Приветствую Вас, Pilgrimage! Регистрация PDA-версия сайта

Воскресенье, 19.11.2017
[ Главная · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 4 из 4«1234
Glass moon - Forum » Переводы » Glass Moon Tranlsations » Fate/strange fake [Новелла] (Версия из TYPE-MOON Ace №2 + новая новелла)
Fate/strange fake [Новелла]
AkagiДата: Пятница, 21.07.2017, 20:43 | Сообщение # 46
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 258
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Интерлюдия
「За кулисами третьесортной комедии」


Вернемся к моменту встречи Сигмы с группой Сэйбера.

Когда Сигма сказал, что тоже является Мастером, участвующим в Войне за Святой Грааль, женщина азиатской внешности, назвавшаяся Аякой, насторожилась. Однако Сэйбер не проявил особого беспокойства.
- Полагаю, ты не особо горишь желанием ответить взаимностью и представить нам своего Слугу? – спросил он отчетливым, звучным голосом.
- …Я не могу позволить себе раскрыть свои карты, - покачал головой Сигма.
- Он крикнул «Чаплин», - вклинилась Ассасин, наблюдавшая за ним со стороны.
Сигма замолк. Глаза Аяки расширились от удивления.
- О, я определенно слышала это имя…
- Одну из работ этого актера я видел вчера в клубе!
Глаза Сэйбера вновь заметно засияли.
- …
Эмоции Сигмы были слишком слабыми для того, чтобы его прошиб холодный пот. Но он почувствовал, что все стало гораздо сложнее.
Что произойдет, если он объяснит, что заключил контракт — или стал одержим — со Слугой, назвавшимся «Уотчером»? Если они поверят, то ему, возможно, удастся выжить. Если, конечно, он правильно разыграет свои карты.
Судя по советам, которые ему давали «тени» во время недавнего бегства от Ассасин, его способность извлекать информацию можно счесть впечатляющей, несомненно. Если он сможет показать себя ценным ресурсом, тогда любой наверняка посчитает, что его лучше использовать, а не убивать.
Подобные сомнения посещали его голову, но их было недостаточно, чтобы изменить ситуацию. Он уже решил сражаться, но не как Солдат А, а как Сигма. Это решение не было принято им самостоятельно с целью изменить свою жизнь — к этому его подтолкнули «тени». Это была неопределенная цель, но у него, по крайней мере, не было причин оставаться «Солдатом А» из чувства долга перед своей нанимательницей, Франческой. Сигма гадал, было ли просто нежелание умирать достаточно хорошей причиной для того, чтобы продолжать жить. Тем не менее, его жизнь окажется под угрозой, если он начнет настраивать нагрянувших к нему Слуг против себя. Сигма решил поддерживать дружелюбную беседу, при этом пока сохраняя способности своего Слуги в тайне.
- Может, теперь представишь его нам? Мы знаем его имя, к тому же я хочу отдать дань уважения актеру.
- …Он говорит, что актеры живут своими ролями. Он не появится перед людьми, будучи самим собой.
Сигма нашел подходящее оправдание, чтобы отклонить запрос Сэйбера. И все же он подумал, что получилось не очень убедительно.
- Вот как, - многозначительно кивнул Сэйбер, не обращая на него внимания. – Это я могу понять.
- Ты…
Аяка укоризненно посмотрела на Сэйбера, но не стала докапываться до сути.

Достигнув некого подобия перемирия, Сигма вернулся в свою комнату и тяжело вздохнул от облегчения.
Они решили придерживаться предельной взаимной секретности. Он не будет лезть в дела Аяки, а они не станут сомневаться в его позиции и преданности.
Он предложил это и, что удивительно, с легкостью получил добро от Сэйбера.
Возможно ли было такое, что Сэйбер всегда ставил свои инстинкты и чувства превыше всего и, как правило, ни о чем не думал? Сигма обмозговал эту внезапную мысль, и вслед за ней пришла еще одна, более пугающая. Тот факт, что Сэйбер хоть и руководствовался в первую очередь эмоциями, но все же оставил свой героический след в истории этого мира, означал, что он таил в себе достаточно силы, чтобы этому соответствовать.
В этот момент «тень» в форме рыцаря, которую Сигма не заметил подле себя, произнесла:
- У тебя хорошие инстинкты. Он действительно такой король — страстный человек, который принимает решения на основе сиюминутных эмоций. Его настоящее имя – Ричард. Львиное Сердце… Хотя сомневаюсь, что это имя тебе о чем-нибудь говорит. Тебе известна хотя бы история о короле Артуре и его поисках Святого Грааля?
- Даже я это знаю. Это комедия «Монти Пайтон».
- …
Рыцарь почему-то замолк и исчез. Вместо него продолжил Капитан:
- Что ж, в любом случае, этот Ричард властвует на эмоциональном поле боя, словно это его личный сад. Он лев в человеческом обличье, но люди все равно любили его. Может быть, у него есть некий секретный трюк, помогающий ему управлять людскими сердцами. Приглядывай за ним.
Иначе говоря, «не теряй бдительности».
Безусловно, существовала вероятность, что столь легкое доверие к людям было обманом. Сигма подумал, что ему стоит позаботится о том, чтобы не получить нож в спину. С другой стороны, он также хотел посмотреть, как долго ему удастся поддерживать перемирие.
Пережить ночь – это, конечно, хорошо, но как мне справляться дальше?
Его первой целью было выжить. Он осознал это еще сильнее после столкновения с Ассасин.
По сравнению с любой другой обычной миссией, тень смерти нависла над ним гораздо сильнее. Он был в городской Америке, но это очень походило на его детство, проведенное в «той» стране. Сигма уже начал чувствовать ностальгию, когда его посетила внезапная мысль.
Был бы обычный человек более напуган или встревожен на его месте? Он полагал, что люди, с которыми он сталкивался во время миссий, по крайней мере, действовали бы более отчаянно при схожих обстоятельствах.
Я многое пережил. Безумие ли сравнивать себя с обычными людьми?
Он негромко вздохнул и, в конце концов, осознал, что пока достаточными жизненными целями были крепкий сон и достаток в пище. Это были вещи, которыми здесь, в этой стране, в нормальном доме, он мог позволить себе без особых усилий. Но Сигма знал страны, где это было не так — на его родине, например — и поэтому признавал, что сон и еда были поистине ценными.
В этом смысле безопаснее всего будет объединиться с Фалдеусом, которого поддерживает государство… Но я сомневаюсь, что смогу выжить в этой Войне за Грааль, полагаясь только на это. Так мне кажется.

Размышления Сигмы продлились вплоть до рассвета, когда с ним связался сам Фалдеус.
- …Бык вызывает Голод. Есть новости?
- …В особняке появилась женщина, судя по всему, Ассасин, и напала на меня.
- А, та самая, что атаковала полицейский участок… Впечатлен тем, что ты выжил. Или призванный тобой Слуга оказался сильнее?.. Что стало с Ассасин?
В голосе Фалдеуса чувствовалось легкое удивление. Он был невысокого мнения о Сигме как о маге и, вероятно, не ожидал, что тот переживет свое первое сражение в Войне за Грааль.
- Сэйбер и его Мастер, явившиеся вслед за ней, предложили перемирие. Я согласился.
- …Что?
Фалдеус то и дело погружался в задумчивое молчание, пока Сигма продолжал докладывать. Он снабдил Сигму лишь самым минимумом инструкций. Они заключались в том, чтобы предложить союз против Короля героев и равного ему по силе Лансера и попытаться при этом собрать побольше информации. Сигма подумал, что сделать это будет не так-то просто. В конце концов, едва он получил этот приказ, рядом с ним возникла «тень» с механическими крыльями и произнесла:
- О, они уже заключили союз с Энкиду — Лансером, который может потягаться с Королем героев. Это я про группу Сэйбера.
Сигма думал над тем, нужно ли доложить об этом Фалдеусу, когда тот задал вопрос:
- Кстати, тебе удалось определить личность Героической души, которую ты призвал?
- Да. Моя Героическая душа…
Стоит ли ему, по крайней мере, честно сообщить об этом Фалдеусу?
- Берегись, - ухмыльнулся Капитан за его спиной. – Ассасин следит за тобой.
- …
Сигма бросил взгляд в сторону зеркала на туалетном столике. Ему показалось, что тени в одном из углов комнаты были чернее обычного. Кроме того, «тени», несмотря на то, что они порой намеренно утаивали важную информацию, никогда не лгали.
Думая, что ему стоит устранить как можно больше враждебных факторов, Сигма сделал вид, что ничего не заметил, и как ни в чем не бывало ответил:
- …Чаплин. Лансер Чарли Чаплин. Вот какую Героическую душу я призвал.
- …Прости, ты не мог бы повторить?
- Лансер Чарли Чаплин. Вскоре я выясню, какими навыками и Благородными Фантазмами он владеет. Я решил, что развязывать ему язык с помощью командного заклинания будет неразумно. Прошу меня простить.
Сигма отключил магический коммуникатор в форме наушника и вздохнул.
- …Это был союзник, которому ты доверяешь?
- …Ты была здесь, Ассасин?
- Я не до конца уверена в тебе. Ответь на мой вопрос.
Ассасин сурово смотрела на него через щель в капюшоне.
- Я никому не доверяю, - ответил Сигма. – Ни своей нанимательнице, ни даже себе. Я не верю ни в богов, ни в демонов, ни даже в магию, которую использую.
После паузы Ассасин вновь заговорила. В голосе ее чувствовалось замешательство.
- Ты не молишься никакому богу?
- Нет. Я… пока еще не познал того, что называют «Божьей благодатью».
Затем Ассасин спросила Сигму, почему он не верит в бога. Раздумывая над тем, как выразить это таким образом, чтобы его поняли, Сигма начал отвечать.
- …Я не вижу особого смысла в том, чтобы называть одно лишь свое появление на свет Божьей благодатью. Я видел детей, которые умирали сразу же после своего рождения, не успев даже открыть глаза. Люди, что нас воспитывали, вырывали эмбрионы, которые еще даже не родились, из утроб их матерей, чтобы использовать в магических экспериментах. Они растили нас, превращая в мистическое оружие.
Это явно было весьма нешуточное прошлое, но Сигма рассказывал о нем Ассасин без всяких эмоций, словно зачитывая список фактов.
- Те, кто вырастил меня, говорили, что… управлявшие страной люди были богами. Но та страна была уничтожена. Группой людей, что называли себя магами. И поэтому я не знаю даже, что такое «бог». Думаю, вера в богов без должного понимания для них самих, может быть, попросту ничего не значит.
Что я говорю? Так мне ничего не удастся объяснить. Я по чистой случайности ответил честно, но с чего кому-то доверять мне, если я сам никому не доверяю?
Сигма решил, что ответил в корне неправильно, и глубоко пожалел об этом. Однако…
- …Вот как. Прошу прошения. Я пробудила в тебе воспоминания, которые, должно быть, отзываются в тебе болью.
В голосе Ассасин было что-то доброе. Враждебность, присутствовавшая в нем до сего момента, полностью исчезла.
- Не стоит переживать по этому поводу; в мире такие истории – обычное явление. Если сравнить меня с наемниками из моей деревни, которые все еще находятся на полях сражений, я уверен, что на меня снизошло чудо. Хоть я и не могу оценить это в должной мере.
Франческа наняла Сигму около года назад, большую часть которого он провел, сражаясь с демоническими зверями и беглыми магами. Тем не менее, оказавшись в черте города и увидев кадры с полей сражения по телевизору, он невольно подумал, что должен был встретить позорную смерть где-нибудь там, когда был еще ребенком. Но даже так он не мог заставить себя думать о нынешних обстоятельствах как о «Божьей благодати».
Ассасин покачала головой.
- Тех, что скорбит и страдает, можно встретить повсюду. В человеческом мире страдание и скорбь встречаются не реже удовольствия с радостью. Но несмотря на это, не стоит смеяться над ними и называть обычным явлением.
Ассасин прищурилась и, не сводя глаз с Сигмы, продолжила:
- Ты не похож на магов, с которыми я сталкивалась прежде. Ты действительно ни во что не веришь… Я вижу это в твоих глазах. Но ты не отрицаешь божье творение; тебе просто еще не повстречалось то, что сможет заслужить твою веру.
У Сигмы было такое чувство, словно его видят насквозь. Он попытался отвести взгляд, но не смог. Его словно затягивало в бездонные глаза Ассасин.
- Помимо незрелости, меня теперь пятнает магическая энергия демона. При обычных обстоятельствах я бы поговорила с тобой о вере, но теперь у меня нет такого права.
Упрекнув саму себя, Ассасин вновь обратилась к Сигме:
- Тем не менее, я желаю, чтобы ты нашел то, что будет достойно твоей веры. И чтобы это, по крайней мере, было нечто хорошее.
Озвучив это «пожелание» — именно пожелание, а не молитву — Ассасин покинула комнату.
Ошеломленный Сигма какое-то время простоял столбом, пока позади него не раздался голос:
- В чем дело? Только не говори мне, что это любовь с первого взгляда. Эй!
Это была большая мускулистая «тень». Сигма молча покачал головой.
- Нет… Просто ко мне впервые обратились с пожеланием. Если не считать «просьбы» Франчески.
Сигма на секунду задумался, после чего спросил тень:
- Эй, а еду и крепкий сон можно назвать чем-то хорошим?
- Не. Я в том смысле, что хороший сон не относится к тем вещам, в которые можно верить.

X X


Спустя несколько часов дремавшего в кресле Сигму разбудил голос Капитана:
- Эй, парень. Не спишь?
Сигма, который намеренно не засыпал полностью, чтобы быть готовым к непредвиденной ситуации, тотчас же отреагировал:
- Что случилось?
-Мы не отвечаем, пока нас не спросят, за исключением тех ситуаций, когда дело пахнет керосином. Твои дружки — отряд под названием «Пяденица» или что-то в этом роде — окружают нас.
- !
«Пяденицей» было кодовое имя одной из оперативных групп Фалдеуса. По аналогии Фалдеус был «Быком», а Сигма – «Голодом». Но «Пяденица» была особенно хорошо вооруженной группой по борьбе с магами. Сигма видел через глаза фамильяра, как они разнесли на куски марионетку Рангала.
- Похоже, тебе не доверяют, парень, - Капитан хихикнул. – Человек по имени Фалдеус приказал им наблюдать за тобой. Однако Уотчер не может читать мысли, поэтому я не знаю, какую участь приготовил для тебя Фалдеус.
Честно говоря, способностей Сигмы было недостаточно для того, чтобы уничтожить целый отряд. Если им приказали убить его, то он не сможет дать отпор, пока его Слуга не сподобится оказать ему поддержку. С какой-нибудь местной бандой Сигма справился бы без проблем, но у него не хватало огневой мощи, чтобы прорваться через отряд по борьбе с магами в тактическом построении, даже если способность Уотчера позволяла ему быть в курсе передвижений всех членов группы.
Вот как. Понятно, что на мое недоверие они ответят взаимностью.
…Не думаю, что это так, но есть также вероятность, что мою ложь про Чаплина раскрыли.

«Тень», сообразив, что Сигма всерьез верил в то, что ему удастся обмануть Фалдеуса, видимо, хотела что-то сказать. Но Сигма уже вышел из комнаты. Дабы обрести необходимую огневую мощь, он подумывал сделать кое-кого своим должником и сразу же потребовать вернуть долг.
Сделав вид, что связывается с кем-то, он предупредил всех обитателей особняка — начиная с Ассасин, которую встретил по пути.
- …Со мной только что вышла на связь моя нанимательница. Она сообщила, что этот дом окружен отрядом спецназа Соединенных Штатов.
Даже использовав свою настоящую нанимательницу — Франческу — в качестве отговорки, Сигма не переставал думать. Он размышлял над тем, какому пути ему стоит следовать — не подчиняясь приказам, как он делал до этого, а по собственной воле и исключительно ради выживания.

При этом желая для себя и для «Уотчера» силы осветить свой путь, пусть даже всего лишь на один шаг вперед.
 
AkagiДата: Четверг, 10.08.2017, 14:45 | Сообщение # 47
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 258
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Глава 12
「День 2 — Дневное время — Гений не был сотворен за один день; Всякая магия ведет к катастрофе」


Эскардосы были очень древней семьей даже среди магов средиземноморского бассейна.
По слухам, они вели активную деятельность еще до основания Часовой башни — вместе с волшебником Кишуа Зелретчем Швайноргом и магами, которые проводили свои изыскания в течение веков после рассвета нашей эры. В это не верили не только обитатели Часовой башни, но и, что более важно, сами наследники семьи Эскардос.
В конце концов, будучи такой древней семьей, они не достигли никаких стоящих результатов. Более того, по их Магической метке можно было проследить лишь сто лет истории — большую часть вплетенных в нее заклинаний не могли расшифровать даже сами наследники. Дошло до того, что их потомки начали подозревать, мол, все эти знания, возможно, были пустышкой, замаскированной под магию. И все же метка также включала в себя продвинутые возможности поддержания сохранности, поэтому им удавалось цепляться за свою гордость древней семьи.
Эскардосы держались на плаву благодаря магическим патентам, количество которых уменьшалось с каждым успешным поколением. Даже в Часовой башне над ними смеялись, называя «плесневеющей древностью».
Если бы только их Магические цепи начали развиваться… Эта проблема не давала главам семьи Эскардос покоя в течение последних нескольких столетий.
Что странно, их Магические цепи ничуть не изменились за все эти поколения. Какую бы образцовую магическую кровь они ни привносили в семью, сколько бы поколений они ни делали это, рост их Магических цепей оставался едва ощутимым. И все же, думали они, это лучше, чем вырождение.
В каком-то смысле тот факт, что их Магическая метка, несмотря на всю древность родословной, так и не проявила признаков увядания, был был опасен для них самих, поскольку даже в Часовой башне их порой рассматривали в качестве объектов для исследований.
Эскардосы выяснили, что канут в пучину времени — исчезнут как маги — скорее по причине постепенного отмирания Магических цепей, как это случилось с Макири, нежели из-за Магической метки, достигшей своего предела. Они отчаянно трудились, чтобы обеспечить себе крепкую почву под ногами и избежать этой судьбы. Даже если другие маги со смехом называли это тщетными усилиями.
Спустя несколько столетий в семье Эскардос родилась «аномалия».
По количеству Магических цепей он во много раз превосходил предыдущие поколения. Они были подобны капиллярам, разносящим од по каждому дюйму его тела. Гениальное умение контролировать магическую энергию, уникальная способность объединять заклинания прошлого в самобытную новую магию и Магические цепи, не имевшие себе равных во всей родословной — это было рождение поистине идеального наследника. Потомок с не самыми полезными, но стабильными способностями, о котором так мечтала семья Эскардос, однако, привел их к стремительному упадку.
Потому что, когда начали проявляться его таланты, стало очевидно, что у него полностью отсутствовал тот «взгляд на вещи», который можно было счесть важнейшим атрибутом мага.

Мальчик мог видеть «это» с самого детства.
Поэтому он считал «это» чем-то совершенно естественным и предполагал, что все остальные тоже «это» видели. Но вскоре он осознал, что ошибался.
Мальчику не было и десяти, когда ему сказали, что он относился к людям, называвшим себя магами. Узнав про это, он решил, что видел «это», потому что был магом. Но, разговаривая с родителями и другими магами, с которыми они вели дела, он пришел к понимаю, что вновь стал жертвой заблуждения.
Похоже, его родители не видели тот мир, что видел он.
Когда мальчик ощутил это, его объял страх.
Но он не мог точно объяснить природу этого страха другим.

Впервые заметив эксцентричность сына, родители подумали, что им завладело некое наваждение. Но после множества обследований им пришлось признать, что мальчик, судя по всему, говорил правду.
Уверенность в том, что сын Эскардосов обладал могущественными Мистическими глазами, разожгла мимолетное смятение, но, как выяснилось, оба глазных яблока мальчика были самыми что ни на есть обычными. Тем не менее, тот факт, что он мог отчетливо видеть «это», вызывал недоумение у всех магов, что его окружали.
Для самого же мальчика это было естественным. Однако взгляды, которые на него бросали, казалось, чуть ли не говорили: «Мы не можем объяснить, как ты, будучи человеком, дышишь жабрами». Постепенно вещи, которые он видел, начали казаться ему неприятными.
В конце концов, именно по причине того, что он мог их видеть, его не раз пытались убить собственные родители.
Тем не менее, опять же благодаря тому, что он их видел, ему удавалось выжить, поэтому он не мог полностью отринуть «это».
Он любил магию, любил людей — что с ним станет, если он возненавидит нечто, столь тесно связанное как с тем, так и с другим? Подобные тревоги терзали мальчика с самого детства.
По пути на вечеринку на борту одного корабля он повстречал женщину, которая, похоже, была магом или кем-то близким к этому. Во время краткого диалога, возникшего, когда она спросила у него дорогу к гавани, женщина, должно быть, заметила беспокойство мальчика.
- Если у тебя есть тревоги, связанные с магией, - небрежно отметила она, поднимаясь на борт роскошного пассажирского лайнера, - начни изучать ее. Если не можешь рассчитывать на семью, попробуй Часовую башню.
Слова магессы глубоко засели в сердце мальчика. Он подумал, что если отправится в Часовую башню, то сможет понять себя. Поэтому он наведался к родителям, которые только что провалили свою пятую попытку его убийства.
- Я хочу покинуть дом и учиться в Часовой башне, - сказал мальчик. Ему не было и десяти лет.

В результате родители мальчика выставили его из дома, тем самым избавляя себя от неудобства — прикрывшись желанием явить свое чудесное дитя всему миру и отправить его в Часовую башню.
Собственно говоря, многие профессоры, увидев мальчика с невероятным количеством магических цепей, который не по годам умело владел магией, пришли в восторг от того, что в Часовой башне появился гений, который оставит свое имя в ее истории. Но все пошло далеко не так гладко. Мальчик обладал Магическими цепями, подобных которым еще никто никогда не видел, и талантом их контролировать. И все же, несмотря на его первоклассные Магические цепи и чувство магии, им так и не удалось исправить его своеобразный темперамент или отсутствие присущего магу склада ума.
Преподаватели постепенно начали его гнушаться. В их руки угодил неровный камень высочайшего качества, но они не могли его отшлифовать. Вид того, как необработанный камень сияет ярче отполированных драгоценных камней, ранил гордость преподавателей, которые старались ради собственных интересов. Все заканчивалось тем, что они прогоняли мальчика.
Профессор по имени Рокко Белфабан терпеливо пытался наставить мальчика на путь истинный, пока того передавали из рук в руки. В итоге, однако, даже этого старого профессора начала разочаровывать личность Флата — а также другие его особенности.
Однажды он сделал предложение: эксцентричный новичок только что открыл школу. Хоть он и был одним из Лордов Часовой Башни, его восприимчивость несколько отличалась от таковой у обычного мага. Возможно, этот человек сможет дать мальчику знания, которые он хотел получить.

И вот мальчик отправился на встречу с новоявленным Лордом. У него была мрачная уверенность в том, что его попросту снова выперли, и этот его следующий учитель будет ничем не лучше.
Может быть, я болен. Я так стараюсь вести себя, как настоящий маг, но почему у меня ничего не получается?
Думаю, тот профессор тоже меня возненавидел. Интересно, как долго продержится следующий?

Даже думая об этом, он изо всех сил старался улыбаться. В отчаянии он применил магию к мышцам своего лица, чтобы поддерживать радостное выражение. Никто его этому не учил, но он знал, как улыбаться, с тех пор, как был еще совсем маленьким.
Дабы вести себя, как подобает магу, мальчик влил свою энергию в создание натянутой улыбки. Он раз за разом пытался выработать заклинание, которое поможет его мускулам сложить губы в улыбку. И когда его сердце готово было разорваться от мысли о том, что он будет заниматься этим вечно…
Перед мальчиком возник этот человек.

- Ты Флат Эскардос? Мальчик, который, как говорят, может использовать разнообразную магию вне зависимости от маны и од и даже без знаний? –поприветствовал Флата вошедший в комнату молодой мужчина с сердитым взглядом и нахмуренной бровью. Он был очень высоким, с чрезмерно длинными волосами. Но больше всего внимание Флата привлекло то, что из всех людей, называвших себя преподавателями, которых он встречал, у этого человека была самая низкая внутренняя концентрация магической энергии. Пока Флат с любопытством глазел, из-за спины мужчины выглянула маленькая тень. Это был ребенок одного с ним возраста, который буравил Флата пронизывающим взглядом и рычал, словно животное.
- Профессор! Профессор! Он очень странно пахнет! Можно, я его сломаю?
- Успокойся, Свен. Он приглашенный гость. По крайней мере, пока что.
Маг, которого назвали «профессором», повернулся и посмотрел на мальчика, который только что вошел в комнату. Затем без всякой лицемерной улыбки на лице он произнес:
- Зачем ты делаешь это со своим лицом? Ты издеваешься надо мной или же испытываешь? В противном случае, если это твой способ зарекомендовать себя, советую передумать и как можно быстрее.
- Что?
- Я говорю, что дети не должны использовать магию, чтобы растягивать губы в улыбке.
- !
Мальчиком завладело изумление. Он был уверен в том, что полностью изолировал все намеки на магию и что ни один сторонний наблюдатель не заподозрит ее присутствие в его улыбке.
- В чем дело? Хочешь о чем-то спросить?
- …Да, сэр. Как Вы узнали?
- Да тут любой с первого взгляда все поймет. Когда ты двигаешь губами, твои малая скуловая, смеховая и поднимающая угол рта мышцы сокращаются игнорирующим их правильные функции образом — доказательство того, что ты используешь магию, чтобы поддерживать это выражение лица. Полагаю, ты оценил лишь результаты и предпринял попытку найти к ним путь, но, похоже, пренебрег наблюдением за процессом. Незрелый образ мышления, который ведет к обращению с магией без всяких знаний. Я признаю твой талант, но тебе лучше исправиться.
Быстрое объяснение было явно не тем, на что надеялся мальчик, но он не расстроился. Мир, который открывался взору этого высокого мага, явно отличался от того, что видел он. И все же у него также было чувство, что маг видел нечто иное, отличное от того, что видели родители мальчика и прочие маги. Тогда это было лишь смутное предчувствие. Несмотря на это, мальчик развеял заклинание и склонил голову перед магом с первой настоящей улыбкой за очень долгое время.
- Меня зовут Флат! С нетерпением жду Ваших лекций, профессор!
- …Этому не бывать — сказал бы я, но ты пришел с рекомендательным письмом от мистера Белфабана, так что я не могу тебе сразу же отказать.
Вздохнув, маг сердито посмотрел на мальчика — Флата — и продолжил:
- Хорошо. Занятия скоро начнутся. Сядь в углу и, по крайней мере, привыкни к атмосфере.
Услышав это, ребенок, стоявший за спиной мага — мальчик, которого он назвал Свеном — выпучив глаза, уставился на Флата.
- Что?! – закричал он. – Он вправду будет учиться со мной?! Этот неуемный запах определенно доставит Вам проблем, профессор! Лучше укусить прежде, чем укусят тебя!
- Ого. Укусить? Ты совсем как Ле Шьен… (фр. «собака») И все же ты вроде как клевый!
- Видите?! Он несет ахинею, но мой нос не чует лжи! От него крайне скверно пахнет! Несет опасностью! Уничтожьте его прежде, чем он разрушит школу!
Вид Свена, гавкающего, словно животное, почему-то порадовал Флата. Быть объектом столь прямолинейной эмоции — даже если ей была звериная враждебность — было для него в новинку. Это так сильно отличалось от того, как на него смотрели ученики на других факультетах — издалека, словно наблюдали за чем-то жутким и необъяснимым.
Флат был взволнован. Его глаза сияли. Он смотрел на лицо мальчика со звериным обонянием, которого можно было в равной степени сравнить с волком, тигром и львом, и начал бормотать что-то себе под нос.
- Лобо… Бетхо… Нет, наверное, все-таки Ле Шьен…
- Погоди-ка! Надеюсь, ты сейчас не прозвище мне подбираешь?
Свен, казалось, был готов в любой момент наброситься на Флата. Вздохнув, маг удержал его, положив руку ему на голову.
- Уймись. Хочешь, чтобы тебя исключили?
И тут в помещение один за другим начали входить юные маги.
Похоже, что Флат был не единственным новичком в этом классе. «Это же Лорд!..» - говорили некоторые с сияющим взором. «Это Лорд?..» - гадали другие. Глаза всех были прикованы к магу.
Вскоре после того, как Флат уселся в углу аудитории, как ему было сказано, а мальчик со звериными повадками устроился в центре первого ряда, маг представился.
- Факультет современной магии, инструктор третьей категории Вэйвер Вельвет… так меня звали до недавнего времени.
Затем он назвал имя человека, которому было суждено изменить судьбы многих магов, в том числе Флата, и войти в историю Часовой башни.

- Теперь же я Второй. Временно ношу имя Лорд Эль-Меллой II.

X X


Вторые сутки. День. Главная улица.

Прошло десять лет с момента их первой встречи, и судьба Флата несомненно изменилась. Она совершила акробатическое сальто: не так давно он медленно терял свое место в этом мире, а теперь участвует в Войне за Святой Грааль, которую устроили в далекой Америке. Взамен Лорд Эль-Меллой II заработал себе язву, но это другая история.
- Ну что, вперед, Берсеркер.
- Да, идем.
Флат брел, закованный в наручники, в сопровождении Джека, который принял облик офицера полиции. Даже Флат был не так глуп, чтобы заявиться сюда в открытую: вдобавок к маскировке он изменил внутреннюю циркуляцию магической энергии и приготовил барьеры, чтобы маги не смогли ощутить его присутствие. Он был в кепке, опущенной как можно ниже, солнцезащитных очках и кожаной куртке, которая совсем ему не шла.
- Эй. Пустите. Отпустите меня! Я невиновен! Я не убивал свою жену! Это сделал человек с искусственной рукой! – начал невыразительно кричать он.
- Мда… Думаю, тебе лучше помалкивать.
- П-правда?
После слов Джека Флат замолк и с унылым видом потащился вслед за ним.
Когда они подошли к входным дверям, он поднял взгляд и стер все эмоции со своего лица.
- …В чем дело?
- Здесь барьеры. Многослойные. Может, их разрушили не так давно? Такое ощущение, что восстанавливали в спешке.
- Вот как… Сколько секунд потребуется?
- Пяти хватит. Я обману их, и тебя не раскроют, - с легкостью ответил Флат и присел.
- Какие-то проблемы? – спросил Джека полицейский, который в этот момент вышел из здания.
- А, он напился и начал нарушать порядок в общественном месте. Я задержал его, но он говорит, что ему нехорошо. Пусть немного отдышится.
- Вот оно что. Звучит не очень… Смотри, чтобы не блеванул, ладно? Там еще не закончили с расследованием вчерашней террористической атаки.
- Конечно, не беспокойся.
Пока они беседовали, Флат тихо прошептал свою личную арию.

- …Выбор игры.

Не вставая, Флат прижал ладонь к полу, внедряя новое заклинание в ту часть барьера, которой он касался. Он начал крупномасштабный взлом защиты. Флат позволял своей магической энергии просачиваться сквозь щели в хитром сплетении барьеров, производя «восстановление» и убеждая функции обнаружения в том, что он был их создателем. Закончив заклинание примерно за четыре секунды, он незаметно поместил его в барьеры. Это было некое подобие автоматической программы, которая будет постоянно изменять их назначение по желанию Флата.

- Игра окончена, - с улыбкой пробормотал Флат и медленно поднялся на ноги.

- Благодарю, офицер. Мне уже лучше.
- Хорошо. Тогда пошли.
Не похож он на пьяного… - подумал полицейский, гляля на свеженькое лицо Флата, но не стал их останавливать. По-видимому, он торопился куда-то по долгу службы.
И вот Флат и Берсеркер оказались в полицейском участке.
Флата можно было по праву назвать самым нерешительным магом в этой Войне за Грааль. Тем не менее, он сделал шаг вперед. Решимость, что он хранил в своем сердце, была очень слабой, почти прозрачной, но это придавало ей определенную чистоту.
Это была решимость вступить в открытое противостояние с теми, кто таился в тенях этих событий.

X X


«Кристал Хилл». Двадцать метров под землей.

В Сноуфилде не было системы метро. Вместо нее на глубине пятидесяти метров под центром города раскинулось обширное пространство, контролируемое магами и правительственным агентством, которые возвели этот город.
Между этим пространством и поверхностью, на глубине двадцати метров, располагались небольшие управляемые зоны. Одна из них была выделена под «мастерскую» Кастера — Александра Дюма-отца.
- Я хочу сказать, что прямо у меня над головой расположены казино, квартал красных фонарей и шикарные рестораны, а мне даже нельзя подняться туда и развлечься? Как жестоко. На кой я тогда вообще ответил на зов?
Вздохнув, Дюма обратился к молодым людям, которых было порядка пяти, собравшимся в его мастерской.
- Когда делаешь деньги, их лучше тратить. Сечете фишку? Деньги подобны еде; они испортятся, пока ты думаешь, что их лучше поберечь, - проворчал он, но его руки продолжали двигаться.
- Я уже рассказывал об этом братану — вашему боссу. В былые времена я спустил все заработанные деньги на строительство особняк своей мечты. Второй этаж был уставлен бюстами разных гениев. Старина Гюго, Гёте, Гомер, Шекспир и прочие. А на самом почетном месте стоял мой бюст, смекаете? Я отвалил за него кругленькую сумму первоклассному скульптору. Поразительно, не так ли?
- Э-э-э… Да. Поразительно… Во всех смыслах, - раздался исполненный сомнений ответ, но Дюма даже не повернулся, продолжая орудовать пером. Он писал предложения на французском на неком подобии свитка.
- Этот сукин сын Бальзак взглянул на мой дом и сказал: «Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что ты шутишь. Впрочем, столь хорошая шутка на самом деле подобна глотку свежего воздуха». Я так и не понял, комплимент это был или оскорбление. …Ах да, что поразительно… «он» прошел не дальше главных ворот, хоть и, вероятно, уехал домой в отвращении.
- …«Он»?
- Ой, с языка сорвалось. Забейте, - Дюма хихикнул, окунув перо в чернильницу.
В этот момент он, наконец, повернулся.
- Итак? Всего пять. Бро слишком осторожничает, да? – спросил он, пожав плечами, после чего отвернулся и продолжил водить пером по бумаге.
Один из собравшихся людей — молодой человек, который был членом Клана Калатин — обратился к нему:
- …Прошу прощения. Большая часть нашего отряда была направлена в промышленный район, поэтому… - извинился он.
Это был мужчина двадцати пяти-тридцати лет. Тем не менее, он выглядел моложе своего возраста. Его все еще можно было с легкостью принять за новобранца. Он был тем офицером, который потерял правую кисть в недавнем сражении с кровососом. В данный момент культя скрывалась под особой гипсовой повязкой и слоем бинтов.
- Что ж, не важно. Мне еще повезло, что ты здесь. Ну и? Бро дал тебе «разрешение сражаться»?
- Еще нет…
Офицер стиснул левый кулак от разочарования. Начальник сказал ему: «Пока ты не докажешь мне, что не будешь обузой, я не верну тебя в строй».
- А зачем тебе сражаться? – спросил Дюма, продолжая «писать».
- Что?..
- Тебе выпал шанс выбыть из этой войны, полной магов, где каждый может умереть в любой момент. Ради чего ты пытаешься вернуться в бой? Зачем тебе это?
Офицер, лишившийся правой кисти, на секунду задумался над вопросом, после чего твердо ответил:
- Потому что, как ты и сказал, Кастер… каждый может умереть в любой момент.
- О?
- Я… нет, никто из нас, кого собрал начальник, не считает себя магом.
- Кто же вы тогда? – спросил Дюма, не отрываясь от работы.
- Мы офицеры полиции, - ответил мужчина.
- …
- В ситуации, когда каждый момет умереть в любой момент, наш долг – спасти как можно больше людей.
Услышав этот ответ, данный без всяких эмоциональных колебаний, Дюма восхищенно рассмеялся и задал очередной вопрос:
- Красивые слова. Но смогут ли они набить едой твой желудок?
- Если тебе удалось построить особняк, то я уж тем более смогу обеспечить себя едой.
- Ха! Думай, что говоришь. Мои романы, по-твоему, «красивые слова»?
-!..
Когда Дюма внезапно вскочил на ноги, пятерых офицеров невольно прошиб холодный пот. Поскольку Дюма был писателем, его легко можно было счесть книжным червем и тем самым угодить в ловушку. Но на самом деле у него была и крайне активная сторона. Говорят, что даже в последние годы своей жизни он лично охотился на диких зверей, чтобы написать поваренную книгу. Его внушающее страх телосложение, доставшееся от отца — человека военного, служившего под началом Наполеона — вызывало в памяти то, как начальник однажды сказал: «Вероятно, даже я смогу одолеть его в кулачном бою». Но офицеры были менее уверены в исходе прямого столкновения.
Дюма, которого окружала эта устрашающая аура, взял покалеченную руку офицера и…
- Так оно и есть, - пожал он плечами и приладил что-то к запястью мужчины.
- Мне и другие вещи нравятся, но… герои, что вещают о высокопарных идеях и воплощают их в жизнь, безумно хорошо продаются в газетах и на сценах театров. Вот.
Наконец, раздался резкий металлический звук. Офицер ощутил легкое давление и должный вес на своем правом запястье.
- Это…
На руке офицера красовалась идеально подогнанная искусственная кисть.
- Она таит в себе особую хитрость. Позже я тебе все объясню.
- Нет, но… Начальник ведь не…
Офицер в замешательстве уставился на кисть.
- Джон Вингард, - обратился к нему Кастер, вновь взявшись за перо. – Двадцать восемь лет. Родился в Нью-Йорке. Четвертая группа крови. Второй сын в семье магов. Не унаследовал Магическую метку.
- Что?..
Услышав свое имя и список личных данных, офицер изумленно посмотрел на Кастера. Дюма широко улыбнулся и продолжил:
- Простите, ребята, но я вас всех досконально изучил. Ты лишился матери в детстве и поэтому стал полицейским. Правильно, Джон? Ты не хотел, чтобы кто-либо еще разделил твое горе?
- …Я не думал ни о чем таком благородном. Мне просто хотелось отомстить…
- О, нет нужды меня уверять. Прости мне мои красивые слова. Месть сойдет.
Ухмыляясь, Дюма вновь окунул перо в чернила, чтобы написать новую «историю».
- Когда я публиковал «Графа Монте-Кристо», каждый человек в городе от торговца до государственного министра желал узнать, какая судьба уготована мстителю. О тебе тоже станут много говорить… Ведь ты будешь использовать эту руку — эту легенду — которую я приготовил. Я совру, если скажу, что ты не наделаешь шума.

- Передай братану мои слова, Джон: «Это ты докажи, что не будешь обузой!»
 
AkagiДата: Четверг, 10.08.2017, 14:45 | Сообщение # 48
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 258
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
X X


Полицейский участок. Кабинет начальника.

- …В этом нет никакого смысла.
Начальник в замешательстве перечитывал доклад по утреннему инциденту в промышленном районе. Похоже, что Франческа и ее Слуга сделали что-то — он понятия не имел, что именно — чтобы положить конец бедствию, угрожавшему охватить весь город. Баздилот и Харли пошли каждый своей дорогой. Оба ускользнули от полицейской сети наблюдения. То же касалось и гомункулы Айнцбернов, а причина, по которой она объединилась с Харли, оставалась неизвестной. Но начальника тяготило вовсе не это.
Члены Клана Калатин использовали крупномасштабные барьеры и приказы об эвакуации в попытке очистить промышленный район от любопытных зевак. Но массовая эвакуация горожан началась прежде, чем они успели привести этот план в действие. Поступило сообщение о передвижении более сотни тысяч человек, живущих вокруг фабрик, к центру города и жилым районам, что было принято за марш протеста. Более того, за преступными элементами общества не было замечено никаких признаков бунта или разрушительных действий; они не были заняты ничем, кроме «эвакуации».
- Это дело рук Франчески?.. Нет… Старая сука с радостью бы посмотрела на паникующие массы…
Она разрешила ситуацию, в которой город разобрали бы по кирпичикам раньше времени, но Франческа по сути своей была из тех, кто раздувает пламя конфликта, а не гасит его.
Эвакуируемые, похоже, все еще стягиваются к центру города и жилым районам… Но при этом нет никаких следов применения широкомасштабной магии. Осталось лишь выяснить, находятся ли эти люди под воздействием гипноза или…

Его мысли прервал стук в дверь.
- Войдите.
Дверь открылась, и он увидел знакомое лицо одной из его подчиненных. Это была женщина, которая помогала начальнику, исполняя роль секретаря.
- Сэр, у меня срочное сообщение.
- …В чем дело?
- Флат Эскардос вошел в вестибюль.
- …Что?
Услышав слова подчиненной, начальник обратил свое внимание не на обычную систему наблюдения, а на особый монитор, установленный в кабинете. На его экране он увидел парня из докладов. По какой-то причине он был закован в наручники и с таким вниманием изучал окружение, что выглядело это крайне подозрительно.
Начальник прищурился, увидев сопровождавшего парня офицера. Он был не членом Клана Калатин, а обычным полицейским, который сегодня должен был патрулировать улицы.
- В одном из докладов говорилось, что, когда он впервые призвал Слугу в парке, перед ним возникло нечто — судя по всему, Героическая душа — в облике полицейского, верно?
- Да, сэр. Мы полагаем, он проник в участок вместе со своей Героической душой. Барьеры никак не отреагировали, поэтому они, может быть, полностью изолируют свою магическую энергию.
- Ясно… Еще один вопрос.
- Да, сэр? – невозмутимо спросила полицейская, исполнявшая обязанности его секретаря.
Начальник на мгновение застыл в нерешительности. В следующую секунду острие клинка японского меча замерло у ее горла.

- Кто ты?

X X


Мастерская Дюма.

- Э-э-э, мистер Дюма… Как Вам удается создавать Благородные Фантазмы? – спросил один из офицеров полиции.
На лицах всей группы застыло нервозное выражение. Они впервые разговаривали с союзной Героической душой лицом к лицу. И это был Дюма, великий писатель. Некоторые из полицейских познакомились с его «Тремя мушкетерами» еще в детстве, но большая их часть помнила его работы по фильмам, телевизионным сериалам и даже кукольным шоу.
Дюма ответил на фундаментальный вопрос от такого «фаната» как ни в чем не бывало, пожав плечами:
- Героические души могут быть удивительно разносторонними. Все то, что ты делал при жизни, плюс легенды открыты для широкого толкования. Лично я не был магом, ничего подобного, но заработанные деньги тратил не только на писательские труды.
Ослепительно улыбнувшись, словно дитя, совершившее озорную выходку, Дюма с радостью начал рассказывать о своем прошлом:
- Когда мой приятель Гарибальди сказал, что собирается объединить Италию, я решил немного ему помочь. Перевозил кучу оружия на своем корабле, «Эмме», даже газету основал. Взамен он сделал меня смотрителем музея, который раскапывал руины и реликвии прошлого. Блин, мне выпал шанс не только увидеть множество очаровательных вещей, но и прикоснуться к ним.
- Реликвии… прошлого…
- Так вот, это вкупе с кастеровскими «Созданием инструментов» и «Созданием территории», а также рассказами о моих законных делишках дало навык. Это не магия; это «искусство» подделывания прошлого Благородных Фантазмов — их истории — для дальнейшего использования. Руины и реликвии, которых я касался тогда, могли на это повлиять. На раскопках Помпей нашлось немало безумных вещей.
Похоже, что он сам не до конца понимал, почему ему досталась эта способность. Но со знаниями, которыми его наделил мир, он мог в совершенстве овладеть ею.
Дюма ностальгически хихикнул и вновь принялся водить пером по свитку.
- В то время неприятностей у меня тоже хватало. Все закончилось тем, что мне удалось отомстить за своего старика, пусть и не собственноручно.
Отец Александра Дюма, Тома, был прославленным генералом. Мышьяк, которым его пытались отравить после пленения под Неаполем, ослабил его тело и сильно сказался на продолжительности жизни. Впоследствии вторжение в Неаполь осуществилось при поддержке сына генерала, Александра. Поддерживавшие Гарибальди жители города в знак уважения обезглавили статую короля, захватившего в плен его отца. Хоть и не лично, но символически он свершил свою месть. Офицеров полиции, однако, больше интересовал отец Дюма, чем история его мести королю Неаполя.
- Ваш отец служил в армии Наполеона, не так ли?
- Хватит об этом. Да, мой старик служил под началом Наполеона, но у него были небольшие политические терки с Его Императорским Величеством. Видите ли, отец был сыном какого-то маркиза — моего дедушки — и чернокожей рабыни — моей бабушки. Поэтому расизм взял свое, и под этим предлогом его выгнали из армии. Из-за этого мой старик скончался в отчаянии, а мы с матушкой остались без средств к существованию, не получив даже его пособие.
- Значит, Вы презираете Наполеона? – с опаской поинтересовалась полицейская, которую заинтересовала история. Дюма, похоже, не обиделся. Напротив, он с гордостью продолжил вспоминать.
- Это кстати тоже забавно. После смерти отца я видел Наполеона от силы дважды… Но об этом я поведаю как-нибудь в другой раз.
Дюма на секунду прервал свой рассказ. Возможно, он почувствовал, что это слишком затянулось. Но в этот момент он вспомнил еще один случай и с удовольствием продолжил:
- Раз уж зашел такой разговор, я был тем еще идиотом, когда умер отец. Помню, как пытался взбежать с оружием на второй этаж, крича, что убью Бога, который отнял моего старика! Глупо, да? Будучи ребенком, я думал, что, поскольку небеса находятся наверху, моя пуля долетит до них, если я выстрелю со второго этажа.
- Ну… Вы же были еще совсем маленьким…
- Матушка хлопнула меня ладонью по щеке и сказала: «Хватит с нас героев, бросающих вызов Богу!» История таскает «героев» туда-сюда, пока они не умирают, оставляя свои семьи на произвол судьбы… но перед этим их ждет пощечина, если они осмелились оскорбить Бога. Смекаете?
Дюма рассмеялся и пожал плечами, но полицейские лишь обменялись взглядами, не зная, смеяться им или нет.
- Хм? В чем дело?
- О, э-э-э… мы не уверены, стоит ли нам смеяться, и…
- Что, не хотите ранить мои чувства? Валяйте, смейтесь. Разумеется, многие бы дважды подумали, прежде чем рассказывать подобное, так что, может быть, это плохая идея так разглагольствовать о прошлом. И все же, если мои глупые воспоминания помогут кому-нибудь скоротать время, я буду рассказывать сколько угодно. Но такими откровениями грех делиться даром, так что я могу их немного приукрасить, - Дюма хихикнул и тут же спросил офицеров: - Ну и? Довольны? Не каждый день выпадает возможность поговорить с великим писателем вроде меня. Если хотите еще о чем-нибудь спросить, то сейчас самое время.
Полицейские уже начали замечать, что Дюма любил поговорить, и в их головах поселилась мысль, что им следует давать ему побольше поводов для хвастовства и тем самым поддерживать его хорошее настроение… когда Джон, двигавший своей искусственной кистью в попытке привыкнуть к ней, с серьезным видом спросил:
- …Мы можем победить?
- Я писатель, не какой-нибудь стратег или пророк.
- Созданные Вами Благородные Фантазмы поистине изумительны. Но пользуемся ими мы, люди. По силам ли нам, имитациям Героических душ, сразить этих… этих монстров с помощью одних лишь Благородных Фантазмов?
Услышав это, Дюма замолк на какое-то время. Затем, хрустнув шеей, он произнес:
- …Это еще одна история из моего прошлого, но…
-?
- Когда я начинал, меня не интересовали театральные постановки или романы. Мама заставляла меня читать лишь старые скучные трагедии, которые мне порядком надоели… но однажды я увидел «Гамлета». Эта трагедия отличалась от прочих, она поразила меня. Я выпросил себе копию и перечитывал раз за разом, пока не выучил наизусть. Именно это пробудило во мне интерес к театру. Это было одно из моих начинаний.
- Я не удивлен, ведь это же «Гамлет», шедевр Уильяма Шекспира.
Дюма с широкой улыбкой наблюдал за тем, как офицеры полиции согласно кивали. Затем он продолжил рассказ с глазами ребенка, совершившего шалость.
- Собственно говоря, тот «Гамлет», которого я читал, был переведен — или адаптирован — драматургом по фамилии Дюси. Он разорвал оригинал на куски и переписал его на свой лад. Когда мне довелось потом прочесть подлинник Шекспира, я не мог устоять на ногах — столь сильно было мое изумление. В сравнении с оригиналом увиденное мной было жалкой поделкой, которая взбесила бы самого Шекспира или любого почитателя его работ. Это была настоящая имитация «Гамлета».
Дюма хихикнул, после чего вдруг разразился раскатистым смехом и повернулся к офицерам с широкой улыбкой на губах.
- И все же эта «имитация» изменила мою жизнь. С этим никто не поспорит. Разумеется, это было, вероятно, по причине того, что оригинал был слишком хорош. Тем не менее, фальшивка или нет, но она несла в себе подлинную страсть старины Дюси.
Затем, вручая офицерам их оружие, восстановление и улучшение которого он успел закончить невесть когда, Дюма заявил с радостью зрителя, наслаждающегося комедией, и уверенностью театрального режиссера, осуществляющего постановку:
- Расслабьтесь. Вы этого еще не знаете, но страсть моего бро — вашего босса — самая что ни на есть неподдельная. Продолжайте верить в него до самого конца и тогда сможете взять верх над несколькими настоящими легендами.

X X


Полицейский участок. Кабинет начальника.

Время в кабинете будто застыло, и лишь серебряный клинок мерцал как ни в чем не бывало.
Долгое молчание нарушила женщина-полицейская, на которую была наставлена катана.
- Что Вы имеете в виду, сэр? Я Вера Левитт, одна из членов сформированного Вами Клана Калатин и Ваша верная подчиненная. Мне стоит считать это некой формой домогательства?
Начальник прищурился, услышав ее бесстрастные слова.
- Впечатляет. Вера ответила бы что-нибудь в этом духе.
- Я и есть Вера.
- Нет, настоящая Вера направляется сейчас к комнате наблюдения.
Начальник был в этом уверен, хотя и не сказал, почему. В плечо каждого члена Клана Калатин и его в том числе был вживлен электронный чип. С помощью своей од начальник мог чувствовать расстояние между чипами подобно радару. Если верить этому чувству, то чип, который в данный момент двигался в сторону комнаты наблюдения, принадлежал Вере. Присутствие же кого-то из Клана Калатин в своем кабинете он не фиксировал.
Тот, кто выдавал себя за Веру, похоже был обеспокоен, гадая, блефует начальник или нет. Но спустя мгновение он вздохнул и покачал головой:
- Я только что определил его структуру. Идентификационный чип… Мне не скопировать нечто столь сложное в мгновение ока. Полагаю, нам следовало уделить этому чуть больше времени, Мастер.
Мастер.
Напряжение волной прокатилось по всему телу начальника при этом слове. Затем, словно разряжая атмосферу, по кабинету разнесся мягкий голос:
- О… Идентификационный чип? В их тела вшиты какие-то электронные устройства? Ого. Ни за что бы не догадался. Похоже, что я облажался.
Начальник услышал чей-то вздох в углу кабинета и повернулся в том направлении, не теряя при этом бдительности по отношению к существу, принявшему облик его подчиненной. И увидел удрученного Флата Эскардоса.
Тот, что на мониторах – созданная с помощью магии обманка!
Начальник сразу же начал действовать. Он планировал использовать демонических зверей, таившихся в барьерах кабинета, чтобы взять Мастера в заложники и тем самым предотвратить враждебные действия со стороны Слуги.
Если они прокрались сюда, должно быть, его Героическая душа слаба в бою. Смогу ли я продержаться до возвращения моих людей?..
Если он активирует внутренние защитные системы барьеров, это оповестит членов Клана Калатин об опасности.
Начальник тотчас же извлек пистолет свободной рукой и выстрелил вниз. Коснувшись пола, выпущенная практически бесшумно пуля привела в действие внутренние барьеры кабинета, и вокруг Флата Эскардоса материализовалась тройка демонических зверей. После чего…

- Игра в мяч.

Флат что-то пробормотал, и звери в тот же момент опустили перед ним свои головы и даже начали вилять хвостами.
- Что?..
Этим все не ограничилось. Активация всех прочих защитных заклинаний была сведена на нет. Даже экстренная система оповещения Клана Калатин была заглушена.
Невероятно… Это не похоже на грубую силу, к которой прибегли Ассасин и кровосос два дня назад. Я должен поверить в то, что он переписал уже готовую магию в реальном времени и взял под контроль всю мою систему?!
Благословенное проклятое дитя.
У начальника была лишь секунда на то, чтобы понять, что прозвище, данное Флату Эскардосу, не было преувеличением, прежде чем…

- Выбор игры.

Флат вновь что-то пробормотал, сжал ладонь в кулак, и демонические звери, возвратившись, туда, где они появились, испарились в воздухе. Все стало как прежде, как будто начальник и не активировал защитные барьеры.
Но у меня еще есть шанс контратаковать.
Члены Клана Калатин, находившиеся в полицейском участке, должны были почувствовать появление демонических зверей и поспешить к кабинету начальника. Имея в своем распоряжении пять бойцов, в том числе настоящую Веру, он сможет обрести преимущество даже над гением и его Слугой.
Вопрос в том, удастся ли мне продержаться до их прибытия?..
В этот момент глаза начальника расширились от удивления. Рядом с ненастоящей полицейской, на которую он наставил острие меча, возникла еще одна ее точная копия.
- Прошу, не нужно такой агрессивности, начальник полиции Орландо Рив, - бесстрастно произнесло существо, которое, по всей видимости, было Слугой Флата, подражая Вере.
Пока Героическая душа произносила это короткое предложение, в комнате возникли еще две «Веры» и указали на монитор, стоявший на столе начальника. Он отскочил от них, бросив при этом взгляд на экран монитора. И увиденное изумило его.
Каждая камера показывала Орландо Рива и Веру. Они находились в разных местах, объясняя что-то членам Клана Калатин в индивидуальном порядке.
Это… не изменение изображения. Он скопировал Веру и меня?... В таких количествах?!
Героическая душа в облике Веры произнесла, словно отвечая на его вопрос:

- Теперь контингент полицейского участка на сорок процентов состоит из меня.

Начальник посмотрел на Флата и его Героическую душу и молча убрал меч в ножны.
- Похоже, ты завладел инициативой.
- О, значит, Вы понимаете?
- Да. Если бы ты хотел убить меня, то не стал бы прибегать к таким сложностям. Ты показываешь мне часть своей силы, чтобы обрести преимущество в переговорах. Мафия так и работает.
- А, нет… Все барьеры были привязаны к Вам, сэр, вот мы и решили скопировать одного из Ваших людей и по-тихому все разведать… Я не ожидал, что Вы нас раскусите или что дело дойдет до драки. Простите, что напугали Вас.
Начальник невольно нахмурился при виде того, как Флат склонил перед ним голову. Он слышал, что этому парню не хватало темперамента мага. Но зачем такому добродушному юнцу вступать в Войну за Святой Грааль?
Или, может, он притворяется?
- И? Чего же ты хочешь?
- Ну, вообще-то… я подумал, что если в полицейском участке есть Мастер, то лучше с ним встретиться.
- …Подожди. С чего ты взял, что в участке есть Мастер?
- Среди патрулирующих город полицейских много магов, к тому же участок расположен в самом центре магической системы наблюдения. К тому же я подумал, что Сэйбер, толкнувший речь на камеру, может быть здесь, и…
А я возвел столько слоев маскировки, чтобы избежать лишнего внимания…
Факт того, что его систему наблюдения раскрыли, заставил начальника нахмуриться. Впрочем, только что став свидетелем весьма странных навыков, он едва ли этому удивился.
- Есть еще одна сеть наблюдения, соединенная с городским… исправительным центром? Это что, тюрьма? Но участок был ближе.
Должно быть, это разведывательная сеть Фалдеуса. Значит, даже ему не удалось избежать внимания этого парня.
Начальник ощутил небольшое облегчение и задал очередной вопрос:
- Если ты пришел сюда, чтобы заключить союз, значит, у тебя на примете есть цель. Кто это?
- Что? Ой! Прошу прощения, это… не совсем союз.
- ?
- Мы, э-э-э, пришли с докладом!
Доклад.
Орландо, который в первую очередь был начальником полиции, а уже потом магом, это слово было прекрасно знакомо. Но сейчас он насупился, словно услышав его впервые.
- Видите ли, - начал объяснять Флат, - похоже, что кто-то из пациентов городской больницы может быть Мастером в Войне за Святой Грааль.
- …Что?
- И с самого утра этот кто-то, вероятно, использует едва уловимую магическую энергию, чтобы воздействовать на огромное количество жителей города. Поэтому, ну, я подумал, что если в рядах полиции есть маги, то их лучше об этом известить.

X X


Центральная больница Сноуфилда.

Доктор, ответственная за лечение Куруока Цубаки, получила сообщение о том, что ей кто-то позвонил, и вернулась в кабинет.
- А, доктор Левитт. Это Ваша сестра.
- Благодарю… Нечасто она мне звонит.
Взяв трубку из рук медсестры, она обратилась к своей родственнице, с которой сама связывалась еще вчера:
- Алло, Вера? Прости, я в больнице, поэтому не могу пользоваться мобильником.
- Ничего страшного. Похоже, что хаос, воцарившийся в городе, даже не думает утихать, и я забеспокоилась, вдруг это и тебя не обошло стороной.
- Ах да, ты про пожар в промышленном районе, верно? У нас тут все нормально, хотя в психиатрическое отделение, похоже, до сих пор прибывает много людей, заявляющих, что их родственники ни с того ни с сего отказываются покидать город… Интересно, в чем причина…
- Кстати, Амелия, каково состояние Куруоки Цубаки?
- А, малышки Цубаки? Вообще-то в последние несколько дней у нее все отлично. Настолько отлично, что я не удивлюсь, если она вдруг проснется. Единственное, что странно, - причудливая метка на ее руке.
- …Метка?
- Сначала я подумала, что это чья-то глупая шутка, но эта метка не стирается, да и на татуировку не похожа… Она как синяк. Но с тех пор, как она появилась, состояние девочки заметно улучшилось. Ой, не пойми меня неправильно; я не думаю, что причиной тому форма метки или еще какая оккультная ерунда.
Поболтав с младшей сестрой еще немного, доктор — Амелия Левитт — повесила трубку.
- Ваша сестра ведь многого достигла, служа в полиции, несмотря на юный возраст? – обратилась к ней медсестра.
- Да. Она унаследовала от матери строгую манеру речи, видимо, потому что росла рядом с ней. Но, вероятно, именно благодаря этому она идеально подходит для службы в полиции.
Покинув кабинет, Амелия направилась прямиком в палату Цубаки, бормоча себе под нос:
- Тем не менее, она уже давно не интересовалась здоровьем Цубаки.

X X


Полицейский участок. Кабинет начальника.

Настоящая Вера нажала кнопку отбоя на телефоне и с непроницаемым лицом повернулась к начальнику.
- Я подтвердила. Похоже, что мистер Эскардос прав, и на теле Куруока Цубаки проявились командные заклинания.
- …Женщина, упомянувшая про метку на ее руке, Ваша родственница, мисс?
- Моя сестра. Поскольку у нее нет магических способностей, она росла, не ведая о нашем мире, - бесстрастно произнесла Вера. Флат улыбнулся ей.
- Вы полицейская, она доктор, значит, вы обе трудитесь на благо людей. Это изумительно.
- …Благодарю. Про себя я бы такого не сказала, но моя сестра самый настоящий трудоголик.
Флат говорил с искренним уважением без всякого сарказма. Вера поблагодарила его, хоть и довольно грубо. Судя по словам полицейской, ее больше порадовало признание заслуг сестры, чем ее собственных.
В этот момент начальник прочистил горло.
- Другими словами, она призвала Слугу, будучи без сознания… Я прав?
- Да, сэр. В зависимости от обстоятельств, есть вероятность, что Героическая душа действует независимо.
- …Почему именно девочка, а не мистер или миссис Куруока? Это как-то связано с тем, что они по-прежнему не покидают свой дом?
Чем больше он узнавал, тем больше новых вопросов возникало.
Они могли бы использовать полномочия полиции и обыскать больницу. Но они не знали личности Героической души, которая им противостояла, и поэтому это было бы равносильно добровольному прыжку прямо в ловушку.
- Э-э-э… Мы могли бы использовать крупномасштабную магию и уничтожить больничную палату.
Начальник услышал предложение Флата, и морщинка между его бровями стала еще глубже.
- …Когда придет время, у нас, может, и не будет другого выбора… но я заключил контракт с Кланом Калатин на условиях, что мы будем действовать по закону и справедливости. Мой долг – гарантировать, что так оно и будет. Пока я не смогу, по крайней мере, заявить, что принесение жизни этой девочки в жертву есть дело благое — что иного выбора нет — мне бы хотелось снять этот вариант с обсуждения, - с горечью произнес начальник. Услышав это, Флат облегченно вздохнул.
- Вот как. Рад это слышать!
- ?..
- Будь Вы из тех людей, которые сразу же прибегли бы к убийству, я не смог бы с Вами сотрудничать. …Многие «настоящие маги», о которых все говорят, сразу же поступили бы именно так, не задумываясь ни на секунду.
- …Ты испытывал меня?
Начальник с тяжелым вздохом окинул взглядом Флата.
Это правда — может быть, нас нельзя назвать настоящими магами. Ни меня, ни этого парня. Маг, который в первую очередь мыслит рационально, уничтожил бы беззащитную девочку без всякой жалости.
- …Но в конечном итоге я изберу благо для большинства. И поэтому заявляю, что, если угроза станет еще больше, я могу обратить свое оружие против этой девочки.
- Да, сэр! Но пока Вы говорите такое во всеуслышание, я могу без всяких опасений Вас представить!
- Представить меня?..
Улыбаясь, Флат извлек из кармана устройство и передал его насторожившемуся начальнику. Это был мобильный телефон, причем уже с кем-то соединенный.
- На нем стоит двадцать семь уровней шифрования, да и с другого конца тоже приняли меры, так что можете не бояться, что Вас подслушают, в том числе магически. Ну же, не стесняйтесь.
- …
Начальник внял его словам, и поднес телефон к уху. Человек на другом конце линии, видимо, почувствовал это и произнес:
- …Это Орландо Рив, начальник полиции города Сноуфилд?
Голос был молодым, но по-своему пугающим.
- Да, я слушаю. Кто говорит? – спросил начальник, предположив, что это был кто-то из сообщников Флата. Затем в его голову внезапно пришла идея, и он застыл.
Не может быть.
Его собеседник открыл рот, чтобы подтвердить или опровергнуть подозрения начальника. Чтобы просто сообщить одному из зачинщиков войны в Сноуфилде, кем и чем он был. Чтобы назвать имя того, кто изменил судьбы многих магов — в том числе Флата и самого начальника — и оставил свое имя в истории Войны за Святой Грааль.
- Преподаватель факультета современной магии Часовой башни. Как правило, использую временно занимаемое мной имя Второго… Лорд Эль-Меллой II.
- !..
Мужчина, представившийся одним из самых влиятельных магов в Часовой башне, обрушил на голову выпучившего глаза от изумления начальника еще одну порцию слов.
- Вам же, однако, я назову другое имя:

- Вэйвер Вельвет… обычный третьесортный маг, участвовавший когда-то в Четвертой Войне за Святой Грааль города Фуюки.
 
AkagiДата: Четверг, 10.08.2017, 14:47 | Сообщение # 49
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 258
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Интерлюдия
「Парад вероломства」


Особняк в районе болот.

Время шло, а отряд Фалдеуса так и не вернулся на свои позиции вокруг особняка. Сигма, которого об этом известили тени Уотчера, открыл блокнот и решил разложить по полочкам известную ему информацию.
Сэйбер заявил, что солдаты, наблюдавшие за ними, «должно быть, очень голодны», и в данный момент покинул стены здания с целью накормить оставшихся снайперов, наблюдателей и разведчиков консервированными продуктами, найденными в особняке. Тени сказали, что внезапное появление Сэйбера рядом с солдатами вызвало среди них панику. По всей видимости, они чуть не напали на него, но все разрешилось довольно мирно.
Аяка все это время находилась внутри. Однако беззащитной она не была, потому что тени сообщили о «маге, которого привел с собой Сэйбер», защищавшем ее.
Благородный Фантазм, призывающий союзников… Такого я не ожидал. Героические души не так просты, как может показаться.
Сигма продолжил анализировать информацию, не ведая о том, что заключил контракт с самой необычной Героической душой из всех известных.
Ассасин патрулировала местность вокруг особняка. Она отказывалась использовать магическую энергию своего Мастера-кровососа и, судя по всему, в данный момент держалась за счет все того же мага, призванного Благородным Фантазмом Сэйбера. Должно быть, это была часть их временного союза. Сигма сочувствовал Ассасин, ведь она вверила свою жизнь в руки незнакомца.
С солдатами Фалдеуса она держалась настороженно. Тени предположили, что она планировала тотчас же избавиться от любого из оставшихся разведчиков, кто посмеет на нее напасть. Пока что тени лишь строили догадки по поводу ее личности; похоже, даже сила Уотчера не позволяла в полной мере читать мысли.
Значит, и Уотчер не всесилен.
Похоже, что даже о Благородном Фантазме Ассасин он смог предупредить его лишь потому, что эту атаку волосами она уже использовала в полицейском участке. Будь это прием, которого Уотчер прежде не видел, Капитан не смог бы его предостеречь.
…Полагаю, я выжил тогда лишь благодаря воле случая, подумал Сигма, водя ручкой по листку бумагу. Он писал шифром, понятным лишь ему одному, на случай, если в блокнот решит заглянуть Сэйбер или Ассасин.
- Если спросить меня, то выглядит это так, словно какой-то злой дух вынуждает тебя писать всякие каракули.
Сигма пропустил слова Капитана мимо ушей и задал другой вопрос:
- Я хотел бы узнать разницу в силе между фракциями. Сколько еще организаций вовлечено в Войну за Грааль помимо группировки Фалдеуса?
- Так, посмотрим. В плане многочисленности на первом месте стоят начальник полиции и Дюма, в распоряжении которых находится полиция города. Самым опасным же является существо в теле гомункулы, к которой прибилась Харли Борзак.
- …В ее теле? Кто же это?
- Хороший вопрос, не так ли? Оно еще никак себя не проявило, так что даже Уотчер не уверен. Разумеется, когда дело касается кого-то столь сильного, этот чертов Уотчер должен догадаться по присутствию, вот только…
В этот момент он исчез, и разговор продолжил мальчик со змеиным посохом.
- Она полностью изолирует свое присутствие. И при этом использует свою силу, что весьма удивительно. И не только Уотчер, даже Энкиду, обладающий способностями к обнаружению присутствия, не догадывается ни о ее существовании, ни даже о существовании Героической души Харли.
- …Понятно.
- Есть и другие группы, которых тебе стоит опасаться. Некоторые из них действуют безмолвно и бесстрастно, поэтому даже нам не удается до конца понять, что за цели они преследуют. Мы пока что не можем следить за передвижениями группы Ипполиты, как, впрочем, и догадаться, что будут делать серебряный волк и Энкиду, пока не начнут действовать в открытую.
Вот как. В таком случае фракции, действующие малыми силами, тоже не стоит обделять вниманием.
Сигма вновь сосредоточился, думая, что это, как он и подозревал, будет не так-то просто.
- Что насчет защитников этих земель, которых возглавляет Тина Челк?
- В данный момент их насчитывается пятьдесят шесть человек, действующих по всему городу. На базе в ущелье их должно быть больше, но эта деревня находится вне области наблюдения Уотчера. В распоряжении Тины Челк находится примерно сорок шесть бойцов.
- А разве не пятьдесят шесть? – спросил Сигма, смущенный расхождением между числами.
- Семеро из них – предатели, работающий на другие организации, - будничным тоном ответил мальчик со змеиным посохом. – Еще троих попытались завербовать, и теперь они сомневаются. От них не будет никакого толку.
- …Ясно. Звучит не очень.
- Предатели есть в каждой организации. Трое человек Фалдеуса работают на семью Складио. И маг уровня Франчески может с легкостью заставить человека сменить сторону с помощью простого внушения, даже если он не является предателем.
- Это в духе Франчески.
Выразив свое отношение к его настоящей нанимательнице, Сигма задал Уотчеру очередной вопрос:
- Что можешь сказать о фракциях, чьи будущие действия тебе по силам предсказать?
- Флат Эскардос и начальник полиции заключили временный союз. В десять часов вечера начальник должен созвать Клан Калатин, поведать им о своем плане и начать проникновение в центральную больницу.
- Почему в больницу?
- Там находится Мастер в бессознательном состоянии. Ее Героическая душа еще никак не явила себя, но, похоже, не сидит, сложа руки. Судя по всему, это она завладевает и управляет жителями города. Это охватило уже десятки тысяч людей, поэтому начальник полиции не сможет оставить это без внимания.
Сигма попросил больше подробностей. Похоже, что Флат и полицейские заключили союз и планировали поместить девочку под карантин для дальнейшего изучения. Поскольку она была заражена вирусом, улучшенным семьей Куруока, они будут действовать более чем осторожно.
- Кровосос спит рядом с ее койкой, но его мотивы неясны. Он бормотал что-то про то, что хочет использовать ее против Ассасин.
Тень — на этот раз мальчик с механическими крыльями — поведала информацию о вампире Джестере Картуре. По всей видимости, Мастер Ассасин обладал весьма извращенной личностью. Сигма выслушал тень и задумался над тем, что делать дальше.
Не высовываться? Или, может, вмешаться? Или передать часть информации Фалдеусу, чтобы он со всем разобрался?..
Сигма обдумывал самые разные варианты. Затем тень сказала нечто, вызвавшее у него еще большее замешательство.
- И, э-э-э… мы пока не до конца уверены в этом, но после десяти часов вечера Алкид может направиться в больницу.
- Лучник Баздилота? Зачем?
- Потому что он, вероятно, узнает о девочке.
- ?
- Все просто, парень, - сказала тень — Капитан — озадаченному Сигме. – Разве я не говорил тебе, что начальник собирается огласить свой план Клану Калатин в десять часов?
- Ты ведь не хочешь сказать, что…

- Продажные полицейские. Сомневаюсь, что даже Его Превосходительство начальник полиции подозревает о том, что некоторые из его людей находятся в кармане семьи Складио.
 
AkagiДата: Суббота, 07.10.2017, 16:30 | Сообщение # 50
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 258
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Глава 13
「День 2 — Ночь — И два, и три…」


Десять часов вечера. Церковь в центре Сноуфилда.

Центральная больница Сноуфилда находилась с другой стороны от «Кристал Хилл», крупнейшего отеля-казино в городе. Церковь располагалась неподалеку от нее. Несмотря на недолгую историю Сноуфилда, строение выглядело величественно. В результате церковь, как правило, переполняли толпы верующих и посетителей-туристов. Однако в данный момент она стала местом, куда ни один нормальный человек даже не подумает сунуться; вокруг церкви был возведен барьер, призванный держать обычных людей в стороне.
Священник, оставшийся в церкви после захода солнца, с кривой усмешкой произнес:
- Полагаю, вы здесь не затем, чтобы просить убежища. Жаль, а мне так хотелось подразнить вашего начальника.
Священник, выделяющийся из общей массы своей повязкой на глазу — Ханза Сервантес.
Неподалеку него расположились четыре монахини. Они не были одеты для сражения, но держались с посетителями настороже и были готовы в любой момент вступить в бой. Это было вполне естественно — ведь в церковь пожаловали Вера и еще порядка двадцати пяти других членов Клана Калатин.
Начальник вместе с несколькими подчиненными остался в участке раздавать приказы, но предложил использовать церковь в их предстоящей операции в больнице.
- Я понимаю сложившиеся обстоятельства, но неужели вы всерьез думаете, что я дам разрешение?
- Мы не требуем поддержки, - ответила Вера сбитому с толку Ханзе. – Что же касается нашей операции, то мы хотели бы, чтобы Вы дали кое-кому убежище.
- Мастеру в коматозном состоянии, чей Слуга продолжает действовать? Естественно, я с радостью возьму ее под защиту как Наблюдатель, как священник и как человек, но только если она намерена выйти из Войны за Грааль. Тогда все зависит от того, удастся ли вам договориться с ее Слугой. Я прав?
- Да. В зависимости от обстоятельств, полагаю, все может закончиться тем, что нам придется использовать силу и устранить Слугу. В этом случае мы не станем ждать от Вас поддержки, поскольку события будут выходить за рамки Ваших полномочий Наблюдателя.
- Вот как. У меня такое чувство, что меня тактично используют, но, что ж, наверное, это и значит быть Наблюдателем.
Ханза пожал плечами, после чего заметил пристально смотревшего на него молодого человека, который стоял рядом с полицейскими.
- Кстати, кто это? Он не похож на копа.
Услышав это, молодой человек — Флат — поспешно шагнул вперед.
- А, приятно познакомиться! Меня зовут Флат. Я Мастер Берсеркера и оказываю содействие в данном деле. Буду рад работать с Вами, мистер Наблюдатель!
- О, наконец-то ко мне пожаловал Мастер, который признает во мне Наблюдателя! Ханза Сервантес. Очень приятно, - с самоиздевкой произнес Ханза и рассмеялся.
Флат окинул его взглядом с головы до пят и поинтересовался:
- Э-э-э, простите меня, если я не прав, или если это покажется Вам грубым, но… это ведь Вы сражались позавчера на парковке полицейского участка, мистер Сервантес? Ваше тело механизировано примерно на семьдесят процентов, верно?..
- …О, Вы заметили?
- Да. Поток магической энергии геометрически изменен в разных частях Вашего тела по непонятной мне причине, и поэтому я сообразил, что причиной тому, вероятно, механизмы! Ого, это совсем не похоже на марионетки Рангала или Токо… Поразительно! Я никогда прежде не видел киборга! А у Вас есть реактивный кулак? Или, может, бур?..
Ханза покачал головой в ответ на слова молодого человека, от внимания которого не ускользнули особенности его тела.
- Мои кулаки не летают, а что касается бура, то это секрет. Хотя одна из моих рук растягивается на три метра и может стрелять гранатами… А еще в мою ногу встроена освященная цепная пила, но это только между нами.
- …Я глубоко впечатлен. Хотел бы пожать Вам руку, если Вас не смущает, что я маг Часовой башни!
- Конечно. У Вас хороший вкус. Если магия Вам наскучит, обращайтесь в Святую Церковь.
Маг Часовой башни и экзекутор Святой Церкви, которые должны быть злейшими врагами, улыбнулись друг другу во взаимном одобрении и обменялись крепким рукопожатием.

Не обращая внимания на озадаченных полицейских, две из монахинь, стоявших наготове в исповедальне, прошептали друг другу:
- Отец Ханза откровенничает с магом… Как думаешь, это правильно?
- Он всегда такой, поэтому волноваться не о чем. В глубине души Ханза все еще ребенок.

X X


Где-то во мраке.

Баздилот, который покинул свою мастерскую в промышленном районе, пребывал в ожидании на резервной базе, подготовленной семьей Складио. Лежавший перед ним «коммуникатор» в форме доски Уиджа начал двигаться, выбирая буквы алфавита и составляя из них предложения. Баздилот ознакомился с сообщением и с непроницаемым видом обратился к тьме.
- Алкид, ты можешь двигаться?
Алкид материализовался во мраке и, всей своей фигурой излучая магическую энергию, произнес:
- Конечно.
- …Я получил весточку от «крысы» в полиции. Мы направляемся в больницу.
Затем он отдал приказ Алкиду голосом, который, как обычно, был лишен всяких эмоций:
- …Время пришло. Тебе нужно избавиться от ребенка.
- Ясно.
Он не проявил никаких признаков нерешительности. Баздилот был доволен отношением Алкида. Но по этой же самой причине он озвучил посетившее его сомнение.
- Может быть, уже поздно об этом спрашивать, но, даже с учетом того, что в сделке с Кастером для нас не было никаких негативных последствий, твое послушное отступление удивляет. Мне казалось, ты хотел убить ту богиню любой ценой.
Баздилот использовал все свои командные заклинания и потому не мог остановить Алкида. По этой причине он был готов пожертвовать сделкой, но Алкид к его изумлению убрал лук.
- …Она не была богом, которого я знаю.
- То есть, богом твоего народа? Тем не менее, по сути своей она не должна отличаться от твоих заклятых врагов.
- Нет, я не это имел в виду. Это была не сама богиня и даже не ее аватара… Вероятно, это было нечто вроде крика, заглушившего чужую личность. Раздражающее проклятие, которое пересекло целые эпохи.
Алкид направился к выходу из временной мастерской, невозмутимо поправляя на ходу свое снаряжение.
- Я презираю богов, но проклятия, что они оставляют после себя, для меня вторичны. С ними я тоже в конечном итоге разделаюсь, но сейчас моей целью является полубог, называющий себя Королем героев. Вот и все.
Пронизывающий взгляд Баздилота замер на спине Алкида.
- Если все будет идти гладко, то к моменту твоей схватки с Королем героев останется гораздо меньше неопределенных элементов. Также ты сможешь порочить богов, которые отняли у тебя все, сколько душе угодно.
Не разворачиваясь, Алкид бесстрастно выразил свое согласие со словами Мастера.

- Это само собой разумеется. Я существую лишь для того, чтобы смешивать их имена с грязью.

X X


Церковь. Крыша.

Часть крыши центральной церкви представляла собой ровную площадку. Отсюда открывался прекрасный вид на звезды, часть ночной линии горизонта и красиво украшенную колокольню.
Флат, что стоял там, ожидая приказов, облегченно вздохнул.
- Хвала небесам… Все прошло как надо.
- За это стоит поблагодарить твоего учителя, - сказал Джек, вновь принявший форму наручных часов. – Доводы, которые он высказал начальнику полиции, а также проявленные навыки ведения переговоров иначе как великолепными не назовешь.
Джек лишь наблюдал со стороны, когда Лорд Эль-Меллой II, словно расположившийся в кресле детектив, объяснял сложившуюся в городе ситуацию, не присутствуя при этом лично.
Скорее всего, девочка была одержима Героической душой, с которой она, вероятно, заключила контракт, пребывая в глубинах своего подсознания или во сне. Руководствуясь тем, что она была заражена бактериями, созданными семьей Куруока, Эль-Меллой II высказал предположение, что Героическая душа, которую она призвала, была как-то связана с патогенами или представляла собой существо, символизировавшее саму болезнь в эпоху, когда понятия бактерий и вирусов еще не существовало — что причиной происходящих в городе аномалий могло быть крайне уникальное воздействие бактериологической магии, способной выбирать цели для заражения.
После этого он обсудил с начальником несколько вопросов. Можно было сказать, что он, не покидая границ Англии, проник в самую суть заговора, стоявшего за Войной за Святой Грааль города Сноуфилд.
- Никто в Часовой башне не может сравниться с профессором в расследовании и ведении переговоров без использования магии… Хотя это, похоже, нелегко, когда другая сторона примешивает угрозы…
Должно быть, в прошлом многое произошло. Флат облокотился о край крыши и с ностальгией начал говорить.
- Часовая башня со своими фракциями и прочими вещами просто невыносима. Мне подобное не кажется эффективным, поэтому я не очень хорошо в этом разбираюсь… но профессор неплохо держится и не очерняет своих оппонентов, умудряясь при этом говорить, какой же это все бред. Судя по всему, ему несладко пришлось, даже когда он взял меня под свое крыло.
Сказав это, Флат на секунду замолк, прежде чем обратиться к Джеку.
- Надеюсь, девочка в больнице выживет.
- Как и я, - согласился Джек и вдруг поинтересовался:
- …Меня кое-что беспокоит.
- Что же?
- Почему ты пытаешься спасти эту девочку?
- Почему?.. – Флат замешкался, будучи не в силах тотчас же дать ответ на этот фундаментальный вопрос.
- Ты определенно обладаешь не свойственной магу мягкой натурой. Я могу понять твое рьяное нежелание убивать девочку ради Войны за Грааль. И все же, когда ты раскрыл себя другому Мастеру — своему исконному врагу — я невольно задумался над тем, что ты также немного обособлен и от чувств обычного человека.
- …Если кто-то в беде, то помочь ему вполне…
- Неестественно. Может быть, в какой-то мере, но это точно не естественно, Мастер. Люди не настолько сильны. Если они становятся сильными, у них должна быть на то причина.
Услышав это, Флат понимающе качнул головой и на какое-то время вновь погрузился в размышления, устремив взгляд в ночное небо. Затем он кивнул, словно придя к какому-то выводу, и открыл рот.
- Все просто. Это из-за профессора.
- А, значит, это его влияние.
- Я подумал, что профессор, окажись он на моем месте, помог бы этой девочке, даже если это ничего бы ему не сулило. …Ты прав, Джек. Не знаю, почему, но профессор обладает очень сильной личностью, что компенсирует его скудные магические способности. И так думаю не только я; все в школе и даже те, кто ненавидит его, это признают.
Флат криво усмехнулся, словно стыдясь самого себя, и затем начал говорить с Героической душой, которая, будучи в форме наручных часов, опоясывала его левое запястье.
- Давным-давно… я серьезно напортачил и тем самым доставил профессору немало проблем.
- Исходя из того, что я слышал, ты постоянно доставляешь ему проблемы…
- Да, но в тот раз все было гораздо хуже… Мой друг Ле Шьен и я попались магу по имени Атрам. Я был уверен в том, что нам конец.
С легкостью упомянув про грозившую ему смертью ситуацию, Флат продолжил с улыбкой, в которой чувствовалась самоирония:
- Но профессор пошел на большой риск и спас нас. Он даже поставил на кон важный инструмент, который мог помочь ему встретить дорогого друга — кого-то, кого он хотел увидеть, даже если на это уйдет вся его жизнь.
Инструмент для встречи с кем-то. После этой странной фразы Джека осенило.
Катализатор для призыва?..
Друг, которого профессор хотел увидеть, вероятно, являлся тем же существом, каким сейчас был Джек — Героической душой, которую он повстречал на Войне за Святой Грааль.
В таком случае этот катализатор был поистине бесценным. Если профессор готов был пожертвовать им ради своих учеников, значит, он действительно был достаточно чудным для того, чтобы наставлять Флата.
Пока Джек думал об этом, Флат, пришедший к выводу в своей манере, продолжил, сияя одинокой улыбкой, которая порой возникала на его губах:
- Будь это только моя проблема, я бы бросил эту девочку ради своей цели. Я мог бы даже проявить инициативу и убить ее, как обычный маг.
- …
- Однако я не только маг семьи Эскардос, но и Флат Эскардос из школы Эль-Меллоя, что для меня важнее всего.
Школа Эль-Меллоя.
Едва это имя слетело с губ Флата, проблеск одиночества исчез с его лица, и он выпалил невероятно уверенным тоном:
- С тех пор, как я оказался в этой школе, моя жизнь перестала быть только моей проблемой. Если я брошу эту девочку сейчас, это будет означать предательство профессора и всех моих школьных товарищей. Для меня это… так же страшно, как для мага лишиться цели.
- Вот как. Если ты говоришь, что причиной тому твой страх, у меня нет выбора, кроме как принять это.
Пришла очередь Флата задавать вопрос.
- Почему ты не возражаешь, Джек?
- Хмм…
- Если мы хотим победить в Войне за Грааль, то нам не нужно отвлекаться на спасение какой-то девочки, нет необходимости, не так ли? Будь ты категорически против, мне бы пришлось использовать командное заклинание, но ты согласился на удивление быстро.
В ответ на слова Флата Джек покачал своими стрелками, словно говоря: «А, только и всего».
- Все просто. Твой учитель, Лорд Эль-Меллой II, повлиял и на меня.

Когда Флат позвонил Эль-Меллою II и выслушал двухчасовую лекцию, Джеку выпал шанс побеседовать с Лордом. После того, как Джек поведал ему о своей природе Героической души и о том, что он желал узнать у Грааля о настоящей личности Джека-Потрошителя, Эль-Меллой II текучим голосом с легкостью проник в его разум, словно читая лекцию по магии.
- Я верю, что сущность человека формируется из его встреч с другими людьми. Личность того, кто совершил те убийства в Лондоне XIX века, кем или чем бы он ни был, - самая настоящая загадка. Даже в Часовой башне мнения очень сильно разнятся. И все же я искренне благодарен за то, что на зов Флата откликнулось благоразумное существо вроде тебя. Если этот мой глупый ученик как-то на тебя повлиял, хорошо это или плохо, то, полагаю, можно с уверенностью сказать, что на свет появилась новая грань Джека-Потрошителя. Я обещаю запомнить «тебя», не городскую легенду или Героическую душу, кем бы ты ни был при жизни. Запомнить именно тебя, с кем я говорю сейчас, Слугу Флата, существо, которое хоть и недолго, но указывало ему путь. Поэтому, пожалуйста… позаботься о моем глупом ученике — о Флате. У меня нет командных заклинаний, чтобы приказывать тебе; это всего лишь моя эгоистичная просьба. Но, пожалуйста… береги его ради меня.

- Знаю, что уже говорил тебе об этом, но, если честно, поговори я с ним чуть дольше… он бы вертел мной, как хотел. Должно быть, он какой-нибудь инкуб в человечьем обличье.
Джек, все еще пребывая в форме часов, криво усмехнулся, вспомнив об этом.
- Его слова тронули мое сердце. А еще он слегка повлиял на мою жизнь. Вот и все.
В ответ на это Флат невинно улыбнулся.
- Это значит, что теперь ты тоже ученик школы Эль-Меллоя, Джек.
- …Я уверен, что присутствие серийного убийцы будет лишь доставлять проблемы.
Флат покачал головой, услышав эту очевидную констатацию факта.
- У нас уже был похожий выпускник, так что это вряд ли.
- …У меня такое чувство, что все-таки будет, и еще как…
В этот момент часы, которые все еще трясли стрелками в кривой усмешке, вдруг заговорили серьезно:
- Ты по-прежнему упускаешь нечто важное… Хотя нет, не упускаешь… Вероятно, ты еще сам этого не осознал, но между тобой и миром зияет огромная пропасть. Порой это меня пугает.
- …
- Однако, - продолжил Джек, обращаясь к забеспокоившемуся Флату. – Я нашел утешение. Не в том, что такой маг является твоим учителем, а в том, что ты испытываешь уважение к его жизненным принципам. И пока в тебе есть это уважение, ты сможешь преодолеть эту пропасть.
- …Думаю, ты прав. Не то чтобы я это понимал. Я вроде как осознаю, что некоторые части меня не вяжутся с магами… и обычными людьми.
- Не волнуйся. Все люди живут с чувством, что что-то в них не идет в ногу с миром. Не знаю, должен ли я говорить так в этой форме, но не существует таких часов, которые всегда бы показывали точное время, ни разу не сбившись. Есть лишь люди, которые стараются делать так, чтобы их часы не отставали и не спешили.
Флат хихикнул, услышав это.
- Может быть, на самом деле ты был поэтом, Джек.
- …Я сказал что-то фривольное?
- Ну да. То есть, написал же ты, как считается, письмо полиции с заголовком «Из ада».
- …Вот тебе обязательно надо было упомянуть про это.
Джек и Флат не рассмеялись из уважения к жертвам, но улыбнулись друг другу, прежде чем обратить свое внимание на больницу.
- …Все должно начаться в любой момент.
- Да. В конце концов, вывести пациентов из больницы мы не можем. С помощью магии с большим радиусом воздействия они погрузят пациентов в глубокой сон и заблокируют восприятие докторов, чтобы те не увидели полицейский отряд… Подожди. Что-то не так.
- ?
Голос Джека привлек внимание Флата к улице перед больницей. Он увидел, как расположившиеся там офицеры полиции в панике указывали на что-то. Флат проследил за их жестами взглядом, используя магию для усиления зрения… и увидел «это».

Трехголового пса размером со взрослого слона, из пастей которого вырывался пар, и спокойно стоявшего на его спине мужчину со странным куском ткани на голове и луком наготове.

X X


Крыша центральной больницы. На вершине резервуара с водой.

- …Теперь еще и Цербер? Кто этот лучник?
Тем, кто наблюдал сверху за огромным зверем, был Джестер Картур, вновь принявший облик молодого мужчины-вампира. Похоже, что он еще не до конца оправился от ран, полученных в схватке с Ханзой. Те участки кожи, которые не были прикрыты одеждой, по-прежнему уродовали ожоги от святой воды.
- Интересно. Какие еще герои и чудовища есть в этой Войне за Святой Грааль? Кого же мне отправить на танец с моей прекрасной Ассасин? Нужно сосредоточиться и подойти к выбору со всем тщанием.

X X


Перед больницей. Главная улица.

Из-за барьеров, установленных для того, чтобы отвадить горожан, офицерам полиции, занявшим свои позиции, главная улица казалось странно безлюдной. Однако появившееся дальше по улице нечто нарушило атмосферу одиночества.
Это был гигантский пес, выдыхающий яд сквозь бритвенно-острые клыки трех голов. Прошло какое-то время, прежде чем офицеры узнали в нем Цербера, существо, которое они видели в мифах и фильмах достаточно часто для того, чтобы потерять к нему интерес. Какой же благоговейный ужас они испытали, когда возникший перед ними Цербер превзошел все их ожидания.
Воздух казался тяжелым от переполнявшей его магической энергии. Однако лучник, стоявший на спине зверя, не проявлял никаких признаков того, что это его как-то беспокоило. Будь в его руке огромная коса вместо лука, любой завопил бы, приняв его за Смерть.

Чудовищный сторожевой пес Аида приблизился к офицерам полиции и остановился. Опустив головы, он окинул всех взглядом, после чего лучник на его спине мрачно спросил у онемевших полицейских:
- …Где дитя, повелевающее Героической душой?
Говоря это, лучник уже повернулся лицом к больнице. Должно быть, он спрашивал, на каком этаже располагалась ее палата.
- Если мы скажем тебе, что ты… с ней сделаешь? – набравшись смелости, спросила его одна из офицеров полиции.
- Естественно, нападу в открытую и убью, как того требуют правила Войны за Святой Грааль.
Полицейские зароптали. Это существо, в фигуре которого они чувствовали силу, которой не обладала ни одна обычная Героическая душа, окутанное столь угрожающей аурой, что Ассасин, с которой они сражались, в сравнении с ним казалась милой девушкой, заявляло о своем намерении убить бессознательную маленькую девочку «честно в открытом нападении».
- Чушь соба… - прокричал один из полицейских, осознав значение этих слов. Его обозленный голос потонул в реве взрыва.
Пущенная лучником в качестве угрозы стрела вонзилась в асфальт и разнесла на куски участок дороги десяти метров в охвате, оставив после себя небольшой кратер. Нескольких офицеров задело взрывом. Некоторые тотчас же потеряли сознание.
- Вам не нужно отвечать; просто не вмешивайтесь.
Затем лучник вновь натянул тетиву.
Полицейские быстро поняли, что он хотел сделать. Лучник намеревался с помощью одного лишь лука полностью уничтожить большое десятиэтажное здание больницы. Однако, глядя на кратер, который оставила после себя его стрела, никто не счел эту идею абсурдной.
Затем, не дав офицерам полиции хоть как-то ему помешать, он спустил натянутую до предела тетиву.

X X


- Значит, вот что он задумал!

Джестер Картур сразу же понял намерения лучника и топнул ногой, разрушив резервуар, на котором стоял. С помощью некой силы он взял под контроль хлынувший поток воды и направил его навстречу стреле.
Грянул взрыв. Во все стороны полетели брызги, сияющие в огнях ночного города, словно фейерверки. Стрела, сбившись с пути, лишь царапнула крышу больницы и исчезла в небе.
- Пронесло. Эй, полиция, вы чего? Я же влипну, если вы не будете стараться.
Джестер блеснул саркастичной улыбкой и вздохнул, подбадривая полицейских, которых он сам чуть не перебил несколько дней назад.
- Куруока Цубаки на какое-то время окажется в безопасности, если я сделаю ее своим сородичем… Проблема в том, что тогда Ассасин без всяких колебаний убьет ее. А это будет совсем не весело, - пробормотал себе под нос Джестер, после чего осознал один жизненно важный момент и покачал головой.

- Нет, Девочка слишком слаба, ее тело может не выдержать. Она умрет прежде, чем обратится…

X X


- …Какая-то разновидность демона?
Алкид, стоявший на спине Цербера, обратил свое внимание на существо, которое возвело толстый щит из воды. Глядя на мужчину, окутанного аурой, не принадлежавшей ни Героической душе, ни Божественному духу, он осторожно спустился на землю.
- Убей всех, кто встанет у тебя на пути.
Цербер, сторожевой пес Аида, которого он однажды захватил, призванный с помощью его Благородного Фантазма, Царских приказов. Отдав распоряжение огромному зверю, не принадлежавшему этому миру, Алкид внимательно изучил своего «врага», стоявшего на крыше больницы. Он поднял свой луч, всерьез вознамерившись уничтожить здание.
Я не чувствую в нем Слугу. На ту женщину, называвшую себя богиней, он тоже не похож. Скорее всего, это какой-то монстр, рожденный планетой… Немейский лев в человеческом обличье.
Вспомнив про льва, шкура которого скрывала его лицо, Алкид насторожился еще сильнее. Он думал над тем, стоит ли ему материализовать еще что-нибудь с помощью Царских приказов… когда ощутил, как что-то слегка ударило его в спину. Разумеется, это только для Алкида было «слегка» — собственно говоря, удар был такой силы, что легко пронзил бы бронированный автомобиль насквозь.
Тем, что отразила шкура Немейского льва, было копье, брошенное одним из офицеров полиции.
- …Проклятье… Это нечестно… Неужели опять?! Почему? Какого черта? Сволочь, ты еще один из этих Мертвых Апостолов или что?!..
Словно в ответ на крик офицера, остальные один за другим пустили в ход свое оружие, которое, по всей видимости, было дальнобойными Благородными Фантазмами.
- …Не впечатляет.
Алкид отбил их все своим луком. Стрела, которую он пустил в промежутке между атаками, образовала еще один кратер на дороге.
Чем там занят Цербер?
Несмотря на то, что он только что отдал ему приказ убивать, количество полицейских даже не думало сокращаться. Напротив, их, похоже, становилось все больше.
- …Что?
Алкид понял, что офицеров полиции стало действительно больше, чем было изначально. Более того, Цербер действительно делал то, что приказал ему Алкид. Каждая из трех его пастей зажимала несколько человеческих тел. Более дюжины полицейских лежало под его лапами. Тем не менее, они все еще сопротивлялись.
Похоже, что офицеры также заметили в этой сцене нечто необычное.
- Э-эй…
- …Кого это он ест?
Услышав смущенное бормотание, Алкид нахмурил брови. Затем…
Прямо на его глазах из ниоткуда возникло еще порядка дюжины полицейских, которые тотчас же набросились на Цербера. У них в руках не было ничего, что походило бы на Благородные Фантазмы. Они бросили вызов Церберу, имея при себе лишь пистолеты и полицейские дубинки. Все выглядело так, будто они стремились первыми стать его ужином.
- Бред…
- В этом нет ничего бредового.
Алкид развернулся, услышав голос за своей спиной. Там стоял совершенно обычный на вид офицер полиции, наблюдая за тем, как его бесчисленные точные копии погибали от клыков зверя. Он произнес с улыбкой, которая так и сочилась безумием:
- Первоначально я был преступником, который утверждал, что явился из самого ада; кровавым извергом, чьи грехи невозможно искупить.

- Участь вновь и вновь быть растерзанным гончей Аида идеально мне подходит.

Говоря это, офицер принял боевую стойку. Вооруженный ровно тем же, что и его копии, он выступил против демона гораздо более ужасного, чем сам Цербер.
- Я, конечно, сомневаюсь в этом, но увидев, что тебя сопровождает дьявольский пес из преисподней, все же спрошу: ты ведь не Аид, который решил лично здесь появиться?
В тот же миг Алкида окутала темная ярость. Исполненным ненависти тоном он сказал офицеру:
- Слабак… Каким бы сильным в сравнении с тобой я ни казался тебе, не смей равнять меня с этими глупцами, этими богами. Если ты вновь повторишь свою ошибку, наградой тебе будет нечто страшнее смерти.
- Я хотел тебя проверить, - с бесстрашной улыбкой ответил офицер. – Прошу прощения, если проявил неучтивость. Понятно. Похоже, что ты действительно не бог. Будь ты с ними как-то связан, я бы, наверное, смог свести вместе причину и следствие и стать тобой…
- ?..
- Но, похоже, что мне это не по силам. И все же… я распознал твою сущность. Учитывая Цербера и твою ненависть, я могу навскидку назвать твое настоящее имя. Великий герой, отринувший богов, хотя я подозреваю, что их кровь когда-то текла в твоих венах.
Похоже, что офицер каким-то образом изучил духовную основу Алкида. Но даже зная о его силе, существо в облике полицейского все равно набросилось на Алкида с оружием наготове.
- В таком случае я буду относиться к тебе, как к человеку… и убью тебя, как человека!
 
AkagiДата: Суббота, 07.10.2017, 16:30 | Сообщение # 51
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 258
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
X X


- Это не иллюзия. Что же это?.. Материальные тела на самом деле появляются из ниоткуда и становятся жертвами Цербера.
Наблюдая за разворачивающимся на улице зрелищем, Джестер нахмурился.
Загадочные офицеры полиции возникли именно тогда, когда он думал над тем, стоит ли ему контратаковать всерьез или же похитить Цубаки и сбежать. Поначалу похожие друг на друга полицейские, появляясь один за другим, навалились на Цербера и не давали его клыкам и когтям ни секунды передышки. Теперь они также атаковали странного лучника, продолжая разрастаться в количестве.
- Неужели это какая-то Героическая душа?.. Если да, то из какой страны этот герой?..

X X


Что здесь творится?
Джон Вингард, член Клана Калатин, совсем недавно обрел новую искусственную кисть. Глазам его предстал офицер полиции, такой же, как и он.
Но этот офицер не был одним из его товарищей. Он появлялся вокруг лучника, погибал, исчезал и затем появлялся вновь, невредимый и незамеченный. Раз за разом его тело терзали или пронзали стрелами, но он продолжал бросать вызов Героической душе.
Наблюдая за ним, Джон пришел в себя.
Чего я рот разинул? Нужно поспешить туда и прикрыть его…
Он уже был готов устремиться в самую гущу сражения, когда ему на плечо легла чья-то ладонь. Развернувшись, он увидел человека с тем же лицом, что и у офицера, который сражался с лучником.
- Это моя «добыча», не лезь. Отступи в безопасное место.
- Н-но…
- Твоя задача – защищать Куруока Цубаки. Не трать понапрасну решимость моего Мастера.
Услышав это, Джон все понял. Этот молодой человек был Слугой Флата. Джон не знал, что за существом он был, но, возможно, ему стоит оставить это сражение на него.
Когда Джон и другие офицеры подумали об этом, лучник открыл рот.

- Слабак… Назови мне свое имя.

Офицер отступил на шаг и ответил с широкой улыбкой:
- У меня нет имени.
Полицейские опомниться не успели, как рядом с офицером возникла его точная копия. Оба произнесли одинаковым голосом:
- О великий герой, живущий в легендах Эпохи богов, волею времени меняющий образ и совершающий великие подвиги; я, простой преступник, слабый настолько, что дуновение ветра в состоянии унести меня прочь, хочу сказать тебе лишь одно.
Количество офицеров вновь увеличилось. Теперь уже четверо их окружили лучника и заявили:
- Я уверен, что твоей решимости есть причина… Но если, ведомый этой решимостью, ты отвергаешь божественную силу!.. Отвергаешь и отметаешь в сторону все деяния божьи, как хорошие, так и плохие!..
К четырем офицерам присоединилось еще восемь «существ». Их крик эхом разнесся над городской улицей.
- …то, каким бы могучим ты ни был, теперь ты тот, кем так страстно желал стать, - «человек».
- О герой, погрязший в человечности! – обратились к душе лучника шестнадцать громогласных голосов. – Каким бы великим героем ты ни был! Даже если у тебя есть сила уничтожить мир!
Тридцать две фигуры с бесстрашными улыбками окружили лучника… и исчезли, словно вернувшись обратно к оригиналу, их породившему.
- Пока в сущности своей ты человек… тебя убьет бессильный «убийца».

Затем прямо на глазах полицейских и лучника с красновато-коричневой кожей… безымянный Берсеркер — жестокий душегуб Джек-Потрошитель — выкрикнул имя Благородного Фантазма, высвобождение которого обнажит его естество и оборвет жизнь великого героя.

- Из ада!

После этих слов на участке улицы между церковью и больницей разверзся самый настоящий ад.

X X


- Не может быть… Не может, да?! Это ведь то, о чем я думаю?!
Стоявший на крыше Джестер с сияющим взором растянул губы в довольной и удивленной улыбке.
- Джек… Джек, Джек, Джек! Джек-Потрошитель!
Джестер пришел к такому заключению, исходя из того, что Слуга назвал себя «убийцей», и имени Благородного Фантазма, которое он выкрикнул.
Глядя на «мир», который начал открываться его взору, Джестер разочарованно воскликнул с исступленной улыбкой на лице:
- О! О! Прекрасная Ассасин, почему ты не здесь?! Почему не видишь это вместе со мной?!
В порыве эмоций он чуть было не использовал командное заклинание, но затаенное глубоко внутри него желание позволило ему сохранить здравомыслие.
- Н-нет, я больше не могу разбрасываться командными заклинаниями. Несмотря ни на что, я должен приберечь оставшиеся для того, чтобы наполнить ее отчаянием и, наконец, совершить вместе с ней двойное самоубийство… - простонал он, по всей видимости, искренне сожалея, после чего дерзко воскликнул:
- Тогда я огнем выжгу это зрелище в глазах своих и после поведаю ей обо всем в мельчайших деталях!
Затем он вновь продолжил громко восхвалять Джека-Потрошителя.
- О Джек! Джек! Джек! Самый аморальный искатель острых ощущений во всем мире! Самый настоящий демон, взращенный людскими заблуждениями!
Кровосос Джестер вовсю нахваливал старую городскую легенду, разведя руки в стороны и кружась на месте с неописуемым восторгом на лице.
- Ты, частица фолклора, наполнявшая ночь ужасом, несмотря на свою бытность бессильным антигероем! Ты, олицетворение жесткости, сеявшее страх по всему миру с такой скоростью, что даже Ночь Валахии меркнет в сравнении с тобой! А теперь покажи мне! Падешь ли ты ниц, словно жалкий слабак, перед лицом настоящей легенды или же станешь новой тьмой и нанесешь удар?

- Вот что делает мир таким веселым! О прекрасная Ассасин, тебе я посвящаю этот комичный ад!

X X


Вместе с криком кровососа на улице между больницей и церковью воплотился ад.
Все окутал густой туман. Деревья, росшие по краю дороги, преобразились в иссиня-черные растения, которых еще никто никогда не видел. Сотворенные стрелами Алкида кратеры наполнились красной магмой и начали источать ядовитый пар. В воздухе летали летучие мыши с человеческими лицами. Светофоры окружили языки пламени, в которых отражались черти.
Повсюду возникли бесчисленные иллюзорные закопченные здания, наводящие на мысли о переулках и подворотнях Лондона. Но…
При этом среди этих мрачных громад не было ни одного человека.
Ни крадущих хлеб голодных детей. Ни тех, кто избивает этих детей до смерти, чтобы отнять украденный хлеб. Ни торговцев наркотиками. Ни констеблей-взяточников. Лишь фигуры гремлинов, которые игриво подражали им с помощью марионеток, проглядывали сквозь туман.
Другими словами… этот ад был не более чем комичной кукольной постановкой. Тыквенные фонари, словно вырванные со страниц детской сказки, зловеще ухмылялись под уличными фонарями без всякого намека на реальность.
В то же время, однако, это было воплощение всех желаний, которые несли в себе люди во времена Джека-Потрошителя. Если бы это было другой стороной Джека, то зрелище походило бы на безысходный ад, выстроенный из чистого человеческого зла. Но ад, воплощенный Джеком в данный момент, представлял собой разложение людей под воздействием абсолютного зла, прозванного демонами. Это можно было назвать рукотворным адом, извращенным желанием вообразить все трагедии, все человеческое зло.
Но среди этого искаженного незрелого ада было кое-что настоящее.

- …
Алкид предстал перед «этим».
Должно быть, оно было порядка пяти метров ростом.
Существо, что стояло над всем этим кукольным «адом», сопровождало беспримесное сладострастие.
Кожа его была токсичного синевато-пурпурного цвета, похожего помесь черники и ядовитого насекомого.
Его необычайно мускулистые и длинные руки венчали блестящие, похожие на сабли когти.
Из головы выпирали длинные изогнутые рога, на лице выступали острые клыки, словно его череп превратился в демонического зверя.
Крылья, простиравшиеся из его спины, отбрасывали глубоки тени и развевались в воздухе, напоминая черный дым крематория.
- _________________
Увидев это, Цербер бросился в атаку.
Кожа на груди существа разбухла, и по округе разнесся стук сердца, излучавшего грубый блеск.
Сердцебиение все ускорялось, и глаза существа загорелись красным.
Два раскаленных луча пронзили тело Цербера в мгновение ока.
- _________________
Визг, который, казалось, исходил из самых глубин ада, вырвался из трех пастей и ударил по барабанным перепонкам всех членов Клана Калатин, находившихся на улице.
Но это был еще не конец сторожевого пса Аида. Демоническая гончая лишь разъярилась еще сильнее и всей массой своего огромного тела налетела на существо в попытке впиться в него клыками всех своих трех голов. Но за мгновение до того, как они сомкнулись на его плоти…
Существо обрушило на Цербера свои когти, которые с легкостью вошли в его плечо, разорвав шкуру, и вгрызлись во внутренности и позвоночник.
Массивное тело Цербера с глухим стуком рухнуло на землю.
Все члены Клана Калатин выпучили глаза. Ханза Сервантес, наблюдавший из окна Церкви, нахмурился и негромко произнес:
- Это не похоже на настоящего демона. Может, временная сущность, вроде фантазменного вида?.. И все же превратиться в нечто столь дьявольское, пусть даже временно…
Ханза прижал ладонь к повязке, прикрывавшей его глаз, и пробормотал себе под нос, впечатленный существом, которым стала Героическая душа Флата — да, существом, которое любой обычный человек назвал бы «демоном».
- Если бы я не знал, что это Героическая душа… то уже вовсю бы названивал в Похоронное агентство.

- …Значит, он не может обрести статус божественного зверя без благословения этого проклятого Аида, - со злостью сказал Алкид, бросив взгляд на поверженного Цербера, после чего вновь обратил внимание на гигантскую тень, что высилась перед ним, и с вызовом произнес:
- Ты сказал, что я умру, потому что стал человеком, не так ли, слабак? Но разве ты сам не уподобился чудовищу, которому уготовано пасть от руки человека?
Молочно-белые глаза Джека, которые никак нельзя было назвать человеческими, прищурились, и он рассмеялся. Просто рассмеялся.
- …Нет, ты все не так понял, раб богов, погрязший в человечности.
Увидев, что глаза демона вновь загорелись, Алкид принял защитную стойку. Но удар обрушился на него из совершенно слепой зоны — с небес за его спиной.
- Нгх?!
Он развернулся, когда раскаленный луч пронзил его плечо, и увидел… летевшего по воздуху демона, точную копию того, что стоял перед ним.
- Люди не убивают нас. Все эти глупцы и мудрецы, которые нас создают, – не более чем пища для каннибала.
Вместе с тем, стремительный удар еще одного демона вогнал тело Алкида, словно гвоздь, глубоко в асфальт улицы, которая стала мостовой преисподней.

И затем начался настоящий ад.
Подняв взгляд к небу, Алкид увидел… нависшую над ним огромную армию — десятки, даже сотни — копий вражеской Героической души, превратившейся в демона.

Благородный Фантазм Джека_Потрошителя, Злой туман Лондона, исчезающий с наступлением утра(Из ада), воплощал в виде способности слухи о том, что Джек-Потрошитель был демоном из ада. Данная теория зародилась после того, как полиция получила письмо с заголовком «Из ада», которое, как считалось, написал сам Джек. Когда слух достиг сельской местности, где люди были более суеверными, чем в городе, россказни о том, что «Джек-Потрошитель был демоном, одержимым или последователем самого дьявола» пустили свои корни еще глубже.
Использовав эту силу для того, чтобы стать демоном… Джек высвободил еще один из своих Благородных Фантазмов.

Это не достойно конца трагедии(Прирожденные убийцы).

- Джек-Потрошитель был не одним человеком, а целой группой людей.
Именно такие истории лежали в основе этого Благородного Фантазма. Он включал в себя самые разные элементы: начиная от простых домыслов, что «преступления Джека совершали никак не связанные друг с другом люди; никто во всем мире не может быть Джеком-Потрошителем», и заканчивая теорией, что это был ритуал, совершенный религиозным культом, который обрел силу в то время.
Максимальное количество зависело от силы магической энергии Мастера. Благодаря контракту с Флатом Эскардосом, Джек мог «рассеяться» и создать пятьсот двадцать своих копий.
Разумеется, породить такую армию не представлялось возможным при одновременном высвобождении обоих Фантазмов… но тем не менее, демонов, налетевших на «человека» Алкида, с легкостью набралось более двух сотен.

Алкид даже опомниться не успел, как на него обрушилась следующая серия атак. Удары были сильными, и причиной тому, в первую очередь, было то, что наносились они не оружием и потому не встречали сопротивления шкуры Немейского льва. Благодаря своей природной прочности она не разлеталась на куски, но когти и раскаленные лучи все равно проникали сквозь нее, вгрызаясь во внутренности Алкида.
Нескончаемый поток ударов не давал ему даже встать. Если в мире существовала адская боль, то сейчас он наверняка ее испытывал.
Именно так думали офицеры полиции. Они следили за происходящим, затаив дыхание и даже забыв про страх. Сторонние наблюдатели даже находили некую красоту в зрелище того, как одна абсолютная мощь, летавшая в воздухе, втаптывала в землю другую.

- Эй, они… они его сделали? – произнесла одна из полицейских.
- Это вообще… нормально, что эти твари на нашей стороне? – пробормотал другой, вытирая со лба холодный пот.
Это существо действительно можно контролировать? Где его Мастер, Флат?
Поддавшись тревоге, они посмотрели на крышу церкви, но Флата Эскардоса там не увидели. Это вселило в них еще больший ужас. Никто из них не смог больше вымолвить ни слова.
Лучника сейчас, наверное, уже не узнать.
Не успел кто-то подумать об этом… как ситуация в корне изменилась.

- …Впечатляет.

По округе разнесся негромкий, но отчетливый голос Алкида, который стоял посреди размолотого в пыль асфальта, беззащитный перед ударами летающих демонов.
Когти с глухим стуком впились в плечо Алкида. Те, кто наблюдал за сражением, легко могли счесть это смертельной раной.
Но Алкид сжал руку демона, чьи когти вгрызались в его плоть, и свободной ладонью схватил один из его клыков, когда те попытались сомкнуться на нем. Другие демоны одновременно атаковали его лучами из глаз, но лучник не ослабил хватку.
Затем он похвалил героя, которого счел бесполезным. Это были слова чистосердечной похвалы, признающие, что серийный убийца современной эпохи, в котором не было ни капли божественности, действительно был достойным соперником.

- …Впечатляет, слабак. Тебе удалось загнать меня в угол. Ты хорошо постарался.
- ?.. Что ты?.. – произнес демон-Джек, видимо, почувствовав неладное. Алкид, однако, не обратил на его слова внимания и продолжил:
- То, что ты возвел, поистине имеет ценность. Я мог бы ответить с помощью Девяти жизней… но твоя сила слишком ценна для того, чтобы просто избавиться от нее.
- ?..
- Безымянный убийца, я узурпирую тебя со всем уважением.

- Ты достоин того, чтобы тебя обокрасть.

После этих слов мститель высвободил собственный Благородный Фантазм. Не Девять жизней и не Царские приказы. Скрытый, третий Благородный Фантазм, приводимый в действие его сущностью, искаженной и преображенной в класс Эвенджер.

- Узурпатор божественного ветра(Реинкарнация Пандоры).

В тот же миг судьба, надежда и отчаяние поменялись местами.

Орда демонов, рассекающих небо, в мгновение ока преобразилась в толпу беспомощных людей. Множество Джеков, утративших возможность сражаться, посыпалось на землю.
- Ты… Невозможно…
Джек, чьи когти были глубоко погружены в плечо Алкида, вернулся к облику обычного офицера полиции. Глаза его расширились от изумления, когда он увидел… Алкида с рогами, выпиравшими из-под куска ткани, которые секунду назад венчали голову Джека, крыльями на спине, подобными черному дыму, и окутывавшей его магической энергией, которая стала в несколько раз сильнее, чем прежде.

X X


Джестер Картур, который видел все от начала и до конца, стер улыбку со своего лица. С выражением глубочайшей тревоги, которая не давала о себе знать даже во время наблюдения за схваткой Короля героев и Энкиду, он пробормотал:

- Багородный Фантазм… крадущий чужой Благородный Фантазм…

X X


Главной улицей завладело отчаяние.

Сцена, которая предстала перед глазами Ханзы, наблюдавшего за всем из окна церкви, за несколько секунд перевернулась с ног на голову. Перед Джеком, который вернулся к своей человеческой сущности, стоял злодей, отбросивший божественную и теперь даже переставший быть человеком. Хотя, если позаимствовать слова Джека, это определенно было нечто, созданное людьми. Вероятно, вобрав в себя извращенное человеческое отчаяние, он стал именно «человеком», несмотря на изменившийся внешний вид.
Ханза думал над всеми этими вопросами, потягивая кофе из банки, которая неизвестно откуда взялась в его руке. Поскольку пространство вокруг резервуара с водой на крыше больницы увидеть из этого окна было нельзя, он еще не осознал, что кровосос, которого он преследовал, уже находился там. Тем не менее, он был предельно насторожен.
- Вот как, - пробормотал он, прищурившись. – Значит, это и есть Война за Святой Грааль — битва между Героическими душами.

- Неудивительно, что отец Котомине сейчас с Господом нашим. Мне лучше тоже приготовиться к худшему.

X X


- Ты украл… мою… силу?..
Слабый голос Берсеркера беспомощно разнесся над улицей. Его ад исчез, прежде чем кто-либо понял, что произошло. Его присутствие теперь окружало Алкида.
- …Можешь ненавидеть меня, если хочешь, - ответил Алкид, глядя сверху вниз на Берсеркера, который лежал на земле, лишившийся сил. – Я привык к тому, что меня проклинают, называя захватчиком.
- Хаха… Забудь об этом. Разве то, когда герой захватывает что-то, не называют легендой?
- …Едко сказано, но здесь нет героев. Есть лишь мерзкий злодей, который вот-вот задушит беззащитное дитя, - с силой заявил Алкид и поднял лук, который лежал подле него. Наложив стрелу на тетиву, он нехотя произнес:
- Прощай, великий убийца. Это была хорошая схватка. Я даже представить себе не мог, что мне придется приложить столько усилий в борьбе против человека.
- Не знаю даже, можешь ли ты называть меня человеком в этой форме.
- Внешность не имеет значения. Я не знаю даже твоего имени, но обещаю по крайней мере запечатлеть в памяти нашу битву.

- …
Джек молча лежал на земле и ждал своей смерти.
Как иронично. Я даже и не мечтал о том, что меня нынешнего признают как друзья, так и враги.
О, если подумать, то первым меня признал Мастер. Как он сказал?.. Что-то там про крутость загадочных существ. Ну и Мастер у меня, честно…
Алкид выстрелил в Джека, на лице которого играла кривая улыбка. Но когда стрела уже готова была пронзить его сердце, он бесследно исчез.

- …Вот как. Полагаю, только мой Мастер достаточно глуп для того, чтобы использовать командное заклинание в такой момент.
Принудительное перемещение силой командного заклинания.
Алкид медленно обвел взглядом окрестности, впечатленный суждением Мастера, спасшего своего Слугу в последний миг. На улице остались лишь офицеры полиции, державшие в руках, судя по всему, Благородные Фантазмы. Они поначалу опешили, но, похоже, вспомнили про свой долг, поскольку каждый из них поднял оружие и направил его на Алкида.
- …Хмф. Благородные Фантазмы? Не знаю, где вы столько достали, но я испытаю их силу.
Каждый дюйм тела Алкида сочился пронизывающей враждебностью. Ранее он счел силы полиции незначительными. Однако после недавней битвы он уже не мог заклеймить их обычными людьми или обделить вниманием.
То, что офицеры полиции, обычные люди, вооруженные Благородными Фантазмами, выступили против него, было неоспоримым фактом. Вряд ли в них не было страха, но они старались возобладать над ним и непоколебимо стоять перед лицом смерти, коей был Алкид.
- Смелости вам не занимать. Мне нравится ваш взгляд, Калеиду и Зету, этим двум трусам с «Арго», с вами не сравниться.
Но когда он, пребывая в редком для него приподнятом расположении духа, поднял лук с явным намерением обрушить на полицейских всю свою силу… над его головой раздался смех, в мгновение ока вновь испортивший ему настроение.

- Ха… Хахахахахахаха! Хахахахахахахахахахахаха!
Звенящие раскаты хохота эхом разнеслись над главной улицей. Офицеры и мститель запрокинули головы и увидели золотого лучника.
Король героев смотрел на рогатого и крылатого Алкида с улыбкой от уха до уха.
- Это что-то новенькое… У меня едва ли получится подобрать слова, чтобы это описать. Ты стал весьма статным, шавка! Впрочем, шавка или нет, принять столь искаженный облик!..
Он стоял на вершине церковной колокольни и говорил своим привычным тоном, окидывая взглядом всю улицу.
- Я явился сюда в надежде узреть какое-нибудь необычное зрелище, и ты весьма меня позабавил. С таким-то видом ты вполне можешь стать шутом.
Похоже, что он заметил шумиху с крыши «Кристал Хилл» и спустился пониже, чтобы понаблюдать. Полицейские знали, что он расположился на верхнем этаже отеля, но поскольку они намеревались действовать в тайне ото всех, не только от Короля героев, его появление, по всей видимости, стало для них совершенно неожиданным.

- Значит, ты пришел, могучий король.
Алкид широко улыбнулся и поднял лук, не обратив внимания на провокацию противника.
Затем, когда он уже хотел вновь высвободить Царские приказы… на главной улице появился еще один незваный гость.

- Приветик! Что здесь творится? – донесся из тени церкви беспечный голос. Посмотрев в сторону церкви, полицейские увидели знакомое лицо.
Не то чтобы они появились с фанфарами. Напротив, их прибытие было слишком уж нормальным.
Одним из них был Сэйбер. Его светлые волосы с красными прядями колыхались на ветру.
Алкид настороженно замер. Король героев бросил взгляд в их сторону, но, по всей видимости, не особенно заинтересовался, поскольку ничего не сказал.
Увидев Героические души, кратеры в асфальте и павших офицеров полиции, Сэйбер обратился к стоявшему рядом с ним солдату с юным лицом.
- Это не похоже на то, что ты нам рассказал. Разве это не должна быть тайная операция?
Солдат — Сигма — невозмутимо ответил:
- Пока мы добирались сюда, ситуация изменилась. Вот и все.
- Вот как. Ничего не поделаешь.
Пока Героическая душа и солдат были заняты столь мирской беседой, за их спинами ненавязчиво возникла Ассасин, чье лицо было скрыто в тени капюшона.
Увидев ее, полицейские нахмурились, но некто, расположившийся на крыше больницы, отреагировал совершенно иначе.

X X


- …Эй, кто они такие?
Посчитав появление Ассасин в таком месте знаком судьбы, Джестер Картур был готов закричать во весь голос от радости… когда его взгляд остановился на двух мужчинах, стоявших рядом с ней. Он стер все следы эмоций со своего лица и уставился на пару.
- Почему они вместе с моей Ассасин?..
Ледяной взгляд кровососа переполнила чистая ярость.

- И… почему тело моей прекрасной Ассасин не пятнает моя магическая энергия?

X X


- Ты в порядке, Джек? Сейчас я тебя исцелю!
В скверике за церковью… Джек хихикнул, чувствуя собравшихся героев и не обращая внимания на возбужденного Флата. Там был не только тот лучник; Героические души, которых он еще прежде не видел, с важным видом поднялись на сцену этого города, чтобы побороться за место в этой легендах. Находя забавным тот факт, что среди них затесалась городская легенда, вроде него, он самоуничижительно пробормотал.
С последним проблеском надежды, который еще можно было заметить глубоко в его глазах.

- Вот как… Я действительно пришел из ада. И все же это место само по себе в какой-то мере можно назвать адом.

X X


И чуть поодаль от них еще одна Героическая душа держала свой путь к главной улице перед больницей. Несмотря на то, что с момента призыва это была его первая вылазка на свежий воздух, он шествовал по дороге с таким видом, словно был прекрасно знаком с улицами города.
- Бога ради, не заставляйте писателя заниматься ручным трудом, - проворчал Александр Дюма, неуклонно приближаясь к больнице.
Естественно, начальник полиции ничего об этом не знал. Потому что иначе он бы сразу же отозвал Дюма с помощью командного заклинания. Но сейчас начальник все свое внимание уделял опасной ситуации, в которой оказались его подчиненные, и ему некогда было следить за действиями Дюма.
Дюма это было известно, и именно поэтому он сейчас двигался к месту битвы на своих двоих. Однако он остановился на достаточном расстоянии, позволявшем ему наблюдать за всем издалека, и не стал подходить ближе.
Вместо этого с привычной для него бесстрашной улыбкой на лице… он развернул свиток, который возник в его руке неизвестно откуда.
- Если я хочу, чтобы мои актеры проявили смелость, полагаю, мне стоит немного изменить сюжет.
Затем, заметив офицера с искусственной рукой — Джона — вдалеке, он широко улыбнулся.
- Я не позволю тебе остаться обычной массовкой и кануть в небытие. …Это ребята, вроде тебя, должны быть героями.
Пробормотав это себе под нос, он начал писать на свитке «историю». Подарок его любимым актерам вместо скромного букета цветов.

- …О мушкетеры бросьте же вызов мельницам(Маскарад мушкетеров).

В то время как даже сами актеры не ведали, что значила эта история… занавес медленно, но верно начал подниматься, дабы явить взорам следующий акт трагикомической постановки.
 
AkagiДата: Суббота, 07.10.2017, 16:32 | Сообщение # 52
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 258
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
Связующая глава
「Как-то над небесами」


День третий. Утро.

- Далее о погоде. Вслед за фронтом низкого давления, образовавшимся в западной части Лас-Вегаса…

С экрана телевизора потоком лились обычные новости. Жители города спешили на свои работы, кто-то довольный, а кто-то обеспокоенный предстоящей погодой.
Город Сноуфилд пока еще не впал в состояние паники.
В целом Фалдеуса устраивал такой исход. Он мог скрыть большинство беспорядков своими силами и, в чем ему довелось убедиться, в какой-то мере подавить более крупные инциденты с помощью Франчески.
- Что же делать с инцидентом у больницы, произошедшим прошлой ночью… Ассасин сейчас должен быть занят убийством Гальвароссо, так что…
Именно подобными мыслями был поглощен Фалдеус, когда дал о себе знать его личный канал связи. С ним связались не из Сноуфилда. Это было особое бюро в Вашингтоне — «настоящие зачинщики» — оказывавшее ему поддержку.
- …Это Фалдеус. В чем дело, генерал?
- …Ты видел новости?
Услышав мрачный голос человека, которого он назвал «генералом», Фалдеус обратил свое внимание на местные новости, которые как раз передавали по городскому каналу. Ничто, однако, не вызвало у него особого интереса, поэтому он проверил национальные программы. Там он наткнулся на новости о том, что влиятельный кандидат в предстоящих президентских выборах умер естественной смертью.
- О… Еще они говорят, что выборы были у него в кармане. Вот уж не повезло. И все же я не думаю, что это должно как-то Вас заботить, генерал.
- …Ты ведь не имеешь к этому никакого отношения, да?
- Что Вы хотите сказать?
- Это не единичный случай. Еще тридцать пять финансовых воротил, важных лиц в масс-медиа и даже лидеров крупных лобби внезапно скончались по естественным причинам или в результате несчастного случая только за вчерашний день. Каждый из них имел большое влияние в Белом доме.
- …
- Вскрытие установило, что все смерти были случайными или наступили по естественным причинам. Поэтому некоторые начали думать, что подобная случайность как-то связана с магией. Учитывая время, вполне естественно заподозрить связь с твоим «ритуалом», - сообщил Фалдеусу генерал тоном, который говорил, что эти сомнения не были развеяны. Он глубоко вздохнул, после чего отбросил свою деловую манеру речи.
- Я еще не докладывал об этом президенту. Если обнаружишь какую-нибудь связь с ритуалом в Сноуфилде, сразу же свяжись со мной.

Фалдеус задумался о том дне, который позже войдет в книги о городских легендах как «Проклятый день Америки». Он нашел в сети время и места смерти тех тридцати пяти людей, самостоятельно изучил, соединил их на карте… и ему стало ясно, что центром, где сходились линии этой схемы, была штаб-квартира Гальвароссо Складио Создавалось впечатление, будто на штаб-квартиру Складио снизошел ангел смерти и начал ходить кругами, убивая цели по мере их обнаружения.
Фалдеус не считал себя настолько важным человеком, чтобы посмотреть на все это и с уверенностью сказать: «Хассан ибн Саббах не может быть к этому причастен». Но он был не настолько бессовестным, чтобы закрыть на это глаза.
Он не знал, был ли жив крайне значимый для их ситуации Гальвароссо. Даже если нет. Маги Складио будут скрывать это какое-то время.
- Хассан… Где же ты?.. И что ты делаешь?..
В этот момент Фалдеуса осенило: этот «ритуал» больше не был ограничен Сноуфилдом. Он начал распространять свое проклятие на все Соединенные Штаты. И Франческа, возможно, надеялась на это с самого начала.
Словно отвешивая пинок выбитому из колеи Фалдеусу, дикторы новостей торопливо начали зачитывать срочное сообщение.
- В дополнение к прогнозу погоды — согласно наблюдениям, фронт низкого давления, образовавшийся на западе Лас-Вегаса, в данный момент стремительно усиливается и на данный момент уже превратился в крупный ураган.
- ?..
На экране телевизора появилось изображение со спутника, и Фалдеус увидел огромный ураган восьмисот километров в диаметре.
- Прецедентов подобного масштаба еще не было…
- Песчаная буря в Долине смерти…
- …Движется прямо к Сноуфилду…
- Он действительно идет по прямой линии, да? Такое вообще возможно?
- Такое чувство, будто ураган обладает собственной волей.
- Сейчас не время для шуток.
Это дало начало потоку. Хаотичному водовороту информации.
Фалдеус инстинктивно выбрал факты, смиренно посмотрел в потолок и пробормотал:
- Кто это делает?.. Которая из фракций?

- Что за чертовщину… они пытаются призвать в этот город?..

X X


Сноуфилд. В двадцати километрах над землей.

- Поторапливайся.
Гигантский дирижабль, служивший Прелати мастерской.
Стоя на вершине наполненной газом оболочки, Филия смотрела на небо далеко на юго-западе. Он продолжала удовлетворенно кивать, наблюдая за массой облаков, видимой на горизонте. Даже если рассматривать ее в глобальных масштабах, она была гигантской.
- Так держать. Я вытащила тебя из «ветви», которая, кажется, ни с чем не связана, но, что ж, это ведь не будет проблемой, если я одолжу тебя ненадолго, да? То есть, «я» в том возрасте едва могла бы использовать свою Власть…
Затем она протянула руку в сторону клубившихся в сотнях километров от нее облаков, словно глядя на любимого питомца, и произнесла, как будто обращаясь к ним:
- Не волнуйся. Я не буду ничего предпринимать, пока ты не доберешься сюда. Мы отомстим вместе…
На лице Филии была улыбка, но в ней не было ничего человеческого. В каком-то смысле она несла в себе ужас, абсолютно противоположный тому, что внушал Баздилот.
И, когда она обратила ее к земле, в этой улыбке отразилось непередаваемое желание убить.
- …этой парочке неблагодарных грубиянов.

X X


Мастерская Франчески.

- Та женщина как-то страшно себя ведет…
- Не обращай на нее внимания. Ее взгляд устремлен на тех двоих, что внизу, не на нас.
Слова Прелати успокоили ее, но Франческа все равно надула щеки.
- О, я хочу, чтобы она отложила свое неоправданное негодование и убралась куда подальше…

- Идти против данных сломленной богини было бы совсем невесело!

X X


Не ведая, что на него жаловались прямо у него под ногами, «существо», завладевшее телом Филии, воззвало к урагану далеко на западе тоном, в котором почти чувствовалась жалость к себе.
- Как только ты окажешься здесь, я восстановлю твой прежний облик…

- Предвкушай это, Гугаланна!

Следующий эпизод [Fake05]
 
Glass moon - Forum » Переводы » Glass Moon Tranlsations » Fate/strange fake [Новелла] (Версия из TYPE-MOON Ace №2 + новая новелла)
Страница 4 из 4«1234
Поиск: