Приветствую Вас, Pilgrimage! Регистрация PDA-версия сайта

Понедельник, 05.12.2022
[ Главная · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 5 из 6
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • »
Glass moon - Forum » Переводы » Glass Moon Tranlsations » LORD EL-MELLOI II CASE FILES VOL. 6-9 [НОВЕЛЛА] (Отдельная тема, пока не будет закончен 5-й том)
LORD EL-MELLOI II CASE FILES VOL. 6-9 [НОВЕЛЛА]
AkagiДата: Суббота, 20.08.2022, 17:30 | Сообщение # 61
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 464
Награды: 11
Репутация: 24
Offline


Глава 4


1

— Ого, Вы там живой, профессор?! — воскликнула Иветт, войдя в номер отеля и увидев моего учителя, который лежал на диване.
Было утро второго дня. После очередной смены отеля мы воссоединились с учителем.
Райнес занялась сбором информации по Хартлессу и Суду Великих вместе с Флатом и Свеном. Также они собирались посмотреть, не натворили ли дел ученики класса Эль-Меллоев, оставшись без присмотра. Разумеется, если бы Флат и Свен бездельничали, то больше всего проблем было бы именно от них.
Что же касается Токо, то она исчезла после того, как учитель вкратце рассказал ей о том, что произошло на встрече. Я не знала, почему она была так занята, но это, похоже, было в её духе.
Учитель потёр пальцами виски.
— Должно быть, я переутомился во время встречи, — усталым голосом объяснил он, принимая сидячее положение. В ответ на это Иветт улыбнулась и кокетливо посмотрела на него.
— В таком случае, может, я помогу Вам восстановить запасы од? Вы знали, что в последнее время среди магов стало популярно использовать стимулирующие вещества и действия сексуального характера? Почему бы нам не внести это в программу факультета современной магии?
— Хватит шуток. Что там с услугой, о которой я просил?
- Вы совсем не понимаете чувства девушек с Мистическими глазами, да? Но трудолюбивая шпионка Иветт даст Вам ответ! Нейтральная фракция в целом и Мелуастеа в частности не будут присутствовать на этом Суде Великих.
— Ясно… — учитель облегчённо вздохнул. — Только аристократы и демократы приобретают артефакты из Альбиона. Нейтралов ни в коем случае нельзя назвать бедными, но их интересуют лишь исследования, поэтому за прибыль им бороться довольно сложно. Я предполагал, что они останутся в стороне. Приятно услышать подтверждение.
— Тогда я налью Вам чаю.
Облегчение учителя обрадовало меня, и я подошла к столу.
Вода в чайнике уже вскипела, поэтому мне нужно было лишь заняться чайными пакетиками. Моя задача не требовала никаких особых навыков, но, наверное, жаловаться не стоило, учитывая обстоятельства.
Пока я осторожно наливала горячую воду в чашки, Иветт произнесла:
— Ах да, ещё кое-что, профессор. Я слышала, что Атрам Галиаста, который отправился на Дальний Восток, чтобы принять участие в Войне за Святой Грааль, уже погиб.
Мне пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не уронить чайник. Я подняла взгляд. Лица учителя не было видно, но его плечи напряглись.
— Вот как… — сказал он и после паузы тяжело вздохнул.
Этот маг со Среднего Востока то и дело наведывался к нам после инцидента в башнях-близнецах Изельма, пока не отправился в Японию.
Учитель же предупреждал его, говорил, что к Войне за Святой Грааль необходимо отнестись со всей серьёзностью, разве нет?
Но в итоге…
— Все семь классов ещё не должны быть призваны. Получается, он умер до официального начала Войны за Святой Грааль? А его Слуга? Тоже погиб?
— Наверное, хотя об этом никто не сообщал. Это же Дальний Восток. Нам мало что известно.
Мне показалось, что после слов Иветт учитель помрачнел ещё сильнее.
— Учитель?
— Всё нормально, я был готов к такому повороту событий. Это Война за Святой Грааль. Скорбеть о его смерти – всё равно что радоваться чужой. Я не могу заставить себя предаться таким чувствам.
Учитель взял сигару, которая лежала на тумбочке.
Осознав, что она уже давно погасла, он взялся за спички. Видимо, он слишком сильно устал вчера и забыл убрать её в портсигар, как обычно, чтобы уберечь от влаги.
Вскоре в номере отеля повис дым, который тоже почему-то казался усталым, и я ощутила знакомый запах.
— Но мне всё равно грустно.
— Думаю, он был бы рад услышать это от тебя, потому что ты не маг.
Сказав это, учитель нахмурился сильнее обычного. Из-за теней, которые легли на его лицо, мне стало ещё грустнее.
Атрама нельзя было назвать хорошим человеком.
Когда мы впервые столкнулись с ним у башен-близнецов Изельма, он воспользовался численным преимуществом на своей стороне. Атрам чувствовал себя самопровозглашённым аристократом из-за надменной личности и поведения, из-за чего к нему сложно было испытывать симпатию. Тех, кто не заслуживал его одобрения, он даже за людей не считал, поэтому я бы не удивилась тому, что он втайне творил всевозможные жестокие вещи.
Как бы то ни было, Атрам был связан с моим учителем.
Наше знакомство было недолгим, но нас что-то да связывало. Я не хотела оставаться безучастной к его смерти, мысль об этом была слишком удушающей. Дым безмолвно поднимался над сигарой. Меня же, как никогда, тянуло выговориться.
Разумеется, эти мысли являлись лишь частью моего надменного воображения. Только боль в сердце была настоящей.
Спустя какое-то время учитель встал с дивана. В этот раз он осторожно убрал сигару в портсигар и одной рукой привёл в порядок растрёпанные волосы, на что при обычных обстоятельствах ушло бы довольно много времени.
— Нам пора. Спасибо за информацию, Иветт.
— А? Куда это вы?
Учитель на секунду задумался, но, видимо, решил, что скрывать это бесполезно, и ответил:
— В Тайный отдел вскрытия. Нас согласились принять.
— Тайный отдел вскрытия? Который в Альбионе?
Иветт присвистнула и приложила палец к своим розовым губам.
— Тогда, профессор, в качестве платы за информацию, может, Вы возьмёте с собой шпиона фракции Мелуастеа? — спросила девушка с повязкой на глазу, словно это была очевидная просьба.
 
AkagiДата: Суббота, 20.08.2022, 17:32 | Сообщение # 62
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 464
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
2

Как и в большинстве крупных портовых городов, в Лондоне был Чайна-таун.
Китайский квартал в Сохо мог похвастаться более чем сотней китайских ресторанов и поэтому считался крупнейшим в мире. Между вывесками с иероглифами висели уникальные красные и белые фонари. Прохожие были ещё более разнообразными, чем обычно, из-за чего у меня возникло чувство, что я полностью забуду, в какой стране нахожусь, если поброжу здесь немного.
Мы покинули Китайский квартал и отправились на северо-восток в сторону Чаринг-Кросс. Китайская архитектура сменилась викторианской, и здания вновь стали казаться современными.
Лондол был примечателен именно благодаря такого рода пересечениям между странами и эпохами.
Пройдя по Чаринг-Кросс на север, учитель остановился перед огромным зеркальным зданием.
Его футуристическая цилиндрическая форма бросалась в глаза. Думая о том, как другие строения Часовой башни маскировались под непримечательные университеты и правительственные здания, я впервые столкнулась с тем, как Тайный отдел вскрытия относился к Часовой башне, но при этом не являлся её частью.
— Находящиеся в этом здании организации связаны с Тайным отделом вскрытия. Не каждый, кто здесь работает, является магом, однако все, по крайней мере, знают про магию и таинства, — сказал учитель, когда мы отметились у стойки в приёмной.
Причина, по которой он решил объяснить это мне, была проста. Все, кто входил в это здание и выходил из него, были в костюмах и выглядели, как деловые люди.
Похоже, учитель был знаком с такими местами не понаслышке и вёл себя очень естественно. Я же, сама того не желая, сильно нервничала. Как и в первый свой день пребывания в Лондоне, я натянула капюшон на голову одеревеневшими пальцами и уставилась в пол, который, похоже, был сделан из мрамора.
— Прошу прощения за ожидание.
Женщина за стойкой наконец-то вручила учителю кусочек пластика.
— Это магнитная ключ-карта?
Она была очень похожа на карту «Oyster», которыми не так давно начали расплачиваться за проезд в автобусах. После того, как мы вошли в лифт, учитель одним движением карты открыл скрытое отделение с кнопками под обычной панелью управления. Он нажал одну из них, и я сразу же ощутила, как мой желудок подпрыгнул к горлу.
— Разве мы не поднимаемся?
— Нам на сорок пятый подвальный этаж.
Учитель сказал это так, словно в этом ошеломляющем числе не было ничего необычного. Он сложил руки на груди и принялся стучать указательным пальцем.
— Мы спускаемся на несколько сотен метров под землю. Примерно на таком уровне располагается самая глубокая часть Часовой башни. Там находится один из четырёх входов в Могилу духа.
— Их всего четыре?
— Да. Только благодаря этому Тайному отделу вскрытия удаётся следить за всеми, кто входит в Альбион, — сказав это, он бросил взгляд в сторону. — Теперь ты довольна?
— Да! Огромное спасибо! Я ещё никогда не была в Тайном отделе вскрытия! — сказала Иветт, радостно хихикая.
Она не стала отказываться от своих слов в номере отеля и без всякого стеснения пошла с нами. Возможно, это была одна из её сильных сторон. Может быть, я так думала лишь потому, что была слишком застенчивой, но ей похоже, было плевать, если её присутствие так или иначе мешало другим.
— Поскольку ты попросила об этом в качестве платы за информацию, я не мог отказать. Не знаю, правда, как им удалось получить разрешение, — недовольно произнёс учитель.
Чувство невесомости резко прекратилось, когда металлические двери наконец-то открылись, являя взору просторное круглое помещение. Размером оно было примерно с вестибюль хорошего отеля.
С потолка свисали огромные кристаллы, которые излучали слабое сияние. Интуиция подсказывала мне, что они не являлись результатом научных изысканий. Однако, несмотря на это, полностью творением магии они тоже не были. Вероятно, они относились к таинствам, но свечение делало их ещё более загадочными.
Эти кристаллы извлекли из Альбиона?
Я вновь подумала об этом месте.
Каким потусторонним царством был лабиринт, в котором нашлись такие вещи? Я молча задумалась, застыв среди мерцающих капель света.
— Хм, редко увидишь такие крупные куски пироксена.
— Вам уже встречалось такие раньше, мисс Иветт?
— Да, но совсем маленькие. Но даже они очень полезны из-за содержащейся внутри них магической энергии. А ещё они очень дорогие, поскольку их не найти нигде, кроме насыщенных таинствами мест. Могу сказать лишь, что такое можно увидеть только в Тайном отделе вскрытия.
Иветт кивнула, после чего вновь принялась озираться.
Её возбуждение, наверное, можно было объяснить тем, что она называла интуицией шпиона. Поскольку Иветт решила обратиться к учителю с такой неожиданной просьбой, Тайный отдел вскрытия был весьма заманчивым местом даже для мага.
— Странно, — пробормотал учитель, подождав какое-то время.
— Хм? Что именно?
— Здесь никого нет. Мне сказали, что нас сразу же встретят.
Моё внимание привлекла одна из дверей в стене.
Она с шипением открылась, и в круглую комнату ввалился толстый работник. Запутавшись в собственных ногах, он упал навзничь.
— !
Я ощутила странную вонь. Затем раздался грохот, похожий на звук столкновения.
Он повторился пять раз, после чего дверь слетела с петель, и в проёме показался зверь под два метра ростом.
Однако такое создание попросту не могло существовать. Компанию львиной голове составляли головы летучей мыши и курицы. Два когтя зверя были похожи на косы или передние лапы богомола. Пока я глазела на эту смесь существ(химеру), одна из её голов повернулась в нашу сторону.
— Учитель!
Я сразу бросилась вперёд, снимая Адда с крючка. Он сразу же превратился в косу.
— Хи-хи-хи-хи! Какой роскошный приём!
Трёхголовый зверь устремился мне навстречу.
Я поняла, что он откинет меня, как тряпичную куклу, и отпрыгнула в сторону.
Но несмотря на то, что меня задело лишь по касательной, мои усиленные руки онемели от удара.
Что это такое?..
До сего момента я сражалась с многими магами и их творениями. Однако в этот раз всё ощущалось иначе.
Альбион, Могила духа. Это название вновь промелькнуло в моей голове. Я испытала недоумение, словно Алиса, оказавшаяся в Стране чудес. Попытавшись проглотить нахлынувший на меня страх, я стиснула зубы.
— Грэй! — крикнула Иветт.
Я оглянулась и увидела, как она бежит ко мне, снимая повязку.
Без промедления она сунула пальцы в пустую глазницу, вставляя туда сияющий рубин.
— Сгори дотла!
Мистический глаз пламени. Я слышала, что каждый из камней, которые Иветт могла поместить в свою глазницу, не уступал по качеству Мистическим глазам благородных цветов. Трёхголового зверя моментально окутало пламя, и он взвыл от боли.
— Отойдите, учитель!
Сказав ему не приближаться, я побежала вперёд. Издавая как можно больше шума, чтобы привлечь внимания зверя, который, несмотря на пламя, явно не собирался сдаваться, я достигла другого конца комнаты.
Наверное, можно было сказать, что мы не являлись уроженцами одного мира.
Как и я, этот зверь тоже был выдающимся существом, но совсем другим.
Оттолкнувшись от стены, я прыгнула к зверю и нанесла удар косой.



Однако зверь даже не повернулся. Вместо этого из языков пламени возникла голова тигра.
— !
Её челюсти перехватили лезвие косы.
Раздался треск, который спустя мгновение заглушил пронзительный крик.
— Адд!
— Ай-яй-яй-яй-яй!
Я изо всех сил пыталась высвободить воющего Адда. Несмотря на то, что коса была лишь внешней оболочкой Тайного знака, служившего печатью Благородного Фантазма, и не являлась самим Ронгоминиадом, я удивилась, что клыки зверя смогли нанести ей вред.
Зверь мотнул головой.
Мы с Аддом полетели в сторону. Когда я уже думала, что вот-вот врежусь в стену…
…меня поймало что-то мягкое.
— Ты в порядке, Грэй? — раздался полный боли голос.
Я угодила в объятия учителя. Скорее всего, он усилил своё тело, однако его магических способностей оказалось недостаточно для того, чтобы полностью погасить удар.
— П-простите!
— За меня не волнуйся. Ты сможешь заткнуть эту тварь?
— Постараюсь!
Я подняла Адда и сняла ограничитель первого уровня.
Коса превратилась в копьё, окружённое спиралью света. Это был не Ронгоминиад, просто похожее на него древковое оружие. Поскольку я не была уверена в том, что из себя представлял противник, мне нужно было держать его на расстоянии.
Я подбежала к зверю и сделала выпад. Однако он предвидел это и вовремя уклонился. Значит, это существо было разумным. Или, возможно, обладало инстинктами, которые можно было сравнить с разумом.
Две мои атаки не достигли цели, а третью отразили когти.
Когда копьё уже готово было поразить его, зверь вдруг отпрыгнул назад.
Он хотел сбежать?
Куриная голова со свистом резко выдохнула.
Декоративные цветы неподалёку заметно поникли.
Дыхание химеры?
Осознав, что существо готовилось повторить свою атаку, я застыла.
Мне была известна её сила. Если короткого выдоха было достаточно, чтобы погубить растения, то концентрированное дыхание наверняка могло растворить мои кости.
Однако прямо за моей спиной был учитель.
Если я отпрыгну, то он угодит под дыхание. Что же мне делать? Превратить Адда в щит? А это вообще поможет? Может, у Иветт найдётся Мистический глаз, который сможет решить проблему?
Размышляя над этой дилеммой, я прогоняла магическую энергию через Адда.
В этот момент земля вокруг зверя резко поднялась, превратившись в стены и заблокировав его челюсти.
Естественно, это прервало его атаку, и стены в мгновение ока приняли форму крепкой металлической клетки. Оправившись от удивления, зверь разъярённо обрушил на неё удары когтей и зубов. Клетка держалась, но начала заметно деформироваться, издавая пронзительные звуки.
Человек, наложивший это заклинание, смотрел прямо на зверя. Это был член Тайного отдела вскрытия, который упал на землю перед появлением химеры.
— Проклятье! Я слишком стар для этого, Ашара!
— Продержись ещё секунду, Калуг! — раздалось из дверного проёма, через который вылез зверь.
— Обратный поток.
Видимо, это было заклинание простого действия. Зверь задрожал.
Из его тела, словно воздух из прохудившегося шарика, хлынула зелёная жидкость. Несмотря на это, он продолжал биться в клетке, пока не рухнул на землю.
Сотворивший это маг осторожно приблизился к клетке.
— Жива. Отлично.
Это была темнокожая женщина. Пронизывающий взгляд её глаз такого же цвета остановился на нас. Судя по чётким движениям, в которых не было ничего лишнего, она уже давно привыкла к такому.
— Грэй? Иветт? Вы целы?
Убедившись, что мы не пострадали, учитель повернулся к женщине, которая только что вошла в комнату.
— Вы использовали магию потока?
— Да. В лабиринте приходилось часто сражаться с такими химерами. Я уже много лет здесь работаю, — сказав это, она вежливо поклонилась. — Я Ашара Мистрас из офиса материалов. Всё это произошло по нашей вине. Простите, что напугали Вас, Лорд Эль-Меллой II.
Толстяк отряхнул свою одежду и тоже поклонился.
— Прошу прощения, что не представился раньше. Я Калуг Итред из офиса управления. Рад встрече.
Любопытная парочка.
Обоим было около тридцати лет. Оба носили одинаковую форму.
Но у меня возникло чувство, что эти люди не имели никакого отношения к Часовой башне. Не знаю, почему, но они были похожи скорее на обычных работников или учёных, нежели на магов.
Ашара Мистрас.
Я повторила имя женщины про себя, глядя на её невозмутимое лицо.
Калуг Итред.
Мужчина достал платок и вытер пот с лица, не сводя с нас глаз.
Однако они оставались совершенно спокойными перед лицом моего учителя, который всё-таки был Лордом. Разумеется, причина могла заключаться в том, что учитель лишь исполнял обязанности Лорда вместо Райнес, да и факультет современной магии был не таким уж важным. В любом случае они вели себя довольно нехарактерно для членов Часовой башни.
Возможно, такова была природа Тайного отдела вскрытия.
— Это ученики Хартлесса, с которыми я договорился встретиться.
Услышав его шёпот, я сглотнула.
Учитель бросил взгляд в сторону зверя в клетке.
— Вы пытаетесь захватить фантазменный вид?
— Да. Мы осуществляем контролируемое наблюдение за экологией существ Альбиона. Они сильно отличаются от фантазменных видов, которых можно встретить на поверхности, не так ли?
Женщина улыбнулась, словно совершенно забыв о том, что это существо только что напало на нас. Полагаю, это было очень типично для мага. Вероятно, она воспринимала это сражение как источник полезных данных.
Учитель, судя по всему, не горел желанием развивать эту тему. При обычных обстоятельствах он бы засыпал её вопросами, однако на склонности учителя влияло состояние мира магии, по крайней мере, когда он разговаривал с другим магом. Возможно, Иветт решила не вмешиваться в разговор по этой же причине.
И поэтому… я решила не жаловаться.
Я опустила голову, скрыв выражение своего лица в тени капюшона. Женщина, назвавшаяся Ашарой из офиса материалов, посмотрела на нас.
— А они?..
— М-меня зовут Грэй, я его ученица.
— Иветт Л. Лерман! Я здесь как помощница с разрешения учителя! — ответила Иветт.
Ну да, роль помощницы была вполне в её духе.
Ашара кивнула, и жестом указала на одну из уцелевших дверей.
— Сюда, пожалуйста.

*


Проводив нас в приёмную, они принесли чёрный чай, который ничем не отличался от того, что мы пили на поверхности.
Это была очень простая комната.
Здесь стояли лишь два длинных дивана и стеклянный кофейный столик. Я всё ещё гадала, откуда здесь брался воздух, но это, видимо, было результатом какой-то магии.
Ещё в комнате для непонятной цели висели настенные лампы. Учитывая ключ-карту, которую мы получили на входе, Тайный отдел вскрытия, похоже не гнушался современных технологий.
— У меня есть к вам пара вопросов.
— О нашем учителе, да? — медленно произнесла Ашара, расположившаяся напротив нас.
— К сожалению, мы не видели мистера Хартлесса вот уже десять лет, — сказал сидевший рядом с Ашарой Калуг, всё ещё вытирая платком лицо. Видимо, он относился к тем, кто много потел.
Они были учениками Хартлесса.
От одной лишь этой мысли у меня ускорилось сердцебиение.
— Десять лет? Значит, вы не пересекались с доктором Хартлессом после того, как он покинул Часовую башню?
— Да. После ухода мистера Хартлесса факультет современной магии действовал без руководства. Разумеется, пока не пришли Вы, — сказал Калуг, внимательно изучая его.
Факультет современной магии до появления моего учителя.
Это было крайне очевидно, однако разговоры об этом по-прежнему удивляли меня. Всё моё впечатление от факультета современной магии строилось на учителе и классе Эль-Меллоев. Однако в то время они не были его частью.
Фракцию Эль-Меллой назначили ответственными за факультет современной магии на Суде Великих, а Райнес избрала моего учителя на роль Лорда. Эти два факта и лежали в основе факультета, который я знала.
Каким же он был до этого?
— Кстати, вы, получается, наши старшие товарищи по факультету.
Слова Иветт вырвали меня из размышлений.
А-а. Она была права.
Они учились на факультете современной магии до появления моего учителя.
— Честно говоря, Выжившим вроде нас Часовая башня не очень-то подходит. Ах да, сильно ли изменилась Слюр-стрит? — Калуг криво улыбнулся.
— Думаю, что нет.
— А тыквенно-рисовая запеканка всё ещё считается самым популярным блюдом в столовой?
— Кажется, она на третьем месте. Сейчас все налегают на суп с креветками.
— Хмф. Вы слишком придирчивы. В наше время за тыквенно-рисовую запеканку шла самая настоящая война, потому что она была самой дешёвой, — Калуг потёр свой живот с ностальгией в глазах.
— Каким человеком был доктор Хартлесс? — спросил учитель, воспользовавшись случаем.
— Ну, не сказать, что мы хорошо его знали. Но он был очень заботливым. Что к нам, Выжившим, что к другим ученикам мистер Хартлесс относился одинаково.
— Я же слышал, что ваша группа из пяти Выживших была его любимчиками.
— Ха-ха, это преувеличение. Однако наша группа отличалась от других, и то, что для него все были равны, пожалуй, можно назвать предвзятостью. Как глава факультета современной магии мистер Хартелсс был очень добрым человеком.
Услышав слова Калуга, я закусила губу.
Это была другая сторона Хартлесса.
В это было сложно поверить. Я добавила это к уже имеющейся у нас информации, однако после таких слов от человека, который не только жил на Слюр-стрит но и учился там, меня охватила тревога.
Более того, я не знала, как реагировать на заявление о том, что Хартлесс был добрым человеком.
В конце концов, мы с учителем чуть не погибли от его руки.
— Он использовал меня, да? — тихо пробормотала Иветт.
Она имела в виду то, что произошло на «Рельсовом цеппелине». В обмен на финансирование Иветт помогла Хартлессу скрыть его личность. Она сама согласилась на сделку и поэтому не заслуживала моего сочувствия, но Иветт тоже не знала, кем он был и что задумал.
Это было далеко от того, как ученики описывали своего учителя.
Интересно, каким же был настоящий Хартлесс?
— Мистер Хартлесс был очень увлечён обучением даже в сравнении с преподавателями и главами других факультетов. По крайней мере, я так думаю. Просто мне всегда казалось, что он преследовал какую-то другую цель.
Услышав негромкий голос Ашары, Калуг повернулся к ней.
— «Постоянно стремитесь к самому светлому».
— Это была его мантра.
На лице Ашары, которое до этого момента оставалось совершенно невозмутимым, расцвела весёлая улыбка.
— Мы существа, между которыми существует неразрывная связь. Из-за необходимости развиваться как маги нам приходится постоянно иметь дело с теми, кто с нами связан. Однако в то же время каждый из нас по-своему уникален. Поэтому мы должны стремиться к тому, что считаем самым светлым.
Её слова обездвижили меня.
Учитель тоже застыл. Ах да. Потому что этот образ жизни был очень ему знаком. Таким же был человек, не устоявший перед очарованием короля, которого он встретил на Войне за Святой Грааль, и решивший жить по новым правилам до самой смерти.
Я вспомнила то, что сказал Хартлесс на «Рельсовом цеппелине».
«Чем больше я вникал в это, тем сильнее меня привлекала Война за Святой Грааль».
«Это было похоже на закат, который я однажды увидел в детстве. Тогда я от всей души понадеялся, что буду стремиться к этому зрелищу вечно».
Нашёл ли Хартлесс своё «самое светлое» после Войны за Святой Грааль? Или же он увидел нечто светлое в самой войне?
— Мы же всегда должны стремиться к Истоку, разве нет? — спросил учитель.
Эти слова я слышала много раз.
Исток. Он же Спираль Истока или 「   」, что само по себе сложно описать.
На занятиях в Часовой башне Исток называли причиной, по которой маги были магами. Мечта, которую необходимо реализовать, воплощение истины. Именно надежда, что кто-то достигнет Истока в будущем, заставляла магов посвящать жизни оттачиванию магии и увеличению количества Магических цепей у наследников любыми возможными средствами.
— Да. Даже несмотря на то, что большинство магов, включая меня, сбилось с этого пути, погрязнув в распрях внутри Часовой башни, этот факт остаётся неизменным, — с кривой улыбкой сказал Калуг.
Даже будучи Выжившим из лабиринта, поднявшимся до места в Тайном отделе вскрытия, он не смог избежать борьбы за власть в Часовой башне.
— Однако у меня всегда было чувство, что он стремился к чему-то другому.
— Вот как, — кивнул мой учитель.
Его вдруг осенило?
Я не могла сказать наверняка, о чём он думал. Учитель сел поудобнее и слегка подался вперёд, прежде чем озвучить тему, из-за которой мы сюда пришли.
— Вы в курсе, что несколько Выживших из бывших учеников доктора Хартлесса пропали без вести?
В комнате моментально воцарилась тишина.
Спустя какое-то время Калуг откинулся на спинку дивана и пробормотал:
— Разумеется, я в курсе. Йорек Курдис, который пропал, не просто один из нас. Он мой младший брат.
— Ох, прошу прощения…
— Нет, всё нормально, я Вас не виню. Всё-таки мы не однофамильцы. Курдисы из-за отсутствия наследников усыновили моего брата, когда мы были ещё в лабиринте.
— Понятно. Семьи без наследников довольно часто берут к себе талантливых Выживших.
— Да. Брат был невероятно талантлив. Он много раз спасал мою жизнь в Альбионе.
— Другой такой же слаженной пары, как вы с Йореком, попросту не найти.
— Правда? Спасибо.
Его улыбка выглядела одинокой.
Я же делала заметки у себя в голове. Калуг Итред, член офиса управления Тайного отдела вскрытия. Брат Йорека. Ашара Мистрас, член офиса материалов Тайного отдела вскрытия. Йорек Курдис, брат Калуга. Пропал без вести. Гезелл Толман, вольный маг, специализирующийся на зельях. Пропал без вести.
Я запомнила их имена и текущие статусы. Из пяти учеников Хартлесса остался один. Если верить Токо, этот человек тоже пропал без вести.
Беседа продлилась ещё примерно десять минут. Когда мне показалось, что мы закончили, Калуг вдруг произнёс:
— Можно Вас спросить, Лорд Эль-Меллой II?
— Разумеется.
Услышав, с какой готовностью согласился мой учитель, мужчина несколько раз сжал и разжал кулаки перед своим животом, прежде чем задать вопрос.
— Вы прославились после того, как выжили в том ритуале на Дальнем Востоке, верно? Война за Святой Грааль, если я не ошибаюсь?
Война за Святой Грааль!
Учитель удивлённо моргнул, явно не ожидав такого.
— Да. Вы это к чему?
— А, просто… Я подумал, что Вы чем-то похожи на нас, Выживших. Вероятно, Вы самый успешный нью-эйджер в Часовой башне. Каково это? Что Вы думаете о своём текущем положении? Вам кажется, что, став Лордом, Вы сделали мир светлее?
— …
Учитель всерьёз задумался.
И затем…
— Я думаю, что это просто бремя, м сказал он, пожав плечами.
— Хм. Вот, значит, как.
Ответ был коротким, но Калуг, похоже, что-то в нём ощутил. Больше вопросов не последовало. Он лишь погладил свой пухлый живот и вздохнул.
— Боюсь, мой ответ был не таким полезным, как Вы ожидали.
— Нет, этого достаточно. Благодарю, Лорд Эль-Меллой II.
Калуг Итред из офиса управления Тайного отдела извлечения вновь склонил голову.
 
AkagiДата: Суббота, 20.08.2022, 17:32 | Сообщение # 63
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 464
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
3

Разговор закончился неожиданно быстро.
Проводив Лорда Эль-Меллоя II и его группу, члены Тайного отдела вскрытия вернулись в приёмную.
Калуг с мрачным видом смотрел в пол, сжимая и разжимая кулаки. Видимо, это была его привычка.
— Как думаешь, Ашара, наш учитель имеет какое-то отношение к исчезновению Гезелла и остальных?
— Разумеется, — Ашара поджала губы. Несмотря на ничем не примечательную рабочую форму, она была очень привлекательной. — Ему уже известно, что мы делали. Он вернулся спустя десять лет – и посмотри, что стало с нашей командой. Было бы чудом, если бы эти две вещи ничего не связывало.
— Маги не должны говорить так о чудесах, — с горечью произнёс Калуг. — Но в таком случае…
— Да. Прощай, Калуг.
Ашара взяла чемодан, который собрала заранее.
Калуг в замешательстве посмотрел на неё.
— Ты уходишь? Это же самое безопасное место во всём Лондоне.
— Я должна, — сказала Ашара, сделав особый упор на каждое слово.
После этого женщина вышла из комнаты, громко стуча подошвами по полу.
Она ни разу не обернулась.
 
AkagiДата: Суббота, 20.08.2022, 17:32 | Сообщение # 64
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 464
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
4

Солнце уже начало клониться к горизонту. Был конец января, поэтому темнело довольно быстро. Бетонные небоскрёбы и тихие таунхаусы постепенно окрашивались в красный оттенок. Прохожие в пальто тоже утопали в цвете заката, отбрасывая длинные тени на каменные мостовые.
Покинув здание Тайного отдела вскрытия, мы направились на юг вдоль дороги. Спустя какое-то время учитель произнёс:
— Ну, что скажешь?
— Они не врали!
Оглядевшись, Иветт приподняла свою повязку на глазу.
— А, Мистический глаз восприятия эмоций.
В её глазнице сверкал отполированный малахит. Похоже она незаметно для меня сменила камень после сражения с химерой.
Этот Мистический глаз улавливал изменения в эмоциях людей.
Поэтому, если бы Иветт действительно захотелось узнать о наших делах, то мы бы ничего не смогли утаить. Учитель согласился взять её с собой только из-за этого.
— Но они, похоже, что-то знают об исчезновениях других учеников. Когда Вы задали соответствующий вопрос, атмосфера резко изменилась.
— Вот как, — учитель кивнул. — В таком случае какова природа фактов, которые они скрывают? И почему они решили скрыть это от нас?
Whydunnit.
Почему они соврали? Их что-то заставило?
— В любом случае у нас недостаточно информации, чтобы сделать вывод. Нам уже повезло, что мы смогли найти людей, знавших Хартлесса.
— Видимо, он очень заботился о своих учениках.
— Маги должны так относиться к своим подопечным. Однако это, как правило, не касается обычных учеников. Маги – существа, которых заботят лишь те, кто унаследует их Магические метки или заклинания. Порой даже собственную жизнь они ценят гораздо меньше. В этом отношении Хартлесса можно назвать исключением из правила. Или, возможно, таким его сделал факультет современной магии.
Я не смогла заставить себя спросить учителя, как к этому относился он сам.
Я считалась его ученицей, однако магом не являлась. Я была всего лишь Стражем могил по имени Грэй, вынужденной взять на себя эту роль в силу обстоятельств.
Однако для моего учителя класс Эль-Меллоев не был какой-то данностью.
Да, к тем, кто уже выпустился, учитель относился как к полноценным магам и сводил общение с ними к минимуму, однако он души не чаял в своих учениках, и это не было преувеличением.
Почему мой учитель отличался от других магов? А что насчёт Хартлесса?
— Кстати говоря, ходят слухи, что доктора Хартлесса в детстве похитили феи, — ни с того ни с сего сказал учитель.
Иветт наклонила голову.
— Я также слышала, что после этого у него появилась какая-то особая способность. Но он не стал вдаваться в детали. Видимо, потому что не доверял мне.
При упоминании фей я сразу же вспомнила про сказки. Однако теперь я знала, что они существовали на самом деле. По крайней мере, очень похожие на них существа.
Более того, как и сказала Иветт, его сила мешала нам на «Рельсовом цеппелине», но мы не знали, что она из себя представляла. По его словам, она чем-то была похожа на воображаемые числа, но нам ничего не удалось выяснить.
Мы по-прежнему оставались в неведении.
Из заявлений его учеников я уловила общую идею, но мне никак не удавалось связать Хартлесса из прошлого с Хартлессом из настоящего. Я словно решала кроссворд, изъеденный червями.
— О дарах фей существует много легенд, — сказал учитель, словно начиная лекцию. — Однако совсем недавняя гласит, что это, скорее всего, не просто дары. Если забыть про героев, которым удалось оставить своё имя в истории, в эпоху, когда царства фей и людей были отделены друг от друга, за дар необходимо было заплатить соответствующую цену… нет, цену сверх самого дара. Даже в наше время в Западной Европе всё ещё ходят легенды о подменышах, но это, возможно, из-за бедствий, которые произвели на людей сильное впечатление.
Подменыши.
Я слышала, что так называли существ, которых феи оставляли вместо похищенных ими людей.
— «Рельсовый цеппелин»…
— Что, учитель?
— Нет, ниче… — он осёкся на полуслове и покачал головой. — У меня такое чувство, что мы упустили что-то очень важное на том поезде…
Его прервал порыв ветра.
В воздух взмыли снежинки. Затянувшие небо тучи словно преследовали заходящее солнце. Вновь подул холодный ветер. Когда я подняла руку, чтобы не дать капюшону слететь с головы, зажглись неоновые огни, осветив улицу замысловатыми вывесками.
— На этой улице так много театров.
— Пьесы всегда здесь любили. Но люди, с которыми мы должны встретиться, здесь явно не для того, чтобы насладиться зрелищем.
— Место встречи было оговорено заранее?
— Да. Мне сказали, что нас встретят, но…
— Учитель? — спросила Иветт.
Я тоже осознала, что количество прохожих резко уменьшилось. Улица опустела. В вечернем Лондоне это было попросту невозможно.
Наконец Иветт резко повернулась. Учитель бросил взгляд в ту же сторону.
Балкон кафе.
Там на одном из мест сидел пожилой мужчина.
У него были длинные седые волосы, а глаза скрывались за очками.
На его груди висел большой декоративный самоцвет. На каждом из сморщенных пальцев красовалось кольцо с драгоценными камнями. Однако, несмотря на эту экстравагантность, старик выглядел так, словно явился из мрачного мира теней.
Он поднял руку, словно желая разогнать дрейфующие снежинки.
— А вот и Вы… Лорд Эль-Меллой.
— «Лорд Эль-Меллой второй»… Если Вы не против.
— Вы мне это уже говорили… Однако… эта Ваша ненужная настойчивость… Я не вижу в ней смысла… Вы Лорд Эль-Меллой… Я Лорд Юлифис… Этот факт не изменить…
Его сухой голос походил на проклятие. Я сразу же подумала об извилистом языке змеи.
Лорд Юлифис. Глава факультета духовных эвокаций. Один из двенадцати правителей Часовой башни.
— Руфлеус Нуада-Ре Юлифис, — нервно прошептала Иветт. Вероятно, так звали Лорда Юлифиса. После я узнала, что главы факультета духовных эвокации выбирались из разных дочерних семей и затем становились частью семьи Юлифис. Странные правила касательно фамилий были очень в духе Часовой башни.
Второе письмо нам отправил именно этот старик.
— Значит… Вы не забыли о встрече…
— Разумеется. Я просто не думал, что Вы решите встретиться с нами здесь.
Плечи старика задрожали от смеха.
— Так уж получилось… что я привёл ещё одного гостя…
Взгляд Руфлеуса метнулся в сторону. На дороге появилась ещё одна фигура.
Я так и не поняла, появилась ли она из ниоткуда или же просто стояла там всё это время. Возможно потеря ощущения времени тоже была частью этого заклинания.
Падающие снежинки окутывали всё вокруг, и мир словно застыл.
Девушка с серебряными волосами будто рассекала своим присутствием это белоснежное царство.
Она была моложе нас с Иветт, но не поддалась давящей атмосфере и стояла прямо. Её янтарные глаза словно заявляли, что она ни на секунду не отвлечётся от предстоящей битвы.
В то же время мы с учителем и Иветт были хорошо с ней знакомы.
— Давно не виделись, Лорд Эль-Меллой II.
Девушка сделала реверанс, и учитель пробормотал её имя.
— Мисс Ольга-Мария…
 
AkagiДата: Суббота, 20.08.2022, 17:33 | Сообщение # 65
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 464
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
5

Десять лет назад. Первый ярус Великой Магической цепи.
Пол под ногами был очень ярким.
Всё это походило на сон.
Юноша изо всех сил постарался собраться с мыслями и шагнул в свет, который излучала земля.
Он исходил не только от жил лабиринта в стенах и полу. Поскольку первый ярус находился недалеко от Магисфэйра, сияние огромных кристаллов просачивалось сквозь дыры в потолке. Оно отпугивало большинство монстров, да и система защиты города охватывала этот ярус, поэтому здесь можно было расслабиться, не опасаясь постоянных угроз лабиринта.
До них порой доносился вой зверей, но здесь он казался даже милым. Разумеется, поскольку обстановка в Альбионе не могла кардинально измениться за такой короткий период времени, случаи нападения на ничего не подозревающие группы не были чем-то неслыханным. Однако люди были не в состоянии долго сохранять сосредоточенность, поэтому чем опытнее считалась команда, тем больше времени её члены уделяли отдыху.
— Это наш последний спуск! — радостно заявил Йорек, младший брат Калуга.
Йорек всегда улаживал споры. Он не только был первоклассным бойцом, как и его брат, но и служил прослойкой между старшим Гезеллом и другими двумя членами группы.
Если бы не Йорек, они бы уже давно сгинули в глубинах Альбиона или разбежались из-за разногласий. Юноша не испытывал к нему ничего, кроме благодарности.
— Не думал, что все мы станем учениками Хартлесса.
— Это, конечно, лишь на словах, но мы сможем посещать занятия на факультете современной магии следующие два года, да? Учитывая, что мы ещё и Выжившие, после выпуска вариантов у нас будет куча. Лучше и быть не может! Ты действительно молодец, парень!
— Ха-ха-ха… — неловко рассмеялся юноша.
Прошло уже несколько месяцев. Ситуация наконец-то позволила рассказать всем про Хартлесса. После нескольких тайных встреч он решил просто взять их всех в ученики. Всё решилось в мгновение ока.
Так вот каков был глава факультета, уступавший во власти только Лордам, подумал юноша, ощутив укол страха.
Он даже не мечтал о таком.
Разумеется, важным фактором было то, что им удалось собрать огромную кучу денег, нелегально продавая артефакты через Хартлесса. Эти деньги они потратили на то, чтобы сократить время своего пребывания в лабиринте. Чтобы не вызвать подозрений у Тайного отдела вскрытия, они пустили слух, что у одного из них были связи с факультетом современной магии, а деньги команде дал Хартлесс. На это ушло немало усилий.
Вспоминая всё произошедшее, юноша внезапно изменил тему.
— Кстати, вы решили, что будете делать, когда поступите на факультет современной магии?
— Об этом думать как-то рановато, разве нет?
— Ну, в течение следующих двух лет нам нужно будет наладить связи, — практически в унисон ответили Калуг и Йорек.
Юноше это по-прежнему казалось сном, но Хартлесс говорил нечто похожее. Юноше нужно будет решить, что он будет изучать и кем хочет стать в будущем.
Будущее.
Для юноши, который вырос в Альбионе, это слово было чем-то совершенно нереальным.
— Я хочу работать в Тайном отделе вскрытия. Это хорошее применение приобретённому опыту, — сказала Ашара.
Спокойный взгляд темнокожей девушки был направлен в глубины лабиринта.
Хорошая идея. Юноша ничего не знал о мире за пределами Альбиона. Он вполне мог равняться на неё, чтобы привыкнуть к роли ученика. Юноша решил остаться рядом с ней, чтобы набраться опыта.
— Ха. Я больше не хочу иметь ничего общего с Часовой башней. Перспектива посещать занятия на факультете современной магии меня радует, но потом я снова стану вольным алхимиком, — сказал Гезелл, пожав плечами.
Видимо, до Альбиона он был независимым магом и не собирался менять свой образ жизни. Разумеется, деньги и артефакты, которые он добыл здесь, а также навыки, полученные в Часовой башне, станут большим подспорьем в будущем.
— Ну а вы?
— Я собираюсь присоединиться к Тайному отделу вскрытия, как и Ашара, — ответил Калуг, потирая голову.
Йорек же смущённо улыбнулся.
— У нас с братом есть шанс стать частью семьи Курдис. Если я буду хорошо учиться, то, может, даже смогу претендовать на наследство.
Братья были очень похожи.
Из-за полноты у обоих по прошествии пары десятков лет, скорее всего, начнутся проблемы со здоровьем. Однако юноша знал, что на них можно будет положиться.
Он был уверен, что все они, став учениками, будут помогать друг другу следующие несколько лет.
Затем темой разговора стал сам юноша.
— Ты говорил, что хочешь остаться с Хартлессом после окончания учёбы, верно?
— Да, таков план.
— Тебе заняться больше нечем?! Те напыщенные старики всё равно лишат тебя всех прав! Почему бы не найти семью или организацию, чтобы продать подороже свои услуги?
— Нет, не спеши с выводами. Даже нью-эйджер вроде него стремится к тому же, что и все маги. Разве забота о следующих поколениях не ведёт к Истоку? — возразил Гезелл, и они начали спорить.
Наверное, это была их последняя перепалка в Альбионе. Подумав об этом, юноша невольно ощутил глубокую печаль.
Вероятно, он вновь увидит их, когда они окажутся на факультете современной магии.
— Ты ведь тоже можешь пойти работать в Тайный отдел вскрытия, — прошептала стоявшая рядом девушка.
— А, ну да.
Услышав несколько неловкий голос Ашары, он едва заметно кивнул. Юноша начал поспешно вытирать лицо в попытке скрыть румянец, возникший на его щеках.
Все их мечты вскоре станут реальностью.
И это было замечательно. Будущее казалось ярким и безоблачным, чему явно стоило радоваться.
Однако по непонятной причине сердце юноши заволокло тёмной дымкой. Впервые в жизни будущее вызывало у него тревогу.
 
AkagiДата: Вторник, 06.09.2022, 17:35 | Сообщение # 66
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 464
Награды: 11
Репутация: 24
Offline


Глава 5


1

Я бы ни за что не забыла эти серебряные волосы, которые развевались на ветру.
Ольга-Мария Асмилейт Анимусфиа.
Девушка, чья жизнь тесно переплелась с нашими на «Рельсовом цеппелине». Стоило ожидать, что она тоже появится в этом деле. Я молча закусила губу.
Всё-таки она была дочерью Лорда факультета астрологии. К тому же я слышала, что он редко покидал свою территорию. Следовательно, в том, что она будет представлять его на Суде Великих, не было ничего удивительного.
Девушка посмотрела на меня, но ничего не сказала.
Видимо, она считала, что аристократам незачем приветствовать чужих слуг. Будь здесь почивший Атрам, он бы, наверное, рассмеялся и сказал: «Неужели ты думала, что найдутся глупцы, которые будут здороваться с чужим багажом? Или ты из тех извращенцев, целующих ботинки каждому встречному?» Ну, или что-то в этом духе.
Однако я бы не стала всё списывать на дурной характер, как в случае с Атрамом. Просто у Ольги-Марии были другие ценности, доведённые до совершенства и передающиеся в мире магов, который был открыт только для избранных.
— Дочь семьи Анимусфиа? Не ожидал, что Вы тоже будете здесь.
Мой учитель низко поклонился.
Старик же лишь нахмурился.
— В последний раз мы виделись… несколько лет назад, Лорд Эль-Меллой.
— Это была наша третья встреча. Однако мой учитель долго пользовался Вашей благосклонностью.
— То, что случилось с Вашим предшественником… очень прискорбно… Не только Сола-Ю, но и Кайнет Эль-Меллой Арчибальд… Мой лучший ученик за последние годы.
Услышав эти слова, я невольно затаила дыхание.
Он был учителем мистера Кайнета?..
Я немало слышала о предыдущем Лорде Эль-Меллое.
Он создал множество Тайных знаков, в том числе Объёмную ртуть в юном возрасте, и считался невероятно одарённым даже среди других выдающихся магов Часовой башни. И тем, кто его обучал, был этот старик.
Другими словами, для моего учителя он был учителем его учителя.
Учителем учителя учителя?
Я сразу же избавилась от этой похожей на скороговорку мысли.
Сейчас она была совершенно неуместной.
Дело было не только в том, что все люди словно исчезли с лондонской улицы. Этого старика окружала сильная аура смерти.
Лорд факультета духовных эвокаций…
Духовные эвокации соответствовали своему названию. С их помощью маги призывали души мёртвых и подчиняли их своей воле.
Мёртвые склонялись перед Юлифисом… Я слышала нечто подобное на занятиях в Часовой башне. Если я, будучи стражем могил, следила за тем, чтобы мёртвые могли покоиться с миром, то для этого старика они были слугами и источником энергии.
Юлифис едва заметно улыбнулся. С каждым движением его пальцев драгоценные камни в кольцах мерцали пронзительным светом.
— Ха-ха, по крайней мере, Вы пришли… Я думал, что Трамбелио Вас соблазнили, и Вы решили проигнорировать приглашение от какого-то старика…
После этих слов у меня бешено заколотилось сердце.
Он давал понять, что ему уже всё было известно, несмотря на то, что после разговора с Лордом Трамбелио прошёл всего лишь день.
— Я не мог не прийти. Между Эль-Меллоями и факультетом духовных эвокаций существует глубокая связь.
— Разумеется… Ответь Вы иначе, я бы приказал задушить Вас на месте.
Уголки губ старика приподнялись в зловещей улыбке.
Я точно могла сказать, что он не преувеличивал. Этот старик вполне мог такое сделать. Он был Лордом факультета духовных эвокаций и поэтому, скорее всего, обладал способностью прикончить всю нашу группу.
Его естество напомнило мне Аозаки Токо, однако они ни в коем случае не были похожи.
Мой учитель лишь слегка прищурился.
— Кстати говоря, я думал, что Вас будет представлять Брам, как это было на предыдущих Судах Великих.
— Ха. Поскольку Макдонелл снизошёл до того… чтобы пообщаться с Вами лично… я решил последовать его примеру. Что ж… получается, Вы слышали про этот… нелепый план Трамбелио… по реорганизации Альбиона?
— Да. Если бы Вы сообщили нам об этом заранее, мы бы подготовились должным образом.
— Я ничего от Вас… не скрывал… намеренно, — голос Руфлеуса гулким эхом разнёсся по воздуху.
— Наглая ложь, — тихо прошептала мне Иветт.
Видимо, это была правда, раз она решила так сказать. Он сознательно не стал делиться информацией с Эль-Меллоями, которые были самыми слабыми из двенадцати семей. Просто я не понимала, почему. Потому что Эль-Меллои мало что значили? Или же он боялся предательства? По крайней мере, я знала, что у него были на то свои причины.
Социальные отношения в Часовой башне были слишком сложными.
Заговоры и интриги стали неотъемлемой частью жизни. Даже традиции было практически невозможно отличить от недобрых намерений. Посторонний ни за что бы не заметил разницы.
Ольга-Мария решила вмешаться, словно ей надоело это слушать.
— Мистер Руфлеус, лучше перейти к делу, Вам так не кажется?
— Конечно… Поскольку Вы уже в курсе сложившейся ситуации… всё становится гораздо проще… — сказал Руфлеус. — Как Лорд Юлифис… я выступаю против плана по реорганизации Могилы духа.
Разумеется.
Я слышала, что подобные предложения уже поступали в прошлом. То, что их не приняли, указывало на существование оппозиции. Поскольку реорганизацию решили затеять Трамбелио, возглавлявшие демократов, то Юлифисы и аристократическая фракция, естественно, будут против.
— Могу я поинтересоваться, чем обусловлено такое решение? — спросил учитель после паузы.
— Это опасно… Такой ответ Вас устроит?
— Конечно. Лорды должны поддерживать стабильность мира магии. Наверняка Вы гораздо мудрее, чем юнец вроде меня, — сказал учитель, соглашаясь с приоритетами Руфлеуса. — Я также думаю, что увеличение скорости добычи, которое повлечёт за собой реорганизация, истощит Альбион. Это очень опасное место, поэтому гарантировать успех реорганизации попросту невозможно.
— Я добавлю, что факультет астрологии придерживается такого же мнения, — произнесла стоявшая в стороне Ольга-Мария.
Похоже, девушка решила говорить как можно меньше. Потому что она всего лишь представляла отца, в то время как мой учитель и Руфлеус были официальными Лордами?
— Но что, если успех реорганизации можно гарантировать?
Внезапно, Лорд Руфлеус сказал нечто совершенно иное. Мой учитель слегка нахмурился.
— Что Вы имеете в виду?
— Трамбелио, должно быть, многое принял во внимание… раз решил озвучить свою идею… В противном случае он не стал бы об этом говорить… Если бы он едва смог поднять тему, которая бы неизбежно отвергли… то это бы лишь подтвердило его некомпетентность…
Я понимала, что говорил Руфлеус. Он ни в коем случае не недооценивал Лорда Трамбелио. Он, скорее, видел в нём потенциальную угрозу. Этим и было обусловлено его решение присутствовать на Суде Великих.
— Логично. Я согласен с тем, что он сделал необходимые приготовления.
— Разумеется… К тому же… Вы с ним, судя по всему, в хороших отношениях… раз он принял Вас как гостя… — хриплый голос зловеще разносился над каменными плитами тротуара. — Что ж… Вы не могли бы… выяснить, в чём заключались эти приготовления?..
Из-за бликов на очках я не видела его глаз.
Однако ужасающего смысла его слов оказалось достаточно, чтобы заставить меня вздрогнуть, несмотря на то, что я просто стояла на месте.
Получается, он просил моего учителя стать шпионом? Разумеется, в Часовой башне это было в порядке вещей, поэтому к заявлениям Иветт о том, что она шпионит за нами, мы относились довольно спокойно.
Но в этот раз всё было иначе. Даже мой скудный ум понимал, что происходящее сейчас отличалось от обычного.
Да. Лорд намёками говорил другому Лорду стать шпионом. Это было слишком серьёзно, совершенно другой уровень. Если мы потерпим неудачу и об этом злодеянии станет известно другим правителям Часовой башни, то от престижа, которым ещё обладали Эль-Меллои и факультет современной магии, не останется и следа. Однако прямо отвергнуть предложение, не уступив при этом инициативу Лорду Юлифису, было невозможно.
Любой ответ мог привести к смертельной ситуации.
После недолгого молчания мой учитель произнёс:
— Какая в этом выгода?
— Ха. Вы научились требовать вознаграждение?
Услышав вопрос старика, учитель покачал головой и медленно ответил:
— Нет, я не себя имею в виду. Мне интересно, что получит аристократическая фракция в случае отказа от реорганизации Альбиона?
Лицо старика в мгновение ока напряглось.
— Не зазнавайтесь, молодой человек.
— Нижайше прошу прощения, — мой учитель вновь склонил голову. — Но нам необходимо это знать, чтобы заполучить информацию от Трамбелио. Назвать их глупыми не поворачивается язык, и они не станут доверять тому, кто придёт к ним с пустыми руками.
А? Что происходит?
Я вдруг ощутила сильное замешательство.
Мне лишь отчасти было понятно, что сказал учитель.
Он спросил, какую выгоду получат аристократы, и это почему-то заставило старика вздохнуть.
— Вот как. Давайте сделаем вид, что этого разговора никогда не было.
— Мне ужасно жаль, что я не смог оправдать Ваших ожиданий.
— Не стоит… Ясно… Я наконец-то понял… почему фракция Эль-Меллой осталась на плаву, — Руфлеус изогнул губы в улыбке черепа.
Затем он сказал то, чего я совсем не ожидала услышать.
— Вы чем-то напоминаете мне… Хартлесса.
— Разве факультет современной магии был частью аристократической фракции во времена доктора Хартлесса?
— Нет… Этот человек… держался в стороне от фракций… Можно сказать, он был нейтралом… но к благосклонности Мелуастеа не стремился…
Ответив на вопрос моего учителя, он произнёс напоследок:
— Суд Великих соберётся через три дня… Не забывайте…
Он поднял указательный палец. Один из драгоценных камней сменил цвет. Видимо, произошла активация какого-то заклинания. Спустя секунду старик исчез.
Ольга-Мария подождала пару секунд, после чего повернулась ко мне.
— Тебя зовут… Грэй, верно?
Похоже, она всё ещё помнила моё имя.
— Эм… Д-да.
Услышав мой несколько нерешительный ответ, девушка нервно прочистила горло и коснулась спинки одного из стульев, стоявших на балконе.
— Передавай привет Райнес. Она проделала чудесную работу. Я впечатлена.
— Обязательно.
— Спасибо. Я бы с удовольствием вновь насладилась чаем вместе с тобой.
Сказав это, Ольга-Мария взмахнула рукой и тоже исчезла.
Я сразу же увидела прохожих. Место встречи погрузилось в какофонию звуков и вновь стало обычной лондонской улицей.
Словно обессилев в одно мгновение, учитель прикрыл лицо руками.
— Их здесь на самом деле не было. Они просто слегка сместили улицу и создали смоделированную «область», которую другие люди не смогли бы увидеть. Таким образом им не нужно было передвигаться физически, чтобы появиться здесь. Для них такая магия, наверное, детская забава.
— Ах да, Вы сами придумали, как ему ответить? — поинтересовалась Иветт, наклонив голову.
Она спросила это из любопытства или же потому что была шпионом? Учитель сделал глубокий вдох, словно желая наполнить лёгкие свежим воздухом, и ответил:
— Нет. Как ты уже, наверное, догадалась, это была идея Райнес. По её словам, столь внезапное приглашение с большой долей вероятности могло быть связано с тем, что они хотели заставить нас шпионить за Трамбелио. Поэтому мне нужно было затронуть интересы аристократической фракции. Потому что эта информация будет очень важной, если нам действительно придётся перейти на сторону демократической фракции. Поняв это, Лорд Юлифис попытается всё уравновесить. Наша лояльность вызывает сомнения, поэтому с нами сложно иметь дело. Руфлеус, скорее всего, просто хочет отправить нас к демократам и затем уничтожить вместе с ними. Однако он рассудил, что раскрывать свои карты пока не стоит.
— А, понятно.
Я была впечатлена до глубины души.
Похоже, что лишь битву, участники которой только догадывались, каким оружием обладал противник, можно было назвать драмой, достойной Часовой башни. Сказать по правде, у меня было чувство, что я не поняла и половины разговора.
А-а, так вот что имела в виду Ольга-Мария.
Она поняла, что за словами учителя стояла Райнес. Ольга-Мария встречалась с ней время от времени после дела о «Рельсовом цеппелине», и поэтому в её сообразительности не было ничего удивительного.
— Хмф. Честно говоря, я тоже с трудом поспевал за беседой. Политика не мой конёк.
Учитель окинул взглядом улицу со слегка измождённым выражением лица.
— Иветт, тебе лучше пойти домой.
— А? Но мы ведь ещё не закончили! Сейчас самое время сводить Вашу милую возлюбленную на свидание, разве нет?
— Домой.
Услышав это, Иветт надулась.
— Ладно. Но Вы ведь потом всё мне расскажете?
Иветт нехотя пошла прочь, не переставая дуться.
— Зачем Вы прогнали её, учитель?
— Как мы уже обсуждали, Лорды аристократической фракции тоже под подозрением.
— Вы имеете в виду, что сообщником Хартлесса может быть Лорд…
— Да. Причина, по которой Лорд Юлифис выступает против реорганизации Альбиона, пока не ясна. Разумеется, есть вероятность, что даже обычные доводы здравого смысла, которые мы услышали, могут быть результатом вмешательства Хартлесса. Ольга-Мария вызывает ещё больше подозрений. Их с Хартлессом ничто не связывает, однако её отец, Лорд факультета астрологии, когда-то поручил Хартлессу изучить Войну за Святой Грааль.
То, что он сказал, было правдой.
Лишь благодаря исследованиям Хартлессу удалось благополучно призвать Фэйкер. Мы всё ещё не знали, почему Марисбери хотел изучить Войну за Святой Грааль, поэтому отмахнуться от вероятности его связи с Хартлессом было нельзя.
От всех этих пересекающихся интересов и целей у меня закружилась голова.
В Часовой башне обычно так всё и обстояло? Или же такими были лишь взаимодействия между Лордами? Я не могла сказать наверняка, но Райнес явно приходилось заниматься этим каждый день.
Этот мир находился рядом со мной, но я не могла его увидеть.
— Три дня, — пробормотала я себе под нос, пока мы шли по лондонской улице, уже погрузившейся в оттенки ночи. — Суд Великих состоится 2 февраля…
 
AkagiДата: Вторник, 06.09.2022, 17:37 | Сообщение # 67
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 464
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
2

Встретившись с остальными членами команды, мы обсудили всё, что произошло в течение дня.
На город опустилась ночь. Мы расположились в номере очередного отеля.
— Профессор, я не могу всё это запомнить! — поднял руку Флат.
Он сказал это без всяких колебаний и с улыбкой на лице. Его поведение ничем не отличалось от такового на занятиях. Каждый раз, когда это происходило, учитель прижимал руку к животу, а на его виске начинала пульсировать жилка. Как, впрочем, и сейчас.
— В этом деле замешано гораздо больше людей, чем обычно…
— Давайте тогда нарисуем диаграмму, — предложила Райнес, улыбаясь, словно дикий цветок, и будто желая облегчить боль моего учителя.
Свен стоял позади меня. Видимо, со временем он стал ненавидеть меня гораздо меньше, потому что его присутствие перестало внушать мне неописуемый ужас. Я была очень рада этому. Учитель стал больше доверять ему, поэтому если Свен время от времени будет давать мне советы или наставления, то я стану ещё счастливее. Однако это было лишь одно из моих заблуждений.
— Диаграмма? Будет очень кстати. Свен, ты не мог бы всё изобразить?
— Разумеется, — послушно кивнул Свен. Он вырвал лист из блокнота, который лежал в номере, и достал шариковую ручку.
Учитель просил его делать аналогичные заметки и на занятиях. В мастерской Гезелла Толмана, пропавшего ученика Хартлесса, он тоже не отрывался от блокнота. Было очевидно, что учитель часто поручал ему работу по организации информации.
— Начнём с участников Суда Великих.
— Конечно.
Свен вновь кивнул и написал несколько имён. Первой шла демократическая фракция.
Лорд Трамбелио.
И Лорд Вальюэлета.
Учитель обедал с ними вчера, предварительно получив приглашение через Мелвина.



Затем настал черёд аристократической фракции.
Лорд Юлифис.
Лорд Анимусфиа – точнее говоря, представлявшая его интересы Ольга-Мария.
И Лорд Эль-Меллой II. Похоже, учитель решил пока придерживаться традиций и встал в один ряд с ними.
— Поскольку теперь мы знаем, что нейтральная фракция и Бартомелои решили остаться в стороне, из представителей двенадцати семей на собрании появятся эти пятеро. Это соответствует среднему уровню посещаемости Суда Великих. Однако личное присутствие сразу четырёх Лордов – довольно редкий случай.
— С чем это связано?
— Они настроены очень решительно, — ответил учитель. — Трамбелио серьёзно относятся к своему плану по реорганизации Альбиона. Лорд Юлифис решил присутствовать лично, потому что он в курсе их намерений. Обычно Лорды посылают представителей, но их легко можно задавить авторитетом и заставить пойти на уступки.
Обаяние Лорда Трамбелио и его всепринятие вне зависимости от того, хорошо это или плохо, не стоило недооценивать. Неудивительно, что Руфлеус переполошился.
— Нейтральная фракция решила даже представителей не посылать. Вероятно, они боятся попасть под перекрёстный огонь. Чем серьёзнее настрой, тем ужаснее результат поспешных действий, что может привести к ненависти. Если бы демократы и аристократы просто начали обмениваться дружескими ударами, то всё было бы нормально. Однако они всерьёз вознамерились сокрушить своего противника, поэтому лучше остаться в стороне. Нейтральная фракция, как правило, так и поступает.
— А, ясно…
Теперь я хотя бы отчасти могла это понять. В отсутствии на собрании тоже был смысл. Почему-то это сильно меня впечатлило.
— Не забудь про доктора Хартлесса и его учеников. Трое из них в данный момент считаются пропавшими без вести.
Свен написал ещё несколько имён. Первыми в списке были двое учеников, с которыми мы встретились в Тайном отделе вскрытия. Калуг Итред и Ашара Мистрас.
За ними шли те, кто пропал.
Гезелл Толман.
Йорек Курдис.
И наконец…
— Это… последний ученик?
— Да. Кроме того, что он независимый маг, мы ничего о нём не знаем. Даже фамилию выяснить не удалось. Если учесть, что большая часть его жизни окутана тайной, и принять во внимание других учеников, то он с большой долей вероятности тоже является Выжившим.
Куро.
Это имя значилось последним. Если верить Токо, он был один из пропавших учеников Хартлесса.
— Ну что, как-то так?
— Ого! Замечательно, Ле Шьен! Если бы рисовал я, то всё бы уже взорвалось!
— Сперва напиши хотя бы один доклад, который можно прочитать! Научись внятно аргументировать! Мистер Шардан то и дело просит меня перевести твои бредни в надежде, что там всё-таки есть какой-то скрытый смысл! Ты хоть представляешь, как я мучаюсь?!
— Тогда ты можешь стать моим соавтором!
— Ни за что! Ты можешь с первого взгляда запомнить сто карточек «Великой войны героев» и всё равно хочешь, чтобы я тебе помогал?! — Свен высунул язык.
Не обращая внимания на их перепалку, учитель пристально смотрел на заметки, постукивая указательным пальцем по столу.
— Проблема в том, почему они пропали.
— Да. У тебя уже есть гипотеза, дорогой мой брат? Ты ведь в этом хорош, не так ли?
— Мне не хватает зацепок. Но это наверняка как-то связано с Альбионом, поскольку все только о нём и говорят.
Могила духа упоминалась много раз в отношении как Суда Великих, так и происхождения учеников Хартлесса. Однако я понятия не имела, как это всё могло быть связано.
Райнес посмотрела на учителя и закрыла один глаз.
— А как же другая загадка? Хартлесс собирает своих бывших учеников? Или же…
— Райнес, — прервал её учитель. Его серьёзный взгляд будто говорил, что это было единственное, с чем он не мог смириться.
Он покачал головой и продолжил:
— Как бы то ни было, нам нужно узнать больше о пропавших учениках Хартлесса. Райнес, ты не могла бы снова отправиться на Слюр-стрит и заняться поиском информации?
— Вот бы ты был немного добрее к своей бедной младшей сестре. А сам чем займёшься?
— Будет проблематично, если ученики меня обнаружат, но я собираюсь пойти с тобой.
Услышав это, Флат сразу же развернулся.
— Дело серьёзное, учитель! Нужно придумать какую-нибудь магию, чтобы Вас спрятать!
— Придумай сначала, как заткнуть себе рот, чтобы не вызвать подозрений.
— О-о-о, хорошая идея! Запереть пасть Большому злому волку, чтобы он не съел Красную шапочку! Лишить Пакмана его идентичности! Стоп, а ты немного похож на Пакмана, Ле Шьен! Обтекаемостью формы и всем таким!
— Я похож на Пакмана?! — прорычал Свен сквозь стиснутые зубы.
Однако нашим планам не суждено было сбыться.
Учителя вызвали из-за инцидента, который произошёл утром второго дня.
 
AkagiДата: Вторник, 06.09.2022, 17:40 | Сообщение # 68
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 464
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
3

Несмотря на неотложность вызова, присутствовать разрешили только мне и моему учителю.
Райнес, Свен и Флат занялись сбором информации согласно плану, а мы отправились в Тайный отдел вскрытия и спустились вниз уже знакомым мне способом.
Да, мы вернулись в Тайный отдел вскрытия. Однако на сорок пятом подвальном этаже, где произошёл инцидент, нас ждала знакомая фигура.
— Доброе утро, мисс Адасино.
— А?..
Я моргнула, когда учитель произнёс её имя.
Даже здесь, на сорок пятом подвальном этаже она выглядела как обычно. На ней красовался роскошный наряд, который, как мне сказали, был традиционным в Японии. Длинные волосы, походившие на пряди ночной тьмы, обволакивали её фигуру, отделяя от остального мира.
Адасино Хисири грациозно поправила очки и улыбнулась.
— Кого-то убили, поэтому я здесь в качестве представителя факультета политики.
Во время всех наших прошлых встреч она тоже придерживалась этого статуса. Вероятно, такова была работа факультета политики. Они контролировали мир магии, где любой неосторожный шаг мог привести к точке невозврата.
Пока я думала об этом, учитель нахмурился.
— Не мешайте мне.
— Делайте, что хотите, — сказала Хисири.
Вскоре сотрудники отдела отвели нас в лабораторию, где произошёл инцидент.
— !..
Вонь вынудила меня прикрыть нос.
Учитель сделал то же самое. Лишь Хисири осталась невозмутимой. Видимо, она уже успела осмотреть место происшествия.
В просторном помещении размером с вестибюль, который находился на поверхности, было полно самого разного оборудования и приборов. Моих скудных знаний не хватило, чтобы понять, магические они были или же научные. Спутанные массы проводов и разбитые сосуды чем-то напомнили мне больницу.
Однако это впечатление исчезло спустя секунду.
В реальность увиденного сложно было поверить. Точнее говоря, реальность будто смешалась с фантастикой. В каком-то смысле ничего подобного я ещё ни разу не встречала.
На странном металлическом полу лаборатории лежало множество существ.
Одни представляли собой химер вроде той, с которой мы столкнулись вчера. Другие же были совершенно другими.
Например, гигантские жуки с изогнутыми рогами и крупные ящерицы, покрытые металлической чешуёй.
Они были мертвы.
Кровь самых разных цветов покрывала всё вокруг. Зелёная, синяя… но преобладала, к моему изумлению, белая. Позже учитель поведал, что учёные работали над белой искусственной кровью. Даже не знаю, что бы они сказали, если бы узнали, что такая кровь течёт в венах мистических существ.
— …
Учитель наклонился, чтобы осмотреть пол.
Повсюду виднелись следы когтей и кислотные ожоги. Похоже, здесь был ожесточённый бой. Я насчитала как минимум семь мёртвых существ, похожих на химеру, против которой едва удалось выстоять мне с Иветт.
Но причина, по которой нас вызвали сюда, находилась в дальнем конце лаборатории.
Там бросалось в глаза крупное пятно красной крови. Поразительно большие участки пола и стен тоже были окрашены в алый цвет.
Здесь расстался с жизнью Калуг.
Нет.
Возможно, правильнее было бы сказать, что здесь находился предмет, который когда-то был Калугом.
Потому что труп слишком сильно изуродовали. Все конечности лежали отдельно от тела. Более того, оно походило на куклу, в которую на протяжении часа остервенело вонзал ножницы какой-нибудь ребёнок. Мне едва удалось понять, где раньше находилась голова, поэтому сложить все части тела воедино было бы непросто. Судмедэксперты, возможно, смогли бы с этим справиться, но обычную полицию сюда не пустили бы.
Кости, внутренности, жир, мускулы… всё смешалось в невообразимую кашу.
— Почему… его убили так жестоко…
— Я не знаю, — учитель покачал головой.
В процессе раскрытия дел мне доводилось лицезреть самые разные тела. Однако я впервые увидела нечто настолько ужасное.
Несмотря на это, учитель не потерял самообладания и лишь закусил губу.
— Думаете, это дело рук моего брата? — тихо спросила стоявшая у входа Хисири, чтобы сотрудники её не услышали.
— На такое способен только он. Обычному магу ни за что не одолеть столько монстров из Альбиона. Однако Слуге Фэйкер это по силам.
— Да. Она вполне могла убить их даже без использования Благородного Фантазма.
В голосе женщины чувствовалось ледяное напряжение.
Хисири видела способности Фэйкер на «Рельсовом цеппелине». Поэтому она знала, что Фэйкер была могущественным магом даже без использования её ужасающего Фантазма – колесницы, которая, по всей видимости, изначально принадлежала Искандеру.
— Заклинания Эпохи богов полностью отличаются от современных, даже если предполагаемый результат один и тот же. Я слышал, что существа из Могилы духа могут отражать магическую энергию, но на Фэйкер эта способность, судя по всему, не распространяется.
— Всё-таки магия Эпохи богов очень близка к таинствам.
— Да. Поэтом они и не стремились к Истоку. Для нас это, может быть, недостижимая истина, но для них это просто нечто обыденное.
Учитель говорил так, словно описывал туманности в тысячах световых лет от нас.
— Наверное, в её глазах самое настоящее таинство – это наши стремления.
Искренние слова Хисири показали, как страстно она желала достичь Истока, несмотря на её принадлежность к факультету политики. Или, возможно, они раскрыли страсть, которая когда-то у неё была.
Я вспомнила, что Калуг говорил об этом с моим учителем. Вероятно, в этом и заключалась разница между Фэйкер и современными магами.
— Сейчас это не так важно, — сказала Хисири. — Итак. Доктор Хартлесс убивает своих учеников?
Учитель ответил не сразу. Судя по тому, как напряглись его плечи, я поняла, что он разделял подозрения Хисири.
— Прошлой ночью мисс Райнес хотела сказать… именно это?
— Да, — кивнул учитель. — Убийство собственных учеников является табу среди магов.
Кажется, его это касалось в гораздо большей степени. Он дорожил каждым своим учеником. Заявление о том, что ему просто нравилось преподавать, было бы преуменьшением.
Однако…
— Разумеется, это не первый подобный случай. Смерть учителей от рук учеников тоже не такая уж большая редкость. Однако убийство учеников противоречит инстинкту мага и поэтому считается более предосудительным.
Учитель уже говорил об этом.
Маги были существами, защищающими своих учеников, несмотря ни на что.
Они возлагали свои надежды на следующее поколение. Им нужно было передать ответственность за достижение Истока ученикам и потомкам, потому что сами они сделать это уже не смогут.
Вероятно, учитель руководствовался этим инстинктом больше всех.
Несмотря на отсутствие таланта, он хотел быть магом как никто другой. Поэтому он видел свои стремления во всех учениках. Мой учитель возлагал свои надежды на будущее каждого, начиная с Флата и заканчивая Свеном, Иветт и даже Лувией.
— Почему же Калуг оказался единственным, кто погиб таким образом?
Другие ученики всего лишь пропали без вести.
Возможно, их тоже убили, но я чувствовала, что человек, которому мы противостояли, стремился к незаметности и осторожности. Если так, то почему смерть Калуга была настолько показной?
Похоже, учитель и Хисири тоже не знали ответа на этот вопрос.
— Однако теперь я кое-что понял, — сказал учитель после паузы, глядя на труп. — То, что монстр из Альбиона умудрился сбежать и напал на нас, не было случайностью.
Я удивилась тому, что темой разговора внезапно стал вчерашний бой.
— Что?
— Каким-то образом Калуг узнал, что мы сражались с Фэйкер на «Рельсовом цеппелине». Он мог не знать деталей, но ему было известно, что нам удалось дать ей отпор.
Эти слова разнеслись над окровавленным полом.
— Возможно, он выпустил ту химеру в качестве проверки. Если бы она хорошо проявила себя в бою с теми, кто сражался с Фэйкер примерно на равных, то группы таких монстров было бы достаточно для обеспечения безопасности. Вот почему нам так легко разрешили явиться сюда. Таким образом он создал почти идеальный аналог ситуации на «Рельсовом цеппелине». Однако его приготовления, судя по всему, оказались тщетными.
Ну конечно.
В конце концов, нам удалось довести бой с Фэйкер до ничьей лишь благодаря множеству случайностей и совпадений. Если бы на нашей стороне не было экзекутора, Мистических глаз самоцветного ранга и магической поддержки со стороны Ольги-Марии, мы бы сейчас здесь не стояли.
Поэтому, даже несмотря на то, что нам едва удалось защититься от монстра из Альбиона, Фэйкер с лёгкостью уничтожила их всех. Просто между Слугами и людьми существовала огромная разница. Но если бы на месте монстров была Аозаки Токо или какой-нибудь невероятно могущественный Лорд, всё могло бы обернуться иначе…
— Подождите. Получается, что мистер Калуг…
— Он предвидел, что Хартлесс и Фэйкер нападут на него, — сказал учитель.
Я посмотрела на него.
То есть Калуг подготовился заранее. Он нашёл монстров с помощью Тайного отдела вскрытия и подготовил место для сражения. Но всё равно проиграл.
Учитель присел на корточки, чтобы более внимательно изучить тело, после чего вновь выпрямился.
— Помещение тоже странное.
— Странное?
— Да. Разве это не «запертая комната»?
Я знала, что он имел в виду. Нечто похожее присутствовало в одном из предыдущих дел. Так называли место, куда преступник не мог проникнуть – другими словами, место, где преступление попросту невозможно было совершить. Я не ожидала услышать этот преимущественно детективный термин именно здесь.
— Мы на сорок пятом подвальном этаже. Войти и выйти можно лишь с помощью лифта, на котором мы спустились. Пробраться сюда без разрешения персонала невероятно сложно. Даже Хартлессу и Фэйкер пришлось бы изрядно постараться, чтобы остаться незамеченными.
— А он не мог телепортироваться или, скажем, пройти сквозь стену?
Услышав мой вопрос, учитель покачал головой.
— Телепортацию вполне можно назвать волшебством. Будучи магом Эпохи богов, Фэйкер, может, и смогла бы такое провернуть, но здесь возведены мощные барьеры. Даже ей пришлось бы их уничтожить, чтобы проникнуть сюда с помощью магии. То же касается и прохождения сквозь стены.
Я отчасти могла понять причину этого.
Правила Эпохи богов были странными, однако концепции не так уж сильно различались. Стрела могла убить так же, как и копьё. Они одинаково пронзали тело человека.
— Тогда как они это сделали?
— …
Учитель не ответил. Вместо этого он повернул голову.
— Могу я задать несколько вопросов?
— Разумеется, — кивнул сотрудник отдела.
— Почему вызвали именно меня? — спросил учитель. — Тайный отдел вскрытия действует обособленно от Часовой башни. Любое серьёзное происшествие, включая смерть человека, должно считаться внутренним делом. Присутствие мисс Хисири с факультета политики вполне логично, но зачем вам Лорд?
— Вас вызвали по просьбе мистера Калуга.
— Мистера… Калуга?
В смысле? Его же убили.
— Да. Какое-то время он периодически повторял, чтобы мы вызвали Лорда Эль-Меллоя II, если с ним что-то случится.
— Подождите. «Какое-то время»… это сколько?
Учитель выгнул бровь, услышав в словах сотрудника нечто странное.
— Примерно два месяца, — последовал спокойный ответ.
— Учитель…
— Знаю. Это бессмыслица. Мы познакомились лишь вчера.
Да. Судя по словам Калуга, ему уже давно было известно о моём учителе. Разумеется, появление нового Лорда не могло остаться незамеченным, но у Калуга не было никаких причин вызывать его в случае необходимости.
В этом был бы смысл, если бы учитель слыл знаменитостью вроде детектива с Бэйкер-стрит. Однако он был всего лишь одним из Лордов и преподавателем в Часовой башне.
Учитель задумался, осматривая помещение.
— Что насчёт мисс Ашары?
— Мы не можем с ней связаться.
— !..
Я почувствовала, как заколотилось моё сердце, разгоняя кровь по телу.
— Она пропала без вести?
— Мы не исключаем такую вероятность.
Моя тревога усилилась, а на плечи словно лёг тяжёлый груз. Наши оппоненты словно умудрялись делать дополнительные ходы в шахматной партии незаметно для нас. Теперь мы даже понятия не имели, насколько ухудшилась ситуация.
Учитель внимательно изучил место преступления.
Его взгляд задержался на изуродованном теле Калуга, после чего он спросил у Хисири:
— Призвать его дух уже пытались?
— Конечно. К сожалению, информация недоступна. Всё-таки он был важной фигурой в Тайном отделе вскрытия. Это одна из мер предосторожности, препятствующих утечке данных.
Похоже, маги прибегали и к такому.
Магию нельзя было предавать огласке. Маги всеми правдами и неправдами старались сохранить своё ремесло в тайне даже от других магов. Я слышала, что могущественные представители магического общества принимали меры ещё при жизни, чтобы информацию невозможно было выкрасть из их мёртвых тел.
Однако это лишь уменьшало количество доступных зацепок.
— Другие ученики тоже защитились от духовных эвокаций? — пробормотал учитель.
— Почему Вы спрашиваете?
— Выжившим из лабиринта, не занимающим важные должности, это не нужно. По большей части люди, решающие принять вызов Альбиона, являются не магами, а заклинателями. Они просто пользуются магией в своих целях и не стремятся достичь Истока.
Я вспомнила, что заклинателями называли тех, для кого магия была лишь инструментом.
Маги жертвовали всем ради Истока и передавали… нет, навязывали свои надежды следующему поколению. Маги и заклинатели пользовались магией, но между ними существовала огромная разница. Учитель как-то сказал нечто похожее. Для некоторых магов слово «заклинатель» было величайшим оскорблением.
Однако, исходя из его слов…
— Значит, из их тел можно извлечь важную информацию?
Поэтому других учеников так и не нашли? От них избавились? Нет, мы не могли сказать наверняка, что они уже мертвы. Однако я не переставала думать об этом.
Учитель прикоснулся к телу, несмотря на то, что его одежда могла в итоге запачкаться. Естественно, будучи стражем могил, я спокойно переносила подобные зрелища. Однако учителя по какой-то причине это тоже ни капли не смущало. Разумеется, мага непросто было вывести из равновесия, однако у меня возникло чувство, что учитель как-то отличался от других. Создавалось впечатление, что он сохранял спокойствие, потому что в прошлом ему довелось увидеть нечто ещё более ужасающее.
Внезапно, учитель застыл.
— В чём дело, Лорд Эль-Меллой II?
— Ни в чём.
Учитель покачал головой и вытер пальцы платком.
— Он был одним из учеников моего брата? — со вздохом сказала Хисири, пристально глядя на тело Калуга.
— Да. Мне так и не довелось задать Вам один вопрос. Каким человеком был Хартлесс в Ваших глазах?
Услышав вопрос учителя, Хисири слегка нахмурила красивые брови.
— На самом деле мы редко виделись. Нас связывает фамилия, однако Нориджей вроде нас довольно много.
Это учитель тоже упоминал.
У Нориджа, главы благородной семьи, основавшей факультет современной магии, были странные наклонности.
Норидж считался «Длинноногим папочкой» Часовой башни. По общему мнению, он всеми силами поддерживал молодых людей, в которых видел потенциал, а любимчиков даже принимал в семью.
Хартлесс и Хисири, видимо, были теми, кому повезло. Так они и стали братом и сестрой.
— Однако, несмотря на то, что мой брат возглавлял факультет современной магии, он часто общался со своими учениками. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление.
Это соответствовало словам Ашары и ещё одного бывшего ученика, чьё изуродованное тело теперь лежало на полу.
Хартлесс очень заботился о своих учениках.
Этот человек сильно отличался от Хартлесса, который был жестоким убийцей. Какой же кусочек информации поможет решить эту головоломку?
— Мисс Адасино, мой следующий вопрос может показаться нелепым и даже грубым, но… Хартлесс был заклинателем? — спросил учитель после нескольких секунд молчания.
— Разумеется, нет. Часовая башня не назначила бы заклинателя главой факультета, — сказала Хисири, в замешательстве наклонив голову.
Она была права. Часовая башня являлась местом для обучения. Человеку вроде Хартлесса позволили возглавить факультет, однако заклинателя никто бы не принял.
— Вот как. В случае представителя древней семьи причиной мог бы быть Великий приказ, но в эту ситуацию Хартлесс тоже не вписывается.
— Вы обнаружили что-то новое?
— Нет, просто хотел кое в чём удостовериться. Как только у меня появится гипотеза, я с Вами свяжусь. До свидания. Идём, Грэй.
Учитель резко развернулся и быстро пошёл прочь.
Я торопливо попрощалась с Хисири и сотрудником отдела, после чего последовала за ним.
 
AkagiДата: Вторник, 06.09.2022, 17:41 | Сообщение # 69
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 464
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
4

Горничные и прислуга сновали по особняку.
Даже для них сегодняшние гости были особенными. Все слуги Лорда Вальюэлета происходили из семей магов, служивших её семье долгие годы, однако даже они немного нервничали, когда особняк посещал другой Лорд.
Хозяйка здания сидела у круглого окна, наслаждаясь вином и видом голубого неба.
— Всё прошло довольно хорошо, да, сынок?
— Пожалуйста, не называйте меня так, мисс Вальюэлета, — Лорд Трамбелио распростёр руки и преувеличенно подмигнул. Инорай с лёгким раздражением продолжила:
— Я не против реорганизации Альбиона. Мне также известна большая часть карт, которые у Вас есть. Вероятно, Вы что-то скрыли от меня, но я не в том положении, чтобы бросаться обвинениями. Так что, как Лорд Вальюэлета, я отдам Вам свой голос.
— Ха-ха, благодарю, Лорд Вальюэлета! Я ценю Вашу щедрость! — со смехом сказал Макдонелл, после чего повернулся к ещё одному человеку в комнате. — Мне также интересно, что думаешь ты, Мелвин. В зависимости от ситуации, твоего друга могут ждать серьёзные последствия. Будучи главой, я должен принимать во внимание чувства членов дочерних семей, верно?
— Разумеется, Вэйвер мой лучший друг, — сказал Мелвин.
Он сидел за столом неподалёку, потягивая красное вино из бокала. Перед ним были разложены шёлковые платки, видимо, из-за его склонности кашлять кровью. Вероятно, он также выбрал красное вино, чтобы кровь не бросалась в глаза. Поскольку для мага было нормально в чём-то быть странным, Лорды не стали это комментировать.
— Но если глава семьи Трамбелио прикажет, то я буду вынужден помочь, даже если это поставит под угрозу жизнь моего лучшего друга.
— О, правда? — вмешалась Инорай. — Ничего не имею против, конечно же, но мне встречались люди вроде тебя, которые втягивали других в неприятности и при этом не чувствовали вины, просто потому что находили это интересным. То есть ты избавишься от себя и всей своей семьи, если в этом возникнет необходимость?
— Разумеется, нет. Разве я смогу решиться на такое? — произнёс Мелвин с лёгкой улыбкой. Он ответил примерно так же, как и Макдонелл до этого. Это было чертой, присущей всей династии Трамбелио?
— Кстати, можно задать вопрос? — поднял руку Мелвин, повернувшись к Макдонеллу. — Вы действительно думаете, что реорганизация необходима для Часовой башни?
— Да, разумеется, — кивнул Макдонелл с серьёзным видом. — Достижение Истока всегда является нашей главной целью. Поэтому разве мы не должны приложить все силы для её достижения? Мы маги современной эпохи. Увеличение количества артефактов из Альбиона для нас жизненно необходимо.
В голосе Макдонелла чувствовалась непоколебимая страсть.
Словно то, что он сказал, было парадигмой праведности.
Что-то в нём заставляло других чувствовать, что он принимал решения не ради власти, а ради достижения прекрасной истины.
Возможно, это был результат истории. Место, не доступное для обычных людей, которые не способны прожить дольше одного века. Однако в семьях, существующих с незапамятных времён, порой рождались прирождённые «правители». И Макдонелл, несомненно, был одним из них.
— Нас ждёт великое представление! Давайте же насладимся им!

*


Из замка открывался прекрасный вид на Темзу.
Изначально он служил крепостью, затем арсеналом и банком, пока наконец не стал тюрьмой для аристократов. Поэтому здесь казнили многих королей и членов их семей, а сожаления и скорбь людей породили большое количество легенд.
Например, байку о призраке древней королевы или о том, что жившие здесь вороны на самом деле были проклятым королём Артуром… и так далее.
Лондонский Тауэр.
Теперь он был одной из самых знаменитых туристических достопримечательностей в городе. Сегодня, как было заявлено, его закрыли на обслуживание, однако в Тауэре не было уборщиков. Лишь один старик присутствовал на его территории.
Он носил очки и обладал длинными, тщательно ухоженными волосами.
Это был Лорд Юлифис. Руфлеус Нуада-Ре Юлифис.
Разумеется, он не просто так прогуливался по Лондонскому Тауэру.
С каждым шагом по закрытой крепости старик впитывал невидимую энергию.
Другими словами, магическую энергию мёртвых.
Однако это не означало что её излучали мёртвые тела.
Концепция «смерти» лежала в основе как огромного количества маны, сочившейся из духовных жил, так и Од, которую невольно оставляли туристы, поэтому в Часовой башне их называли магической энергией мёртвых.
Будучи Лордом факультета духовных эвокаций, Руфлеус использовал договоры предков и политическое влияние, чтобы сохранить это место и восстанавливать здесь свою энергию.
Он остановился около центральной Белой башни.
— Устали?..
— Нет. Просто редко появляется возможность увидеть нечто такое.
Ольга-Мария сделала реверанс, придерживая рукой свои серебряные волосы.
— Всё идёт так, как Вы надеялись?
Девушка посмотрела на Руфлеуса.
Одежду старика украшало поистине ошеломляющее количество драгоценных камней. Однако они вовсе не казались безвкусицей. Вместо этого они создавали зловещую атмосферу, словно были не камнями вовсе, а погребальным инвентарём.
Возможно, это была сила Лорда факультета духовных эвокаций.
Каждый из этих драгоценных камней являлся невероятно мощным Тайным знаком. Хорошо сведущий в этом деле смог бы сразу это понять. Даже колоссальное количество магической энергии мёртвых, которую впитывал Руфлеус, не могло сравниться хотя бы с одним из них. Эти украшения превращали старика в неприступную крепость.
— Что ж…
Старик прищурился, не подтверждая, но и не отрицая слова Ольги-Марии.
— Территория здесь не при чём… Всё зависит от того… сколько людей Трамбелио удалось уговорить… для собрания…
Руфлеус хотел сказать, что это собрание было похоже на битву. Итог будет предрешён ещё до его начала.
— Мы должны поддерживать порядок… Несмотря ни на что… мы должны защищать мир магии…
Старика можно было даже не просить об этом. Такая суть бытия была запечатлена в его душе.
— Нужно сохранить мир в магическом сообществе… чтобы выполнить задачу… возложенную на семью Юлифис…
Он руководствовался этими словами все долгие годы своей затянувшейся жизни.
Старик улыбнулся, обнажив пожелтевшие зубы.
— Интересно… как много этот Лорд Эль-Меллой понимает?..
 
AkagiДата: Вторник, 06.09.2022, 17:42 | Сообщение # 70
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 464
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
5

Прошло примерно десять минут с тех пор, как мы покинули Тайный отдел вскрытия, когда учитель достал то, что прятал в кармане куртки.
— Я нашёл это в теле Калуга.
— Камень? Нет… металл?
Это был очень тонкий кусок металла. На него были нанесены какие-то слова. Мне пришлось почти уткнуться в него носом, чтобы разобрать буквы и числа.
— Во время вчерашней битвы Калуг попытался возвести металлическую клетку. Вероятно, таким же образом он создал внутри себя этот кусок с информацией. В конце концов, магию проще всего использовать внутри собственного тела.
Значит, так маги оставляли завещание?
Я не понимала, как это работало, однако мне было известно, что для примитивной магии требовалось заклинание простого действия или однострочная ария. В первом случае арии вообще не требовалась, и можно было обойтись лишь манипуляциями магической энергией. Вероятно, этим Калуг и воспользовался.
— Скорее всего, он оставил это для меня. Вероятно, я единственный маг, которому приходится возиться с трупами.
— А это не?..
— Да. Это адрес.
Британские адреса состояли примерно из семи символов. У каждого строения был свой идентификатор. Буквы и числа на куске металла, который учитель держал в руке, возможно, указывали на одно из зданий.
Я сглотнула.
— Разве нам не стоит сказать об этом мисс Хисири? — спросила я.
— Мы ещё не можем полностью доверять факультету политики.
Учитывая всё, что произошло в прошлом, я полностью его понимала, хоть мне и не хотелось это признавать.
Поскольку существовала очень большая вероятность, что сообщник Хартлесса был как-то связан с Судом Великих, раскрывать какую-либо информацию было крайне опасно.
— Калуг оставил это для меня, однако мы не можем знать, о чём он думал в тот момент. В худшем случае там мы можем столкнуться с Фэйкер. Такую возможность нельзя исключать, поэтому будет лучше, если Флат и Свен с нами не пойдут.
Я слегка удивилась, когда он это сказал.
— Мне казалось, Вы решили позволить своим ученикам помочь, если они этого хотят.
— Разумеется, нет. Прежде я уже подвергал их жизни опасности, но для меня это было неожиданностью. Если бы у меня был выбор, то я бы всеми силами избегал их участия.
— Но меня ведь Вы не оставите в стороне, да?
Мой учитель задумался на мгновение, не решаясь ответить, после чего слегка нахмурился и вздохнул.
— Если бы не ты, я бы уже давно погиб, — нехотя произнёс он.
Он уже говорил нечто подобное раньше.
Почему же сейчас я так возгордилась, когда услышала это? Я почувствовала, как что-то медленно проникает в моё сердце. Это что-то было очень тёплым, а когда я коснулась его, оно начало пульсировать.
Под моим плечом раздался негромкий смех.
— Хи-хи-хи-хи! Приятно, когда на тебя полагаются, да?
— Да… Очень приятно.
Услышав мой ответ, Адд замолк на секунду, после чего рассмеялся ещё громче.
— Да, действительно! Так оно и есть! Хи-хи, а ты повзрослела, плакса Грэй!

*


Я поднесла телефон к уху, стоя посреди затхлого помещения для хранения книг.
— Ага. Звонок не проходит.
Я отменила вызов, нажав кнопку. Флат, который с любопытством выглядывал из-за моего плеча, слегка наклонил голову.
— Не получается?
— К сожалению, нет. Всё-таки Тайный отдел вскрытия не зря так называется. Я уже удивилась тому, что они впустили Иветт. Служба безопасности отдела контролирует электромагнитные волны, так что под землёй сигнала быть не должно.
Однако я не могла сказать наверняка, что дозвониться брату мне мешал именно Тайный отдел вскрытия. Может быть, он просто выключил телефон по какой-то причине.
Мы находились на Слюр-стрит, где располагался факультет современной магии. Если говорить точнее, то наша группа пряталась в кладовке.
Помимо учебных пособий по магии, здесь хранились всевозможные документы, связанные с факультетом, вроде биографических данных учеников и преподавателей, квитанций о покупке артефактов, записей об активности духовных жил и так далее.
Разумеется, посторонних сюда, как правило, не пускали, но, будучи следующей главой фракции Эль-Меллой, я владела универсальным магическим ключом.
Однако мы всё равно проникли сюда тайком, чтобы не попасться на глаза чрезмерно возбуждённым ученикам класса Эль-Меллоев, которые продолжали искать моего брата. Если бы нас обнаружили, то нам пришлось бы срочно что-нибудь придумывать, спасаясь от лавины вопросов.
Мы просмотрели целую гору документов, но нашей команде, состоящей из трёх человек и одного Тайного знака, удалось кое-чего добиться после утомительных исследований.
— Здесь действительно кое-что есть, — сказала я, глядя на результаты, которые передала мне горничная Триммау, мой Тайный знак.
— Но мы ведь уже изучили всё, где есть упоминания о Хартлессе, разве нет? Я и Ле Шьен перерыли кучу бумаг, бросаясь ими, словно повара-бойцы!
— Не знаю, с какой целью вы бросались документами, при этом разглагольствуя о еде, но если оставить в стороне, что ты сейчас сказал о какой-то игре, то ваше внимание было уделено самому Хартлессу, верно? — произнесла я, пропустив мимо ушей то, что было похоже на бредни сумасшедшего фаната. — Однако мы мало что нашли о его учениках. Если бы не Аозаки Токо, мы бы даже не знали о том, что они были Выжившими из лабиринта.
В конце концов, от множества записей избавились. На то, чтобы найти их имена, у нас уже ушло достаточно много усилий.
— Полученная информация открывает нам больше вариантов для расследования. Полностью стереть чьи-то следы невероятно сложно, особенно в современную эпоху, когда всё обязательно где-то записано. То же касается и мира магии. Нам известно, сколько у него было учеников и что с ними случилось, так что дальше всё прояснится само собой.
— Из пяти членов команды о положении одного ничего не известно, двое считаются независимыми, и ещё двое присоединились к Тайному отделу вскрытия, верно? — подытожил Свен.
— Да, — ответила я как можно тише, чтобы нас не обнаружили другие ученики и не превратили наше пребывание здесь в сущий кошмар. — Около десяти лет назад несколько Выживших стали учениками Хартлесса. В книгах учёта того времени полно несовпадений. Изначально я думала, что это просто были лишние деньги от мистера Нориджа, но старик расщедрился бы гораздо сильнее.
— Получается, это был доход от контрабанды артефактов из Альбиона?
Мы говорили об этом с Лордом Трамбелио.
Если всё началось с факультета современной магии, то…
…да, это может поставить нас в смехотворно плохое положение!
Мне очень хотелось развернуться и сделать вид, что всё было нормально. Я почувствовала себя руководителем компании, узнавшим, что человек, который занимал эту должность раньше, присваивал деньги. С какой стороны ни посмотри, новости были просто ужасные.
Однако реальность заключалась в том, что мы обнаружили одну из наших слабостей, и нам нужно было докопаться до её сути. Иначе всё может стать ещё хуже.
— Что ж, попробуем выяснить точные детали этих сделок. Свен, ты знаток в работе с числами. Флат, у тебя хорошая интуиция, но с организацией просто беда. Надеюсь, вместе вам удастся принести какую-нибудь пользу.
— Ясно! Я понял! Ле Шьен, пора возродить пасхалку! Объединяемся!
Как только Флат встал в непонятную мне позу, Свен вдруг посмотрел в сторону светового люка.
— Ты чего, Ле Шьен?
— Снаружи какой-то странный запах, — сказал он, принюхиваясь. — Или… показалось?
Он разочарованно нахмурился, словно охотничий пёс, потерявший след добычи.

*


— Чуть не попалась, — пробормотала женщина из Восточной Азии в деловой одежде, прислонившись к фонарному столбу.
Спустя какое-то время на её ладонь приземлилось нечто, похожее на насекомое.
Это была механическая стрекоза.
Её прозрачное тельце словно было вырезано из хрусталя. Сложенные крылья излучали слабое неземное свечение. Несмотря на то, что она легко могла уместиться в руке ребёнка, провода, пружины и шестерни внутри неё были идеально сбалансированы.
Всё это держалось вместе благодаря крошечным хрустальным полупроводникам, трению и небольшому количеству магической энергии. Даже первоклассный маг задохнулся бы от зависти, если бы узнал, как работал этот Тайный знак.
Однако прохожие никак не реагировали на присутствие хрустальной стрекозы. Они её попросту не видели из-за магии, препятствующей восприятию.
— Стоило полностью избавиться от звука и запаха. Хм. Значит, он может учуять гораздо больше. Как же сложно иметь дело со здешними учениками. Даже захотелось пойти и пожаловаться им, что они испортили мне настроение.
Уголки губ Аозаки Токо приподнялись в улыбке.
После того, как ученики Лорда покинули мастерскую, её фамильяр последовал за ними. Она знала, насколько чувствительным был юноша, владевший звериной магией, и поэтому приказала стрекозе держаться на расстоянии. Однако механическое создание всё равно вызвало возмущение, когда оказалось в пределах барьера Слюр-стрит.
— При обычных обстоятельствах я бы, наверное, просто ушла, — сказала она и подняла взгляд.
Факультет современной магии был прямо перед ней.
— Однако здесь отправная точка, как я и подозревала. Суд Великих скоро начнётся. Простите, Лорд Эль-Меллой II, но я должна разобраться.
Женщина сделала шаг вперёд. В её глазах горел странный свет, однако понять, какие намерения за ним скрывались, было невозможно.
Хрустальная стрекоза расправила крылья и беззвучно поднялась в воздух, сверкая в лучах зимнего солнца.
 
AkagiДата: Вторник, 06.09.2022, 17:46 | Сообщение # 71
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 464
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
6

Мы с учителем сели в такси и поехали по адресу с куска металла.
Наша цель находилась севернее Риджентс-парка.
Мы покинули кэб около Бэлсайз-Парк и остаток пути проделали пешком.
По атмосфере этот район походил скорее на тихий пригород, нежели на часть крупного города. Здания из красного кирпича, расположенные в шахматном порядке, напомнили мне аккуратный ряд матрёшек.
Холодный зимний солнечный свет здесь словно застыл и был почти осязаемым на ощупь.
За последние лет десять это место, скорее всего, ни капли не изменилось. На лозах зимнего жасмина, которые обвивали стены садов, распустились нежные жёлтые цветы. Наверное, местные жители наслаждались этим зрелищем каждый год.
— …
Мой учитель молчал.
Он быстро шёл по дороге, минуя кирпичные дома, цветущие лозы и лучи зимнего солнца.
Я заметила, что количество прохожих постепенно уменьшалось, однако улица внешне никак не менялась.
Это отличалось от того, что произошло вчера во время встречи с Лордом Юлифисом. Вместо того, чтобы внезапно исчезнуть, люди просто избегали этого места.
— Учитель?
— Это барьер, — пробормотал учитель. — Но он не использует магическую энергию. Это тип современной магии, влияющий на психологию людей. Хартлесс всё-таки был главой нашего факультета. На Друид-стрит я пользовался примерно тем же, но эта техника была очень хорошо продумана.
— В смысле?
Прежде чем ответить, учитель достал сигару и закурил.
Едва вдохнув знакомый запах, я ощутила, как какая-то часть моего мозга неожиданно расслабилась. Только в этот момент я осознала, что очень сильно устала.
— Как я уже говорил на занятиях, всё дело в чувствах, — сказал учитель, не вынимая сигару из рта. — Маги тоже им подвержены. Поскольку магическая энергия в этом барьере не используется, даже сильным магам придётся приложить усилия, чтобы обнаружить его привычными методами. С другой стороны, обычные люди тоже его чувствуют, просто у большинства нет соответствующих знаний, чтобы распознать барьер.
То есть это мог заметить только кто-то вроде моего учителя.
Однако по моей спине пробежало странное зловещее чувство.
Действительно ли это была ошибка Хартлесса? Допустил бы он такой просчёт, зная, что мой учитель работал против него?
Ещё через несколько минут мы остановились возле старого деревянного строения в конце улицы с кирпичными домами.
— Мы пришли? Это то место, на которое нам указал Калуг?
За дверью мы увидели интерьер самого обычного дома. Внутри стояли шкафы, стулья и грязный диван, а на полу валялись различные дешёвые журналы. Дверь в подвал как будто намеренно была открыта. Мы с учителем обменялись взглядами, кивнули и направились вниз.
Тьма сочилась густым ароматом вина.
— Судя по всему, раньше здесь был винный погреб.
Если бы с нами был Свен, то он бы, наверное, сразу же опьянел и рухнул на пол.
Мы начали осторожно продвигаться вперёд. Пропитанный запахом винограда воздух грозил вновь затуманить мой разум. Каменные ступени местами раскрошились и были очень скользкими. Любой неверный шаг – и мой спуск станет гораздо более быстрым и болезненным.
Лестница оказалась длиннее, чем я ожидала.
— Кажется, я начинаю понимать, — не останавливаясь, сказал учитель. — Грэй, помнишь, как я сказал, что могила короля Артура была твоим лабиринтом?
Да, что-то такое он говорил, когда мы обсуждали историю лабиринтов.
— Так вот, это место – мой лабиринт, — произнёс учитель сквозь стиснутые зубы, словно сдерживая что-то. — А Хартлесс – явно другой я.
Альтернативная версия моего учителя.
Учитель говорил, что лабиринты представляли собой лишь один извилистый путь, который позволял человеку заглянуть внутрь себя. А в самом центре находился монстр, альтер-эго того, кто вошёл в лабиринт.
— Учитель, Вы же всё время заботитесь о своих учениках.
— Поэтому меня и одолевают сейчас эти мысли, — с мрачным видом сказал учитель. — Я думал над тем, чтобы перестать это делать.
Моё сердце содрогнулось от удивления.
Учитель сказал нечто совершенно ему не свойственное. Однако меня не покидало чувство, что эти его слова были искренними.
— Зачем мне вообще заниматься преподаванием? Для продвижения вперёд это не нужно. Вместо того, чтобы помогать другим оттачивать навыки и достигать небывалых высот, я должен всеми силами стараться их превзойти. Заплутав с самого начала, я обязан вернуться на правильный путь даже ценой всего, что у меня есть. Эх, мне стоит развивать магию семьи Вельвет. Но для этого нужно забрать мою Магическую метку. Вэйвер Вельвет, если ты действительно хочешь стать магом и начать гордиться собой, то отбрось эту глупую маску преподавателя и вновь обрети природу жестокого и бездушного мага. Даже не знаю, сколько раз я слышал, как голос в голове говорит мне это.
«Вы все трусы, вы в курсе?»
«Будучи одарёнными, вы с лёгкостью взмываете до заоблачных высот, о которых я могу лишь только мечтать».
Я вспомнила, как учитель сказал это в замке Адра. Увидев, как Лувия удвоила эффект своей магии всего лишь после пары советов, он преисполнился зависти и высказал то, что думал на самом деле.
Это было одновременно смешно и жалко, однако мне на секунду удалось заглянуть в сердце учителя.
Было ещё кое-что.
«Также в моих руках находится Магическая метка семьи Вельвет».
«Это единственная метка в мире, совместимая с Вэйвером. Если хочешь, чтобы маг тебя не предал, то лучше залога, наверное, не найти. Это всё равно, что забрать сам смысл существования!»
Это сказал мне Мелвин. Он хранил Магическую метку моего учителя в качестве залога.
Метки можно было сравнить с исследовательскими записями, которые пополнялись и передавались из поколения в поколение. Учитель же лишился этих записей. Невозможность фиксировать свои достижения в магии, должно быть, все эти годы причиняла неимоверные страдания моему учителю, который был слишком честным для мага.
— Я не считаю Вас бесполезным.
— Спасибо.
Лестница закончилась дверью.
Мы осторожно приоткрыли её, и я бросилась вперёд, готовая высвободить Адда в любой момент.
В помещении никого не было.
Однако я сразу же обратила внимание на несколько бочек с вином и бутылок, которые, судя по всему, откупорили не больше недели назад.
Чуть дальше обнаружились мензурки и пробирки, а также какие-то странные инструменты: геометрически изогнутые металлические весы, серебряная модель с колокольчиками в форме солнечной системы, образцы явно вымерших существ, какие-то высохшие предметы и так далее.
Инстинкты подсказывали мне, что это были приспособления для магических экспериментов.
— Это мастерская Хартлесса? — пробормотал учитель, поднимая руку.
Тлеющий конец сигары внезапно вспыхнул, выхватив из мрака невероятно сложную композицию из бумаг и ниточек на дальней стене комнаты.
— Доска с уликами…
Я видела нечто подобное в лесной хижине, где жил Хартлесс. С помощью написанного на ней заклинания учитель смог раскрыть дело, связанное с одним из суперорудий института Атлас.
Рядом с доской висела карта на старом пергаменте.
На ней были изображены, судя по всему, улицы Лондона, а под ними – огромный дракон, способный проглотить целую планету.
Я могла смутно понять, что эта карта символизировала Альбион.
— Он оставил это специально, не так ли? — пробормотал учитель. — У него было достаточно времени, чтобы всё забрать. То есть Хартлесс хотел, чтобы мы это нашли. Он издевается надо мной, подначивает, мол, попробуй разгадай, если хочешь.
Хм, серьёзно?
Учитель назвал это издёвкой. Однако у меня сложилось другое впечатление.
Хартлесс словно говорил…
…что если мы расшифруем это, то для нас всё будет кончено.
— Дай мне минуту. Заметки довольно подробные, так что я быстро справлюсь, — сказал учитель, глядя на доску с уликами, и достал блокнот с ручкой.
Он словно собирался раствориться в чужом разуме. Или же мне это просто показалось?

*


— В этот раз всё довольно очевидно, да? — сказала она, держа в руке полупустую бутылку вина.
Женщина уже выпила три такие бутылки, однако, судя по едва заметному румянцу на её щеках, она легко могла осушить ещё тысячу. Возможно, это было ей по силам даже при жизни. По крайней мере, такое впечатление создавал её чуть захмелевший взгляд.
Она указала гибким пальцем на своего Мастера.
— Этот угрюмый Лорд легко поймёт, что к чему.
— Разве полученная тобой информация о нынешнем мире ничего не содержит о флэшбеках? Это частый приём в «Коломбо».
— Плевать. Я никогда не любила истории вроде «Илиады». Алкоголь – это всё, что мне нужно, — сказав это, Фэйкер сделала ещё один глоток вина. — Ты напоминаешь мне эти современные машины.
— Машины? — повторил Хартлесс.
— Да. Они ни о чём не мечтают, им неведомо чувство удовлетворения. Получив конечную цель, они будут всегда двигаться к ней по оптимальному пути. Ты такой же. Я едва вижу в тебе человека.
Это прозвучало немного грубо, однако Хартлесс даже бровью не повёл.
— Я разочаровываю тебя как Мастер?
— Вовсе нет. Честно говоря, рядом с тобой я чувствую себя как дома, — со свирепой улыбкой сказала женщина.
Она вновь приложилась к бутылке, после чего её губы стали ещё выразительнее.
Воины далёкого прошлого, сидевшие с ней за обеденным столом, вероятно, часто видели эту улыбку.
— Полагаю, моего царя можно было назвать капризным человеком. Поэтому меня сделали такой. Да, пожалуй.
В кривой улыбке женщины чувствовалась ностальгия.
Её создала царица Олимпиада для защиты Искандера, которому судьбой было предначертано стать завоевателем.
Один был генералом.
Другая – магом.
Однако она отличалась от своего брата. Будучи магом, она была далека от понятия «Героическая душа». Даже имя Гефестион являлось лишь иллюзией, позаимствованной у брата.
Поэтому мир всегда был для неё слишком ярким.
Король завоевателей Искандер, разумеется, блистал сильнее всех, но и другие герои, окружавшие его, тоже были настолько великолепными и прекрасными, что она не могла заставить себя посмотреть на них.
— Для меня они были слишком ослепительными, чтобы находиться рядом, — произнесла Фэйкер, поднимая бутылку. — Поэтому человек попроще вроде тебя меня более чем устраивает. Смерть настигла меня давным-давно, однако я впервые могу быть собой рядом с кем-то. Даже вино стало приятнее на вкус.
— Это странно.
— Да, — согласилась Фэйкер. — Однако если бы мне пришлось исчезнуть здесь и сейчас, то я сделала бы это без сожалений.
Прозвучало так, будто на самом деле она всё-таки о чём-то жалела.
Когда-то она поклялась в верности своему царю, однако из-за его глупых предсмертных слов о том, что его место займёт лишь сильнейший, начались войны диадохов. Мечты и стремления стремительно исчезали. Генералы, которым она некогда доверяла, убивали своих верных друзей, и даже создавшую её царицу Олимпиаду втянули в конфликт. Предательства следовали одно за другим вплоть до трагичного результата, запечатлённого в истории.
Это был конец мечты.
Фрагменты былого, которые было слишком тяжело вспоминать.
Рыжие волосы Мастера, стоявшего рядом с ней, развевались на ветру.
Они были того же цвета, что и у человека, которому она однажды служила. Разумеется, нелепо было так или иначе сравнивать временного Мастера с царём, однако у неё всё равно возникла такая ассоциация.
Почему?
Они были совершенно разными.
— Что?



Фэйкер невольно отвела взгляд, когда он посмотрел в её сторону.
— Ничего. Просто я думаю, что ты призвал странную Слугу.
— Не соглашусь. На самом деле меня гораздо больше удивляет то, что ты меня слушаешься.
— Довольно странная мысль, — ответила Фэйкер. — Я Слуга. Существо, удел которого – подчиняться приказам Мастера. К тому же наши цели совпадают, так что я не имею ничего против.
— В предыдущих Войнах за Святой Грааль так было не всегда.
— Я ничего не знаю про те войны.
Фэйкер покачала половой.
Она слышала, что на Дальнем Востоке ритуал проводили уже несколько раз. Это была кровавая битва между семью Слугами и семью Мастерами за право владеть легендарным Святым Граалем, способным исполнить любое желание. Теперь же её временно призвали с помощью этого ритуала.
Временная Героическая душа.
Временная духовная основа.
Временный класс.
Ничто не было настоящим. Отсюда и чувство, что ей это очень подходило. Она не была одним из солдат Искандера. Она не оставила своего имени в истории. Даже среди антигероев её не нашлось места. Она была всего лишь безымянным разлагающимся трупом.
— В Фуюки призвали новых Слуг.
— Откуда ты знаешь?
— Я связан с тамошними духовными жилами. Иначе мне это не было бы известно. Ещё пара Слуг – и Пятая Война за Святой Грааль начнётся. Когда же она закончится, я не знаю.
— Тогда нужно спешить. Он быстро поймёт первый whydunnit.
Хартлесс внезапно сменил тему.
— Ты ненавидишь Лорда Эль-Меллоя II?
— Да. Надеюсь, его раздавит кучей книг. Мне не удалось убить его на том поезде. Большего унижения я не испытывала с самого призыва.
— Ну, в том, что произошло на «Рельсовом цеппелине» был смысл, — с лёгкой улыбкой сказал Хартлесс. — Благодаря тому инциденту я начал понимать его. Я знаю, как он смотрит на мир, как ценит магию и как обращается с другими. Мне известно, что ему дорого, как он живёт и о чём мечтает. В то же время он, скорее всего, тоже меня понимает. Возможно, для него очевидна пара моих whydunnit, но если он продолжит читать… то погрязнет с головой.
— Ха, с удовольствием посмотрю на его боль. Ладно, мы на месте, — сказала Фэйкер, указав вниз.
— Ах, как же я скучаю по этому месту. Я пробирался туда не так давно, но мне впервые довелось увидеть её с такого угла, — произнёс Хартлесс. — Моя дорогая Слюр-стрит.
Да.
Хартлесс и Фэйкер взирали на владения двенадцатого факультета Часовой башни - обычную улицу, на которой располагался факультет современной магии.
Они находились высоко над землёй.
Разумеется, благодаря Фантазму Фэйкер – колеснице, которую тянули за собой скелеты драконов.
Каждый раз, когда их лапы ударяли по воздуху, мир вокруг содрогался от вспышек волшебных молний. Звуки таинства, давно исчезнувшего из этого мира, разносились по небу.
— Что ж, дело за тобой, Фэйкер.
— Предоставь это мне, Мастер.
Фэйкер отбросила бутылку вина и радостно рассмеялась. От предвкушения очередной битвы её духовная основа неистово завибрировала.
— Хочу поблагодарить тебя.
— Хм? За что?
— Ты дал мне смысл и поле боя. Спасибо, Мастер.
Сказав это, она закричала:
Я – Гефестион.
Это была ложь. Бессмысленная фраза, необходимая для высвобождения силы колесницы.
Будучи Фэйкер, она не могла сказать правду даже при раскрытии настоящего имени своего Благородного Фантазма. Другие Слуги, вероятно, испытывали хотя бы толику гордости при высвобождении Фантазмов, которые представляли собой средоточие их сущности. Однако у неё не было ничего, кроме этих фальшивок, созданных для защиты изначального владельца.
Верный последователь Искандера, величайшего завоевателя в истории!
Тоже ложь.
Эта честь принадлежала её брату.
Ничто из этого не было настоящим. По крайней мере, для неё. Однако в груди Фэйкер по-прежнему горело яркое пламя.
Количество магической энергии, высвобождаемой колесницей, увеличилось в два раза, подражая огню в её сердце. Фэйкер взяла поводья, сотканные из магии, и поток энергии ускорился.
Колесница по дуге устремилась навстречу солнцу, после чего, вобрав всю ману из западного ветра, превратилась в самую настоящую комету.
И начала падать прямо на улицу!
— Мчись вперёд, Гекатова колесница!

*


Спустя какое-то время учитель закончил писать в своём блокноте и издал негромкий стон.
— Здесь всё про заклинание, которое поместили под Печать…
— Печать?
Я вспомнила, что это было древней мерой в Часовой башне. Аозаки Токо некогда являлась одной из назначенных на Печать.
Насколько я знала, в Ассоциации существовал указ, касавшийся тех, кто постиг магию, ограниченную одним поколением, которую нельзя было освоить путём обучения и исследований. Судя по всему, назначение на Печать в соответствии с этим указом считалось величайшей честью и одновременно наихудшей участью для мага.
В углу документа красовался символ Тайного отдела оценки. Он тоже располагался в Альбионе.
Палец учителя скользил по документу, пока не замер на имени назначенного на Печать мага.
— Это заклинание изобрёл… Эмия.
— Учитель? — произнесла я, увидев непривычное выражение на его лице. Учитель в ответ лишь повторил:
— Эмия?..
— Вам знакома эта фамилия?
— Он был одним из участников Четвёртой Войны за Святой Грааль.
— …
Услышав неожиданное заявление, я невольно ахнула.
— Я почти закончил. Основная часть похожа на заклинание, которое мы нашли в твоей деревне. Вероятно, оно послужило основой, так что понять нетрудно.
Вновь раздался скрежет ручки по бумаге.
Вероятно, он уже интерпретировал предыдущее заклинание, или, может, у него было гораздо больше информации, поскольку в этот раз помощь Триммау ему не потребовалась.
Однако по прошествии нескольких минут он произнёс то, чего я не ожидала услышать.
— Зачем…
— Учитель?
Державшие ручку тонкие пальцы дрожали. Словно сделанные из стекла, они, казалось, могли разбиться в любой момент.
— Вы всё поняли?..
Ему удалось расшифровать заклинание Хартлесса?
Если да, то почему на его лице застыло такое отчаяние? Его ногти проткнули документ, но учитель этого не заметил, продолжая содрогаться всем телом.
— Зачем ему?.. — выдавил он из себя, словно актёр, потерявший вдохновение, или спаситель, который лишился милости небес.
Я вспомнила одну фразу.
«Eli! Eli! Lama Sabachthani?»
«Боже мой! Боже мой! Для чего Ты оставил меня?»
— Нет… это понятно… Хартлесс оставил эту доску с уликами, чтобы я смог расшифровать заклинание… Он знал, что это помешает мне остановить его.
Я не могла даже вздохнуть. Чувство беспомощности обвилось вокруг сердца, постепенно снедая моё нутро вместе со страхом, которое мне внушило изначальное дурное предчувствие.
— В таком случае… что я должен сделать?..
— Учитель? В чём дело?
Я ещё никогда не видела его таким.
Даже когда его вывел из строя Благородный Фантазм Фэйкер, всё было не так плохо. Учитель порой казался пессимистом, однако в его груди билось сердце бойца. Иногда он даже намеренно провоцировал противников, победить которых он не мог ни при каких обстоятельствах.
Но сейчас…
— Эй, ты чего? Твои полупустые мозги наконец-то спеклись от всей этой магии?
Забеспокоился даже Адд, надёжно спрятанный под моим правым плечом. Однако учитель не сводил пустого взгляда с документов.
— Это… заклинание призыва духовной основы настоящей цели через призыв кого-то другого. То есть Фэйкер – всего лишь тень для призыва истинной Героической души. Такое возможно. Да, вполне возможно. Мы уже это видели. Жители твоей деревни хотели возродить короля Артура, подготовив тело, разум и душу…
Да.
Моё тело служило тому доказательством.
Воплощение мимолётной мечты деревни. Мы не могли отрицать, что такое заклинание могло существовать.
Поэтому…
Следующие слова учителя стали для меня сущим кошмаром.
— Хартлесс и Фэйкер… хотят призвать настоящую Героическую душу… Короля завоевателей Искандера.
 
AkagiДата: Суббота, 01.10.2022, 22:17 | Сообщение # 72
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 464
Награды: 11
Репутация: 24
Offline


Том 9

「Дело о Суде Великих (часть вторая)」





Пролог


Яркий свет дня медленно, но верно угасал.
По мере приближения зимы погода в пригороде Лондона становилась непостоянной, из-за чего в небе постоянно кружили грозовые тучи. Дождь лил практически не переставая, изредка делая небольшие паузы. Прежде прохожие не стремились укрываться от непогоды, но сейчас каждый второй человек, идущий по улице, держал в руке зонт.
Впрочем, это было неважно.
В юноше дождь пробуждал воспоминания многолетней давности.
В шахтёрском городе наблюдалось нечто похожее, но это сложно было назвать «дождём». Теперь же он видел затянутое тучами небо, слышал непрекращающийся стук капель по крышам домов и чувствовал запах земли, от которого чесался нос.
Юноша вспомнил чёрно-белый музыкальный фильм, который видел в прошлом на экране еле живого телевизора. Однажды, когда он, сам того не понимая, напевал себе под нос, учитель заметил, что это было в «Поющих под дождём». Так он узнал название того фильма.
Тогда он несказанно обрадовался, потому что ему удалось вплотную подобраться к чему-то, что, как ему казалось, было недостижимым.
— …
Думая об этом, юноша бежал по улице, которая называлась Слюр-стрит.
Возле малолюдного общежития на тротуаре замерла длинная унылая тень.
У мужчины были длинные рыжие волосы. Из-за опущенных ресниц сложно было сказать, куда он смотрел. До начала лекции оставалось меньше пяти минут, однако создавалось впечатление, что он стоял здесь несколько часов. Мужчина не только уместно смотрелся на фоне дождя – между ними как будто шла оживлённая беседа.
Почему же этот человек выглядел таким одиноким, практически сливаясь с ливнем?
Это был доктор Хартлесс, глава факультета современной магии.
— Учитель? — окликнул его юноша. Мужчина ответил не сразу.
Он не стал повторять и просто протянул свой зонт, после чего Хартлесс моргнул два раза и посмотрел на него.
— А, прости. Я думал над новой формулой, которая случайно пришла мне на ум, и потерял счёт времени.
Это означало, что он работал как головой, так и Магическими цепями. Любой мало-мальски способный маг использовал для размышлений не только свой мозг. Похоже, маги должны были быть готовы активировать свои Магические цепи в любой момент, чтобы справиться с возникающими проблемами. В этой области юноша мало чего достиг из-за отсутствия таланта.
— Вы обнаружили что-то новое?
— Да. Как и при нашей первой встрече, — сказал Хартлесс, глядя на него с мягкой улыбкой.
Юноше, который был Выжившим, вскоре исполнится двадцать лет. Бесстрашие в его профиле указывало на конец детства, однако в глазах сохранилась прежняя непорочность. Возможно, из-за правильного питания и воздействия окружающей среды он выглядел заметно здоровее, чем раньше.
— Кстати, что-то случилось? Обычно ты не опаздываешь, — спросил Хартлесс, посмотрев на карманные часы.
— Ничего важного. Просто я получил письмо от Ашары, в котором говорится, что от оставшихся личных вещей можно избавиться.
— Вот как.
— Я хотел выбросить их по пути сюда, но… меня немного отвлекли мысли о том, как каждый из нас пошёл своим путём.
— Вы же столько лет были вместе, — Хартлесс криво улыбнулся, на что юноша кивнул.
Он был одним из бывших учеников Хартлесса и Выжившим из лабиринта. Другие члены группы, которые исследовали Альбион вместе с ним, разбрелись кто куда. Вероятно, юноша больше никогда не встретит другого человека, с которым вновь разделит свою судьбу.
Да.
Независимо от того, стали ли его товарищи приёмными детьми знаменитых магов или же присоединились к Тайному отделу вскрытия, их всех ждали свершения, которые юноша даже не мог себе вообразить. И теперь, поскольку они больше не были вместе, в его груди словно зияла дыра.
— Предательство является неотъемлемой частью природы мага, — сказал Хартлесс.
Его длинные рыжие волосы развевались на холодном ветру.
— По сути, проблема в эгоизме. Между учителем и учеником существует связь, но она не абсолютна. Учители ценят учеников, потому что желают развития своей магии, а ученики ценят учителей, потому что им есть чему учиться. Если они больше не нужны друг другу, то в полном разрыве отношений нет ничего странного… Именно такими существами и являются маги.
Слова, похожие на лекцию, разносились над мокрым тротуаром.
— Однако они послали запрос и даже обратились ко мне за советом, прежде чем официально стать моими учениками. Я редко встречаю кого-то со столь искренней реакцией.
— Ну…
Юноше, однако, это казалось странным.
На самом деле он уже слышал это давным-давно. Его товарищи обсуждали свои мечты и как всё может сложиться. Затем они просто начали воплощать стремления в жизнь, и поэтому, если верить Хартлессу, ничто не могло вызвать у юноши недовольство.
По крайней мере, не должно было вызвать.
Увидев несогласие в выражении лица юноши, Хартлесс продолжил:
— Вам удалось выжить в огромном лабиринте. Это само по себе поразительно. По этой причине ты, возможно, верил, что вы и дальше будете держаться вместе, помогая друг другу. Но поверхность – не лабиринт. Поле боя меняется, и твоя техника должна меняться вместе с ним. Однако вы все живёте в одном мире, поэтому у тебя будет шанс вновь с ними встретиться, если ты этого захочешь.
Слушая слова учителя, он посмотрел на небо.
Ничего такого в лабиринте не существовало.
Независимо от дождя или яркого солнца, бескрайнее небо захватывало дух. Узнав, что подобное зрелище можно было увидеть где угодно на поверхности, юноша изумился до глубины души. Раньше его обуревала благодарность, но теперь он привык к небу и смотрел на него всё реже.
— К тому же Часовая башня – очень маленький мирок. Однажды ваши пути неизбежно пересекутся.
— А, хорошо.
В его голосе чувствовалась тревога.
Поверхность была слишком обширной. Разумеется, он понимал, что из всего человечества лишь небольшая его часть знала о магии. Этот мир опирался на науку, поэтому тем, кто застрял в прошлом, приходилось держаться вместе, чтобы выжить.
Даже теперь, когда он уже привык к нему, небо казалось слишком необъятным. Под его покровом он ощутил невероятное одиночество… и затем упрекнул себя за эгоизм.
— Хм?
Из пелены дождя показалась женщина без зонта.
Несмотря на то, что её дорогая одежда промокла насквозь, она сохраняла невозмутимость. Возможно, именно такими были жители Лондона в прошлом. Или, возможно, это было для них обычным делом в настоящем.
Пожилая женщина с седыми волосами радостно улыбнулась и подняла морщинистую руку.
— Здравствуйте, доктор Хартлесс.
— Добрый день, Лорд Вальюэлета.
Хартлесс поклонился, и юноша торопливо последовал его примеру.
По изрезанному морщинами лицу женщины невозможно было определить её настоящий возраст. Все в Часовой башне знали, что внешности мага нельзя было доверять. Особенно это касалось Лордов.
Лорды иногда заглядывали сюда. Юноше двенадцать правителей Часовой башни казались высшими существами.
— Я не ожидал Вашего визита.
— А, всё нормально, я просто проходила мимо и вдруг поняла, что мы с Вами давно не общались.
В глазах Лорда Вальюэлета словно скрывались весы, которые оценивали, как ей стоит обращаться с собеседником. Сейчас они находились в тонком равновесии. Формально доктор Хартлесс и Лорд Вальюэлета были равны по рангу, но на самом деле всё обстояло совсем иначе.
Другие так и не приняли доктора Хартлесса. Из всех глав факультетов он единственный не являлся Лордом, однако ему приходилось общаться с ними на равных. Поэтому доктор Хартлесс был вынужден принимать множество запросов, которые не приносили ему никакой пользы.
Юноша это заметил. Впервые оказавшись на поверхности, он думал, что Хартлесс был одним из правителей. Это предположение оказалось неверным.
Наконец взгляд Лорда Вальюэлета сосредоточился на другом.
— Это один из Ваших учеников?
— Да. Кажется, вы уже встречались…
Хартлесс слегка толкнул его плечом, и юноша сглотнул, стоя настолько прямо, насколько это было возможно.
— Меня зовут Куро.
— Хм. Какое странное имя.
После этого она утратила к юноше всякий интерес и полностью проигнорировала все его попытки сохранить спокойствие и сосредоточенность. Лорд Вальюэлета вновь посмотрела на главу его факультета.
— Раз уж я здесь, позвольте кое в чём удостовериться, — сказала она. — Вы уже слышали про Лорда Эль-Меллоя?
— Он решил принять участие в ритуале на Дальнем Востоке, верно?
Лорд Эль-Меллой.
Фамилия была юноше знакома.
Эль-Меллои обладали высоким статусом даже среди семей других Лордов. Этот человек был Лордом факультета минералогии. Несмотря на то, что ему было более двадцати лет, его всё ещё считали вундеркиндом, потому что он достиг небывалых высот в совсем юном возрасте. Его таланта оказалось достаточно, чтобы возглавить факультет минералогии, однако он также был искушён в области духовных эвокаций, что позволило ему стать преподавателем первого класса на соответствующем факультете.
Юноша понимал, насколько выдающимся был человек, которого вся Часовая башня окрестила гением.
История о том, что этот человек отправился на Дальний Восток, чтобы принять участие в магическом ритуале, передавалась лишь среди самых отъявленных сплетников. Ходили слухи, что Эль-Меллои хотели продемонстрировать своё могущество не только в исследованиях, но и в бою. Это также показывало, каким именно магом был Лорд Эль-Меллой.
— Мы же говорим о непревзойдённом гении. Даже если всё обернётся против него, он ни за что не проиграет в магическом ритуале на Дальнем Востоке, верно? — пробормотал Хартлесс.
— Будем надеяться. Но он может стать жертвой внезапного нападения. Кто знает? — сказала женщина, будничным тоном рассуждая об ужасных вещах. — Лорд Эль-Меллой… Кайнет Эль-Меллой Арчибальд помолвлен с дочерью семьи Юлифис. Когда они поженятся, аристократическая фракция сплотится ещё сильнее. Для демократов это та ещё головная боль. Что думаете? Факультет современной магии не желает официально стать частью демократической фракции? Мы будем у Вас в долгу.
— Я сделаю вид, что не слышал этого, — сказал Хартлесс, спокойно покачав головой.
Атмосфера в мгновение ока стала напряжённой.
— Жаль, — сказала Лорд Вальюэлета, и её губы изогнулись в улыбке. — Однако, если Вы решите изменить своё мнение, прошу дать мне знать. Факультет современной магии всегда меня интересовал. Если Вы в итоге присоединитесь к нейтральной фракции, я так расстроюсь, что запрусь дома.
— Пожалуйста, не шутите так, — отмахнулся Хартлесс.
Аристократы, демократы и нейтралы.
Как и сказала Лорд Вальюэлета, в Часовой башне боролись за власть три идеологические фракции. В данный момент факультет современной магии не относился ни к одной из них. Разумеется, это означало, что Хартлесс ходил по тонкому льду. Однако именно поэтому факультет современной магии мог работать независимо. Если он станет частью какой-либо фракции, его сразу же купят с потрохами. Из всех глав факультетов только Хартлесс не являлся Лордом, поэтому ему нужно было действовать вдвойне осторожно.
Нет. Ещё…
Юноша безмолвно попытался унять дрожь во всём теле.
Что если?..
Что если эта почтенная женщина уже знала о секрете факультета современной магии?
— Ты хочешь что-то сказать?
— Нет…
— Пожалуйста, не угрожайте моему ученику.
Рука Хартлесса мягко опустилась на его плечо. Дрожь прекратилась.
Лорд Вальюэлета вновь улыбнулась, не сводя глаз с юноши.
— Ха-ха, прошу прощения. Вот, может, примете это в качестве извинения?
Она достала билет в кино.
— Это из кинотеатра, которым Вы владеете, Лорд Вальюэлета… мисс Инорай?
— Да. Я купила новейший кинокомплекс. Один из залов предназначен только для родственников. С этим билетом можно посмотреть любой фильм. Ха-ха, мне всегда хотелось иметь собственный кинотеатр.
— А Лорда Трамбелио не беспокоит то, как Вы разбрасываетесь деньгами?
— Это Макдонелл оценит. Что ж, ещё увидимся.
Лорд Вальюэлета помахала рукой и ушла. Напряжённая атмосфера исчезла вместе с ней.
Спустя какое-то время Хартлесс тепло улыбнулся.
— Лорд Вальюэлета предпочитает современные вещи. Эта женщина даже приложила усилия и попыталась привлечь на сторону своей фракции кого-то вроде меня. Она не злая, нет… Просто такова уж Часовая башня.
— То есть она просто не скрывает своих интриг? Это сложно представить.
— Не совсем. Под интригами мы обычно подразумеваем создание ловушек. На самом деле она не желает смерти Лорду Эль-Меллою. Лорд Вальюэлета просто руководствуется интуицией и стремится заполучить то, что ей не только интересно, но и полезно. Она является частью факультета созидания, так что этот процесс, возможно, является её представлением о красоте.
То есть, другими словами, она стремилась заполучить власть.
Не то, чтобы Лорд Вальюэлета делала это специально, просто это было именно то, к чему она привыкла. Внезапно появляться и обсуждать темы вроде тех, которые только что прозвучали, для неё было так же естественно, как дышать.
Однако.
— Разве Вы не злитесь?
— Злюсь?
— Ну, ведь это была…
Он хотел сказать, что это была угроза, но не смог заставить себя закончить предложение.
Был ли у неё злой умысел? Наверное, нет. Однако своими словами она словно напомнила ему, что его жизнь находилась в её руках. Именно такой и была Лорд Вальюэлета. А уж нравилось это ему или нет – совсем другой вопрос.
Однако Хартлесс, как обычно, понял его без лишних слов и криво улыбнулся.
— В данной ситуации у меня не было никакой поддержки, поэтому пришлось уступить, — сказал он. — В конце концов, маги – это пережитки прошлого. Попытки внедрения современных идей противоречат нашей природе. Мы никогда не были равны.
Хартлесс говорил о вещах, которые в Часовой башне принимали как непреложную истину.
Магические метки передавались лишь прямым потомкам, а количество и качество Магических цепей определялись при рождении.
Поскольку для магов не было ничего важнее магии, их образ существования можно было назвать лишь старомодным.
— Но факультет современной магии…
— Да. Магия пребывает в упадке. Поэтому им остаётся лишь принимать в свои ряды нью-эйджеров, которых они раньше презирали. Из-за этого крайне спорного компромисса появился факультет современной магии. Как, впрочем, и это место.
Хартлесс окинул взглядом улицу.
С первого взгляда никто бы не сказал, что здесь находился центр качественного образования. Потому что улица была слишком маленькой. Всего лишь одно учебное здание, зажатое между двумя дорогами. В плане финансирования факультет современной магии находился примерно наравне с факультетом археологии, но между ними всё равно была большая разница.
Факультет археологии был одним из самых престижных в Часовой башне и насчитывал сотни лет истории. Также он считался центром нейтральной фракции. Факультет современной магии же представлял собой лишь кое-как вписанное в окружение непримечательное здание с несколькими действующими мастерскими.
Однако для нью-эйджеров Часовой башни это место было достаточно хорошим, чтобы возлагать на него свои надежды.
— Вы сказали, что маги предают людей, — произнёс юноша, вспоминая их разговор до появления Лорда Вальюэлета. — Что насчёт Вас, учитель?
— Разумеется, я самый обычный маг. И, как и все маги, я надеюсь добиться наилучших результатов любыми методами, какими бы аморальными они ни были.
Правда?
С их первой встречи прошло уже несколько лет. За всё это время он никогда не был таким эгоистичным. Ни когда сбежал из Альбиона, ни когда стал учеником в Часовой башне, ни когда слушал его лекции.
— Но ведь феи…
— Феи не имеют никакого отношения к моей природе мага. Это произошло с моим телом по чистой случайности. Разумеется, в прошлом были маги, которые достигли исключительных высот и получили высокие ранги благодаря дарам фей, но я решил не идти этим путём.
Юноша слышал о таких.
Один, например, научился говорить со всем, что существует в мире, благодаря прикосновению фей.
Однако учитель юноши стал главой факультета не поэтому.
— …
Сам того не понимая, юноша не сводил глаз со своего учителя.
Он ни капли не изменился с их первой встречи. В то время как сам юноша и его товарищи изменились практически до неузнаваемости.
— И это хорошо, — тихо сказал он.
Юноша сделал несколько шагов по мощённой булыжником дороге и развернулся.
— Я люблю эту улицу такой, какая она есть.
Только в этот момент он понял, что дождь прекратился. Из-за присущей лондонской погоде изменчивости половина неба, которое только что было затянуто тучами, уже прояснилась, и появилась радуга.
— Наверное, потому что Вы здесь, учитель, - робко произнёс он.

*


Это произошло десять лет назад, ещё до начала Четвёртой Войны за Святой Грааль и до того, как на факультете современной магии появился необычный Лорд, известный как Лорд Эль-Меллой II.

*


— Поэтому, пожалуйста, оставайтесь прежним, учитель.
Тогда глаза одного юноши, стоявшего на Слюр-стрит, всё ещё сияли, словно звёзды.
 
AkagiДата: Понедельник, 10.10.2022, 18:45 | Сообщение # 73
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 464
Награды: 11
Репутация: 24
Offline


Глава 1


1

— Хартлесс и Фэйкер… хотят призвать настоящую Героическую душу… Короля завоевателей Искандера.
Эти слова были подобны пулям, выпущенным из демонического оружия.
Четвёртая Война за Святой Грааль закончилась около десяти лет назад.
То есть они преодолели пространство и время и поразили нас прямо в сердце. В случае с учителем всё было ещё хуже. Они будто разнесли его череп и разметали мозги по полу. Мне же оставалось лишь стоять в полном недоумении, поскольку эти снаряды представляли собой чистые отчаяние и ненависть.
— …
Мы всё ещё находились в мастерской Хартлесса.
Удушающая атмосфера винного погреба пьянила разум, погружая его в дары бога виноделия.
Взгляд учителя по-прежнему был прикован к стене мастерской, на которой располагалась доска с уликами.
Вероятно, всё это организовал Хартлесс. Сложный узор из нитей и заметок словно сошёл с кадров какой-нибудь криминальной драмы. Некоторые документы содержали информацию о помещённых под Печать заклинаниях, а учитель, судя по всему, пытался понять, что именно это означало.
«Но зачем?» — подумала я.
Зачем им призывать Героическую душу Искандера?
Для учителя этот вывод стал смертельным ударом. Даже искушения змея не были такими соблазнительными. Именно с вкушением плода знаний и ослушанием Божьей воли – то есть с первородным грехом – можно было сравнить скорбное желание, охватившее моего учителя.
— …
Я не могла произнести ни слова.
«Надеюсь, они смогут встретиться вновь…»
Эта серьёзная мысль промелькнула в моей голове всего лишь какие-то несколько месяцев назад.
Нет. Я по-прежнему верила в это. Однако Хартлесс исказил эту идею, сделал её ужасающей. Я впервые испытала тошнотворное чувство от того, что моя мечта осуществилась не так, как мне хотелось.
— Но…
Я хотела остановиться, но с моих губ всё равно слетел вопрос:
— Но зачем?
Раздался громкий звук, и стол содрогнулся, когда учитель обрушил на него свой кулак.
— Это я и хочу знать. Другого логичного вывода попросту нет!.. — негромко произнёс учитель сквозь стиснутые зубы.
Что-то разрывало его изнутри. Что-то, что он не мог скрыть, несмотря на все старания.
Какие именно внутренние конфликты и страдания терзали его? Десять лет назад он участвовал в Четвёртой Войне за Святой Грааль. А теперь все эти годы тяжкого труда теряли всякий смысл прямо у него на глазах.
— Похоже… Нет, это наверняка оно. То, что он узнал в твоей деревне, легло в основу этой формулы. Я имею в виду идею возрождения короля Артура путём разделения на тело, разум и душу.
Мы только что это обсуждали.
Хартлесс довольно долго наблюдал за моей деревней. Если подумать, то именно тогда образовалась связь между ним, моим учителем и мной. Значит, план Хартлесса приобрёл очертания там? Или же он задумал всё это гораздо раньше?..
— Однако… здесь всё гораздо сложнее, — сказал учитель, прикоснувшись к документу рядом с узором из нитей, и слегка наклонился, чтобы изучить его более тщательно. — Используя Фэйкер в качестве ядра он собирается добиться… чего-то большего, чем призыв Искандера? То есть… с помощью Героических душ создать цепную реакцию…
Он начал что-то бормотать себе под нос, изучая доску с уликами.
— Эй, заморыш, ты чего?
Однако даже грубые слова Адда остались без внимания.
— Чёрт! — воскликнул он, вцепившись пальцами в стену. — Зачем… Я не понимаю…
Он походил на боксёра, который не выстоял против титулованного чемпиона.
Даже мой учитель, который практически инстинктивно препарировал чужую магию, был бессилен.
Я не понимала, что мне делать.
С тех пор, как он сделал меня своей ученицей, я верила, что всегда защищала его. Враги, противостоявшие мне с Аддом, постепенно становились сильнее, а на то, чтобы одолеть их уходило всё больше усилий. Несмотря на это, я могла выстоять против них.
Но теперь…
Я не видела, не слышала и не чувствовала их.
Потому что нашими противниками были магические теории, существовавшие лишь в голове моего учителя.
— Если так, то whydunnit можно объяснить… — учитель ахнул. Вид у него был такой, словно он готов был разрыдаться в любой момент. — Однако теперь проблема заключается в том, почему Фэйкер так легко подчиняется Хартлессу.
— Но…
— Можно подумать, что для Слуг это естественно. На самом деле всё не так. Заставить Слугу следовать приказу могут лишь командные заклинания, однако с их помощью нельзя добиться длительного подчинения. Их количество ограничено.
Помимо того, что находилось на поверхности, в словах учителя было что-то ещё.
Возможно, потому что он испытал это сам десять лет назад во время Четвёртой Войны за Святой Грааль.
— Тогда почему?.. Что за желание заставляет её подчиняться Хартлессу?
— Это… призыв Искандера?
Да. В случае с whydunnit всё было ясно.
Если ему действительно по силам призвать настоящего Искандера, то Фэйкер ему поможет. Я не знала никого, кто так же преданно следовал за другим человеком, как она. Даже если Искандеру захочется завоевать мир, она, скорее всего, с радостью к нему присоединится.
— Тогда что именно Вы не понимаете?
— В формуле явно есть какой-то подвох, потому что даже мне удалось понять, что он собирается призвать Искандера. В то же время Хартлесс потратил на это слишком много времени и усилий. Вряд ли он хотел просто сбить меня с толку.
Пальцы учителя, которыми он только что цеплялся за стену, теперь указывали на доску с уликами.
— Одной теории мало. Завершённая формула требует гораздо больше. Магия не всегда хорошо работает в комбинации с другими типами магии. Чаще всего происходит отдача или неконтролируемая реакция. Чем цельнее или мощнее формула, тем сложнее её менять.
Я внезапно вспомнила о Флате.
Он обладал способностью по собственному желанию создавать новую магическую основу путём импровизации и перестановки. Учитель однажды сказал, что из-за этого Флату было сложно использовать какой-либо тип магии больше одного раза.
В таком случае доска с уликами перед моим учителем представляла собой замысловатый гобелен, на который ушло настолько много времени и усилий, что даже Флат не смог бы разобраться.
— Это как вдеть нитку в иголку. Более того, начиная с тех мест, которые мне удалось расшифровать, заклинание кажется невероятно странным. Это явно результат упорной работы человека, которого, несомненно, можно назвать гением. Лишь необычная одержимость и склонность к нестандартным идеям помогли бы создать нечто такое. Но опять же, несмотря на то, что оно достигло этой стадии… Нет, именно потому, что оно находится на данной стадии, это заклинание в какой-то мере ограничено временем и местом.
— Временем и местом?
Например, расположением звёзд. Или духовных жил.
На магию влияло множество элементов. Поэтому аудитории Часовой башни располагались в тщательно выбранных местах. Также важно было удостовериться в том, чтобы разные заклинания не конфликтовали друг с другом.
Магию весны нельзя использовать с магией зимы.
Создавая формулы, маги постоянно сталкивались с такими трудностями. Поэтому некоторые зарабатывали на жизнь, регистрируя все свои новые формулы на факультете политики, чтобы другие платили за их использование.
— И он находится в центре всего этого.
Пальцы учителя дрожали. Что за сложные эмоции обуревали его сейчас?
— В таком случае, — произнёс он, — зачем мне пытаться остановить Хартлесса?..
— Учитель…
Я не знала, услышал ли он. На меня он не смотрел, а слова его тяжёлым грузом упали на покрытый трещинами каменный пол.
— Если Хартлесс действительно хочет призвать Искандера, может, мне даже стоит помочь ему. Я не должен поддерживать порядок в Часовой башне. И неважно, что у него не будет воспоминаний… неважно, что я не его Мастер… всё это мелочи.
Ну конечно.
Для учителя Часовая башня была лишь отвлечением.
Да, он любил учеников класса Эль-Меллоев, но они не шли ни в какое сравнение с тем, кому он поклялся в верности. Учитель отказался от участия в Пятой Войне за Святой Грааль, но это вовсе не означало, что он забыл про своего короля. Однако он решил узнать, что планировала сделать Фэйкер, которая являлась тенью этого короля.
И нашёл ответ.
Это был призыв Искандера.
Тогда… должна ли я помочь ему?
Стоит ли мне, ставшей свидетелем борьбы моего учителя, поддержать его в этом? Встать ли мне рядом с ним и подтолкнуть к тому, чтобы помочь Хартлессу и Фэйкер призвать Искандера?
— …
Я не могла понять.
Не могла даже заставить себя говорить.
Мне нужно было вымолвить лишь одно предложение. Я отчаянно хотела помочь ему, но слова не шли на ум. Жаль, что я в своё время не уделяла внимания поэзии, вопреки советам отца Фернандо.
Наконец-то я придумала, что сказать.
— Эм-м… А зачем Хартлессу призывать Искандера?
— Этого-то я и не понимаю, — с выражением горечи на лице сказал учитель. — Фэйкер будет ядром призыва, в этом нет никаких сомнений. Однако Хартлесс окружил это чрезвычайно запутанными заклинаниями, включая помещённую под Печать магию, которую создал Эмия.
— Имеется в виду… то самое назначение на Печать… про которое я слышала?
Судя по всему, это был указ, согласно которому Часовая башня защищала крайне ценных магов, чьи способности невозможно было передать следующему поколению. На словах всё звучало хорошо, но на деле процесс заключался в извлечении Магических цепей из нервной системы для их последующего сохранения.
Назначение на Печать также было одной из основных целей факультета политики.
— Магия Эмии создаёт поток времени, отделённый от остального мира, — сказал учитель. — Изначально казалось, что он мог достичь конца времени и узреть Исток. По всей видимости, этот метод часто обсуждали после его обнаружения, но меня тогда ещё не было в Часовой башне. К Истоку ведёт множество путей, но этот, вероятно, был одним из самых реалистичных. Неудивительно, что Часовая башня решила сразу же прибегнуть к назначению на Печать. Несомненно, это была работа гения. Будучи Лордом, я знаю основы этой формулы. В зависимости от ситуации её можно совместить с другими типами магии, чтобы создать решение. Однако в комбинации с формулой, которая перегружена таким количеством переменных…
Учитель внезапно замолк.
— Нет, этого не может быть.
Он отверг всё, что только что сказал.
— Если бы всё было просто сложно… В Часовой башне существуют формулы с гораздо более комплексной структурой. Однако я не вижу ни следа того, что разрабатывал Хартлесс до сего момента. Даже в основе чего-то настолько сложного должен находиться тип магии, которым он привык пользоваться. Привычки тех же заклинателей естественным образом вытекают из всего, что они делают. Что Хартлесс пытается осуществить? Зачем ему использовать такую магию? Или это то, каким должен быть глава факультета современной магии?
Пусть и не до конца, но я кое-что осознала.
Намётанный взгляд учителя, вероятно, был направлен именно на людей.
Именно так ему удалось определить сущность и будущее магии драгоценных камней, исходя из природы Лувиагелиты Эдельфельт. Именно так он понял секрет башен-близнецов Изельма, когда столкнулся с мистером Байроном.
Как учитель однажды сказал, whydunnit – слабое место любого мага.
«Маги еще до своего рождения становятся частью истории магии. Неважно, примут ли они эту судьбу или же пойдут против нее, это, без сомнения, оставит клеймо на самой их сути. В этом отношении, маг никого не способен обмануть».
Именно такое объяснение я услышала от него в замке Адра. Учитель мог вплотную приблизиться к сущности магии, потому что видел насквозь самих магов.
Однако в следах, которые оставил Хартлесс, не чувствовалось ничего подобного. Поэтому учителю потребовалась помощь со стороны Объёмной ртути, когда он анализировал заклинание, которое мы обнаружили в моей деревне.
Хартлесс не то, чтобы не производил впечатление мага. У него скорее отсутствовали основные качества человеческого существа.
«Бессердечный» доктор…
— Целью Хартелсса является Исток? — непреднамеренно спросила я.
Начало и конец всей магии. К этому стремилось большинство магов. Часовая башня также была возведена ради достижения Истока.
Однако учитель покачал головой.
— Я так не думаю. Комбинация чересчур сложна для этого. Теоретически истока можно достичь с помощью одной лишь магии Эмии. Поэтому её и поместили под Печать. Было бы бессмысленно добавлять Искандера или любую другую формулу в уравнение…
Постепенно в его слова просочилось что-то ещё.
Гнев сменился безмолвным смирением.
— Может, мне просто потребовать объяснений у него?
Он не ждал ответа. Этот вопрос предназначался ему самому.
На мгновение в мастерской воцарилась тишина.
До сих пор, каким бы странным ни было дело, мой учитель обладал чётко выраженной позицией.
Он не считал себя детективом, однако ему всегда удавалось докопаться до правды.
Но что произойдёт, если детектив решит, что дело не нужно раскрывать? Более того, что если детектив решит помочь преступнику?..
Словно у марионетки с перерезанными нитями, рука учителя, скользившая по доске с уликами, безвольно опустилась. Затем он внезапно прижал пальцы к виску.
— В чём дело? — тихо спросила я.
Похоже ему пришло телепатическое сообщение. При отсутствии барьеров связь между магами превосходила современные технологии. Даже мой учитель был способен на такое.
Сообщение длилось примерно десять секунд.
Как и во время пристального изучения доски с уликами, тело учителя неестественно напряглось.
— Что случилось?
— На Слюр-стрит напали!.. — изумлённо ответил он.
Его слова разнеслись по мастерской, наполненной запахом вина.
 
AkagiДата: Понедельник, 10.10.2022, 18:48 | Сообщение # 74
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 464
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
2

«Ч-что это было?..»
Я застыла, не в силах произнести ни слова.
Мы были на Слюр-стрит.
Не так давно мы с Флатом и Свеном просматривали записи факультета современной магии в поисках информации о Хартлессе и его учениках.
Всё изменилось за одно мгновение.
Когда мы открыли дверь кладовки, нас встретило облако пыли. Учебное здание превратилось в груду обломков, которые разлетелись во все стороны. Несколько кусков камня торчало из соседних строений, создавая невероятно сюрреалистичное зрелище.
Разумеется, стычки между магами не были чем-то неслыханным. Несмотря на озабоченность Часовой башни сокрытием таинств, сражавшихся никто не разнимал. Напротив, их к этому подталкивали путём тренировок.
Однако я впервые увидела столь вопиющее нападение.
Несомненно, это был эффект некой Великой магии. Она разорвала барьер вокруг Слюр-стрит, словно влажную салфетку, и уничтожила здания, показывая всю мощь стоявшего за ней таинства.
— …
Нет.
Не может быть.
Я повернула голову и увидела причину этих разрушений. Интуиция подсказала мне, что свет, рассекавший небо подобно комете, был тем самым Благородным Фантазмом, который я уже видела.
То есть…
— Так, стоп, что происходит, Райнес?!
Разумеется, первым пришёл в себя Флат.
Возможно, кому-то вроде него, живущего за пределами установленных норм, нечто из ряда вон выходящее не казалось чем-то странным. Однако я рефлекторно ответила, показывая свою истинную природу:
— Удивительно. Я думала, ты скажешь «Ого, как круто!» или «Никогда не видел ничего подобного!»
— Класс Эль-Меллоев в большой опасности! Разве можно говорить такое, когда люди в опасности?! — серьёзно ответил Флат.
— Ты прав. Прости.
Мои губы невольно изогнулись в кривой улыбке.
Флата нельзя было назвать обычным магом, потому что он не вписывался ни в какие рамки. Поэтому он так сильно переживал за это место.
Пока я думала об этом, ко мне вернулся привычный ход мыслей.
— Флат, сообщи всем, пусть ищут укрытие. Попробуй также связаться с моим братом. Свен, ты будешь защищать меня вместе с Триммау.
— Нет! Нечестно! Я хочу пойти с Ле Шьеном!
— Делай, как велит принцесса, — сказал Свен, назвав меня по прозвищу. — Поскольку мы не можем установить количество пострадавших, сбором людей стоит заняться тебе. В применении магии ты превосходишь всех учеников класса Эль-Меллоев. Я же больше подхожу для поиска того, кто осуществил нападение, или обеспечения безопасности Её Высочества. Всё это к лучшему.
— Нет!
Я пожала плечами в ответ на вопли Флата.
— Я не смогу ни о чём сообщить, не увидев всё собственными глазами. Знаешь, как сильно пострадает моя репутация, если выяснится, что наследница факультета современной магии даже не оценила ситуацию после такого унижения? Не за горами Суд Великих, поэтому мне нужно избежать этого даже ценой своей жизни.
— А, теперь я понял! Мертвецы в фильмах всегда оживают в самый неподходящий момент! Я всех уведу и сразу же вернусь к вам! Блин, как же это похоже на начало плохой концовки!
Юноша убежал, махая рукой.
Со Свеном Флат, конечно, тягаться не мог, но всё равно действовал очень быстро.
Коридор начал постепенно заполняться учениками. Моментально подобрав нужные слова, он повёл их за собой. В этом «заводилы» были особенно хороши. Флат непреднамеренно говорил именно то, что думал, даже если он сам не до конца понимал ситуацию.
Свен повернулся ко мне.
— Вы действительно не собираетесь в безопасное место, принцесса?
— Давненько я не слышала это прозвище.
Некоторые называли меня принцессой Эль-Меллой. Но не из уважения. Это прозвище мне навязали вместе со статусом наследницы после того, как семья Арчибальд перестала пользоваться популярностью.
Свен был единственным, кто называл меня так время от времени по совершенно другой причине.
— В чрезвычайной ситуации Вы представляете факультет современной магии, Ваше Высочество.
То есть он таким образом устанавливал систему иерархии. Его отношение ко мне моментально изменилось, словно я стала вожаком волчьей стаи.
Именно поэтому я с ним согласилась.
— Разумно. Кстати, если ты пытаешься пробудить моё чувство самосохранения и убедить меня сбежать… Ты меня вообще слышал? Поскольку моего брата здесь нет, со всеми неприятными вещами должна разбираться я. У меня нет выбора.
— Я понимаю. Но, пожалуйста, будьте очень осторожны.
— Разумеется. Триммау, режим автоматической защиты.
— Слушаюсь, госпожа.
Стоявшая за моей спиной Триммау едва заметно кивнула головой и словно растаяла. Чтобы защитить меня в любой момент, она стала бесформенным сгустком ртути.
Мы начали осторожно продвигаться вперёд. Я не знала, было ли это из-за пыли, или Свен просто принюхивался с таким видом, но его глаза моментально прищурились.
— Судя по всему, основной удар пришёлся на старое учебное здание… Кстати говоря, мы ведь никогда им не пользовались, да?
— Когда мы возглавили факультет современной магии, это место уже было запечатано. Разумеется, нам сказали, что причиной послужило искажение магической энергии. Неосторожное использование магии могло создать огромный поток злых духов, поэтому мы с братом просто решили его не трогать.
Я приподняла подол платья и перепрыгнула через то, что осталось от стены. В этом не было никакого изящества, но отчаянные времена требовали отчаянных мер.
Юноша рядом со мной сделал шаг вперёд, и его тело сразу же окутала магическая энергия.
Она походила на бледный огонь и была настолько сильной, что её мог увидеть любой маг. Магия семьи Глашайт принимала форму зверей с когтями и сенсорными усилениями, о которых другим оставалось только мечтать.
Звериная магия.
Многие высмеивали её за сопутствующее безумие, но Свену удалось полностью овладеть ею. Я не знала, насколько большую роль в этом сыграли наставления моего брата, но то, что Свен стал самым молодым Прайдом в классе Эль-Меллоев, было достаточным доказательством его способностей.
— Очень странный запах, — сказал юноша, двигаясь лёгким шагом и время от времени отбрасывая в сторону одной рукой огромные обломки. Естественно, после активации звериной магии его обоняние многократно усилилось. Он ловко продвигался сквозь разруху, не обращая никакого внимания на пыль.
Старое учебное здание выглядело ещё хуже, чем обычно.
Если бы на это запечатанное строение обрушилось торнадо, то последствия не внушали бы такой ужас. Все окна были выбиты, а стены почернели.
— Оно полностью… Так вот насколько сильным был удар?
Я невольно сглотнула, услышав слова Свена.
Я заглушила страх, который ничем не отличался от того, что охватил меня на «Рельсовом цеппелине». Если бы я не сделала этого, то мои тело и разум перестали бы функционировать. Возможно, инстинктивное желание отступить перед лицом могущественной Героической души было просто частью природы мага.
— Если это дело рук Хартлесса, — сказала я, вызывающе повысив голос, — то он способен провернуть что угодно, учитывая то, как ему удалось проникнуть на Слюр-стрит, прикинувшись Каулесом. Однако если он намеревался отомстить факультету современной магии, то у него не было никаких причин делать паузу после первой атаки. Благородный Фантазм Фэйкер явно способен на постоянные разрушения. Зачем давать Флату возможность увести всех в безопасное место? Что думаешь?
— Есть у меня пара мыслей, — пробормотал Свен, шагая рядом со мной.
В его голосе чувствовались следы магической энергии. Звериный вой являлся разновидностью магии, которая была хорошо развита во всём мире. В одних случаях с её помощью призывали зло, в других – изгоняли. На одной из своих лекций брат рассказывал, что звуки, выходящие за пределы диапазона человеческого слуха, использовались таким образом на протяжении всей истории мира.
— Есть вероятность, что здесь попросту недостаточно магической энергии. Использование Благородного Фантазма дорого обходится. Согласно моим исследованиям Войны за Святой Грааль, Слуги в какой-то степени полагаются на Грааль, чтобы поддерживать себя. Фэйкер не из числа Слуг-участников и поэтому не обладает такой привилегией.
— Он приложил столько усилий только для того, чтобы выдохнуться в стане врага? Если бы бывший глава факультета современной магии был настолько глуп, это сделало бы мою жизнь гораздо проще.
— Согласен. Данный вариант не стоит внимания, — судя по всему, Свен изначально собирался отмахнуться от этой идеи. — Поэтому я считаю, что его целью было именно старое учебное здание, а не Слюр-стрит.
— Неплохо, — сказала я, соглашаясь. — На распечатывание целого здания ушло бы много времени. Гораздо проще пробиться внутрь с помощью Фантазма Фэйкер. Но это всё равно слишком поверхностно. Будучи главой факультета, Хартлесс мог делать с печатью что угодно. Неужели он жалеет о принятом тогда решении?
— Я не профессор, чтобы проявлять чудеса дедукции.
— Мой брат бы, как обычно, сказал, что он не детектив.
Мои губы изогнулись в улыбке, стоило мне вспомнить одну из его мантр.
— Ты один из самородков класса Эль-Меллоев и поэтому можешь работать головой так же, как и он. Флат просто находит ответ. Он никогда не расписывает сам процесс, за что ему и вычитают баллы. Что же касается тебя и моего брата, то вы из тех хороших учеников, которые всегда выдают правильную формулу.
— Whydunnit, — пробормотал Свен, наклонив голову.
— Хм?
— Думаю, профессор тоже заметил другой мотив Хартлесса.
А, ну да. Полагаю, этого стоило ожидать от единственного на данный момент Прайда в классе Эль-Меллоев.
— Что ты имеешь в виду?
— Хартлесс хочет, чтобы для остального мира магии всё было максимально незаметно.
— Что? Серийные исчезновения уже у всех на слуху. Да и убийство в Тайном отделе вскрытия незаметным никак не назовёшь.
— Я не инциденты имел в виду, а карты, что у него на руках.
— А-а…
До меня наконец-то дошло.
— Другими словами, неважно, если все узнают, что его ученики пропали. Хартлессу нужно скрыть тот факт, что у него есть Призрак прошлого с Благородным Фантазмом, способным уничтожить целую армию. Но зачем?
— Несмотря на убийство, Тайный отдел вскрытия не получил какие-либо существенные повреждения. Впоследствии мы выяснили, что это был результат попытки Калуга дать отпор убийце. То есть Хартлесс хочет избежать внимания Часовой башни, которая не лезет в дела магов, пока таинства остаются сокрытыми.
Каждое его предложение было отчётливым и понятным.
Возможно, он подходил на роль детектива даже больше, чем мой брат, который всегда анализировал сложные магические теории.
Хотя нет, если подумать, то для героев детективных романов всё же более естественно курить и разглагольствовать о расплывчатых гипотезах.
— Однако Хартлесс разыграл свои карты здесь. Вероятно, он всё спланировал давным-давно и нанёс удар не только в отсутствие профессора, но и незадолго до Суда Великих.
— Вот как, — сказала я, кивая головой.
Это было похоже на переговоры с людьми. Каждая деталь в действиях Хартлесса несла определённый смысл.
— Если он разыграл свои карты, то это его конечная цель?
— По крайней мере, одна из них. Также должна быть причина, по которой старое учебное здание для него так важно. Вы поэтому решили пойти, да?
— Думаю, можно и так сказать. Моего брата здесь нет, поэтому для меня будет крайне унизительно просто признать поражение, — ответила я. — Брат сказал ни в коем случае не вступать в бой с Хартлессом и Фэйкер. Но я не могу отступить после того, как они напали на Слюр-стрит. Даже если я ничего не добьюсь, мне всё равно нужно сделать всё возможное. Кстати, тебе стоит попробовать применить свои аналитические способности в повседневной жизни.
Свен, смотревший на руины старого учебного здания, резко развернулся и сосредоточил всё своё внимание на мне.
— Прошу прощения, что?
— Не прикидывайся дурачком. Если ты так же проанализируешь Грэй, то в ваших отношениях, возможно, наметится прогресс.
— В-Ваше Высочество?!
Услышав это, я рассмеялась.
Эх, молодость. Как же здорово обсуждать подобные темы, будучи людьми, которые питаются тьмой. Это был лишь предлог, чтобы сказать, что маги не могут достичь чего-то настолько выдающегося. Мы лишь сжимаемся от страха перед непорочностью, которую нам никогда не обрести.
Да, я видела в нём эту мечту.
Свен был образцовым магом, но при этом сильно отличался от себе подобных. Всё из-за парадоксального существования моего брата.
Мы обогнули разрушенную винтовую лестницу, и я пошла вперёд, держась рукой за стену и напрягая свои усиленные нервы.
Вскоре мы оказались у цели.
Раньше здесь был вестибюль. Однако нашим глазам открылось нечто удивительное.
— Подземелье?..
Мраморный пол полностью обвалился, обнажив тёмную бездну.
— Что ж, похоже, ты не ошибся в своих рассуждениях.
Вот почему он разыграл свои карты именно здесь.
В таком случае чего Хартлесс хотел добиться? И что скрывалось под этим старым учебным зданием, которое было совершенно не знакомой мне частью факультета?
— Подземелье, подземелье… почему всегда подземелье?! В деревне Грэй тоже было нечто подобное. Такими темпами я скоро мышью стану.
— Наверное, потому что нам такие места не очень хорошо знакомы.
— Ну, мы же всё-таки маги.
— Я пойду первым.
Свен прыгнул в дыру. Беззвучно приземлившись с грацией кошки, он выпрямился и протянул мне руку.
Я собралась с духом и последовала за ним, предварительно усилив ноги.
— Не думала, что под Слюр-стрит есть такое место, — сказала я, озираясь и стараясь издавать как можно меньше шума.
Темнота мне никак не мешала, потому что магам было достаточно мельчайшей частицы света, чтобы нормально видеть.
Я не могла поверить своим глазам, однако отрицать реальность того, что я увидела во мраке, было невозможно.
Это был огромный объект, очертания которого показались мне знакомыми.
Упавший сверху камешек отскочил от его поверхности.
— Что это?..
Я сглотнула и вытянула руку. Мне всё ещё хотелось сделать вид, что передо мной ничего не было, но мои пальцы коснулись объекта. Несмотря на поистине большие размеры, его поверхность была похожа на хитин молодой особи. То есть…
— Это труп насекомого? — тихо пробормотал Свен. В его голосе отчётливо чувствовалось удивление.
Да. Мне не хотелось это признавать, но пришлось.
Перед нами лежало тело огромного насекомого.
Вероятно, это была мокрица или некая её разновидность. Однако тело насекомого было слишком уж большим. Как минимум три метра в высоту и десять в длину. Более того, в просторной подземной пещере оно было не единственным.
— Нет! Этого не может быть! — воскликнула я, мотая головой. — Каким бы хорошим ни был наш барьер, я не могу поверить, что никто не заметил всё это за столько лет. Если так, то мы полные идиоты!
Пещера явно превосходила размерами старое учебное здание. Возможно, она была даже больше, чем Слюр-стрит, и выходила за пределы барьера. Такая огромная полость попросту не могла оставаться незамеченной, пока мы проводили занятия прямо над ней.
Однако другой вариант был ещё более странным.
Эта пещера как будто появилась лишь несколько минут назад.
— …
Пытаясь собраться с мыслями, я посмотрела на огромное тело и сделала вывод:
— Это труп существа из Могилы духа, не так ли?
— Из Альбиона?
— Другого разумного объяснения у меня нет. Я допускаю, что следы подобных созданий можно обнаружить в каких-нибудь укромных уголках земли. Но точно не под Лондоном, — сказала я.
Потому что это было невозможно. Маги не должны говорить такое, но мне было сложно принять нечто настолько абсурдное.
Чёрт, этого я точно не ожидала, потому что мои мысли были заняты лишь контрабандой.
У меня были подозрения, что факультет современной магии при Хартлессе располагал нелегальным источником денег. При обычных обстоятельствах заполучить артефакты в обход Тайного отдела вскрытия не представлялось возможным, но ученики Хартлесса были Выжившими и могли знать какие-нибудь тайные проходы или лазейки.
«Ещё до меня доходили слухи о контрабанде».
Мой брат сам это сказал во время разговора с Лордом Трамбелио.
Разумеется, все мои дальнейшие действия и умозаключения строились именно на этом.
Если это вскроется во время Суда Великих, нам не поздоровится. Новость о том, что здесь занимались контрабандой артефактов из Альбиона, приведёт к краху Эль-Меллоев, и это мы ещё легко отделаемся. В худшем случае следующую сотню лет нам придётся провести в рабстве.
Но это…
Невозможно было попасть в Альбион, просто пробив дыру в полу старого учебного здания. Даже самые верхние ярусы находились на более чем десятикилометровой глубине. Что же в таком случае творилось здесь?
— Часть Альбиона по чистой случайности оказалась близко к поверхности прямо под факультетом современной магии? Или же какое-то существо просто решило вырыть себе нору и перестаралось? Да я скорее поверю в то, что Хартлесс построил здесь атомную электростанцию.
После этих слов я ощутила мучительную боль и схватилась за грудь.
— Гха!
— Ваше Высочество!
Мои глаза горели огнём. Мне не нужно было зеркало, чтобы понять, что они стали ярко-красного цвета. С границ поля зрения начали медленно сползаться тени.
— Я в порядке. Свен, защити дыхательную систему с помощью звериной магии. Переизбыток эфира может повредить твои внутренние органы.
— Понял.
Свен сразу же перенастроил магическую энергию вокруг себя. Сам воздух теперь был насыщен таинством. Такая среда могла существовать только в Альбионе. Эту истину я должна была принять, хотелось мне того или нет.
Однако вопрос так и остался без ответа. Какого чёрта здесь происходило?
Хартлесс не стал бы нападать на Слюр-стрит, только чтобы показать нам это.
Тогда каков его мотив? И где носит моего брата, когда он должен быть здесь?
Сердце бешено колотилось из-за беспокойства и разочарования, которые крутились у меня в голове.
Подёргивая носом, Свен осмотрел тело насекомого, после чего заглянул за него. Он что-то учуял в непроглядном мраке, перед которым моё усиленное зрение было бессильно.
Оно там?
— Да, но нас всё ещё разделяет небольшое расстояние.
Свен без всяких колебаний встал на четвереньки.
— Прошу, Ваше Высочество.
— А ты обещаешь мне приятную поездку, как на «Астон Мартине»?
— Могу обещать лишь бешеную скачку, как на несущейся во весь опор лошади.
Юноша без всяких усилий оттолкнулся от земли, словно я была легче пёрышка.
Спрыгнув со спины гигантского изопода, он устремился вперёд, цепляясь за стены пещеры. Вместо того, чтобы бежать на своих двоих, Свен превратил свои руки в огромные полупрозрачные когтистые лапы, сотканные из магической энергии. Я вцепилась в его спину, когда он перепрыгнул со стены на потолок, игнорируя все законы гравитации.
— Как удобно, — пробормотала я, надёжно удерживаемая на месте хвостом Свена, который тоже был создан из магической энергии. Будучи отличником, он всё продумал. Триммау также слегка растянулась, скрывая своё присутствие и следуя за нами.
Воздух не был полностью застоявшимся. Наверное, поэтому Свен смог что-то учуять.
Спустя какое-то время я тоже заметила нечто странное.
— Это…



Пространство искажалось.
Хотелось бы мне сказать, что воздух просто дрожал из-за жары, но время года для этого было неподходящим. Несмотря на то, что под землёй не существовало ни зимы, ни лета, здесь всё равно было холодно, как на поверхности.
Поэтому это не могло быть оптическим явлением.
Как, впрочем, и тьмой.
Нет, это было нечто, что наше ограниченное зрение не могло воспринять в полной мере.
— Портал? — невольно пробомотала я.
В Лондоне существовало лишь четыре портала, ведущих к Альбиону. Более того, все они находились очень глубоко под землёй. Однако этот таинственный проход появился именно здесь.
Свен резко повернул в сторону.
Рядом с порталом показалась большая колесница.
Она походила на танк, только очень древний. Такие колесницы, запряжённые лошадьми, присутствовали на полях сражений в античные времена.
Однако эту тянули за собой не лошади, а два скелета драконов. Каждый из них излучал поистине огромное количество магической энергии, а молнии, плясавшие на их закованных в металл лапах, окутывали всю колесницу ужасающей пурпурной аурой.
Гекатова колесница.
Я вспомнила её название.
Несмотря на то, что изначально эта колесница была Благородным Фантазмом Искандера, она тоже могла ей управлять.
Фэйкер со спокойным видом держала поводья в руках.
— Всё-таки явилась.
Её губы изогнулись в свирепой, но красивой улыбке.
За её спиной на колеснице стоял Хартлесс, придерживая рукой длинные рыжие волосы.
Мастер и Слуга.
Они смотрелись очень естественно. Несмотря на то, что их знакомство длилось не больше двух месяцев, они выглядели так, словно прошли вместе бессчётное количество битв. С другими Мастерами и Слугами было точно так же? Я не знала, потому что никогда не участвовала в Войне за Святой Грааль.
— Замечательно. Мастер предоставил мне поле боя, за что уже получил мою благодарность. Я выглядела бы полной дурой, если бы ты не пришла.
Нет.
Битва уже состоялась.
На земле в лужах собственной крови лежали существа, похожие на тех, что мы уже видели. Одни походили на мутировавших шимпанзе, другие – на сухопутных акул или подвергающихся метаморфозе улиток. Все эти аномальные чудовища были мертвы.
Я невольно содрогнулась от страха при виде их расколотых панцирей. Будучи насыщенными таинством, они, вероятно, были прочнее стали.
Да. Посреди этого кошмара стоял истинный монстр.
Сильнейший вид фамильяров, способный уничтожить даже неведомых тварей Альбиона.
Другими словами, Призрак прошлого, призыв которого из Трона героев не могло объяснить даже тайное искусство духовных эвокаций. Так мы называли существ вроде неё.
— Прошу меня простить, Ваше Высочество, — решительно сказал Свен.
— Подожди, — сказала я как можно тише, останавливая его. — Не думаю, что она обращается к нам.
В этот раз я кое-что почувствовала.
Обычно плохо поддающиеся контролю Мистические глаза пронзила боль, когда они зафиксировали следы магической энергии, источник которой находился где-то во тьме.
Хартлесс медленно улыбнулся.
— Ах, как не вовремя. Я надеялся, что здесь никого не будет. Не ожидал Вас увидеть. Нет, это не может быть совпадением.
Значит…
Все мои силы ушли на то, чтобы не закричать.
Что это была за странная ситуация, в которой мы оказались? Мой и без того перегруженный мозг, казалось, был готов взорваться после появления нового действующего лица.
— Ха-ха, я просто пришла забрать свои сигареты, — раздался голос.
Из тьмы возникла оранжевая аура.
Свисавшие с нагрудного кармана белой рубашки очки, сидевшая на плече хрустальная стрекоза… Вероятно, присутствие именно этого фамильяра ощутили мои Мистические глаза. Лично я с ней в последнее время не встречалась, но Грэй, Флат и Свен видели её всего лишь два дня назад.
Аозаки Токо вышла на свет, весело глядя на Слугу и её Мастера.
 
AkagiДата: Понедельник, 10.10.2022, 18:50 | Сообщение # 75
Wild Card Owner
Группа: Администраторы
Пол:
Сообщений: 464
Награды: 11
Репутация: 24
Offline
3

Я не знала, как на всё это реагировать.
С одной стороны находился Призрак прошлого.
Воительница из древних времён, запечатлённая в Троне героев.
С другой – кукольница-Гранд.
Женщина, которая представляла собой вершину современной магии и не так давно подлежала помещению под Печать.
Обе несли в себе таинства, отрезанные от мира. Их существование уже считалось чудом. Обеим хватало сил, чтобы пошатнуть саму основу Часовой башни. Кто бы мог подумать, что они встретятся здесь, в пещере под факультетом современной магии?
Более того, что произойдёт, если между ними действительно завяжется бой?
— Полагаю, это наша первая встреча, мисс Аозаки, — поклонившись, сказал доктор Хартлесс.
Токо приняла его приветствие и остановилась на некотором расстоянии от них.
— До меня доходили слухи о знаменитом докторе Хартлессе, когда я была ещё ученицей. Жаль, что мне так и не довелось толком познакомиться с факультетом современной магии. Однако благодарю за то, что показали мне кое-что интересное.
Увидев, что глаза Токо изучали окружающее пространство, Хартлесс наклонил голову.
— Вы про портал в Альбион?
— Ох, не стройте из себя дурака, бывший глава факультета. Вы же вломились сюда с помощью Благородного Фантазма. Ясно, что портал – это ещё не всё. Ваши знания о свойствах этого места превосходят мои, не так ли? Всё-таки я здесь совсем недавно.
Токо начала медленно обходить их по кругу. Видимо, её хотелось посмотреть на лица Хартлесса и Фэйкер под другим углом.
— Я бы привела в качестве примера Блуждающее море. Или Бермудский треугольник.
Я слышала о них.
Блуждающее море было частью Ассоциации магов, наряду с Часовой башней и институтом Атлас, и состояло из магов, которые слепо почитали Эпоху богов. Оно появлялось лишь раз в год.
Бермудским треугольником же называли район в Атлантическом океане, знаменитый на Западе тем, что там исчезали морские и воздушные суда.
Звуки шагов Токо эхом разносились по подземной пещере.
— Они работают по-разному, но результат очень похож на то, что мы имеем здесь. Да, как пузырьки на поверхности напитка, которые появляются и сразу же исчезают. Кстати, мне до сих пор больше всех нравится сладковатая газировка в причудливых бутылках. Интересно, японцы до сих пор кладут в них стеклянные шарики? — Токо закрыла глаза, словно вспоминая прошлое. — Точное местонахождение Альбиона, вероятно, не нанесено на поверхность человеческого порядка. Поэтому его координаты постоянно меняются. Слыхали про квантовое поведение в современной науке? Очень похоже. Поскольку ему не нужно полагаться на реальность, он способен возникнуть практически где угодно. Часть Альбиона, которая находится в десятках километров под землёй, может одновременно существовать у самой поверхности. Другими словами, как бы смешно это ни звучало, изолированное пространство блуждает туда-сюда.
Пространство… блуждает?..
Эти слова казались странными, однако в них всё равно был некий зловещий смысл.
Я внезапно вспомнила про видеоигры, которыми увлекался мой брат.
В них иногда присутствовали особые участки, которые возникали из ниоткуда. В одних случаях это были бонусные уровни, в других – дополнительные этапы с необычайно сильными врагами. Хоть они и появлялись по-разному, эти уровни как будто существовали за пределами обычного порядка.
Что если это место было таким же?
— Так вот, периодически возникают пузырьки, связанные с Альбионом, которые, однако, неизбежно исчезают со временем. Ни маги Часовой башни, ни Тайный отдел вскрытия, ни Выжившие этого не замечают. Но Вы, будучи бывшим главой факультета современной магии, знали, что такой пузырёк появится под старым учебным зданием… Ну как Вам?
— Впечатляет, госпожа Гранд.
Улыбка Хартлесса даже не дрогнула.
— Ваше Высочество…
— Да. Выходит, мы нашли того, кто занимался контрабандой артефактов, — тихо произнесла я.
Мы всё никак не могли понять, откуда Хартлесс брал деньги. Он каким-то образом профинансировал ставки Иветт на «Рельсовом цеппелине» и покупку липового листа в деле о башнях-близнецах Изельма. Пространство, которое позволяло ему периодически извлекать артефакты из Альбиона, всё объясняло.
Однако кое-что оставалось без ответа.
Зачем Хартлессу проникать в Альбион?
Почему он пошёл на крайность и нанёс удар по Слюр-стрит с помощью Благородного Фантазма именно сейчас?
Пока эти вопросы вертелись у меня в голове, Хартлесс спросил:
— Что привело Вас сюда, мисс Аозаки?
— А, мне заплатили, чтобы я провела расследование. Обычно это не в моём стиле, но, полагаю, таков уж этот мир. Кстати говоря, заказ поступил от одного из Ваших учеников.
Взгляд Токо пронзил Хартлесса насквозь.
— Перейду сразу к делу. Что Вы сделали с бывшими учениками?
— То есть?
— Не вижу в этом вопросе ничего сложного. Мне просто интересно, действительно ли они Ваши ученики, доктор Хартлесс?
В смысле?..
Я даже не могла понять, почему Токо решила спросить об этом.
Однако Хартлесс нахмурил тщательно ухоженные брови.
— Что ж, это неприятный вопрос, — сказал он с таким видом, словно кто-то из учеников указал ему на ошибку в лекции.
Спустя секунду он спокойно ответил:
— Я сказал им посвятить жизнь самому светлому. Они вняли моим словам и устремились в погоню за своими мечтами, только и всего.
— Вот как. Не могу сказать, что это плохо. Но что Вам понадобилось в Альбионе? Почему Вы планировали это более десяти лет, отказавшись от должности главы факультета?
— Всё на самом деле невероятно обыденно, — сказал Хартлесс. В этот раз на его губах возникла едва заметная улыбка. — Спросите любого другого мага, и он ответит Вам точно так же. Причина слишком скучна, слишком банальна. Это как уколоться шипами, собирая цветы.
Как обычно, голос Хартлесса был спокойным и собранным.
Нечто простое, сравнимое с обычным сбором цветов.
Мной завладела ярость. Он изуродовал мою Слюр-стрит из-за какой-то мелочи?
В ответ на это Токо озвучила новое имя.
— Вы помните ученика по имени Куро?
Как и ожидалось, на лице Хартлесса не дрогнул ни один мускул.
— Всех Ваших учеников можно отследить, даже пропавших. Однако этот единственный, о котором ничего не известно. Последнее упоминание о нём было около десяти лет назад. До того, как Вы подали в отставку и покинули Часовую башню.
— …
Ответа не последовало.
Хартлесс и Токо скрещивали невидимые клинки. Атмосфера была такой же, как и во время напряжённого ланча с Лордом Трамбелио. Разница заключалась в том, что эти двое действительно могли начать сражаться друг с другом в любой момент.
— Как бы то ни было, я не ожидал Вас здесь увидеть, — сказал рыжеволосый маг, меняя тему. — Кто заплатил Вам? Кто потрудился нанять кукольницу-Гранда?
— Вы раздуваете из мухи слона. Я выполняю самые разные заказы. Однажды меня даже попросили посадить персонализированную куклу в углу выставки. Это всего лишь ещё одна скучная работа. Ах, я в самом деле прошла длинный путь за последние несколько лет.
— Учитывая время, Ваш наниматель имеет отношение к Суду Великих, не так ли?
— Я не стану отвечать на этот вопрос, — с улыбкой сказала Токо.
Хартлесс проявил осторожность и сделал паузу, прежде чем заговорить вновь.
— Это немного беспокоит меня. К тому же ума Вам не занимать. Вы представляете для меня такую же опасность, как и вся Часовая башня. Если Вы не против, я хотел бы услышать ещё немного из того, что Вам есть сказать.
— О, дай мне опробовать силы против современного мага, — произнесла Фэйкер с огнём в глазах.
Хартлесс явно этого не ожидал. Он ахнул и посмотрел на улыбающуюся Фэйкер.
— Вот незадача. Похоже, я разожгла боевой дух, — Токо закатила глаза. Видимо, она предвидела такой исход, но всё равно хотела его избежать. Женщина словно знала, что играет с огнём, однако не желала спалить весь дом.
— В таком случае у меня нет выбора.
Токо покачала головой, и раздался звук.
Ей даже не нужно было произносить арию. Именно поэтому то, что произошло дальше, застало Хартлесса и Фэйкер врасплох.
Мастера и Слугу внезапно окружили магические письмена. Если глаза меня не обманывали, то руны вспыхнули именно там, где проходила Токо.
Она нанесла их своими каблуками?!
Что это за монструозная техника такая?
— Какое-то время назад мне удалось вывести руну, которая создаёт другие руны. Вернувшись в Лондон, я решила оставить парочку при себе.
Магия рун когда-то считалась исчезнувшей.
Типы магии, которые канули в небытие вместе с магической основой, вернуть было невозможно. Семьи, которые верили в частичное существование магии рун, постепенно вымерли, не желая мириться с реальностью.
Однако это исчезнувшее искусство удалось возродить, и сделала это именно Аозаки Токо.
За столь великое достижение Часовая башня присвоила ей ранг Гранда.
И теперь руны под её ногами начали множиться. Сперва их количество увеличилось до нескольких сотен, затем до тысяч… В мгновение ока Мастера и Слугу окружило целое облако рун.
— Сделано, конечно, на скорую руку, но, надеюсь, вы не против. Жги, Ансуз!
Обычно с огнём была связана руна Кеназ. Ансуз же использовалась в ритуалах богов. Порой руны применяли в качестве языка. В других случаях они представляли самих богов, поэтому те, кто их использовал, могли направлять всё, что эти боги олицетворяли. Мысли о боге грома призывали молнию. Мысли о боге огня призывали пламя.
В данном случае огонь был не просто огнём. Токо выбрала эту руну специально для того, чтобы выжечь могущественное таинство, которое несла в себе эта Слуга!..
— Фэйкер!
Мне показалось, что я что-то услышала в этом урагане огня.
И затем…
— Аэлло.
Мне в лицо ударил поток воздуха.
Этот таинственный ветер мгновенно погасил пламя, созданное тысячами рун.
— Решила сжечь Героическую душу пламенем богов? Что ж, хорошая идея. Да и огня ты создала достаточно. Но тебе не кажется, что призыв частиц богов сыграет на руку именно мне?
Фэйкер отличалась от современных магов, потому что жила в Эпоху богов и могла использовать их силу напрямую. Несмотря на то, что все природные феномены утратили связь с божественными силами, их всё ещё можно было пустить в ход. Например, если это сделает Слуга из Эпохи богов, то...
Она не оставила Токо даже шанса использовать другую магию.
— Нереиды!
Если имя, прозвучавшее до этого, принадлежало гарпии из греческой мифологии, то нереидами называли морских нимф.
Влага в воздухе затвердела, сковав руки и ноги женщины-Гранда.
— Ха-ха, это быстрая ария из Эпохи богов? — рассмеявшись, сказала Токо. — Все подобные заклинания требуют лишь одно слово вне зависимости от количества таинства! Похоже, конечно, на откровенное жульничество, но я бы назвала это просто ошибкой в системе.
Несмотря на то, что её обездвижили, Токо даже не думала останавливаться.
Раздался пронзительный свист.
Вероятно, она уже закончила приготовления к следующему шагу, когда призвала огонь. На её плечо приземлилась хрустальная стрекоза. Однако это был не тот фамильяр, что сопровождал Токо изначально. Одна за другой стрекозы начали собираться вокруг «оранжевой» магессы, образуя некое подобие башни.
Затем хрусталь начал менять форму. Весь рой превратился в пушечные стволы, которые повернулись в сторону Фэйкер и Хартлесса.
- Может, ты не знаешь, маг из Эпохи богов, но такие штуки сейчас очень популярны. Разве в Великобритании их не продают?
— Вы про игрушки-трансформеры? Кажется, впервые они появились именно в Вашей стране, — сказал Хартлесс.
— О, я узнала кое-что новое, спасибо, — Токо прищурила один глаз.
Стволы накопили магическую энергию и выстрелили одновременно.
Эти сгустки энергии тщательно направлялись и были достаточно мощными, чтобы нанести вред Слуге. Не говоря уж о Хартлессе. Даже превосходный маг всё равно оставался человеком. Если эти снаряды попадут в цель, смерть будет неизбежна.
Раздался шёпот ветра.
Из-за выстрелов поднялись облака пыли. Пока пещера содрогалась от взрывов, я кое-что заметила.
Тень Фэйкер устремилась вперёд, развеивая пыль подобно порыву ветра, а Хартлесс так и остался стоять позади неё, совершенно невредимый.
— Сопротивление магии! Нет, какой-то пассивный навык? — воскликнула Токо, сразу же осознав причину такого невероятного исхода.
Возможно, этот навык был воплощением всей её жизни, проведённой в качестве тени Искандера, навлекающей проклятия на себя. Вся магия, которая была нацелена на Хартлесса, отклонилась в сторону и обрушилась на Фэйкер.
Её талисман разлетелся на куски.
Вероятно, это украшение создали ещё при её жизни для защиты Искандера. Снаряды, способные разнить Слугу, стали не опаснее ветерка, развевавшего её волосы.
— Прекрасная меткость, — пробормотала Слуга. — Всё в тебе, начиная с хода мыслей и заканчивая готовностью к битве, заслуживает восхищения. Твои заклинания гораздо точнее моих. Такого мага не стыдно представить моему царю.
Для кого-то вроде неё это, несомненно, была величайшая похвала из всех возможных.
— Но ты всё равно слишком уязвима!
Воздух в пещере внезапно что-то рассекло. Однако удар Фэйкер, готовый расколоть череп Токо надвое, беззвучно замер в паре дюймов от её лица.
— Молодец, Свен, — негромко сказала я.
— Спасибо, Ваше Высочество, — коротко ответил он.
Именно Свен остановил меч Героической души. Его тело окутывала звериная магия.
Однако свою роль сыграла не только она. Руку, схватившую клинок, обволакивала серебряная броня, никак не мешавшая звериной магии. Это была перестроившаяся часть Триммау. Увидев, что Фэйкер впитала в себя все снаряды, которые выпустили превращённые в оружие стрекозы, я приказала Свену вступить в бой и использовала Объёмную ртуть.
— Ты…
— Прошу меня простить!
Звериный вой ударил Фэйкер прямо в лицо.
Магию Свена можно было использовать и так. Этот вой вышиб бы весь дух из обычного мага. Убить Фэйер он не мог, но заставил её пошатнуться.
Токо отпрыгнула вместе со Свеном назад и взмахнула рукой. Призванные Фэйкер магические оковы испарились за пару секунд. Как обычно, она с лёгкостью вытворяла невероятные вещи, от которых любой бы лишился дара речи.
Токо посмотрела в мою сторону и прикрыла один глаз.
— Я знала, что Вы рано или поздно появитесь, но не ожидала, что это произойдёт именно сейчас.
— Ха-ха, разве можно было пропустить такое? — я криво улыбнулась и почесала голову. Несмотря на все наши усилия, кукольница-Гранд всё равно видела нас насквозь.
— Спасибо. Кстати, поможете защититься от этой жуткой воительницы? — поинтересовалась Токо, подняв взгляд.
— Готовься, Свен.
— Да, Ваше Высочество.
 
Glass moon - Forum » Переводы » Glass Moon Tranlsations » LORD EL-MELLOI II CASE FILES VOL. 6-9 [НОВЕЛЛА] (Отдельная тема, пока не будет закончен 5-й том)
  • Страница 5 из 6
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • »
Поиск: