми меня неправильно; я не думаю, что причиной тому форма метки или еще какая оккультная ерунда.
Поболтав с младшей сестрой еще немного, доктор — Амелия Левитт — повесила трубку.
- Ваша сестра ведь многого достигла, служа в полиции, несмотря на юный возраст? – обратилась к ней медсестра.
- Да. Она унаследовала от матери строгую манеру речи, видимо, потому что росла рядом с ней. Но, вероятно, именно благодаря этому она идеально подходит для службы в полиции.
Покинув кабинет, Амелия направилась прямиком в палату Цубаки, бормоча себе под нос:
- Тем не менее, она уже давно не интересовалась здоровьем Цубаки.

X X


Полицейский участок. Кабинет начальника.

Настоящая Вера нажала кнопку отбоя на телефоне и с непроницаемым лицом повернулась к начальнику.
- Я подтвердила. Похоже, что мистер Эскардос прав, и на теле Куруока Цубаки проявились командные заклинания.
- …Женщина, упомянувшая про метку на ее руке, Ваша родственница, мисс?
- Моя сестра. Поскольку у нее нет магических способностей, она росла, не ведая о нашем мире, - бесстрастно произнесла Вера. Флат улыбнулся ей.
- Вы полицейская, она доктор, значит, вы обе трудитесь на благо людей. Это изумительно.
- …Благодарю. Про себя я бы такого не сказала, но моя сестра самый настоящий трудоголик.
Флат говорил с искренним уважением без всякого сарказма. Вера поблагодарила его, хоть и довольно грубо. Судя по словам полицейской, ее больше порадовало признание заслуг сестры, чем ее собственных.
В этот момент начальник прочистил горло.
- Другими словами, она призвала Слугу, будучи без сознания… Я прав?
- Да, сэр. В зависимости от обстоятельств, есть вероятность, что Героическая душа действует независимо.
- …Почему именно девочка, а не мистер или миссис Куруока? Это как-то связано с тем, что они по-прежнему не покидают свой дом?
Чем больше он узнавал, тем больше новых вопросов возникало.
Они могли бы использовать полномочия полиции и обыскать больницу. Но они не знали личности Героической души, которая им противостояла, и поэтому это было бы равносильно добровольному прыжку прямо в ловушку.
- Э-э-э… Мы могли бы использовать крупномасштабную магию и уничтожить больничную палату.
Начальник услышал предложение Флата, и морщинка между его бровями стала еще глубже.
- …Когда придет время, у нас, может, и не будет другого выбора… но я заключил контракт с Кланом Калатин на условиях, что мы будем действовать по закону и справедливости. Мой долг – гарантировать, что так оно и будет. Пока я не смогу, по крайней мере, заявить, что принесение жизни этой девочки в жертву есть дело благое — что иного выбора нет — мне бы хотелось снять этот вариант с обсуждения, - с горечью произнес начальник. Услышав это, Флат облегченно вздохнул.
- Вот как. Рад это слышать!
- ?..
- Будь Вы из тех людей, которые сразу же прибегли бы к убийству, я не смог бы с Вами сотрудничать. …Многие «настоящие маги», о которых все говорят, сразу же поступили бы именно так, не задумываясь ни на секунду.
- …Ты испытывал меня?
Начальник с тяжелым вздохом окинул взглядом Флата.
Это правда — может быть, нас нельзя назвать настоящими магами. Ни меня, ни этого парня. Маг, который в первую очередь мыслит рационально, уничтожил бы беззащитную девочку без всякой жалости.
- …Но в конечном итоге я изберу благо для большинства. И поэтому заявляю, что, если угроза станет еще больше, я могу обратить свое оружие против этой девочки.
- Да, сэр! Но пока Вы говорите такое во всеуслышание, я могу без всяких опасений Вас представить!
- Представить меня?..
Улыбаясь, Флат извлек из кармана устройство и передал его насторожившемуся начальнику. Это был мобильный телефон, причем уже с кем-то соединенный.
- На нем стоит двадцать семь уровней шифрования, да и с другого конца тоже приняли меры, так что можете не бояться, что Вас подслушают, в том числе магически. Ну же, не стесняйтесь.
- …
Начальник внял его словам, и поднес телефон к уху. Человек на другом конце линии, видимо, почувствовал это и произнес:
- …Это Орландо Рив, начальник полиции города Сноуфилд?
Голос был молодым, но по-своему пугающим.
- Да, я слушаю. Кто говорит? – спросил начальник, предположив, что это был кто-то из сообщников Флата. Затем в его голову внезапно пришла идея, и он застыл.
Не может быть.
Его собеседник открыл рот, чтобы подтвердить или опровергнуть подозрения начальника. Чтобы просто сообщить одному из зачинщиков войны в Сноуфилде, кем и чем он был. Чтобы назвать имя того, кто изменил судьбы многих магов — в том числе Флата и самого начальника — и оставил свое имя в истории Войны за Святой Грааль.
- Преподаватель факультета современной магии Часовой башни. Как правило, использую временно занимаемое мной имя Второго… Лорд Эль-Меллой II.
- !..
Мужчина, представившийся одним из самых влиятельных магов в Часовой башне, обрушил на голову выпучившего глаза от изумления начальника еще одну порцию слов.
- Вам же, однако, я назову другое имя:

- Вэйвер Вельвет… обычный третьесортный маг, участвовавший когда-то в Четвертой Войне за Святой Грааль города Фуюки.
 
AkagiДата: Четверг, 10.08.2017, 14:47 | Сообщение # 49
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 300
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Интерлюдия
「Парад вероломства」


Особняк в районе болот.

Время шло, а отряд Фалдеуса так и не вернулся на свои позиции вокруг особняка. Сигма, которого об этом известили тени Уотчера, открыл блокнот и решил разложить по полочкам известную ему информацию.
Сэйбер заявил, что солдаты, наблюдавшие за ними, «должно быть, очень голодны», и в данный момент покинул стены здания с целью накормить оставшихся снайперов, наблюдателей и разведчиков консервированными продуктами, найденными в особняке. Тени сказали, что внезапное появление Сэйбера рядом с солдатами вызвало среди них панику. По всей видимости, они чуть не напали на него, но все разрешилось довольно мирно.
Аяка все это время находилась внутри. Однако беззащитной она не была, потому что тени сообщили о «маге, которого привел с собой Сэйбер», защищавшем ее.
Благородный Фантазм, призывающий союзников… Такого я не ожидал. Героические души не так просты, как может показаться.
Сигма продолжил анализировать информацию, не ведая о том, что заключил контракт с самой необычной Героической душой из всех известных.
Ассасин патрулировала местность вокруг особняка. Она отказывалась использовать магическую энергию своего Мастера-кровососа и, судя по всему, в данный момент держалась за счет все того же мага, призванного Благородным Фантазмом Сэйбера. Должно быть, это была часть их временного союза. Сигма сочувствовал Ассасин, ведь она вверила свою жизнь в руки незнакомца.
С солдатами Фалдеуса она держалась настороженно. Тени предположили, что она планировала тотчас же избавиться от любого из оставшихся разведчиков, кто посмеет на нее напасть. Пока что тени лишь строили догадки по поводу ее личности; похоже, даже сила Уотчера не позволяла в полной мере читать мысли.
Значит, и Уотчер не всесилен.
Похоже, что даже о Благородном Фантазме Ассасин он смог предупредить его лишь потому, что эту атаку волосами она уже использовала в полицейском участке. Будь это прием, которого Уотчер прежде не видел, Капитан не смог бы его предостеречь.
…Полагаю, я выжил тогда лишь благодаря воле случая, подумал Сигма, водя ручкой по листку бумагу. Он писал шифром, понятным лишь ему одному, на случай, если в блокнот решит заглянуть Сэйбер или Ассасин.
- Если спросить меня, то выглядит это так, словно какой-то злой дух вынуждает тебя писать всякие каракули.
Сигма пропустил слова Капитана мимо ушей и задал другой вопрос:
- Я хотел бы узнать разницу в силе между фракциями. Сколько еще организаций вовлечено в Войну за Грааль помимо группировки Фалдеуса?
- Так, посмотрим. В плане многочисленности на первом месте стоят начальник полиции и Дюма, в распоряжении которых находится полиция города. Самым опасным же является существо в теле гомункулы, к которой прибилась Харли Борзак.
- …В ее теле? Кто же это?
- Хороший вопрос, не так ли? Оно еще никак себя не проявило, так что даже Уотчер не уверен. Разумеется, когда дело касается кого-то столь сильного, этот чертов Уотчер должен догадаться по присутствию, вот только…
В этот момент он исчез, и разговор продолжил мальчик со змеиным посохом.
- Она полностью изолирует свое присутствие. И при этом использует свою силу, что весьма удивительно. И не только Уотчер, даже Энкиду, обладающий способностями к обнаружению присутствия, не догадывается ни о ее существовании, ни даже о существовании Героической души Харли.
- …Понятно.
- Есть и другие группы, которых тебе стоит опасаться. Некоторые из них действуют безмолвно и бесстрастно, поэтому даже нам не удается до конца понять, что за цели они преследуют. Мы пока что не можем следить за передвижениями группы Ипполиты, как, впрочем, и догадаться, что будут делать серебряный волк и Энкиду, пока не начнут действовать в открытую.
Вот как. В таком случае фракции, действующие малыми силами, тоже не стоит обделять вниманием.
Сигма вновь сосредоточился, думая, что это, как он и подозревал, будет не так-то просто.
- Что насчет защитников этих земель, которых возглавляет Тина Челк?
- В данный момент их насчитывается пятьдесят шесть человек, действующих по всему городу. На базе в ущелье их должно быть больше, но эта деревня находится вне области наблюдения Уотчера. В распоряжении Тины Челк находится примерно сорок шесть бойцов.
- А разве не пятьдесят шесть? – спросил Сигма, смущенный расхождением между числами.
- Семеро из них – предатели, работающий на другие организации, - будничным тоном ответил мальчик со змеиным посохом. – Еще троих попытались завербовать, и теперь они сомневаются. От них не будет никакого толку.
- …Ясно. Звучит не очень.
- Предатели есть в каждой организации. Трое человек Фалдеуса работают на семью Складио. И маг уровня Франчески может с легкостью заставить человека сменить сторону с помощью простого внушения, даже если он не является предателем.
- Это в духе Франчески.
Выразив свое отношение к его настоящей нанимательнице, Сигма задал Уотчеру очередной вопрос:
- Что можешь сказать о фракциях, чьи будущие действия тебе по силам предсказать?
- Флат Эскардос и начальник полиции заключили временный союз. В десять часов вечера начальник должен созвать Клан Калатин, поведать им о своем плане и начать проникновение в центральную больницу.
- Почему в больницу?
- Там находится Мастер в бессознательном состоянии. Ее Героическая душа еще никак не явила себя, но, похоже, не сидит, сложа руки. Судя по всему, это она завладевает и управляет жителями города. Это охватило уже десятки тысяч людей, поэтому начальник полиции не сможет оставить это без внимания.
Сигма попросил больше подробностей. Похоже, что Флат и полицейские заключили союз и планировали поместить девочку под карантин для дальнейшего изучения. Поскольку она была заражена вирусом, улучшенным семьей Куруока, они будут действовать более чем осторожно.
- Кровосос спит рядом с ее койкой, но его мотивы неясны. Он бормотал что-то про то, что хочет использовать ее против Ассасин.
Тень — на этот раз мальчик с механическими крыльями — поведала информацию о вампире Джестере Картуре. По всей видимости, Мастер Ассасин обладал весьма извращенной личностью. Сигма выслушал тень и задумался над тем, что делать дальше.
Не высовываться? Или, может, вмешаться? Или передать часть информации Фалдеусу, чтобы он со всем разобрался?..
Сигма обдумывал самые разные варианты. Затем тень сказала нечто, вызвавшее у него еще большее замешательство.
- И, э-э-э… мы пока не до конца уверены в этом, но после десяти часов вечера Алкид может направиться в больницу.
- Лучник Баздилота? Зачем?
- Потому что он, вероятно, узнает о девочке.
- ?
- Все просто, парень, - сказала тень — Капитан — озадаченному Сигме. – Разве я не говорил тебе, что начальник собирается огласить свой план Клану Калатин в десять часов?
- Ты ведь не хочешь сказать, что…

- Продажные полицейские. Сомневаюсь, что даже Его Превосходительство начальник полиции подозревает о том, что некоторые из его людей находятся в кармане семьи Складио.
 
AkagiДата: Суббота, 07.10.2017, 16:30 | Сообщение # 50
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 300
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Глава 13
「День 2 — Ночь — И два, и три…」


Десять часов вечера. Церковь в центре Сноуфилда.

Центральная больница Сноуфилда находилась с другой стороны от «Кристал Хилл», крупнейшего отеля-казино в городе. Церковь располагалась неподалеку от нее. Несмотря на недолгую историю Сноуфилда, строение выглядело величественно. В результате церковь, как правило, переполняли толпы верующих и посетителей-туристов. Однако в данный момент она стала местом, куда ни один нормальный человек даже не подумает сунуться; вокруг церкви был возведен барьер, призванный держать обычных людей в стороне.
Священник, оставшийся в церкви после захода солнца, с кривой усмешкой произнес:
- Полагаю, вы здесь не затем, чтобы просить убежища. Жаль, а мне так хотелось подразнить вашего начальника.
Священник, выделяющийся из общей массы своей повязкой на глазу — Ханза Сервантес.
Неподалеку него расположились четыре монахини. Они не были одеты для сражения, но держались с посетителями настороже и были готовы в любой момент вступить в бой. Это было вполне естественно — ведь в церковь пожаловали Вера и еще порядка двадцати пяти других членов Клана Калатин.
Начальник вместе с несколькими подчиненными остался в участке раздавать приказы, но предложил использовать церковь в их предстоящей операции в больнице.
- Я понимаю сложившиеся обстоятельства, но неужели вы всерьез думаете, что я дам разрешение?
- Мы не требуем поддержки, - ответила Вера сбитому с толку Ханзе. – Что же касается нашей операции, то мы хотели бы, чтобы Вы дали кое-кому убежище.
- Мастеру в коматозном состоянии, чей Слуга продолжает действовать? Естественно, я с радостью возьму ее под защиту как Наблюдатель, как священник и как человек, но только если она намерена выйти из Войны за Грааль. Тогда все зависит от того, удастся ли вам договориться с ее Слугой. Я прав?
- Да. В зависимости от обстоятельств, полагаю, все может закончиться тем, что нам придется использовать силу и устранить Слугу. В этом случае мы не станем ждать от Вас поддержки, поскольку события будут выходить за рамки Ваших полномочий Наблюдателя.
- Вот как. У меня такое чувство, что меня тактично используют, но, что ж, наверное, это и значит быть Наблюдателем.
Ханза пожал плечами, после чего заметил пристально смотревшего на него молодого человека, который стоял рядом с полицейскими.
- Кстати, кто это? Он не похож на копа.
Услышав это, молодой человек — Флат — поспешно шагнул вперед.
- А, приятно познакомиться! Меня зовут Флат. Я Мастер Берсеркера и оказываю содействие в данном деле. Буду рад работать с Вами, мистер Наблюдатель!
- О, наконец-то ко мне пожаловал Мастер, который признает во мне Наблюдателя! Ханза Сервантес. Очень приятно, - с самоиздевкой произнес Ханза и рассмеялся.
Флат окинул его взглядом с головы до пят и поинтересовался:
- Э-э-э, простите меня, если я не прав, или если это покажется Вам грубым, но… это ведь Вы сражались позавчера на парковке полицейского участка, мистер Сервантес? Ваше тело механизировано примерно на семьдесят процентов, верно?..
- …О, Вы заметили?
- Да. Поток магической энергии геометрически изменен в разных частях Вашего тела по непонятной мне причине, и поэтому я сообразил, что причиной тому, вероятно, механизмы! Ого, это совсем не похоже на марионетки Рангала или Токо… Поразительно! Я никогда прежде не видел киборга! А у Вас есть реактивный кулак? Или, может, бур?..
Ханза покачал головой в ответ на слова молодого человека, от внимания которого не ускользнули особенности его тела.
- Мои кулаки не летают, а что касается бура, то это секрет. Хотя одна из моих рук растягивается на три метра и может стрелять гранатами… А еще в мою ногу встроена освященная цепная пила, но это только между нами.
- …Я глубоко впечатлен. Хотел бы пожать Вам руку, если Вас не смущает, что я маг Часовой башни!
- Конечно. У Вас хороший вкус. Если магия Вам наскучит, обращайтесь в Святую Церковь.
Маг Часовой башни и экзекутор Святой Церкви, которые должны быть злейшими врагами, улыбнулись друг другу во взаимном одобрении и обменялись крепким рукопожатием.

Не обращая внимания на озадаченных полицейских, две из монахинь, стоявших наготове в исповедальне, прошептали друг другу:
- Отец Ханза откровенничает с магом… Как думаешь, это правильно?
- Он всегда такой, поэтому волноваться не о чем. В глубине души Ханза все еще ребенок.

X X


Где-то во мраке.

Баздилот, который покинул свою мастерскую в промышленном районе, пребывал в ожидании на резервной базе, подготовленной семьей Складио. Лежавший перед ним «коммуникатор» в форме доски Уиджа начал двигаться, выбирая буквы алфавита и составляя из них предложения. Баздилот ознакомился с сообщением и с непроницаемым видом обратился к тьме.
- Алкид, ты можешь двигаться?
Алкид материализовался во мраке и, всей своей фигурой излучая магическую энергию, произнес:
- Конечно.
- …Я получил весточку от «крысы» в полиции. Мы направляемся в больницу.
Затем он отдал приказ Алкиду голосом, который, как обычно, был лишен всяких эмоций:
- …Время пришло. Тебе нужно избавиться от ребенка.
- Ясно.
Он не проявил никаких признаков нерешительности. Баздилот был доволен отношением Алкида. Но по этой же самой причине он озвучил посетившее его сомнение.
- Может быть, уже поздно об этом спрашивать, но, даже с учетом того, что в сделке с Кастером для нас не было никаких негативных последствий, твое послушное отступление удивляет. Мне казалось, ты хотел убить ту богиню любой ценой.
Баздилот использовал все свои командные заклинания и потому не мог остановить Алкида. По этой причине он был готов пожертвовать сделкой, но Алкид к его изумлению убрал лук.
- …Она не была богом, которого я знаю.
- То есть, богом твоего народа? Тем не менее, по сути своей она не должна отличаться от твоих заклятых врагов.
- Нет, я не это имел в виду. Это была не сама богиня и даже не ее аватара… Вероятно, это было нечто вроде крика, заглушившего чужую личность. Раздражающее проклятие, которое пересекло целые эпохи.
Алкид направился к выходу из временной мастерской, невозмутимо поправляя на ходу свое снаряжение.
- Я презираю богов, но проклятия, что они оставляют после себя, для меня вторичны. С ними я тоже в конечном итоге разделаюсь, но сейчас моей целью является полубог, называющий себя Королем героев. Вот и все.
Пронизывающий взгляд Баздилота замер на спине Алкида.
- Если все будет идти гладко, то к моменту твоей схватки с Королем героев останется гораздо меньше неопределенных элементов. Также ты сможешь порочить богов, которые отняли у тебя все, сколько душе угодно.
Не разворачиваясь, Алкид бесстрастно выразил свое согласие со словами Мастера.

- Это само собой разумеется. Я существую лишь для того, чтобы смешивать их имена с грязью.

X X


Церковь. Крыша.

Часть крыши центральной церкви представляла собой ровную площадку. Отсюда открывался прекрасный вид на звезды, часть ночной линии горизонта и красиво украшенную колокольню.
Флат, что стоял там, ожидая приказов, облегченно вздохнул.
- Хвала небесам… Все прошло как надо.
- За это стоит поблагодарить твоего учителя, - сказал Джек, вновь принявший форму наручных часов. – Доводы, которые он высказал начальнику полиции, а также проявленные навыки ведения переговоров иначе как великолепными не назовешь.
Джек лишь наблюдал со стороны, когда Лорд Эль-Меллой II, словно расположившийся в кресле детектив, объяснял сложившуюся в городе ситуацию, не присутствуя при этом лично.
Скорее всего, девочка была одержима Героической душой, с которой она, вероятно, заключила контракт, пребывая в глубинах своего подсознания или во сне. Руководствуясь тем, что она была заражена бактериями, созданными семьей Куруока, Эль-Меллой II высказал предположение, что Героическая душа, которую она призвала, была как-то связана с патогенами или представляла собой существо, символизировавшее саму болезнь в эпоху, когда понятия бактерий и вирусов еще не существовало — что причиной происходящих в городе аномалий могло быть крайне уникальное воздействие бактериологической магии, способной выбирать цели для заражения.
После этого он обсудил с начальником несколько вопросов. Можно было сказать, что он, не покидая границ Англии, проник в самую суть заговора, стоявшего за Войной за Святой Грааль города Сноуфилд.
- Никто в Часовой башне не может сравниться с профессором в расследовании и ведении переговоров без использования магии… Хотя это, похоже, нелегко, когда другая сторона примешивает угрозы…
Должно быть, в прошлом многое произошло. Флат облокотился о край крыши и с ностальгией начал говорить.
- Часовая башня со своими фракциями и прочими вещами просто невыносима. Мне подобное не кажется эффективным, поэтому я не очень хорошо в этом разбираюсь… но профессор неплохо держится и не очерняет своих оппонентов, умудряясь при этом говорить, какой же это все бред. Судя по всему, ему несладко пришлось, даже когда он взял меня под свое крыло.
Сказав это, Флат на секунду замолк, прежде чем обратиться к Джеку.
- Надеюсь, девочка в больнице выживет.
- Как и я, - согласился Джек и вдруг поинтересовался:
- …Меня кое-что беспокоит.
- Что же?
- Почему ты пытаешься спасти эту девочку?
- Почему?.. – Флат замешкался, будучи не в силах тотчас же дать ответ на этот фундаментальный вопрос.
- Ты определенно обладаешь не свойственной магу мягкой натурой. Я могу понять твое рьяное нежелание убивать девочку ради Войны за Грааль. И все же, когда ты раскрыл себя другому Мастеру — своему исконному врагу — я невольно задумался над тем, что ты также немного обособлен и от чувств обычного человека.
- …Если кто-то в беде, то помочь ему вполне…
- Неестественно. Может быть, в какой-то мере, но это точно не естественно, Мастер. Люди не настолько сильны. Если они становятся сильными, у них должна быть на то причина.
Услышав это, Флат понимающе качнул головой и на какое-то время вновь погрузился в размышления, устремив взгляд в ночное небо. Затем он кивнул, словно придя к какому-то выводу, и открыл рот.
- Все просто. Это из-за профессора.
- А, значит, это его влияние.
- Я подумал, что профессор, окажись он на моем месте, помог бы этой девочке, даже если это ничего бы ему не сулило. …Ты прав, Джек. Не знаю, почему, но профессор обладает очень сильной личностью, что компенсирует его скудные магические способности. И так думаю не только я; все в школе и даже те, кто ненавидит его, это признают.
Флат криво усмехнулся, словно стыдясь самого себя, и затем начал говорить с Героической душой, которая, будучи в форме наручных часов, опоясывала его левое запястье.
- Давным-давно… я серьезно напортачил и тем самым доставил профессору немало проблем.
- Исходя из того, что я слышал, ты постоянно доставляешь ему проблемы…
- Да, но в тот раз все было гораздо хуже… Мой друг Ле Шьен и я попались магу по имени Атрам. Я был уверен в том, что нам конец.
С легкостью упомянув про грозившую ему смертью ситуацию, Флат продолжил с улыбкой, в которой чувствовалась самоирония:
- Но профессор пошел на большой риск и спас нас. Он даже поставил на кон важный инструмент, который мог помочь ему встретить дорогого друга — кого-то, кого он хотел увидеть, даже если на это уйдет вся его жизнь.
Инструмент для встречи с кем-то. После этой странной фразы Джека осенило.
Катализатор для призыва?..
Друг, которого профессор хотел увидеть, вероятно, являлся тем же существом, каким сейчас был Джек — Героической душой, которую он повстречал на Войне за Святой Грааль.
В таком случае этот катализатор был поистине бесценным. Если профессор готов был пожертвовать им ради своих учеников, значит, он действительно был достаточно чудным для того, чтобы наставлять Флата.
Пока Джек думал об этом, Флат, пришедший к выводу в своей манере, продолжил, сияя одинокой улыбкой, которая порой возникала на его губах:
- Будь это только моя проблема, я бы бросил эту девочку ради своей цели. Я мог бы даже проявить инициативу и убить ее, как обычный маг.
- …
- Однако я не только маг семьи Эскардос, но и Флат Эскардос из школы Эль-Меллоя, что для меня важнее всего.
Школа Эль-Меллоя.
Едва это имя слетело с губ Флата, проблеск одиночества исчез с его лица, и он выпалил невероятно уверенным тоном:
- С тех пор, как я оказался в этой школе, моя жизнь перестала быть только моей проблемой. Если я брошу эту девочку сейчас, это будет означать предательство профессора и всех моих школьных товарищей. Для меня это… так же страшно, как для мага лишиться цели.
- Вот как. Если ты говоришь, что причиной тому твой страх, у меня нет выбора, кроме как принять это.
Пришла очередь Флата задавать вопрос.
- Почему ты не возражаешь, Джек?
- Хмм…
- Если мы хотим победить в Войне за Грааль, то нам не нужно отвлекаться на спасение какой-то девочки, нет необходимости, не так ли? Будь ты категорически против, мне бы пришлось использовать командное заклинание, но ты согласился на удивление быстро.
В ответ на слова Флата Джек покачал своими стрелками, словно говоря: «А, только и всего».
- Все просто. Твой учитель, Лорд Эль-Меллой II, повлиял и на меня.

Когда Флат позвонил Эль-Меллою II и выслушал двухчасовую лекцию, Джеку выпал шанс побеседовать с Лордом. После того, как Джек поведал ему о своей природе Героической души и о том, что он желал узнать у Грааля о настоящей личности Джека-Потрошителя, Эль-Меллой II текучим голосом с легкостью проник в его разум, словно читая лекцию по магии.
- Я верю, что сущность человека формируется из его встреч с другими людьми. Личность того, кто совершил те убийства в Лондоне XIX века, кем или чем бы он ни был, - самая настоящая загадка. Даже в Часовой башне мнения очень сильно разнятся. И все же я искренне благодарен за то, что на зов Флата откликнулось благоразумное существо вроде тебя. Если этот мой глупый ученик как-то на тебя повлиял, хорошо это или плохо, то, полагаю, можно с уверенностью сказать, что на свет появилась новая грань Джека-Потрошителя. Я обещаю запомнить «тебя», не городскую легенду или Героическую душу, кем бы ты ни был при жизни. Запомнить именно тебя, с кем я говорю сейчас, Слугу Флата, существо, которое хоть и недолго, но указывало ему путь. Поэтому, пожалуйста… позаботься о моем глупом ученике — о Флате. У меня нет командных заклинаний, чтобы приказывать тебе; это всего лишь моя эгоистичная просьба. Но, пожалуйста… береги его ради меня.

- Знаю, что уже говорил тебе об этом, но, если честно, поговори я с ним чуть дольше… он бы вертел мной, как хотел. Должно быть, он какой-нибудь инкуб в человечьем обличье.
Джек, все еще пребывая в форме часов, криво усмехнулся, вспомнив об этом.
- Его слова тронули мое сердце. А еще он слегка повлиял на мою жизнь. Вот и все.
В ответ на это Флат невинно улыбнулся.
- Это значит, что теперь ты тоже ученик школы Эль-Меллоя, Джек.
- …Я уверен, что присутствие серийного убийцы будет лишь доставлять проблемы.
Флат покачал головой, услышав эту очевидную констатацию факта.
- У нас уже был похожий выпускник, так что это вряд ли.
- …У меня такое чувство, что все-таки будет, и еще как…
В этот момент часы, которые все еще трясли стрелками в кривой усмешке, вдруг заговорили серьезно:
- Ты по-прежнему упускаешь нечто важное… Хотя нет, не упускаешь… Вероятно, ты еще сам этого не осознал, но между тобой и миром зияет огромная пропасть. Порой это меня пугает.
- …
- Однако, - продолжил Джек, обращаясь к забеспокоившемуся Флату. – Я нашел утешение. Не в том, что такой маг является твоим учителем, а в том, что ты испытываешь уважение к его жизненным принципам. И пока в тебе есть это уважение, ты сможешь преодолеть эту пропасть.
- …Думаю, ты прав. Не то чтобы я это понимал. Я вроде как осознаю, что некоторые части меня не вяжутся с магами… и обычными людьми.
- Не волнуйся. Все люди живут с чувством, что что-то в них не идет в ногу с миром. Не знаю, должен ли я говорить так в этой форме, но не существует таких часов, которые всегда бы показывали точное время, ни разу не сбившись. Есть лишь люди, которые стараются делать так, чтобы их часы не отставали и не спешили.
Флат хихикнул, услышав это.
- Может быть, на самом деле ты был поэтом, Джек.
- …Я сказал что-то фривольное?
- Ну да. То есть, написал же ты, как считается, письмо полиции с заголовком «Из ада».
- …Вот тебе обязательно надо было упомянуть про это.
Джек и Флат не рассмеялись из уважения к жертвам, но улыбнулись друг другу, прежде чем обратить свое внимание на больницу.
- …Все должно начаться в любой момент.
- Да. В конце концов, вывести пациентов из больницы мы не можем. С помощью магии с большим радиусом воздействия они погрузят пациентов в глубокой сон и заблокируют восприятие докторов, чтобы те не увидели полицейский отряд… Подожди. Что-то не так.
- ?
Голос Джека привлек внимание Флата к улице перед больницей. Он увидел, как расположившиеся там офицеры полиции в панике указывали на что-то. Флат проследил за их жестами взглядом, используя магию для усиления зрения… и увидел «это».

Трехголового пса размером со взрослого слона, из пастей которого вырывался пар, и спокойно стоявшего на его спине мужчину со странным куском ткани на голове и луком наготове.

X X


Крыша центральной больницы. На вершине резервуара с водой.

- …Теперь еще и Цербер? Кто этот лучник?
Тем, кто наблюдал сверху за огромным зверем, был Джестер Картур, вновь принявший облик молодого мужчины-вампира. Похоже, что он еще не до конца оправился от ран, полученных в схватке с Ханзой. Те участки кожи, которые не были прикрыты одеждой, по-прежнему уродовали ожоги от святой воды.
- Интересно. Какие еще герои и чудовища есть в этой Войне за Святой Грааль? Кого же мне отправить на танец с моей прекрасной Ассасин? Нужно сосредоточиться и подойти к выбору со всем тщанием.

X X


Перед больницей. Главная улица.

Из-за барьеров, установленных для того, чтобы отвадить горожан, офицерам полиции, занявшим свои позиции, главная улица казалось странно безлюдной. Однако появившееся дальше по улице нечто нарушило атмосферу одиночества.
Это был гигантский пес, выдыхающий яд сквозь бритвенно-острые клыки трех голов. Прошло какое-то время, прежде чем офицеры узнали в нем Цербера, существо, которое они видели в мифах и фильмах достаточно часто для того, чтобы потерять к нему интерес. Какой же благоговейный ужас они испытали, когда возникший перед ними Цербер превзошел все их ожидания.
Воздух казался тяжелым от переполнявшей его магической энергии. Однако лучник, стоявший на спине зверя, не проявлял никаких признаков того, что это его как-то беспокоило. Будь в его руке огромная коса вместо лука, любой завопил бы, приняв его за Смерть.

Чудовищный сторожевой пес Аида приблизился к офицерам полиции и остановился. Опустив головы, он окинул всех взглядом, после чего лучник на его спине мрачно спросил у онемевших полицейских:
- …Где дитя, повелевающее Героической душой?
Говоря это, лучник уже повернулся лицом к больнице. Должно быть, он спрашивал, на каком этаже располагалась ее палата.
- Если мы скажем тебе, что ты… с ней сделаешь? – набравшись смелости, спросила его одна из офицеров полиции.
- Естественно, нападу в открытую и убью, как того требуют правила Войны за Святой Грааль.
Полицейские зароптали. Это существо, в фигуре которого они чувствовали силу, которой не обладала ни одна обычная Героическая душа, окутанное столь угрожающей аурой, что Ассасин, с которой они сражались, в сравнении с ним казалась милой девушкой, заявляло о своем намерении убить бессознательную маленькую девочку «честно в открытом нападении».
- Чушь соба… - прокричал один из полицейских, осознав значение этих слов. Его обозленный голос потонул в реве взрыва.
Пущенная лучником в качестве угрозы стрела вонзилась в асфальт и разнесла на куски участок дороги десяти метров в охвате, оставив после себя небольшой кратер. Нескольких офицеров задело взрывом. Некоторые тотчас же потеряли сознание.
- Вам не нужно отвечать; просто не вмешивайтесь.
Затем лучник вновь натянул тетиву.
Полицейские быстро поняли, что он хотел сделать. Лучник намеревался с помощью одного лишь лука полностью уничтожить большое десятиэтажное здание больницы. Однако, глядя на кратер, который оставила после себя его стрела, никто не счел эту идею абсурдной.
Затем, не дав офицерам полиции хоть как-то ему помешать, он спустил натянутую до предела тетиву.

X X


- Значит, вот что он задумал!

Джестер Картур сразу же понял намерения лучника и топнул ногой, разрушив резервуар, на котором стоял. С помощью некой силы он взял под контроль хлынувший поток воды и направил его навстречу стреле.
Грянул взрыв. Во все стороны полетели брызги, сияющие в огнях ночного города, словно фейерверки. Стрела, сбившись с пути, лишь царапнула крышу больницы и исчезла в небе.
- Пронесло. Эй, полиция, вы чего? Я же влипну, если вы не будете стараться.
Джестер блеснул саркастичной улыбкой и вздохнул, подбадривая полицейских, которых он сам чуть не перебил несколько дней назад.
- Куруока Цубаки на какое-то время окажется в безопасности, если я сделаю ее своим сородичем… Проблема в том, что тогда Ассасин без всяких колебаний убьет ее. А это будет совсем не весело, - пробормотал себе под нос Джестер, после чего осознал один жизненно важный момент и покачал головой.

- Нет, Девочка слишком слаба, ее тело может не выдержать. Она умрет прежде, чем обратится…

X X


- …Какая-то разновидность демона?
Алкид, стоявший на спине Цербера, обратил свое внимание на существо, которое возвело толстый щит из воды. Глядя на мужчину, окутанного аурой, не принадлежавшей ни Героической душе, ни Божественному духу, он осторожно спустился на землю.
- Убей всех, кто встанет у тебя на пути.
Цербер, сторожевой пес Аида, которого он однажды захватил, призванный с помощью его Благородного Фантазма, Царских приказов. Отдав распоряжение огромному зверю, не принадлежавшему этому миру, Алкид внимательно изучил своего «врага», стоявшего на крыше больницы. Он поднял свой луч, всерьез вознамерившись уничтожить здание.
Я не чувствую в нем Слугу. На ту женщину, называвшую себя богиней, он тоже не похож. Скорее всего, это какой-то монстр, рожденный планетой… Немейский лев в человеческом обличье.
Вспомнив про льва, шкура которого скрывала его лицо, Алкид насторожился еще сильнее. Он думал над тем, стоит ли ему материализовать еще что-нибудь с помощью Царских приказов… когда ощутил, как что-то слегка ударило его в спину. Разумеется, это только для Алкида было «слегка» — собственно говоря, удар был такой силы, что легко пронзил бы бронированный автомобиль насквозь.
Тем, что отразила шкура Немейского льва, было копье, брошенное одним из офицеров полиции.
- …Проклятье… Это нечестно… Неужели опять?! Почему? Какого черта? Сволочь, ты еще один из этих Мертвых Апостолов или что?!..
Словно в ответ на крик офицера, остальные один за другим пустили в ход свое оружие, которое, по всей видимости, было дальнобойными Благородными Фантазмами.
- …Не впечатляет.
Алкид отбил их все своим луком. Стрела, которую он пустил в промежутке между атаками, образовала еще один кратер на дороге.
Чем там занят Цербер?
Несмотря на то, что он только что отдал ему приказ убивать, количество полицейских даже не думало сокращаться. Напротив, их, похоже, становилось все больше.
- …Что?
Алкид понял, что офицеров полиции стало действительно больше, чем было изначально. Более того, Цербер действительно делал то, что приказал ему Алкид. Каждая из трех его пастей зажимала несколько человеческих тел. Более дюжины полицейских лежало под его лапами. Тем не менее, они все еще сопротивлялись.
Похоже, что офицеры также заметили в этой сцене нечто необычное.
- Э-эй…
- …Кого это он ест?
Услышав смущенное бормотание, Алкид нахмурил брови. Затем…
Прямо на его глазах из ниоткуда возникло еще порядка дюжины полицейских, которые тотчас же набросились на Цербера. У них в руках не было ничего, что походило бы на Благородные Фантазмы. Они бросили вызов Церберу, имея при себе лишь пистолеты и полицейские дубинки. Все выглядело так, будто они стремились первыми стать его ужином.
- Бред…
- В этом нет ничего бредового.
Алкид развернулся, услышав голос за своей спиной. Там стоял совершенно обычный на вид офицер полиции, наблюдая за тем, как его бесчисленные точные копии погибали от клыков зверя. Он произнес с улыбкой, которая так и сочилась безумием:
- Первоначально я был преступником, который утверждал, что явился из самого ада; кровавым извергом, чьи грехи невозможно искупить.

- Участь вновь и вновь быть растерзанным гончей Аида идеально мне подходит.

Говоря это, офицер принял боевую стойку. Вооруженный ровно тем же, что и его копии, он выступил против демона гораздо более ужасного, чем сам Цербер.
- Я, конечно, сомневаюсь в этом, но увидев, что тебя сопровождает дьявольский пес из преисподней, все же спрошу: ты ведь не Аид, который решил лично здесь появиться?
В тот же миг Алкида окутала темная ярость. Исполненным ненависти тоном он сказал офицеру:
- Слабак… Каким бы сильным в сравнении с тобой я ни казался тебе, не смей равнять меня с этими глупцами, этими богами. Если ты вновь повторишь свою ошибку, наградой тебе будет нечто страшнее смерти.
- Я хотел тебя проверить, - с бесстрашной улыбкой ответил офицер. – Прошу прощения, если проявил неучтивость. Понятно. Похоже, что ты действительно не бог. Будь ты с ними как-то связан, я бы, наверное, смог свести вместе причину и следствие и стать тобой…
- ?..
- Но, похоже, что мне это не по силам. И все же… я распознал твою сущность. Учитывая Цербера и твою ненависть, я могу навскидку назвать твое настоящее имя. Великий герой, отринувший богов, хотя я подозреваю, что их кровь когда-то текла в твоих венах.
Похоже, что офицер каким-то образом изучил духовную основу Алкида. Но даже зная о его силе, существо в облике полицейского все равно набросилось на Алкида с оружием наготове.
- В таком случае я буду относиться к тебе, как к человеку… и убью тебя, как человека!
 
AkagiДата: Суббота, 07.10.2017, 16:30 | Сообщение # 51
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 300
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
X X


- Это не иллюзия. Что же это?.. Материальные тела на самом деле появляются из ниоткуда и становятся жертвами Цербера.
Наблюдая за разворачивающимся на улице зрелищем, Джестер нахмурился.
Загадочные офицеры полиции возникли именно тогда, когда он думал над тем, стоит ли ему контратаковать всерьез или же похитить Цубаки и сбежать. Поначалу похожие друг на друга полицейские, появляясь один за другим, навалились на Цербера и не давали его клыкам и когтям ни секунды передышки. Теперь они также атаковали странного лучника, продолжая разрастаться в количестве.
- Неужели это какая-то Героическая душа?.. Если да, то из какой страны этот герой?..

X X


Что здесь творится?
Джон Вингард, член Клана Калатин, совсем недавно обрел новую искусственную кисть. Глазам его предстал офицер полиции, такой же, как и он.
Но этот офицер не был одним из его товарищей. Он появлялся вокруг лучника, погибал, исчезал и затем появлялся вновь, невредимый и незамеченный. Раз за разом его тело терзали или пронзали стрелами, но он продолжал бросать вызов Героической душе.
Наблюдая за ним, Джон пришел в себя.
Чего я рот разинул? Нужно поспешить туда и прикрыть его…
Он уже был готов устремиться в самую гущу сражения, когда ему на плечо легла чья-то ладонь. Развернувшись, он увидел человека с тем же лицом, что и у офицера, который сражался с лучником.
- Это моя «добыча», не лезь. Отступи в безопасное место.
- Н-но…
- Твоя задача – защищать Куруока Цубаки. Не трать понапрасну решимость моего Мастера.
Услышав это, Джон все понял. Этот молодой человек был Слугой Флата. Джон не знал, что за существом он был, но, возможно, ему стоит оставить это сражение на него.
Когда Джон и другие офицеры подумали об этом, лучник открыл рот.

- Слабак… Назови мне свое имя.

Офицер отступил на шаг и ответил с широкой улыбкой:
- У меня нет имени.
Полицейские опомниться не успели, как рядом с офицером возникла его точная копия. Оба произнесли одинаковым голосом:
- О великий герой, живущий в легендах Эпохи богов, волею времени меняющий образ и совершающий великие подвиги; я, простой преступник, слабый настолько, что дуновение ветра в состоянии унести меня прочь, хочу сказать тебе лишь одно.
Количество офицеров вновь увеличилось. Теперь уже четверо их окружили лучника и заявили:
- Я уверен, что твоей решимости есть причина… Но если, ведомый этой решимостью, ты отвергаешь божественную силу!.. Отвергаешь и отметаешь в сторону все деяния божьи, как хорошие, так и плохие!..
К четырем офицерам присоединилось еще восемь «существ». Их крик эхом разнесся над городской улицей.
- …то, каким бы могучим ты ни был, теперь ты тот, кем так страстно желал стать, - «человек».
- О герой, погрязший в человечности! – обратились к душе лучника шестнадцать громогласных голосов. – Каким бы великим героем ты ни был! Даже если у тебя есть сила уничтожить мир!
Тридцать две фигуры с бесстрашными улыбками окружили лучника… и исчезли, словно вернувшись обратно к оригиналу, их породившему.
- Пока в сущности своей ты человек… тебя убьет бессильный «убийца».

Затем прямо на глазах полицейских и лучника с красновато-коричневой кожей… безымянный Берсеркер — жестокий душегуб Джек-Потрошитель — выкрикнул имя Благородного Фантазма, высвобождение которого обнажит его естество и оборвет жизнь великого героя.

- Из ада!

После этих слов на участке улицы между церковью и больницей разверзся самый настоящий ад.

X X


- Не может быть… Не может, да?! Это ведь то, о чем я думаю?!
Стоявший на крыше Джестер с сияющим взором растянул губы в довольной и удивленной улыбке.
- Джек… Джек, Джек, Джек! Джек-Потрошитель!
Джестер пришел к такому заключению, исходя из того, что Слуга назвал себя «убийцей», и имени Благородного Фантазма, которое он выкрикнул.
Глядя на «мир», который начал открываться его взору, Джестер разочарованно воскликнул с исступленной улыбкой на лице:
- О! О! Прекрасная Ассасин, почему ты не здесь?! Почему не видишь это вместе со мной?!
В порыве эмоций он чуть было не использовал командное заклинание, но затаенное глубоко внутри него желание позволило ему сохранить здравомыслие.
- Н-нет, я больше не могу разбрасываться командными заклинаниями. Несмотря ни на что, я должен приберечь оставшиеся для того, чтобы наполнить ее отчаянием и, наконец, совершить вместе с ней двойное самоубийство… - простонал он, по всей видимости, искренне сожалея, после чего дерзко воскликнул:
- Тогда я огнем выжгу это зрелище в глазах своих и после поведаю ей обо всем в мельчайших деталях!
Затем он вновь продолжил громко восхвалять Джека-Потрошителя.
- О Джек! Джек! Джек! Самый аморальный искатель острых ощущений во всем мире! Самый настоящий демон, взращенный людскими заблуждениями!
Кровосос Джестер вовсю нахваливал старую городскую легенду, разведя руки в стороны и кружась на месте с неописуемым восторгом на лице.
- Ты, частица фолклора, наполнявшая ночь ужасом, несмотря на свою бытность бессильным антигероем! Ты, олицетворение жесткости, сеявшее страх по всему миру с такой скоростью, что даже Ночь Валахии меркнет в сравнении с тобой! А теперь покажи мне! Падешь ли ты ниц, словно жалкий слабак, перед лицом настоящей легенды или же станешь новой тьмой и нанесешь удар?

- Вот что делает мир таким веселым! О прекрасная Ассасин, тебе я посвящаю этот комичный ад!

X X


Вместе с криком кровососа на улице между больницей и церковью воплотился ад.
Все окутал густой туман. Деревья, росшие по краю дороги, преобразились в иссиня-черные растения, которых еще никто никогда не видел. Сотворенные стрелами Алкида кратеры наполнились красной магмой и начали источать ядовитый пар. В воздухе летали летучие мыши с человеческими лицами. Светофоры окружили языки пламени, в которых отражались черти.
Повсюду возникли бесчисленные иллюзорные закопченные здания, наводящие на мысли о переулках и подворотнях Лондона. Но…
При этом среди этих мрачных громад не было ни одного человека.
Ни крадущих хлеб голодных детей. Ни тех, кто избивает этих детей до смерти, чтобы отнять украденный хлеб. Ни торговцев наркотиками. Ни констеблей-взяточников. Лишь фигуры гремлинов, которые игриво подражали им с помощью марионеток, проглядывали сквозь туман.
Другими словами… этот ад был не более чем комичной кукольной постановкой. Тыквенные фонари, словно вырванные со страниц детской сказки, зловеще ухмылялись под уличными фонарями без всякого намека на реальность.
В то же время, однако, это было воплощение всех желаний, которые несли в себе люди во времена Джека-Потрошителя. Если бы это было другой стороной Джека, то зрелище походило бы на безысходный ад, выстроенный из чистого человеческого зла. Но ад, воплощенный Джеком в данный момент, представлял собой разложение людей под воздействием абсолютного зла, прозванного демонами. Это можно было назвать рукотворным адом, извращенным желанием вообразить все трагедии, все человеческое зло.
Но среди этого искаженного незрелого ада было кое-что настоящее.

- …
Алкид предстал перед «этим».
Должно быть, оно было порядка пяти метров ростом.
Существо, что стояло над всем этим кукольным «адом», сопровождало беспримесное сладострастие.
Кожа его была токсичного синевато-пурпурного цвета, похожего помесь черники и ядовитого насекомого.
Его необычайно мускулистые и длинные руки венчали блестящие, похожие на сабли когти.
Из головы выпирали длинные изогнутые рога, на лице выступали острые клыки, словно его череп превратился в демонического зверя.
Крылья, простиравшиеся из его спины, отбрасывали глубоки тени и развевались в воздухе, напоминая черный дым крематория.
- _________________
Увидев это, Цербер бросился в атаку.
Кожа на груди существа разбухла, и по округе разнесся стук сердца, излучавшего грубый блеск.
Сердцебиение все ускорялось, и глаза существа загорелись красным.
Два раскаленных луча пронзили тело Цербера в мгновение ока.
- _________________
Визг, который, казалось, исходил из самых глубин ада, вырвался из трех пастей и ударил по барабанным перепонкам всех членов Клана Калатин, находившихся на улице.
Но это был еще не конец сторожевого пса Аида. Демоническая гончая лишь разъярилась еще сильнее и всей массой своего огромного тела налетела на существо в попытке впиться в него клыками всех своих трех голов. Но за мгновение до того, как они сомкнулись на его плоти…
Существо обрушило на Цербера свои когти, которые с легкостью вошли в его плечо, разорвав шкуру, и вгрызлись во внутренности и позвоночник.
Массивное тело Цербера с глухим стуком рухнуло на землю.
Все члены Клана Калатин выпучили глаза. Ханза Сервантес, наблюдавший из окна Церкви, нахмурился и негромко произнес:
- Это не похоже на настоящего демона. Может, временная сущность, вроде фантазменного вида?.. И все же превратиться в нечто столь дьявольское, пусть даже временно…
Ханза прижал ладонь к повязке, прикрывавшей его глаз, и пробормотал себе под нос, впечатленный существом, которым стала Героическая душа Флата — да, существом, которое любой обычный человек назвал бы «демоном».
- Если бы я не знал, что это Героическая душа… то уже вовсю бы названивал в Похоронное агентство.

- …Значит, он не может обрести статус божественного зверя без благословения этого проклятого Аида, - со злостью сказал Алкид, бросив взгляд на поверженного Цербера, после чего вновь обратил внимание на гигантскую тень, что высилась перед ним, и с вызовом произнес:
- Ты сказал, что я умру, потому что стал человеком, не так ли, слабак? Но разве ты сам не уподобился чудовищу, которому уготовано пасть от руки человека?
Молочно-белые глаза Джека, которые никак нельзя было назвать человеческими, прищурились, и он рассмеялся. Просто рассмеялся.
- …Нет, ты все не так понял, раб богов, погрязший в человечности.
Увидев, что глаза демона вновь загорелись, Алкид принял защитную стойку. Но удар обрушился на него из совершенно слепой зоны — с небес за его спиной.
- Нгх?!
Он развернулся, когда раскаленный луч пронзил его плечо, и увидел… летевшего по воздуху демона, точную копию того, что стоял перед ним.
- Люди не убивают нас. Все эти глупцы и мудрецы, которые нас создают, – не более чем пища для каннибала.
Вместе с тем, стремительный удар еще одного демона вогнал тело Алкида, словно гвоздь, глубоко в асфальт улицы, которая стала мостовой преисподней.

И затем начался настоящий ад.
Подняв взгляд к небу, Алкид увидел… нависшую над ним огромную армию — десятки, даже сотни — копий вражеской Героической души, превратившейся в демона.

Благородный Фантазм Джека_Потрошителя, Злой туман Лондона, исчезающий с наступлением утра(Из ада), воплощал в виде способности слухи о том, что Джек-Потрошитель был демоном из ада. Данная теория зародилась после того, как полиция получила письмо с заголовком «Из ада», которое, как считалось, написал сам Джек. Когда слух достиг сельской местности, где люди были более суеверными, чем в городе, россказни о том, что «Джек-Потрошитель был демоном, одержимым или последователем самого дьявола» пустили свои корни еще глубже.
Использовав эту силу для того, чтобы стать демоном… Джек высвободил еще один из своих Благородных Фантазмов.

Это не достойно конца трагедии(Прирожденные убийцы).

- Джек-Потрошитель был не одним человеком, а целой группой людей.
Именно такие истории лежали в основе этого Благородного Фантазма. Он включал в себя самые разные элементы: начиная от простых домыслов, что «преступления Джека совершали никак не связанные друг с другом люди; никто во всем мире не может быть Джеком-Потрошителем», и заканчивая теорией, что это был ритуал, совершенный религиозным культом, который обрел силу в то время.
Максимальное количество зависело от силы магической энергии Мастера. Благодаря контракту с Флатом Эскардосом, Джек мог «рассеяться» и создать пятьсот двадцать своих копий.
Разумеется, породить такую армию не представлялось возможным при одновременном высвобождении обоих Фантазмов… но тем не менее, демонов, налетевших на «человека» Алкида, с легкостью набралось более двух сотен.

Алкид даже опомниться не успел, как на него обрушилась следующая серия атак. Удары были сильными, и причиной тому, в первую очередь, было то, что наносились они не оружием и потому не встречали сопротивления шкуры Немейского льва. Благодаря своей природной прочности она не разлеталась на куски, но когти и раскаленные лучи все равно проникали сквозь нее, вгрызаясь во внутренности Алкида.
Нескончаемый поток ударов не давал ему даже встать. Если в мире существовала адская боль, то сейчас он наверняка ее испытывал.
Именно так думали офицеры полиции. Они следили за происходящим, затаив дыхание и даже забыв про страх. Сторонние наблюдатели даже находили некую красоту в зрелище того, как одна абсолютная мощь, летавшая в воздухе, втаптывала в землю другую.

- Эй, они… они его сделали? – произнесла одна из полицейских.
- Это вообще… нормально, что эти твари на нашей стороне? – пробормотал другой, вытирая со лба холодный пот.
Это существо действительно можно контролировать? Где его Мастер, Флат?
Поддавшись тревоге, они посмотрели на крышу церкви, но Флата Эскардоса там не увидели. Это вселило в них еще больший ужас. Никто из них не смог больше вымолвить ни слова.
Лучника сейчас, наверное, уже не узнать.
Не успел кто-то подумать об этом… как ситуация в корне изменилась.

- …Впечатляет.

По округе разнесся негромкий, но отчетливый голос Алкида, который стоял посреди размолотого в пыль асфальта, беззащитный перед ударами летающих демонов.
Когти с глухим стуком впились в плечо Алкида. Те, кто наблюдал за сражением, легко могли счесть это смертельной раной.
Но Алкид сжал руку демона, чьи когти вгрызались в его плоть, и свободной ладонью схватил один из его клыков, когда те попытались сомкнуться на нем. Другие демоны одновременно атаковали его лучами из глаз, но лучник не ослабил хватку.
Затем он похвалил героя, которого счел бесполезным. Это были слова чистосердечной похвалы, признающие, что серийный убийца современной эпохи, в котором не было ни капли божественности, действительно был достойным соперником.

- …Впечатляет, слабак. Тебе удалось загнать меня в угол. Ты хорошо постарался.
- ?.. Что ты?.. – произнес демон-Джек, видимо, почувствовав неладное. Алкид, однако, не обратил на его слова внимания и продолжил:
- То, что ты возвел, поистине имеет ценность. Я мог бы ответить с помощью Девяти жизней… но твоя сила слишком ценна для того, чтобы просто избавиться от нее.
- ?..
- Безымянный убийца, я узурпирую тебя со всем уважением.

- Ты достоин того, чтобы тебя обокрасть.

После этих слов мститель высвободил собственный Благородный Фантазм. Не Девять жизней и не Царские приказы. Скрытый, третий Благородный Фантазм, приводимый в действие его сущностью, искаженной и преображенной в класс Эвенджер.

- Узурпатор божественного ветра(Реинкарнация Пандоры).

В тот же миг судьба, надежда и отчаяние поменялись местами.

Орда демонов, рассекающих небо, в мгновение ока преобразилась в толпу беспомощных людей. Множество Джеков, утративших возможность сражаться, посыпалось на землю.
- Ты… Невозможно…
Джек, чьи когти были глубоко погружены в плечо Алкида, вернулся к облику обычного офицера полиции. Глаза его расширились от изумления, когда он увидел… Алкида с рогами, выпиравшими из-под куска ткани, которые секунду назад венчали голову Джека, крыльями на спине, подобными черному дыму, и окутывавшей его магической энергией, которая стала в несколько раз сильнее, чем прежде.

X X


Джестер Картур, который видел все от начала и до конца, стер улыбку со своего лица. С выражением глубочайшей тревоги, которая не давала о себе знать даже во время наблюдения за схваткой Короля героев и Энкиду, он пробормотал:

- Багородный Фантазм… крадущий чужой Благородный Фантазм…

X X


Главной улицей завладело отчаяние.

Сцена, которая предстала перед глазами Ханзы, наблюдавшего за всем из окна церкви, за несколько секунд перевернулась с ног на голову. Перед Джеком, который вернулся к своей человеческой сущности, стоял злодей, отбросивший божественную и теперь даже переставший быть человеком. Хотя, если позаимствовать слова Джека, это определенно было нечто, созданное людьми. Вероятно, вобрав в себя извращенное человеческое отчаяние, он стал именно «человеком», несмотря на изменившийся внешний вид.
Ханза думал над всеми этими вопросами, потягивая кофе из банки, которая неизвестно откуда взялась в его руке. Поскольку пространство вокруг резервуара с водой на крыше больницы увидеть из этого окна было нельзя, он еще не осознал, что кровосос, которого он преследовал, уже находился там. Тем не менее, он был предельно насторожен.
- Вот как, - пробормотал он, прищурившись. – Значит, это и есть Война за Святой Грааль — битва между Героическими душами.

- Неудивительно, что отец Котомине сейчас с Господом нашим. Мне лучше тоже приготовиться к худшему.

X X


- Ты украл… мою… силу?..
Слабый голос Берсеркера беспомощно разнесся над улицей. Его ад исчез, прежде чем кто-либо понял, что произошло. Его присутствие теперь окружало Алкида.
- …Можешь ненавидеть меня, если хочешь, - ответил Алкид, глядя сверху вниз на Берсеркера, который лежал на земле, лишившийся сил. – Я привык к тому, что меня проклинают, называя захватчиком.
- Хаха… Забудь об этом. Разве то, когда герой захватывает что-то, не называют легендой?
- …Едко сказано, но здесь нет героев. Есть лишь мерзкий злодей, который вот-вот задушит беззащитное дитя, - с силой заявил Алкид и поднял лук, который лежал подле него. Наложив стрелу на тетиву, он нехотя произнес:
- Прощай, великий убийца. Это была хорошая схватка. Я даже представить себе не мог, что мне придется приложить столько усилий в борьбе против человека.
- Не знаю даже, можешь ли ты называть меня человеком в этой форме.
- Внешность не имеет значения. Я не знаю даже твоего имени, но обещаю по крайней мере запечатлеть в памяти нашу битву.

- …
Джек молча лежал на земле и ждал своей смерти.
Как иронично. Я даже и не мечтал о том, что меня нынешнего признают как друзья, так и враги.
О, если подумать, то первым меня признал Мастер. Как он сказал?.. Что-то там про крутость загадочных существ. Ну и Мастер у меня, честно…
Алкид выстрелил в Джека, на лице которого играла кривая улыбка. Но когда стрела уже готова была пронзить его сердце, он бесследно исчез.

- …Вот как. Полагаю, только мой Мастер достаточно глуп для того, чтобы использовать командное заклинание в такой момент.
Принудительное перемещение силой командного заклинания.
Алкид медленно обвел взглядом окрестности, впечатленный суждением Мастера, спасшего своего Слугу в последний миг. На улице остались лишь офицеры полиции, державшие в руках, судя по всему, Благородные Фантазмы. Они поначалу опешили, но, похоже, вспомнили про свой долг, поскольку каждый из них поднял оружие и направил его на Алкида.
- …Хмф. Благородные Фантазмы? Не знаю, где вы столько достали, но я испытаю их силу.
Каждый дюйм тела Алкида сочился пронизывающей враждебностью. Ранее он счел силы полиции незначительными. Однако после недавней битвы он уже не мог заклеймить их обычными людьми или обделить вниманием.
То, что офицеры полиции, обычные люди, вооруженные Благородными Фантазмами, выступили против него, было неоспоримым фактом. Вряд ли в них не было страха, но они старались возобладать над ним и непоколебимо стоять перед лицом смерти, коей был Алкид.
- Смелости вам не занимать. Мне нравится ваш взгляд, Калеиду и Зету, этим двум трусам с «Арго», с вами не сравниться.
Но когда он, пребывая в редком для него приподнятом расположении духа, поднял лук с явным намерением обрушить на полицейских всю свою силу… над его головой раздался смех, в мгновение ока вновь испортивший ему настроение.

- Ха… Хахахахахахаха! Хахахахахахахахахахахаха!
Звенящие раскаты хохота эхом разнеслись над главной улицей. Офицеры и мститель запрокинули головы и увидели золотого лучника.
Король героев смотрел на рогатого и крылатого Алкида с улыбкой от уха до уха.
- Это что-то новенькое… У меня едва ли получится подобрать слова, чтобы это описать. Ты стал весьма статным, шавка! Впрочем, шавка или нет, принять столь искаженный облик!..
Он стоял на вершине церковной колокольни и говорил своим привычным тоном, окидывая взглядом всю улицу.
- Я явился сюда в надежде узреть какое-нибудь необычное зрелище, и ты весьма меня позабавил. С таким-то видом ты вполне можешь стать шутом.
Похоже, что он заметил шумиху с крыши «Кристал Хилл» и спустился пониже, чтобы понаблюдать. Полицейские знали, что он расположился на верхнем этаже отеля, но поскольку они намеревались действовать в тайне ото всех, не только от Короля героев, его появление, по всей видимости, стало для них совершенно неожиданным.

- Значит, ты пришел, могучий король.
Алкид широко улыбнулся и поднял лук, не обратив внимания на провокацию противника.
Затем, когда он уже хотел вновь высвободить Царские приказы… на главной улице появился еще один незваный гость.

- Приветик! Что здесь творится? – донесся из тени церкви беспечный голос. Посмотрев в сторону церкви, полицейские увидели знакомое лицо.
Не то чтобы они появились с фанфарами. Напротив, их прибытие было слишком уж нормальным.
Одним из них был Сэйбер. Его светлые волосы с красными прядями колыхались на ветру.
Алкид настороженно замер. Король героев бросил взгляд в их сторону, но, по всей видимости, не особенно заинтересовался, поскольку ничего не сказал.
Увидев Героические души, кратеры в асфальте и павших офицеров полиции, Сэйбер обратился к стоявшему рядом с ним солдату с юным лицом.
- Это не похоже на то, что ты нам рассказал. Разве это не должна быть тайная операция?
Солдат — Сигма — невозмутимо ответил:
- Пока мы добирались сюда, ситуация изменилась. Вот и все.
- Вот как. Ничего не поделаешь.
Пока Героическая душа и солдат были заняты столь мирской беседой, за их спинами ненавязчиво возникла Ассасин, чье лицо было скрыто в тени капюшона.
Увидев ее, полицейские нахмурились, но некто, расположившийся на крыше больницы, отреагировал совершенно иначе.

X X


- …Эй, кто они такие?
Посчитав появление Ассасин в таком месте знаком судьбы, Джестер Картур был готов закричать во весь голос от радости… когда его взгляд остановился на двух мужчинах, стоявших рядом с ней. Он стер все следы эмоций со своего лица и уставился на пару.
- Почему они вместе с моей Ассасин?..
Ледяной взгляд кровососа переполнила чистая ярость.

- И… почему тело моей прекрасной Ассасин не пятнает моя магическая энергия?

X X


- Ты в порядке, Джек? Сейчас я тебя исцелю!
В скверике за церковью… Джек хихикнул, чувствуя собравшихся героев и не обращая внимания на возбужденного Флата. Там был не только тот лучник; Героические души, которых он еще прежде не видел, с важным видом поднялись на сцену этого города, чтобы побороться за место в этой легендах. Находя забавным тот факт, что среди них затесалась городская легенда, вроде него, он самоуничижительно пробормотал.
С последним проблеском надежды, который еще можно было заметить глубоко в его глазах.

- Вот как… Я действительно пришел из ада. И все же это место само по себе в какой-то мере можно назвать адом.

X X


И чуть поодаль от них еще одна Героическая душа держала свой путь к главной улице перед больницей. Несмотря на то, что с момента призыва это была его первая вылазка на свежий воздух, он шествовал по дороге с таким видом, словно был прекрасно знаком с улицами города.
- Бога ради, не заставляйте писателя заниматься ручным трудом, - проворчал Александр Дюма, неуклонно приближаясь к больнице.
Естественно, начальник полиции ничего об этом не знал. Потому что иначе он бы сразу же отозвал Дюма с помощью командного заклинания. Но сейчас начальник все свое внимание уделял опасной ситуации, в которой оказались его подчиненные, и ему некогда было следить за действиями Дюма.
Дюма это было известно, и именно поэтому он сейчас двигался к месту битвы на своих двоих. Однако он остановился на достаточном расстоянии, позволявшем ему наблюдать за всем издалека, и не стал подходить ближе.
Вместо этого с привычной для него бесстрашной улыбкой на лице… он развернул свиток, который возник в его руке неизвестно откуда.
- Если я хочу, чтобы мои актеры проявили смелость, полагаю, мне стоит немного изменить сюжет.
Затем, заметив офицера с искусственной рукой — Джона — вдалеке, он широко улыбнулся.
- Я не позволю тебе остаться обычной массовкой и кануть в небытие. …Это ребята, вроде тебя, должны быть героями.
Пробормотав это себе под нос, он начал писать на свитке «историю». Подарок его любимым актерам вместо скромного букета цветов.

- …О мушкетеры бросьте же вызов мельницам(Маскарад мушкетеров).

В то время как даже сами актеры не ведали, что значила эта история… занавес медленно, но верно начал подниматься, дабы явить взорам следующий акт трагикомической постановки.
 
AkagiДата: Суббота, 07.10.2017, 16:32 | Сообщение # 52
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 300
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Связующая глава
「Как-то над небесами」


День третий. Утро.

- Далее о погоде. Вслед за фронтом низкого давления, образовавшимся в западной части Лас-Вегаса…

С экрана телевизора потоком лились обычные новости. Жители города спешили на свои работы, кто-то довольный, а кто-то обеспокоенный предстоящей погодой.
Город Сноуфилд пока еще не впал в состояние паники.
В целом Фалдеуса устраивал такой исход. Он мог скрыть большинство беспорядков своими силами и, в чем ему довелось убедиться, в какой-то мере подавить более крупные инциденты с помощью Франчески.
- Что же делать с инцидентом у больницы, произошедшим прошлой ночью… Ассасин сейчас должен быть занят убийством Гальвароссо, так что…
Именно подобными мыслями был поглощен Фалдеус, когда дал о себе знать его личный канал связи. С ним связались не из Сноуфилда. Это было особое бюро в Вашингтоне — «настоящие зачинщики» — оказывавшее ему поддержку.
- …Это Фалдеус. В чем дело, генерал?
- …Ты видел новости?
Услышав мрачный голос человека, которого он назвал «генералом», Фалдеус обратил свое внимание на местные новости, которые как раз передавали по городскому каналу. Ничто, однако, не вызвало у него особого интереса, поэтому он проверил национальные программы. Там он наткнулся на новости о том, что влиятельный кандидат в предстоящих президентских выборах умер естественной смертью.
- О… Еще они говорят, что выборы были у него в кармане. Вот уж не повезло. И все же я не думаю, что это должно как-то Вас заботить, генерал.
- …Ты ведь не имеешь к этому никакого отношения, да?
- Что Вы хотите сказать?
- Это не единичный случай. Еще тридцать пять финансовых воротил, важных лиц в масс-медиа и даже лидеров крупных лобби внезапно скончались по естественным причинам или в результате несчастного случая только за вчерашний день. Каждый из них имел большое влияние в Белом доме.
- …
- Вскрытие установило, что все смерти были случайными или наступили по естественным причинам. Поэтому некоторые начали думать, что подобная случайность как-то связана с магией. Учитывая время, вполне естественно заподозрить связь с твоим «ритуалом», - сообщил Фалдеусу генерал тоном, который говорил, что эти сомнения не были развеяны. Он глубоко вздохнул, после чего отбросил свою деловую манеру речи.
- Я еще не докладывал об этом президенту. Если обнаружишь какую-нибудь связь с ритуалом в Сноуфилде, сразу же свяжись со мной.

Фалдеус задумался о том дне, который позже войдет в книги о городских легендах как «Проклятый день Америки». Он нашел в сети время и места смерти тех тридцати пяти людей, самостоятельно изучил, соединил их на карте… и ему стало ясно, что центром, где сходились линии этой схемы, была штаб-квартира Гальвароссо Складио Создавалось впечатление, будто на штаб-квартиру Складио снизошел ангел смерти и начал ходить кругами, убивая цели по мере их обнаружения.
Фалдеус не считал себя настолько важным человеком, чтобы посмотреть на все это и с уверенностью сказать: «Хассан ибн Саббах не может быть к этому причастен». Но он был не настолько бессовестным, чтобы закрыть на это глаза.
Он не знал, был ли жив крайне значимый для их ситуации Гальвароссо. Даже если нет. Маги Складио будут скрывать это какое-то время.
- Хассан… Где же ты?.. И что ты делаешь?..
В этот момент Фалдеуса осенило: этот «ритуал» больше не был ограничен Сноуфилдом. Он начал распространять свое проклятие на все Соединенные Штаты. И Франческа, возможно, надеялась на это с самого начала.
Словно отвешивая пинок выбитому из колеи Фалдеусу, дикторы новостей торопливо начали зачитывать срочное сообщение.
- В дополнение к прогнозу погоды — согласно наблюдениям, фронт низкого давления, образовавшийся на западе Лас-Вегаса, в данный момент стремительно усиливается и на данный момент уже превратился в крупный ураган.
- ?..
На экране телевизора появилось изображение со спутника, и Фалдеус увидел огромный ураган восьмисот километров в диаметре.
- Прецедентов подобного масштаба еще не было…
- Песчаная буря в Долине смерти…
- …Движется прямо к Сноуфилду…
- Он действительно идет по прямой линии, да? Такое вообще возможно?
- Такое чувство, будто ураган обладает собственной волей.
- Сейчас не время для шуток.
Это дало начало потоку. Хаотичному водовороту информации.
Фалдеус инстинктивно выбрал факты, смиренно посмотрел в потолок и пробормотал:
- Кто это делает?.. Которая из фракций?

- Что за чертовщину… они пытаются призвать в этот город?..

X X


Сноуфилд. В двадцати километрах над землей.

- Поторапливайся.
Гигантский дирижабль, служивший Прелати мастерской.
Стоя на вершине наполненной газом оболочки, Филия смотрела на небо далеко на юго-западе. Он продолжала удовлетворенно кивать, наблюдая за массой облаков, видимой на горизонте. Даже если рассматривать ее в глобальных масштабах, она была гигантской.
- Так держать. Я вытащила тебя из «ветви», которая, кажется, ни с чем не связана, но, что ж, это ведь не будет проблемой, если я одолжу тебя ненадолго, да? То есть, «я» в том возрасте едва могла бы использовать свою Власть…
Затем она протянула руку в сторону клубившихся в сотнях километров от нее облаков, словно глядя на любимого питомца, и произнесла, как будто обращаясь к ним:
- Не волнуйся. Я не буду ничего предпринимать, пока ты не доберешься сюда. Мы отомстим вместе…
На лице Филии была улыбка, но в ней не было ничего человеческого. В каком-то смысле она несла в себе ужас, абсолютно противоположный тому, что внушал Баздилот.
И, когда она обратила ее к земле, в этой улыбке отразилось непередаваемое желание убить.
- …этой парочке неблагодарных грубиянов.

X X


Мастерская Франчески.

- Та женщина как-то страшно себя ведет…
- Не обращай на нее внимания. Ее взгляд устремлен на тех двоих, что внизу, не на нас.
Слова Прелати успокоили ее, но Франческа все равно надула щеки.
- О, я хочу, чтобы она отложила свое неоправданное негодование и убралась куда подальше…

- Идти против данных сломленной богини было бы совсем невесело!

X X


Не ведая, что на него жаловались прямо у него под ногами, «существо», завладевшее телом Филии, воззвало к урагану далеко на западе тоном, в котором почти чувствовалась жалость к себе.
- Как только ты окажешься здесь, я восстановлю твой прежний облик…

- Предвкушай это, Гугаланна!

Следующий эпизод [Fake05]
 
AkagiДата: Суббота, 28.09.2019, 15:22 | Сообщение # 53
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 300
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Том 5






1842 г. Лето. Средиземное море.

Мягкие волны накатывали друг на друга под лучами палящего солнца.
Рассекая их и разбрасывая мерцающие брызги, по водной глади шёл корабль.
Его едва ли можно было назвать роскошным, но в этом парусном судне чувствовалась некая сила и изящность. Стоявший на палубе мужчина произнёс:
- …Что это за остров вон там?
Взгляд его замер на силуэте вдалеке. Несмотря на то, что остров обладал красивой формой и плавными очертаниями, он представлял собой бесплодные просторы желтовато-коричневых скал вперемешку со следами бледно-зелёной растительности.
- А, этот… Там ничего нет, месье. Просто пустынный остров.
- Да? – с интересом откликнулся мужчина на ответ стоявшего рядом члена команды. – Там никто не живёт? Кажется, я вижу какое-то строение.
- Что? А… ну, я ничего об этом не знаю. Мы никогда здесь не задерживались, да и зачем?.. Но Вы правы. Интересно, что же это.
Матрос вернулся к своим обязанностям с недоумением во взгляде. Его место занял другой человек с кружкой в руке.
- В чём дело, брат? Влюбился в этот остров, что ли? – это был хорошо одетый и крепко сбитый юноша с плавными чертами лица, но в его глазах как будто мерцал огонь внушительного интеллекта. – Разве ты не знаешь, что не стоит влюбляться в острова и океаны? Это страшные женщины – особенно когда голодные, настоящий ужас. Оставят тебя без франка в кармане, только дай им шанс. Впрочем, женщины ли? Может, они и мужчины.
Юноша пожал плечами. Мужчина, который смотрел на остров, покачал головой.
- …В день нашего знакомства я был «другом», затем стал «дорогим другом», когда мы поднялись на борт. Теперь же на обратном пути ты называешь меня «братом», принц? Если бы тебя кто услышал, меня бы побили камнями за lèse-majesté (фр. «оскорбление величества» - прим. перев.).
- Что за чушь. Если кто-то дороже мне любого друга, но при этом не является объектом моих романтических чувств, то мне ничего не остаётся, кроме как считать этого человека своей плотью и кровью.
«Принц» глотнул жидкости из своей кружки и расплылся в широкой улыбке.
- Кроме того, тебя подобные формальности всё равно никогда не волновали.
- Ну, мы можем пообщаться на эту тему в более приятной, прозаической форме. Что скажешь, обменяемся письмами?
- Знаешь, люди по-настоящему уважают вовсе не меня. А таких, как ты… тех, кто дарит им радость. Я, по крайней мере, не могу так радовать людей, как это делает твоя пьеса «Алхимик» или роман «Шевалье д’Арманталь». Они вышли из-под твоего пера – самого Александра Дюма. Твоя репутация едва ли пострадает, если тебя будет называть братом племянник бывшего императора.
Мужчина, которого только что столь чрезмерно похвалили – Александр Дюма – криво улыбнулся юноше и покачал головой.
- Будь я проклят. Не думал, что меня будет восхвалять прославленный племянник Его Императорского Величества Наполеона Бонапарта. Я, конечно, польщён, но мне не хотелось бы провести остатки жизни под домашним арестом на этом острове.
Юноша, к которому обращался Дюма – Наполеон Жозеф Шарль Поль Бонапарт – весело улыбнулся как раз в тот момент, когда корабль покачнулся.
Он был племянником императора Франции Наполеона I и двоюродным братом Наполеона III. Из-за того, что его отец Жером был королём Вестфалии, девятнадцатилетнего юнца называли либо принцем, либо его прозвищем «Плон—Плон».
С Дюма, который на тот момент уже был автором нескольких нашумевших произведений, он познакомился, когда писатель путешествовал по Италии, и по совету Жерома они вместе отправились на Эльбу. На этом острове, где когда-то коротал свои дни ссылки дядя Жозефа, Наполеон I, они вдоволь насладились охотой и теперь плыли обратно на корабле, который качали из стороны в сторону волны.
- Кстати, брат… - Жозеф с победной улыбкой повернулся к Дюма, который был на двадцать лет старше него. – У тебя какая-то нелюбовь к моему дяде?
На это Дюма лишь пожал плечами.
- Ха-ха! Да какие претензии могут быть у меня к великому Наполеону, императору Франции?
- Я слышал, что мой дядя крайне холодно обошёлся с твоим отцом. И даже отказал твоей матери в получении пособия.
- Перестань… всё это уже в прошлом. Да, я довольно долго жил практически в нищете, и маме моей тоже было несладко из-за этого. Думаю, у меня есть полное право дать ему по роже за то, что ей пришлось пережить, но…
Подумав мгновение, Дюма медленно продолжил, глядя на остров:
- Я ведь не рассказывал тебе… о том, как встретился с твоим дядей и поговорил с ним?
- Нет, впервые об этом слышу.
- Всё произошло, когда мне и тринадцати ещё не было. Он устроил парад победы, и я пошёл посмотреть на виновника торжества…
Здесь он замолк на секунду, и корабль резко накренился.
- …с пистолетом, который был спрятан в нагрудном кармане.
Эти слова, сказанные в перерыве между ударами волн о корпус корабля, по силе воздействия были равносильны реплике из пьесы. Однако Жозеф выслушал их в полном молчании.
- Я намеревался вызвать его на дуэль. Бросить перчатку в его экипаж. Его Императорское Величество оскорбил моего старика и маму – это должно было дать мне право выбрать оружие.
- Но мой дядя не погиб на том параде, да и сам великий писатель сейчас стоит прямо передо мной, живой и здоровый.
- Ага. Я шёл вперёд, в то время как толпа вокруг меня кричала «vive l'empereur». (Фр. «Да здравствует император», - прим. перев.) Должно быть, я был похож на призрака. Через щель в экипаже я на мгновение увидел бледное лицо. Он был лишь маленьким человеком, изнурённым битвой. Всё было просто – мне нужно было лишь бросить ему вызов. Швырнуть перчатку в лицо. Я был уверен, что после этого он прикажет солдатам расстрелять меня или прогнать прочь. Но это означало бы отказ от дуэли. Он заслуживал того, чтобы народ насмехался над ним, императором, который убежал от дуэли, словно какой-то ребёнок! …Спустя мгновение нищий сопляк, упиваясь этими мыслями даже сильнее, чем видом императорского лица, достал перчатку. И как думаешь, что он с ней сделал?
Дюма рассказывал о своём прошлом ритмично, в унисон покачиванию корабля, отчётливым и звучным голосом актёра, говорившего свои реплики.
- …Он помахал ею. Поднял перчатку, которую хотел бросить, высоко над головой и сам не заметил, как тоже начал кричать «vive l'empereur» вместе с толпой. Да, принц. Твой дядя был героем, но при этом его многие ненавидели. Уверен, не только я хотел бросить перчатку ему в лицо. Также я готов поспорить, что в толпе было много тех, кто хотел просто всадить пулю в его экипаж без всяких дуэлей. Но все они кричали слова поздравления бледному, усталому человечку. Почему? Не знаю, но император был мечтой этих людей. Их идолом. Осознав это, я больше не мог бросить ему вызов. Хороший солдат может с холодной головой и таким же холодным сердцем навести оружие на человека, которым восхищается, но я не солдат. Он заставил меня это понять, и именно поэтому я сейчас сражаюсь с пером в руке вместо оружия.
Подведя итог длинной и изначально мрачной истории беззаботным тоном, Дюма подмигнул и улыбнулся своему другу, который был младше него на двадцать лет.
- Как тебе история, рассказанная таким образом, принц?
- Ты это специально, брат?
- Кто знает? Скажу я «да» или «нет», неважно, ведь если человек захочет, чтобы всё было именно так, его вряд ли переубедишь. Правда меркнет перед лицом занимательной лжи. Иначе говоря, даже если тебе достался гнилой кусок мяса под названием «правда», который как ни вари, ни жарь, не годится для употребления, его, тем не менее, можно сделать более приятным на вкус, помариновав несколько лет в соку истории и приправив знатной щепоткой лжи.
Теперь голос Дюма был гораздо веселее, чем когда он рассказывал о своём прошлом. Джозеф был явно возмущён, однако всё равно продолжил давить на него:
- Но теперь, после услышанного, я хочу узнать, каков здесь кусок мяса на самом деле, брат.
- В данном случае «правда» в том, что, ну… я больше не питаю ненависти к Наполеону I и его родне. Если я добавляю к этому истории вроде той, что ты только что услышал, то уже едва ли важно, правдивы они или же чистой воды выдумка, не так ли?
- Вот как. Значит, в твоих глазах, даже пустынный остров – ингредиент, достойный места на обеденном столе. И всё же из всех пустынных островов чем тебя заинтересовал именно этот? У тебя с ним, часом, не связана какая-нибудь история? – спросил Жозеф с хриплым смешком.
- Предчувствие, - пожал плечами Дюма. – Просто предчувствие.
- Вот как, значит? Полагаю, в твоём деле это многое значит.
- Я заметил этот остров во время путешествия с родственником Его Императорского Величества. Я просто подумал, мол, почему бы не прославить его в память о нашей встрече?
Услышав это, племянник императора Франции повернулся в сторону острова и с легкомысленностью ребёнка произнёс тоном, полным энтузиазма:
- Да, я тоже думаю, что в этом острове есть что-то такое. Несколько лет назад до меня даже дошли слухи о человеке с таким же именем. И только между нами… тайная сторона церкви даже сделала пару странных ходов. (Возможно, это как-то связано с тем, что название острова переводится как «Гора Христа», - прим. перев.)
- Тайная… сторона церкви?
- А забудь. Церковь даже моему отцу не раскрыла все свои секреты, а ведь он был королём. Как бы то ни было, вокруг этого острова уже давненько витают всякие сказки и байки о сокровищах. Городские дети, рыбаки, искатели приключений, религиозные фанатики… поскольку на этом острове ничего нет, самые разные люди могут внушать себе, что именно там таится то, о чём они мечтают больше всего. Но при этом почти никто не пытается броситься на поиски, опасаясь, что там действительно ничего нет.
- Эй, ты что пытаешься отнять у меня хлеб? Рассказывать историю об этом острове – моя работа. Скажи мне только, как он называется, брат.
Жозеф, довольный тем, что его тоже назвали «братом», произнёс название. Его глаза уже горели в предвкушении романа, который Дюма напишет об этом острове.
- Он зовётся Монтекристо! Остров безграничных возможностей, потому что на нём ничего нет.
 
AkagiДата: Суббота, 28.09.2019, 15:30 | Сообщение # 54
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 300
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Связующая глава
「Рондо чужаков」


«Наш следующий репортаж: Вчерашняя череда внезапных смертей среди сенаторов и крупнейших лидеров рынка по причине несчастных случаев или болезней, а также последовавший вслед за этим хаос, воцарившийся среди цен на акции на Нью-Йоркской фондовой бирже…»

X X


Стоило ли называть то, что происходило в Сноуфилде, испытанием?
Любой, кто внимательно следил за событиями, сказал бы, что нет.
Потому что серия происшествий, беспрецедентных в истории города и, возможно, даже в истории всех Соединённых штатов – Война за Святой Грааль – была затеяна намеренно.
Город Сноуфилд сам по себе был испытательной зоной, созданной на американской земле для этого ритуала – покинуть эту зону и начать всё заново было частью плана с самого начала.
Но так думали только зачинщики.
Для обычных людей, которые знать не знали о тайных материях, всё это не имело никакого значения.
Для жителей города, не ведавших о причинах, которые стояли за всем этим, происходящее было бедствием, обрушившимся на них без всякого предупреждения.
Война за Святой Грааль.
Уникальный ритуал, о котором даже среди магов знали немногие.
Используя в качестве фамильяров Героические души, чьё естество было запечатлено в «троне» этого мира, маги сражались друг с другом, не жалея себя, ради всемогущего устройства, исполняющего желания, - самой настоящей отправной точки на пути к Истоку.
Говорят, что изначально намерения были другими, но в Третьей Войне за Святой Грааль, случившейся более полувека назад, участвовало немало фракций, которые плели свои интриги за кулисами. Затем в Четвёртой Войне за Святой Грааль более чем десятилетней давности гибель одного из Лордов Часовой башни привлекла внимание очень маленькой группы магов, которым удалось пробиться через все усилия по сокрытию информации.
Разумеется, в грандиозном плане такая война значилась как «сомнительный ритуал, проводимый на Дальнем Востоке». Однако то, что происходило сейчас в Сноуфилде, начинало проявлять себя как нечто слишком странное и искажённое даже по меркам Войны за Святой Грааль.

Для начала, количество призванных Героических душ было слишком большим.
В Войне за Святой Грааль, как правило, сражаются семь Слуг, и несмотря на то, что эта война поначалу следовала этому правилу… с того момента, как перед камерами местной телевизионной станции появилась Героическая душа, предположительно класса Сэйбер, и объявила о своих намерениях возместить ущерб, нанесённый оперному театру, началось крупное «расхождение» с изначальной Войной за Святой Грааль.
Магический ритуал должен, строго говоря, проводиться в тайне.
Для любого, кто имел дело с магией или таинствами в целом, этот принцип был безусловным. И всё же эта фальшивая Война за Святой Грааль «сломалась», не успев толком начаться.
При этом создавалось впечатление, что всё шло как раз по плану зачинщиков.

Сначала разразилась битва между Арчером и Лансером в пустыне.
Столкновение их Благородных Фантазмов превратило часть пустыни в стекло и оставило после себя огромный кратер. Официальной причиной назвали взрыв газовой трубы.

Затем произошло вторжение Ассасин в полицейский участок. Её целью, видимо, был Сэйбер, содержавшийся там под стражей.
Среди воцарившегося хаоса в участок также прорвался кровосос, который, похоже, был Мастером Ассасин, и Ханза Сервантес, направленный Святой Церковью в Сноуфилд наблюдать за войной, ввязался в бой. Официально всё это назвали террористической атакой на полицейский участок.

Далее последовала атака на Арчера и его Мастера, которые обосновались в отеле «Кристал Хилл». В результате этого нападения все окна в непосредственной близости были разбиты, что объяснили ущербом от непредвиденного торнадо.

Затем два могущественных Слуги, а также кое-что ещё, учинили масштабное разрушение мясоперерабатывающего завода в промышленном районе – мастерской мага, обустроенной при поддержке семьи Складио.
Разрушения всё ещё были скрыты от глаз людей иллюзией, покрывающей большую территорию и, скорее всего, наложенной Слугой класса Кастер.

За какие-то несколько дней в разворачивающемся ритуале уже наметились серьёзные искажения.
В тайном ритуале, представляющим собой смертельную битву между магами и их фамильярами – и не обычными фамильярами, а Героическими душами, воплощениями самого таинства.
Неважно, насколько тщательно была заложена основа для этого ритуала, перед лицом череды масштабных ненормальностей, угрожающих стереть город с лица земли, его сокрытие уже почти не представлялось возможным.
Но вместо того, чтобы близиться в сторону завершения, ситуация начала приобретать всё большие масштабы.
Полностью пренебрегая всеми предшествующими атмосферными условиями, огромный ураган образовался на западном побережье.
В Вашингтоне, округ Колумбия, и окружающей его области ключевые люди в бизнесе, политике и информационной сфере падали замертво один за другим.
Те, кто знал, что происходило за кулисами, понимали, что эти бедствия не были естественного происхождения.
Они понимали, что в Сноуфилде поднялся огромный прилив, и что всё неумолимо затягивало в его тёмные глубины.
Если всё-таки сравнить это с испытанием, созданным некой высшей силой… тогда это было бы всё равно что оказаться в бесконечном лабиринте, в котором ничего нельзя было увидеть дальше своего носа, не говоря уж о выходе.
Просто тем, кто находился в этом лабиринте, ещё только предстояло осознать, что они в него попали.

X X


Личная переписка в одной социальной сети.

Флю: Ну, примерно как-то так… Короче, давай просто скажу, что я думаю.
В Сноуфилде опасно.
Честно говоря, я хочу свалить отсюда как можно скорее.
Я к тому, что это совсем не похоже на то, о чём мне говорили.
Разумеется, никто из тех, кто хоть как-то связан с магией, не скажет правды, пока язык не развяжут, но даже при таком раскладе это всё равно безумие.
Ядро ритуала, вероятно, основано на войне в Фуюки, но в плане масштабов и организации с ним явно не всё в порядке.
Во-первых, Призраки прошлого.
Вы, ветераны, называете их Слугами. Ты сказал, что тогда в Фуюки их сражалось семеро, верно?
Что ж, я попробовал всё проверить с помощью моей астрологии, и, знаешь, здесь всё на совершенно ином уровне. Почти в два раза больше существ, с которыми мне не хотелось бы связываться… Даже более чем в два раза, если судить по некоторым возмущениям в звёздах, которые указывают и на других, но я не могу сказать, Слуги они или нет. Я наблюдал за больницей прошлой ночью. Сначала появился трёхголовый пёс, две сотни тварей, похожих на уродливых призраков, появились из ниоткуда и сошлись в бою с Героической душой, на которую смотреть-то было страшно. После этого возмущения в магической энергии стали слишком сильными для дальнейшего наблюдения.
Только не говори мне, что это были Цербер и куча демонов. Как бы то ни было, твари, которым нет места на этой стороне мира, важно расхаживали по главной улице американского города. Если это сон, то я хочу проснуться. Только маг, который ещё из детства не вышел, мог бы наслать на меня такой сон.
Просто объяснить то, что произошло после, уже нелегко.
Я прикрепил зашифрованную псевдовидеозапись. Используй магию, чтобы открыть её.
Но если ты думаешь, что это выдумка с моей стороны, то больше у меня ничего нет.
Я не стану злиться, если ты не поверишь.
На твоём месте я бы уже требовал деньги назад и слал парочку проклятий.
Разумеется, мы с тобой разные, поэтому, может быть, тебе удастся взглянуть на это по-другому, Мистер Бич магического общества.

Эл-Меллой II: Это прозвище совсем неуместно.
Эл-Меллой II: В любом случае, спасибо за доклад. Похоже, что ситуация становится хуже, чем я думал.

Флю: И не говори. Я думал, что хуже того кратера в пустыне уже не будет, но нет, весь город кошмарит не по-детски по пару раз на день.
Флю: Ладно, с какой стати здесь так много Героических душ?
Флю: Местная земля может похвастаться хорошими духовными жилами, но, судя по тому, что я слышал, с теми, что в Фуюки, они всё равно не сравнятся. Но несмотря на это, Героических душ здесь призвали больше, чем обычно, - бессмыслица какая-то.

Эль-Меллой II: Вероятно, они разжигают пламя.

Флю: Чего?

Эль-Меллой II: Первые несколько призванных Героических душ использовали в качестве катализаторов, чтобы намеренно породить возмущения в духовных жилах и временно привлечь магическую энергию откуда-то ещё с американских земель. Это весьма радикальная мера, как, например, наносить урон собственному телу, чтобы стимулировать иммунитет.

Флю: Значит, чтобы призвать семерых Призраков прошлого, они призвали и принесли в жертву шесть других? Использовали этих безумных Призраков в качестве катализаторов, как какую-то куриную кровь? Тебе не кажется, что в это, мягко говоря, сложно поверить?

Эль-Меллой II: Чтобы привести в движение семь маятников, они, вероятно, ударили по ним… ещё пятью или шестью. Обычно, это привело бы к движению равносильное количество маятников, как в колыбели Ньютона, но тем, кто стоит за преображением этой земли, просто нужно приложить достаточно силы, чтобы толкнуть седьмой маятник. Теперь, когда первые Героические души отслужили своё, их, вероятно, со временем впитает земля, чтобы сохранить баланс.

Флю: Мне это не нравится. Я не до конца поверил в то, что ты сказал, но готов поспорить, что тот парень в золотых доспехах – в самом деле аккадский Король героев. Едва я посмотрел на его звезду с помощью заклинания предвидения, у меня закружилась голова, и мне показалось, что мои мозги вот-вот в кашу сварятся. Они точно из ума выжили, раз используют такое существо не для насыщения Грааля, а в качестве какой-то растопки для печи.

Эль-Меллой II: Именно. Здравой идеей это никак не назовёшь вне зависимости от того, говорим мы о магах или же об обычных людях, не имеющих отношения к таинствам. Такие методы говорят о том, что они относятся с презрением к таинствам как к таковым. Вот кого нужно называть «бичом».

Флю: И это говорит тот, кто анализирует магию через соцсеть, пусть даже в личной переписке.

Эль-Меллой II: На сегодняшний день мало кто из магов занимается спиритическим взломом. Большинство предпочитает связь по старинке, с помощью магии. В любом методе есть свои риски, но, учитывая пределы моих способностей, этот, вероятно, самый безопасный. Даже если наши сообщения перехватят и прочтут, любой обычный человек сочтёт их просто какой-то шуткой, а от тех, кто уже на нашей стороне, их можно и не прятать. Фактически, чем более серьёзно любой нормальный маг относится к сокрытию таинств, тем с большим рвением он будет пытаться стереть эти бредовые отчёты, избавляя нас от лишних хлопот.

Флю: Разве магам не наплевать на такие разговоры?

Эль-Меллой II: Ну, ещё пара лет, и всё изменится. Карманные устройства, называемые «смартфонами», которые не так давно начали появляться на рынке, вероятно, станут достаточно популярными, чтобы оказать влияние даже на магическое общество. Опасность того, что кто-то запечатлеет таинство на фото или видео, увеличится, и способы сохранения секретности придётся менять. Всё вполне может закончиться тем, что проще будет распускать ложные слухи и называть все новости подделкой. Поэтому-то я и хочу, чтобы такой неоправданно масштабный ритуал создавал дыры.

Флю: Ты, как всегда, много болтаешь. Или уместнее будет сказать «печатаешь». Поверить не могу, что ты способен настрочить такую портянку текста всего за минуту. Ты, часом, не задействуешь во всей этой писанине какую-то магию, которую я не могу уловить?

Эль-Меллой II: Ты меня переоцениваешь. Просто игры, в которые я играю веселья ради, требуют умения быстро обмениваться большими объёмами информации.
Эль-Меллой II: К тому же я никогда бы не смог внедрить формулу такого высокого уровня, что даже ты бы не заметил. Всё же даже в онлайновой переписке манера речи не меняется.

Флю: Я к такому не привык. А в использовании настоящего имени в качестве ника вообще-то нет ничего хорошего. Отстойно будет оступиться и проклинать самого себя.
Флю: В общем я поошиваюсь здесь ещё немного и свалю, когда запахнет жареным. Все, кто пытается покинуть город, попадают под какое-то странное проклятие и возвращаются обратно, ведомые чужой волей. Но я сделаю толкование и найду место, где воздействие этого проклятия слабее всего.

Эль-Меллой II: Прости. Я искренне благодарен за то, что ты уже был в городе.
Эль-Меллой II: Я смог связаться с одним из зачинщиков – начальником полиции – и заключить временный союз, однако мне удалось выведать у него лишь частичную информацию. Судя по тому, что он мне рассказал, скорее всего, его тоже известили далеко не обо всём. Поэтому твои объективные донесения очень полезны.

Флю: О, я прибыл сюда только потому, что рассчитывал получить хорошую работёнку. Наёмник, владеющий магией, должен реагировать быстро, чтобы прокормить себя. Теперь ты у меня в долгу, и это моё самое прибыльное решение. Ты меня очень выручил, правда.
Флю: Кстати… никто из Лордов не собирается сюда заявиться? Это я так, просто интересуюсь.

Эль-Меллой II: Нет, не заявятся. Старик Руфлеус из школы спиритуализма уехал из Часовой башни по делам, к тому же он не из тех, кто лично появляется на месте событий. Также если что-то там пойдёт не так, он лишь пожмёт плечами и скажет что-нибудь, вроде «всё просто подошло к своему естественному завершению». Однако стоит сказать, что он испытывает интерес к Призракам прошлого.

Флю: Хорошо. Мне достаточно знать, что в город не нагрянет ещё больше опасных личностей. Здесь и без того столько народу моей профессии, что мне надо быть осторожнее, чтобы не раскрыть себя.
Флю: Кстати говоря, один из моих коллег, успевший заработать себе имя в Азии, по всей видимости, стал одним из Мастеров. Он, конечно, зелёный ещё в сравнении с настоящими профи… но недостаток в магической энергии он компенсирует невероятными навыками выживания. Он словно марионетка какая-то. Зовут парня Сигма. Лучше передай своему ученику, пусть держится от него подальше.

Эль-Меллой II: Спасибо за предупреждение.
Эль-Меллой II: Я уже жалею о том, что не рассказал Флату о том, какой опасной может быть Война за Святой Грааль.

Флю: Немного обидно прозвучало, учитывая, что я приехал сюда, чтобы подзаработать.

Эль-Меллой II: Прошу прощения. Я не хотел тебя обидеть.

Флю: Да знаю я, Ваше Лордство.
Флю: Мне тут нужно кое с чем разобраться, так что я отключаюсь.
Флю: И ещё кое-что. Я тут гадал по звёздам, и результат получился довольно-таки странным. Я включил это в свой доклад.
Флю: Я выйду на связь, если что узнаю, так что не забудь про прибавку к моей оплате.

Флю вышел из сети.

X X


Сноуфилд. Здание мэрии.

- А теперь… хвастаться, конечно, хорошо, но всё выходит из-под контроля.
Главная улица Сноуфилда была перекрыта и буквально сочилась безграничной магической энергией.
Одинокий мужчина в здании мэрии пожал плечами, наблюдая за улицей - фактически главной артерией Сноуфилда, где располагались городская больница и полицейский участок.
Мужчина, до сего момента переписывавшийся со своим «клиентом», Лордом Эль-Меллоем II, Лордом Часовой башни, в закрытом чате, молча поднял взгляд к звёздам, светившим за окном.
«Всё же мистер Эль-Меллой, похоже, был довольно сильно взбешён».
Да, ему не удалось обнаружить ничего, похожего на проклятие, среди строк текста в чате. Однако он смог ощутить бурлящий гнев в человеке, известном как Эль-Меллой II.
«Нет, его разозлило не то, что кто-то осмелился баловаться с магическим таинством, словно с какой-то игрушкой. Может, он злится, потому что кто-то посмел осквернить то, что принадлежало ему?
В самом деле… он совсем не ведёт себя так, как подобает магу, но при этом раскрывает чужую магию. Вероятно, он уже нашёл способ разобрать по полочкам в своей голове всё это месиво, которое называют ритуалом».

- Я бы не побоялся помериться с ним магией, но никогда бы не рискнул выступить против него как маг. Думаю, эта чрезмерная специализация и делает его одним из двенадцати лучших в Часовой башне.
Крепко скроенный мужчина со струящейся бородой пробежался пальцами по куфии, которая выглядела не к месту в центре города, вдали от пустыни, и бросил взгляд на безлюдную главную улицу из окна пустого здания мэрии.
- Что ж, мне лучше действовать как разведчик, пока я ещё могу видеть звёзды из этого города.
Его звали Флюгер.
Он был владеющим магией наёмником и астрологом, которого окрестили «убийцей учителя».
Он узнал об этой Войне за Святой Грааль и прибыл сюда в целом не ради прямой денежной прибыли, а, скорее, чтобы предложить свои услуги самым разным магам и расширить личную сеть связей. Однако, едва узнав, что в войну была вовлечена семья Складио, печально известная даже среди дилетантов в магии, он решил довольствоваться наблюдением со стороны. Именно тогда с ним связался один знакомый Лорд из Часовой башни, и он тотчас же согласился на его просьбу провести расследование.
- Да, знамения звёзд были расплывчатыми, и я знал, награда будет высокой в соответствии с риском, но может ли награда вообще быть достаточно высокой?
Флю вздохнул, затем, усмехнувшись, сказал себе, что отступать уже поздно, извлёк из кармана несколько кинжалов и подбросил их в воздух.
- Lead me(Ведите меня).
Описав в воздухе дуги, клинки замерли на равном расстоянии друг от друга, после чего начали активно вонзаться в пол вокруг Флюгера, словно в каждом из них проснулась собственная воля.
Несмотря на то, что пол был вымощен каменными плитами, кинжалы с лёгкостью вошли в него на половину от своей длины.
Флю ударил кулаком по центру магического круга, образованного их остриями, и высвободил свою магическую энергию, наладив контакт между землёй и небом.
- Lead me now(Ведите меня сейчас же).
Кинжалы пришли в движение, рассекая пол, словно акульи плавники, затем взмыли в воздух вопреки силе притяжения и вновь принялись парить вокруг Флюгера. Их острия задрожали, словно стрелки компаса, и начали останавливаться одно за другим. Все они указывали в разные стороны.
Несколько кинжалов, однако, продолжали бешено вращаться, словно угодив в возмущения магнитного поля, и явно не намеревались останавливаться.
- Героических душ стало меньше? Нет…
Флюгер только что использовал магию, чтобы прочесть поток судьбы с помощью астрологии и определить направления, в которых находились Героические души, и расстояние до них, что, естественно, не являлось частью этого мира.
Если Героическая душа была уничтожена, то связанный с ней кинжал должен был просто упасть на пол. Однако несколько кинжалов продолжали парить в воздухе и энергично вращаться, словно сообщая противоречивую информацию: Героические души продолжали существовать, но находились будто бы нигде.
- Да ладно… Я же просто разведчик… не собираюсь я вмешиваться в судьбу, а разгадывать тайны – это больше по части того профессора из Часовой башни. И всё же…
Он вновь посмотрел в окно. Лучи солнечного света, которые начали освещать улицу, явили взору следы недавних разрушений.
- Что же здесь произошло после?
Всё выглядело так, словно только по этой улице прошлось стихийное бедствие. Куски ограждения, окружавшего больницу, и останки припаркованных машин усеивали разодранный асфальт. Должно быть, были повреждены трубы, поскольку из нескольких глубоких «ран» в земле хлестали струи воды.
Можно было сказать, что в сравнении с кратером в пустыне урон был не таким уж серьёзным, но было очевидно, что разрушения посреди густонаселённого города ударят по умам местных жителей гораздо сильнее, чем бедствие в какой-нибудь глуши. В действительности они, скорее всего, свяжут это со взрывом в пустыне и другими загадочными феноменами.
Однако владеющего магией астролога, нанятого в качестве разведчика Лордом Эль-Меллоем II, беспокоило другое.

А именно то, что среди всех этих обломков, где наверняка отгремела яростная битва, не осталось ни единого трупа или капли крови – словно отсюда исторгли саму сущность жизни.

X X


Часовая башня.

- Вы в порядке, учитель?
- Да, всё нормально, - ответил Лорд Эль-Меллой II своей ученице, умудряясь одновременно хмурить бровь и выглядеть измождённым.
Ученица, понимая, что он просто не подаёт виду, и чувствуя, что ей нужно что-то сделать, чтобы облегчить тревогу её учителя, озвучила предложение:
- Вы не думали связаться с мисс Тосакой? Она участвовала в Войне за Святой Грааль и поэтому может подсказать Флату, как выжить.
- Это не поможет. Я и сам могу давать ему советы, исходя из собственного опыта. К тому же теперь, когда война изменилась так сильно, её информация в силу глубокой вовлечённости в ритуал в Фуюки на поверку может принести больше вреда, чем пользы.
- …
- Кроме того, если я всё расскажу этой леди, она вполне может устремиться прямиком в Америку. Свену или другим выпускникам я тоже ещё ничего не сказал. Я не могу осознанно послать своих учеников навстречу опасности, даже если они уже отучились.
Рука Эль-Меллоя II вместо одной из его фирменных сигар сжимала телефон. Он совершил несколько вызовов, пока разговаривал со своей ученицей, но человек на другом конце провода всё никак не брал трубку.
Он нарисовал в уме лицо того, кому он звонил – самого старшего из его учеников, до сих пор не выпустившегося Флата Эскардоса – и проворчал, глядя на телефон, который уже несколько часов не принимал ответных звонков:
- Этот идиот… если выяснится, что он просто дрыхнет, я его век не прощу.
Несмотря на эти слова, его тон говорил о том, что он горячо надеялся, что так оно и было.

X X


«Наш следующий репортаж: Урагану, который внезапно образовался на западном побережье, присвоили имя не из обычного списка ввиду его беспрецедентного поведения…»
 
AkagiДата: Суббота, 28.09.2019, 15:45 | Сообщение # 55
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 300
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Глава 14
「Золото и львы I」


Несколько часов назад.
Главная улица, рядом с центральной больницей Сноуфилда.

Зрелище походило на нечто сказочное.
Однако под словом «сказочное» подразумевались не какие-нибудь райские кущи. Нет, скорее, оно напоминало битву богов или ад, воцарившийся на Земле.
Берсеркер, Джек-Потрошитель, превратился в более чем две сотни демонов.
Их всеподавляющее превосходство уничтожило трёхголового демонического пса «истинного» Арчера, назвавшегося Алкидом, и, казалось бы, угрожала сломить и саму Героическую душу… но затем та самая сила, что позволяла ему стать демоном – духовная основа, называющаяся Благородным Фантазмом – была полностью украдена Фантазмом Алкида, Узурпатором божественного ветра (Реинкарнация Пандоры).
Фантазм, крадущий чужие Фантазмы.
Его сила отвергала здравый смысл. С её помощью Алкид обрёл гротескную мощь.
Избавившись от Джека, он поднял своё оружие, чтобы убить офицеров полиции, стоявших на его пути.
Но затем появился другой Арчер – первый из всех героев, облачённый в золотые доспехи.
Дальнейшее появление Сэйбера, чьи светлые волосы с красными прядями шевелил ветер, и его группы низвергло ситуацию по спирали в ещё большее смятение.
- Ого, какой сюрприз. Это «Слуги» вообще или какие-то твари из преисподней? – спросил Сэйбер, Ричард I «Львиное сердце», темноволосого юношу за его спиной. Ситуацию явно никак нельзя было назвать нормальной, к тому же любой его неверный шаг мог стоить бессчётного множества внезапных смертей, но Сэйбер оставался спокоен, словно говоря, что здесь ему было самое место.
Темноволосый юноша – Сигма, самопровозглашённый Мастер «Лансера Чаплина» - который пусть и по-своему, но тоже явно неправильно воспринял преобладающее настроение, ответил как ни в чём не бывало:
- Мне сказали, что в Войне за Святой Грааль города Фуюки появлялись и Антигерои. Если верить моей нанимательнице, подобного рода существ порой можно призвать, если соблюдены определённые условия.
- Вот как. Ну, Грааль может даже фей призвать, так что неудивительно. Появись тут баньши или нечто подобное, я бы с удовольствием на это взглянул, чтобы вспомнить старые деньки, но с этим противником, похоже, в сторонке не посидишь.
Сэйбер окинул взглядом Героическую душу, принявшую демонический облик, после чего посмотрел вверх.
- То же самое можно сказать и про вон того стилягу.
Над ними стоял человек, закованный в золотую броню, который излучал могущественную ауру.

- Знай своё место, шавка, - с недовольством сказала Сэйберу Героическая душа, взиравшая на улицу с высоты церковной колокольни. – Кто дозволил тебе смотреть на меня?

Надменность.
Пожалуй, это слово прекрасно описывало его манеру речи.
Однако Сэйбер тотчас же осознал, что это было не высокомерие. В его словах он смог уловить то, что его, тем не менее, сочли достойным того, чтобы даровать разрешение.
Золотая Героическая душа возвышалась над ним.
Демонический лучник возвышался перед ним.
«Этот стиляга тоже Арчер?»
«Понятно. Раз тут два Арчера, то это явно необычная Война за Грааль».

Похоже, что, как и предупреждал его Лансер, которого он встретил в лесу, эта Война за Святой Грааль была далека от того, чтобы называться нормальной.
Несмотря на это, знания, которые он получил от Грааля, относились к «правильной» Войне за Святой Грааль. Вероятно, это что-то значило.
Но в данный момент у Ричарда не было времени думать о таких сложных вопросах.
Золотая Героическая душа, возможно, значительно превосходила его. По силе своей духовной основы она могла сравниться с тем прекрасным Лансером, которого Ричард встретил в лесу. Одного взгляда было достаточно, чтобы сказать, что в открытом бою у Сэйбера не было бы ни единого шанса на победу.
То же можно было сказать и про гротескного лучника с демоническими рогами на голове, с которым он разговаривал до этого. Эта Героическая душа была также безнадёжно сильнее, чем он.
Духовная основа Ричарда напряглась и упорно принялась сообщать об опасности. Предупреждение пришло от фрагментов, которых нельзя было назвать в полной мере Героическими душами, сопровождавших Ричарда благодаря его Благородному Фантазму.
- Хочешь погибнуть зазря? Отступай, пока не поздно, - убийца Локсли, стрелок Пьер и другие фрагменты духовных основ продолжали хладнокровно трубить тревогу.
Он также ощущал духовные основы безразличного с виду мечника и мага, которые лишь едва заметно улыбались, но сам Сэйбер был сосредоточен на невероятно могучих противниках. Его глаза сияли.
- Сердце дозволило мне. Сомневаюсь, что когда-либо буду взирать на тебя сверху, но я полагаю, что ты легендарная Героическая душа, достойная того, чтобы смотреть на тебя снизу-вверх. Король, если судить по твоим манерам. Не каждый день встречаешь того, кто заслуживает уважения одним лишь своим видом. Я знаю своё место и потому благодарен за то, что могу быть сегодня здесь.
- Шавка. Ты намерен возносить мне хвалы с такими глазами? Мне не нужна благодарность. Я ничего тебе не дозволял, - бесстрастно произнесла Героическая душа в золотых доспехах, не меняясь в лице. – Исчезни с глаз моих.
При этих словах пространство за спиной Героической души исказилось, и из дыр в воздухе показались бесчисленные орудия. Они пришли в движение с явным намерением убить Сэйбера, на что тот широко раскрыл глаза в изумлении.
Словно стрелы, выпущенные из луков, бесчисленные орудия, окутанные магической энергией, сравнимой с мощью Благородных Фантазмов, устремились туда, где стоял Сэйбер.
Сигма, должно быть, почувствовал опасность заранее, поскольку уже отступил в переулок рядом с церковью.
Сэйбер, оставшись один, замешкался на мгновение, но затем произнёс, словно наконец-то понял ситуацию:
- А-а, сказав «исчезни с глаз моих», ты имел в виду «исчезни из этого мира»!
Он обнажил свой меч с радостной улыбкой.
- Ха-ха! Ну и чудак же ты!
Это был незаточенный декоративный меч, украшавший стены особняка в районе болот, в котором Сигма организовал свою оперативную базу. Однако Сэйберу достаточно было обхватить рукоять, чтобы превратить украшение в надёжное оружие.
Меч сверкнул и начал сбивать в воздухе орудия, что летели из-за спины золотой Героической души.
Но несмотря на это, меч смог сбить лишь несколько из них – в сравнении с дюжинами Благородных Фантазмов, дождём обрушивавшихся на Сэйбера, это была капля в море.
Золотой герой, по всей видимости, был убеждён, что этого должно хватить, и вновь обратил своё внимание на чудовищного Арчера.
Тот, однако, повернулся к Ричарду. Выражение его лица нельзя было различить из-за странной ткани. Инстинкты Героической души тотчас же предупредили Ричарда о том, что его оценивали с неизвестной целью, но у него не было времени об этом думать. Менее, чем через секунду, бесчисленные орудия обрушатся на него всем скопом.
Ричард прыгнул, снова взмахнув мечом, и протанцевал через небольшую брешь в смертоносном потоке, которая осталась после нескольких сбитых им орудий. Он уклонился от натиска, будучи в волоске от гибели, но орудия вонзились в землю вокруг него, дробя асфальт. Вывороченная земля стала новой угрозой Ричарду, дождём посыпавшись туда, где он стоял.
Однако Ричарда там уже не было.

- Вот оно что, я всё понял! Значит, столь отличные клинки несут разрушения, даже просто вонзившись в землю! – воскликнул Ричард, двигаясь с невероятной скоростью и схватив один из Благородных Фантазмов, погрузившихся в землю – оружие в форме длинного меча. – Что за великолепное мастерство! Я просто держу его в руке, а чувство такое, будто у меня за спиной целая армия! И я говорю не только про количество магической энергии, что он содержит; эта искусная работа, эта форма, эта структура! Ясно как божий день, что даже его скромные украшения одновременно просты и совершенны! Если каждое из этих орудий создано самой планетой, то они образуют как истоки вод, так и плодородные земли! Эй! Слушай! Это же просто чудесно! Все эти орудия – произведения искусства?! И ты разбрасываешься ими, словно мусором?! Ты махараджа что ли? Скажу честно и со всем уважением: ты великолепен, и я тебе завидую!
Несмотря на то, что Ричард только что избежал атаки, которая, попади она в цель, несомненно стала бы для него смертельной, его глаза сияли, как у ребёнка. Его внезапная пламенная речь привлекла к нему озадаченные взгляды офицеров полиции, которые всеми силами старались держаться в стороне и перегруппироваться.
Следующие же слова Ричарда те, кто знал золотую Героическую душу, сочли бы чистой воды самоубийством.

- Скажи! Раз уж у тебя их так много… можно одолжить парочку?

X X


Внутри церкви.

- Как он может улыбаться в такой ситуации?
Самая большая церковь Сноуфилда стояла через дорогу от больницы. Эти слова пробормотала женщина, наблюдавшая за происходящим на улице, затаив дыхание.
- И? – эхом разнёсся из-за её спины угрюмый мужской голос. – Судя по Вашему взгляду, мисс… могу я предположить, что Вы – Мастер Сэйбера?
Услышав слова священника, присланного Святой Церковью наблюдать за этой Войной за Святой Грааль, Ханзы Сервантеса, молодая светловолосая женщина, смотревшая в окно, Садзё Аяка, быстро взглянула в его сторону и покачала головой.
- Я… не Мастер.
- Да? Но я чувствую, что вас связывает канал магической энергии. Разве Вы здесь не затем, чтобы получить убежище?
- Нет… Сэйбер сказал, что здесь безопаснее всего, вот я и пришла, - грубо ответила Аяка. В словах её чувствовался самый минимум учтивости к обители священника. Не особо расстроившись, Ханза присоединился к ней у окна и продолжил:
- Печально слышать. Это место должно быть убежищем. Я не могу позволить, чтобы люди относились к нему, как к сторожевой башне или окопу. Ну да ладно, ерунда. Используй всё, что можешь, - такова суть войны. Особенно войны между магами.
Ханза слегка сместил своё внимание вверх и расстроенно вздохнул:
- Похоже, что Героическая душа забралась на крышу. Серьёзно, эта священная церковь для него ничего не значит?

X X


- Я счёл тебя надоедливой мошкой, а ты, оказывается, бессовестный нищий.
Герой на крыше церкви, похоже, впервые заинтересовался Ричардом. Он не только обратил на него взор, но и голову повернул в его сторону.
В глазах золотой Героической души читалась скорее жалость, нежели гнев. Ричард же оставался невозмутимым.
- Полагаю, грубо было с моей стороны просить тебя отдать их мне! В таком случае я с радостью их куплю, если цена кусаться не будет! - ответил он своему противнику, упорно продолжая держаться непринуждённо. – Но, увидев такие сокровища, я попросту не могу сдержать те чувства, что они у меня вызывают! Да я бы устремился в бой, взяв их с собой полную охапку, если бы мог! Учитывая твой упреждающий удар, рискну предположить, что мы с тобой уже воюем, но ради такого великолепного оружия я хочу всё сделать как подобает вне зависимости от обстоятельств! Я хотел бы брать на время столько этих орудий, сколько захочу, пока мы сражаемся! Как тебе такое?
- А ты не из робкого десятка, раз смеешь шутить со мной так, да ещё и берёшь мои сокровища, шавка! – нахмурился золотой Арчер. – И всё же ты, похоже, сумел оценить их великолепие, прежде чем яркий блеск затуманил твой разум. В качестве награды я разрешаю тебе пятнать мои сокровища твоей кровью. Прими моё благоволение с радостью.
К тому времени, как его речь подошла к концу, он уже начал действовать и выпустил дюжины орудий из брешей в воздухе. Они безжалостно обрушились дождём на Ричарда, сжимавшего в руках новый меч, который он «одолжил», и клинок, с которым явился сюда.
На этот раз орудий было больше, и двигались они чуть быстрее, чем при предыдущей атаке.
Ричард ловко проскользнул между ними, ступая по кускам асфальта, которые они выдирали из земли, и с их помощью взмыл высоко вверх.
- Раз уж эта шутка может стоить мне жизни, у меня есть к тебе ещё одна просьба!
Затем, завертевшись, словно акробат, он разразился серией тяжёлых ударов.
- Мне не нужна кровь на твоих орудиях.
- Ха…
- Я хочу хотя бы поцарапать твою великолепную броню.
Уклонившись от роя смертоносных ударов, Ричард изменил направление прямо в воздухе.
Причём сделал он это без всякой опоры под ногами.
Несмотря на то, что это наверняка стоило ему немалых усилий, он изогнулся ещё сильнее, добавляя силы своему вращению, чтобы его меч смог достичь противника.
Увидев это, Героическая душа, не переставая хмуриться, тоже взяла в руки меч.
- Значит, ты, обычный гладиатор, используешь магию!
Золотой Арчер отразил практически внезапный удар и спустился с часовни на крышу церкви, свирепо глядя на Ричарда, который сжимал в руках одно из его сокровищ.
Он не потерял самообладания, а сказанные им слова не вырвались из него гневным выкриком. Нет, тон его остался прежним, принадлежащим человеку, отчитывающему другого за отсутствие манер.
- Нет, это был не я.
Ричард рассудил, что спустить золотую Героическую душу вниз у него не получится, и вновь поднял свои мечи, вызывающе улыбаясь своему противнику.
- Так, небольшая шутка от моей свиты.

X X


- А он быстрый…
Гротескный лучник, Алкид, держался на расстоянии и спокойным, даже хладнокровным взглядом, который противоречил его дикой внешности, наблюдал за новым соперником и его возможностями.
В ловкости он, возможно, мог сравниться с той амазонкой-Райдер верхом на скакуне.
Алкид не чувствовал в нём ничего божественного, и это говорило о том, что эта Героическая душа при жизни была чистокровным человеком.
Его скорость, однако, превосходила пределы человеческих возможностей, а окружавшая его магическая энергия была очень странной и не принадлежала ни человеку, ни божеству.
«Он не настолько силён, чтобы у меня похолодела кровь от ужаса. Но исключительно в скорости он меня, может, даже превосходит. В зависимости от того, какой у него Благородный Фантазм, к нему следует относиться с осторожностью».
Затем Алкид вспомнил силу, похожую на магическую энергию, которая исходила от тела Сэйбера.
«Совсем как… у наяд, похитивших моего слугу Гелея…»
Он уже был готов извлечь воспоминания о временах после того, как он покинул аргонавтов, из глубин своей духовной основы, но ему пришлось отвлечься от этого потока мыслей.
Окружавшие его офицеры полиции вновь построились и явно были готовы возобновить свой натиск.
- Хмф… Я должен принести свои извинения за то, что сосредоточился на других врагах в разгар нашего с вами противостояния.
- …Значит, отступать ты не намерен? – спросил один из офицеров.
Алкид покачал головой.
- Как у вас есть те, кого вы должны защищать, так и у меня есть то, что я должен выкрасть. Нам не нужно понимать друг друга. Если найдётся тот, кому будут по душе мои намерения, то такой злодей тоже станет моим врагом.
Он уничтожит тех, кто будет ему противостоять.
Тех, кто попытается заключить с ним перемирие, он тоже убьёт без жалости.
Это звучало в высшей степени неразумно, но Алкид продолжил, словно испытывая офицеров полиции:
- Я собираюсь оборвать жизнь дитя, не способного постичь мои мотивы. После этого мне не будет до вас никакого дела. Бросит ли кто-нибудь из вас это дитя, чтобы спасти собственную шкуру?

Задав этот вопрос, он сжал свой лук.
Просто сжал, даже тетиву натягивать не стал.
Но несмотря на это, если бы он внезапно взмахнул им, то офицеры полиции понесли бы потери.
И неважно, какого качества были Благородные Фантазмы в их руках.
Героическая душа, стоявшая перед ними, была выше всего этого.
У всех полицейских тряслись ноги, но ни один из них не побежал, спасаясь бегством. Они даже взгляд не отвели.
Нельзя было сказать, что они не боялись. Некоторые сдерживали слёзы и изо всех сил старались не стучать зубами. Будь это обычная миссия, они бы временно отступили.
Но они понимали.
Если они отступят, то всему настанет конец.
Никто не придёт на помощь, чтобы обезвредить этого ужасного преступника – ни тяжеловооружённый отряд для борьбы с беспорядками, ни национальная гвардия. А если бы и пришли, то в бою с ним вряд ли были бы полезнее, чем они, вооружённые Благородными Фантазмами.
Они были лучшими.
И они были здесь, потому что являлись лучшими пешками, которые полиция как организация могла предложить.
Они не могли сказать, было ли это внушение со стороны их начальника или же рутинная служба, которая успела проникнуть в самое их естество.
У их отряда, несущего название «Клан Калатин», было лишь заверение их начальника.

«Вы – правосудие во плоти».

Только эти слова их и поддерживали.
Но для тех, кто в них верил, эти слова были заклинанием или, возможно, благословением, определяющим их действия и судьбу.
И сильнее всех в них верил молодой офицер полиции, который стоял на поле боя, несмотря на потерю правой кисти.

X X


Орландо Рив, начальник полиции Сноуфилда, был одним из управляющих – или, можно сказать, зачинщиков – «Фальшивой Войны за Святой Грааль».
Что касалось обычных жителей города, то одного из его подчинённых, Джона Вингарда, можно было назвать образцовым офицером полиции.
Когда он был уже достаточно взрослый для того, чтобы понять, что произошло, он увидел по телевизору смерть своей матери.
Отец Джона быстро погасил экран, чтобы оградить сына от объятого огнём зрелища, но те секунды бушующего пламени оставили неизгладимый след в разуме ребёнка.
Его мать была полицейской, получившей множество похвал и наград за свои достижения. Джон помнил, как его обычно бесстрастный отец рассказывал ему, тогда ещё совсем мальчику, на ночь истории о его матери, чтобы он перестал плакать.
Когда он вспоминал об этом, это казалось ему каким-то проклятием.
С тех самых пор Джон преследовал тень своей матери, которую едва помнил.

Ему не сказали, что его отец был магом, даже когда он вступил в ряды полиции.
Джон был третьим сыном, и главой семьи должен был стать его старший брат, поэтому к нему относились как к замене брату, если с тем вдруг что-то случится. По всей видимости, отец Джона скрывал свою истинную суть даже от его матери, но похоже, что в верхах правительства Соединённых Штатов или, скорее, в конкретных ведомствах, имевших дело с магией, знали о его существовании.
Когда дело касалось таинств, ни одна нация, какой бы могущественной она ни была, не могла сравниться со Святой Церковью или Ассоциацией магов. По этой причине Джона вызвали на один полицейский объект и сообщили о его происхождении. Судя по всему, его отец уже дал на это согласие. Джона попросту продали государству на условии, что его отец, исключённый из Ассоциации магов, получит от государства финансовую поддержку.
Джон пребывал в смятении, но когда ему самому удалось впервые воспользоваться магией, то его скептицизм исчез и ему пришлось принять реальность.
Он ощутил страх.
Если такая сила существовала на самом деле, тогда в скольких расследованиях её использовали, чтобы всё скрыть? В скольких нераскрытых делах была замешана магия? Сколько невинных людей было несправедливо осуждено из-за ложной информации?
Он понимал концепцию сокрытия таинства. Однако чего он не мог понять, так это идеи жертвования другими ради этого сокрытия.
Для магов это было само собой разумеющимся, но Джон воспитывался как обычный человек. И когда его обуревала злость на эту неразумную природу магического общества, с ним заговорил Орландо Рив.
- Когда еретики вершат зло, нужны другие еретики, чтобы держать их в узде.
Орландо заполучил Джона в своё подчинение и приписал к отряду под своим прямым командованием, после чего молодого офицера полиции перевели в Сноуфилд, где он узнал шокирующую истину.
«Этот город скоро станет полем битвы для магов. Теперь, когда в дело вступило правительство, предотвратить это нельзя».
«Мы могли бы выступить против правительства, но это будет даже не безрассудство, а самое настоящее безумие».
«Поэтому наш долг – продолжать поддерживать порядок, пока всё это будет происходить. Мы должны доказать всем магам, что граница между обычным миром и магическим под защитой».
«Никогда не забывай: если мы потерпим неудачу, то ценой за это в худшем случае будет потеря восьмисот тысяч людских жизней».

Он согласился далеко не со всем, что сказал начальник полиции.
Он даже попытался отказаться от этого плана, уверенный в том, что ни одно правительство не может быть настолько жестоким.
Но чем больше он узнавал о нём, тем больше понимал, что ничьи усилия не смогут всё изменить вовремя. И постепенно он поверил, что предложенная начальником линия поведения была наиболее рациональной.
Они возьмут под контроль ход Войны за Святой Грааль и локализуют ситуацию, прежде чем будет нанесён вред мирным жителям.
Джон верил, что если у них всё получится, то это послужит доказательством.
Если у них хватит сил сдержать Героические души, сильнейших фамильяров, то тогда они станут серьёзной угрозой для магов одним лишь своим присутствием в городе, и те дважды подумают, прежде чем предпринимать что-либо.
Джон не понимал, что подобного рода здравый смысл никогда не остановит монстров, коими являлись маги. Для магов, которые даже собственную жизнь расценивали как средство для достижения Истока, «угроза», состоящая только из огромной силы, была лишь хорошим предметом для наблюдения. Джон не воспитывался как маг и поэтому даже не подозревал, на какие ухищрения шли Ассоциация магов и Святая Церковь – стражи таинств в полном смысле этих слов – чтобы раскинуть свои корни по всему миру.
И было ещё кое-что, чего он не понимал.
Каким бы удивительным оружием он ни владел, как бы он ни оттачивал свои магию, тело и разум… существовали ужасающие монстры, которые могли обратить всё это в ничто.
Джон осознал это в тот момент, когда монстр, известный как «Мёртвый Апостол» и назвавшийся Джестером Картуром, отнял у него правую кисть.

Он полностью лишился её, когда Мёртвый Апостол «съел» её в ходе нападения на полицейский участок, случившегося днём ранее. Но благодаря тому, что его сторонник Кастер – Александр Дюма – снабдил его новой искусственной кистью, начальник полиции нехотя дал ему разрешение вернуться к службе.
Ему дозволили выступать лишь в качестве поддержки для остальных членов Клана Калатин и запретили появляться в первых рядах… но их построение было быстро сломлено, а различия между передними и задними рядами стёрлись. Половина из порядка тридцати офицеров полиции, вооружённых Благородными Фантазмами, получили ранения и потеряли способность передвигаться должным образом. Теперь, когда Джек-Потрошитель отступил, оставшиеся боеспособные члены отряда могли в лучшем случае поддерживать хоть какое-то построение и были не в состоянии дать нормальный отпор врагу.

Также они не ожидали, что ещё одна Героическая душа, информацию о которой они получили заранее, Гильгамеш, Король героев, присоединится к битве.
В данный момент он сражался с недавно прибывшим Сэйбером, но стиль боя Короля героев был одновременно странным и прямолинейным. Он вынуждал противников сдаться с помощью силы подавляющего количества. Они слышали про его вылетающие без разбора прямо из воздуха Благородные Фантазмы, но теперь, увидев это воочию, они могли лишь с глупым видом наблюдать за битвой, позволяя каждой её секунде огнём запечатлеваться на сетчатках глаз.
Джон даже задумался на секунду: может, они вели бой с гротескным лучником только затем, чтобы избежать мощи Короля героев? Но Героическая душа, что стояла перед ними, была ничуть не менее опасна, поэтому он отбросил эту бессмысленную догадку.

- Я собираюсь оборвать жизнь дитя, не способного постичь мои мотивы. После этого мне не будет до вас никакого дела. Бросит ли кто-нибудь из вас это дитя, чтобы спасти собственную шкуру? – мрачно поинтересовался лучник.
Они не обязаны были отвечать ему… но Джон открыл рот, прежде чем понял, что делает.
- Если бы кто-нибудь из нас так поступил, я бы не стал смеяться и не был бы разочарован. Однако это не значит, что я могу позволить тебе творить всё, что вздумается.
- О? Значит, бежать ты не намерен?
- …Если бы я сохранял хладнокровие и думал наперёд, то захотел бы сбежать. Сомневаюсь, что мне удастся сразить тебя, как бы я ни старался… Но я боюсь бросить ребёнка в обмен на будущее и холодную голову.
Однако гротескный лучник, услышав этот ответ и окинув Джона внимательным взглядом, сделал странное заявление:
- В тебе есть отвага, сын человека. Я не стану называть тебя безрассудным. Мне тебя жаль.
- ?..
- Нет… - сказал лучник озадаченному полицейскому. – Это не твоя забота.
В следующий миг он оказался прямо перед Джоном.
- Что?..
Это движение казалось мгновенным, но оно было достигнуто не с помощью скорости, которую даровала физическая сила, а благодаря использованию бреши в их внимании. Движение послужило доказательством тому, что гротескный лучник полагался не только на физическую силу, но также обладал навыками, полученными посредством сверхчеловеческих тренировок. Джон, однако, не впал от этого в отчаяние.
У него попросту не было времени оценить разницу в силе, потому что массивный лук врезался в его шею.

Затем, даже не успев понять, что с ним произошло, и доказать, что он может сражаться с помощью искусственной кисти, которую дал ему Дюма… Джон Вингард полетел в сторону со сломанной шеей и с громким треском пробил стеклянные входные двери больницы.

X X


Даже когда несчастный офицер полиции был готов расстаться с жизнью, дуэль между Ричардом и золотым героем продолжала разворачиваться на крыше церкви.
Арчер не прекращал безжалостные серии атак, всё так же сохраняя при этом спокойствие. Тем не менее, он бросил пытливый взгляд на Ричарда, который продолжал уклоняться от шквала его Благородных Фантазмов, и сказал ему, не теряя своей напыщенности:
- Я разрешаю тебе ответить на мои вопросы, шавка.
- Для меня это честь.
Он ослабил свои атаки, но в глазах его противника не было ни самодовольства, ни тщеславия.
Ричард отчётливо видел, что попытка воспользоваться моментом и броситься вперёд приведёт лишь к ответному тяжёлому удару. И поэтому он решил остановиться на мгновение и выслушать своего противника.
- Ты уже бывал в подобной ситуации, не так ли? Это видно по тому, как ты уклоняешься.
- Ну да, - пожав плечами, ответил Ричард. – Я вчера испытал нечто подобное на своей шкуре. Только всё было по-другому.
- …Что стало с твоим противником?
- Мы подружились. Наши Мастера… ну, поставщики энергии, скажем так, похоже, тоже поладили.
Ричард поправил себя, потому что Аяка всё ещё отказывалась признавать себя Мастером, но его противнику, похоже, было всё равно, потому что он никак на это не отреагировал. Однако Ричард не заметил, что при словах «мы подружились» веки золотого Арчера дрогнули от удивления. Как бы то ни было, от Ричарда не ускользнуло то, что его настроение изменилось.
До сих пор он «избавлялся от наглого вредителя». Теперь же, однако, его враждебность немного поутихла, и в воздухе повисла совсем другая атмосфера. Точно такой же Ричард окружал себя при жизни, но его нынешнему воплощению с этим не повезло.
- Вот как… может, он и мой друг, но с другими он всё так же мягок, - произнёс золотой герой с кривой улыбкой. Его слова озадачили Ричарда, у которого появилось нехорошее предчувствие.
- Что?
«Мой друг… Я уже где-то это слышал».
Днём ранее, если точно. Когда он предложил союз Героической душе, которую встретил в обширном лесу.
«Видишь ли, этому моему лучшему другу довольно сложно угодить. Всякий раз, когда я пытаюсь подружиться с кем-нибудь или заключить союз, он говорит что-нибудь, вроде «Я испытаю тебя и решу, достоин ли ты моего друга», и разгоняет всех желающих своими непомерными требованиями».
Тут Ричард заметил, что ситуация изменилась, и пространство вокруг него начало искажаться.
«Ой, похоже, что я сейчас умру, да?»
Окружённый со всех сторон выпускающими Благородные Фантазмы искажениями в воздухе, Ричард ощутил «смерть» каждым дюймом своего тела.
Как и сказал Лансер в лесу, золотая Героическая душа обратилась к нему:
- Я испытаю тебя и решу, достоин ли ты моего друга.
- Да ладно, то, что кто-то может увести у тебя друга, ещё не…
Ричард хотел было пошутить, но осёкся.
Его нельзя было назвать недогадливым. Одного взгляда на выражение лица Арчера было достаточно, чтобы сказать ему, что его противником не могла двигать алчность, ревность или какая-либо другая вульгарная эмоция.
- Прошу, забудь, что я сказал. Это было незрело с моей стороны.
- Ты вовремя остановился. Хвалю. Если бы ты закончил то предложение, то я бы снял твою голову с плеч и покончил бы со всем этим, даже не став тебя испытывать.
Затем золотой герой обратился к Ричарду не как король, не как воин, не как Героическая душа, а как судья.
- Обстоятельства изменились. Внемли мне, шавка, теперь в моих глазах ты не отброс общества, а «искатель», достойный моего суда. Если выживешь – станешь моему другу союзником и мне «врагом».

- И когда этот момент наступит, я разрешу тебе вновь запятнать своей кровью мои сокровища, но уже как «человеку». Прими эту честь и возрадуйся.
 
AkagiДата: Суббота, 28.09.2019, 15:45 | Сообщение # 56
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 300
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
X X


- ______________
Щёлк, щёлк, тук.
Россыпь звуков эхом раздавалась во мраке разума мужчины.

Шепчущие голоса, смешанные со звуками столкновения твёрдых предметов, едва ощутимо вибрировали в барабанных перепонках Джона.
Металлические звуки, которые не желали прекращаться, даже когда раздавались голоса, казались грубыми, но Джон слышал в них некое музыкальное изящество.
- Где я?..
Он медленно поднялся.
Странно, но боли не было, однако все другие ощущения были расплывчатыми. Лишь запах щекотал его разум – аппетитный запах, включавший в себя ароматы фруктового ликёра и сливочного масла.
И тогда Джон осознал, что он находился в ресторане. Тёплый оранжевый свет заполнял воздух, но этот свет не был электрическим; он исходил от пламени свечей.
За чрезмерно длинным столом, озаряемым этими свечами, он заметил мужчину, окружённого женщинами сногсшибательной красоты, которые весело болтали, то и дело подливая вина в бокал мужчины.
- Э-э-э… я…
Когда Джон попытался заговорить с людьми вокруг стола, мужчина изящно вытер рот салфеткой и затем лениво повернулся к нему.
- Эй, привет. Вижу, ты проснулся.
- Что?.. Мистер Дю… Кастер?!
Это был Александр Дюма, Кастер, который заключил контракт с начальником полиции и который был хорошо знаком Джону и другим членам Клана Калатин. Только волосы его топорщились гораздо сильнее, да и выглядел он немного крупнее, чем при их встрече в его мастерской.
- Эм, что я здесь делаю?.. Где остальные?
В этот момент Джон осознал, что Дюма смотрел вовсе не на него.
- Что?
Джон попытался прикоснуться к свече, но его ладонь прошла сквозь неё. И это было ещё не всё – красивая женщина, несущая еду, также прошла сквозь него, словно он был призраком. И тут Джон понял, что он не существовал в этом месте.
Его недолгие магические тренировки, должно быть, принесли плоды, поскольку он заметил, что это был не обычный сон, а какое-то мистическое явление.
- Расслабься. Это ресторан. Причём ресторан первоклассный, так что веди себя смирно. Неважно, друзья мы или враги, пока что предлагаю выслушать меня.
Поначалу казалось, что Дюма говорил с Джоном, но его слова на самом деле были обращены к кому-то, стоявшему сзади и немного в стороне от него.
Джон всё ещё пребывал в замешательстве, но взял себя в руки и медленно развернулся.
За его спиной… стоял раненый человек.
Часть его тела была замотана бинтами, местами запятнанными сочащейся кровью. Но бинты, как белые, так и побагровевшие от крови, быстро вытеснило общее впечатление от этого человека.

Чёрный цвет.

Чернота пальто этого человека будто выражала цвет его души.
Кожа его была болезненно-бледной, а волосы едва ли можно было назвать тёмными. Должно быть, он угодил в какую-то серьёзную передрягу, поскольку несмотря то, что под плащом виднелась хорошая и дорогая одежда, присущая дворянину, сам плащ был весь обожжён. И всё же Джон не мог отделаться от ощущения, что чернота плаща была истинной природой этого человека.
Пока Джон мешкал, человек в чёрном продолжал настороженно смотреть на Дюма, не говоря ни слова.
- Ладно, беру свои слова назад. Умирать мне точно не хочется, так что лучше мне выразиться чётко и ясно: я тебе не враг. Потому что иначе ты бы уже плыл прямиком в ад. Я не прав? Учитывая «врагов», от которых ты избавился, тебе бы повезло, если бы путёвка в ад была худшей вещью, что ты заслуживаешь.
Взяв в руку стоявший рядом графин, Дюма налил в стакан воды.
- В общем, ладно, выпей. Если хочешь, чтобы кто проверил, не отравлено ли, я с радостью это сделаю.
В ответ на это человек в чёрном произнёс, не теряя бдительности:
- Кто ты такой?.. Ты… знаешь обо мне?..
- Ага, можно и так сказать. Напрямую я не замешан, но так уж получилось, что я узнал о тебе. О том, что ты сделал, и о том, что пытаешься сделать сейчас.
Тёмный человек медленно поднялся на ноги, настороженный как никогда. Дюма протянул ему стакан с водой и кивнул на место за столом напротив себя, словно испытывая его:
- Присаживайся. Не пристало графу стоять вот так.
- …
- Или лучше называть тебя по-другому?
И тогда Дюма произнёс имя, которое служило этому человеку как фасадом, так и его естеством.
- Эдмон Дантес. Хорошее имя. На бумаге будет здорово смотреться, знаешь ли.

- Хотя «Граф Монте-Кристо» будет для романа названием получше.

X X


Центральный Сноуфилд.

- Суда, значит? – спросил Ричард у мужчины, стоявшего вместе с ним на крыше, и поднял меч. – Вот оно как. Я думал, что ты Арчер, но… твой класс, часом, не Рулер?
Пользуясь знаниями, которые ему даровал Грааль, Ричард упомянул дополнительный класс.
Однако золотой герой презрительно рассмеялся.
- Глупец. Рулер в Войне за Святой Грааль – всего лишь беспристрастный инструмент, что судит по стандартам мира. В моих же суждениях нет ничего непредвзятого. Путь, который я прошёл, и богатства, которые я скопил в сокровищнице, будут инструментами для твоего суда.
Столкнувшись с Героической душой, которая демонстративно заявила, что все правила находились в её руках, Ричард радостно улыбнулся и кивнул:
- Глупец? Меня часто так называют.
Ричард вздохнул, положив меч на плечо и взглянув вниз на дорогу.
- Я вообще пришёл сюда, потому что услышал, что стражи этого города собрались найти Героическую душу, разносящую загадочную чуму, и подумал, что, может, смогу чем-нибудь помочь. Что ж, полагаю, такие неожиданные встречи в Войне за Святой Грааль всегда заканчиваются боем.
- Не притворяйся, шавка, - презрительно усмехнулся его противник. – На что тебе сетовать? Ты наслаждаешься этой ситуацией больше, чем кто-либо.
- …
Вместо ответа Ричард блеснул бесстрашной улыбкой и тоже задал вопрос золотому Арчеру:
- Знаешь… твой друг назвал эту чуму «чёрным проклятием». Те стражи собрались здесь, чтобы что-нибудь с этим сделать, я прав? Уверен, что не хочешь им помочь? Мы всегда можем заключить союз.
Ожидая ответ, Ричард, настойчиво называвший офицеров полиции «стражами», вспомнил, что сказал ему его союзник Лансер – что «если проклятие смешается с грязью», случится «катастрофа».
Однако Арчер продолжал смотреть на Ричарда, всё так же сложив руки на груди.
- Ты про это дерзкое заклинание? Я уничтожу его, когда оно явит себя. Тебе никак не изменить этот исход. Да, оно стало помехой, но избавление от источника проклятия положит ему конец.
- Понятно. Это правда, что я здесь недавно и ещё не совсем в курсе всего, но похоже, что твой «суд» потребует всех моих усилий, да? - поинтересовался Ричард о своём текущем положении, хрустнув шеей. – Ведь на весах не только моя жизнь, но и мои прошлое и будущее. Не так ли?
- Довольно болтовни. Неужели ты глупец, которому надо всё объяснять?
Услышав эти необоснованные слова золотого Слуги, Ричард криво усмехнулся.
- Вот как. Это я могу принять. Значит, мы уже на поле боя, где на кону стоит выживание.
Затем Львиное сердце стремительно начал действовать, сказав при этом следующие слова:

- Договорились. Сочту слова, которыми мы обменялись, боевыми кличами… и начну своё вторжение.

Едва он шагнул вперёд, искажения в воздухе вокруг него начали сиять. Затем, словно звёзды, упавшие все разом с ночного неба, бесчисленные Благородные Фантазмы дождём обрушились на Сноуфилд.
Ричард прыгнул в сторону крыши здания рядом с церковью, спасаясь от «суда», приближавшегося к нему со всех сторон. Это была одновременно бесконечная серия ударов и одна-единственная непрекращающаяся атака. Смерть наступала отовсюду, и ей не было конца.
Но Ричард не был зверем, чтобы позволить убить себя так просто. В конце концов, он являлся Героической душой, воплотившейся в классе Сэйбер, «лучшем» из семи.
Представ перед судом непостижимого золотого Слуги, Ричард начал высвобождать собственную силу героя с духовной основой короля. Дождь из Благородных Фантазмов продолжал падать на него. Одни летели быстро, другие – медленно. Проложив себе путь между ними, Ричард оказался на крыше.
Благородные Фантазмы продолжали свой натиск.
Ричард пнул один из них и изогнулся, уклоняясь от ударов, пролетевших в волоске от него.
Его движения были слишком грубыми, чтобы их можно было назвать акробатическими, и слишком изящными, чтобы считаться боевыми. Он метнулся прямо в центр приближающейся волны ударов, каждый из которых мог стать для него смертельным, и, воплощая свои слова в жизнь, использовал свою ошеломляющую скорость, чтобы начать вторжение на эту территорию смерти.
Ричард поднял меч и, изогнув своё тело, изо всех сил нанёс удар снизу-вверх. Сияние дуги, оставшейся после его взмаха, полумесяцем пронеслось сквозь наседающие клинки и прорезало для него новый путь для нанесения удара.
Но даже так любое неправильное движение стоило бы ему жизни.
Он со сверхчеловеческой скоростью начал идти по этой тонкой линии между жизнью и смертью и пробормотал, чтобы скорее ободрить себя, нежели обращаясь к кому-то:
- Может, у меня и не так много качеств, которые могут сравниться с твоими.
Он словно заключал договор с самим собой.
- Но…

- В плане скорости ты мне не ровня.

X X


Отель-казино «Кристал Хилл». Верхний этаж.

Тина Челк.
Мастер Гильгамеша, Короля героев, и девочка, относившаяся к нему с искренним почтением.
Она была жрицей, которую «создавали» на протяжении целых поколений, чтобы отомстить за её народ.
Хранители земли владели силой, обретённой в результате долгого и непрерывного процесса наследования, не принадлежа при этом Церкви. Давление как со стороны мира магии, так и из-за его пределов, оказываемое бесчисленными магами и кликой власть имущих, поставило их на колени. Чтобы однажды вернуть себе свои владения, они буквально отдали себя земле, которая продолжала их защищать.
Они внедряли Магические метки в тела своих новорожденных детей.
С помощью этих узоров, принцип нанесения которых слегка отличался от методов, используемых в западной магии, они насильно связывали Магические цепи детей с духовными жилами земли и растили их в качестве мистических «катализаторов».

Это было желание.
Это было чудо.
Это был крик.
Это была цепь.
Это была жертва.
Это было… плотно уложенное проклятие, доведённое до совершенства десятками тысяч жизней.

Действия магов, некогда управлявших этой землёй, были аналогичны заключению с нею контракта. Крайне простое и чистое проклятие под названием «контракт».
Если они покинут пределы духовных жил этой земли, то погибнут.
Взамен, связав духовные жилы со своими жизнями, они могли использовать могущественную магию с непревзойдённой эффективностью даже без произношения арий.
Они вынуждали землю увеличивать их Магические цепи и передавали их своим детям.
Даже Тина Челк была рождена в качестве жертвы следующему поколению. Она была механизмом для передачи своих генов и метки наследнику после перенесённых страданий.
У неё было двенадцать старших братьев и девять старших сестёр, но земля вобрала их всех.
После жертв, принесённых для того, чтобы объединить её человеческие Магические цепи с духовными жилами земли, тело Тины наконец-то обрело способность владеть магией лучше, чем её отец. Судьбой ей было уготовано сделать то же самое с будущими детьми следующего поколения, будь то сыновья или дочери… но Война за Святой Грааль изменила эту судьбу.
Причина, по которой маги украли эту землю у предков Тины.
Расхитители были на грани воплощения своего самого сокровенного желания.
Защитники земли возвысили Тину, начали обучать боевой магии и рассказывать ей о Войне за Святой Грааль.
Всё для того, чтобы сделать Тину Челк Мастером в этой войне.
Да, они почитали её как своего вождя. Некоторые были против, но их в племени было меньшинство.
В то же время они понимали, что, будучи вождём, которого надо уважать, девочка также была жертвой, которая отдаст свою жизнь ради достижения их цели – что она была катализатором, который они должны использовать, чтобы осуществить «возврат земли», проклятье их народа.
Но она не была жалкой марионеткой, ведомой её людьми. Она вступила в эту Войну за Святой Грааль, готовая расстаться с жизнью. Если что ею и управляло, то это была не воля её народа, а само унаследованное предназначение.
Поскольку она была ещё очень юна, Тина Челк смирилась с тем, что будет жить как проклятие против магов-захватчиков.

Но сейчас Тина могла лишь пристально следить за разворачивающейся сценой с широко раскрытыми глазами, запечатлевая в памяти каждую секунду.
Благородные Фантазмы падали дождём, словно метеоры.
Орудия продолжали разрезать бесчувственный воздух. Каждое из них было окутано маной, напоминавшей об Эпохе богов.
Тина использовала заклинание дальновидения, чтобы наблюдать за событиями на земле с высоты верхнего этажа отеля-казино «Кристал Хилл». Достаточно было бы просто улучшить зрение и непосредственно следить за происходящим на улице, однако характер Тины, её присущая магам способность чувствовать опасность, а также инстинкты её вида, пробуждённые каналом, связывающим её с Героической душой, - всё это отвергало саму идею смотреть на её Слугу, Короля героев Гильгамеша, свысока.
Будь Тина опытным магом, она бы сделала это без всяких колебаний. Да, скорее всего, тем самым она бы вызвала у Короля героев крайнее недовольство, но это уже другое дело.
Она гадала, можно ли было даже наблюдение за ним через фамильяра счесть неуважением, но он стерпел, когда она смотрела на его битву с Энкиду издалека, поэтому Тина рассудила, что тем самым ещё не переступила черту.
«Что и следовало ожидать от господина Гильгамеша. Тот другой Арчер – несомненно, серьёзный противник, но я уверена, что господин Гильгамеш гораздо сильнее. Этот бедный Сэйбер уже должен быть…»
Но затем Тина ахнула. В том образе, что она видела с помощью заклинания… Сэйбер был всё ещё жив. И даже начинал давать отпор Королю героев.
- Во имя земли нашей… кто эта Героическая душа?..
Сэйбер.
Класс, который считался лучшим в Войне за Святой Грааль.
Согласно информации, собранной подчинёнными Тины, если судить по реликвии, которую решили использовать в качестве катализатора, можно было предположить, что зачинщики, скорее всего, намеревались призвать короля Артура. Также она получила информацию о том, что маги Куруока, которые также внесли свою лепту в замысел зачинщиков, раздобыли в материковом Китае реликвию, связанную с Цинь Шихуанди, однако Тина была не в состоянии предсказать, в каком классе он бы воплотился.
Как бы там ни было, Тина не намеревалась красть эти катализаторы.
Реликвии, принадлежащие магам-зачинщикам этой Войны за Святой Грааль было бы непросто забрать. Кроме того, когда Тина узнала, что на этой земле появился кто-то, владеющий катализатором для призыва Гильгамеша, то сразу же решила, что Слугой, которого она должна призвать, и королём, которому она должна служить, будет не кто иной, как сам Король героев, по легендам первый из всех правителей.
Даже воочию узрев необычайных Слуг вроде другого Арчера – человека, назвавшегося Алкидом – и всадницы, царицы амазонок, Тина не сомневалась, что в конечном итоге победит именно Король героев. Вот какие благоговение, гордость и царственность, что склонит перед собой всех и вся, внушала ей магическая энергия канала, связывавшего её с Гильгамешем.
Тот Лансер, которого Король героев назвал «другом», вероятно, был единственным, кто мог бросить ему вызов. В таком случае, как ей казалось, всем прочим, кто стоял на его пути к этой последней схватке, было суждено пасть и оказаться на обочине этой войны.
Она отмахнулась от информации вроде той, что класс Сэйбер считался «лучшим», сочтя её лишь примерным предположением, и всё же…
- Как быстро…
Тине Челк пришлось осознать, что раз уж класс Сэйбер называли лучшим, то в каждом Сэйбере должно быть что-то «выдающееся». Она не знала, был ли это король Артур, как она предполагала, или же какая-то совершенно другая Героическая душа. Даже судя по тому, что она могла разглядеть с помощью заклинания дальновидения, духовная основа Сэйбера не могла сравниться с таковой у Короля героев или Алкида. Она решила, что он был примерно на одном уровне с царицей амазонок, назвавшейся Ипполитой, или, может, чуть выше.
Однако этот Сэйбер был всё ещё жив, несмотря на яростный натиск из Врат Вавилона Гильгамеша. Он не отражал каждый удар, как Лансер, которого Гильгамеш назвал своим другом, и не принимал их все на себя, как Алкид, который в данный момент был занят офицерами полиции. Нет, Сэйбер просто уклонялся от смертоносного дождя из орудий. Время от времени меч в его руке вспыхивал и отбивал несколько Благородных Фантазмов, но он сводил эти свои атаки к необходимому минимуму.
Если бы он лишь убегал, то Тина смогла бы это понять, но самое странное были то, что действия Сэйбера явно были «наступательными», а не наоборот.
- Не может быть…
Капля пота пробежала через бровь Тины, пока она наблюдала за тем, как Сэйбер постепенно приближался к Гильгамешу.
- Он… становится всё быстрее?..

X X


Сквер за церковью.

Юноша, прятавшийся в тени деревьев скверика, Флат Эскардос, наблюдал на сражением, развернувшимся на крыше церкви и соседних зданий.
- Ого… Атаки золотого совсем уж нечестные! - прокричал он. – Но парень, который уворачивается от них, ничуть не лучше! Он словно раз за разом прожимает уклонение, отменяя каждое своё движение! (Имеется в виду прерывание анимации персонажа в видеоиграх, характерное преимущественно для жанров «слэшер», «файтинг» и «приключенческий экшен». Под прерыванием анимации подразумевается определённое действие (как правило, уворот), которое позволяет прекратить анимацию уже начатого движения, чтобы вовремя отреагировать на действия противника или же воздействие игрового окружения, - прим. перев.)
- Твои улыбки всегда… такие бесчувственные… - раздалось телепатическое ворчание Слуги Флата, Джека-Потрошителя, который вновь принял форму наручных часов.
Благородный Фантазм Джека, Берсеркера, заключившего контракт с Флатом, был украден Алкидом. Сказать, что Фантазм составлял половину его духовной основы, не было бы преувеличением, и в результате его потери Джек получил чрезвычайный урон. Он принял форму неодушевлённого предмета, чтобы свести к минимуму потребление магической энергии, но…
- Ну что, тоже присоединимся?
- А ты в состоянии, Дже… Берсеркер?
- Даже если нет, ты ведь всё равно найдёшь предлог, чтобы пойти и помочь полицейским, верно? Наше знакомство нельзя назвать долгим, но я уже довольно хорошо представляю, как ты ведёшь себя.
- Блин… Я что, похож на героя? – смущённо произнёс Флат.
- Вероятно, нет, - последовал телепатический ответ Героической души в форме часов. – Но, если отбросить в сторону концепции добра и зла, твой профессор пытается закончить то, что начал, не так ли? Я ожидаю, что ты, как его студент, будешь следовать его примеру.
- Подловил, Джек. Ты мысли мои читаешь что ли?
- Нужно быть до ужаса недогадливым, чтобы не заметить это. Ты не настолько глуп, чтобы бросаться вперёд сломя голову без всякого плана, но любой твой план с высокой долей вероятности может оказаться в высшей степени глупым. Придётся мне тебя направлять.
- Да не волнуйся ты, мой план – вернуться домой живым! Я ведь должен показать тебя всем!
- А причины получше у тебя не нашлось?
Джек наслаждался этой абсурдной беседой, но он в ней словно был раненым человеком, который тем самым пытался отвлечься от боли.
- Ладно, неважно. Ты хорош скорее в поддержке, чем в грубой и грязной работе. Поэтому поддерживай других, а я буду поддерживать тебя.
- Думаю, ты прав…
Флат намеренно не стал спрашивать, в состоянии ли был Джек вести бой. Для него было очевидно, что Джек серьёзно ослаб. Потеря концепции под названием Благородный Фантазм серьёзно дестабилизировала его духовную основу.
Вместо этого Флат задал другой вопрос:
- Если мы победим того парня, твоя духовная основа станет прежней?
- Не спрашивай то, на что уже знаешь ответ. Ты ведь сам всё видишь, не так ли?
- Да… Судя по всему, духовные основы уже стали одним целым. Они словно полностью слились в какую-то дико жуткую штуковину, похожую на грязь… Интересно, что это такое…
- Да. Даже если мы её уничтожим, эта сила, вероятно, ко мне уже не вернётся. По крайней мере, пока я не буду развоплощён и заново призван из Трона.
- Но, - удручённо ответил Флат, - тогда Дже… Берсеркер потеряет последние воспоминания. Всё сбросится. Ты будешь уже другим, разве нет?
- Можешь называть меня Джеком, теперь я не против. Я раскрыл свои Благородные Фантазмы, рассказал о своих деяниях, так что моё настоящее имя уже ни для кого не секрет… Мои воспоминания будут записаны в Троне, но если другого меня призовут как часть Войны за Святой Грааль, то он не будет ими обладать. Впрочем, всё может быть иначе при определённых - или лучше сказать «аномальных» - условиях.
- Да, я знаю. Профессор всё ещё хочет увидеть кого-то вновь, несмотря на это, но…
- Ах да… твой учитель ведь ветеран Войны за Святой Грааль, верно?
Они продолжали беседовать, словно вокруг не происходило ничего необычного, несмотря на то, что в воздухе летали Благородные Фантазмы золотой Героической души. Возможно, Флат от природы был таким, или, может быть, он просто проявлял учтивость по отношению к Джеку. Сам же Джек осознал, что если он не будет поддерживать своё здравомыслие, продолжая беседу, то его духовная основа может оказаться под угрозой.
- И всё же мы не можем просто стоять здесь и бить баклуши. Если отступление не в наших планах, тогда нам нужно что-то сделать, чтобы остановить эту ставшую демоном Героическую душу.
- Было бы здорово, если бы он сцепился с тем золотым парнем и куда-нибудь отчалил, но…
- Твой учитель предупреждал, чтобы ты держался подальше от этого золотого Арчера. Теперь я понимаю, почему. Он просто сущее бедствие для всех без исключения. Нам нужно действовать незаметно.
Они начали обдумывать, как им поскорее вернуться в бой и поддержать полицейский отряд.
Только вот на раздумья у них едва ли было время. Дело было не только в том, что они не знали, когда шальной снаряд от битвы между Арчером и Сэйбером может прилететь в их сторону, но и в том, что офицерам полиции вряд ли удастся долго продержаться против Героической души, с которой они сражались.
- Может, используем ещё одно командное заклинание, усилим тебя и позаботимся о девочке в больнице?
- Согласно информации, полученной от начальника полиции, мозг девочки подвержен неизвестной болезни. Я бы не стал вызволять её без помощи полицейских. Риск заразить других людей должен быть невелик, но если мы сами попытаемся вытащить девочку без поддержки офицеров полиции, то её тело может не выдержать. Кроме того, по плану мы должны были укрыть её здесь, но ты только посмотри, в каком церковь теперь состоянии.
Флат бросил взгляд на церковь, на крыше которой вальяжно возвышалась фигура золотого Арчера.
- Тогда, может, изолируем её каким-нибудь барьером и сделаем невидимой? Я узнал много самых разных приёмов сокрытия, когда был с профессором в какой-то гробнице не так давно!
- В таком случае лучник, укравший мою силу, просто снесёт больницу целиком. Для него это, вероятно, будет проще простого… Подожди.
- Что?
- Мы не одни, - предупредил Флата Джек, прекратив разговор.
Флат переключил внимание на своё окружение и увидел фигуру, возникшую рядом с деревьями, под которыми они прятались. Едва Флат, зарегистрированный посредством ритуала Мастер, взглянул на фигуру, он сразу же понял, что это существо, как и Джек, было Героической душой. В то же время он осознал, что этот Слуга не годился для схватки.
Джек тотчас же принял форму огромного волка и угрожающе гавкнул в сторону незваного гостя.
- Попрошу не двигаться! Кто ты такой?
- Ого! Ты что, превратился в Ле Шьена, Джек?!
Флат выкрикнул какое-то имя, но Джек не ответил, продолжая пристально следить за приближавшимся к ним мужчиной.
Его волосы были коротко подстрижены, а одежда пусть и выглядела старинной, но была качественной и элегантно сшитой. Он не создавал впечатление бойца, но и на мага или всадника тоже не был похож.
- Судя по твоему одеянию, рискну предположить, что ты из Франции примерно двухсотлетней давности?
Джек принял форму волка, основываясь на слухах о том, что Джек-Потрошитель на самом деле был животным. Его вопрос сочился враждебностью и угрозой, свойственными зверю.
Человек остановился в десяти метрах от них и ответил, пожав плечами:
- Эй, тебя никто не учил не судить книгу по обложке? Я же не сужу тебя по внешности, знаешь ли. Я бы даже не удивился, если бы ты сказал, что любишь мадлены из Коммерси… Ну, наверное.
- О-о-о, мадлены из Коммерси, вкуснотища, не правда ли?! – быстро отозвался Флат, не теряя бдительности.
- О? Раз уж ты знаешь, о чём я, значит, Коммерси всё ещё знаменит своей выпечкой? – произнёс мужчина.
- Ещё бы! Мой друг из Франции всегда привозит их в качестве сувениров для профессора и друзей!
- Да ладно? Вот бы попробовать один и узнать, изменился ли их вкус с тех времён, когда я был ещё жив. Ой, кажется, я только что проболтался о том, что я из Франции, что, собственно, и видно по моей одежде. Ну да чёрт с этим, сущая ерунда в сравнении со вкусом мадленов.
Загадочный человек и Флат принялись обсуждать французские коммуны в атмосфере дружеской беседы.
Метеоритный дождь из Благородных Фантазмов продолжал рассекать небо над их головами. Джек, стоявший рядом с ними в форме огромного волка, с тревожным видом обратился к Флату:
- Эй, сейчас не время болтать. Кто знает, сколько ещё смогут продержаться полицейские…
- Даже не знаю, что о тебе думать, парень, - внезапно улыбнувшись, произнёс мужчина. Его настроение изменилось. – То, как ты позволил втянуть себя в разговор о сладостях, незаметно сплетая при этом заклинание, достойно настоящего мага. Но при этом, уже закончив заклинание, ты всё равно продолжаешь говорить о сладостях. Ну какой маг так делает, а?
Услышав это, Джек изумлённо взглянул на Флата, который явно пребывал в замешательстве.
- Чего? А, ну я приготовил его на всякий случай, вдруг ты окажешься врагом, к тому же опасным. Но раз уж ты не враг, то и приводить его в действие стало бы пустой тратой магической энергии. Да и по отношению к тебе было бы нечестно, не так ли?
- …
Мужчина молча окинул его взглядом, после чего весело произнёс:
- Парень… что ты такое?
- А?.. Ой, ты хочешь, чтобы я представился! Я Флат! Полное имя не скажу, не хочу становиться жертвой проклятий, да и оно всё равно слишком уж длинное. Но обычно я представляюсь как Флат Эскардос! Я Мастер Берсеркера!
- Я не это имел в виду, ну да ладно. К тому же не думаю, что тебе стоит говорить незнакомцам даже о том, что у тебя есть ещё и полное имя. Ну, раз уж ты представился, будет честно с моей стороны сделать то же самое.
- Тоже представишься?.. – с подозрением спросил Джек. – Ты, Слуга, скажешь своё имя нам, участникам Войны за Святой Грааль?
- Не хочу слышать это от того, кто своей болтовнёй и Благородными Фантазмами всё равно что орал на всю улицу «Я Джек-Потрошитель». Впрочем, я слышал, что ты орудовал уже после того, как меня закопали в землю.
- …
- Мои слабости не изменятся от того, назову я своё имя или нет. Если ты отрубишь мне голову – я умру. Если пронзишь моё сердце – я умру. Утону – умру, изголодаюсь – умру, замёрзну – умру, состарюсь – тоже умру. Видишь? У меня куча слабостей. Какие такие уязвимости может скрывать человек, который даже от простого проклятия защититься не может?
Героическая душа не проявляла враждебности, но, учитывая состояние его духовной основы, Джек не мог рисковать. Он прикрыл собой Флата и продолжил настороженно следить за мужчиной.
- В этом нет никакого смысла. Если ты не враждебен, тогда зачем вступать с нами в контакт?
- Эй, наши Мастера ведь заключили союз, верно? Почему бы нам, Слугам, тоже не поступить так же?
- Понятно… Так вот зачем ты здесь. Логично, но…
Мастер, с которым Флат и Джек заключили союз, начальник полиции Сноуфилда, сказал им: «Я не могу раскрыть настоящее имя своего Слуги, но он специализируется на логистической поддержке. Вы никогда не встретитесь с ним лицом к лицу».
Может, они и были временными союзниками, но, учитывая, что в конечном итоге они будут сражаться за Грааль, раскрытие настоящих имён и позволение Слугам вступать друг с другом в контакт сверх меры едва ли было выгодно. Джек видел в этом смысл и поэтому невольно чувствовал, что появление этого Слуги перед ними было чем-то неестественным. И всё же…
- У меня есть свои причины назвать тебе моё имя. Для нормального союза я мало что могу предложить в плане боя. Но, исходя из твоих методов, парень, я решил, что высказать всё напрямую будет лучшим способом всерьёз с тобой задружиться.
Героическая душа с радостным видом пожала плечами, словно говоря, что она была в курсе направленных на неё недоверчивых взглядов, и представилась:
- Я Дюма. И почему-то Кастер.
- Чего?
Флат не смог сдержать скептический ответ. Героическая душа, назвавшаяся Дюма, снова пожала плечами.
- Александр Дюма. Никогда не слышал обо мне что ли?
- Что?!
На этот раз возглас Флата был явно исполнен изумления, после чего он прокричал:
- К-который?!
- В смысле «который»?
- Сильнющий генерал, работавший на Наполеона?! Или его сын, написавший «Трёх мушкетёров» и «Les Mille et Un Fantômes»? (Фр. «Тысяча и один призрак», - прим. перев.) Или, может, его сын, написавший «Даму с камелиями»?!
- Второй. Если не считать «Les Trois Mousquetaires», ты назвал довольно малоизвестные произведения. И всё же я рад, что люди знают работы моего сынишки лучше, чем мои, - произнёс Кастер – Дюма – с самоуничижительным смешком.
- Разумеется, знаю! Я видел «Трёх мушкетёров» как кино, как мультик и даже как кукольное представление! Ого! Ты правда тот самый Дюма?!
- Героическая душа по сути является копией, так что насчёт «того самого» даже не знаю, но если ты спрашиваешь, Дюма ли я, то… oui. (Фр. «Да», - прим. перев.) Однако я даже не думал, что мои романы продержатся больше сотни лет. Хорошо это или нет, но, думаю, это показывает, что человеческая природа не так уж сильно изменилась. Но если хочешь восхищаться кем-то, то пуская им лучше будет мой сын. Вот уж у кого действительно талант.
- О, прошу, не говори про себя так, будто ты бездарность! Есть у меня один знакомый выпускник, потомственный книголюб, в семье которого хранится куча оригинальных копий, отпечатанных ещё в твоё время! Ну ничего себе! Это даже круче целой армии, Джек! Вот бы ещё с ним поговорить, узнать как можно больше, но нам первым делом надо полицейских выручить, так что давай попросим его помочь!
- Хм-м. Да, времени у нас очень мало. Как скажешь, Мастер, доверюсь ему пока что, но…
Сказав это, Джек снова принял форму часов и закрепился на запястье Флата.
Дюма внимательно проследил за этим, после чего хихикнул.
- Ценю твою уверенность, но ты же знаешь, что одному мне с этим не совладать, верно? И раз уж ты вопреки ситуации предпочитаешь форму часов, чтобы двигаться как можно меньше, полагаю, твоя духовная основа далеко не в самой лучшей форме.
Взгляд Дюма был прикован к вспышкам света, которые с перерывами доносились с главной улицы по другую сторону церкви. Другие Героические души, похоже, покинули крышу церкви, поэтому сложно было сказать, кто именно был источником этих вспышек или следовавшего за ними громогласного рёва.
- Однако, если ты всё равно хочешь что-нибудь сделать, я могу подсобить.
- Правда?!
- Парень… ведёшь ты себя совсем не как маг… но ты готов бросить свою жизнь в котёл, чтобы получить желаемое?
- Чего?
- Не волнуйся, это не ведьмовской котёл, который срабатывает только тогда, когда ему самому захочется. Нет, это современная навороченная скороварка. Я даже таймер поставлю.
Дюма блеснул бесстрашной улыбкой в сторону Флата и Джека, продолжая свои странные метафоры.
- И что самое важное, готовить буду именно я.
 
AkagiДата: Суббота, 19.10.2019, 17:03 | Сообщение # 57
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 300
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Интерлюдия
「Наёмник, убийца, вампир I」


- Они все такие безрассудные…
На лице Сигмы не отражалось ни следа эмоций, но в его голосе промелькнуло раздражение.
Он был молодым наёмником, владевшим магией и выступавшим на стороне «зачинщиков» Войны за Святой Грааль. Изначально он должен был стать Мастером Лансера, но вместо этого заполучил Героическую душу загадочного класса «Уотчер» и заключил временный союз с Сэйбером и Ассасин, чтобы увеличить свои шансы на выживание.
Он пришёл сюда, чтобы увидеть не только Слугу, с которым заключила контракт коматозная девочка в больнице, но и нацелившиеся на неё другие вражеские фракции, основываясь на информации, предоставленной тенями Уотчера. Он передал то, что узнал от своего Слуги, Сэйберу и Ассасин, прикрывшись тем, что это были «данные от его нанимателей».
Таинственная Героическая душа, судя по всему, видела всё, что происходило в городе.
Сигма оказался втянут в Войну за Святой Грааль, ничего не зная о показателях класса Уотчер и не обладая чёткой целью. До этого все называли его «Солдатом А». Франческа, которая привела его в эту войну, хотела, чтобы он и дальше им оставался, так что в этой ситуации не было ничего удивительного. Но Героическая душа, заключившая контракт с Сигмой, принялась преобразовывать его в нечто особое в этой «Фальшивой Войне за Святой Грааль».
Но даже несмотря на это, боевые способности Сигмы не могли сравниться с таковыми у Героической души. Он повидал немало полей сражений, стал опытным наёмником, владеющим магией, но ему, разумеется, никогда прежде не приходилось сражаться с необычайными фамильярами, коими являлись Слуги. Вида атак золотой Героической души было достаточно, чтобы показать ему, насколько он здесь был не к месту.
- Это Гильгамеш, Король героев. Один из первых, - сказал мальчик со змеиным посохом, одна из «теней».
Они были «терминалами» Уотчера, системой, для передачи информации Мастеру. Возможно, они были связаны напрямую с мозгом Сигмы, потому больше их никто не видел и не слышал.
Сигма думал, что было бы гораздо легче, если бы они были просто галлюцинациями, но предоставляемая ими информация была точной. Вдобавок они рассказывали ему то, о чём он попросту не мог знать, поэтому Сигме пришлось признать, что они действительно были силой Героической души.
- Откровенно говоря, сейчас у тебя нет никаких шансов.
«Это очевидно», - мысленно согласился Сигма с тенью юноши с механическими крыльями за спиной, появившейся вместо мальчика с посохом. Одного взгляда ему хватило, чтобы понять, что орудия, которые Героическая душа выпускала прямо из воздуха, не были обычными.
С этим противником не получится совладать с помощью магии или современного огнестрельного оружия. Может быть, Сигме удалось бы на мгновение ослепить его светошумовой гранатой, но он сомневался, что это дало бы ему какое-либо преимущество перед Героической душой по имени Гильгамеш.
Может быть, что-нибудь и получилось бы, добейся он идеальной слаженности действий с Сэйбером, но они встретились лишь совсем недавно, да и Мастер Сэйбера – Аяка Садзё – заявила, что не является Мастером в правильном понимании этого слова или даже магом.
Из всего этого можно было сделать вывод, что оставался только один боец, который мог вступить в бой в данной ситуации. Как и Сэйбер с Гильгамешем, она была Героической душой – девушка-Ассасин, стоявшая рядом с ним.
- Что будешь делать?
У него не было чёткого плана. Но если он и дальше будет стоять здесь, не атакуя и не отступая, то лишь погрязнет в этой безжалостной трясине.
Он рассудил, что в таком случае лучше всего будет действовать в соответствии с картами на руках тех, кто его окружал.
- Я собираюсь защитить дитя, - тихо ответила она. – Ты знаешь, где находится её палата?
- Ты всерьёз намерена?.. Тебе же, вероятно, придётся столкнуться либо с демоническим лучником, либо с тем золотым пулемётом.
- Я не пойду напролом. Неприятно это признавать, но из-за моей незрелости мне придётся буквально отдать себя всю ради того, чтобы казнить их. Но даже в этом случае я не уверена, что смогу выжить. Сама я этого не страшусь, но наша цель – спасти дитя.
- Это цель офицеров полиции, а не твоя.
Ассасин в замешательстве посмотрела на Сигму, словно не могла понять его намерений.
Сигма как ни в чём не бывало произнёс:
- Ты никогда не встречалась с этим ребёнком. К тому же вероятность того, что она станет нам врагом или союзником, весьма мала. Получается, что если Героическая душа, связанная с ней контрактом, окажется враждебной, то ты в итоге вступишь в прямое столкновение с противником, сражаться с которым нет нужды. Логично, что никакой выгоды тебе это не принесёт.
- Я и забыла, что в тебе нет веры, - кивнула Ассасин, словно это всё объясняло, после чего посмотрела на Сигму и сказала: - Но выгода есть. Логичная причина.
- Что за причина?..
Сигма сам не знал, зачем он это спросил. Вероятно, лишь из-за того, что он не мог полностью понять, почему Ассасин добровольно хотела вмешаться в трудную ситуацию.
Ассасин без промедления ответила:
- Если мои действия спасут растущее дитя, то большей выгоды я и представить себе не могу.
Сказав это, она беззвучно пришла в движение. Ассасин начала обходными путями подбираться к больнице, осторожно минуя опасные участки на поле боя, в которое превратилась улица. Сигма последовал за ней.
- Что?.. Я не понимаю, - сказал он отчасти самому себе. – Ребёнок или нет, она всё равно совершенно незнакомый тебе человек. Ты ведь даже не знаешь, той же она веры, что и ты.
Если она делала это для того, чтобы обратить девочку в свою веру, то Сигма понял бы это. Но стоило ли рисковать своей жизнью ради спасения ребёнка?
- Меня всё ещё тяготит моя незрелость. Строго говоря, глубоко верующие не думают о выгоде. Они просто живут, слышат голос свыше так же естественно, как и дышат, и выбирают свой путь.
- Я не до конца понимаю общепринятые нормы нравственности, но… разве ты не пытаешься спасти ребёнка в данной ситуации, потому что твоя вера глубока?
Слова Сигмы заставили взрослую фанатичку развернуться и посмотреть на него. Её глаза были полны злости на саму себя и невероятной печали.
- Я не смогла избавиться от своей злобы на небесах. Я не смогла обрести терпимость. Пока мои текущие действия смешаны с желанием спасти других, это всего лишь гордое презрение к судьбе. Из-за этой незрелости мне не дозволено идти по пути к горному отшельничеству.
- …
Они незаметно пересекли главную улицу и подобрались к больнице. Полицейские начали сражаться с лучником, в то время как Сэйбер и другой Арчер – Гильгамеш – тоже были заняты боем друг с другом. Ассасин могла пережить попадание шального снаряда, но только не Сигма. Он использовал магию, чтобы приглушить издаваемые им звуки и усилить своё тело, и старался не отставать от осторожно продвигавшейся вперёд Ассасин, оставаясь при этом начеку и прислушиваясь к обоим сражениям.
Ассасин же продолжала бесстрастно говорить с Сигмой.
- Но это неважно. Моя незрелость не является причиной бросить дитя на произвол судьбы.
- Понятно…
Сигма слегка опустил взгляд, думая о слове «дитя», и невольно пробормотал:
- Нас никто не спас…
На мгновение Ассасин, почти достигшая обратной стороны больницы, застыла.
Сигма осознал, что именно сорвалось с его языка, и с каменным лицом отвёл глаза от Ассасин. Спустя секунду за его спиной раздался голос одной из «теней» - старика, сказавшего «называть его капитаном».

- Ну ты и сказанул, парень… Совсем идиот? Чем ты думал, когда решил поныть, ляпнуть, что «тебя никто не спас», кому-то, кто пытается спасти другого человека? Ты что, завидуешь тому ребёнку, спящему в больнице? Ты будешь рад, если задержишь её своей хернёй, и та девочка кончит так же плохо, как и ты?

Сигма даже не попытался возразить презрительному голосу.
Отчасти потому, что если бы он ответил голосу, который мог слышать только он, то вызвал бы к себе подозрение со стороны Ассасин. А ещё потому что ему нечего было возразить.
У Сигмы не было ни сильного желания к Граалю, ни причины выживать. Он был наёмником, который продолжал сражаться и дожил до этого момента лишь благодаря смутному «нежеланию умирать».
Учитывая, что это поведение позволило ему продержаться так долго, возможно, это на самом деле являлось одной из его сильных сторон… но точно не то, чем бы он мог гордиться.
Слова Ассасин напомнили ему о детстве - напомнили о том, как человек, сидевший рядом, мог быть лишь бескровной «вещью», которой к ночи уже не станет – поэтому те слова инстинктивно сорвались с его языка.
Почему?
Почему они не обрели спасение?
Почему девочка в больнице будет спасена? Чем она отличалась от них?
Прежде он отмахнулся бы от такого, сказал бы, что это «просто удача». Тогда почему он сказал то, что сказал сейчас? Сигма осознал, что вот-вот потеряет самообладание.
«Нехороший знак. Как для заклинателя, так и для наёмника».
Люди, которые позволяли себе сомневаться, погибали. Он видел, как это происходит, много раз за те годы, что был наёмником.
- Прости, я не должен был говорить тако…
Сигма попытался взять себя в руки, закончив разговор, но Ассасин прервала его, резко развернувшись и посмотрев прямо на него:
- Моя незрелость не позволила мне спасти тебя, когда ты был ребёнком.
- …
- Я не смогла оказаться рядом и спасти тебя. Это доказательство моей незрелости.
- Ты же Героическая душа, - ответил Сигма на, как ему показалось, необоснованное заявление Ассасин. – Я не знаю, когда ты умерла, но мы существовали в разных веках и местах. Ты не могла спасти меня, когда я был ребёнком.
- Разница во времени и месте мало что значит. В доказательство этому мы с тобой сейчас здесь, стоим рядом друг с другом.
С точки зрения Сигмы её слова нельзя было назвать нормальными. Она со всей уверенностью заявила, что если бы её вера была безупречной, то она бы смогла явиться юному Сигме и спасти его.
Будь он сейчас в приподнятом расположении духа, слова Ассасин разозлили бы его.
Если, несмотря на то, что ему не повезло, Сигма избрал бы собственный путь, он мог бы с ней поспорить.
«Я удовлетворён», - сказал бы он. «Но ты не явилась мне, поэтому меня так никто ни разу и не пожалел».
Однако злость так и не пришла. Сигма сам был отчасти согласен с тем, что она сказала.
«А, вот оно что».
«Неужели я… хотел, чтобы меня кто-нибудь спас?»
«Если бы кто-нибудь спас нас тогда… обернулось бы тогда всё по-другому? Я бы обрёл спасение, прежде чем Франческа и прочие разрушили страну… прежде чем все бы умерли… или даже раньше… Если бы моя мать была спасена?..»
«Нет, если бы моя мать обрела спасение, я бы так и не родился».

Сигма молча опустил взгляд, вспоминая подробности своего рождения.
«Если бы ты всех спасла, я не был бы рад или не рад этому… Меня бы вообще не существовало…»
- Довольно интересный взгляд. Кажется, даже комедия такая была.
Ассасин, похоже, смутилась, услышав, как Сигма разговаривает сам с собой.
Сигма ответил на вопрос, который она задала ему до того, как они начали двигаться к больнице.
- Если смотреть отсюда, то Куруока Цубаки – цель полицейских – находится в крайней справа палате на верхнем этаже.
Ассасин выслушала его и едва заметно кивнула.
- Благодарю. Я позабочусь об остальном.
- Подожди.
- ?
Сигма, не меняясь в лице, остановил Ассасин. Он подумал немного и произнёс:
- Я тоже пойду. Не уверен, что у меня хватит сил защитить девочку, но, возможно, я помогу как-нибудь вынести её, избежав заражения.
Если верить информации, полученной от Уотчера, Куруока Цубаки была заражена «патогеном, не передающимся по воздуху», но не было никаких гарантий, что он останется таким и впредь.
В конце концов, с ней была неизвестная Героическая душа. Была вероятность, что Слуга мог как-то подействовать на неё и изменить свойства бактерий. С другой стороны, если им удалось бы задружиться с Героической душой, то она стала бы сильным союзником, и переправить Цубаки в безопасное место было бы гораздо проще. А если после полицейским удастся обезвредить Героическую душу, как и планировалось, то тогда он без особых проблем сможет предоставить Фалдеусу удовлетворительный доклад. Сигма на это надеялся.
- Не заставляй себя. Я вынесу её, если возникнет необходимость, - сказала Ассасин Сигме. Похоже, она не ожидала, что он пойдёт с ней до конца.
Однако черноволосый юноша покачал головой.
- Сомневаюсь, что тело девочки выдержит твои передвижения. Она много времени провела в коме. От большой нагрузки её сердце может остановиться.
«Так умер один из моих товарищей, когда я был маленьким».
Но Сигма не стал озвучивать это воспоминание и предложил стратегию:
- Вероятно, мне привычнее обращаться с носилками, чем тебе. Когда мы вытащим её, я скажу об этом тому демоническому лучнику. Тогда он перестанет угрожать больнице.
Если им удастся защитить Цубаки, но больница рухнет, то это будет катастрофа.

- Ого, как интересно. И ради кого ты предложил этот план?

Тень в форме мальчика со змеиным посохом, которая задала этот вопрос, почему-то выглядела довольной.
«Ради кого?..»
- Это не имеет отношения к твоей миссии. Ты сам это сказал не так давно. Тебе с этого нет никакой выгоды. Тогда почему ты пытаешься помочь ей?

«Тень» словно испытывала его.
- О, прошу прощения. Я, может, и тень, но на меня влияет личность, что была у меня при жизни. Вероятно, я выглядел бы иначе, воплотись я как Героическая душа… И всё же мы, тени, обладаем поведением, напоминающим собственную волю. Забудь, Пусть это будет просто шутка от пережитка прошлого, запечатлённого в тени.
Несмотря на слова мальчика со змеиным посохом, Сигма не мог это так просто забыть. В конце концов, Сигма сам не мог объяснить, почему он решил пойти с Ассасин.
«Действительно, нехороший знак».
«Почему бы не доверить всё ей и не отступить?»
«Сходить с пути и изменять самому себе смертельно опасно как для мага, так и для заклинателя».

Сигма готов был вот-вот заявить, что он передумал и всё-таки решил отступить, когда…
- Благодарю тебя… - сказала Ассасин, опустив взгляд. Её голос захватил сердце Сигмы. - Ты стремишься делать добро. Ты гораздо более достоин спасения, чем я, запятнанная грехом.

«Если скажу сейчас «я ухожу», то это создаст смертельную брешь. Это уменьшит как мои шансы на успешное выполнение миссии, так и на выживание».
Эта мысль промелькнула в голове Сигмы. Он молча последовал за Ассасин, так ничего и не ответив.
Звуки неистовых схваток Героических душ эхом разносились в ночи.
Обогнув госпиталь, Сигме и Ассасин удалось набрать дистанцию между ними и этим шумом. Убедившись, что рядом никого не было, они проникли на территорию больницы.
Внутри десятиэтажной больницы полицейские-маги предприняли меры, чтобы очистить коридоры от людей, и наложили заклинание сна на стационарное отделение. Даже медсёстры, работавшие в ночную смену, сейчас спали. Что же касалось пациентов, то для них это как раз было нормальное время сна. Поскольку существовал риск возникновения непредвиденных жертв по причине того, что состояние спящих пациентов могло вдруг ухудшиться, магия была наложена таким образом, чтобы действовать минимально возможное количество времени. Сигма, услышавший это от Уотчера, решил, что может себе позволить немного пошуметь, и предпринял попытку добраться до стен больницы кратчайшим путём. Он начал быстро двигаться через задний двор… но где-то на половине пути Ассасин схватила его за воротник и резко дёрнула в сторону.
- ?!
Не успел он спросить, что она пыталась сделать, как на то место, где он стоял, дождём посыпались они.
Множество кусков металла воткнулось в землю.
Это были извращённые орудия смерти – копья, созданные из бесчисленных скальпелей, ножниц и других острых инструментов, наполовину расплавленных и слитых воедино.
Увидев их, Сигма предположил, что эти «копья» содержали в себе все скальпели, ножницы и косторезы, которые только можно было найти в больнице.
- Именно, парень. Всё это время он собирал острые предметы по всей больнице, - ухмыльнулась вдалеке тень в форме капитана.
- Пришло время второго испытания. Преодолей его и вырасти, парень.
Сигма проигнорировал его и посмотрел в ту сторону, откуда прилетели копья. И…

Там, в районе пятого этажа, перпендикулярно белой стене стоял мужчина.
- !..
Магические цепи Сигмы содрогнулись. Отчасти потому что магическая энергия Ассасин, стоявшей рядом, будто сошла с ума. Но главная причина заключалась в том, что магическая энергия «существа», стоявшего на стене вопреки законам гравитации, была очень неприятной. Или, возможно, дело было не в восприятии Сигмой энергии, а в инстинктах того, кто так долго сражался в шкуре наёмника-заклинателя.
«Это «существо»… плохо дело».
«Тени сказали, что где-то здесь есть кровосос, но это «существо» даже среди них явно одно из сильнейших. Не самое сильное, но на совершенно ином уровне, чем обычный монстр».

«С таким человеку даже в бой вступать не стоит».
Прежде Сигма однажды сражался с подобным существом. Тогда ему едва удалось победить, работая совместно с другими известными магами и заклинателями… но инстинкты выживания, что он приобрёл, вовсю предупреждали его, что это «существо» было гораздо опаснее того, что он победил.

Сигма застыл на мгновение, охваченный не страхом, а магической энергией. И затем «существо» заговорило с ним.

- Ты сделал правильный выбор, парень.
- ?..
- Если бы ты сейчас, - продолжило «существо», медленно хлопая в ладони насторожившемуся Сигме, - попытался бросить эту милую девочку и отступить в одиночку, то я бы вырвал твоё сердце, втоптал его в грязь и бросил на корм свиньям.
Сказав это, он с широкой улыбкой спрыгнул на землю. «Существо» вежливо поклонилось и, каким-то хитрым образом умудряясь исступлённо улыбаться и в то же время смотреть на Сигму исполненными гнева глазами, произнесло:
- А ещё ты сделал наихудший выбор из всех возможных, парень.
Абсурдное заявление, которое противоречило тому, что он сказал ранее.
- Жалкому человеку совершенно непростительно гулять с моей любимой. Я не потерплю, что моя милая Ассасин даже разговаривает с таким, как ты.
«Существо» хрустнуло шеей, после чего широко распростёрло руки и возвестило о своём неистовом возмущении со свирепой улыбкой:
- Я лишу тебя возможности умереть и высосу твои Магические цепи одну за другой. Я раздавлю твои глаза, сломаю каждую косточку в твоём теле, сдеру с тебя плоть, оскверню твой мозг, изнасилую сердце, сотру лёгкие в кашу и превращу твои кишки в фарш. О да! Непременно! Я порежу твоё тело на миллионы кусочков, пока ты ещё будешь жив, и разбросаю по кормушкам в курятнике!
Его голос становился всё громче. Он прогнулся назад и посмотрел в ночное небо, озаряемое вспышками Благородных Фантазмов золотой Героической души… затем вновь восторженно улыбнулся и повернул голову в сторону Ассасин.
- Интересно, как ты изменишься в лице, когда всё это произойдёт с тем, кому ты совсем немного, но всё же открыла сердце. Ах… Ох… Замечательно! Ты поистине чудесна! Мне достаточно представить себе твоё лицо, залитое слезами, чтобы самому заплакать!
«Существо» - Мёртвый Апостол, называющий себя Джестером – действительно разрыдалось от радости. Ассасин, наблюдая за ним, уже пришла в движение.
Заглушив эмоции и вложив всё своё негодование, скопившееся до этого момента, в магическую энергию, она прыгнула на монстра, который был её Мастером.
Вместо магической энергии этого злодея у неё был временный запас, который ей одолжил Сэйбер. Она вложила большую его часть в свой Благородный Фантазм.
- Окутайте меня в пронзительную черноту…

- Бесчувственные блуждающие духи(Забания).
 
AkagiДата: Суббота, 19.10.2019, 17:10 | Сообщение # 58
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 300
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Глава 15
「Золото и львы II」


Король героев, облачённый в золотую броню – «судия» Гильгамеш – стоял там же, где и прежде, на крыше церкви.
Крыша была утыкана Благородными Фантазмами, как подушечка для иголок, и обвалилась в нескольких местах, но установленный на ней защитный барьер, вероятно, был очень мощным, поскольку её всё ещё пусть и с натяжкой, но можно было назвать крышей.
Обычный наблюдатель сравнил бы это зрелище с красивым танцем.
Тина и другие маги, наблюдавшие за сценой с помощью заклинания дальновидения, зачарованно смотрели на Сэйбера, с невообразимой скоростью танцующего на грани между жизнью и смертью.
Это было сражение королей, но силы явно были неравны. Золотой король стоял на возвышении, в то время как другой король изо всех сил старался потеснить его. Если провести другое сравнение, то всё выглядело так, словно великий король подверг суду более скромного правителя.
Но именно поэтому он и продолжал наступать. Если они оба являлись королями, то ответ на вопрос, кто из них был сильнее, мог измениться со временем и учётом обстоятельств. Их битва превратилась в борьбу за звание лучшего правителя, в самую маленькую в мире войну, всего лишь между двумя духовными основами королей.
Разумеется, один из них был вооружён бесчисленными Благородными Фантазмами, что он собрал за время правления и что создали его подданные. Другой же, напротив, имел в своём распоряжении лишь семь «помощников».

Золотой король и судья обрушивал на Сэйбера атаки, не проявляя при этом ни малейшей слабины в свой защите. Тем не менее, король, у которого, как однажды сказал кто-то, в груди билось «сердце льва», продолжал свой натиск, двигаясь всё быстрее и постоянно пребывая на волоске от гибели.
Сверхчеловеческая скорость.
Сверхчеловеческое было вполне обычным явлением в битве между Героическими душами. Но даже с учётом этого проворность Сэйбера была необычайной.
Скорость, которой наделяли основные способности Героической души.
Скорость, увеличенная с помощью магии.
Скорость, которую можно было лишь причислить к некой «божественной защите», связанной с рассказами о его подвигах и дарованной ему Троном.
Соединив их все вместе, он стремительно прокладывал свой путь между зданиями, которые стали его полем боя, с необыкновенной даже для Героической души скоростью, петляя и медленно, но верно сокращая дистанцию.
Наступление Львиного сердца, стоило ему начаться, было подобно буре, жатвенной косой проносящейся по воде и суше. Бесподобная скорость его продвижения была столь велика, что по легенде «лишь военачальник, получивший дар защиты от ветра, наконец-то смог его остановить».
Невероятно, но Львиное сердце, который по преданиям мчался по полю боя в три раза быстрее любого обычного воина, наконец-то подобрался достаточно близко к противнику, чтобы нанести удар мечом.
- Значит, тебе хватило наглости предстать предо мной?
Словно заявляя, что это лишь начало, золотой король отпрыгнул назад, открыв огонь из Врат Вавилона в попытке увеличить расстояние между ним и Сэйбером.
Но его усилия дали Сэйберу идеальную возможность.

- Экс… калибур!

Меч Сэйбера засиял, и дуга от его взмаха превратилась в огромную полосу света, которая устремилась к находившемуся в воздухе золотому Арчеру.
- Не так быстро!
Гильгамеш призвал перед собой множество щитов и развеял полосу света.
- Подумать только, ты попытался нанести мне удар жалкой подделкой реликвии планеты. Не будь мы сейчас в разгаре твоего суда, я бы покарал тебя за такую глупость смертью, шавка! Хм?..
Когда свет исчез и парящие щиты рассеялись, золотой король увидел, что Сэйбера перед ним уже не было. Приземлившись, он ощутил невероятную магическую энергию за своей спиной, чуть ниже на скошенной части крыши. Золотой Арчер развернулся и прищурился, увидев Сэйбера с поднятым для удара мечом.

- Экс… калибур!

Вторая полоса света устремилась вверх по скату крыши. Как и в первый раз, её встретило множество щитов… но этот удар был на порядок мощнее предыдущего. Свет врезался в щиты, подняв золотого короля в воздух на несколько метров.
- Да как ты смеешь…
Сквозь щели между щитами золотой король увидел, что Сэйбер держал в руках один из Благородных Фантазмов, выпущенных из Врат Вавилона.
- Я же сказал, что одолжу их, разве нет?
Сэйбер, всё ещё сжимая длинный меч, тотчас же скользнул прямо под своего врага, находящегося в воздухе, и вновь окутал свой клинок ослепительным сиянием.
Когда он в первый раз высвободил настоящее имя своего Благородного Фантазма, декоративный меч, который изначально был при нём, разлетелся на куски с одного удара. Однако Благородный Фантазм, окутанный аурой из Эпохи богов, остался цел после второго высвобождения и даже сохранил свои свойства.
Он высвободил магическую энергию и послал третью полосу света.
Золотой король развернул щиты под собой и заблокировал атаку, но его подбросило ещё выше в воздух.
Затем по нему ударила четвёртая полоса света.
Не давая противнику опомниться, Сэйбер вслед за четвёртой полосой отправил пятую, а затем шестую, целясь прямо вверх с крыши церкви.
Но самым пугающим было то, что интервалы между ударами стремительно сокращались. Когда количество ударов подобралось к двадцати, они слились в один огромный нескончаемый поток света, устремлявшийся с земли в ночное небо.

Словно говоря, что это тоже была одновременно бесконечная серия ударов и одна-единственная непрекращающаяся атака.

XX


За несколько минут до этого. Парковка перед больницей.

Немногим ранее.
На парковке, расположенной между больницей и главной улицей.
Местность была очищена от людей, в результате чего на довольно обширной парковке почти не было машин. Поэтому Джон во время полёта, в который его отправил удар демонического лучника, не встретил никаких препятствий, прежде чем проломить своим телом входные двери больницы.
Атака на Джона послужила сигналом для остальных офицеров полиции, и они ринулись в бой, вкладывая все силы. Все они держали в руках самые разные Благородные Фантазмы. «Фальшивки» - всего лишь реликвии, утратившие изначальное таинство и магическую энергию, но чьи легенды были переписаны Кастером.
Было бы честно сказать, что полицейские использовали всевозможные уловки, которые только могли придумать – финты, скрытные атаки из слепых точек и много чего ещё. Справедливости ради можно было даже упомянуть, что их командная работа заметно улучшилась со времени битвы с Ассасин в полицейском участке.
И всё же Арчер, укравший Благородный Фантазм Берсеркера и получивший силу демона, даже не пытался уклониться от них или отразить своим оружием. Он принимал на себя каждый клинок и снаряд, но они на него как будто не действовали.

- Чёрт… Он что, такой же, как и тот Мёртвый Апостол Джестер?.. – скрипнул зубами один из офицеров.
Воспоминание о поражении, которое им нанесли в полицейском участке, промелькнуло в их головах. Оказавшись в ситуации, которая также могла обернуться для них неудачей, члены Клана Калатин даже не думали бежать. Если они отступят, то тогда потеряют свой raison d'être (Фр. «Смысл существования» - прим. перев.) - «правосудие».
Как и Джон, они ни на секунду не забывали чуть ли не гипнотические слова их начальника. Однако благородной смерти они тоже не хотели. Полицейские продолжали думать, как остановить монстра.
А пока они думали, гротескный Арчер наступал.
Полицейские пробовали бить по жизненно важным частям тела, но их атаки останавливала ткань, которую носил лучник. Они пытались атаковать его обнажённые руки и ноги и даже чувствовали, как их оружие поражало цель, однако силы фальшивых Благородных Фантазмов явно не хватало, чтобы нанести противнику ощутимый вред.
Помимо ткани, которая полностью сводила на нет все атаки полицейских, показатели тела Арчера, должно быть, тоже были необычайными. Если учесть, что он ещё впитал силу демона – правда, офицеры полиции не понимали, как именно лучник это сделал – то они предположили, что это также привело к увеличению его выносливости и сопротивляемости магической энергии.
В таком случае… была ли у их противника вообще какая-нибудь слабость?
В то время как слово «сдаться» всё чаще проносилось в головах полицейских, гротескный лучник уверенно подвигался вперёд шаг за шагом.
- Почему он нас просто не перебьёт?.. – спросила одна из офицеров.
- Да, - отозвался другой, - он вероятно, мог бы разделаться с нами за секунду…
В ответ на это женщина, стоявшая неподалёку и спокойно наблюдавшая за ситуацией – Вера Левитт, помощница начальника полиции и по сути одна из лидеров Клана Калатин – произнесла:
- Вероятно, он опасается нападения.
Она являлась не только офицером полиции, но и самым настоящим магом.
Вера была младшей дочерью в семье магов, но у её старшей сестры практически не было Магических цепей, вот мать и родила её, чтобы передать Магическую метку. Сестра Веры Амелия работала доктором в Сноуфилде, всё ещё не ведая о мире магии.
Поскольку её семья помогала в проведении этой Войны за Святой Грааль, Вера, будучи преемницей, присоединилась к ней, унаследовав часть Магической метки матери. Несмотря на то, что пересадка метки ещё не была завершена и Вера не являлась наследницей в полном смысле этого слова, своей силой она всё равно выделялась среди других членов Клана Калатин, и её без всякого преувеличения можно было назвать правой рукой начальника.
Она сняла с пояса небольшую стеклянную пробирку, никак не вязавшуюся с её современным снаряжением, бросила перед вражеским лучником и выстрелила в неё из странно украшенного револьвера.
Пуля с точностью поразила пробирку. Спустя секунду большое пространство вокруг покрыла дымовая завеса.
И это была не просто дымовая завеса – она была заряжена магической энергией меняющейся случайным образом природы. Своего рода «глушилка» для восприятия магической энергии.
Наблюдая за распространением густого дыма, который, естественно, мешал что-либо разглядеть, лучник негромко пробормотал:
- Какая дерзость.
Затем он прыгнул, посылая своё огромное тело вверх, чтобы избежать дыма.

Вера правильно оценила ситуацию.
Гротескный лучник – Алкид – опасался не офицеров полиции, а других факторов – если конкретно, то Сэйбера, который появился без предупреждения, и Короля героев, вступившего с ним в бой. Сейчас они сражались друг с другом, но было неизвестно, когда они решат обратить свои атаки на него. Он также чувствовал духовную основу другой Героической души на стороне Сэйбера, да и присутствие монстра, который остановил его первую атаку на больницу «водным щитом», никуда не делось.
Эту схватку нельзя было назвать дуэлью, в которой подобает сражаться достойно. Нет, это была нескончаемая бойня, в которой нужно было перехитрить врагов и ни за что не поворачиваться к ним спиной.
Алкид понимал это. Он мог перебить полицейских, которые рассредоточились и нападали на него все разом, но ему пришлось бы делать это осторожно, чтобы не допустить бреши в своей обороне. Полицейские обладали не только мощью, чтобы вести бой. То, что они обрели, решимость рисковать своими жизнями, не было пустым звуком.
На главной улице присутствовали двадцать пять офицеров полиции. Остальные пребывали в полицейском участке, охраняя начальника и собирая информацию. Адский пёс лучника – Цербер – появился именно в тот момент, когда они собирались отправить передовую группу к больничной палате их цели, поэтому никто из них пока что в больницу не проник.
- Сколько человек мы отправили в палату Куруока Цубаки?!
- Если Слуга Куруока Цубаки враждебен, небольшая группа только погибнет зря, - шёпотом озвучила Вера своё мнение офицеру-женщине, вооружённой Благородным Фантазмом в форме лука. – Я бы хотела отправить Берсеркера, который мог бы справиться в одиночку, но…
Берсеркер получил серьёзный урон по своей духовной основе и, скорее всего, отступил с помощью командных заклинаний Флата.
- …если Слуга способен понять, что жизнь Куруока Цубаки находится под угрозой, то он должен принять меры для защиты своего Мастера. Факт того, что она по-прежнему находится в палате, означает, что Слуга либо до сих пор ничего не заметил, либо не намеревается её защищать… либо уверен, что сможет защитить её и там.
Вера, думая, что верно, скорее всего, последнее предположение, сняла с пояса ещё несколько пробирок и разбросала их вокруг себя. Когда пробирки, брошенные с помощью магии, разлетелись на достаточное расстояние, чтобы покрыть большую площадь, их все разбили пули, распространяя по улице ещё больше дыма.
Вера уже хотела приказать кому-нибудь воспользоваться задержкой и проникнуть в больницу, чтобы разведать обстановку в палате, когда…

- Зря стараетесь.

Гротескный Арчер взмахнул демоническими крыльями, выросшими у него на спине, создавая вокруг себя ветер, заряженный густой магической энергией. Его порывы, несущие зловещую энергию, породили несколько маленьких вихрей, которые начали втягивать в себя дым, будто пожирая его.
- И как нам бороться с этой хренью?.. – спросил один из полицейских, у которого начала дёргаться щека.
Офицеров уже начало охватывать отчаяние… когда сквозь дымовую завесу навстречу врагу устремилась одинокая фигура.
- Стой! Это бесполезно! – окликнули фигуру офицеры в надежде остановить. Из-за дыма и завихрений воздуха они не могли разглядеть лица, но фигура явно была облачена в ту же полицейскую форму, что и они.

Алкид решил, что это просто безрассудная атака.
Что бы там ни задумал этот офицер полиции, на него это не подействует. Защита шкуры Немейского льва не отреагирует на удары голыми руками, да и незачем. Кулаки всё равно его даже не поцарапают. Если, конечно, они не будут заряжены огромным количеством магической энергии.
Если он сейчас натянет тетиву лука, то его руки на мгновение окажутся заняты. Очевидно, что это даст шанс другим Героическим душам напасть на него. В частности, Король героев мог отправить в его сторону смертоносную атаку, не отвлекаясь от сражения с Сэйбером. Даже «шальной снаряд» может стать смертельным, если он случайно попадёт в часть его тела, не защищённую шкурой Немейского льва.
Если бы он только обладал Благородным Фантазмом, дающим ему двенадцать жизней, с которым он расстался перед превращением, он бы вряд ли стал думать о такой возможности и натянул тетиву лука изо всех сил… но тот, кем он стал теперь, не мог себе такого позволить.
Он решил, что в таком случае ему нужно лишь отбросить нападающего в сторону одним ударом руки, как он поступил с первым храбрым полицейским, чья шея превратилась в кашу.
Алкид поднял руку и начал ждать приближавшегося к нему офицера полиции, сокрытого тьмой и дымом.

В следующий миг он ощутил, как за его спиной возникла магическая энергия огромной мощи.
- !
«Эта энергия… Сэйбер».
Сэйбер, который сражался с Гильгамешем, должно быть, высвободил какой-то Благородный Фантазм. Чувствуя, что эта магическая энергия была направлена не на него, а в небо, Алкид не стал отводить взгляд от небольшой угрозы, приближавшейся к нему спереди. Причиной тому было нежелание терять бдительность даже перед самым слабым врагом.
Нет.
Дело было не в том, что он не хотел отводить взгляд.
Он не мог этого сделать.
Это был эффект, производимый его «глазом разума».
Это не было инстинктом.
Его накопленные умения и опыт, его отточенные чувства и плоть с кровью возобладали над его духом и отказывались позволить ему отвести взгляд.
Потому что не других Героических душ ему действительно следовало опасаться.
А приближавшегося к нему одинокого офицера полиции.
Всё, что он накопил и оточил, всё его естество твердило ему об этом.
А причина тому вскоре станет ясна.

За спиной Алкида возник столб света, который пронзил небо и осветил лицо рискнувшего напасть на него офицера полиции. Увидев это лицо сквозь бреши в дымовой завесе, создаваемые вихрями, Алкид пробормотал:
- Что?..
Ошибки быть не могло. Это было лицо человека, чью шею он сломал и тело которого отбросил ко входу в больницу незадолго до этого.
- А-а-а-а-а-а!
С бессловесным рёвом офицер с силой оттолкнулся ногами от земли.
Его мгновенное ускорение превзошло все ожидания Алкида. Он начал поднимать руку, чтобы защититься, но не успел. Небольшая фигура мужчины налетела на Алкида со скоростью пули… и со всей силы нанесла удар ногой прямо в прикрытый тканью нос гротескного Арчера.

- Д-Джон?! – изумлённо воскликнули офицеры полиции.
Недавний полёт Джона, вызванный ударом лучника, запечатлелся в их головах словами «мгновенная смерть». У него, может, и были Магические цепи, но он не обладал Магической меткой, которую мог унаследовать только один ребёнок в семье. Другое дело, если бы у него была метка, которая применила бы магию самовосстановления, когда он был на грани смерти. Однако никто даже думал, что Джон сможет хотя бы выжить без метки, не говоря уж о том, чтобы стать гораздо сильнее и словно превратиться в другого человека.
Но Джон выжил.
Он появился вновь, окутанный магической энергией, сильно превосходившей таковую у обычного мага, и использовал её, чтобы во много раз усилить свои тело и нервы.

«Джон».
«Ясно. Значит, этого человека зовут Джон».

Алкид, несмотря на то, что удар колена отбросил его назад, равнодушно запомнил информацию о своём противнике, после чего сделал кульбит в воздухе и приземлился на ноги.
Однако его снова лишила опоры подсечка Джона, который умудрился незаметно обойти Алкида и оказаться у него за спиной.
- Ого…
Алкид явно был впечатлён. Упёршись одной рукой в землю, второй он заблокировал следующую атаку Джона. Тело Алкида содрогнулось, послышался хруст плоти и костей.
Джон начал наносить удары голыми руками, продолжая наседать на Алкида и не давая ему возможности поднять лук.
«Что произошло. Он словно стал другим человеком… Или, может, он… повзрослел?»
Он перешагнул пределы обычных людей. Даже магу не добиться такого уровня. Опыт, накопленный Алкидом за всю его жизнь, предупреждал, что мощь этого офицера полиции могла сравниться с грубой силой вражеских военачальников, с которыми он сражался в Древней Греции.
Это его Благородный Фантазм? Неужели Кастер что-то с ним сделал?
Алкид заметил, что его тело получало урон, но этого было недостаточно, чтобы начать бить тревогу. Эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что он ощутил, когда царица амазонок ударила его своим Благородным Фантазмом. Сейчас его будто бил ребёнок.
Но всё же… он стал относиться к этому человеку с максимально возможной осторожностью.
«Почему?» - гадал Алкид, парируя шквал ударов. «Почему я опасаюсь этого человека?»
Вихрь магической энергии, возникший за его спиной, должен был беспокоить его больше, чем эти удары. Однако всё его естество твердило ему не спускать глаз с этого полицейского.
«Его сила, несомненно, превосходит уровень обычного человека, но ей далеко до мощи Героической души».
Тогда почему? Он не переставал гадать, принимая на себя удар за ударом. Сначала его внимание привлекла неестественность атак противника.
«Почему он не использует правую руку?..»
Нанося удары, офицер полиции по имени Джон ни разу не атаковал своей правой рукой.
Эта разница в его центре тяжести… Протез?
Молниеносно атакуя и защищаясь, Алкид тотчас же пришёл к правде, скрывавшейся за неестественными движениями противника.
В таком случае, подумал он, что это был за протез?
Он скрывал в себе оружие? Если так, то оно не пробьёт эту шкуру.
Нет, этот человек уже должен был понять это. Тогда стоит ли предполагать, что в протезе таится какая-то магия?
Алкид сосредоточил каждый нерв в своём теле на правой руке Джона, не переставая уклоняться от его рукопашных атак.
«Должно быть, какое-то… Нет, неужели?..»
Он почувствовал присутствие. Едва заметное присутствие – особая магическая энергия или, возможно, проклятие – чувствовалось в искусственной руке полицейского. Едва это присутствие, сохранившее лёгкие отголоски Эпохи богов, коснулось кожи и ноздрей Алкида…

…по его спине пронеслась холодная волна страха.

Заметив это, инстинкты Героической души заставили его замереть от изумления на мгновение.
Как бы сильно ни изменилась его духовная основа, он имел для него особое значение. Потому что он знал про его опасность лучше, чем кто-либо, потому что знал, насколько он ужасен, лучше, чем кто-либо. В конце концов, он сам когда-то вымачивал в нём наконечники своих стрел.
- Будь ты проклят!..
Когда Алкид выкрикнул это, рука Джона засияла тёмным светом… и из тыльной стороны ладони возник странно изогнутый клинок.

Чёрная жидкость извивалась вокруг лезвия, словно проклятие, обладающее собственной волей. Это было одно из величайших бедствий и самых страшных проклятий Эпохи богов, погубившее бессчётное количество героев и вынудившее одного из них лишить себя жизни. Яд гидры.

И клинок, окутанный этим несравнимо чудовищным ядом, стремительно приближался к щели в одеянии Алкида.
Невозможно!
Он каким-то образом дожил до этой эпохи! Этот водяной змей попросту не должен больше существовать!
Алкид остро ощущал, насколько наивными были его мысли.
Маги этого времени и в подмётки не годились волшебникам Эпохи богов, но им хватало ума пользоваться тем, что осталось после их великих предшественников. Учитывая, что его Мастер сам нёс в своём теле ядовитую проклятую грязь, ему стоило учесть вероятность того, что и его враги могли обладать чем-то столь же ужасным. Например, ядом гидры.
Представ перед оружием, способным убить его, Алкид сжал свой лук и отпрыгнул назад, бросив на это все свои силы.

- Скорее!.. В больницу! – крикнул Джон своим товарищам, как только убедился, что Алкид оказался на достаточном расстоянии от них и обратил всё своё внимание на него. – Я выиграю столько времени, сколько смогу! А вы тем временем обеспечьте безопасность цели!
- Джон… Что с тобой произошло?!
- Я сам не совсем понимаю… но похоже, что мистер Кастер что-то сделал со мной!
Затем Джон сорвался с места, словно говоря, что разговоры лучше отложить на потом… но вдруг по всему его телу прошла волна холода, из-за чего он невольно остановился.
- ?..
Джон напряг глаза. Всё его тело обливалось холодным потом.
Гротескный лучник стоял в двадцати метрах от него. Угрожающая аура, которую он излучал, усилилась многократно.
Джон с лёгкостью понял, почему: лучник наложил стрелу на тетиву своего оружия.
Он уже несколько раз до этого стрелял из лука, но теперь всё было иначе. Теперь он намеревался действовать серьёзно.
Гротескный лучник произнёс, отдавая дань уважения Джону, который пытался наступать, несмотря на дрожь в теле:
- Ты, владеющий оружием, способным убить меня.

- Я признаю тебя своим врагом.
 
Glass moon - Forum » Переводы » Glass Moon Tranlsations » Fate/strange fake [Новелла] (Версия из TYPE-MOON Ace №2 + новая новелла)
  • Страница 4 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Поиск: